Текст книги "Исправлю всё любой ценой (СИ)"

Автор книги: Мира Айрон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Мира Айрон
Исправлю всё любой ценой

Глава первая

Гавриил сидел в арендованной машине, украшенной характерным для автомобилей из каршеринга узором, и курил третью сигарету подряд, выпуская дым через наполовину открытое окно.

Сегодня будет положен конец игре в шпионов, которая длится вот уже две недели. Сначала он испытывал сыщицкий азарт и даже душевный подъём, но сейчас не ощущал ничего, кроме опустошения и бесконечной усталости.

Он уже понял, кто тот самый загадочный мистер «икс», укравший у него жену и ещё не родившегося ребёнка. Человек, разрушивший жизнь Гавриила, присвоивший его семейное счастье и лишивший его надежды, до последнего времени являлся по совместительству его лучшим другом. Они вместе поднимали с нуля небольшой общий бизнес, вместе развивались и шли к тому, что имеют теперь.

Не корпорация, конечно, но вполне жизнеспособная фирма держится на плаву и не собирается тонуть. А два месяца назад сбылась давняя мечта Гавриила: жена Диана сообщила ему о том, что скоро они станут родителями.

Они поженились, когда им было по двадцать два года, а до этого вместе учились в университете. Сейчас им по двадцать восемь, и прошедшие три года были посвящены напряжённой борьбе с бесплодием Дианы.

Диагноз ставили под вопросом, и к счастью, он всё же не подтвердился. Не пришлось прибегать к достижениям современной науки, Гавриил и Диана справились сами.

Во всяком случае, до последнего времени Гавриил был в этом уверен. А теперь…

Двери клиники в очередной раз открылись, и на этот раз выпустили тех, кого ждал Гавриил. Он знал, что Диана сегодня поедет на первый скрининг и предлагал сопроводить её, однако супруга отказалась.

– Поедем вместе на второй, Гавр, – легко ответила Диана и быстро поцеловала мужа в щеку. – Он более важный и информативный. А в этот раз ты просто время потратишь.

Гавриил мог бы возразить, сказав, что для него важно всё, любой нюанс в развитии их будущего ребёнка. Мог бы, если бы не знал правду.

И вот сейчас Диана и Пётр вышли из клиники репродукции вместе, держась за руки, весёлые и счастливые. Пётр в светлом плаще, Диана в свободном пальто оттенка кофе с молоком. Интересно, счастливый папаша уже в курсе того, какого пола ребёнок родится?

А ещё интересно, как лучший друг собирается решить вопрос с фирмой. Гавриил морально готовился к тому, что не уступит ни пяди. Он не собирается упрощать жизнь для этих двух предателей и включать для них зелёный по всей жизненной трассе.

Дождавшись, когда его любимая жена и лучший друг сели в машину Петра и выехали со стоянки, Гавриил завёл мотор. Что ж, ещё один эпизод в копилку, которую он собирает, готовясь к бракоразводному процессу. Завтра у него будут расшифровки телефонных разговоров, заказанные в одном частном агентстве за немалую цену, и можно наконец-то подавать в суд.

Размышляя, Гавриил выехал на проспект, а потом его автомобиль влился в поток машин, сворачивающих на небольшой автодорожный мост.

Мост был почти позади, когда случилось то, чего в принципе не могло случиться на данном участке дороги: откуда ни возьмись прямо под колёса арендованной машины выскочила трёхцветная, белая с чёрным и персиковым, кошка.

Гавриил выкрутил руль, колёса заскользили по мокрому после дождя асфальту, на который кто-то завёз грязь, и автомобиль, пробив ограждение, полетел вниз.

* * *

Он видел себя со стороны, а точнее, со стороны и чуть сверху. Думал, что спит, хотел проснуться и не мог. Никак не удавалось избавиться от непонятно кем назначенной для него обязанности: смотреть на самого себя, лежащего в белой больничной палате. Всё белое, даже воздух вокруг какой-то белый. Только датчики разных аппаратов и приспособлений, стоящих около странной высокой кровати, мигают то красным, то зелёным, – ярко, так, что глаза режет.

Гавриил несколько раз вдохнул и выдохнул, потом закрыл и открыл глаза. Ничего не изменилось.

– Я не хочу! – отчаянно крикнул он, однако крик тут же трансформировался в глухой тихий голос, такой, будто говоришь, уткнувшись лицом в ковёр. – Кому это было нужно? Зачем?

– Что именно? – ответивший голос был из тех, которые называют «громоподобный», а звучал так, словно им был пропитан воздух.

Во всяком случае, того, кто ему ответил вопросом на вопрос, Гавриил не видел, зато слышал так, будто голос звучал даже в нём, внутри.

– Зачем я выжил? Чтобы вести образ жизни растения? Я и здоровый-то никому не был нужен!

– Кому-то всё же нужен, и очень сильно, – ответил второй голос.

Он был мягкий и спокойный, такой, который слушал бы и слушал, однако звучал так же неотвратимо и неизбежно, как первый, пропитывая Гавриила насквозь.

– Почему я должен вам верить? – выкрикнул Гавриил, который прекрасно знал, какой именно диагноз порождает голоса в голове, да ещё несколько голосов.

Ему только этого и не хватало! Он и так уже, можно сказать, не человек…

– Запрос был настолько сильный, что смог преодолеть барьер, разделяющий два мира, – снова заговорил мягкий голос.

Гавриил определил этот голос как «белый».

– Да, кому-то ты очень нужен по ту сторону, тебя не отпускают, – насмешливо вмешался громоподобный голос, который Гавриил определил как «чёрный». – Однако я терпеливый, я подожду. Никуда ты не денешься, продолжишь путь навстречу мне.

– Это мы ещё посмотрим, – спокойно и язвительно отозвался «белый». – Барьер был пробит впервые за прошедшие девятьсот девяносто девять лет, а это что-нибудь да значит!

– Кто вы? И что вам нужно от меня?

Гавриил решил: терять ему, похоже, нечего, потому не стал зацикливаться на том, что не только сам слышит голоса, но они ещё и спорят между собой.

– Полегче, любезный, – холодно прошипел «чёрный». – Мы в данный момент нужны тебе гораздо больше, чем ты нам. Или мечтаешь посвятить вечность тому, чтобы болтаться вне времени и пространства, пока твоя тушка медленно затухает там, в палате?

– Мы те, кого никто никогда не видел, – пояснил «белый». – Несмотря на то, что мы присутствуем в каждом человеке. Однако люди во все времена пытались и пытаются нас изобразить тем или иным способом. Некоторые даже преуспевают в этом, и мы с интересом смотрим и читаем их работы. А тебе мой совет: не трать понапрасну силы, пытаясь постигнуть то, что постигнуть невозможно. Лучше сосредоточься на выполнении задания.

– Подожди, куда ты гонишь? – вмешался «чёрный». – Мы должны предложить ему сделать выбор! А ты вещаешь складно, будто всё уже решено. Вдруг он хочет оставить всё так, как оно есть сейчас?

– Не хочу! – задыхаясь, крикнул Гавриил. – Только не это!

– Ну вот видишь, – казалось, что произнося эти слова, «белый» улыбается. – Наш подопечный готов выслушать задание.

На этот раз «чёрный» промолчал, только хмыкнул.

– Да, я готов, – решительно ответил Гавриил. – Что угодно, только не это.

Он указал рукой в сторону высокой кровати.

– У тебя появится уникальная возможность отмотать всё назад, – на этот раз «чёрный» голос звучал спокойно и по-деловому. – И остановить на том месте, с которого ты хотел бы прожить всё заново, только уже по-другому. Однако есть одно большое «но»: если ты неправильно выберешь момент, то вернёшься в эту палату, пройдёшь короткий остаток своего существования, и мы с тобой встретимся, чтобы уже никогда не расставаться. Права на ошибку у тебя нет. Даже на одну.

– А кто решает, правильный момент я выберу или неправильный?

– Это уже давно решено, – пояснил «белый». – Когда-то ты выбрал неправильный путь, который привёл тебя к тому, что ты сейчас имеешь. Ты должен найти эту развилку, определить и сказать: «Стоп!» Если ты ошибёшься, то произойдёт обещанное моим… коллегой. А если выберешь момент правильно, то сможешь всё исправить и изменить ситуацию. Отматывать можешь сколько угодно, вплоть до своего рождения. Всё понял?

– А как я буду отматывать?

– Ничего сложного, как кинохронику, только события будут развиваться в обратном порядке. То есть, сначала произошедшее день назад, потом – два дня назад, и так далее. Разумеется, просмотр будет ускорен. Более подробно ты сможешь рассмотреть только моменты, которые сам сочтёшь ключевыми. Просто скажешь: «Здесь замедлить». Готов?

– Готов, – кивнул Гавриил.

– Тогда поехали, – захохотал «чёрный». – С удовольствием понаблюдаю и дождусь момента твоего фиаско.

– Удачи, – просто сказал «белый», и у Гавриила потемнело в глазах.

Глава вторая

Голоса исчезли, а в темноте появилось нечто вроде экрана. Изображение было чёрно-белое, как в старом кино. Единственное, чего не мог понять Гавриил, – где находится он сам.

Он не сидел в зрительном зале и не лежал в палате. Попробовал пошевелить рукой – получилось. Однако увидеть руку не мог, и вообще ничего не видел. Светился только экран, а вокруг него была кромешная тьма.

Однажды в детстве он был в такой темноте, когда спускался в пещеру. Так было и сейчас, добавился только экран. И Гавриил вдруг понял, что видит всё не снаружи. Изображение появилось в его голове, а он сам, по-видимому, так и лежит в реанимации.

Сначала отсматривал в обратном порядке прошедшие две недели, и постепенно подошёл к моменту, когда всё понял. Он снова услышал тот телефонный разговор…

…Он словно с ума сошёл от счастья, когда узнал о беременности Дианы. Был уверен, что это разлука пошла им на пользу: Гавриил почти месяц стажировался в столице. А через три недели после его возвращения Диана сообщила ему, что у неё задержка.

Поскольку у жены всегда были проблемы с циклом, Гавриил даже не усомнился и не пытался что-то подсчитать, сопоставить.

После того, как узнал радостную новость, он почти полтора месяца словно на крыльях летал. Каждый день возвращался домой с цветами или с подарками, готов был постоянно носить на руках Диану.

Спешил домой с работы, старался возвращаться пораньше… В один из дней он открыл двери и вошёл в прихожую, появившись дома на сорок минут раньше положенного времени.

В кухне шумел чайник и что-то с шипением жарилось в сковородке. Гавриил уже хотел крикнуть, что пришёл, но вдруг услышал голос Дианы. Жена с кем-то говорила по телефону.

Гавриил всегда доверял супруге; он вообще был твёрдо уверен в том, что невозможно быть с человеком, не доверяя ему. Никогда не понимал бдительных мужей, которые тотально следили за жёнами, контролировали, проверяли.

Однако сейчас в нём сработал какой-то инстинкт, то, что сильнее его самого. Не снимая ботинок, Гавриил быстро переместился к противоположной стене и встал ближе к кухне так, чтобы его невозможно было заметить. Так и стоял в ботинках, костюме, плаще, с портфелем и с букетом в руках.

– Давай поедем вместе, – сказала в трубку Диана. – Да, конечно, завтра! Смогу во время обеда. Заедешь? Отлично! Мы и так десять дней ждали эти результаты. Хорошо, договорились.

Некоторое время жена молча слушала то, что говорил ей неизвестный собеседник. Впрочем, неизвестен он был только Гавриилу.

– Да, для меня это тоже очень важно, – вновь заговорила Диана. – Хотя у меня и так не было сомнений. Когда он уезжал в Москву, у меня были эти дни. А когда вернулся, я уже была беременна, хоть и срок совсем маленький. Но для меня очень важно, чтобы ты не сомневался даже на каплю. Нам не зря выпал этот шанс.

Снова пауза.

– Да, он уверен, что девять недель, хотя в самом деле больше одиннадцати. Но это пока он пребывает в заблуждении. Как только мы получим результаты, так сразу должны будем всё рассказать Гавру.

Пауза.

– Подождать? Сколько?

Гавриил осторожно вышел в подъезд. В голове почему-то болталась одна-единствнная мысль: хорошо, что стоянка для автомобилей не просматривается из окон квартиры.

Через пять минут он нарочито громко открыл двери и вошёл в квартиру. Улыбающийся, с цветами. В прихожей его встретила Диана, до сих пор лёгкая и стройная. Живот ещё совсем не был заметен.

Абсолютно ничто в облике жены не наводило на мысль о недавнем телефонном разговоре.

Утром, явившись в офис, Гавриил уже открыл было рот, чтобы предупредить о том, что его не будет пару часов, с половины первого до половины третьего.

Однако Пётр успел опередить его.

– Гавр, сегодня в два приедут тестировщики, а мне надо будет отлучиться, очень надо, кровь из носу.

– В какое время? – Гавриил пытался скрыть своё разочарование.

– Уеду в половине первого, а вернусь приблизительно через пару часов.

– Именно в это время?

– Да. Прости, дружище, за то, что скидываю на тебя тестироващиков, хоть это и моя работа. Знаешь, что такое второй шанс? Он даётся не всем и не всегда.

…Гавриил сложил два и два только ночью, – днём голова была занята работой и слишком занята телефонным разговором Дианы.

А ночью проснулся, будто толкнул кто-то, распахнул глаза и уставился в потолок. Начал вспоминать, разматывать, сопоставлять поведение Петра и Дианы. И на следующий день обратился в детективное агентство.

В общем-то ему и без расследований было всё ясно, он даже не сомневался. Однако для суда нужны были доказательства, поскольку когда-то давно они с Дианой составили брачный договор. Кстати, инициатива принадлежала именно Диане!

Гавриил начал медленно отматывать к тому давнему разговору, но попутно проверял, не упустил ли ещё что-нибудь. Ничто не царапнуло и не привлекло внимания, и мужчина окунулся в события шестилетний давности.

Вот они с Дианой – юные, влюблённые, полные надежд и оптимизма. И вдруг словно гром среди ясного неба:

– Гавр, я хочу, чтобы мы заключили брачный договор.

Он даже не сразу смог ответить, – настолько растерялся.

– А… зачем? Мы ведь женимся не для того, чтобы разводиться?

– Нет, конечно, – Диана успокаивающе сжала ладонь жениха. – Это нужно мне. Я хочу быть на сто процентов уверена в том, что ты мне никогда не изменишь. А если изменишь, то останешься, грубо говоря, без штанов.

Гавриил, удивлённо моргая, смотрел на возлюбленную. В ангельских глазах Дианы застыло упрямое холодное выражение, которого он никогда раньше не видел.

– Разве я смогу променять тебя на кого-то ещё, родная? Ты же знаешь, как я люблю тебя!

– Тогда для тебя не должно составить труда исполнить моё желание. Тем более, в случае моей измены без всего останусь я. Всё совместно нажитое имущество при разводе отойдёт тебе.

– Я даже думать об этом не хочу! – Гавриил содрогнулся. – Если ты мне изменишь… я произнести это не могу… моя жизнь кончится!

– И не надо произносить это. Но плюс к спокойствию наш договор всё же даст.

Конечно, Диане удалось уговорить Гавриила. Он не мог отказать ей ни в чём. Однако сейчас, заново переживая тот разговор, Гавриил убедился: невеста говорила искренне. Она была буквально одержима идеей получения имущественных гарантий вечной верности Гавриила. Значит, тогда она очень боялась измены со стороны будущего мужа и не хотела его терять.

Что же изменилось потом? И когда именно изменилось?

Хотя какое это имеет значение? Изменилось, и это главное. А когда и как – это уже нюансы. Нужно понять другое. Забыть о брачном договоре Диана не могла, и Пётр, скорее всего, тоже был в курсе. Неужели супруга собиралась уйти с пустыми руками?

Как-то не верится. Диана очень трепетно относится ко всему, что связано с её благополучием. Она любит комфорт, она не привыкла ужиматься в тратах и экономить на себе.

И что же она собиралась делать?

«А ты подумай!»

Гавриилу показалось, что насмешливый голос в его голове принадлежит «чёрному».

Даже сейчас, находясь в безвременье, Гавриил почувствовал холод и страх, потому что понял.

Вряд ли Пётр стал бы мириться с тем, что его ребёнка воспитывает Гавриил, раз уж даже на скрининг пошёл с Дианой. Значит, жена и лучший друг Гавриила не собирались прятаться по углам.

К тому же, никому не известно, на кого будет похож ребёнок, и обманутый муж мог бы начать что-то подозревать, задумывался бы.

Значит, для этого самого мужа было уготовано два пути. Первый (лайт-версия): всё устроили бы так, будто изменил Гавриил. Был бы разыгран спектакль с подставой, факт измены зафиксировали бы, а дальше дело техники: пойман с поличным, лишился всего.

Однако у такого пути есть существенный недостаток. Вряд ли Гавриил смирился бы с ролью изменника. Заподозрил бы что-то, начал копать…

Потому мужчина склонялся ко второй версии, – более надёжной для влюблённых голубков и более печальный для Гавриила.

Выходит, не так уж долго ему оставалось топтать грешную землю? А главное, как теперь быть? Сказать «Стоп», вернуться в тот разговор шестилетней давности и отказаться от составления брачного договора?

Глава третья

«Нет!»

Эта мысль принадлежала самому Гавриилу, поскольку с выбором нужного момента ему никто не помогал.

Проблемы начались не с его согласия заключить брачный договор. Тот разговор с Дианой, – тогда ещё невестой, – это лишь следствие, это не причина.

Что-то было сказано Петром совсем недавно. Нечто очень важное. Поскольку Гавриил не мог дважды замедлить один и тот же момент, вернуться, пришлось вспоминать так.

И он вспомнил! Пётр говорил о втором шансе. О том, что он даётся не всем и не всегда. А у Петра такой шанс появился. Значит, этот шанс связан с Дианой. А скорее всего, с Дианой и её беременностью.

Что-что, а думать и анализировать Гавриил всегда умел. Именно он был мозговым центром фирмы, а энергичный, пробивной и неунывающий Пётр – движущей силой.

Гавриил когда-то учился лучше всех, и он единственный из компании друзей получил второе высшее. Компания была студенческая, и Гавриил появился там позднее, чем Диана и Пётр, – просто однажды пришёл на весёлую предновогоднюю вечеринку за компанию с однокурсником.

Пётр учился на том же потоке, что и Гавриил, а Диана – на другом факультете. Именно на той вечеринке Гавриил впервые в жизни увлёкся настолько, что ушёл с праздника с девушкой и остался с ней до утра. Этой девушкой была Диана.

Тогда Диана и Пётр точно не являлись парой. Казалось, они вообще не замечали друг друга. Симпатичный и общительный Пётр был в центре внимания и пользовался бешеной популярностью у девушек, а Диана почти весь вечер провела в компании Гавриила.

Но теперь Гавриил понимал, что его жена и лучший друг тогда слишком нарочито игнорировали друг друга и очень рьяно веселились.

Что ж, можно смело промотать шесть лет, которые прежде считались счастливыми, а теперь утратили всякий смысл и полностью обесценены.

Но вернётся он не в ту вечеринку, а в задушевный разговор с Петром. Хотя это скорее напоминало исповедь, и душу Пётр изливал Гавриилу на мальчишнике перед свадьбой Гавра и Дианы.

Почти все гости уже устали и уснули, девушки из специального ансамбля отработали заказ и уехали, а счастливый жених и будущий свидетель сидели за столом в кухне.

– Не упусти своё счастье, – вот уже в сотый раз напутствовал Пётр Гавриила. – Всегда правильно расставляй приоритеты. Думай о том, чем ты готов рискнуть.

– Ты это уже говорил, – не выдержал Гавр.

– И ещё миллион раз повторю, – вскинулся Пётр. – А ты учись на чужих ошибках! Своих шишек и так успеешь набить.

– На чьих ошибках-то?

– На моих, – тихо отозвался Пётр. – Девушка у меня была. Любимая. Очень любимая! Я и сейчас глаза закрою – и её вижу всякий раз. И снится она мне часто.

– А что с ней? – испугался Гавриил.

– Теперь уже всё нормально. Всё хорошо у неё. А когда я ей изменил… По собственной глупости. Хотел доказать самому себе, что я не завишу от этих отношений, не нуждаюсь в… в ней… Узнав обо всём, она решилась на отчаянный шаг, не вывезла… Её родители успели вовремя, и уже в больнице выяснилось, что она беременна… была. Не прощу себе никогда! Никогда! До конца жизни…

Что ж, теперь-то многое стало понятно. Например, по какой причине Диана так мечтала подстраховаться от измены. Или то, что Пётр так и ходил в холостяках, хотя по-прежнему пользовался большим успехом у женщин. Жаль только, что сам Гавриил, ослеплённый чувствами, ничего не видел дальше собственного носа.

…Он не стал медленно просматривать ту самую судьбоносную вечеринку, ему и без того всё стало понятно, а наблюдать за тем, как его использовали, вовсе не хотелось.

Узнать, с какого именно момента он носил рога, вряд ли получится, поскольку никаких подозрений раньше не возникало. Да и какое значение теперь имеет этот «стаж»? Важен сам факт.

Гавр отмотал к тому моменту, когда тот самый однокурсник пригласил его на вечеринку, и остановился. Предстояло решить, является ли этот момент тем самым.

Пока на этом моменте Гавриил задержался дольше, чем на всех остальных, анализировал ситуацию особенно напряжённо, прислушивался к себе.

Допустим, он не пошёл бы тогда на вечеринку. Не принял бы участия в безудержном веселье. Не подружился бы с Петром. Не начались бы его отношения с Дианой. Однако все они учились в одном университете, и нет никаких гарантий, что судьба не свела бы их в иной ситуации.

А если предположить, что сам он мог поступить в какой-то другой вуз? И жить совсем другую жизнь, возможно даже не здесь и не с теми? Рискнуть или нет?

Гавриил принял решение. Он продолжит отматывать ленту событий назад. Продолжит поиски.

Учёба, весёлая студенческая жизнь. Зачисление в университет, школьный выпускной… На выпуском Гавриил остановился подробнее, просто хотелось заново пережить моменты праздника, увидеть одноклассников.

Далее пошли школьные годы, и Гавриил начал всё сильнее сомневаться в правильности принятого им решения. Неужели он ошибся, не выбрав момент разговора с однокурсником? Ну что такого судьбоносного может быть в детстве?!

Что ж… Теперь поздно что-либо менять. Тем более, всё самое страшное уже случилось, и уйдёт он, не приходя в сознание, не чувствуя боли. Родителей очень жаль. И бабушку. Кроме них его никто и ничто в жизни и не держит, так получается. Интересно только, кто же так молился, что ему дали второй шанс? Жаль, что он так и не узнает этого.

Оставалось наслаждаться забытыми ощущениями подросткового периода и детства. Гавриил с интересом смотрел кадры давно ушедших в небытие событий.

Вот ему одиннадцать лет. Он гостит у бабушки в посёлке Талица, расположенном почти рядом с их городом.

Гавриил помнил тот день: он ходил рыбачить, а когда возвращался вдоль берега, увидел Витальку Сычёва и Жору Тякина. Это были первые поселковые хулиганы. Их родители дневали и ночевали в комиссии по делам несовершеннолетних.

Гавриил всегда сторонился этих ребят, поскольку они были старше его на два года и намного крепче. Сам Гавр никогда не отличался высоким ростом и атлетизмом, хоть и хлюпиком не был. Он всегда хорошо учился, да ещё носил очки, потому для таких одиозных персонажей, как Сычёв и Тякин, являлся «ботаном» и объектом постоянных насмешек.

Однако сегодня парни, казалось, даже на заметили его, иначе уже давно начали бы кричать и сыпать оскорблениями. А могли вообще отобрать ведро с уловом, раньше бывали подобные прецеденты.

Гавриил, хоть и спешил, решил присмотреться, что же пацаны делают на берегу. Они явно не рыбачили.

Приглядевшись, заметил, что Виталька Сычёв сидит на корточках, одной рукой гладит пёструю кошку, а второй держит какую-то то ли тряпку, то ли сеть. А Жора тем временем ходил по берегу и рассматривал камни, будто выбирал.

В душе шевельнулось тяжелое, липкое и неприятное подозрение, однако Гавриил никогда бы не решился подойти к этим двоим.