Текст книги "Инопланетное вторжение. Ответный удар"

Автор книги: Милослав Князев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 7
Новые традиции

Гинтири. Пилот-истребитель

Когда одни из врат ангара на дзынирском линкоре неожиданно взорвались и оттуда выскочил небольшой корабль, чуть ли не из ангара ушедший в прыжок, его опознали как адмиральскую яхту. Даже сама по себе заманчивая цель, а уж упущенная прямо из-под носа – удар по репутации.

Поэтому, пока линкоры готовились к маневру и прыжку, в погоню послали два десятка дежурных истребителей. Нет, сами мы прыгать не умеем, но для этого существует специальный буксир-носитель. Как раз рассчитанный на пристыковку двадцатки истребителей. Только он мог догнать скоростную яхту. Медлительному на коротких расстояниях линкору такое не под силу.

Мы с напарницей как раз и оказались в одном из дежурных истребителей. Очень часто такие прыжки становились билетом в один конец. Носитель прыгает в нужную точку, сбрасывает истребители и уходит назад. Дальше как повезет. Или продержимся до прихода подкреплений, или нет. Уже перед самым прыжком пришла информация, что на яхту успела прорваться четверка десантников хомо.

Со второго раза выскочили почти в нужной точке. Сразу обнаружили дрейфующую яхту. С самого начала предполагалось, что при таком старте она сможет сделать один, максимум два прыжка. Так и оказалось. Иначе бы вообще не имело смысла преследовать настолько скоростной корабль.

Почти безоружный буксир ушел назад, а мы стали осторожно окружать нагнанную жертву. Пусть и со сгоревшими двигателями, но адмиральская яхта была вооружена ненамного хуже настоящего крейсера. Да в нашу задачу и не входило устраивать с ней сражений. Только задержать до прихода основных сил. Но почти сразу на связь вышел сержант-хомо Анатолий Шишкин.

– Я же говорил этому дзыну, что наши будут первыми! А он почему-то не верил, – с ходу заявил хомо, потом все же отрапортовал почти по уставу: – Корабль мы контролируем. Потерь нет. Двое пленных.

Затем, не думая, что слышат еще пилоты и стрелки остальных девятнадцати истребителей, обратился прямо ко мне:

– Гинтири, ты у нас вроде как принцесса? Так я специально для тебя дзынирского принца поймал.

Не будь ситуация столь серьезной, доигрался бы он с такими шуточками в эфире. Теперь стало понятно, почему противник так легко сдал не очень-то поврежденный линкор. Давали шанс своему принцу вырваться из плена. Попытайся яхта уйти в прорыв в конце боя, когда уже было очевидно, на чьей стороне победа, ее непременно бы сбили. Слишком много в тот момент орудий находилось в готовности сначала стрелять и только потом смотреть, во что попали. А так дождался, когда флот расслабится, и…

Окружить яхту мы так и не успели, из прыжка вышел средний вражеский крейсер.

– Не повезло! – сказала я напарнице. – Билет действительно получился в один конец.

– Почему?! – удивилась она. – Нет ничего хуже, чем когда солдат просто бросают…

– У нас не бросают. Никогда! – возмутилась я.

– Так в чем же дело? – удивилась Даля. – Если не бросят, то прорвемся.

– У двадцатки истребителей против такого корабля нет никаких шансов, – стала объяснять я. – Вообще никаких! Наша задача продержаться до прихода флота, но этого мы не сможем сделать. Бросить десант, что на яхте, тоже.

Хотя в обычных условиях крейсер и сам мало на что способен против такого противника, как мы. Просто не догонит, а на расстояние эффективного огня его никто к себе не подпустит. Дураков нет, как любят говорить по поводу и без повода хомо. Но во-первых, как раз на такой случай он нес три тройки собственных истребителей, обычно в соотношении один пилотируемый на два беспилотника. Во-вторых, если мы станем убегать, на этот раз он просто не погонится. Ситуация не в нашу пользу. Они тут для того, чтобы спасти принца, а не ввязываться в бой с верткими и быстрыми машинами.

Но и мы находились не в том положении, которое давало возможность отступать. Дзынир мог подлететь на достаточно близкое расстояние и начать нас расстреливать по одному, но почему-то решил сначала выпустить свои истребители. Неужели думал нас таким образом отогнать от яхты? Да мы, наоборот, еще ближе прижались! В общем-то, глупый поступок со стороны капитана. Двадцать против девяти, две трети из которых беспилотники, все шансы были исключительно на нашей стороне. И неважно, что потом все равно подойдет крейсер и добьет или прогонит оставшихся. Здесь и сейчас шансы все равно наши.

Недолгая карусель боя кружилась почти впритык к дрейфующей яхте. И мы, и они старались не задевать ее случайными выстрелами. Однако тут преимущество было на нашей стороне. Враг ведь не знал, что и мы сами вынуждены проявлять осторожность, так как на борту наши десантники.

Бой был очень скоротечным, и Даля пополнила наш счет всего одним сбитым истребителем, хотя и пилотируемым. Поймала себя на том, что это «всего» думаю на полном серьезе. Третий бой, а я уже безгранично верю в своего стрелка.

Мы сами потеряли две машины. В обоих случаях пилот со стрелком успели катапультироваться. Вопрос оставался лишь в том, успеют ли подойти наши силы, чтобы их выловить? Немного времени мы уже выиграли, правда, благодаря скорее странной тактике дзынирского капитана, чем своим возможностям. И посылать на такое задание больше двадцатки истребителей не имело никакого смысла. Или справятся эти два десятка, или все погибнут вне зависимости от количества. Так зачем рисковать лишней парой десятков и тем более сотней?

Пока кружилась карусель, дзынирский крейсер не висел на месте. Он незаметно подобрался на расстояние уверенной стрельбы. Теперь стало понятно его поведение. Захотел и принца спасти, и вражеские истребители уничтожить. Только что нас было восемнадцать – и уже сразу шестнадцать. Пятнадцать… Выстрелы из крейсерских орудий не давали никаких шансов на катапультирование, машину разносило если не на атомы, то на очень мелкие фрагменты.

Все бросились врассыпную. Кто-то пытался спрятаться за корпусом адмиральской яхты, кто-то огрызался… Но это уже было совсем не сражение, а избиение.

И тут безвольно дрейфовавшая и не подававшая никаких признаков жизни с самого начала боя яхта открыла огонь. Выстрел из орудий, равносильных крейсерским, причем прямо в упор, смог сжечь силовую защиту противника. Корпусу тоже досталось.

– Туда! – закричала Даля.

Не задумываясь ни на мгновение, бросила машину прямо на крейсер.

Даля. Стрелок-истребитель

Влететь на короткий момент в мертвую зону не так уж и трудно. Только выжить после такого маневра шансов крайне мало. Если на входе подловить не успеют, то на выходе обязательно снимут. Все это прекрасно знают, поэтому никто и не пытается делать. Но Гинта не просто влетела, а каким-то чудом там осталась. Маневрировала буквально впритык к корпусу, сохраняя все время одно положение относительно большого корабля. Так близко, что даже несколько раз об него несильно ударилась. Только вокруг оси вертелась, позволяя мне вести огонь. Что я, собственно, и делала, вместо того чтобы размышлять о невозможности или маловероятности подобного рода маневров. А именно – расстреливала все, что высовывалось из корпуса, в первую очередь, конечно, орудия. Вскоре в пределах досягаемости не осталось ни одного выступа, по которому я бы не прошлась огнем.

Потом в дальнем от нас конце корпуса произошел взрыв. Это яхта произвела второй выстрел.

– Туда! – опять приказала я.

Гинта, ни на секунду не задумываясь, выполнила маневр, чуть ли не влетев в саму дыру. Я же открыла огонь из всех четырех орудий в образовавшуюся в бортовой броне брешь. Не целясь во что-то конкретное, а просто в надежде нанести максимальные внутренние повреждения. У яхты, конечно, орудия помощнее как минимум на порядок, но большую часть залпа все-таки сумела поглотить сгорающая броня, передо мной же такая преграда отсутствовала.

Получилось!

Даже слишком хорошо. Внутри крейсера что-то взорвалось, и один из вылетающих обломков достался нам самим. Прилично долбануло! Мы, кувыркаясь, полетели в одну сторону, а оставшийся на месте вражеский корабль начал медленно разваливаться на две неравные части. Гинта кое-как выровняла наш дрейф с помощью части еще с горем пополам работающих, скорее кашляющих, двигателей, но это все, что ей удалось сделать.

– Ну вот, опять придется звездочки на новую машину перерисовывать, – констатировала я.

– Это если наши успеют первыми, – ответила пилот.

– Не будь такой пессимисткой, Гин, лучше давай, пока время есть, подумаем, как станем изображать сбитый крейсер.

– Я, в отличие от одной короткоухой, реалистка, – ответила ашу. – И корабль тоже не мы одни сбили. Главные удары нанесли те, кто прятался на яхте.

– Подумаешь, крейсер большой, на всех хватит. Твоему Шишкину тоже медаль дадут или даже орден. А то и два, – попыталась подначить ее.

Однако Гинтири на это никак не отреагировала, и я продолжила:

– И потом, ни мой оптимизм, ни твой пессимистический реализм все равно ничего не изменят. Так что вместо того, чтобы дрожать от страха в ожидании выходящего из прыжка вражеского флота, лучше заранее крутить дырки для орденов и представлять, как украшаем борта новенького истребителя. Предлагаю звездочку с силуэтом крейсера, но не вписанного внутрь, а наложенного и слегка выходящего за пределы. Как тебе такая идея?

Напарница спорить не стала, но и обсуждать звездочку отказалась. Суеверная, как и все пилоты. Однако с этим ничего не поделаешь, и пришлось мечтать в одиночку.

Первым выпрыгнул наш линкор. Потом еще один. За ним весь флот. На этот раз оправдался именно мой оптимизм.

Павел Смирнов. Лейтенант десантной дивизии

Сначала собирались устроить банкет с обмыванием наград у нас в казарме. И четверка Шишкина, и Даля с Гинтири. Пилота со стрелком мы сразу пригласили, и те пообещали прийти. Потом обнаружилось, что двум дивизиям в одной казарме будет тесновато, да и виновники торжества затеряются, поэтому недолго думали и нагрянули в столовую для личного состава. Туда и пять дивизий, как их понимают ашжурцы, запросто поместилось бы, так что она нас более чем устроила. Тем более специально проверили график дежурств, ближайшие несколько часов никого тут кормить не собирались.

Обмыли награды. Шишкин и вся четверка не только по паре высших орденов от ашжурцев получили, но и еще по какой-то медали от дзынирского принца. За смелость и находчивость. Что интересно, им их тоже выдали! Причем ашжурцы смотрели на это дело совершенно спокойно. Заслужил награду – получи. А свою или вражескую – не так уж важно. Ну и Дале с Гинтири было чем похвастать.

Поначалу все обстояло хорошо, пристойно. Посидели, поболтали, один из главных виновников торжества концерт по заявкам устроил… Даже Гинтири и та свой глоток из котелка почти не морщась сделала.

Потом заявилась толпа ашжурцев ничуть не меньше нашей. В основном пилоты с техниками. То, что зал занят, для них явно оказалось неожиданностью. Вообще столовая была большой, и мы на всю ни в коем случае не претендовали. Но пришедшим наше тут присутствие все равно не понравилось. Ни уходить в другое место, ни праздновать вместе с нами они не собирались.

Расположились на своей половине зала и начали комментировать дикие обычаи хомо. Мы в долгу, разумеется, тоже не остались. Тем более что прекрасно знали, как ашжурцев именуют дзыниры и какие из эпитетов им наиболее неприятны. Слово за слово, и вот уже в ход пошли кулаки.

Разнимать грандиозную драку, в которой принимали участие почти полтысячи людей и ашжуров, корабельной службе безопасности было не так-то просто. Прежде всего из-за количественного перевеса на стороне дерущихся. Поскольку на уговоры ни одна из сторон не реагировала, пришлось применять парализаторы. Да и они решили проблему далеко не сразу.

Даля. Стрелок-истребитель

Для меня драка началась совершенно неожиданно. Только что все было хорошо, и вдруг… Да, кто-то вел перепалку с ашжурцами на другом конце зала, но я на это не обращала внимания. А потом обнаружила, что уже лечу под стол, получив удар в ухо. Уже снизу увидела, как Гинта прыгает на ударившего меня ожу.

Какая-то неудачная для меня драка вышла. Как кто-то очень правильно сказал: лучшее место во время драки – это вне ее. Явно про меня. Всегда так считала и поступала соответственно. Однако на этот раз не получилось. Били, падала, поднималась, даже успевала ударить кого-то в ответ, после чего опять обнаруживала себя на полу. Да я никогда и не утверждала, что хорошо умею это делать. На самом деле не люблю и не умею. Как себя вести по обе стороны от курка – другое дело.

А вот Гинтири оказалась чем-то вроде ашжурского ниндзя. Создавалось впечатление, что напарница не дерется, а сидит за штурвалом (или что там у них?) своего истребителя. Попасть в нее было крайне трудно, как и во время настоящего боя, а в тех случаях, когда кому-то все же это удавалось, она не летела на пол, как я, а била в ответ, причем всегда более удачно.

– Не представляю, как можно быть таким прекрасным стрелком и такой беспомощной в чисто физическом плане? – обратилась она ко мне, после того как служба безопасности растащила драку и разогнала всех по казармам и каютам.

– Именно потому так хорошо и стреляю, что не желаю подпускать к себе врага на расстояние простого удара, – ответила я.

– Все равно, – возразила Гинтири. – Стрелки обычно в рукопашном бою лучше, чем пилоты. Если обладаешь достаточной реакцией для быстрой и меткой стрельбы, то и с дракой не должно быть проблем. Посмотри на меня.

– Смотрю, и то, что вижу, мне очень не нравится, – сказала я с максимальной иронией, на какую только была способна.

Еще бы! Фонарь под правым глазом, нос разбит, губа тоже. Когда переодевала разодранный комбинезон, продемонстрировала целый набор синяков разных размеров. И это ведь в нее почти не попадали! У меня самой на фоне «удачливой» напарницы только ухо было красным, по которому врезали с самого начала, и еще пара совсем небольших синяков.

Однако ашу пропустила всю мою иронию мимо своих длинных ушей и пообещала обязательно научить драться, как она. Ага! Очень мне это надо. Вот пускай для начала из моего «маузера» хотя бы с пятисот метров в мишень попадет (приклад не дам!), тогда и поговорим.

– Лучше скажи, что нам теперь за драку будет? – обратилась я к напарнице с более актуальным вопросом.

– Ничего, – ответила Гинта.

– Как ничего?! – удивилась я. – У вас что, такие драки обычное дело? Национальная забава? И раз никого не убили и почти не покалечили, то и наказывать не за что. Тогда понятно, почему так хорошо руками и ногами размахивать научилась, хотя пилоту такие навыки совершенно без надобности.

– Нет, явление крайне редкое и наказывается строго, но именно на этот раз ничего не будет. Капитан сейчас сам сидит и думает, как замять дело.

– Не понимаю, – честно призналась я.

– Это мы сейчас с тобой обсуждаем драку двух десантных дивизий, укомплектованных хомо, и примерно двух сотен членов экипажа ашу и ожу, преимущественно пар пилот-стрелок, а также техников, – охотно начала объяснять напарница.

– Ну да, – согласилась я, пока не понимая, куда она клонит.

– Однако имеется один маленький нюанс, – продолжила Гинтири. – Поскольку на стороне этих дивизий дрались еще и мы с тобой, а конкретнее я, то для всего остального флота будет совершенно ясно, что больше двух сотен членов команды собрались вместе и избили одну из прямых потомков последнего императора. Во всяком случае, обсуждаться последнее происшествие будет в основном в таком ключе. А участвовали ли в драке еще и какие-то хомо и на чьей стороне, мало кого заинтересует.

Ни фига себе. И ведь говорит совершенно серьезно. Не верить напарнице у меня никаких оснований не было.

– Тебя изобьешь, как же, – проворчала я.

– Так даже лучше звучит, – согласилась напарница. – Ты только прислушайся: «Две сотни членов команды собрались вместе, чтобы избить одну из прямых потомков последнего императора, но не сумели этого сделать».

Похоже, у Гинты это пунктик. Так мечтательно она выглядела, рассуждая.

– Ну да, согласна, звучит сюрреалистично, – признала я. – А если еще приложить список, кому и в каком объеме после этого была оказана медицинская помощь, то вообще.

– Да, жаль, не услышу ничего подобного в новостях, – вздохнула Гинтири.

– А в чем тут все-таки дело? – заинтересовалась я.

– Нас очень недолюбливают, но при этом существуют определенные неписаные правила, которых все стараются придерживаться, – стала объяснять напарница. – Дело в том, что спровоцировать кого-нибудь из потомков последнего императора на приказ (желательно глупый или не очень справедливый) от имени этого самого императора – высший пилотаж, можешь после этого всю жизнь гордиться и внукам рассказывать, а набить морду, наоборот, считается очень плохим тоном, никто не поймет и точно не одобрит. Для капитана та же ситуация. Если отменю его приказ – это одно, а если начну посредством своего права помогать выпутываться из сложной ситуации – совсем другое. Значит, плохой ты капитан, раз без потомка императора на борту со своими обязанностями справиться не способен.

Дальнейшее обсуждение прервал сигнал вызова. Мою напарницу требовал к себе капитан.

– Подслушивал, – пошутила я вслед убегающей Гинтири.

Споркил. Капитан линкора

Такой драки, наверное, не было ни на одном из кораблей за всю историю космического флота. Разве что в хрониках времен надводных кораблей можно найти нечто подобное. Да и то когда их строили из дерева и плавали под парусами. И если наказать всех виновных, то линкор потеряет немалую часть боеспособности. Две трети десанта еще ладно, операции на поверхности не так уж и часто случаются, но значительная часть пилотов и стрелков – совсем другое дело.

Наказал бы десантников, и дело с концом, тем более что первым ударил кто-то из них. Все бы так и было, если бы эта Гинтири не оказалась вовлечена в драку на стороне хомо. Как ее туда вообще занесло?! И ведь знал с самого начала, что с ней будут проблемы! Вот и теперь стояла передо мной строго по уставу, вся избитая и довольная. Нет, по лицу видно только первое, но все равно ясно, что довольная.

Дождалась вопроса и рассказала мне свое видение ситуации. Конечно же, сильно приукрасила, но по существу не очень-то и возразишь, именно так и будет. Все, конечно, прекрасно поймут, что в драке принимало участие куда больше народу, но самой популярной, несомненно, станет именно какая-нибудь похожая версия.

И потом Гинтири еще пообещала, что если будет наказана только одна сторона, то она потребует подробного расследования. Кто кого ударил первым не вообще, а в каждом конкретном случае. Даже правом своего рода ей для такого воспользоваться не придется, сделает как одна из потерпевших. Хуже всего было то, что я с ней и сам был вынужден согласиться. Куда лучше для команды, да и для флота в целом, если наказан не будет никто.

В общем, официальная версия событий получилась довольно-таки сюрреалистической. После победы в сражении и захвата в плен дзынирского адмирала две десантные дивизии, укомплектованные союзниками хомо, также именующими себя землянами, а еще участвовавшие в сражении пилоты и стрелки истребителей с присоединившимися к ним техниками собрались вместе, чтобы отметить событие по обычаям людей. Можно было представить лица начальства, которое станет читать этот отчет. Уже звучит дико, а дальше хуже. После совместного распивания продуктов органической химии, распевания земных песен и участия в принятых у хомо традиционных спортивных соревнованиях многие участники с непривычки получили травмы разной степени тяжести.

Адмиралы, конечно, не дураки и все поймут, но… Лишний раз ссориться даже с такими союзниками никто не захочет, поэтому никаких последствий от подобного рапорта я не ожидал.

Что интересно – все участники драки без всяких оговорок подтвердили правильность официальной версии. Хомо при этом почему-то очень веселили «традиционные спортивные соревнования» и «распивание продуктов органической химии». А еще они звали пилотов и стрелков отметить и это событие.

Глава 8
Танковые войска

Павел Смирнов. Лейтенант десантной дивизии

По всем признакам предстояла крупная десантная операция, причем на поверхности. Секретность, конечно, вещь хорошая, но когда очередной транспорт доставляет на борт линкора танки, выводы напрашиваются сами собой. Не выставят же ашжурцы их сверху на броню для увеличения плотности заградительного огня?

То, что пилоты у ашжурцев почти все из ашу, мы уже давно знали. Танкисты же, наоборот, оказались исключительно ожу. Никакой дискриминации, просто эти две расы не только цветом волос и углом бровей отличаются. Десант с новичками отрабатывал совместные действия, тогда и познакомились. В основном, конечно, все делалось в виртуале, но и в трюм тоже заглядывали, чтоб познакомиться с техникой в реале и руками пощупать.

Для нашего Олега Ефимова это был настоящий праздник. Он и тут постоянно из подручных материалов модельки клеил, а уж дома вообще огромную коллекцию оставил. Теперь ей явно предстояло пополниться образцами инопланетной бронетехники. Танчики ас-шииш-а там уже были, теперь появятся и ашжурские, а раз предстоит сражение на поверхности, то и дзынирские. И не надо рассказывать, что танки с танками не воюют, очень даже наоборот.

– Интересно, какой-нибудь из наших танков с этим справится? – спросил один из бойцов, похлопывая по броне.

– Конечно! Тот же немецкий «Леопард М», модифицированный после испытания с применением трофейных технологий.

– Да ты что, наш Т-192 куда лучше.

– Ну ты и сравнил! Он же только под очень специфические условия заточен.

Сразу разгорелся спор о ТТХ земной бронетехники, в котором вопрос, какой танк круче ашжурского, был быстро забыт. Его сменил куда более актуальный вопрос всех времен и народов – какой танк из существующих и существовавших самый лучший, быстрый, непробиваемый, и вообще. Естественно, кончилось все тем, что, не придя к общему мнению, обратились к Олегу как главному специалисту в этой области.

– ИС и «тридцатьчетверка», – уверенно заявил он.

После такого заявления опять разгорелся спор с различными ТТХ в качестве аргументов. Но у Олега имелось на этот счет свое мнение.

– Как сказал Чингисхан: «Крепость стен равна силе и мужеству их защитников». Для тактико-технических характеристик это ничуть не менее актуально. Если бы в сорок пятом на улицах Москвы горели, как спички, рвущиеся к Кремлю «Тигры» с «Пантерами», то они и были бы самыми лучшими в мире. Но поскольку в том году все решалось на берлинских улицах и горели ИСы с «тридцатьчетверками» на подступах к Рейхстагу, то именно они и заслужили право так называться. И будут носить его до тех пор, пока Третья мировая не выскажет по этому поводу другого мнения.

Оспорить такие аргументы ни у кого не получилось.

Секретность в конце концов отменили, во всяком случае, для десантников и танкистов. Или только для их офицеров? Не знаю, меня никто не предупреждал, что не имею права доводить сведения до личного состава. Получили на планшеты карты предполагаемого театра военных действий. Должны были согласовать планы десантирования между собой.

Звучит очень странно, но орбитальной обороны как таковой у нужной планеты не было. Во всяком случае, такой, которая могла хоть что-то противопоставить даже не линкору, а хотя бы крейсеру. Но вот ПВО возле стратегических объектов оказалась на высоте. И наземная оборона тоже. С наличием танков, артиллерии и всего прочего, что в таких случаях необходимо. А чего еще ожидать от полноценной планетарной армии?

В общем, разбомбить с орбиты без проблем, а захватить не так просто. Разве что со всей планетой. Вот только она ашжурам была совершенно не нужна. Они бы как раз разбомбили и улетели, но от Арбитров поступил другой приказ. И кому-то из командования пришла в головы гениальная идея высадить десант подальше от объекта и прорываться уже по поверхности. Раньше, чем войска очухаются. У них на карте, наверное, все красиво получалось, а нам топай.

– Планета входит в дзынирскую империю, но населена не ими, а одной из колониальных рас, – начал рассказ старший офицер танкистов.

– Которой? – тут же спросил сержант Шишкин (совещались с самого начала «без чинов»).

– Самоназвание Аролы. Гуманоиды. Крупные, от двух с половиной до трех метров ростом. Покрыты шерстью. В империю дзыниров входят скорее формально, чем реально. Технически отсталые, не намного в этом смысле превосходят хомо.

– Спасибо, – проворчал Шишкин.

– Пожалуйста, – ответил ожу, как будто не понял иронии.

Хотя прекрасно он все понял. Не сомневаюсь, что и сравнение подобрал специально, хотя наверняка оно полностью соответствует действительности, так что не придерешься. Но и Шишкин в долгу не остался.

– Краем уха слышал, – зашептал мне сержант, – что Арбитры предлагали перебросить для этой операции пару танковых дивизий ас-шииш-с. Настоящих, а не в сотню личного состава, как тут принято. Но ашжурцы, как всегда, отказались. По мне, так зря. Не знаю, какие у них там принципы, сам я Арбитров тоже недолюбливаю, но для колониальных миров могли бы и послабление сделать. Послать настоящих специалистов.

Все собравшиеся прекрасно это слышали. Да и Шишкин не старался шептать тихо (скорее наоборот), но продолжили обсуждать планы как ни в чем не бывало. Вообще эти самые планы предполагаемого сражения были сброшены на планшеты вместе с картами местности, и все наше совещание свелось к разделу участков, которые возьмет на себя каждая из трех имеющихся на корабле дивизий.

Одного нашего линкора против вооруженных сил целой планеты точно не хватило бы (если нужно что-то там захватить, а не уничтожить). Но орбитальная бомбардировка не предполагалась даже в качестве артподготовки. Однако оценивая размеры выделенного нам сектора, напрашивался вывод, что в операции примет участие как минимум десяток таких кораблей, а скорей всего, значительно больше.

К счастью, никаких шагающих роботов размером с трех-, а то и пятиэтажные дома в этой войне участия не принимало. Хотя, если бы противник надумал построить нечто подобное, никто бы точно не возражал. Эффективность у такой штуковины куда ниже, чем у танка, даже если тот техническим уровнем и чуть пониже, а попасть в нее запросто. Мечта, а не мишень!

Но никто их почему-то не строил. Не созрела еще военная мысль галактики. Таким образом, получалось, что самыми ближайшими аналогами шагающих боевых роботов были наши десантные скафандры. Не такие большие, но все же дающие некоторые преимущества и не имеющие основной части недостатков, присущих настоящим мехам.

Ашжурские танки специальных отсеков для пехоты не имели. Что, в общем-то, понятно, так как без боевых скафандров они давно уже не воюют, а в них в танк не залезешь в любом случае. Вместо этого имелись специальные стыковочные ячейки снаружи. Боевой костюм туда крепился, как бы превращаясь в дополнительную огневую точку и становясь на время с танком до определенной степени единым целым. Силовое защитное поле тоже объединялось и в случае атаки энергетическим оружием давало серьезный прирост безопасности.

Алексей Шишкин. Сержант космодесантной дивизии

Челноки не успевали коснуться поверхности, а из открытых люков уже выскакивали танки с десантом на борту. Самое неприятное время для десантника – это то, которое он вынужден провести в воздухе, представляя из себя заманчивую мишень. И неважно, купол ли парашюта над тобой или броня инопланетного челнока. Ничто не меняется! Пока не почувствуешь под собой твердую землю, от тебя самого ничего не зависит.

Пилоты опять уходили в небо, чтобы не попасть под возможный огонь. Они, наоборот, считали, что чем выше, тем безопаснее. И это хорошо, так как им еще за нами сюда возвращаться. Захват всей планеты не планируется, только одна операция.

А вообще нарваться на системы ПВО, по идее, не должны. Мы высаживались далеко от любых охраняемых объектов, и никто в нас ни во время выброса, ни сразу после него не стрелял. Но уставы и инструкции, а также куда более важные рефлексы никто не отменял, и все было сделано именно так, как надо.

Кстати, наш челнок сел мягче и точнее всех остальных да и летел куда комфортнее (не трясло, не болтало, никаких лишних перегрузок, и вообще…), так как с нами на этот раз была снайперша Даля. Аппарат, конечно же, пилотировала не она, но лишившаяся таким образом напарницы Гинтири настояла, чтобы в кресло пустили ее. У пилотов-истребителей класс куда выше, чем у тех, которые обычно сидят за штурвалами челноков, и мы имели возможность в этом убедиться буквально на собственных задницах.

Гинтири. Пилот-истребитель

Посадить челнок, дождаться, пока пробками повыскакивают бронированные машины, и взмыть обратно в небо. Плевое дело! Да хоть с закрытыми глазами!

К сожалению, умение управлять космическим истребителем не позволяет приемлемо летать еще и на атмосфернике. Там совсем другая специфика. Иначе я бы точно прикрывала этот десант с воздуха, а не высаживала его на планету. Даже не так! Не я, а мы с напарницей прикрывали бы. Но ее отправили вниз, а я должна была оставаться на линкоре, однако воспользовалась приоритетным правом лучшего пилота.

Атмосферные истребители, предназначенные для десантных операций, сбрасывают со специально разработанных для этой цели челноков. Обратно уже их никто не собирает. Катапультировавшиеся пилоты и стрелки эвакуируются вместе с пехотой. Когда-то были разработаны и челноки-эвакуаторы специально для самолетов, но позже практика доказала их экономическую нецелесообразность. Проще, дешевле и намного безопаснее иметь одноразовые атмосферники, которые бросаются на месте после завершения операции. Этот прием мы начали практиковать сами, еще до Арбитров, и теперь, когда снабжались всем необходимым, тем более использовали исключительно его.

Но в любом случае я никогда не училась летать на самолетах. По минимуму, конечно, умею, но для боя в любом случае недостаточно. А челнок – совсем другое дело. Он одинаково неуклюж, медлителен и неповоротлив как в космосе, так и в атмосфере.

После выброса десанта поднялась обратно на орбиту, где мне не угрожала местная ПВО. Теперь предстояло долгое ожидание, пока операция не закончится.

Павел Смирнов. Лейтенант космодесантной дивизии

Пятьсот километров марша по пересеченной местности на танках – не подарок. Даже на ашжурских танках, мчащихся почти по любой поверхности на антигравах, как по автостраде. Хорошо хоть, именно на нашем направлении не предвиделось практически никакого сопротивления. За полным отсутствием дорог, строений и вообще чего бы то ни было.

Только один раз налетели штурмовики, но их вовремя перехватили наши атмосферники. Пронесло. Хотя, с другой стороны, боевому скафандру есть чем ответить самолету. Один на один – шансов, естественно, никаких, но дивизия космодесанта против десятка штурмовиков – исход боя заранее не угадаешь. Да и у танков собственные системы ПВО тоже имелись, и ответить они могли уже на полном серьезе. Но не понадобилось, и никто по этому поводу не переживал. Все прекрасно понимали, что и в случае победы потери, и немалые, были бы неизбежны.