Текст книги "Подарок богини зимы, или Стукнутый в голову инопришеленец (СИ)"
Автор книги: Милена Завойчинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
КЕРИН
Это был безумный и бесконечно длинный день. Голова шла кругом и болела от переизбытка впечатлений. Почему-то мне думается, я не привык жить в таком ритме. Слишком много событий, слов, информации, новых предметов.
И слишком много ребенка. Очень-очень много ребенка на мою больную, стукнутую голову. Уверен: никогда раньше я не имел опыта общения с этими маленькими существами. Они… шумные. И любят играть. Общаться. Веселиться. Учить. Говорить. И сладкое.
Последнее я тоже люблю, как выяснил. А вот играть в кукол – точно нет. Опыт неожиданный и интересный, но больше не соглашусь.
Но вообще, этот конкретный детеныш мне весьма симпатичен. Совсем не раздражает своей активностью. И она так мило взяла меня под свое крыло. Это необычно, когда тебя опекает человечек, который тебе даже до пояса еще не дорос.
Что касается Ирины, женщина мне нравится все больше и больше. Не доверяет мне пока, несмотря на клятву. Держится немного настороже, постоянно поглядывает и контролирует, когда я рядом с ее дочерью. Но молчит, не одергивает ни ее, ни меня, не вмешивается в наши с Полиной занятия. Мать явно заняла позицию наблюдателя, чтобы остановить нас только в опасный момент. Разумно. Я поступил бы так же.
Но девчонку все же следовало бы научить некоторым вещам. Излишняя опека нехорошо. Что это такое – не уметь отрезать хлеба и сыра?! А жить-то как?
Придется дать Полине уроки выживания и обращения с оружием. Она должна уметь дать отпор и выжить в любой ситуации. Папаша ее – никчемное существо. Как можно было так безответственно оставить ребенка без присмотра и ничему не научить?
Завтра же и начнем. Только надо найти какую-то палку или трость. Не сразу же с оружия начинать.
Ах да, надо выучить этот их местный алфавит и научиться читать. Если я тут застрял надолго, без этого никак.
И разобраться с щетиной. Бриться каждый день – я к такому не готов. Почему же раньше мне не приходилось этого делать? Заклинание? Но почему оно деактивировалось? Проблема в энергополе этого мира или в том, кто меня сюда закинул?
Ни одно из заклинаний мне не поддается. Даже самые простенькие, вроде зажечь искру. Ничего сложного я и не мог пока вспомнить, но когда ты год за годом что-то активно используешь, то делаешь потом это машинально. Вот я и щелкал пальцами или крутил кистью, пытаясь что-то получить. И лишь потом соображал, что это я делаю. Память подкидывала крупицы воспоминаний. Ничего полноценного. Как маг я сейчас неполноценен.
Но при этом пусть с неимоверным трудом, с таким напором, что едва одно из сердец не остановилось, все же смог принести клятву на крови. То есть эта магия работает даже тут. Есть о чем подумать.
Под эти мысли я и заснул.
ПОЛИНА
Он очень смешной, этот наш инопришеленец. И совсем стукнутый и дикий. Как можно не знать совсем простых вещей? И зубы чистить не умеет. Всему его учить приходится, как маленького. Но с ним весело, а то мама все время занята. А дядя Кер забавный.
Хорошо, что мы его подобрали и не отдали на опыты. С его рогами и двумя сердцами ученые точно стали бы его изучать. Я в кино такое видела. Там всех пришельцев всегда ловят, сажают в камеры и пристегивают к ним всякие провода.
Жалко такого рогатого, ещё испортят.
С кем мне тогда играть? И кто меня научит обращаться с ножом? Дядя Кер совсем дикий, говорит, что там, откуда он, надо уметь за себя постоять. А то сожрут.
Кто сожрет, правда, не помнит. Но говорит, что точно сожрут. Жуть как интересно!
ИРИНА
Воскресенье у нас прошло так же, как и суббота. С оттенком безумия и с кучей хлопот. Мы с Полиной опять ушли вдвоем в магазин, заперев Кера в квартире. Крупные мужчины едят очень много. А донести за один раз продуктов я могу не очень много. К тому же пришлось идти и выбирать ему теплую куртку и шапку. А то ведь на улицу он выйти без них не может.
Бюджет трещит по швам. Катастрофа какая-то.
Потом пришлось приобщать гостя к готовке. Тут он удивил. Оказалось, что этот попаданец потрясающе шустро и ловко чистит картошку. Очистки у него были не толще бумаги. На наше с дочкой изумленное восхищение пожал плечами:
– В походе же как-то надо готовить.
– Дядя Кер, ты вспомнил, да? Ты ходил в походы? Ты путешествовал?
Он замер с недочищенной картофелиной и ножом в руках. Осмыслил.
– Я ходил в рейды. В горы. Мы уничтожали порождений тьмы. Чистка.
– Ва-а-а-у! Зомби?
– Нет, не зомби, – опять подумав, ответил мужчина. – Но тоже какую-то нежить.
Тут он поморщился и, переложив нож в одну руку с корнеплодом, потер затылок.
– Болит голова? Я могу дать таблетку, – предложила я.
– Ма, ты чо? Это ж химия. А он из мира магии. А вдруг того? Схлопнется?
– Не должен, – со скепсисом взглянула я на него. – От корвалола и заживляющего бальзама ничего же не случилось.
– Не хочу схлопываться, – скупо улыбнулся он. – Голова периодически болит, но терпимо. Не надо лекарств.
– На конфетку, – покопавшись в вазочке, Полина вытащила леденец, развернула его и поднесла ко рту своего кумира: – От сладкого точно всё пройдет. Ганритирую!
– Гарантирую, – исправила я.
– Ага.
Часть времени заняли домашние дела, работа. С вопросами я к инопришеленцу больше не лезла и как могла сдерживала Полину.
После обеда предложила им ненадолго выйти на улицу и погулять. Не хотелось встречать никого из соседей и лишний раз показываться им на глаза с мужчиной, который внезапно у меня поселился. Сплетни дело такое. Но не запирать же его навечно. Так пусть потихоньку знакомится с Землей.
Наш мир ему не понравился. Сказал, что тесно, грязно, шумно, плохо пахнет, слишком много света и это привлечет нежить. Тут Полина едва не завизжала от восторга. Кер неторопливо шел по скользкому тротуару, непоколебимый, как скала. Даже не качнулся и не поскользнулся ни разу. Мне предложил локоть. Дочку несколько раз ловил в полете. Обычно-то это я ее страхую и не даю падать, но тут Кер шел в центре и разделил нас.
Не дав Поле в очередной раз шмякнуться на лед, он подцепил ее и взял на руки. Словно она и не весит ничего.
Сказать, что она была довольна – ничего не сказать. Тут же обняла его за шею и начала шушукать и нашептывать ему что-то на ухо, указывая в разные стороны. В какой-то момент я даже почувствовала себя лишней, и в душе ревнивый червячок заворочался.
– И как тебе? Что скажешь? – спросила я, когда мы уже возвращались назад после часовой прогулки по окрестностям.
– Не очень. Ваш мир явно перенаселен и замусорен. Тесно.
– Дядя Кер! – вдруг взвизгнула Полина и задергалась, извиваясь. – Снеговики. Мам, давай сделаем? Смотри какой снег. Ну давай, давай!
– Мы же лопатку не взяли, – отозвалась я и повернулась в ту сторону, куда она указывала.
После вчерашней метели и снегопада строительного материала оказалось с избытком. И соседская детвора накатала шаров, из которых соорудила несколько кривых снеговиков. Помогал им явно чей-то папа, судя по лихо слепленным из картона колпакам. А у одного снеговика на голове вообще оказалась чья-то старая красная бейсболка. Руки из веток. Глаза и рот сложены из шариков керамзита. Чьи-то цветочные горшки пострадали и были разграблены. Носы – дряблые морковки.
Мы с дочкой переглянулись и засмеялись. Корнеплоды наверняка пожертвовала баба Сима с первого этажа. У нее с дачи всегда колоссальные запасы картошки, свеклы и моркови. Она частенько весь подъезд угощает.
– Дядя Кер, что с тобой? – вдруг спросила Полина.
А он медленно опустил ее на землю, задвинул себе за спину и напряженно вглядывался в снеговиков.
– Кер? – окликнула я его.
– У меня нет оружия. Ира, Поля, сейчас осторожно отступайте, пока они не напали. Я задержу их.
– Кого? – опешила я и закрутила головой, пытаясь понять.
– Этих снежных тварей, порождений зимы.
– Чего?! – опешили мы с дочкой.
– Дядя Кер, ты что? Это же снеговики.
– Я знаю, – потихоньку, крадущимся шагом начал двигаться он так, что бы прикрыть нас с линии гипотетического нападения.
– Кер, не хочу тебя огорчать, но они не живые, – тихо заговорила я. – Снеговики двигаются и оживают только в детских сказках.
– Порождения зимы оживают по воле богов, – мрачно отозвался он, но замер.
– У нас, на Земле, нет таких богов. И нет магии. Вот этих конкретных снеговиков слепили соседские дети. Мы с Полиной тоже зимой всегда лепим, если есть снег. Давай мы прямо сейчас подойдем, и ты убедишься, что они не живые. И мы скатаем своего собственного снеговика.
Кер помедлил. Внимательно посмотрел мне в глаза.
– Я даю слово, что говорю правду, Кер. В этом мире фигуры из снега оживают только в сказках для детей.
– Дядя Кер, смотри! – воскликнула Полина и, не став дожидаться, пока инопришеленец поверит, подбежала к ближайшему снеговику и принялась оглаживать его круглые бока ладошками. – Ма, давай сделаем Снегурочку?
– Нет, Поля. Обычного снеговика.
– Ну ма-а-а…
Перестав обращать на нас внимание, дочка опустилась на четвереньки и принялась лепить большой снежок, центр первого шара.
– Кер, пойдем, – потянула я его. – Поможем ей.
Медленно, неохотно, явно переступая через себя, мужчина двинулся за мной. Всё же не до конца доверяя, потыкал и пощупал снеговиков. Опять шевелил пальцами и с досадой морщился, не получая результата. А потом все же присоединился к нам с Полиной.
Наша снежная баба была самая большая. Потому что у нас самый крупный и сильный помощник мужского пола. Попаданец из другого мира, привыкший сражаться мечом с нежитью и зомби, – господи, ну и бред, но факт – легко поднимал огромные скатанные шары и ставил их друг на друга.
О запасе керамзита и морковках позаботился кто-то из тех, кто лепил первых снеговиков. Сбоку вездесущая Полька обнаружила коробку с ценной добычей. А вот руки-веточки пришлось добывать самим. Кер отломил парочку подходящих с занесенного снегом дерева.
Уделались мы с ног до головы. Но навеселились, набарахтались, устали и сами были похожи на снежные комы.
А позднее, когда дочка уже легла спать, а мы с рогатиком сидели на кухне и пили чай, он задумчиво обронил:
– На меня напали порождения зимы. Я спал в своей кровати. Подскочил по тревожному сигналу, а там целая стая этих… Снеговиков. Только вот те были очень даже живые, агрессивные и вооруженные кинжалами. Они пытались меня убить.
– Ты вспомнил? – выпрямилась я. – Что-то еще? Твое имя? Откуда ты?
– Увы, – медленно покачал он головой. – Но всплывает в памяти огромная комната с каменными стенами. Большая кровать, на которой я спал. Покрывало, в котором я очутился здесь, с нее. Я спал раздетым и, вероятно, или использовал его как щит, или хотел прикрыться.
– А всякие амулеты? И кольца? Я в книжках читала, что маги всегда носят разные волшебные защитные штуки. И у тебя на пальцах следы от перстней.
– Да, – пошевелил он пальцами, рассматривая их. – Были. Какие-то. Не помню… И куда исчезли, тоже не в курсе.
– Ну хоть что-то, – ободряюще улыбнулась я. – Согласись, это уже неплохо. Прошло меньше полутора суток, как ты здесь, а память уже начинает потихоньку к тебе возвращаться.
Мужчина медленно кивнул и задумчиво поскреб сначала один рог, потом второй.
– Чешутся, – пожаловался он.
– Растут, наверное. Когда у твоей расы рога начинают активно расти? И кстати, а какой ты расы? Вот я человек. А ты?
– А я? А кто же я? – хмыкнул он и отсалютовал мне чашкой сладкого черного чая. Он предпочел по вкусу именно такой. Зеленый, белый и каркаде его не впечатлили. – И когда, любопытно, у моей расы рога начинают расти? Даже не представляю.
– Гормональный рост, наверное, – миролюбиво улыбнулась я. – Как у копытных.
– Копыт у меня, как мы уже выяснили, нет. И хвоста тоже.
– А рога есть, – пожала я плечами. – И ты половозрелый мужчина. Гормональный фон меняется вследствие… чего-то. Не знаю. Да еще и травма головы. Вот и чешутся. Кер, а они еще вырастут? Это может оказаться проблемой, их ведь надо как-то прятать.
Он зыркнул на меня карими глазами и снова почесал рог.
– Про гормональный фон подробнее, пожалуйста. Я не знаю, что это.
– Ну… Я сейчас поищу в интернете, так будет проще. Дай-ка планшет.
Потом он сидел и просвещался, что такое гормоны, как от них зависят изменения в организме и что вообще может происходить. Про гормональные бури. Ну и про копытных и про то, что с рогами происходит. Пришлось найти про лосей и оленей. А где я ему еще возьму объяснение? Можно подумать, я когда-то раньше общалась с рогатым мужиком. Не фигурально, а буквально.
Стукнутый в голову инопришеленец слушал, что рассказывают в видео, – слава интернету и видеоблогерам – а я работала и размышляла, невольно возвращаясь мыслями к новой информации.
Он явно жил в замке. У него была огромная спальня с каменными стенами. Большая кровать с дорогущим шелковым покрывалом, которое уже высохло и убрано в шкаф. У него имелся кот. Он владеет холодным оружием, обученный маг и носил амулеты и артефакты. А ещё на него напала армия снеговиков-киллеров.
Миленькая складывается сказка. Только немного страшноватая.
В ДАЛЕКОЙ-ДАЛЕКОЙ ТЕМНОЙ ИМПЕРИИ
– Сандро, Керин не объявлялся? – потянувшись, спросила красивая блондинка с родинкой над верхней губой.
– Нет. Поганец! Столько его уговаривали отправиться на отдых, а он взял и сбежал посреди ночи. Да еще оставил все амулеты и не выходит на связь.
– А вдруг его похитили? – хихикнула женщина и поцеловала в плечо мужчину, который лежал рядом с ней абсолютно голый, вытянувшись во весь свой немалый рост.
– Да кому он нужен? – хмыкнул жгучий красавец брюнет. – К тому же не родился ещё тот, кто сможет взять Керина Нантара в плен. Магов его уровня в мире еще всего двое. И один из этих двоих я, а второй – владыка светлых.
– Ну, мало ли? – провела она ладошкой по груди, спускаясь ниже. – Вдруг его не из-за этих ваших разборок со светлыми, а… Он привлекательный, женщинам нравится. Вдруг его умыкнула какая-то из этих жутковатых чокнутых баронских дочек?
– Привлекательный? И тебе нравится? – чаще задышал мужчина, а его организм недвусмысленно дал знать, что ему нравится то, что делает женская рука.
– Не ревнуй, – низко засмеялась владелица этой руки. – Ты же знаешь, я люблю только тебя.
– Ох, Вар-р-ря-я-я… – прорычал Темный властелин и перевернулся, накрывая собой обнаженное женское тело. Обхватил за бедра и приподнял. – Не хочу говорить про своего советника. Нагуляется и вернется. Не впервой в загул уходит.
Два разгоряченных тела переплелись в страстных объятиях, и лишь стоны и сбитое дыхание звучали в комнате.
Из-под дальнего шкафа сверкнули кошачьи зеленые глаза. Их владельца не интересовали друзья любимого хозяина и их возня, а вот мышь, которая завелась в их спальне, очень даже. Вообще, он честно исполнял свой кошачий долг: спал, ел, мурлыкал, позволял себя всем гладить. Даже этим… с щупальцами. Или тем, с чешуей. Они странно пахнут, но дают вкусные мясные кусочки и по ним можно лазить как по деревьям. А еще единственный замковый кот Саня исправно ловил мышей. Нужно ведь и ему как-то развлекаться и охотиться.
КЕРИН
Со следующего дня жизнь резко вошла в ритм. Ранние подъемы по утрам. Полина сонно и хмуро собиралась в детский сад. Правда, быстро приходила в свое обычное жизнерадостное состояние. Чудесный ребенок, должен признать. Оба мои сердца радуются даже просто при взгляде на нее.
Ирина же стала деловитой, собранной. Первые двое суток вместе, наблюдение за моими поступками и клятва помогли ей принять меня и несколько расслабиться. Она перестала так дергаться, опасаясь за дочь и себя. Нo все же женщина держала меня под плотным надзором. Это странное ощущение: быть под опекой и присмотром женщины. Словно я дитя неразумное.
Но в доме больше не запирала одного. Мы вместе утром отводили Полину в садик. Как я понял, там на день собирают множество детей со всех окрестных жилищ. Родители уходят на работу, а за их малышней присматривают няни. Много нянь. Воспитательницы. Вечером детей забирают по домам. Удобно, надо взять на заметку. Пока не знаю, где и как это может пригодиться, но идея хорошая.
Так вот, отводили и забирали мы Полину вместе с Ирой. Я присматривался к другим родителям. Смешанная публика. Некоторые, судя по виду, только выбрались из постели: с помятыми лицами и сонные. Другие же явно сразу отправятся на работу. Одетые в строгие одежды женщины с краской на лице, с прическами и в украшениях. Мужчины выбриты, собранны, деловиты и торопливы.
На меня все смотрели с любопытством, но с вопросами никто не лез. Не принято или же никому нет дела. Только дети интересовались у Полины, я сам это слышал:
– Полька, это твой новый папа? – картавя, спросил один мальчишка.
– Не-а, но он у нас живет. Это наш с мамой инопришеленец. Он классный!
– Чего? – рассмеялся пацан, демонстрируя дырки между зубов.
– Мы с мамой завели себе настоящего инопришеленца. Чего неясно? Он носит меня на руках, как настоящий папа, и учит сражаться с зомби. А мама сделает из него снежного демона. Потом.
– Б-г-г, – по буквам проговорил мальчишка. – Демоны рогатые. Не получится ничего у твоей мамы.
– А мы себе нашли самого настоящего и уже сразу рогатого инопришеленца. Ничего ты, Димка, не понимаешь. Пойдем, будем играть в зомбаков. Чур, я сегодня некромант. Меня дядя Кер научил, как надо пальцами шевелить, я буду тебя упокаивать.
– Кер? Иностранец?
– Γлупый ты, Димка. Я ж тебе русским языком сказала: инопришеленец!
– Сама глупая. А я буду упырем. Надоело в зомби, они тупые.
Ирина, кусая губы, чтобы не расхохотаться, слушала эту детскую беседу и аккуратно складывала в узенький шкафчик вещи, которые оставила Полина.
Потом я ещё раз был свидетелем разговора Поли и миленькой девчушки в розовой юбочке.
– Твой папа на новогодний утренник придет? – спросила та. – Будет фотографировать?
– Не-а. Мой папа, он… Ну…
– Понятно. Мой тоже не придет, он нас с мамой бросил. У него теперь другая тетя, – грустно вздохнула обладательница розовой юбки.
– И у моего – другая. Противная такая. Фу!
– А мама придет?
– Конечно. Мама всегда приходит.
– А тот дядя? Которого вы с мамой себе завели. Он хочет стать твоим новым папой?
– Не знаю, я не спрашивала. Но я же вам говорила, он из другого мира. Не сможет с нами навсегда остаться. У него там всякая нежить, упыри и всё такое.
– Отговорки, – печально отозвалась обладательница розовой юбочки. – Мой папа тоже всегда говорил, что у него работа, клиенты, командировки. А сам к той тетеньке ездил. Мама так плакала, когда узнала.
– А вы себе нового папу будете заводить? – деловито сопя, спросила Полина. Она сосредоточенно застегивала пуговки на платье без рукавов, которое надевалось поверх рубашки.
– Нет. Мама сказала, что все мужики козлы и больше никогда и ни за что!
– А! Моя тоже так всегда говорит. И подружки ее.
– Все мужики козлы? – спросил я хмурую Ирину, когда мы вышли на улицу и отправились домой.
Она тоже слышала разговор. Не вмешивалась, но я видел, как у нее испортилось настроение.
– Практически.
– И ты больше не хочешь замуж?
– Я больше не хочу, чтобы меня предавали.
– Но не все ведь предатели. Есть и порядочные.
– Наверняка. Но я не желаю больше рисковать своим сердцем.
– Но Полина хочет папу.
– Ничего. Она скоро вырастет и перехочет.
– Ира…
– Не надо, Кер. Не нужно ничего говорить. Я не ожесточилась, во мне нет ненависти ко всем представителям противоположного пола. Я верю в то, что где-то ещё ходят и живут своей жизнью нормальные, порядочные, честные и верные мужчины. Просто мне не повезло, я поверила не тому. А искать кого-то и устраивать свою личную жизнь мне некогда. Нужно крутиться и работать, чтобы поднять дочь. Родители немного помогают, но…
– Прости.
– Ничего. Ты готов сегодня еще позировать?
– Куда ж я денусь?
– Надеюсь, что никуда, – рассмеялась Ира. – Ты идеальная модель. Только нам нужно заскочить в магазин и набрать одежды для фотосессии. Я снова договорилась с девочками, нам выдадут на время под залог. Помнишь, да? Бирки не срывать и быть очень-очень аккуратным, что бы ничего не испортить и не испачкать.
Ирина фотографировала меня в эти дни много и безостановочно. Облик был нужен все время новый для этих картинок. Ира договорилась с владелицей небольшого магазина дорогой мужской одежды, что бы та выдавала ей наряды на время, напрокат. Оставляла полную стоимость в залог, но без чека, под расписку.
Не сразу понял, что это и зачем. Мы пару-тройку часов в этих одеждах работали, потом тщательно чистили, отпаривали артефактом, работающим от электричества, убирали в чехлы и приносили назад. Мне же приходилось пользоваться мощным зельем-дезодорантом. Полезная смесь, совсем убирает естественный запах тела.
Так взятые напрокат вещи оставались годными к продаже, потому что, как выразилась Ирина:
– Голову тебе отгрызу, если испачкаешь, зацепишь или порвешь. Это мой годовой бюджет. Хорошие офисные костюмы стоят как крыло самолета.
Самолет – это, как оказалось, летающий транспорт. Вероятно, очень дорогой.
Одежду мы сдавали, залог Ирина забирала, владелица магазина получала за услугу некоторую незначительную плату деньгами и несколько снимков для рекламы в блоге. Все были довольны. Хотя схема, конечно, странная.
Так пролетела неделя. Приближался перелом года и связанное с ним празднование, принятое в этом мире. Дети готовились к выступлениям, учили стихи.
У Полины в садике был «утренник» – небольшое представление для родителей, которое дети устраивают под руководством воспитателей. Я пошел по просьбе девочки. Правда, пришлось всё время оставаться в кепке с козырьком. Сверху на ней Ирина проделала дырочки для рогов и нашила поверх смешные пушистые уши торчком. Сказала, так мы спрячем мою непохожесть и не вызовем подозрения. Новый год ведь, дурацкие шапки и колпаки – это в порядке вещей.
Чувствовал я себя ужасно глупо, стоя в последнем ряду и глядя поверх голов родителей на выступление, которое устроили дети. Нарядные, смешные, трогательные. В душе ворочалось неведомое доселе чувство. Кажется, я тоже хочу такого. Чтобы свои собственные, маленькие, теплые, веселые, шепелявые, картавые, озорные, болтливые. И чтобы обнимали за шею и доверительно шептали на ухо, что Димка дурак и дернул за косичку. А Маринка дразнилась и не давала поиграть своей новой куклой. И чтобы рядом красивая жена, милая, уютная. От которой вкусно пахнет, чьи руки нежные, но сильные. И чтобы умела так разговаривать: негромко, деликатно, мягко выясняя и направляя.
Но вот в работе Ирина отдавала четкие указания, замечала что-то неведомое мне, выискивая лучшие позы, ракурсы, виды. Не стеснялась моей наготы, помогая быстро переодеваться. И позже, когда вдумчиво изучала и рассматривала мое тело, просила повернуться, наклониться, поднять руку или ногу, напрячь мускулы. Пожалуй, обидно даже. Стоишь в одном белье перед красивой молодой женщиной, но понимаешь, что сейчас ты для нее не мужчина, а… объект. Модель. И смотрит она на тебя именно так. Лишь мелькнет порой грусть в светлых глазах, да тонкие пальцы могут дрогнуть, выдавая, что она все же живая и эмоциональная.
Ох, друг мой, влип ты, кажется. И двух недель не прошло, а ты врос обоими сердцами и душой.
Я помахал рукой Полине, и та, сияя как солнышко и раскачивая полами нарядного пышного платья, рассказывала про зиму и подарки, про первый снег и сосульки. Девчушка научила меня читать по своему букварю, и с ней же я учил по вечерам текст ее стихотворения, пока Ирина работала на кухне.
