Текст книги "Непослушная пленница (СИ)"
Автор книги: Милана Грей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
Глава 40
Валерия
Утро такое странное сегодня. Лежу на кровати под одеялом и не хочу вставать. В комнате пахнет туалетной водой Амира, значит уже ушел.
Вчера, после очередной громкой ссоры, меня ждала бессонная ночь примирения. Пора бы уже привыкнуть к вспыльчивому характеру моего мужчины… Кавказские корни дают о себе знать. Как знала, что мое общение с Алексом ничем хорошим для нас не обернется. Теперь из-за меня он потерял работу, а я приятного собеседника и возможно друга. Предложить совместные утренние пробежки изначально была идея так себе… И Амир как всегда все понял по своему и пошел на решительные меры, уволив молодого парня, несмотря на безупречность его работы. Весь вечер пришлось ему доказывать, что ничего, кроме словесного общения нас не связывает, и поводов для ревности у него нет, но разве можно что-то донести мужчине с таким темпераментом!
Поднявшись с постели, чувствую легкое головокружение, наверное вчера перенервничала..
Быстро принимаю душ и спускаюсь на завтрак. Есть совсем не хочется, но впереди очень много дел, поэтому потом будет некогда.
Вчера Амир настоял на том, чтобы я съездила к врачу, которого надо было посетить еще после нашей первой ночи… Все мои заверения о моем хорошем самочувствии мужчина попросту проигнорировал, записав меня на утренний прием. В чем-то он прав, конечно, не помешало бы сдать кровь на гемоглобин, так как утренние головокружения не покидают меня уже несколько дней.
На улице меня уже ожидала машина с шофером в лице Назара.
– Доброе утро! – бодрым голосом произносит мужчина, но что-то во взгляде его напрягает. – Ты какая-то бледная сегодня. Амир совсем тебя вымотал?
Двусмысленное замечание Назара не остается без внимания, я сразу краснею. Никак не привыкну к прямоте мужчин, живущих в этом доме. От слова, «что думаю, то и говорю». Неужели им не знакомо такое понятие как тактичность?
Закатываю глаза и сажусь на заднее сиденье черного внедорожника.
Всю дорогу до поликлиники мы болтаем на разные темы. Я поймала себя на мысли, что мне легко с этим человеком, несмотря на схожесть его характера с Амиром. Интересно, он Марину так же отчитывает и закатывает сцены ревности? Непроизвольно улыбаюсь своим догадкам, чем вызываю растерянный взгляд мужчины.
В кабинете меня встречает приятная немолодая женщина. У меня берут анализы, измеряют давление и приглашают на кресло.
Я уверена, что у меня там все в порядке, ведь ни какой боли и дискомфорта после занятий любовью не чувствую. По лицу доктора вижу, что ее что-то все же настораживает и она просит пройти в кабинет УЗИ.
Выхожу я оттуда белее самого белого мела, придерживаясь за стенку одной рукой. Хорошо, что Назар остался внизу, иначе начал бы задавать миллион вопросов, на которые я не готова отвечать..
Беременность две с половиной недели…
Эти слова как молния пронзили разом все мое сознание и мне потребовалось несколько минут, чтобы принять эту правду.
Как такое могло произойти? Амир же говорил… Неужели он меня обманывал… Но зачем? Может это какая-то глупая шутка? Как я скажу ему об этом?
Слишком много вопросов крутилось в моей голове и ни одного ответа..
Несмотря на ступор, в который ввели слова врача, я нашла в себе силы попросить ее не говорить пока ничего Амиру. Я сама должна..
На ватных ногах дохожу до ближайшего туалета и склонившись над раковиной принимаюсь умываться ледяной водой, это хоть как-то должно привести в чувство. Пока я не приняла решение как поступить дальше, Назар не должен ничего заподозрить.
Достаю из сумочки солнцезащитные очки, надеваю и спускаюсь на парковку. Не хватало еще, чтобы меня пошли разыскивать по кабинетам. Пальцы рук прячу в карманы, чтобы не тряслись от паники.
Слава Богу Назар ничего не заметил и не стал допрашивать, благополучно довез до дома.
Оказавшись в комнате, даю волю слезам… Не была я готова вот так вот внезапно узнать о своем интересном положении. Слово «ребенок» даже боюсь произносить. Мне девятнадцать лет, я совсем не готова к материнству. А Амир, он готов? Почему то мне кажется, что для него это будет такой же неожиданностью. Приятной ли?
Усталость от бессонной ночи и переживаний накатывает с неведомой силой. Не в силах с ней бороться, проваливаюсь в сон..
***
Просыпаюсь, когда на улице уже стемнело и не сразу понимаю, что происходит. В гостиной слышу громкие мужские голоса. Один из них узнаю сразу, а вот второй не пойму кому принадлежит. Мужчины явно разговаривают на повышенных тонах.
Встаю с постели и выхожу из комнаты, иду на громкие звуки, периодически переходящие на крики. На лестнице замираю, когда вижу знакомые лица. Амир о чем-то спорит с отцом, не замечая моего присутствия. Я всего лишь раз видела Ахметова старшего, но мне и этого хватило, чтобы начать держаться подальше от него.
– Ты думал, я не узнаю? – кричит пожилой мужчина. – Как ты посмел притащить отродие Беловых в свой дом, да еще и тра…шь эту девку?
– Твой верный пес уже успел доложить и об этом, – хмыкает Амир. В его глазах сейчас такая злость, что хочется убежать и спрятаться. Но я прикована к полу, не в силах сделать и шага.
– Давид все правильно сделал, хоть и запоздал! Ты совсем слетел с катушек, если думаешь, что я это так оставлю!
– Я сам во всем разберусь, у меня все под контролем! – непривычно спокойным тоном отвечает Амир.
– Под каким контролем? – срывается отец Амира. – Ты спишь с этой сукой, может и жениться надумал мне на зло?
– О чем ты, отец? Ты плохо меня знаешь… Эта девка всего лишь временная игрушка, которой я иногда пользуюсь. Она так же, как и все ее родственники очень скоро ответит сполна за все, что натворила.
– Я хочу, чтобы она также страдала, как страдает твоя сестра по вине этого проклятого семейства.
– За это можешь быть спокоен, я лично прослежу, чтобы ее жизнь стала невыносимой на ближайшие годы.
– Надеюсь, что так сынок, предлагаю за это выпить… Не пригласишь к столу родного отца?
– Конечно, – без эмоций произносит Амир, – попрошу прислугу чтобы накрывали… Ты всегда желанный гость в моем доме… Расскажи как там мама, давно ей не звонил..
Прислоняю ладошку ко рту, чтобы не завыть в голос и сползаю по стенке, не в силах стоять на ногах..
Глава 41
Амир
– Как такое возможно, что никто ничего не видел! – ударяю кулаком об стену так, что по ней идут трещины. – Я вам за что деньги плачу?
Вся охрана, во главе с Назаром, стоит опустив головы, как провинившиеся дети, ожидающие своего наказания.
– Вы все за это ответите, если в течении часа ее не найдете! – не обращая внимания на сбитые костяшки, хватаю Назара за грудки и еле сдерживаюсь, чтобы не ударить. – Если узнаю, что ты хоть как-то к этому причастен, уничтожу, не посмотрю на многолетнюю дружбу.
– Свободны!
Оставшись один, подхожу к бару и достаю бутылку коньяка. Не наливая в стакан, пью прямо из горлышка, не чувствуя вкуса алкоголя. Меня буквально передергивает от злости и разочарования.
Сегодняшний день разделил мою жизнь на до и после.
Никогда еще себя не чувствовал таким слепым и наивным идиотом, окунувшимся с головой в омут своих чувств и желаний. Повелся как сопливый подросток на чистоту и смазливое личико суки, которая все это время, пока я бегал за ней, за моей спиной отдавалась другому мужчине, а может и не одному. Строила из себя недотрогу, а сама по-тихому развлекалась… И самое главное, когда успевала? Я как чокнутый извращенец думал, что слишком сильно напираю на бедняжку, тра. я ночами напролет, а ей оказывается и этого было мало, раз посмела на стороне залететь..
Думала, что я не узнаю, просила врача, чтобы молчал. Видимо на аборт собиралась, по-тихому… Вот только одного не учла: люди, которым я плачу не посмели скрыть от меня такую информацию… Когда поняла это, сразу пустилась в бега… Что ж, мозги все таки есть какие не какие. Это хоть не на долго отсрочит ее наказание. А я накажу, да так, чтобы до конца дней своих жалела, что посмела раздвинуть ноги для кого-то другого, не посмотрю, что молодая и наивная… Сейчас понимаю, что все это время, со мной жила прирожденная актриса, играющая роль скромной недотроги, отчаянно защищающая свою честь.
Несмотря на ее лживую натуру и предательство по отношению ко мне, до сих пор не могу представить ее в объятиях другого мужчины. Как только подумаю о том, что кто-то другой касался ее интимных мест, накатывает такая звериная ярость, что хочется разорвать обоих, чтобы почувствовали хоть каплю той боли, которая сейчас во мне. Она током проходит через весь мой организм, она не дает мне уснуть, она, черт возьми, медленно убивает меня изнутри..
Может позвонить старому другу Валиеву? Пусть забирает испорченный товар. Рядом с ним ей самое место. Зная ее страх перед этим козлом, это будет достойным наказанием. Уж он точно не будет с ней церемонится… Нет… сначала я должен посмотреть в ее лживые глаза, услышать ее жалкие оправдания, а после… отодрать так, чтобы мечтала оказаться в монастыре на всю оставшуюся жизнь..
Откидываюсь на кресло и закрываю глаза… Всю ночь ее искали по всем инстанциям сотни обученных людей. Я старался не поднимать это событие огласке, поэтому лично контролировал процесс, но все безрезультатно.
Где же ты спряталась маленькая сучка…
Сама ты явно не смогла сбежать, обмануть охрану, отключив на время камеры наблюдения… А это значит, что среди моих людей опять появилась крыса. Кто-то помог ей залечь на дно..
Вызываю Назара, почему то мне кажется, что он знает больше, чем говорит. И лучше бы я ошибался..
– Как такое могло произойти, друг? – последнее слово нарочно произношу с особой интонацией.
– Что именно? – его спокойный тон сразу начинает выбешивать. – Тебя сейчас больше волнует ситуация с побегом или причина его?
Порой мне кажется, что Назар знает меня лучше чем я сам… То, что я пытаюсь скрыть от самого себя, он с легкостью вытягивает и давит на это, не боясь, в отличии от всех, вызвать во мне чувство ярости. Это заставляет чувствовать себя уязвимым..
– Ты же не хуже меня знаешь причину ее побега, не так ли? – смотрю прищурено в глаза, изучая реакцию.
– Вчера ты при мне разговаривал с врачом, если забыл… Поэтому, да знаю.
– Что думаешь? – встаю с кресла и подхожу к окну, подкуривая очередную сигарету. Едкий дым попадает глубоко в легкие, вызывая приступ кашля, но я не обращаю на это внимания.
– Я думаю, что любой человек, которого в чем-то обвиняют, имеет право высказаться. – пауза. – Ей бы ты не предоставил такого права и она это поняла..
– И что бы она сказала? Прости, что помимо тебя трах…сь с другими? – с горькой иронией делаю еще один глоток виски. – Может мне надо было понять и простить, а?
– С чего ты это взял? – подходит вплотную и забирает бутылку. – Ты ее за руку поймал? Или может кто-то вбил это в твою, не способную трезво оценивать ситуацию, голову?
– Она залетела, Назар! Бе-ре-мен-ная, понимаешь? – бью кулаком по столу с такой силой, что с него все падает.
– И дальше что? – скрещивая руки на груди, продолжает делать вид, что не понимает.
– Ты один из немногих знаешь, что это не может быть мой ребенок, и все равно продолжаешь ее оправдывать!
– А если твой? Простишь себя потом? – на полном серьезе заявляет, как будто уверен в этом.
– Я в сказки про волшебное исцеление давно не верю и тебе не советую.
– Ты бы проверился повторно, а потом бы орал на весь дом, что ты сравняешь ее с землей..
– Что же она тогда сбежала, если была уверена, что ребенок от меня? – не перестаю злорадствовать. Слова Назара кажутся для меня дикостью и абсурдом, в который невозможно поверить.
– Ты лучше вспомни свой вчерашний разговор с отцом, а лучше просмотри камеры видеонаблюдения.
– Я позвал тебя не для того, чтобы ты мне высказывал весь этот бред сейчас. Я привык верить фактам, а не маловероятным домыслам.
– И поэтому ты сейчас так напрягся? Не можешь признать, что возможно совершил самую страшную ошибку? – Подходит к двери, но внезапно оборачивается. – Смотри, Амир, твоя манера «рубить с плеча», когда-нибудь обернется чем-то непоправимым. И возможно сейчас, это тот случай..
После его ухода, в течении часа тупо сижу на полу, среди погрома, который очередной раз устроил после откровенного разговора. В прошлый раз, Назар оказался прав и я еще долго винил себя за свое скотское поведение по отношению к Лере. Прокручивая в мозгах его слова, даже на долю секунды боюсь представить, что он мог оказаться прав.
Допив остатки виски, целенаправленно иду в мониторную комнату, выгоняю охранника и начинаю искать нужное мне видео.
– О чем ты, отец? Ты плохо меня знаешь… Эта девка всего лишь временная игрушка, которой я иногда пользуюсь. Она так же, как и все ее родственники очень скоро ответит сполна за все, что натворила.
– Я хочу, чтобы она также страдала, как страдает твоя сестра по вине этого проклятого семейства.
– За это можешь быть спокоен, я лично прослежу, чтобы ее жизнь стала невыносимой на ближайшие годы.
Скрепя зубами, поднимаю взгляд в сторону лестницы и замечаю бледную, с дрожащими руками Леру, сползающую по стене.
Увеличиваю картинку и на миг перестаю дышать. Спазмы по всему телу, не дают возможность пошевелиться и возобновить дыхание.
Вглядываясь в бледное лицо, я считываю все ее эмоции примеряя на себя… Острая боль в области сердца сейчас кажется пустяком, в сравнении с той болью, которую вижу в ее глазах.
Это ничего не значит, ничего… Повторяю сам себе как мантру несколько раз, будто это сможет что-то изменить и повернуть время назад, чтобы разобраться и во всем убедиться.
***
На следующее утро, не получив никаких новостей о местонахождении Леры, я сидел в кабинете врача и ждал результатов анализов, которые сдал десять минут назад, доплатив за срочность. Мое состояние можно с легкостью принять за ломку, которую испытывает наркоман в ожидании дозы… Когда врач приглашал в кабинет, только с третьего раза понял, что ко мне обращается.
– Когда в последний раз вы проходили подобное обследование? – спрашивает немолодая женщина, делая для себя какие-то пометки в карте.
– Два года назад, – хриплым голосом сообщаю. Такое чувство, что сдаю экзамен, от которого зависит моя дальнейшая жизнь.
– Ваша спермограмма, на данный момент оставляет желать лучшего, – прокашливается, – вероятность того, что вы можете иметь детей составляет не более двадцати процентов.
Голова кружится с такой силой, что я едва не падаю, хватаясь обеими руками за стол…
Двадцать процентов, в прошлый раз было два…
– Вы не переживайте так, даже с таким низким показателем вероятность зачатия возможна!
Вероятность зачатия возможна..
– Спасибо, – отвечаю на автомате и выхожу из кабинета. Кажется женщина еще что-то говорила, но я уже не слушал..
_______
Дорогие мои, если роман вам зашел, ставьте звездочки, их так мало… Мне будет очень приятно. Спасибо.
Глава 42
Валерия
– Так не пойдет подруга, – Марина разочарованно смотрит на поднос с нетронутым обедом, – съешь хотя бы пару ложек.
Молча смотрю в одну точку, не обращая внимания на ее слова. Слез уже не осталось, за два дня все выплакала, поэтому тупо лежу и рассматриваю люстру в комнате Марины.
– О себе не думаешь, так хоть о ребеночке подумай, – предпринимает еще одну попытку меня накормить, – он не виноват, что у тебя с его безответственным отцом все так получилось..
При упоминании об Амире, внутри что-то сжимается, вызывая аритмию. Как будто легкие при вдохе до конца не раскрываются, приходится сесть и глубоко вдохнуть, чтобы получить необходимую дозу кислорода.
Когда Назар привез меня зареванную к Марине, она не на шутку перепугалась, но лишних вопросов не задавала. Только когда меня определили в ее комнату, они с Назаром ушли на кухню и долго беседовали. Даже интересно сейчас, что он ей сказал обо мне, неужели он тоже, как и Амир, считает меня ничтожеством, которому нет места среди нормальных людей.
Я не помню как оказалась в своей комнате, после услышанного разговора разъяренного отца и не менее жестокого сына. Все последующие действия словно со стороны наблюдала. Наспех покидав мои вещи в дорожную сумку, меня подхватили на руки и несли по темным коридорам дома. Очнулась уже в машине, на заднем сиденье. Спрашивать куда Назар везет, не было не сил, не желания. Тогда еще не понимала, что он спасал меня от самого ужасного человека в моей жизни, частичка которого по иронии судьбы живет сейчас во мне.
– Не хочешь поговорить? – осторожно присаживается рядом. – Держать все в себе не самая хорошая идея, да и полегче станет..
– Что тут скажешь? Ты и так многое уже знаешь… – от продолжительных рыданий в висках пульсирует острой нестерпимой болью. – Есть что-нибудь от головы?
– Тебе не желательно сейчас себя таблетками травить, лучше съешь что-нибудь, полегче станет.
– Спасибо тебе, если бы не вы с Назаром… – договорить не получается, в горле снова стоит ком, готовый в любой момент спровоцировать новые рыдания.
Давно я не чувствовала себя такой жалкой и беспомощной. Только такая наивная дура как я могла поверить и отдать свое сердце безжалостному чудовищу, который вдоволь наигравшись, сейчас мечтает превратить мою жизнь в ад.
«Что же ты со мной делаешь малышка»…
«Меня от тебя кроет, ни с кем подобного не чувствовал»…
«Никого никогда так сильно не хотел, ты мое все»…
Из болезненных воспоминаний выводит встревоженный голос Марины.
– Назар очень за тебя переживает. Я не знаю всех подробностей, но кажется мой начальник совсем с катушек слетел, если посмел так отзываться о тебе, зная что ты ждешь от него ребенка..
– В том то и дело, Марин, что он думает, что это не его ребенок..
– Это его не оправдывает, – встает и начинает размашистым шагом ходить по комнате. – Я всегда думала, что Амир Муратович рассудительный и справедливый человек, который никогда бы не поступил с женщиной, которую любит..
– О чем ты, Марин? – кривая ухмылка появляется на моем бледном лице. – Слово «любовь» здесь вообще не уместно… Я была для него коротким развлечением, очередным трофеем, полученным назло своим врагам…
– Когда я вас видела вместе, мне так не казалось… Он смотрел на тебя по уши влюбленными глазами, такое невозможно сыграть… Ты уж прости, если мои слова тебя сейчас ранят, но поверь, я столько баб в его кабинете перевидала, ни на одну из них он так не смотрел.
– В любом случае, это уже не имеет ни какого значения. Я своими глазами все видела и слышала, как он меня называл..
– А знаешь? – внезапно бодрым голосом заявляет Марина. – Так ему и надо! Когда ты скажешь ему, что это его ребенок, пусть пострадает угрызением совести. Ему полезно!
– О чем ты, Марин? – перехожу почти на крик. – Он никогда об этом не узнает! Если бы не Назар, меня бы вообще могло уже не быть на этом свете! Амир четко дал понять отцу, что меня последует участь моего брата и отца, которых больше нет…
– Мой шеф, конечно очень опасен в гневе, но не думаю, что бы он пошел на такое… – говорит, как будто сама себя убеждает… – Для этого нужна более веская причина..
– Она есть, Марин. – вспоминаю слова отца Амира. – Что-то страшное у них произошло с моим семейством, после чего они решили отыграться на всех, кто с ним связан..
– Если так, то тебе действительно угрожает опасность, – тревожным голосом произносит подруга.
– Помогая мне, вы тоже подвергаетесь опасности. Уверена, что когда Амир узнает кто помог мне с побегом, Назару не поздоровится..
– Ты за него не переживай, он не маленький мальчик и за себя постоит. Тем более, что они с моим шефом вроде как друзья..
– Это его не остановит… рано или поздно он найдет меня и тогда… – от этой мысли по спине бегут мурашки. – Мне надо срочно уехать…
– Куда ты собралась, у тебя же никого нет! А ребенок? О нем ты подумала? – возмущается Марина.
– Как раз о нем я сейчас и думаю. Если не Амир, так его отец может заставить меня избавиться от ребенка. Породниться с семейством Беловых уж точно не входило в их планы.
– Ой, не знаю… Назару эта идея не понравится. Он дал мне четкие указания, чтобы я ни на шаг от тебя не отходила..
– Поэтому ты ему ничего не скажешь, – беру за руки Марину, пытаясь достучаться. – Так будет лучше для всех!
– Но куда ты поедешь? Тебя же на всех вокзалах будут ждать люди Ахметова!
– Поэтому ты мне должна помочь, – смотрю на подругу, как на спасательный круг, – мне не к кому больше обратиться…
Глава 43
Валерия
Выхожу из поезда на знакомой станции, которая за последние десять лет мало изменилась. Запах жареных домашних пирожков тети Маши, чувствуется сразу как только покидаю душный вагон. Рядом с новой остановкой, где раньше стояли ларьки с мороженым и напитками, построили магазин разливного пива. Зато сама атмосфера этого Богом забытого места остается прежней.
С тех пор как бабушки не стало, я больше не приезжала сюда. Родители не разрешали, да и некуда было: домик на краю поселка, в котором она жила вместе с дедом, находился в ужасном состоянии. Насколько я знаю, они даже не смогли его продать, попросив соседку приглядывать за ним, пока не найдут покупателей.
На что я надеялась, приехав сюда? Сама не знаю. Это место – единственный уголок из моей прошлой жизни, где я чувствовала себя хоть немного счастливой.
Марина очень помогла мне, купив билет в кассе и одолжив немного денег. Мне было неудобно их брать, так как не было никакой уверенности, что в ближайшее время смогу их вернуть. Но она как всегда настояла, пообещав стрясти со своего богатого шефа все до последней копейки вместе с процентами.
Пока ехала пять часов на поезде, успела проголодаться, желудок урчал, а нереальные запахи домашней выпечки только поспособствовали этому. Купив пирожок и стаканчик растворимого кофе у молодой девушки, уселась на лавочку, пытаясь продумать свои дальнейшие действия.
Первым делом пойду к нашему дому, посмотрю, что от него осталось, может не все успели растащить… Если теть Маша меня вспомнит, то может и в дом пустит, а дальше, что-нибудь придумаю.
Чем ближе подхожу, тем сильнее внутри зарождается чувство тревоги. Может зря я все это затеяла?
Увидев знакомый дом, с удивлением замечаю, что он вполне прилично сохранился: забор отремонтирован, на окнах белые полупрозрачные шторки, на бельевой веревке висит одежда… Может я домом ошиблась?
Открываю калитку и в огороде сразу замечаю женскую фигуру. Лица ее не вижу, но этого и не требуется, чтобы узнать в ней…
– Мама? – Из горла то ли хрип, то ли стон…
Женщина неуверенно оборачивается, устремив свой взгляд в мою сторону, закрывает лицо и начинает плакать, делая неуверенные шаги навстречу.
Я же, как вкопанная, продолжаю стоять, не в силах и шагу сделать навстречу женщине, которая бросила нас с братом, когда мы так в ней нуждались.
Подойдя совсем близко, она падает передо мной на колени и обнимая мои ноги начинает рыдать с новой силой.
– Дочка! Живая! – как будто сама не верит, что перед ней не призрак, а живой человек, слегка щипает меня за руки.
– Как видишь, мам… – в смятении, не знаю, как себя вести со ставшим чужим для меня человеком.
В первое время, после ее ухода, не было и дня, чтобы мы с братом не плакали, ждали что одумается и вернется. Но шли месяцы, мама не возвращалась, бросив нас на попечение отца, выбрав для себя лучшую жизнь, в которой мы были лишними…
– Встань, пожалуйста, ты привлекаешь к себе внимание, сейчас соседи сбегутся, – говорю первое, что приходит в голову.
– Я так перед тобой виновата! – не унимается рыдающая женщина. – Прости меня, дочь..
– Давай не здесь, мам. Я очень устала..
Оказавшись в доме, в который раз удивилась его преображению. На кривых стенах поклеены довольно приличные обои, на кухне появилась раковина, да и вся мебель полностью обновлена.
Посадив меня за стол, мама сразу принялась суетиться: поставила чайник на плиту, достала из шкафа вазочку с конфетами.
Не я не она не спешили начинать разговор, который однозначно должен стать неприятный для нас обеих.
Слишком много вопросов, ответы на которые для меня могли стать очень болезненными.
Но откладывать разговор было бы неправильно, да и бессмысленно, поэтому я сама попросила мне все рассказать.
– Мы всегда жили с твоим отцом как кошка с собакой, ты это не можешь не помнить, – начала свою историю. – Постоянные скандалы и измены с его стороны частенько заканчивались побоями, после которых я неделями не могла выходить из дома.
– Почему терпела? – равнодушным голосом спрашиваю. Слова матери сейчас не вызывают ни капли жалости.
– Он бы не отдал вас… Не отпустил со мной..
– И поэтому ты решила уйти одна к своему любовнику, оставив нас этому монстру, – констатирую факт.
– Когда я встретила Джона, такого красивого и богатого, то сразу потеряла голову. Я правда хотела вас забрать к себе, когда мы поженимся. Не могла я вот так к нему на шею с двумя детьми, несмотря на его состояние. Прости…
– А потом?
– Мы прожили с ним три с половиной года, когда я узнала, что у него молодая любовница. Какое-то время я закрывала глаза на его измены, но в один день все изменилось. Он притащил ее домой, выставив за ворота мои чемоданы.
– Почему домой не вернулась? – глупейший вопрос, но я не могла его не задать.
– Мне было стыдно перед вами, да и отец твой меня на порог бы не пустил. – тяжело вздыхает и отводит взгляд.
– И ты так спокойно жила все это время, зная что творится в доме, где живут твои дети? – не удерживаюсь от упрека.
– Я знала, что после тюрьмы твой отец связался с наркотиками и брата подсадил… А потом от знакомых узнала, что они умерли от передозировки..
Вот значит как людям преподнесли смерть моих проклятых родственников…
Не обращая внимания на кривую ухмылку на моем лице, мама продолжила…
– После этих событий ты пропала, как сквозь землю провалилась. Я и подумала, что тебя постигла та же участь…
– Как же плохо ты знаешь дочь свою, мама. – с горькой иронией заметила.
– Я знаю, что виновата и Бог меня за это наказал..
Достав из ящика какие-то документы, раскладывает на столе.
Из медицинского заключения понимаю, что у нее последняя четвертая стадия.
Не зная как реагировать на полученную мной информацию, молча встаю и выхожу из дома. Мне просто необходим глоток свежего воздуха.
Не менее часа сижу на старой лавочке, за домом, пока не чувствую на своих плечах прикосновение мягкой, но слегка колючей шали..
– Ты же не просто так сюда приехала? – осторожно присаживается рядом. – Я хоть и была отвратительной матерью, но все рано чувствую, как не легко пришлось тебе в последнее время… Ты от кого-то прячешься?
– С чего ты взяла? – отвечаю так быстро, что выдаю себя с потрохами.
– На прошлой неделе приходил мужчина, интересовался тобой…
