Текст книги "Женись или умри"

Автор книги: Мила Серебрякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Ну, чего еще? – озлобился мужик, распахнув дверь.

– Скажите, а Света случайно не вышла замуж? Я не общалась с ней больше года, может, она...

– Нет у Светки мужа, вы довольны?

– Вполне, – Ката вызвала лифт.

Надолго застряв в пробке, она пришла к мысли, что, скорее всего, у Светланы имеется любовник, к которому она и перебралась, пустив в квартиру постояльцев. Рина Михайловна шесть дней в неделю проводит в особняке Силиных, а в свой законный выходной... Хм, неужели она едет к дочери и ее обожателю? Маловероятно, конечно, но другого варианта Катка не видела.

Придется проверить. Но для этого необходимо дождаться пятницы или, нет... четверга. Неизвестно, когда Рина покидает особняк. Ведь запросто может статься, что экономка уезжает из поселка уже в четверг вечером. Ну, ничего, ждать осталось не так долго. Главное, чтобы результат был продуктивным.

ГЛАВА 6

Первое, что услышала Катарина, зайдя в коттедж, был голос Маргариты Савельевны, доносившийся из столовой:

– Роза, ты моя спасительница. Я бы до такого никогда не додумалась.

– Ты права, дорогая, я гений! А все потому, что я всегда умела мыслить креативно.

В гостиную вбежала Наталья.

– Кат, у нас Изотова.

– Я уже поняла. Слушай, а что, Розалии наконец удалось разгадать шифровку Ярослава?

– Нет.

– Тогда с какой стати Марго ее благодарит?

– Ты же ничего не знаешь – Розалию Станиславовну посетила одна идея.

Ката занервничала.

– Только этого не хватало, – проговорила она, взяв на руки Парамаунта. – Что за идея? Надеюсь, мы сегодня не собираемся лететь в Австралию?

– Катуш, к нам с минуты на минуту придет ясновидящий. – Натка немного смутилась.

– Кто?!

– Ну да, ясновидящий, с его помощью Розалия хочет узнать, что означают все эти цифры, звездочки и тире.

– Катариночка, – Изотова выплыла из столовой и чмокнула Катку в щеку. – Ты появилась вовремя, мы с Розалией...

– Кхе-кхе, – кашлянула свекровь.

– Я хотела сказать, Розалия придумала гениальный план.

– Я ей уже сказала, – пискнула Натка.

– Кто бы сомневался, – свекровь прошествовала в центр гостиной. – А он, однако, задерживается. Может, позвонить ему на сотовый?

– Позвони! – крикнула Марго.

– Откуда вы его раскопали? – Ката ощутила неприятное покалывание под левым ребром.

– Не раскопали, а откопали, – отрапортовала Розалия. – Чувствуешь разницу?

– Нет.

– Суть не в том, как я на него вышла, главное, что уже через час мы узнаем, куда покойный Ярослав спрятал мои бриллианты.

Теперь закашляла Маргарита Савельевна.

– Роза, по-моему, ты заговорилась. Бриллианты принадлежат мне.

– Только девять камушков, остальные три – мои!

– Да, но...

– Постойте, – Катка отпустила перса и начала растирать висок. – Как ваш ясновидящий собирается расшифровывать писанину... Ой, простите, шифровку дяди Ярослава?

– У тебя проблемы с умственной деятельностью, детка? Он же волшебник. Маг! Да ему не составит особого труда на пару минуток заглянуть в будущее, потом взглянуть на бумажку, и считай, дело в шляпе.

– Сомневаюсь.

– А всем сомневающимся настоятельно рекомендую держать рот на амбарном замке, в противном случае придется горько пожалеть.

Катарина подняла руки вверх.

– Сдаюсь! Делайте что хотите, можете пригласить в коттедж хоть группу туристов из Сирии. Нет, честное слово, я не против. Кстати, можно поинтересоваться, вы что же, намереваетесь сказать ясновидящему правду касательно спрятанных камушков?

– По-твоему, мы полные идиотки? Нст, конечно. Его ставить в известность совсем необязательно, в его задачу входит исключительно расшифровка.

– Не боитесь, что ваш волшебник и маг в одном лице узнает правду, а вам ее не сообщит?

Изотова побледнела.

– Розалия, а ведь она права, мы об этом не подумали.

Свекровь закатила глаза.

– Маргоша, прекрати паниковать, Катка дура, она сама не ведает, что несет. Какой ему прок скрывать от нас правду? Бриллианты наверняка спрятаны в таком месте, куда посторонние люди не могут проникнуть.

– Например?

– Например, дом Маргоши. И хватит нагнетать атмосферу, Сергей наша последняя соломинка, за которую мы еще можем ухватиться.

Ясновидящий Сергей пожаловал в коттедж с получасовым опозданием.

– Прошу меня извинить, но мне пришлось задержаться на семинаре.

Маргарита Савельевна сканировала низкорослого мужика жадным взглядом.

– Предлагаю начать, – выкрикнула она.

– Марго, – Розалия с упреком покосилась на Изотову. – Сначала человеку нужно предложить чашечку горячего кофе с пирожными, и только потом приступать к делу. Дорогая, где твои хорошие манеры?

– Я оставила их дома. Некогда кофе распивать, я не выдержу. Не выдержу! Давайте попьем кофе потом, когда узнаем, где спрятаны бри...

– Брикеты, – выдала Розалия. – Мы ищем брикеты. Сергей, мне рекомендовали вас как человека с незаурядными способностями. Я в вас верю! Мы в вас верим! Котенок, не подведи.

Ясновидящий устроился на диване.

– Попрошу вас изложить суть проблемы.

– Я сейчас изложу, – Маргарита Савельевна подалась вперед.

– Нет, излагать буду я! – рявкнула Розалия.

– Почему ты?

– Идея с ясновидящим принадлежит мне.

– Но брикеты спрятал мой муж.

– Три брикета мои, не забывай.

– Дорогой ясновидящий Сергей, нам срочно...

– Сережа, не слушай ее, она чокнутая. Слушай только меня. Я хозяйка дома! Значит, так, мы хотим, чтобы ты взглянул на одну бумажечку с шифровочкой и ответил на наш малюсенький вопросик: куда муж этой ненормальной спрятал камушки?

– Какие камушки? – насторожился ясновидящий.

– Из почек! – ляпнула Маргарита. – Мой муж спрятал не только брикеты, но еще и камни, которые ему незадолго до смерти удалили из почек.

Сглотнув, Сергей спросил:

– А зачем он их вообще прятал? И что, позвольте узнать, за брикеты такие?

– Древесные топливные брикеты, – заявила Розалия и сама обалдела от сказанного.

– А что, бывают и такие? – изумленно спросила Изотова.

– Тебе видней, твой муженек их прятал.

Маргарита хихикнула.

– Ах, да, точно... древесные топливные. Нам очень нужно их отыскать.

Посмотрите на шифровку. Роза, где она?

– Туточки.

Протянув Сергею бумажку, свекровь села рядом с ним, внимательно наблюдая за его реакцией.

– Ну, что скажешь? В тебе уже проснулся дар ясновидения? Ты видишь прошлое? Знаешь, что означают цифры, звездочки и тире?

Сергей колебался. Как показалось Катарине, мужчина судорожно соображал, как, собственно, лучше поступить: убежать сразу или начать вешать явно нездоровым дамочкам лапшу на уши. Когда Маргарита Савельевна, не выдержавшая гнетущего молчания, достала из сумочки стоевровую купюру и, положив ее на стол, бархатистым голоском произнесла: «Это лично от меня», Сергей моментально оживился.

– Сейчас все сделаем, – заверил он, хватая ассигнацию.

Катарина прошествовала в кухню. Ей было совершенно неинтересно наблюдать за действиями ясновидящего. Она заранее прекрасно знала, что ничегошеньки дельного Сергей не скажет и никакой шифровки не расшифрует.

Налив себе крепкого чая, Копейкина услышала:

– Роза, неси скорее ручку!

Заинтригованная Катка прошла в гостиную. Натали метнулась к ней и зашептала:

– Сейчас Сергей будет говорить. Ой, Кат, я так волнуюсь.

Сергей сидел на том же самом месте с закрытыми глазами. В левой руке он держал шифровку, а правую вытянул вперед и, едва шевеля губами, шептал неразборчивые фразы.

Свекрища вернулась из кабинета с ручкой.

– Мы готовы. Говори!

Катарина поставила чашку на каминную полку и вопреки воле навострила ушки. Наталья тряслась, как замерзший кролик, а Маргарита с Розалией вообще походили на двух пациенток, сбежавших из психиатрической клиники.

– Я отчетливо вижу вашего покойного мужа, – произнес ясновидящий. – Он сидит в квартире и составляет шифровку.

– У нас нет квартиры, – пискнула Изотова. – Мы живем в загородном доме.

Сергей на мгновение умолк.

– Точно, теперь я вижу загородный дом.

– Что в шифровке? – Розалию выворачивало наизнанку.

– Пишите. Так-так-так... улавливаю ход мыслей покойного. Вот! Брикеты он закопал недалеко от Истринского водохранилища.

С Катки моментально слетела пелена. Все ясно, можно смело возвращаться на кухню и допивать чай.

Сергей тем временем продолжал:

– А камни, которые ему удалили из почек, он выбросил в Москву-реку.

На Маргариту Савельевну напала икота.

– Роза, ты что-нибудь понимаешь?

Свекровь разразилась трехэтажным матом.

– Понимаю! Я многое понимаю! Вставай немедленно с моего дивана! Слышишь, я к тебе обращаюсь, ясновидящий.

Сергей вскочил и боязливо уставился на надвигающуюся на него Розалию.

– Выбирай, – шипела свекрища, – что тебе больше по душе: чтобы мы закопали тебя недалеко от Истринского водохранилища или сбросили в Москву-реку?

– Да вы чего? Я же сказал, что увидел.

– Аферист!

– Но позвольте...

– Шарлатан!

– Минуточку...

– Вон отсюда!

– Давайте разберемся...

– Ката, заводи бронетранспортер! Наталья, принеси из кухни взрывчатку!

– Не надо транспортера, – Сергей побежал к двери. – Я сам уйду.

– И чтобы я тебя больше не видела!

Маргарита Савельевна разрыдалась.

– Нету моченьки, дайте мне цианистого калия, я хочу уйти из жизни незамедлительно. Ай-яй-яй... Ой-ей-ей... Почему это случилось со мной?

Розалия обняла Изотову за плечи.

– Ну-ну, Маргоша, не раскисай. Признаю, идея Катарины оказалась кретинской, но мы обязательно найдем бриллианты.

Катка поперхнулась воздухом.

– Пригласить ясновидящего было вашей идеей!

– Ката, как ты можешь нагло врать, глядя мне в глаза? Как ты можешь? Неужели у тебя не осталось ни капельки совести?

Развернувшись, Копейкина, перескакивая через две ступеньки, начала подниматься по лестнице. От негодования она было готова расколошматить все вокруг.

Запыхавшаяся Натка вбежала в гостиную.

– Розалия Станиславовна, я всю кухню облазила – взрывчатки там нет.

Розалия встала.

– Но взрыв будет! Гарантирую!

И он действительно произошел. Никогда еще свекрища не посылала окружающих настолько далеко и так надолго.

* * *

Рина Михайловна вышла из калитки в пять минут десятого. Миновав КПП, она неторопливой походкой шла по дороге, изредка поглядывая на часы.

«Фиат» Копейкиной следовал за экономкой до самой автобусной остановки.

Справедливо полагая, что Анисимова присоединится к худощавой дамочке и погрузится в ожидание автобуса или маршрутного такси, Ката неподдельно удивилась, когда Рина Михайловна, не доходя до остановки, юркнула в ожидавшую ее новенькую «Вольво».

– Чудеса на виражах, – выдохнула Копейкина, следуя за иномаркой.

Во время слежки Катка пыталась сообразить, что же происходит в действительности? Кто встречает Рину у коттеджного поселка? Друг? Знакомый? А может быть, воздыхатель? Нет, нет, ни один из вариантов решительно не подходит. Хотя Катка ведь совсем не знает, чем и как живет Анисимова вне стен особняка Силина.

Сорок пять минут спустя «Вольво» остановилось у жилого комплекса. Из машины вышла Рина и... Нет, вовсе не тайный воздыхатель. Дверца водителя открылась, и взору предстала миниатюрная шатенка, облаченная в оранжево-желтый сарафан.

Взяв Анисимову под руку, она направилась в сторону подъезда.

Копейкина продолжала сидеть в «Фиате», отрешенно глядя перед собой.

Но уже через мгновенье она выскочила из машины и метнулась в подъезд.

Консьержка, статная женщина лет сорока, при виде Катки улыбнулась.

– Добрый вечер, – хорошо поставленным голосом проговорила она.

Ката немного растерялась. Обычно на местах консьержек восседают шустрые бабуленции, которые при виде кого бы то ни было не одаривают пришедших лучезарными улыбками, а, сузив глаза, подозрительно осматривают вас с ног до головы, а потом рявкают так, что небо с овчинку кажется.

А тут вдруг такая симпатичная дама. Да Катка ни за что в жизни не приняла бы ее за консьержку.

– Могу я вам чем-нибудь помочь? – продолжала улыбаться женщина.

– Можете! – закричала Копейкина. – Пять минут назад в подъезд зашла Анисимова Марина Михайловна.

– Да, все верно.

– Она была в компании молодой женщины...

– Это Светочка, ее дочь, – перебила консьержка.

Катарина выпала в осадок.

– Дочь?

– Ну да, а что вас так удивляет?

– Нет, ничего. А к кому они приехали?

Брови дамы поползли вверх.

– К себе домой, разумеется.

– Как к себе? Хотите сказать, Анисимовы живут в этом жилом комплексе?

– Именно.

– Но здесь же жилье стоит бешеных денег.

– Не в моей компетенции подсчитывать доходы других. Вы меня понимаете?

Ката кивнула.

– И давно они здесь живут?

– Не могу знать точно, я работаю консьержкой всего шесть месяцев. А простите, почему вы задаете мне столько вопросов? Кто вы? – запоздало поинтересовалась дама.

– Человек, который ничего не понимает.

– Повторите.

Катка развернулась и потопала к «Фиату».

Лариса Силина утверждала, что еще год назад Рина торговала овощами на рынке и весь ее вид так и кричал, что Анисимова – человек, сильно нуждающийся в материальной помощи. А теперь выясняется, что Рина живет в элитной квартире и вместе с дочерью, которая – к слову сказать, не так давно просила у Тимофея деньги – разъезжает на новенькой иномарке.

Похоже, Лариса Артуровна была права, сказав, что экономка себе на уме.

Катка даже порадовалась, что ей еще не удалось переговорить со Светой.

Потому как теперь она поняла, что ситуация резко изменилась и для того, чтобы предстать пред очами Светланы, необходимо придумать подходящий повод, дабы не вызвать у Анисимовой-младшей ни малейших подозрений.

* * *

Из спальни Катка вышла в черном брючном костюме в полоску и туфлях на высокой шпильке. В обычные дни – в отличие от Розалии, которая всегда и везде ходит исключительно на высоченных шпильках, – Ката предпочитала более удобную обувку: туфли на низком каблуке или же, что было намного удобней и практичней, кроссовки. Но сегодня особенный день, сегодня придется несколько видоизмениться, дабы Катарину приняли не за безработную даму тридцати шести лет от роду, а за преуспевающего адвоката. Удастся ей справиться с ролью или нет, покажет время, но Ката очень надеялась, что запланированное на сегодня мероприятие пройдет без сучка без задоринки и в конечном итоге она выяснит если не все, то, по крайней мере, многое.

Но прежде чем покинуть коттедж, Катке требовалась консультация специалиста, и в данном случае, как ни прискорбно это звучит, она была вынуждена обратиться за советом к человеку, от мнения которого зависят ее дальнейшие действия. И этим человеком была Розалия. Да, да, именно Розалия. Ката не сошла с ума, просто ей жизненно необходимо услышать вердикт свекрови касательно собственного прикида. У Розалии глаз-алмаз, она обладает удивительной способностью определять профессию и статус человека по качеству и стилю его одежонки. Потоптавшись у порога, Катка решилась.

– Розалия Станиславовна, к вам можно?

– Тире, звезда, десять, – последовал ответ. – В смысле, заходи.

Катка продефилировала в спальню. Розалия теребила в руках ненавистную бумажку с шифровкой.

– Я на правильном пути, – шептала она. – Еще немного, и у меня откроется третий глаз. Я ее расшифрую.

– Оторвитесь на минутку от шифровки и посмотрите на меня.

Свекрища повернула голову.

– Чего вырядилась, куда собралась? В гости? К кому? Почему меня не пригласили? У кого сегодня день рождения?

– Я пришла проконсультироваться, – залебезила Ката. – Скажите, только честно, на кого я сейчас похожа?

Опытным взглядом Розалия окинула сначала личико невестки, затем начала пристально разглядывать костюм и, наконец, сконцентрировала внимание на туфлях.

– Ну, к макияжу у меня претензий нет. Сегодня ты выглядишь на все сто. В кои-то веки ты смогла при помощи косметики подчеркнуть все свои достоинства, а не выделила, как обычно, недостатки. А вот туфли мне не нравятся. Слишком низкий каблук, не мой стиль.

– А костюм?

– Не супер-пупер, конечно, но на людях показаться можно.

– Переходим к главному вопросу: как, по-вашему, я могу выдать себя за женщину-адвоката?

Указательным пальцем Розалия коснулась нижней губки.

– Выдать ты себя можешь даже за женщину-камикадзе, другой вопрос, поверят ли тебе окружающие? Лично я, глядя на тебя, не верю, что передо мной стоит деловая особа. У тебя глупый взгляд, детка, а адвокатов с глупыми глазами в природе не существует.

Катарина оскорбилась, но решила выслушать пламенную речь свекрови до конца.

– И потом, ты слишком скована, стоишь, как подсудимый в зале суда. Нет, это все не годится, если хочешь походить на деловую бабенку, тебе необходимо прослушать краткий курс моих лекций.

– У меня времени нет. Может, вы поможете мне практическими советами, а? Пожалуйста, очень надо.

– Куда все-таки ты собралась, детка?

– На важную встречу, и выглядеть я должна по-деловому.

– О'кей. Для начала займемся твоей головкой. Собери волосы в пучок.

– Я же сказала – по-деловому, а не по-простому.

– Собери в пучок! – рявкнула свекрища.

Пока Катка выполняла указание, Розалия достала черную широкополую шляпу.

– Классическая шляпка подойдет тебе идеально. Сядь перед трюмо и не вертись. Видишь, как ты преобразилась. Теперь бери мои солнцезащитные очки. Грандиозно!

Катарина рассыпалась в благодарностях:

– Что бы я без вас делала, вы правы, шляпа оказалась как нельзя кстати.

– Это еще не все. Сними свое детское колечко с бирюзой. – Розалия выудила из шкатулки платиновое кольцо с крупным изумрудом. – Надевай.

– Это уже слишком.

– Не спорь с профессионалом. Фу, детка, у тебя ужасный маникюр, неужели нельзя было привести ноготки в порядок?

– Нормальные ногти.

Свекровь тихо выругалась.

– Идем дальше, к костюму я приколю изумрудную брошь в виде скорпиона. Гламурненько и деловито.

– Я...

– Не вздумай мне перечить! И последний штрих – это сумочка.

– Спасибо, но сумка у меня есть.

– Вот это убожество, купленное на рынке?

– Я купила ее в магазине, и, кстати, стоит она прилично.

– Мне плевать, сколько она стоит, она решительно не подходит к твоему образу. – Розалия извлекла на свет божий одну из своих многочисленных сумочек. – Сдаю ее тебе в краткосрочную аренду. Известный бренд, мать его! Если посмеешь нанести ей вред, голову оторву!

Катка усмехнулась. Интересно, какой вред она может нанести сумке? Порезать ее лезвием, сжечь или вывалять замшевое изделие в грязи?

Свекровь ликовала:

– Теперь ты настоящая деловая женщина с незапятнанной репутацией, но бурным прошлым.

– Почему бурным?

– Потому что я так хочу. Все, проваливай, я занята. Береги кольцо и брошь, я за них...

– Знаю, голову оторвете, – Ката потопала к выходу.

– Если вдруг на тебя, не дай бог, нападут и под дулом пистолета потребуют снять изумрудное колечко, молниеносно снимай его с пальчика и глотай. А потом глотай брошь. Поняла?

– Ага, – Ката захихикала. – И сумку тоже проглочу. А со шляпой как быть? Боюсь, пока я буду ее жевать, у грабителей лопнет терпение.

– Не умничай! Вали из спальни! – Розалия схватила шифровку и зачастила: – Так, если двойка – это Европа, а седьмая звездочка – Франция, то получается, Ярик спрятал бриллианты в Париже. Грандиозно!

Катарина поспешила оставить свекровь в гордом одиночестве.

В подъезд, в котором проживали Анисимовы, она зашла с самым неприступным видом. Поравнявшись с консьержкой, Ката лениво бросила:

– Мое почтение.

– И вам добрый день.

– Я приехала к Светлане Анисимовой, она сейчас дома?

– Да.

– Отлично, – Катка начала подниматься по лестнице.

– Стойте, – крикнула консьержка.

– Ну что еще?

– Светлана вас ждет?

– Милочка, – Катка улыбнулась самой очаровательной улыбкой. – Она не может меня ждать, мое появление будет для нее сюрпризом. Я час назад прилетела из Лос-Анджелеса и сразу из аэропорта рванула сюда.

Дама растерянно заморгала.

– Из Лос-Анджелеса?

– Именно. Я двоюродная сестра Светланы. Еще вопросы есть?

– Нет... Да... То есть нет. Вы можете пройти.

– Благодарю. Кстати, – Катарина нахмурила лобик. – Я запамятовала, какой этаж принадлежит моей сестрице?

– Этаж?!

– Ну да.

– Светлане принадлежит двухкомнатная квартира на десятом этаже. Одна квартира, – добавила консьержка.

– Разве? Странно, а мне казалось, она купила весь этаж.

Оставив после себя шлейф аромата дорогого парфюма, Копейкина подошла к лифтам.

ГЛАВА 7

На десятом этаже она наугад позвонила в дверь под номером сто десять. И уже через минуту узнала от бойкой девчушки, что тетя Света живет по соседству.

На двери Анисимовых красовался золотистый номер «111».

Светлана выглядела заспанной и недовольной. На ее лишенном косметики веснушчатом лице читался явный вызов. Было заметно, гостей Анисимова не ждала, и приход незнакомки пришелся хозяйке двухкомнатных апартаментов не по душе.

Катка начала входить в роль, вернее, она изо всех сил старалась справиться с той ролью, которую сама себе придумала.

Поправив на плече сумочку, Копейкина скорее утвердительно, чем вопросительно, произнесла:

– Светлана Анисимова?!

– Да, это я. А вы кто?

– Адвокат. Смирнова Алла Евгеньевна.

– Адвокат? – Светлана вздрогнула. – Но я вас не знаю.

– Зато я о тебе наслышана. Мне можно пройти в квартиру?

– А зачем, я вас не приглашала.

– Понимаешь, говорить о делах, стоя в дверях, как-то неразумно да и неудобно это. Неровен час, соседи уши греть начнут. Потом пойдут ненужные разговоры. Куда приятней побеседовать с глазу на глаз в спокойной обстановке, где нам никто не сможет помешать.

– Изложите цель своего визита, – властным голосом потребовала Света. – Я не намерена пускать в квартиру человека, которого вижу впервые в жизни. И вообще, если вы адвокат, где ваши документы, я хочу на них взглянуть.

Копейкина продолжала «удерживать» лицо. Проигнорировав слова Анисимовой, она с усмешкой проговорила:

– Мне говорили, что ты девушка строптивая, с гонором.

– Интересно узнать, кто поделился с вами такой информацией?

– Мой старый друг Тимофей Силин.

Света отшатнулась.

– Вижу, тебе знакомо это имя. Уже хорошо, значит, ты не станешь утверждать, что слышишь о Силине впервые.

Анисимова посторонилась.

– Проходите.

В кухне Света облокотилась о стену и дрожащей рукой поправила спадающий на лицо длинный локон.

– Я вас внимательно слушаю, – слетело с ее губ, как только Катка опустилась на мягкий темно-бордовый уголок.

– На самом деле мне бы хотелось выслушать тебя. Я не стану ходить вокруг да около и сразу поясню: мой визит напрямую связан со смертью Тимофея. Ты же в курсе, что Силина убили?

– Д-да, – выдавила Света. – Мне рассказала об этом...

– Твоя мама Анисимова Марина Михайловна.

– Так вы и маму знаете?

– Света, я знаю много чего интересного. В частности, мне известно, что ты выдавала себя за дочь покойного.

Анисимова вспыхнула.

– Он действительно мой отец.

– Да, да, – Катка дотронулась до изумруда свекрови, – Тимофей рассказывал о твоих визитах в особняк. Собственно, поэтому я и здесь. Мы дружили с Тимом, я очень хорошо знаю его семью: жену, детей, но вот про тебя Силин никогда не рассказывал. Более того, Тим был разгневан, когда вы с матерью затеяли эти игры с вымоганием денег.

– Не было никаких игр, – Света сорвалась на крик. – Тимофей пять лет прожил с моей матерью в гражданском браке и...

– Детей у них не было.

– Я родилась, когда отец от нас ушел.

– Слышали мы эту историю, но ведь доказательств нет.

– Чего вы от меня хотите?

– Узнать правду.

– Какую?

– Незадолго до убийства у нас с Тимофеем состоялся разговор. Его очень угнетало, что ни с того ни с сего на горизонте появился человек, выдающий себя за его родную дочь. Тим попросил меня разобраться в этом деле, узнать о тебе как можно больше и в случае чего начать действовать. А еще его здорово напрягал тот факт, что от тебя исходили угрозы в его адрес. Или ты станешь отрицать, что угрожала Силину? Теперь Тима убили, и у меня есть все основания полагать, что в роли убийцы могла выступить одна вспыльчивая особа, затаившая на Силина зло.

– Да как вы смеете!

– Не перебивай меня! Прежде чем давать делу ход, я решила лично встретиться с тобой и собственными глазами увидеть, что ты собой представляешь. И сейчас у тебя есть шанс рассказать мне всю правду от начала до конца. В противном случае не пройдет и трех суток, как тебе предъявят обвинение в убийстве. Начнется следствие, тебя поместят в следственный изолятор, а тебе ведь известно, сколько времени может продлиться следствие. Не месяц, не два и даже не полгода.

– Я никого не убивала.

– Но сначала необходимо доказать твою непричастность. А улики свидетельствуют против тебя. От тебя исходили угрозы? Исходили. Свидетели есть? Есть. Лариса Артуровна слышала, как ты угрожала ее супругу. А большего и не требуется. Возьмут тебя, голубушка, и промаешься ты в камере предварительного заключения. От себя лично хочу добавить: я не успокоюсь, пока не увижу убийцу Тима на скамье подсудимых. Ну что, будем разговаривать или мне уехать?

– Будем, – крикнула Света. – Только о чем? Я же вас не обманываю и к убийству Силина не имею ни малейшего отношения. Клянусь самым дорогим, что у меня есть!

– Да ты сядь, в ногах правды нет. Успокойся, попей водички и слушай меня внимательно. На мои вопросы отвечай предельно откровенно, не юли, не искажай факты и помни главное: любая ложь впоследствии обернется против тебя.

– Не собираюсь я лгать. Расскажу вам все, чтобы снять с себя подозрения.

– Когда мать сообщила тебе, что работает в доме твоего... отца?

– Сразу, как только его жена предложила ей место экономки.

– Сразу? Ты ничего не путаешь? – Катка вспомнила слова Рины Михайловны, которая утверждала, что нечаянно проговорилась дочери об отце уже после того, как начала трудиться в особняке.

– Не путаю. Мать спрашивала моего совета, она долго колебалась, прежде чем решиться на столь отчаянный шаг. Но я ее успокоила, сказав, что прошлое осталось далеко позади, а теперь нужно жить настоящим. Мне до отца не было никакого дела, ведь по сути мы друг другу чужие люди. Я его знать не знала и не горела желанием броситься ему на шею, захлебываясь рыданиями. Зачем? У меня был другой отец – Валерий Анисимов, царствие ему небесное. Он воспитывал меня, его я называла папой и другой родитель мне не нужен.

– А Лариса утверждает обратное. С ее слов именно ты уговорила мать познакомить тебя с Тимофеем.

– Врет. Ни о чем я мать не просила, а к Силину в особняк приехала по необходимости. Год назад мы с мамой жили в другом районе, ютились в малогабаритной квартирке и даже не помышляли когда-нибудь перебраться в более просторное жилище.

– Но тем не менее перебрались.

– Вы правы, теперь мы живем здесь, но эта квартира плюс новенькая «Вольво» достались мне не за красивые глазки. Я их получила в качестве гонорара. Это плата, понимаете?

– Нет, не понимаю, выражайся яснее. Плата за что?

– За ребенка, – тихо ответила Светлана. – Я беременна, срок – четыре месяца.

– А квартирку подарил отец будущего ребенка, так?

– Да.

– Почему ты называешь это платой?

– А как еще назвать, плата – она и в Африке плата.

– Подарком.

– Когда дарят подарки, не требуют ничего взамен.

– А что потребовали с тебя?

Анисимова напряглась. На лбу выступили капельки пота, зрачки расширились.

– Ребенка. Я должна отдать ребенка.

– Шутишь?

– Разве похоже?

– Хочешь сказать, твой гражданский муж купил тебе квартиру и машину взамен на обещание отдать ему новорожденного?

– Во-первых, он мне не муж и даже не любовник, а во-вторых... я суррогатная мать. С бездетной парой, мечтающей завести малыша, я познакомилась в тот самый период, когда мама начала работать у Силиных. Теперь вам ясно, что квартира – это именно плата?

Катка схватила лежавшую на столе газету и стала яростно обмахивать раскрасневшееся лицо.

– Суррогатная мать, – шептала она, глядя на понурую Свету. – Все становится на свои места. Квартира... иномарка... Но как ты можешь объяснить свои визиты к Тимофею? У тебя своя жизнь, у него своя, ты сама сказала, что вы чужие друг другу люди, но, несмотря на это, встреча состоялась по твоей инициативе. Зачем, Света? Какие силы сподвигли тебя приехать к Силину? Год назад ты не собиралась бежать к Тимофею с признаниями, а тут вдруг такая резкая перемена. Да еще угрозы.

– Я сорвалась, не сумела сдержаться, вот и наговорила ему кучу гадостей. Но он сам виноват, Силин обзывал меня последними словами, с грязью смешивал. На мою просьбу дать в долг денег он озверел.

– Его можно понять, как бы ты поступила, окажись на его месте. К тебе внезапно врывается незнакомая тридцатилетняя женщина и говорит: «Здравствуйте. Я ваша дочь, дайте мне денег».

– Не надо передергивать, я не врывалась и не кричала с порога о нашем родстве. Я планировала поговорить с Силиным, как с умным, серьезным и понимающим человеком. Это он взорвался и напоминал безумца. Мне кажется, ему давно следовало обратиться за помощью к специалисту и вплотную заняться нервами.

– Светлана, скажи, наконец, почему именно к нему ты приехала просить денег?

– Ответ прост, как дважды два. Больше мне не к кому было обратиться. Силин единственный человек, который мог дать необходимую сумму.

– А та супружеская пара...

– Не продолжайте. Те люди не спонсоры, они не собираются совать мне пачки денег по первому требованию. Мы заключили договор. Они обеспечивают меня всем необходимым ровно до тех пор, пока я не рожу ребенка. А потом я не имею права напоминать о себе. Квартиру получила, машину получила, значит, мы в расчете.

– Для чего же тебе так срочно понадобилась крупная сумма, что ты, наплевав на всех и вся, обратилась к Силину?

– Знаете, в каком состоянии я буду пребывать, когда отдам ребенка другим людям? Конечно, я понимаю, я всего лишь суррогатная мать, но ведь дитя развивается во мне, и как бы я себя ни успокаивала, мне будет чертовски больно и тяжело расставаться с новорожденным. Вот и планировала я сразу после родов с головой погрузиться в работу, хотела организовать собственное дело, благо котелок варит хорошо и есть несколько идей и соображений, как встать на ноги. Идеи-то есть, а первоначального капитала нет.

– А как же квартира?

Света запротестовала:

– Квартиру я не продам! Хочу жить в нормальных условиях, а не возвращаться в ту тесную коробку. Сейчас мы сдаем мамину жилплощадь, она служит нам гарантом. Какая-никакая, а всегда копеечка в семье водиться будет. Вы мне верите? Верите, что я не убивала Силина? У меня не было повода лишать его жизни. Ну не дал денег, и черт с ним. Ой, извините.

Катарина попросила у Анисимовой стакан воды.

– Я тебе верю. И знаешь, ты лучше забудь о моем визите, я тебе гарантирую, никто тебя больше не побеспокоит. Живи как жила, не нервничай, не волнуйся, это может навредить ребенку и... не рассказывай матери о нашем разговоре. Договорились?

– Хорошо, – Светлана грустно улыбнулась. – Сохраню все в тайне.

В «Фиат» Катка садилась, чувствуя себя потерянной и опустошенной.

* * *

Престарелой тетке Силина Катарина представилась сотрудницей прокуратуры.