Текст книги "Герой нашего времени"

Автор книги: Михаил Лермонтов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

В это время старый есаул подошел к двери и назвал его по имени; тот откликнулся.

– Согрешил, брат Ефимыч, – сказал есаул, – так уж нечего делать, покорись!

– Не покорюсь! – отвечал казак.

– Побойся Бога! Ведь ты не чеченец окаянный, а честный христианин; ну, уж коли грех твой тебя попутал, нечего делать: своей судьбы не минуешь!

– Не покорюсь! – закричал казак грозно, и слышно было, как щелкнул взведенный курок.

– Эй, тетка! – сказал есаул старухе, – поговори сыну, авось тебя послушает… Ведь это только Бога гневить. Да посмотри, вот и господа уж два часа дожидаются.

Старуха посмотрела на него пристально и покачала головой.

– Василий Петрович, – сказал есаул, подойдя к майору, – он не сдастся – я его знаю. А если дверь разломать, то много наших перебьет. Не прикажете ли лучше его пристрелить? в ставне щель широкая.

В эту минуту у меня в голове промелькнула странная мысль: подобно Вуличу, я вздумал испытать судьбу.

– Погодите, – сказал я майору, – я его возьму живого.

Велев есаулу завести с ним разговор и поставив у дверей трех казаков, готовых ее выбить и броситься мне на помощь при данном знаке, я обошел хату и приблизился к роковому окну. Сердце мое сильно билось.

– Ах ты окаянный! – кричал есаул, – что ты, над нами смеешься, что ли? али думаешь, что мы с тобой не совладаем? – Он стал стучать в дверь изо всей силы; я, приложив глаз к щели, следил за движениями казака, не ожидавшего с этой стороны нападения, – и вдруг оторвал ставень и бросился в окно головой вниз. Выстрел раздался у меня над самым ухом, пуля сорвала эполет. Но дым, наполнивший комнату, помешал моему противнику найти шашку, лежавшую возле него. Я схватил его за руки, казаки ворвались, и не прошло трех минут, как преступник был уже связан и отведен под конвоем. Народ разошелся. Офицеры меня поздравляли – и точно, было с чем!

После всего этого как бы, кажется, не сделаться фаталистом? Но кто знает наверное, убежден ли он в чем или нет?., и как часто мы принимаем за убеждение обман чувств или промах рассудка!..

Я люблю сомневаться во всем: это расположение ума не мешает решительности характера – напротив, что до меня касается, то я всегда смелее иду вперед, когда не знаю, что меня ожидает. Ведь хуже смерти ничего не случится – а смерти не минуешь!

Возвратясь в крепость, я рассказал Максиму Максимычу все, что случилось со мною и чему был я свидетель, и пожелал узнать его мнение насчет предопределения, он сначала не понимал этого слова, но я объяснил его как мог, и тогда он сказал, значительно покачав головою:

– Да-с! конечно-с! Это штука довольно мудреная!.. Впрочем, эти азиатские курки часто осекаются, если дурно смазаны или не довольно крепко прижмешь пальцем; признаюсь, не люблю я также винтовок черкесских; они как-то нашему брату неприличны: приклад маленький – того и гляди, нос обожжет… Зато уж шашки у них – просто мое почтение!

Потом он промолвил, несколько подумав:

– Да, жаль беднягу… Черт же его дернул ночью с пьяным разговаривать!.. Впрочем, видно, уж так у него на роду было написано!..

Больше я от него ничего не мог добиться: он вообще не любит метафизических прений.

Конец

1838–1841

Комментарии

ПРЕДИСЛОВИЕ

С. 27

Предисловие к «Герою нашего времени» было написано в Петербурге весной 1841 года и впервые появилось во втором издании романа (1841).

Наша публика так еще молода и простодушна, что не понимает басни, если в конце ее не находит нравоученья. – Намек на то, что в романе есть второй, не высказанный прямо смысл – трагедия поколения, обреченного на бездействие.

БЭЛА

С. 29

«Бэла» написана в 1838 году. Автографа «Бэлы» не сохранилось. Самым ранним по времени источником текста этой повести является первоначальная публикация в «Отечественных записках» (1839. Т. 2. № 3. Отд. 3. С. 167–212). Эта книжка «Отечественных записок» вышла в свет в первой половине марта 1839 года.

Да, я уж здесь служил при Алексее Петровиче. – А. П. Ермолов, генерал от инфантерии, герой Отечественной войны, был командиром Отдельного Кавказского корпуса в 1816–1827 годах.

…у Каменного Брода… – И. Андроников пишет: «Это не выдумано: Лермонтов называет конкретное место. Крепость находится на Аксае, в 18 верстах от Шелковой станции за переправой, и называлась «Таш-Кичу», или «Каменный Брод». Выстроена она при Ермолове, одновременно с крепостью Внезапной и обеспечивала линию, шедшую по рекам Аксай и Акташ, от набегов чеченцев» (Андроников И. Лермонтов в Грузии в 1837 году. М., 1955. С. 177).

…как напьются бузы… – Буза – сусло, молодое вино.

…у мирно́ва князя был в гостях. – «Мирны́ми» назывались чеченцы, черкесы и другие горцы, признавшие власть русских.

Яман – плохая (тюрк.).

…моего старого знакомца Казбича. – Казбич – реальное историческое лицо; вождь шапсугов, руководивший ими в борьбе с русскими войсками.

…якши тхе, чек якши – хорошо, очень хорошо (тюрк.).

…сухие сучья карагача… – Карагач – дерево, вид вяза (тюрк.).

Карагёз – черный глаз (тюрк.).

Йок – нет (тюрк.).

Гурда – название лучших кавказских клинков.

…Много красавиц в аулах у нас – вариант «Черкесской песни» из поэмы Лермонтова «Измаил-Бей».

…Урус яман – русский плохой (тюрк.).

Уносные – передняя пара лошадей при запряжке четверкой.

…как называет ее ученый Гамба… – Гамба́ – фамилия французского консула в Тифлисе, автора популярной тогда книги о путешествии по Кавказу.

Байдара – название горной реки (правого притока Терека), протекающей в Байдарском ущелье, между станциями Койшаур и Коби.

У меня был кусок термаламы… – Термалама – плотная шелковая ткань, выделываемая в Персии и Турции.

МАКСИМ МАКСИМЫЧ

С. 66

Эта часть романа появилась в печати в первом отдельном издании «Героя нашего времени» в 1840 году. «Максим Максимыч» примыкает к повести «Бэла». В обрисовке Максима Максимыча отразились впечатления от появившейся незадолго до романа Лермонтова «Капитанской дочки» Пушкина.

…завтракал в Казбеке, чай пил в Ларсе, а к ужину поспел в Владикавказ. – Казбек – станция на Военно-Грузинской дороге у подножия горы Казбек, в 42 верстах от Владикавказа; Ларе – станция на Военно-Грузинской дороге, в 25 верстах от Владикавказа; Владикавказ – первоначально крепость на Тереке, основанная русскими в 1784 году для защиты Военно-Грузинской дороги.

…нечто вроде русского Фигаро. – Фигаро – имя камердинера в комедии Бомарше «Безумный день, или Женитьба Фигаро».

…он сидел, как сидит Бальзакова тридцатилетняя кокетка на своих пуховых креслах после утомительного бала. – Имеется в виду героиня романа Бальзака «Тридцатилетняя женщина», подробно описанная как женщина очень изнеженная.

ТАМАНЬ

С. 79

Автографа повести «Тамань» не сохранилось. Впервые «Тамань» напечатана в журнале «Отечественные записки» (1840. Т. 8. № 2. Отд. 3. С. 144–154) с примечанием редакции: «Еще отрывок из записок Печорина, главного лица в повести «Бэла», напечатанной в 3-й книжке «Отечественных записок» 1839 года». Затем повесть вошла в первое издание «Героя нашего времени» 1840 года и во все последующие издания.

В мемуарной литературе есть указания на то, что описанное в «Тамани» происшествие случилось с самим Лермонтовым во время его пребывания в Тамани у казачки Царицыхи в 1837 году (Русский архив. 1893. № 8. ср.: Русское обозрение. 1898. № 1). В 1838 году товарищ Лермонтова по полку М. И. Цейдлер, командированный на Кавказ, останавливался в Тамани и жил в том самом домике, где до него жил Лермонтов. В своем очерке «На Кавказе в 30-х годах» Цейдлер описывает тех самых лиц, которые изображены в «Тамани», и поясняет: «Мне суждено было жить в том же домике, где жил и он; тот же слепой мальчик и загадочный татарин послужили сюжетом к его повести. Мне даже помнится, что когда я, возвратясь, рассказывал в кругу товарищей о моем увлечении соседкою, то Лермонтов пером начертил на клочке бумаги скалистый берег и домик, о котором я вел речь» (Русский вестник. 1888. № 9).

В тот день немые возопиют и слепые прозрят… – измененная цитата из Библии: «…в тот день глухие услышат слова книги, и прозрят из тьмы и мрака глаза слепых» (Книга пророка Исаии, гл. 23, стих 18).

…это открытие принадлежит Юной Франции. – «Юная Франция» – так называли себя молодые французские писатели романтического направления после революции 1830 года.

Миньона – героиня романа Гёте «Ученические годы Вильгельма Мейстера».

Ундина – русалка в немецком фольклоре. Лермонтовский образ был навеян «Ундиной» Жуковского – поэмой («старинной повестью»), представляющей собою переложение стихами прозаической повести немецкого писателя Фридриха де Ламотт-Фуке.

КНЯЖНА МЕРИ

С. 92

Впервые «Княжна Мери» была напечатана в первом отдельном издании «Героя нашего времени» в 1840 году, затем во всех последующих изданиях романа. «Княжна Мери» – основная часть записок Печорина и в композиции «Героя нашего времени» занимает центральное место.

В дневнике Печорина завершены те опыты, которые были начаты Лермонтовым в романе «Княгиня Литовская» и в драме «Два брата». Автохарактеристика Печорина («Да! такова была моя участь с самого детства») перенесена сюда прямо из драмы «Два брата».

Грушницкий и доктор Вернер, как указывали еще современники, «списаны» Лермонтовым с действительных лиц. H. М. Сатин писал: «Те, которые были в 1837 году в Пятигорске, вероятно, давно узнали и княжну Мери и Грушницкого и особенно доктора Вернера» (сб. «Почин». 1895. С. 239). Прототип доктора Вернера несомненен: это доктор Н. В. Майер, служивший на Кавказе. Что касается Грушницкого, то мнения расходятся: одни видят в нем портрет Н. П. Колюбакина, другие – будущего убийцы Лермонтова H. С. Мартынова. Н. П. Колюбакин был сослан на Кавказ рядовым в Нижегородский драгунский полк; будучи приятелем Марлинского, он вел себя несколько в духе его героев. В Вере Лиговской одни видят В. А. Лопухину, другие – H. С. Мартынову, сестру убийцы Лермонтова. На самом деле всё это, конечно, лица собирательные, не «списанные», а созданные на основе наблюдений над действительностью.

…«последняя туча рассеянной бури» – цитата из стихотворения Пушкина «Туча».

…узнав армейские эполеты, они с негодованием отвернулись. – Наличие у Печорина армейских эполет свидетельствует о том, что он был переведен из гвардии в армейскую часть. О том же свидетельствует и дальнейшее упоминание о «нумерованной» пуговице: на пуговицах отмечались тогда номера армейских частей.

А что за толстая трость – точно у Робинзона Крузое. – У Робинзона Крузо (в романе Даниеля Дефо «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо») – не трость, а сделанный им самим зонтик.

…как делали римские авгуры, по словам Цицерона… – Авгуры – жрецы-гадатели в Древнем Риме.

Немецкая колония – место по дороге из Пятигорска в Железноводск, носившее название Каррас или Шотландка. Лермонтов был здесь перед самой дуэлью – 15 июля 1841 г.

…смесь черкесского с нижегородским – переделка слов Чацкого в первом действии «Горя от ума» Грибоедова: «Господствует еще смешенье языков: французского с нижегородским».

…одного из самых ловких повес прошлого времени, воспетого некогда Пушкиным. – Подразумевается приятель Пушкина – гусар Петр Павлович Каверин (1794–1855), упоминаемый в первой главе романа «Евгений Онегин».

Но смешивать два эти ремесла… – неточная цитата из «Горя от ума» Грибоедова (слова Чацкого в третьем действии). У Грибоедова: «А смешивать два эти ремесла Есть тьма искусников, я не из их числа».

Ума холодных наблюдений… – цитата из посвящения «Евгения Онегина» (П. А. Плетневу).

Вернер намедни сравнил женщин с заколдованным лесом. – Лермонтов имеет в виду то место в поэме Торквато Тассо (1544–1594) «Освобожденный Иерусалим», где рассказывается, как рыцарь Танкред вступил в очарованный лес (песнь XIII, строфа 18 и с л.).

Есть минуты, когда я понимаю Вампира. – Вампиром назван отличающийся своей жестокостью герой популярной тогда одноименной английской повести, записанной со слов Байрона его доктором Полидори и переведенной на русский язык. В черновом автографе предисловия к «Герою нашего времени» Лермонтов писал: «Если вы верили существованию Мельмота, Вампира и других – отчего же вы не верите в действительность Печорина?»

…не падайте заране; это дурная примета. Вспомните Юлия Цезаря. – В числе дурных предзнаменований, сопровождавших Юлия Цезаря на пути в сенат (где он был убит), древние историки указывают и на то, что он оступился на пороге.

ФАТАЛИСТ

С. 170

Впервые повесть опубликована в журнале «Отечественные записки» (1839. Т. 6. № 11. Отд. 3. С. 146–158). Повесть играет роль двойного финала: ею не только заканчивается «Журнал Печорина», но и замыкается вся цепь повестей, образующая роман.

Под словом «фатализм» Лермонтов подразумевал не только фаталистическое умонастроение вообще, но и распространенную в это время позицию пассивного примирения с действительностью.