Текст книги "Путешествие в загадочную Скифию"

Автор книги: Михаил Агбунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Теперь несколько слов относительно предположения о том, что число сорок у Геродота условное и означает множество. В целом, возможно, так оно и есть. Но в данном случае, как уже говорилось, сорок дней плавания появились благодаря данным о сорокадневной похоронной процессии, а вот откуда взяты эти траурные сроки – неясно. Возможно, эти сорок дней связаны с религиозными представлениями о существовании человеческой души поело биологической смерти.

Таким образом, сорок дней плавания – чересчур большое расстояние для нижнего течения Борисфена. Эта цифра, по всей вероятности, связана с сообщением о сорокадневной похоронной процессии и не отражает реального расстояния от устья реки до Герр.

Рассмотрим еще один интересный вопрос. Описывая Борисфен, Геродот отмечает, что скифы-земледельцы «обитают по его берегам на расстоянии десяти дней плавания». В другом же месте источник сообщает, что земля скифов-земледельцев «простирается на одиннадцать дней плавания вверх по Борисфену» (IV, 18). Налицо явное несоответствие. В чем же причина?

Одни исследователи пытались объяснить это несоответствие испорченностью текста, другие полагали, что нссогласующиеся между собой сведения взяты из разных источников. Но такие объяснения представляются неубедительными и не снимают поставленного вопроса.

Для того чтобы полнее понять второе сообщение, процитируем полностью весь отрывок: «Если перейти Борисфен, первая от моря страна – Гилея, если же идти вверх от псе – там живут скифы-земледельцы, которых эллины, живущие у реки Гипанис, называют борисфенитами, а самих себя ольвиополитами. Эти скифы-земледельцы населяют землю к востоку на протяжении трех дней пути, доходя до реки, название которой Пантикап; в сторону северного ветра эта земля простирается на одиннадцать дней плавания вверх по Борисфену. Выше над ними пустыня на большом пространстве. За пустыней живут андрофаги, племя особое и отнюдь не скифское. Страна, находящаяся выше них, уже настоящая пустыня, и никакого человеческого племени там нет на всем известном нам протяжении» (IV. 18).

Сравним оба отрывка. В одном при описании Борисфена сообщается о том. что «эти скифы обитают по его берегам на расстоянии десяти дней плавания», а в другом говорится о том, что «в сторону северного ветра эта земля простирается на одиннадцать дней плавания вверх по Борисфену». Если внимательно вчитаться в эти отрывки. мы увидим, что они не противоречат друг другу, а указывают два чуть-чуть разных расстояния. Одиннадцать дней плавания – это расстояние, на которое простирается скифская земля, а десять дней плавания – это расстояние, на котором обитают скифы-земледельцы. А недостающий день плавания приходится на Гилою.

Необходимо отметить, что к аналогичному выводу пришел в свое время Ю. Г. Виноградов, полагая при этом, что одиннадцать дней плавания измерены от устья Борисфена вверх по течению, а десять дней плавания – в обратном направлении, одиннадцатый же день приходится на Гилею. Однако прибегать к такому допущению нет никакой необходимости, да и возможности. Из источника ясно следует, что в обоих случаях расстояния измерены в одном направлении – вверх по течению: одиннадцать дней плавания отсчитаны от устья реки и определяют протяженность земли скифов-земледельцев, а десять дней плавания указывают границы их обитания, день плавания. приходящийся на необитаемую Гилею, «опущен».

При описании Борисфена Геродот указывает храм богини плодородия Деметры. У читателя сразу же возникают вопросы. Что это за храм? Где он находился? Как выглядел? Что он представляет собой сегодня?

Ответить на эти вопросы совсем не просто. Они долгое время были предметом оживленной дискуссии, по так и остались нерешенными до конца. По Геродоту, этот храм находился на мысу Гипполая между Борисфеном и Гипанисом. Где же расположен сам мыс Гипполая?

Начиная с XIX в. многие исследователи отождествляют мыс Гипполая с современным мысом Станислав, расположенным между Днепровским и Бугским лиманами. Его местоположение в общем-то соответствует данным Геродота. Здесь ученые и искали храм Деметры. Но… не нашли. Поиски не дали никаких результатов. Тогда храм стали искать не на самом мысу Станислав, а в его окрестностях. Ио и здесь не было никаких следов. В этой связи возникает вопрос, а действительно ли мыс Станислав назывался в древности мысом Гипполая? Исследователи стали высказывать разные точки зрения. Одни сомневались в правильности этого отождествления, другие отстаивали его. Так, например, П. О. Бурачков отождествил с мысом Гипполая Волошскую косу, расположенную на правом берегу Бугского лимана выше Ольвии. Эту точку зрения подверг критике В. В. Латышев. Но Бурачков настаивал на своей гипотезе, и его выводы вновь были совершенно справедливо отвергнуты Латышевым, так как предлагаемая локализация противоречила указаниям источника.

В послевоенные годы началась планомерные археологические разведки побережья Днепровско-Бугского лимана. Был детально обследован и мыс Станислав. Но и на этот раз поиски не дали никаких результатов. Тогда Ф. М. Штительман предположила, что храм Деметры был построен на самой оконечности мыса Станислав и обрушился в лиман в результате интенсивного размыва берега.

В последние десятилетия в ходе дальнейших исследований античных поселений Нижнего Побужья вновь встал вопрос о храме Деметры. Каждое повое поколение исследователей возвращается к этой загадке и пытается отыскать указанный Геродотом храм. Опять пришлось вернуться к вопросу о локализации мыса Гипполая. С ним отождествляли как мыс Станислав, так и соседний мыс Пугач. Но самые тщательные обследования и в том и в другом месте не дали нужных результатов. Загадка осталась нераскрытой.

Где же искать этот загадочный храм? Ключ к разгадке дает палеогеография. В первую очередь обратимся вновь к Геродоту и внимательно перечитаем нужные нам сведения: «Там, где Борисфен течет недалеко от моря, с ним сливается Гипапис, впадая в одну и ту же заводь. Находящаяся между этими реками клинообразная полоса земли называется мысом Гипполая; на нем воздвигнут храм Деметры. Напротив храма у Гипаниса живут борисфениты» (IV, 53).

Во-первых, мыс Гипполая, по Геродоту, – «клинообразная полоса земли». Аналогичную характеристику этому мысу дает знаменитый оратор Дион Хрисостом, побывавший в Ольвии где-то в конце I в. н. э. В своей «Борисфенитской речи» помимо других цепных сведений он приводит крайне интересное описание рассматриваемого района: «Случилось мне летом быть в Борисфене, когда я после изгнания прибыл туда морем, имея в виду, если можно будет, пробраться через Скифию к готам, чтобы посмотреть, что там делается. И вот я в рыночный час прогуливался по берегу Гипаниса. Надо знать, что, хотя город и получил название от Борисфена вследствие красоты и величины этой реки, по как ныне лежит на Гипанисе, так и прежде был выстроен там же немного выше так называемого Гипполаева мыса, на противоположном от него берегу. Мыс этот представляет собой острый и крутой выступ материка в виде корабельного носа, около которого сливаются обе реки; далее они представляют уже лиман вплоть до моря на протяжении почти 200 стадиев; и ширина рек в этом месте не менее. Бóльшая часть лимана представляет собой мели, и при безветрии поверхность воды там постоянно гладка, как на озере. Лишь с правой стороны заметно течение воды, и плывущие с моря по течению заключают о глубине; отсюда-то реки изливаются в море вследствие силы течения; если бы его не было, вода легко могла бы быть задержана сильным южным ветром, дующим в устье.

В остальной части лимана берега болотисты и покрыты густым тростником и деревьями; даже в самом лимане видно много деревьев, издали похожих на мачты, так что неопытные корабельщики ошибаются, правя к ним, как бы к кораблям. Здесь есть также много соли, и отсюда получает ее покупкой большинство варваров, а также эллины и скифы, живущие на Таврическом полуострове. Реки впадают в море у укрепления Алектора, принадлежащего, как говорят, супруге царя савроматов» (XXXVI, 2).

Как мы видим, у Диона Хрисостома мыс Гипполая – это «острый и крутой выступ материка в виде корабельного носа». Такая характеристика полностью подтверждает определение Геродота – «клинообразная полоса земли». А нынешний мыс Станислав никак не соответствует приведенным описаниям. Это – большой, выступающий в лиман мыс, образованный изгибом береговой линии, отнюдь не такой уж клинообразный и не похожий на корабельный нос.

Во-вторых, и у Геродота, и у Диона Хрисостома Гипполаев мыс находится между реками^[2]. Борисфен и Гипанис образуют этот мыс, ниже его сливаются друг с другом и впадают в общий лиман. А мыс Станислав омывается водами только Днепровского лимана. Кроме того, Днепр и Южный Буг в настоящее время не сливаются друг с другом, а впадают соответственно в Днепровский и Бугский лиманы, которые образуют один общий Днепровско-Бугский лиман.

Все эти несоответствия показывают, что за прошедшие 2,5 тыс. лет береговая линия в рассматриваемом районе существенно изменилась. Дело в том, что времена Геродота приходятся на пик так называемой фанагорийской регрессии Черного моря. Уровень моря тогда был ниже современного как минимум на 5 м. Поэтому береговая линия в мелководных районах выглядела в деталях иначе.

Что же представлял собой во второй половине.1 тысячелетия до н. э. район современного Днепровско-Бугского лимана? Комплексное изучение письменных, археологических и палеогеографических данных, проработка крупномасштабных батиметрических карт, а также палеогеографических карт с указанием древних русел Днепра и Южного Буга дали возможность построить схематическую реконструкцию береговой линии района.

Основные положения полученной палеогеографической реконструкции сводятся к следующему. Современных Днепровского и Бугского лиманов тогда не существовало. По их долинам протекали соответственно Днепр и Южный Буг. Примерно в средней части современного Днепро-Бугского лимана реки сливались и затем впадали в общий лиман, устье которого находилось у Очаковского мыса, т. е. там же, где и сегодня. От коренного берега между реками длинным высоким узким клином вытянулся к месту их слияния мыс Гипполая. На его оконечности и находился храм Деметры.

В результате повышения уровня моря в позднеантичное – средневековое время долины Днепра и Южного Буга постепенно были затоплены. Началось интенсивное разрушение коренных берегов. Не обошла эта участь и Гипполаев мыс. Метр за метром перемалывали волны эту узкую полоску суши, безжалостно уничтожая все, что там находилось. Так был разрушен и рухнул в лиман храм Деметры. Его развалины разбросаны на дне лимана и перекрыты слоем современных осадков.

Где же искать остатки разрушенного храма? Примерный ориентир дает нам Дион Хрисостом. Согласно его сообщению, древний лиман раскинулся почти на 200 стадиев, а у вершины лимана находился мыс Гипполая. Какой именно стадий здесь использован, мы не знаем. Поэтому возьмем для расчетов самый короткий и самый длинный стадий – 150 м и 210 м. Отсюда получим, что вершина древнего лимана, а следовательно, и мыс Гипполая находились примерно в 30–42 км к востоку от Очаковского мыса. Уточнить эту цифру помогают палеогеографические карты. По имеющимся данным, русла Борисфена и Гипаниса сливались примерно в 30–32 км восточнее Очаковского мыса. Вероятнее всего, источник Диона Хрисостома пользовался стадием в 157 м – наиболее распространенным стадием, которым измерено подавляющее большинство расстояний на Понте Эвксинском. Таким образом, храм Деметры следует искать примерно в 30–32 км к востоку от Очаковского мыса. Отсюда до мыса Станислав еще 12–14 км. Иными словами, разрушенный лиманом клин коренного берега между Борисфеном и Гипанисом равнялся примерно 12–14 км. На остальных участках лиман просто затопил долины этих рек. Затем уже в результате абразии, усилившейся в последние столетия, началось интенсивное разрушение коренных берегов на всем побережье обширного Днепровско-Бугского лимана (рис. 5).

Рис. 5. Схематическая палеогеографическая реконструкция района Днепровско-Бугского лимана для второй половины I тыс. до н. э.

1 – современная береговая линия; 2 – примерные контуры древнего лимана; 3 – затопленные ныне древние русла Борисфена (Днепра) и Гипаниса (Южного Буга)

Такова в общих чертах предлагаемая палеогеографическая реконструкция и локализация храма Деметры. Разумеется, некоторые положения остаются гипотетичными и требуют дальнейшей аргументации и уточнений. Но основные выводы представляются достаточно убедительными уже на этой стадии разработки. Последнее слово здесь за подводными археологическими исследованиями с помощью гидролокатора, эжектора и новейшей аппаратуры для такого рода работ. Будем надеяться, что в скором будущем они принесут свои результаты.

Вернемся, однако, к сведениям Геродота о скифских реках и продолжим знакомство с районом Днепровско-Бугского лимана. После Гипаниса и Борисфена Геродот указывает реку Пантикап: «Об этих реках достаточно. А после них – другая река, пятая, название которой Пантикап. Течет он также с севера и из озера, а посредине между ним и Борисфеном обитают скифы-земледельцы; втекает же он в Гилею, а миновав ее, соединяется с Борисфеном» [IV, 54].

Итак, Пантикап. Какой же приток Днепра назывался этим именем? Этот вопрос долгое время вызывает оживленные споры исследователей и до сих пор не решен. Дело в том, что описанию источника не соответствует ни один левый приток Днепра. По этому поводу ученые высказывали самые различные мнения.

Наибольшее распространение получили следующие две точки зрения. Одни ученые отождествляют Пантикап с Конкой, левым притоком Днепра. Другие исследователи считают возможным отождествить Пантикап с Ингульцом, правым притоком Днепра. Высказаны и иные точки зрения. Ио ни одна из этих речек не отвечает необходимым требованиям.

Локализация Пантикапа остается одной из загадок географии Скифии. Этот сложный, запутанный вопрос ждет своего исследователя.

Далее Геродот сообщает: «Шестая река – Гипакирис, которая, устремляясь из озера и протекая посредине области скифов-кочевников, впадает в море близ города Каркияитиды, направо от себя оставляя Гилею и так называемый Ахиллов бег» (IV, 55).

Гипакирис чаще всего отождествляют с рекой Каланчак, которая впадает в Каркинитский залив. Но эта точка зрения не является общепринятой. Некоторые исследователи видят в Гипакирисе озеро Донузлав, расположенное в 30 км северо-западнее Евпатории. Единого мнения на этот счет пока нет.

Затем «отец истории» указывает: «Седьмая река – Герр – ответвляется от Борисфена в том месте этой страны, до которого русло Борисфена известно. Ответвляется она в этой стране, а название имеет то же, что и сама страна, – Герр. Протекая к морю, она разделяет область кочевников и область царских скифов, впадает же в Гипакирис» (IV, 56).

Река Герр также не нашла еще своего места на современной географической карте. Этот вопрос долгое время вызывал, пожалуй, самые бурные споры специалистов по локализации рек Геродотовой Скифии. Исследователи высказывали самые различные точки зрения. Наиболее популярны две гипотезы.

Одни ученые отождествляют Герр с р. Конкой, другие – с р. Молочной. Обе точки зрения имеют как сильные, так и слабые стороны. Этот вопрос также остается пока одной из загадок географии Скифии.

Таким образом, вопрос о локализации трех речек – Пантикапа, Гипакириса и Герра – представляет собой один тесно переплетенный загадочный клубок. И решать его необходимо в комплексе, т. е. локализовать все три речки, а не. какую-то одну. Только в таком случае полученные выводы будут звучать веско и убедительно. Здесь важна полная картина поисков всех трех речек в одном специальном исследовании. И конечно же, тут не обойтись без широкого привлечения палеогеографических данных. Ведь в рассматриваемом регионе произошли серьезные изменения берегов, не учитывать которые абсолютно нельзя.

Здесь не место для решения этого сложного вопроса. Он требует детального рассмотрения большого количества различных данных, тщательного анализа и обстоятельной аргументации. Сделать это можно в статье, специально посвященной указанной проблеме. Остается надеяться, что в скором будущем кто-то из исследователей возьмется разгадать эту давнюю тайну. Ведь от нее зависит и локализация скифских племен.

После этих загадочных рек Геродот совсем кратко описывает реку Танаис – современный Дон: «Восьмая река – Танаис, которая течет сверху, устремляясь из большого озера, впадает же в еще большее озеро, называемое Меотийским, которое разделяет царских скифов и савроматов. В этот Танаис впадает другая река, название которой Гиргис» (IV, 57).

Как мы видим, пограничная скифская река Танаис охарактеризована весьма скупо. Видимо, Геродот не располагал достаточными сведениями.

Танаис обычно отождествляют с современным Доном. Но некоторые исследователи считают, что в древности верхней частью Танаиса считался не Дон, а Северский Донец. Так что этот вопрос также требует специального рассмотрения. С ним связана и локализация реки Гиргис, в которой видят обычно Северский Донец.

Таким образом, мы познакомились со сведениями Геродота о скифских реках. Здесь, как неоднократно говорилось, еще достаточно много нерешенных проблем, интересных, даже загадочных вопросов, которые ждут своих исследователей.

Расселение племен и народов

Локализация указанных Геродотом скифских племен на современной археологической карте – одна из наиболее сложных задач современного скифоведения. Эта проблема рассматривается уже не одно десятилетие, но к единому мнению исследователи до сих пор не пришли. Относительно размещения некоторых племен имеются значительные расхождения.

Не так давно Б. А. Рыбаков сопоставил и тщательно проанализировал имеющиеся карты Скифии, составленные М. И. Артамоновым, А. П. Смирновым, Б. Н. Граковым, В. А. Ильинской и А. И. Тереножкиным, и на основе широкого привлечения нового материала предложил свой вариант карты [95, с. 191]. Эта карта вызвала резкую, в ряде случаев абсолютно справедливую, вполне убедительную критику со стороны А. И. Тереножкина. В своей рецензии на книгу Б. А. Рыбакова, вышедшей посмертно в сборнике «Скифы Северного Причерноморья», А. И. Тереножкин подчеркнул, что карту Б. А. Рыбакова принять невозможно [96, с. 12].

Оценивая современное состояние проблемы, А. И. Тереножкин отметил, что наиболее действенной и перспективной остается карта, опубликованная Б. Н. Граковым в 1947 г., что именно она в своей основе широко используется В. А. Ильинской и А. И. Тереножкиным [96, с. 11].

Как же размещены скифские племена и их соседи у самого Геродота? Обратимся к его лаконичным, иногда – совсем сухим сведениям.

Рассказав о мифах и исторических преданиях относительно происхождения скифов, Геродот переходит к описанию самой Скифии. Предварительно он отмечает: «Никто точно не знает, что находится выше страны, о которой начато это повествование. У меня даже нет возможности расспросить кого-либо, кто утверждал бы, что знает это как очевидец. И даже Аристей, о котором я упомянул незадолго перед этим, даже он в своих стихах утверждал, что дошел не дальше исседонов, но о том, что находится выше, он рассказал по слухам, говоря, что это рассказывают исседоны. Но то, что мы смогли как можно более точно выяснить по слухам, – все это будет изложено» (IV, 16).

И начинается интереснейшее, очень увлекательное, местами просто захватывающее повествование.

Читатель сразу же попадает в самую середину приморской части Скифии – устье Борисфена: «От гавани борисфенитов (она ведь находится в самой середине побережья всей Скифии) – от нее первыми живут каллипиды, которые являются эллино-скифами; над ними – другое племя, которое называется ализоны. И они, и каллипиды во всех остальных занятиях подобны скифам, но в отличие от них хлеб они и сеют, и едят, а также лук, чеснок, чечевицу и просо.

Над ализонами живут скифы-пахари, которые сеют хлеб не для собственного потребления, а для продажи. Выше этих живут невры, а над неврами – земля, обращенная к северному ветру, на всем известном нам протяжении безлюдна. Это племена, обитающие вдоль по течению реки Гипаниса, к западу от Борисфена» (IV, 17).

Итак, гавань борисфенитов. Что это за пункт? Этот вопрос уже много десятилетий вызывает оживленные дискуссии и до сих пор еще не решен. Дело в том, что в указанном районе во времена Геродота существовали два крупных древнегреческих центра: поселение на современном острове Березань и город Ольвия. Березанское поселение – наиболее раннее древнегреческое поселение в Северном Причерноморье. Первые поселенцы появились здесь в 645/644 г. до н. э.

Что же представляет собой остров Березань? Это – небольшой скалистый клочок суши клинообразной формы. Его наибольшая длина – около 900 м, наибольшая ширина, в северной части, – около 600 м.

Современные исследователи долгое время задавались вопросом о том, как могли существовать древние греки на этом пятачке без воды, плодородной земли, надежной связи с материком и т. д. Возможно ли нормальное существование в таких условиях?!

Ответ на этот вопрос дала палеогеография. Оказалось, что в древнегреческий период, когда уровень Понта Эвксинского был ниже современного минимум на 5 м, Березань была не островом, а полуостровом. Это был далеко выдающийся в море мыс у правого берега устья Березанского лимана, оканчивающийся высоким каменистым останцом.

У оконечности мыса и обосновались первые переселенцы из далекой Эллады. Место было не совсем удобное, но более безопасное. Боясь возможных стычек со скифами, греки на первых порах старались селиться там, где было легче защищаться от нападений со стороны суши. Ведь греко-скифские отношения знали и времена мирного добрососедства, и периоды ожесточенной вражды с кровопролитными сражениями.

А позднее в результате повышения уровня моря началось интенсивное разрушение Березанского мыса. Морские волны метр за метром перемалывали наиболее слабую, глинистую часть полуострова. Так каменистый останец был отрезан от коренного берега и превратился в остров. Все это произошло, видимо, в первые столетия пашей эры. Для более точной датировки пока нет необходимых данных.

Первопоселенцы, конечно, не ощущали каких-либо серьезных последствий палеогеографических изменений. Но в последующие столетия становились все заметнее и ощутимее последствия наступления моря на сушу. Разрушались берега, подтапливались прибрежные районы, портовые сооружения, ухудшались условия судоходства.

Теперь немного об Ольвии. После основания Березанского поселения греки упрочили свое положение в районе Днепровско-Бугского лимана и стали постепенно осваивать эту территорию. Так, видимо, на рубеже VII–VI вв. до н. э. на правом берегу Бугского лимана в 36 км выше Очакова был основан город Ольвия, т. е. «Счастливая», ставший одним из наиболее крупных античных центров Причерноморья. Ольвия называлась также Борисфеном. Это название встречается и у Геродота, и у некоторых других древних авторов. «Отец истории», рассказывая о трагедии скифского царя Скила, именует Ольвию Борис-феном, а также городом борисфенитов.

Так какой же пункт Геродот называет гаванью борисфенитов? Одни ученые видят здесь Березапь, другие – Ольвию. Первую точку зрения наиболее полно обосновал 10. Г. Виноградов, вторую – П. О. Карышковский. Один из основных моментов этого спора сводится к тому, можно ли считать Ольвию самым срединным пунктом побережья Скифии или нельзя. П. О. Карышковский отвечает на этот вопрос положительно. Он считает, что к Ольвии вполне применимо такое определение и что именно ее Геродот называет гаванью борисфенитов.

Ю. Г. Виноградов отвергает этот вывод и полагает, что гаванью борисфенитов названо Березанское поселение, которое лежало непосредственно у моря и было, по его мнению, «самым подходящим пунктом для целей Геродота «начертать» расселение племен». Если бы здесь имелась в виду Ольвия, рассуждает далее исследователь, то создавалось бы впечатление, что Геродот пропускает в своем описании довольно большую территорию в несколько десятков километров, но не говорит о том, что она пустынна.

Этот довод Ю. Г. Виноградова выглядит на первый взгляд вполне убедительно. Но вчитаемся внимательнее в источник. Какой здесь огромный географический охват! Ведь в этом совсем небольшом отрывке Геродот очень кратко и сжато описывает обширнейшую территорию: собственно Скифию и более северные земли на всем известном ему протяжении. Это – многие сотни километров. Правомерно ли при таком общем описании требовать от древнего автора, чтобы он специально охарактеризовал такой незначительный участок побережья длиной в 36 км, который входил в сельскохозяйственную округу Ольвии и не нуждался в какой-то особой характеристике?!

А с другой стороны, если согласиться с выводом Ю. Г. Виноградова и его предшественников, получится, что Геродот в своем описании указал второстепенное поселение – Березанское и пропустил… центр государства – Ольвию. Возможно ли такое? Думаю, нет.

Эти и другие обстоятельства дают, на мой взгляд, достаточно оснований, чтобы вслед за другими исследователями считать, что гаванью борисфенитов названа именно Ольвия. Геродот называет ее также гаванью Борисфена (IV, 24), Борисфеном (IV, 78), городом борисфенитов) (IV, 78, 79). Разные термины объясняются, надо полагать, особенностями литературного стиля. Рассказывая об Ольвии, древнегреческий писатель старался избегать повторений и поэтому именовал ее по-разному.

Теперь несколько слов о племенах, живущих вдоль Гипаниса. Геродот указывает здесь каллипидов, ализонов, скифов-пахарей и невров. Где именно обитали эти племена? Каковы точные границы их расселения? Какие поселения и могильники связаны с ними? Все эти вопросы вызывают еще много споров и окончательно не решены до сих пор. Ученые высказали множество самых различных точек зрения, но к единому мнению так и не при– шли. И надеяться на это пока не приходится. Основные причины расхождений – различный подход к проблеме, оперирование разными категориями источников, недостаточное использование всего комплекса имеющихся в настоящее время данных.

Для успешного решения этих проблем необходим в первую очередь комплексный подход. Ведь гораздо больше шансов на успех, если брать не отдельно проблему каллипидов или ализонов, скифов-пахарей или невров, а охватить весь регион в целом. Тогда и общая картина будет яснее, и выводы убедительнее. Это, во-первых.

Во-вторых, необходимо комплексное изучение всех имеющихся источников: письменных, археологических, палеогеографических, картографических, антропологических и др. Только всестороннее исследование всего комплекса разнообразных данных принесет необходимые результаты. Одним словом, эти проблемы, как и многие другие, еще ждут своих исследователей.

Итак, мы вкратце ознакомились со сведениями Геродота в районе Гипаниса. Перейдем теперь к Борисфену, который был, по словам «отца истории», величайшей из рек после Истра и самой полноводной после Нила.

Какие же племена обитали на берегах Борисфена? Геродот пишет об этом следующее: «Если перейти Борисфен, первая от моря страна – Гилея, если же идти вверх от нее – там живут скифы-земледельцы, которых эллины, живущие у реки Гипанис, называют борисфенитами, а самих себя ольвиополитами.

Эти скифы-земледельцы населяют землю к востоку на протяжении трех дней пути, доходя до реки, название которой Пантикап; в сторону северного ветра эта земля простирается на одиннадцать дней плавания вверх по Борисфену. Выше над ними пустыня на большом пространстве.

За пустыней живут андрофаги, племя особое и отнюдь не скифское. Страна, находящаяся выше них, уже настоящая пустыня, и никакого человеческого племени там нет на всем известном протяжении» (IV, 18).

Итак, страна Гилея. Она упоминается еще несколько раз. Здесь, как рассказывает легенда, Геракл вступил в брак с полудевой-полузмеей, и от этого брака родились Агафирс, Гелон и Скиф. Здесь же уже не по легенде, а в действительности трагически погиб от руки своего брата, как мы увидим далее, скифский мудрец Анахарсис.

Рассказывают о Гилее и другие античные авторы: одни – совсем кратко, другие – подробнее.

Вот, например, что пишет о Гилее и прилегающих к ней районах Помпоний Мела: «Затем море подходит к берегу и на расстоянии пяти тысяч шагов от Меотиды, постоянно следуя за удаляющимися берегами, придает почти вид острова местности, занятой сатархами и тавриками. Местность между Болотом и заливом называется Тафры, а залив – Каркинитским. При нем лежит город Каркина, омываемый двумя реками – Герром и Ипакаром, которые изливаются одним устьем, но вытекают из разных источников и в разных местах: Герр течет между басилидами и номадами, а Ипакар – по земле номадов.

Затем идут самые огромные в этих местностях леса и река Пантикап, отделяющая номадов от пахарей. Затем выступающая длинная полоса земли соединяется с берегом узким перешейком, потом на большом пространстве понемногу умеренно суживается и, собирая свои длинные бока как бы в виде острия, прилежит в виде лежащего меча. Существует предание, что Ахилл, вступивший в Понтийское море с враждебным флотом, праздновал там свою победу торжественными играми и, успокоившись от войны, упражнял в беге себя и своих. Поэтому эта коса названа Ахилловым Бегом.

Затем омывает владения одноименного племени река Борисфен, красивейшая из рек Скифии…» (II, 4–6).

Как мы видим, Гилея – это «самые огромные в этих местностях леса». Подразумевается, что весь описываемый регион достаточно богат лесами. А среди этих лесных массивов особо выделяется Гилея. Все это говорит о том, что прибрежная часть Скифии в античное время была. довольно лесистой. Это подтверждают и данные палеогеографов. По долинам рек, особенно в их дельтах, росли густые пойменные леса, а склоны балок, низины были покрыты перелесками.

Весьма красочно Помпоний Мела рассказывает об Ахилловом Беге – современной Тендровской косе. Эта песчаная отмель почти вплотную примыкала к Гилее и была также хорошо известна античным авторам.

Гилея была настолько знаменита, что прилегающая к ней часть Попта Эвксинского называлась Гилейским морем. Вот что пишет об этом Плиний Старший: «Затем лесная область, которая дала название «Гилейское» примыкающему к ней морю; ее жители называются энэкадии. Далее река Пантикап, которая разграничивает племена номадов и георгов, потом – Акесин. Некоторые авторы: передают, что Пантикап сливается с Борисфеном ниже. Ольвии, более же точные утверждают, что с Борисфеном. сливается Гипанис; первые впадают в такую ошибку потому, что относят Гипанис к Азии» (IV, 83).