Текст книги "Путь изгоя"

Автор книги: Михаил Катюричев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 10

С утра перед занятиями привычно проверяю доску объявлений. Все запрещающие приказы исчезли! Настроение сразу поднялось. Теперь не придется портить мантии.

Лекция по географии была посвящена данам. Некоторая часть Черного леса на том берегу Рейны заселена существами, относящимися к разумным расам. Даны внешне походят на людей, но имеют более хрупкое телосложение, высокий рост и не совсем привычные черты лица. При этом даны очень красивы. Волосы всегда светлые, от пшеничного до молочно-белого, кожа бледная, за это их иногда называли «альбэ», или «белые». Даны обладают врожденной способностью к магии природы. Живут замкнуто и чужаков не любят, поэтому известно о них очень мало.

После окончания лекций я попытался найти неведомого Льюиса. Увы, ни стража, ни преподаватели помочь не смогли. Тогда я вспомнил про человека, который все всегда про всех знает. Клавикус был сильно занят, перебирая какие-то свитки, поэтому только бросил: «На конюшне. Седой мужчина с тремя косичками», и опять углубился в кипы бумаг.

Невысокий мужчина спортивного телосложения курил трубку возле загона для лошадей. Первый курящий, которого я видел в этом мире. В копне длинных седых волос действительно мелькали косички, переплетенные лентами. Аура у этого человека была какая-то странная. Вместо переливов радуги – однородный серый фон. Корона мага воздуха тоже была какая-то неправильная – совершенно неподвижная, будто из камня выточена. Подхожу ближе.

– Простите, вы – мэтр Льюис?

– Да, – спокойный и какой-то безжизненный голос.

Льюис разворачивается ко мне. Глаза у него тоже серые, ничего не выражающие. Хотя на секунду там что-то промелькнуло, но мне могло и показаться. Странный субъект. Молча протягиваю ему письмо.

– Ты хочешь учиться? – спрашивает он, дочитав послание ней-Самлунга. – Чему?

– Владению телом. Владению оружием.

– Каким? – В голосе по-прежнему ни тени эмоций.

– Посохом, наверное. Впрочем, вы мастер, вам видней.

– Здесь написано, что ты и так неплохо умеешь убивать, – кивает на письмо. Такое впечатление, что я с роботом разговариваю.

– Посох позволяет не убивать, – перерубаю темным клинком одну из жердей ограды. – Этим невозможно оглушить или блокировать удар. Только убить или покалечить.

Некоторое время Льюис смотрит на меня. Глаза по-прежнему пусты.

– Два круга вокруг загона. – Это уже приказ к действию. Неужели принят? Срываюсь с места.

Посмотрев, как я отжимаюсь, приседаю, прыгаю, Льюис произносит:

– Завтра после занятий. В одежде для тренировок, – и уходит к конюшням. Очень странный человек.

Теперь мой день начинался с разминки. Танец «пробуждение» из двадцати четырех движений. Медленно, акцентируясь на правильном дыхании и внутренней энергии. Затем – кросс вокруг академии. После – танец «тишина глубин», позволяющий восстановить дыхание, успокоить как тело, так и разум. Занятия проходили раз в два дня. Основное время посвящалось развитию выносливости, силы и координации. Потом начиналась отработка техники основных танцев. Упор делался именно на медитативные составляющие, управление внутренней энергией. К ударным техникам мы пока не переходили.

Вечера я посвящал изучению наследия ан-Тори. Увы, пока только теоретически. Демонстрировать кому-либо владение базовыми заклинаниями не хотелось, поэтому отрабатывал я их ночью. Правильно построить печать огненного шара получилось раза с пятого. Но это уже был прогресс! К сожалению, печати оказались сложны в построении и медлительны. Правда, появилась одна интересная мысль, но чтобы ее проверить, нужно ждать выхода в город.

На второй день, как раз после занятий по общей магии, меня нашел но-Дори-младший. Как обычно, в компании нескольких товарищей.

– Даркин Кат, я вызываю тебя на дуэль! – Голос звенит от напряжения.

– С чего бы? – интересуюсь я.

– Ты подло убил моего брата!

– Есть доказательства? – лениво спрашиваю я.

Из кабинета, привлеченный шумом, выходит но-Шейн.

– Мне они не нужны! Я и так знаю, что это сделал ты! Это все знают.

– Единственный свидетель – это девушка, которую твой брат пытался изнасиловать. Так что я выпустил ему кишки, защищая дворянку от посягательств, – нет у меня желания уклоняться от дуэли. Этот придурок все равно не успокоится.

– В том случае, если ваш брат действительно нарушил закон, вы не имеете права на месть, – вмешался мэтр, обращаясь к но-Дори.

– Это грязная ложь! Кому вы верите – темному магу?

– Даркин, ты согласен открыть память, чтобы доказать свою невиновность? – обращается ко мне мэтр Арман.

– Нет! – Задолбали, честное слово. Почему я каждый раз должен терпеть это ментальное изнасилование в ответ на вздорные обвинения?

– Даркин! – с нажимом произносит но-Шейн.

– Нет! Прошу вас, мэтр, быть моим секундантом.

– Буду.

– Завтра, после занятий. Свободный поединок до смерти! – кажется, но-Дори твердо уверен в своей победе. – Без артефактов!

Видимо, он решил, что без артефактов я магией пользоваться не смогу. Блаженны верующие. С другой стороны, никто из студентов не видел меня в бою.

До поздней ночи листал книгу Ларгоса, пытаясь найти что-нибудь, что может помочь в поединке. Весь следующий день прошел как в тумане. О дуэли знала уже вся академия. Некоторые одногруппники смотрели на меня с сочувствием, но большинство – злорадно. В мою победу, похоже, не верил никто. Чем ближе был конец занятий, тем больше я мандражировал. Все же это моя первая дуэль. Схватка в переулке не в счет, там было преимущество неожиданности. В конце концов, пришлось три раза станцевать «тишину глубин». Помогло, но не слишком. Внутри была пустота. Хоть бы разозлиться, что ли.

– Дуэль между Энгером но-Дори и Даркином Катом, – разносится над большой ареной голос арбитра. Малая не вместила всех зрителей. – Секунданты – Витор но-Дрейм и Арман но-Шейн. Дуэль ведется до смерти одного из участников!

Мы сходимся в центре арены. Энгер застыл метрах в семи от меня в ожидании команды. Он одет как на праздник, даже шпага изукрашена драгоценными камнями. Я же, напротив, оделся попроще. Прохладно, конечно, но одежду портить не хочется. Я даже рукава у рубашки закатал.

Сигнал, и в меня тут же летит огненный шар. Уклоняюсь и быстрым шагом направляюсь к противнику. Мимо пролетает еще какое-то плетение. Третье я развеиваю. Я уже в паре метров от мага. Бью рассеянным потоком силы. Ларгос называл это «темный ветер». Заклинание не требует какой-либо вербальной составляющей. Оно сметает все активные заклинания Энгера, включая три щита. Для самого мага это не слишком опасно, хоть и болезненно. Еще шаг, но-Дори наконец вспоминает о шпаге. Не успел. Правый кулак вонзается ему в солнечное сплетение. Энгер сгибается от боли. Шаг за спину – и моя левая рука ложится на его затылок. Две секунды, вспышка жара внутри, и труп падает на землю. Бой окончен. В гробовом молчании направляюсь к выходу с арены.

И снова моя любимая практика по ментальной магии.

– Сегодня мы продолжим поединки, чтобы все смогли потренироваться, прежде чем переходить к следующему этапу, – расхаживает по полянке внутреннего пространства мэтресса ней-Лотмер. – Кто хочет быть первым?

– Я!

Катарина? Неожиданно.

– Хорошо, милая. Твоим противником будет…

– Я хочу вызвать Даркина! – Вот это поворот. Я просто потрясен.

– Ты уверена?

Кивок.

– Даркин?

Пожимаю плечами. Глаза в глаза. Какие же они у нее все-таки красивые.

И снова поле поединка. Катарина в платье, но с узким длинным мечом в руке. Я решаю немного пошалить. Снова остаюсь в брюках и белой рубашке. Катарина делает пару шагов. Расстегиваю три верхние пуговицы, обнажая грудь, и не двигаюсь с места. Острие клинка касается кожи прямо напротив сердца и останавливается. Я по-прежнему не шевелюсь. Стоим так секунду, две, вечность. Катарина дрожит. Наконец меч опускается. Не смогла! Моя душа поет, я переполнен счастьем. Музыка появляется ниоткуда. И с первыми тактами вальса преображается пространство. Я теперь одет в черный камзол с серебряной вышивкой, платье Катарины слегка меняется. Это не я. Точнее, не совсем я. Делаю шаг вперед, приглашая даму на танец. Мы начинаем медленно кружиться. Трава под ногами превращается в паркет. Вспыхивают сотни свечей, отражаясь в бесчисленных зеркалах парадного зала, мраморе колонн, золоте лепнины. Мы летим по залу под музыку Дога, и неважно, что я не слишком хороший танцор, что Катарина вообще никогда не слышала вальса. Есть только мы и музыка и что-то еще кроме. Ноги почти не касаются паркета. Затихают последние такты, и я кланяюсь партнерше, как показывала Лилиана. А моя левая рука, заведенная за спину, покоится на поверхности сферы. Вот так. Зал тает в черном тумане.

Мы снова на поляне. Вилида ней-Лотмер в крайнем раздражении.

– Катарина, что ты творишь? У тебя вообще есть сила воли? Или все – увидела мальчика и растаяла? Это поединок! По-е-ди-нок!

Катарина вся красная от смущения.

– Я недовольна! Крайне недовольна, – разворачивается спиной к старосте преподавательница.

– Кто следующий?

– Я!

– Альвин, ты уже сражался в прошлый раз.

– Темный унизил девушку!

– Сама виновата! Альвин, я сказала: нет! – Вилида пылает гневом.

– Тогда я. Против темного.

– Хорошо, но-Кайри против Ката.

С этим я играть не собираюсь. «Лезвия ветра» оставляют глубокие зарубки на моей броне, но черный меч сносит голову магу.

Один за одним одногруппники вызывают меня на бой.

После третьего я уже не церемонился.

Какую-то проблему представлял только Петер Левит – единственный менталист в группе кроме меня. Он смог создать бойцового пса как дополнительного стража.

После седьмого противника я начал уставать.

Девятым шел Гален. Его страж был еще больше, чем он сам. Удар чудовищного молота отбросил меня прочь, сминая доспехи. Боль помогла прийти в себя. Я всего лишь кукловод. Это тело не мое. Я – все это пространство! И земля вспучилась под ногами гиганта. Соткавшийся из тьмы черный рыцарь подрубает Галену левую ногу. Взмах, и на землю тело падает уже без головы.

Следующий противник даже не успел поднять оружие. Его алебарда так и осталась лежать на горящей земле.

– Кто еще остался? – устало интересуется Вилида. – Риона? Ты уверена? Против Даркина?

– Д-да. – В голосе Рионы слышна дрожь, но она выходит на позицию.

Ну и что мне с ней делать? Убивать девушек как-то нехорошо, даже понарошку. Отступаю во тьму, покрывающую теперь все пространство перед моей цитаделью.

Риона ней-Трам опасливо входит в черный туман. Она боится. Усугубляю ситуацию. Вокруг начинают скользить тени. Появляются едва слышные шорохи. Пытаюсь искривить пространство, но не выходит. Приходится создавать видимость коридоров из уплотненного тумана. Риону уже трясет, связь с личным пространством потеряна. Теперь она думает лишь о том, как бы выбраться из бесконечного лабиринта. Наконец она просто безвольно садится на землю. Тут мое сознание взрывается болью. С островка наблюдателей прыгает Томас Шен, разрывая мое личное пространство. Тьма рассеивается, скручиваясь в жгуты, которые тянутся к нарушителю. Но прежде чем они достигают цели, мы опять оказываемся на знакомой лесной полянке. Вот только трава уже изрядно пожухла. Чуть поодаль всхлипывает Риона. Ее все еще трясет. Томас смотрит на девушку, не решаясь подойти.

Мэтресса ней-Лотмер мрачнее тучи:

– Урок окончен. Все вон.

И нас выкидывает обратно в кабинет. Голова просто раскалывается. На обеденном перерыве прошу у мэтра Фасцио какое-нибудь обезболивающее, но тот объясняет, что от ментального перенапряжения помогает только сон. Следующие лекции помню смутно. Я, конечно, не спал, но и информацию пропускал мимо ушей, чтобы не напрягать больной мозг.

Глава 11

– Привет, убийца кроликов! – радостно приветствовала меня Висса, перехватив перед выходом в город.

– Ты-то откуда знаешь? – хмуро переспросил я. Эта история с кроликом за три дня надоела мне хуже горькой редьки.

– Все знают. Бедный Бинки, помню, еще я на нем тренировалась. За что ты его так? Он съел твою порцию морковки? – Висса прямо-таки лучилась от удовольствия.

– Он сам умер.

– Ну да! От чего?

– От удивления, – ухмыляюсь я.

– Как это? – Висса в недоумении.

– Обыкновенно. Мы учились приручать животных. Знаешь же, как это происходит. А тут я. Сижу, как и положено, транслирую ему положительные эмоции. Я ведь эмпат, так что эмоции неслабые. Вообще, если ты еще не знаешь, животные воспринимают меня как нечто опасное и абсолютно враждебное. А теперь представь бедного кролика. Сидит нечто жуткое и враждебное, но при этом почему-то доброе и дружелюбное. У кролика просто не выдержал мозг, – на последних словах мы уже вместе хохочем.

– Я, собственно, чего тебя искала, – возвращается Висса к делу. – Ты можешь попробовать протащить алкоголь через проходную?

– Ага, и меня после этого выгонят. Не пойдет.

– Да не выгонят, не бойся. Стража просто отбирает выпивку, если заметит. Попробуй, пожалуйста.

– А тебе зачем?

– Хочу вечеринку устроить.

– Ну да, в городе в кабаке собраться не судьба.

– Удовольствие не то. Я же сказала – это что-то вроде спорта. Ну попробуй, я тебя очень прошу.

– Попробую.

Первым делом зашел в банк. Наличность почти кончилась. Пополнив кошелек, отправляюсь на рынок. Пять пар кожаных перчаток нашел без труда. Докупив еще кое-какой мелочи, двинулся обратно. На проходной специально слегка увеличил давление силы, но сигнализация так и не сработала, хотя погасить плетение мне тоже не удалось. Там столько всего было наворочено, что я не решился лезть в эти хитросплетения. Вино протащил – и ладно. Виссы дома не оказалось, так что я спрятал бутылку у себя в комнате.

В библиотеку зашел с задней двери и тут же наткнулся на Лилиану.

– Ой, Даркин, здравствуй! Ты в гости? А я как раз собралась уходить.

– Леди позволит себя проводить? – кланяюсь как настоящий аристократ.

– Леди будет счастлива, – приседает в реверансе Лили.

Подаю ей руку. Лилиана смотрит с удивлением.

– Что? Я опять что-то не так сделал? Как должен вести себя джентельмен, сопровождая даму на прогулке?

– Кто должен вести?

– Молодой дворянин.

– Сопровождая даму, молодой дворянин должен идти слева, на расстоянии примерно в локоть и развлекать леди беседой. Допустимо поддерживать даму под локоть, если на улице скользко, – явно копирует тон какой-то старой чопорной леди.

– Куда идем? – спрашиваю я, занимая положенное по этикету место.

– Нужно посетить пару лавок. Это не так далеко, но я все равно буду рада компании.

– Ты с принцессой-то помирилась?

– Нет, она так и не заходила.

– Предложение по обучению танцам все еще в силе?

– Конечно!

– А музыку где возьмем?

– Для начала обойдемся без музыки, а потом что-нибудь придумаем.

Мы постепенно углублялись в хитросплетение улиц.

– Ты еще упоминала о различных концертах.

– Даркин, – ехидно заметила девушка. – Вообще-то это ты как молодой человек должен приглашать меня на концерты и представления. А я должна краснеть, отказываться и морочить тебе голову.

– Единственное развлечение, которое я могу тебе предложить, – это очередная дуэль. Так что давай культурную программу все же будешь планировать ты. А я обещаю не краснеть и голову тебе не морочить.

Лилиана снова рассмеялась, видимо представив меня в роли невинной девицы, но тут же снова стала серьезной.

– Ты дрался на дуэли? Когда? Надеюсь, это не связано с моим спасением?

– Дейтен. Младший но-Дори. Я его убил.

– О боги! Ты опять рисковал из-за меня.

– Я ведь победил, так что не стоит волноваться. Ты не скажешь, сколько еще у но-Дори осталось братьев?

– Не знаю. Кажется, только сестра.

– Надеюсь, она меня на дуэль не вызовет.

– Что за глупости ты говоришь! Девушки не дерутся на дуэлях!

– Маги дерутся, сам видел.

– Так то маги! О Дева, что там творится? – Лилиана с испугом смотрела вперед.

Чуть дальше по улице, возле выхода из ресторации кого-то пинали двое мужиков в одинаковой одежде. С крыльца за этим действием наблюдал расфуфыренный молодой господин. В трех шагах стояла пятерка стражей, делая вид, что их все это не касается. Подойдя ближе, я разглядел жертву. На земле скорчилась девчонка, прижимая что-то к животу. Вот особо сильный удар буквально подбросил хрупкое тело в воздух. К моим ногам что-то упало. Скрипка. Всхлипывая, девушка пыталась дотянуться до инструмента.

Девчонка-то, похоже, знакомая. Тут каблук одного из мучителей опускается на протянутую руку. Хруст сломанной кости, и скрипачка захлебывается криком. В глазах темнеет от ярости. Но я не успеваю. Первой вперед бросается Лилиана. Ленивый толчок одного из нападающих, и она летит на мостовую. «А вот это уже нападение на дворянку», – отстраненно отмечает мозг. Все чувства отодвигаются куда-то на периферию сознания. Душу сковывает лед. Помогаю Лилиане подняться и встаю так, чтобы перекрыть мучителям дорогу к скрипачке.

– Это ваши люди? – смотрю в глаза дворянину. – Они оскорбили мою спутницу. Я требую их крови.

– Да кто ты такой, чтобы что-то требовать?! – возмущен дворянин.

– Даркин Кат.

– О! Какое везение! – Франт растягивает губы в улыбке. – Убить его!

Двое громил тянуться к тесакам на поясе, но они близко. Слишком близко. Трупы падают на землю, заливая улицу кровью из распоротых артерий. Медленно опускаю руки и, не убирая клинков, иду к дворянину. Тот пятится назад:

– Ты не посмеешь! У меня влиятельная семья! Я вхож к самим…

Молча, погружаю правый клинок в живот мерзавца. Эманации чужой боли пьянят и туманят разум. Секунды три наслаждаюсь, а потом одним рывком вытягиваю чужую энергию до дна. Тело осыпается горсткой праха. Библиотекарь что-то говорил об уборке трупов? Кучка вещей исчезает в черной вспышке. Теперь те двое. Действую как робот. Никаких эмоций, только холод. Закончив с уборкой, вижу перед собой пятерку стражей порядка.

– Вы н-нарушили закон. У-уб-били дворянина. – От офицера так и несет страхом.

Ублюдки, ненавижу! Позволяю чувствам немного прорваться наружу. Офицер уже готов упасть от ужаса.

– Убил? Кого? – добавляю в голос льда, демонстративно оглядываясь. – Трупов не вижу. И вы знаете, – обращаюсь к стражнику, чуть понизив голос: – Стражи я тут тоже не вижу. Вы меня поняли?

– Д-да. Мы тоже никого не видели. Нас т-тут и не было. – Стражники ретируются. Штаны у офицера мокрые.

Ищу глазами Лилиану. Она хлопочет возле скрипачки. Та только тихо стонет. Присаживаюсь рядом.

– Даркин, мы должны ей помочь! Сделай что-нибудь. Ты же маг!

– Господин? – приоткрыла один глаз девушка. Второй заплыл. Все тело у нее в синяках. Рука сломана, но перелом закрытый.

– Вы знакомы? – Лилиана удивлена.

– Да, немного. Я тебе рассказывал.

– Помоги ей.

– Не смогу. Только хуже сделаю. Нужен хороший маг-лекарь. Знаешь такого?

– Кажется, знаю одного недалеко отсюда.

– Так, а теперь попробуй встать, – поднимаю скрипачку на ноги. Она совсем легкая.

Скрипачка пытается сделать шаг и чуть не падает. С лодыжкой тоже не все в порядке. Беру девушку на руки.

– Ли, показывай дорогу!

– Скрипка, – еле слышно шепчет раненая.

– Лилиана, захвати скрипку и быстрее к доктору.

По дороге девчонка теряет сознание. Слава богу, доктор действительно живет всего в паре кварталов от места трагедии. Вваливаемся в приемную.

– Убирайся из моего дома, темный! Как ты только посмел явиться! Вон! Немедленно вон! – У доктора, похоже, истерика.

– Молчать! – выплескиваю с ревом накопившиеся эмоции. – Доктор, – продолжаю уже спокойнее. – Этой девушке нужна помощь. У нее множественные переломы. Скорее всего, еще и внутренние повреждения. Вы сейчас отложите все свои дела и окажете ей помощь.

«Или одним лекарем на свете станет меньше». – Этого я не произнес, но доктор, похоже, отлично меня понял. А может, совесть проснулась. Тон сразу становится резким и деловым.

– Девушку на стол. – Его руки, окутанные теплым светом, тут же начинают порхать над бесчувственным телом. – Выйди, мешаешь, – бросил лекарь через плечо.

Послушно покидаю помещение. Лилиана остается внутри.

Ждать приходится около часа. За это время я почти успокоился. Наконец меня зовут в дом.

– Готово. – Доктор выглядит сильно уставшим. – Денек отлежиться, и все будет нормально. Руку не напрягать пару дней.

– Скрипка, – первые слова пациентки. Голос все еще слабый.

Лилиана протягивает чудом уцелевший инструмент. Девушка прижимает его к груди, как ребенка. Только сейчас она хоть немного расслабилась.

– Мэтр, сколько я вам должен? – обращаюсь к лекарю.

– Десять серебряных. – В голосе неприязнь.

Отсчитываю двадцать и кладу на стол. Молча увлекаю Лилиану к выходу. На крыльце нас догоняет скрипачка.

– Господин! Я не знаю, как вас благодарить! Я… я отработаю. Я верну вам деньги.

Вот не люблю, когда меня благодарят. Сразу становится неловко. Разворачиваюсь лицом к спасенной и тыкаю пальцем в Лилиану.

– Найдешь эту леди в королевской библиотеке. Она скажет, когда и что тебе играть. Если не знаешь мелодию – выучишь.

– Д-да, господин, – обескуражена холодным тоном девушка.

– Даркин, ну зачем ты так, – укоризненно произносит Ли. – Она же ни в чем не виновата. – Как тебя зовут? – обращается она к скрипачке. – Тебе есть куда идти?

– Элиза, добрая госпожа. Я живу возле рынка.

– Мы тебя проводим. Нам тоже нужно в ту сторону. Правда, Даркин?

– Правда, – бурчу я. Настроение стремительно ухудшается. – Расскажи, из-за чего с тобой так обошлись.

– Тому господину не понравилась моя песня.

– И все?

– Да. А что еще-то? Он дворянин, а я безродная горожанка. Он заплатил страже, и те не вмешивались. Если бы не вы… – Девушка всхлипывает.

– А что ты так о скрипке беспокоилась? – пытаюсь отвлечь ее.

– Это папин подарок. Он был мастером. Делал музыкальные инструменты. Он умер три года назад. Мастерская отошла дяде, а меня выкинули на улицу. Скрипка – это все, что осталось мне от отца. Я уже думала продавать ее. Если бы не вы тогда в парке. Вы очень мне помогли.

Лилиана удивленно посмотрела на меня. Эту часть истории я не рассказывал. Я отвернулся. Девушка между тем продолжала.

– Я сняла комнатку, купила одежду, как вы и сказали, и устроилась работать в эту таверну для богатых господ.

– Я искал тебя в парке.

Девушка сникла. Черт, да что со мной такое? Надо прекратить выплескивать плохое настроение на окружающих.

– Ты молодец, что смогла правильно распорядиться деньгами. А музыку твою мы еще послушаем.

– Для вас я готова играть хоть весь день, господин.

– Я уже сказал – все вопросы к леди ней-Самлунг. Мы, кстати, пришли.

– Еще раз спасибо вам, господин, и вам, леди. Я непременно вас найду. – И Элиза скрылась в переулке.

Дела Лилианы уладили быстро. И нужно-то было забрать пару свитков и прикупить провизии.

– С тобой интересно гулять, – заметил я на обратном пути. – Каждый день драка.

– Что ты такое говоришь! Это случайность! И вообще – тот дворянин тебя узнал, а не меня.

– Тот дворянин узнал не меня. Мы с ним ни разу не виделись. Но вот мое имя ему явно знакомо, и это странно. Может, за мою голову уже награда объявлена?

– Ты уверен, что спрашиваешь у того человека? – иронично уточнила Лилиана.

– Прости, не подумал.

– А зачем ты приказал этой девушке играть для меня?

– Нам же нужна музыка для уроков. Вот пусть и постарается.

– Тогда уроки лучше начать со следующей недели.

– Как пожелаете, леди. Я не навязываюсь.

Проводив Лили до дома, отправляюсь обратно в университет. В сумке протаскиваю еще одну бутылочку вина.

Вино в тот же вечер мы распиваем с Виссой. Оказывается, примерно через месяц будет День всех богов, и именно к этому празднику и приурочена вечеринка. Моя задача к тому времени натаскать алкоголя. Обдумав варианты, сошлись на коктейлях, так как протащить в академию пару ящиков вина просто нереально.

Последний выходной я посвятил работе с печатями. Идея была в том, чтобы нанести рисунки печатей на перчатки так, чтобы они служили основой для магической энергии. То есть не рисовать заново, а воспроизводить чертеж по лекалу. В книге ан-Тори говорилось, что кровь разрушителя может служить проводником и вместилищем темной энергии. Точнее, вместилищем магической энергии может быть любая кровь, хоть и недолго. Но вот для силы разрушителя годится только собственная. Пришлось пожертвовать. Эксперименты с вышивкой ничего не дали, рисунок быстро стирался. Одни перчатки я спалил в ходе эксперимента. В итоге я выцарапывал на коже нужный рисунок и после заливал его кровью. Еще одни перчатки погибли в попытке научиться данным артефактом пользоваться. И вот наконец у меня все вышло так, как надо.

Натянув белые перчатки с черным узором на тыльной и внутренней части, я поспешил на тренировочную площадку. По пути в голову лезли дурацкие мысли о красном плаще, очках и широкополой шляпе. Испытания прошли просто замечательно. На формирование заклинания «воздушного кулака» времени уходило меньше чем у большинства моих одногруппников. С силой я так и не понял, но это позже выясню. На первые перчатки я нанес «феверкуги» и «арфаус» на ладони, и щиты от материальных предметов на тыльную сторону. С печатями щитов пришлось повозиться, вычисляя и настраивая необходимый радиус. Вторую пару перчаток с «искрой» и «парализацией» условно назвал «мирной».