Текст книги "Недостающее звено"

Автор книги: Михаил Ахманов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

«Киборг, – проворчал Советник, – проклятый киборг! Никогда не доверял киборгам!»

«У нас их просто нет», – напомнил Тревельян. На Земле не сращивали человеческий мозг с механизмами; правда, этот запрет не являлся законом, а носил этический характер.

Окинув взглядом темное небо, он подумал, что эта ночь будет длиться еще часов десять, если не больше. Но мрак его не угнетал; ему доводилось бывать на планетах, которые при свете дня выглядели много страшнее безлюдной пустыни Хтона. Взять хотя бы Пекло или Селлу, где чудовищные растения высасывали кровь… Там, на Селле, ночь была самым спокойным временем – во тьме жизнедеятельность хищных джунглей замирала.

– Значит, владыка Фардант, твой повелитель, добавил к биологическому ядру много модулей и отпрысков, – произнес Ивар. – В том числе, тебя? Как он тобой управляет? Ментально?

– Ответ отрицательный. Ментальная связь с отпрысками невозможна. – Внезапно присев и чиркнув нижним краем корпуса по песку, робот сообщил: – Это полуавтономный агрегат. Создан для контакта с Пришедшим из Пустоты. Создан убедить его в добрых намерениях владыки.

– Твой владыка знает, что такое добро и что такое зло?

Эти понятия формулировались на альфа-хапторе с предельной ясностью, без разночтений и тумана оговорок, свойственных земным философам. В отличие от этой публики, хапторы не любили копаться в сложных нравственных императивах.

– Добро – процветание, победа и изобилие энергии, зло – поражение и разрушение, недостаток ресурсов и коллапс, – произнес Контактер. Затем подумал и добавил: – Владыка Фардант Седьмой есть добро.

– Готов согласиться, – отозвался Тревельян. – Но над западным континентом – тем, что лежит за морским проливом, – мой корабль обстреляли. Твой господин об этом знает?

– Знает и считает злом. Но его территория не на западе, а на юго-востоке. Там Существо из Внешнего Мира будет в безопасности. – Ритм раскачиваний робота изменился – теперь он был неторопливым и плавным, с большой амплитудой, будто Контактер снова и снова кланялся Тревельяну. После нескольких таких поклонов он сообщил: – Владыка ждет. Здесь плохое место, слишком далекое от стражей границы. Здесь нельзя задерживаться.

«Видишь, и граница тут есть, и стражи! – встрепенулся командор. – Этот ящик прав, лучше убраться отсюда. Кончай, парень, лясы точить!»

– Что ж, пойдем, – сказал Тревельян и зашагал к летательному аппарату. Шел он легко, хотя временами проваливался в песок по щиколотку – мощные мышцы скоба несли его как на крыльях, словно он был ночной птицей, парившей над безмолвием дюн и камней. Трафор, подсвечивая прожектором и придерживая щупальцами груз, двигался следом, Контактер замыкал их маленькую процессию. Скрип песка под его огромными ступнями был единственным звуком, который улавливали уши Ивара.

Внезапно он повернулся и, отыскав взглядом темный прямоугольник Контактера, произнес:

– Мой корабль атаковали на западе, а территория владыки Фарданта – на юго-востоке. Значит ли это, что он здесь не единственный властелин? Существуют и другие? Те, у которых свои понятия о добре и зле?

– Ответ положительный, – донеслось из темноты.

Больше робот не сказал ни слова.

Глава 9. Сражение

Аппарат плыл между темным небом и темной землей словно батискаф в лишенных света океанских глубинах. Это была странная конструкция: решетчатый каркас из какого-то прочного материала, имевший форму огурца, с массивными цилиндрами двигателей на обоих концах. Пространство между ними предназначалось для груза и пассажиров, но эти последние явно не принадлежали к гуманоидам и вообще к живым существам. Люди и им подобные путешествуют сидя или лежа, для чего необходимы кресла, койки или, на худой конец, криогенные саркофаги; если же путники стоят, то под ногами у них пол, а сверху потолок. Здесь ничего такого не имелось; для размещения нижних конечностей существовали небольшие выступы, а верхнюю часть тела удерживали гибкие захваты, прижимавшие пассажира к раме. Этот каркас, состоявший из двенадцати тонких продольных стержней и такого же числа соединенных с ними колец, более всего напоминал древнюю корзину для бумажного мусора, сплетенную из проволоки. Внешняя обшивка отсутствовала, и в пустоты в половину метра можно было бы запросто провалиться, если бы не окружавший машину светящийся силовой экран. Судя по всему, этот воздушный транспорт предназначался для перевозки роботов, и, хотя он был невелик, набивалось их сюда изрядно – Тревельян насчитал четырнадцать подножек и гибких креплений с каждой стороны.

Сам он устроился поудобнее в этой пустотелой решетчатой корзине, опустившись на платформу трафора, который цеплялся щупальцами за стержни каркаса. Контактер стоял рядом; большие ступни упирались в подножку, корпус охватывала широкая лента, прижимавшая его к поперечному кольцу. Движение, каким бы стремительным ни был полет, не ощущалось – видимо, силовой экран предохранял от встречного воздушного потока. Казалось, что они висят в черной пустоте, где единственными маяками были мерцавшие на краю Провала звезды.

С земли аппарат поднялся плавно, никакого гула двигателей Ивар не слышал и потому заключил, что у машины действительно гравитационный привод. Это вселяло надежду; вероятно, местные обитатели, кем бы они ни являлись, могли помочь в ремонте квадроплана. Их летательный аппарат, несмотря на простоту, был изделием высокой технологии, а значит, у них имелось необходимое производство. И там они собирали не только роботов и транспортные суда, но кое-что еще: на двух поперечных кольцах, более массивных, чем остальные, были закреплены стволы излучателей. Хтон, мертвый мир с точки зрения живого существа, знал войну, и это тревожило Ивара. Война, как его учили, являлась борьбой за некие преимущества, определяемой жадностью, честолюбием, стремлением к власти и славе – в общем, была прерогативой разумных тварей. Если в битвах сражались роботы, автоматические боевые корабли и другие механизмы, за ними всегда стоял разум живых созданий и негативные чувства, ненависть, страх, эгоцентризм, властолюбие. Теоретически можно было представить цивилизацию мыслящих машин, даже вообразить движение их некросферы к прогрессу, но таких прецедентов, как войны, инициированные роботами и только роботами, Галактика не знала. В подобных делах Тревельян, как и другие сотрудники ФРИК, опыта не имел.

Но эти местные владыки, интеллекты с массой вспомогательных устройств, которых они называли отпрысками, – являлись ли они в полном смысле некросферой? Контактер упомянул, что исходное ядро Фарданта состоит из нейронных тканей некогда живых существ – значит, его сотворили как симбиоз живого и неживого, как композитную личность. Как киборга? Да, в каком-то смысле, но способного к развитию, не сожалеющего о потере прежних сущностей и тел и, вероятно, стремящегося к некой цели. Какой? И сколько таких владык на Хтоне? Как минимум, два; один оказался врагом, другой предлагает пищу, воду и почет – словом, искреннюю дружбу.

«Это твои фантазии, – заметил командор, подслушавший мысли Тревельяна. – Не своди все к черно-белой ситуации враг-друг. Реальность сложнее бинарной логики».

«Конечно, – согласился Ивар. – Я лишь пытаюсь выстроить первую модель, самую простую».

«Простые модели обманчивы, парень. У нас мало данных, а потому попробуй выяснить что-то еще. Например, о других владыках. Источник информации – перед тобой».

«Кажется, он не расположен говорить на эту тему».

«Не расположен, ха! Клянусь Великой Пустотой, по временам твоя наивность изумляет! Ты человек, а это значит, что хитрости в тебе побольше, чем у робота. Больше, чем у этого полуавтономного чемодана! Разговори его!»

– Гмм… – произнес Тревельян. Потом добавил: – Хрмм! – и перешел на альфа-хаптор: – На юго-востоке я наблюдал зону, покрытую растительностью, и многочисленные полости в земле. Их обнаружили анализаторы моего корабля. Мы летим в этот район планеты?

Молчание.

– Там находится твой владыка Фардант Седьмой?

Опять ни слова.

– Это постоянное место его пребывания?

Мертвая тишина.

– Послушай, – сказал Ивар, – ты утверждаешь, что создан для контакта. Контакт означает общение, то есть двухстороннюю передачу информации. Я сделал немало – научил тебя своему языку, передав массив как минимум в сто тысяч символов, не считая разъяснений. Информация, полученная от тебя, на два порядка меньше. Ты, Контактер, считаешь это нормальным?

– Данное устройство действует в рамках полученных инструкций, – прошелестел робот-чемодан.

Уровень его псевдопсихики – так кибернетики обозначали «душу» мыслящих устройств – был, очевидно, таким же, как у земных компьютеров среднего класса, и лежал чуть выше порога Тьюринга. Если в подобный агрегат заложить программу персонификации, он будет упоминать о себе в первом лице, использовать местоимение «я» и при аудиоконтактах его не отличишь от человека. Это, тем не менее, не означало, что устройство обладает самосознанием; его «я», «мне», «мое», «меня» генерировалось чисто программным путем. Без надлежащей программы такие искусственные разумы описывали самих себя без помощи личных местоимений, употребляя слова «это устройство», «этот агрегат» и тому подобное. Такая терминология служила знаком ограниченных мыслительных способностей, тогда как более высокий искусственный интеллект мог обрести индивидуальность и осознать себя в полной мере. Но это достигалось не путем внешнего программирования, а в процессе внутреннего развития, в контакте с людьми, в результате долгого воспитания или резких эмоциональных нагрузок. Мозг, увезенный Тревельяном с Сайкатской станции, получил самосознание именно таким путем, став полноценной личностью. Контактер, похоже, был к этому не способен.

Ну, не всем танцевать менуэт, кому-то нужно и пол мести, решил Тревельян, вновь подступая к Контактеру:

– Твои инструкции запрещают упоминать конечную точку полета?

– Ответ отрицательный.

– Тогда скажи, куда мы направляемся.

– На юго-восток. В ту зону с полостями, которую упомянул Пришедший из Пустоты. Там вместилище владыки Фарданта.

– Когда мы к нему доберемся?

Робот назвал меру времени хапторов, которая примерно составляла пять с четвертью часов. Ивар довольно кивнул.

– Так, уже лучше! А где мы пребываем сейчас?

– Вблизи границы.

– Эта граница отделяет область Фарданта от земель других владык?

– Владыки Фарданта, Пришедший из Пустоты, – почтительно произнес Контактер, дождался, пока вопрос не повторят с необходимым титулованием, и ответил: – Граница отделяет домен владыки от гор и пустыни.

– А что за ними? Другие владения?

– Ответ положительный.

«Разговорился! – возликовал командор. – Дожми его, только осторожно!»

Тревельяну хотелось узнать, сколько на Хтоне таких независимых владений, но прямой вопрос был бы, наверное, преждевременным. Он поглядел на таймер, прикинул, что скорость этой проволочной корзинки невелика, но все же километров четыреста они одолели. Значит, граница лежала примерно на таком расстоянии от пункта посадки квадроплана.

– Ты говорил, что границу охраняют стражи, – снова начал он. – Они похожи на тебя?

– Нет. Это сокрушители.

– Кого же они сокру…

Над аппаратом промелькнула молния, в воздухе раскатился грохот, и незащищенное лицо Ивара опалило нестерпимым жаром. В яростном блеске на миг высветилась земля, до которой было метров двести-триста, вздыбленные крутые холмы, поросшие странными, похожими на блюдца цветами, огромные плоские камни и темная паутина трещин и оврагов. Затем снова наступила темнота, мнившаяся по контрасту еще более глубокой и беспросветной. Но мрак отступил не дольше чем на секунду; молнии ударили вновь, их длинные голубоватые стрелы протянулись сверху, снизу, со всех сторон, погрузив Тревельяна в жаркое грохочущее пламя преисподней. Он сообразил, что их обстреливают из метателей плазмы и что атака ведется сзади и сверху, где, очевидно, зависли машины врага. Залпы не повредили летательный аппарат; похоже, их не собирались распылить на атомы, а вынуждали приземлиться.

Эта мысль была верной – аппарат ринулся вниз, к спасительной земле, где холмы, овраги и скалы сулили убежище. В зыбком свете плазменных вспышек Ивар разглядел, что почва под ними будто вскипела: из трещин, из щелей под каждым камнем хлынули потоки многоруких монстров в блестящих панцирях, из цветочных зарослей высунулись стволы, и ответный залп выплеснул в небо сотни огненных копий.

«Попали мы в заварушку! – рявкнул под черепом командор. – Ты уж, парень, не высовывайся! Забейся в щелку и сиди тихо!»

Именно это Тревельян и собирался сделать. Какие бы силы ни вступили в битву под небесами Хтона, то была не его война.

Платформа под ним заколебалась.

– Ваши распоряжения, эмиссар? – тонким голоском спросил Мозг.

– Следовать за мной, вести запись и беречь имущество, – распорядился Ивар, поворачиваясь к Контактеру. – Объясни, что происходит. Почему на нас напали? Кто напал?

– Матайма или Гнилой Побег. – Видеодатчики на корпусе робота поблекли, ступни подрагивали, словно он готовился бежать. – Но здесь граница, здесь много сокрушителей владыки. Они защитят Пришедшего из Пустоты.

– Ну-ну, – сказал Тревельян и лязгнул зубами – их машина резко приземлилась. Но не она одна – с неба пролился дождь извергающих пламя болидов. Эти устройства не уступали величиной его аппарату, но выглядели иначе – плоские змеи или гусеницы с броневым покрытием, безголовые, но с округлыми горбами, откуда торчали стволы метателей. Вал этих монстров ринулся к холмам, а навстречу ему хлынули легионы защитников, чудовищных многоногих жуков, а может, пауков – в мерцающем свете плазменных молний Тревельян не успел разглядеть их как следует. Между кольцами его машины возник проход, он бросился туда, преодолел слабое сопротивление силового поля и помчался вверх по склону холма. Контактер, показывая дорогу, резво прыгал впереди, его безрукое туловище раскачивалось между длинных ног, на задней части корпуса горели световые пятна – очевидно, он ни на секунду не выпускал Ивара из вида. Они поднялись к огромному валуну, придавившему холм, и перед Тревельяном раскрылся зев пещеры. Последние защитники покидали ее, торопясь в битву: грозно растопыренные клешни, когтистые лапы, цилиндры излучателей по бокам, сверкающие панцири. Теперь Тревельян рассмотрел их как следует – они и правда походили на жуков размером с одноместный краулер.

«Боевые роботы, – заметил призрачный Советник. – Не такие эффективные, как наши УБРы [24]24
  УБР – универсальный боевой робот эпохи Войн Провала.


[Закрыть], но для драки годятся. Посмотрим, малыш?»

– Непременно, – отозвался Ивар. Мозг, принявший форму торпеды, шмыгнул мимо него в пещеру.

– Быстрее, Пришедший из Пустоты, – раздался голос Контактера. – Здесь надежное убежище.

– Куда торопиться? Пока нам никто не угрожает.

Встав на пороге, Тревельян включил видеозапись и обвел взглядом высокие холмы. Вероятно, это были искусственные сооружения – они тянулись налево и направо, чередуясь в шахматном порядке, так что ложбины в первом ряду перекрывали возвышенности во втором. Со своего места он не мог увидеть, сколь глубока эта линия обороны, но, вероятно, двумя рядами она не ограничивалась. Каменные глыбы, венчавшие холмы, имели разнообразную форму и походили то на шлемы, то на плоские шапки, то на руины древних строений; почти под каждой такой скалой темнело отверстие входа, а прямо над ним торчали стволы метателей. Растительность с блюдцеобразными цветами, которые Ивар заметил сверху, исчезла, но вскоре он разглядел приникшие к земле шары из плотно сжатых лепестков – видимо, то были какие-то устройства для наблюдения, связи или сбора энергии. Пейзаж разительно отличался от пустыни и гор, где совершил посадку квадроплан – не дикая местность, но рубеж, укрепленный по всем правилам местной фортификации.

Перед ним, на песчаной равнине, в блеске голубоватых потоков плазмы, шла апокалиптическая битва. Она разворачивалась стремительно; сотни механических бойцов с той и другой стороны стали уже грудами оплавленной керамики или растеклись в пылавшие багровым лужи, но ожесточенная схватка не затихала. Атакующие и оборонявшиеся перемешались на пространстве двух или трех квадратных километров, залпы излучателей сделались реже, и в ход пошли клешни, резаки, когтистые лапы и таранные удары бронированных туш. Ивар видел плоскую гусеницу, что вытянула корпус вверх и жгла из лучеметов многоногого робота; несколько жуков облепили ее снизу, вгрызаясь в неподатливый панцирь. Другая машина из числа нападавших попробовала взлететь, но жуки висели на ней целыми гроздьями; похоже, они добрались до двигателей – летающая гусеница вдруг рухнула с восьмиметровой высоты и взорвалась, похоронив десяток победителей. Такие огненные фонтаны все чаще вспыхивали над массой сошедшихся в схватке чудовищ, наполняя воздух дымом и раскаленными обломками. Сражение не было безмолвным – лязг и скрежет, хищное шипение разрядов, визг резаков и звон столкнувшихся тел временами перекрывались грохотом очередного взрыва. Вместе с огнем и обломками вверх летели тучи песка, и мнилось, что все это механическое воинство старательно закапывается в землю, чтобы там, в недрах Хтона, растерзать врагов и упокоиться на веки вечные.

Тревельян был потрясен. Ему приходилось участвовать в схватках и крупных сражениях, но в любом из них бились люди, а значит, существовал предел противоборству: если треть войска пала, враг бежал, если отряд окружили, враг сдавался. Но битва машин не признавала компромиссов и хоть была бескровной, велась до последней капли энергии и до последнего механизма, способного стрелять и двигаться. Жестокое зрелище, подумал Ивар и тут же решил, что мысль неверна: жестокость – прерогатива человека.

Не жестокое, нет – просто жуткое.

«Ты такое видел, дед?»

«Разумеется. – Пауза. – Видел и знаю, что с непривычки можно окочуриться. Когда мы отбивали у дроми Тхар, был сброшен десант вместе с роботами. Наши УБРы против их механических жаб… То еще побоище, малыш! Мне стукнуло двадцать, и я сражался в группе поддержки. Я это видел… И до седых волос не мог забыть!»

Поле перед холмами шевелилось как живое. Изломанные полуразбитые механизмы терзали друг друга под покровом наползавшей тьмы; по мере того, как редели вспышки молний, она становилась все более непроницаемой и густой. Тревельян уже не мог различить отдельные машины, ни гусениц, ни жуков. Но атака противника явно захлебнулась.

– Думаю, наши одолевают, – сказал он вслух.

«Какие наши? Наших тут нет, – проворчал командор. – Тут все кругом чужие. Мерзкие железные ублюдки! Тень других ублюдков – тех, что населяли этот мир!»

– Я про жуков, – уточнил Тревельян. – Они, вероятно, стражи границы, упомянутые Контактером. Отпрыски-сокрушители Фарданта.

Советник издал ментальный смешок.

«Надеюсь, он не идиот и подготовил резервные части».

– Что ты имеешь в виду?

«Тактику и стратегию, малыш, тактику и стратегию. Враг нанес удар, выманил защитников из укрытий и связал боем. Теперь пора ударить вторично. Если ударят, кто защитит эту фортецию? Есть ли резерв, или граница оголена?»

– А ведь в самом деле… – Тревельян хотел почесать в затылке, но пальцы наткнулись на шлем скоба. – В самом деле, дед! Пойду-ка я побеседую с Контактером. Не пора ли убираться отсюда, пока не поздно…

Он повернулся, но в этот миг небо озарили молнии, огненный ливень пал на сражавшихся, не разбирая своих и чужих, и страшный взрыв потряс воздух. Вспышка ослепила Ивара, грохот оглушил его, а ударная волна сшибла с ног и бросила на колени. Он вцепился пальцами в землю. Если бы не скоб, мощный порыв воздуха швырнул бы его в пещерный тоннель и, ломая кости, покатил по каменному полу. Ожил медимплант, насыщая кислородом кровеносные сосуды глаз; сквозь слезы и мелькание темных пятен Тревельян разглядел жидкую пылающую массу, что колыхалась на месте поля боя, и сотни летательных аппаратов, спускавшихся на холмы. Но ни один защитник не вышел им навстречу.

«Второй удар, – проинформировал Советник. – Пора уходить, малыш. Точно пора!»

Поднявшись с колен, Ивар юркнул в тоннель, ведущий с поверхности в глубь пещеры, и сразу наткнулся на Контактера. Его верный спутник не исчез в безопасных глубинах, а, повинуясь инструкциям и долгу, терпеливо поджидал Существо из Внешнего Мира. За ним маячил трафор, принявший вид усеченного конуса; его верхушка была вогнута, и там, словно в корзине, лежали канистры, тюк с палаткой и прочее имущество.

– Вниз! – приказал Тревельян на альфа-хапторе. – Вниз, соратники, да поживей! Наверху припекает! Ты, – он хлопнул по корпусу Контактера, – показывай дорогу!

Оказалось, что Контактер может двигаться с изрядной скоростью, прыжками вдвое длиннее прежних. Мозг не отставал; что до Ивара, то могучие мышцы скафандра почти без усилий несли его вперед, а медицинский имплант подбрасывал в кровь адреналина. Они промчались по коридору, что извивался крутыми зигзагами, миновали широкий пандус и очутились в подземном каземате – видимо, служившем арсеналом. Его середина была пуста, вдоль стен тянулись мерцавшие неярким светом порожние ячейки для роботов-жуков, а в дальнем конце зияли отверстия трех тоннелей.

Остановившись, Тревельян махнул в их сторону рукой.

– Эти проходы ведут в другие камеры?

– Да, Пришедший из Пустоты. Все подземные помещения связаны в единую систему. В них обитают стражи границы.

– Не вижу ни одного, – сказал Тревельян, покрутив головой.

– Атака была внезапной. Кто-то из бессмертных отправил сюда много своих сокрушителей.

Ивар нахмурился, его лоб прорезали морщины.

– Бессмертных? Во Вселенной нет ничего бессмертного и вечного.

– Но повелители этого мира бессмертны, Пришедший из Пустоты.

– Ладно, пусть так! – Решив, что разберется с этим попозже, он спросил: – Скоро ли придет подмога? Другие стражи?

Контактер закачался между ног-ходулей.

– Неизвестно. Это устройство не может получить инструкции от владыки. Враги экранируют связь.

«Не рассчитывай на быструю помощь, – посоветовал командор. – Чтобы отбить нападение, собраны большие силы, и думаю, что граница оголена на много километров. Но наверху есть метатели плазмы. Кажется, довольно мощные орудия. Если они задержат десант, ты успеешь смыться».

– Вопрос, куда, – пробормотал Тревельян и снова повернулся к Контактеру. – Ты, должно быть, знаешь план подземелий. Есть ли поблизости место, где можно отсидеться?

Пол под его ногами ощутимо дрогнул, с потолка посыпались мелкие камни – орудия дали залп. Контактер присел, то ли испугавшись, то ли пытаясь сохранить равновесие.

– Если чужие сокрушители блокируют входы и выходы, на поверхность не попасть, – произнес он ровным голосом. – Затем побеги врага начнут обыскивать подземелье. Они двигаются очень быстро и могут прокладывать новые тоннели. Здесь от них не уйти.

Новое сотрясение, более мощное, едва не сбило Тревельяна с ног. Возможно, враг ответил ударом на удар, уничтожив защитные батареи. Или они еще действовали?.. Задрав голову, он увидел, что на потолке проступила сетка мелких трещин.

– Нужно уходить отсюда, – Ивар двинулся к тоннелям. – Надеюсь, у тебя есть запасной план. Контактеры обычно предусмотрительны.

– К северу от укреплений границы лежит древний город, – молвил робот за его спиной. – Его руины занесены песком, но подземная часть и транспортная магистраль должны сохраниться. Не очень надежное убежище, но спрятаться там можно.

Обогнув Тревельяна, Контактер прыгнул в средний проход, уходивший в непроницаемую тьму. Едва беглецы очутились под его сводами, как сзади с треском и грохотом рухнул потолок. В воздухе закружилась мелкая пыль, мешая разглядеть дорогу, испуганный трафор ринулся вперед, ударил Ивара под колени, но, выдвинув сиденье, успел подхватить его и спеленать гибкими щупальцами.

– Отпусти меня, дурачок. – Тревельян встал на ноги и вытащил из зажима бластер. – Не паникуй и включи прожектор.

– Я обязан принять меры к вашему спасению, эмиссар.

– Спасай еду и воду. Без пищи я определенно загнусь. – Ивар вскинул оружие и обвел лазерным лучом периметр прохода. В лицо пахнуло жаром. Вновь загрохотали камни, и, окончательно закупоривая тоннель, потекла багровая лава. – Можно шагать побыстрее, – сказал он в спину Контактеру.

На время они были в безопасности. В луче прожектора тянулись грубо обработанные желто-серые каменные стены, коридор то шел ровно, то начинал вилять, изгибаясь раз за разом под прямыми углами, иногда попадались глубокие темные ниши и проходы, ведущие к камерам-арсеналам. Дважды им пришлось пересечь заполненные ячейками помещения, но жуков-защитников в них не было – надо думать, они погибли при первой атаке. Разглядывая породу, в которой был вырублен этот подземный лабиринт, Ивар мрачнел все больше и больше – их окружали не прочный базальт или гранит, а слои песчаника. Ему вспоминалось предупреждение Контактера – вражеские машины двигаются быстро и могут прокладывать новые тоннели… Пробить ходы сквозь мягкий песчаник не составляло большого труда.

Они свернули в другой коридор, потом в третий и четвертый. Их проводник двигался уверенно – видимо, план лабиринта был впечатан в его память. Кроме прожектора трафора тут не имелось другого света, и Тревельян заключил, что стражи границы в нем не нуждаются. Коридоры казались довольно широкими и высокими, рассчитанными на передвижение масс защитников, но ни одного жука навстречу беглецам не попадалось. Далекие звуки, шорохи и потрескивания, которые улавливал чуткий слух Ивара, шли не из глубин подземной цитадели, а с поверхности – может, орудия еще метали плазму, а может, враг уже сломил защитников, и теперь огромные плоские гусеницы расползались в лабиринте, сокрушая его стены.

– Контактер! – Голос Тревельяна гулко раскатился в тоннеле. – Скажи, такие нападения бывают часто?

– Ответ отрицательный. Владыки поддерживают динамическое равновесие. Масштабная атака и неизбежные потери ослабят нападающую сторону, и в результате…

– Нас преследуют, эмиссар! – трагическим контральто выкрикнул Мозг. – Слева и справа… еще сверху… Мой локатор фиксирует три объекта значительной протяженности. До того, который над потолком, осталось…

Свод треснул, и вниз посыпались пыль и щебень. «Излучатель на максимум! К бою!» – рявкнул командор. В луче прожектора засверкали броневые пластины на панцире огромной гусеницы; она протискивалась в щель, и резаки на ее корпусе бешено вращались, перемалывая камень. Контактер шарахнулся в сторону.

– Огонь! – сам себе скомандовал Ивар. Тонкий фиолетовый луч перечеркнул панцирь, располовинив врага; передняя часть с грохотом рухнула на пол, задняя застряла в отверстии. Конечно, бластер Тревельяна не мог сравниться с горным лазером, оставшимся на корабле, но все же это было мощное оружие. Десантники Звездного Флота пользовались им в ближнем бою.

– Сзади! – завопил трафор.

Тревельян обернулся и прожег дыру в броне гусеницы, что лезла из левой стены. Справа песчаник тоже поддался под напором резаков и гигантского корпуса, и он всадил туда весь оставшийся заряд. Потом извлек из рукоятки батарею и заменил на новую.

«Круто! Сразу видно, моя кровь! – восхитился командор. – Эх, был бы у нас такой лазер на Сайкате, мы бы живо всех успокоили!»

Но вспоминать о сайкатских приключениях времени не оставалось.

– Для генерального сражения энергии все равно не хватит, – молвил Ивар и, перешагнув через обломки чужого робота, ткнул Контактера стволом. Затем перешел на альфа-хаптор: – Так мы говорили о неизбежных потерях и их результате… Ну, и каков же он?

– Владыка, сохранивший больше сил, уничтожит противника, – отозвался его проводник и вновь запрыгал по коридору.

– Значит, это нападение – экстраординарный случай. И чем же оно вызвано?

– Пришедшим из Пустоты. Все видели его корабль, все ощутили его ментальную волну, и все хотят его пленить.

– Зачем?

– У каждого свои причины.

Ответ был явно уклончивым, но Тревельян решил не настаивать. Тактику переговоров с инопланетянами, которой придерживался ФРИК, разрабатывали лучшие умы на протяжении столетий, причем учитывалось, что собеседник, даже искусственный разум, может лгать. Ложь была реакцией на нежелательные вопросы, а потому сбор сведений производили большей частью косвенным путем, извлекая истину из намеков, жестов, ментальных импульсов и замечаний, казалось бы, не имевших отношения к делу. С роботами и разумными машинами так получалось не всегда, однако Фонд настаивал на выполнении своих рекомендаций. И был совершенно прав, ибо искусственные интеллекты, включая сервов [25]25
  Серв ы – роботы-андроиды древней расы лоона эо. Считаются самыми совершенными мыслящими машинами в Галактике.


[Закрыть] лоона эо, несли неизгладимый отпечаток разума своих создателей.

– Помнится, ты упомянул Матайму и еще одного владыку, – молвил Тревельян, шагая вслед за Контактером. – Владыку со странным именем Гнилой Побег… Кто же из них напал на твоего господина?

– Гнилой Побег.

– Почему ты так думаешь?

– У Матаймы другие сокрушители, и его домен лежит далеко на северо-востоке. А домен Гнилого Побега рядом, на западном берегу. Ближе, чем вместилище владыки Фарданта.

– За морем – континент, где обстреляли мой корабль. Может быть, враг пришел оттуда? Кто там обитает?

– Тер Абанта Крора. Но эти сокрушители – не его и не владыки Дазза Третьего.

– В этом мире пять владык? Трое на большом материке и двое – на малых, за морем?

– Ответ положительный, – сообщил Контактер, не прекращая стремительных прыжков.

«Наконец-то мы разобрались с местной геополитикой! – От Советника пришла волна довольства. – Выходит, диспозиция здесь такова: население вымерло, завещав территорию пяти киборгам-ублюдкам, что пакостят по мелочи друг другу. А нынче появился ценный фрукт, и все желают поскорей его схарчить… Ну, что скажешь, парень?»

«Нормальная гипотеза, вполне приемлемая. – Тревельян вздохнул. – Осталось выяснить сущие мелочи: как Хтон очутился в Провале и в чем моя ценность».

«Мозгов у них недостает, – предположил командор. – Кто твой к себе прибавит, тот и будет главный пан».

«Есть другие соображения, дед?»

«Есть, но только неприличные. Ты с чемоданом на альфа-хапторе толкуешь, а он нюансов не передает… Вдруг тут не владыки, а владычицы, пять изголодавшихся баб! Представляешь?»

Но ничего представить Ивар не успел – позади раздался лязг, и, повернувшись, он обнаружил, что за ним ползет полуразбитая гусеница. Видимо, та, что вылезла из правой стенки, мелькнула мысль. Живучая, однако, тварь! Под одобрительное мурлыканье командора он раскромсал ее лазерным лучом.

– Мозг, кто-то еще нас преследует?

– Вблизи никого, эмиссар, – доложил трафор. – Но в плотной среде мои возможности ограничены. Максимум действия локатора – метров сто – сто пятьдесят. Дальше… – Он в задумчивости принял форму сферы с гигантским, похожим на человеческое, ухом. – Дальше я фиксирую сотни объектов, но не отчетливо. Не могу утверждать, находятся ли они в тоннелях или прокладывают ходы в породе.