Текст книги "Бойцы Данвейта"

Автор книги: Михаил Ахманов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Они полезли в отверстие, прошли по корпусу УБРа, перепрыгнули на бесконечно длинную шестигранную призму – видимо, одну из лифтовых шахт, потом скользнули мимо трещин в трубе, из которых вытекал воздух или, возможно, какой-то газ, компонент дыхательной смеси. В пустоте и холоде газ застывал снежными хлопьями, падавшими вниз, в темную пропасть, что зияла под хаосом переплетающихся труб, решетчатых конструкций, балок и кабелей. Их поверхности были усеяны маленькими ремонтными агрегатами, похожими на уснувших паучков. Пауки не двигались – мозг станции, руководивший ими, был уничтожен или отключен.

Впереди сверкали синие лазерные лучи – УБР резал стену коридора. Второй робот проплыл над отрядом, торопясь присоединиться к первому. Блеск лазеров стал ослепительным, вырезанный сегмент обшивки сорвался, рухнул вниз, врезался в трубу воздуховода. В стене возникла узкая длинная щель, и УБРы, встав на ребро, протиснулись внутрь. За ними последовали люди, преодолевая поток бившего из щели воздуха.

Они очутились в коридоре – широком, овального сечения. Он был похож на подземные коммуникации данвейтской базы – так же тянулась посередине транспортная полоса, светились стены из сероватой керамики, круглился высокий потолок. Роботы разбежались, поплыли налево и направо, занимая оборонительные позиции и выдвинув на всю длину лазерные стволы. Десантники, тройка с «Голландца» и тройка с «Ланселота», встали за ними, перегораживая тоннель. Их оружие было готово к бою.

Схема, мерцавшая перед Вальдесом, утверждала, что коридор вел в главный узел станции, к той централи, где некогда располагался мозг. Дроми его отключили или, возможно, уничтожили, но контроль над крепостью по-прежнему осуществлялся с этого центрального поста. К нему сходились линии управления и связи, отсюда можно было заблокировать оружие и шлюзы, подачу воздуха, лифтовые шахты, транспортные полосы – словом, любую из систем, что позволяла дроми перемещаться в станции, обороняться, стрелять и дышать. Захват централи означал бы верную и скорую победу, но были тут и другие резоны. У главных пультов находился командный персонал, пусть не вожди воинственного клана, но все же не рядовые дроми; вероятно, они знали, как удалось совладать с искусственным разумом, прежним хозяином станции. Ответ на этот вопрос был столь же важен, как и успешная виктория.

– Никого, – промолвил Вальдес, изучив показания датчиков. УБРы сканировали коридор метров на шестьсот, и на этом пространстве не замечалось никакой активности. Он на мгновение закрыл глаза, отдавшись тому новому и странному чувству, что позволяло ему смотреть множеством глаз и видеть сквозь переборки и корабельный корпус. Никого… Во всяком случае, в ближайших окрестностях.

– Они на периферии, – сказал Светлая Вода, ворочая головой в прозрачном шлеме и тоже осматривая коридор. – Кто в орудийных башнях, кто у шлюзов. Готовятся к схватке с десантом.

Пол содрогнулся. Эта дрожь, едва улавливаемая сквозь подошвы башмаков, повторилась снова и снова, и Вальдес, бросив взгляд на таймер, понял: с крепостью стыкуются штурмовики.

– А вот и наши, – радостно оскалившись, молвил Птурс.

– Точно, наши. Значит, батареи уже подавлены, – отозвался Глеб Прохоров.

– Здесь тоже должны быть зеленые, – сказал Зарифов, худощавый смуглый башкир из его экипажа. – Централь наверняка охраняется.

Вальдес кивнул:

– Само собой, Анвер. Кро, пошли УБРов вперед. Двигаемся за ними, камерады.

– Воткнем жабам клизму! – Птурс хищно растопырил пальцы в боевых перчатках. Его щеки лоснились от пота – в команде он был самым крупным и грузным.

Две полусферы с растопыренными стволами и антеннами радаров сорвались с места. Люди бежали, с трудом поспевая за роботами, хотя тяготение в ноль восемь «же» позволяло совершать двухметровые прыжки. В зоне невесомости удалось бы передвигаться быстрее, но транспортная лента посередине коридора бездействовала. Тем не менее бежали резво – груз оружия и скафандров был невелик, порядком меньше, чем у земных изделий.

Коридор раскрылся в огромное пространство – не зал, не отсек, а скорее – площадь двухсотметровой ширины. Под ее сводами мог разместиться средних размеров небоскреб, стены слева и справа украшали две полукруглые колоннады, в центре высился утес с водопадом, окруженный куртинами. Похоже, это преддверие централи лоона эо проектировали для себя – было в нём что-то общее с жилищем Запту, и мнилось, что вот-вот распахнутся меж колонн неоглядные сияющие дали, а потолок исчезнет, сменившись бирюзовым небом. Вероятно, так оно и было полтора столетия назад, но дроми не нуждались в иллюзиях и красоте, предпочитая реальность: серые голые стены, жалкую струйку воды, сочившуюся по скале, и клумбы с засохшими цветочными стеблями.

УБРы затормозили, загудели тревожно, растопырили манипуляторы, сигнализируя, что дальше хода нет, потом разом отстрелили дымовые капсулы. Белесоватый прозрачный туман начал затягивать своды, и в нем внезапно вспыхнули гроздья сверкающих нитей. Они тянулись отовсюду, с потолка, от стен и колонн, исчезая в еще не замутненном воздухе, но все их можно было продлить, словно струи невидимого ливня. Вальдес наблюдал их на экране сканера – застывший дождь из тысяч серебристых линий, что простирался от края до края как театральный занавес.

– Лазерная сеть, – промолвил Оношко. – Расстреляем эмиттеры из огнеметов?

– Нет. Пусть этим займутся УБРы. – Вальдес кивнул Вождю: – Действуй, Кро. Остальным рассредоточиться и глядеть в оба.

Полусферы приподнялись, вытягивая головки метателей. Сверкнули синеватые лучи, с шорохом потекла обшивка стен, рухнула часть колонны, усеянной черными раструбами эмиттеров. Серебристый ливень начал редеть, но откуда-то сверху ударила струя плазмы, задев панцирь робота. Потом плазменные сгустки посыпались, как метеориты в ночь звездопада на Земле.

– Э, да тут активная защита! – выкрикнул Оношко и отскочил – у его ног дымился выбитый в полу кратер.

– Все в коридор, – распорядился Вальдес, поспешно отступая и глядя, как УБРы танцуют в воздухе и бьют из всех орудий, стараясь добраться до излучателей. Их панцири раскалились, и тот, что слева, двигался без прежней резвости. Такая у них судьба, – мелькнула мысль, – сражаться и погибать вместо людей. Он не испытывал жалости, жалеть роботов было бы нелепо, и его ощущения скорей походили на ностальгию. Он летал на корабле лоона эо, носил изготовленный ими скафандр и пользовался их оружием, но сейчас за него, за всю их команду дрались земные машины. Пусть не достигшие порога Глика-Чейни и не такие умные, как сервы, зато отважные и бесконечно преданные. Плавилась их броня, горели силиконовые тяги, чернели отверстия амбразур, опаленных звездным пламенем, и капля за каплей истекала энергия, но они сражались. Верные железные бойцы, не ждавшие ни награды, ни даже похвального слова.

Бой длился не дольше трех минут. Потом Кро поднял руку в салюте и произнес:

– Первый говорит, что дорога расчищена.

– Только первый? – Вальдес всмотрелся в схему –огонек второго робота погас.

– Да. Второй полностью выведен из строя.

Команда снова вступила в огромный зал. У стен валялись обломки, чахлая поросль на куртинах тлела, корчась в огне, причудливый утес сделался грудой камней, окутанных паром. Один из УБРов был погребен под рухнувшей колонной, другой, цепляясь манипуляторами, упрямо полз к дальней стене, к широким аркам, что, очевидно, вели в централь. Там, растянувшись в шеренгу, стояли дроми с излучателями, и было их не меньше сотни.

– Керр, Бастьен, ракетами… пли! – рявкнул Оношко, и два последних снаряда мелькнули в воздухе, Грохнул мощный взрыв, три или четыре десятка дроми повалились, словно сметенные ветром бумажные солдатики, но это не устрашило остальных. Перебирая короткими толстыми ногами, сгибавшимися не так, как у людей, назад, а не вперед, зеленокожие ринулись в атаку. Это зрелище словно пробудило робота – он всплыл над полом, приподнял консоль с эмиттером и принялся стрелять.

– На пол! – приказал Вальдес.

Они рухнули на пол, открыв огонь из фризеров. Поток плазмы прокатился над ними, но силовая защита скафандров выдержала – во всяком случае, два одновременных импульса ее не пробивали. УБР, отвлекавший врага, орудовал тяжелым излучателем, фризерные заряды вспыхивали белыми искрами, вымораживая воздух, и после каждого разрыва над мертвым телом кружился смертоносный вихрь. Фризеры были прекрасным оружием, хотя не очень подходящим для стрельбы в упор – в эпицентре температура падала до абсолютного нуля, и в боевом скафандре делалось холодновато. Дроми были в нескольких шагах, когда Вальдес, прикинув дистанцию, скомандовал:

– Отставить фризеры. Атакуем!

Поднимаясь, он краешком глаза заметил, как робот оседает вниз – похоже, энергия иссякла. В следующее мгновение Вальдес увернулся от плазменной струи, перебросил через себя тяжелое тело дроми и услышал хрип врага и лязг протеза Кро. Самым трудным было научиться убивать, вспомнилось ему. Что ж, теперь Кро Светлая Вода делал это не хуже, чем его воинственные предки из Нью-Мексико, сдиравшие скальпы с англосаксов и испанцев… Или он имел в виду что-то другое?

Новый враг навалился на него, ощерив пасть, и Вальдес врезал ему по зубам бронированной перчаткой. Прочностью шкуры, плоти и костей дроми мог соперничать с бизоном, но боевой скафандр уравнивал шансы. Эти скафандры имелись у патрульных не всегда – ими начали снабжать землян век с четвертью назад, после того как дроми вырезали половину учебного центра на Зайтаре. В тот черный день сошлись с ними в рукопашной не десантники звездного флота, а ландскнехты из Венесуэлы, Бирмы и Китая, не столь продвинутые в воинском искусстве, и резня случилась страшная. Лоона эо, заботливые Хозяева, опыт учли и разработали скафандры.

Челюсть дроми раскололась, брызнули струйки синевато-пурпурной крови. Вальдес добил его лазером, перешагнул через труп, и тут защитное поле скафандра ослепительно вспыхнуло, отражая плазменный импульс. Сквозь этот мерцающий занавес он видел очередного врага, излучатель, нацеленный ему в грудь, и огненный выхлоп, плясавший у оконечности ствола. Зрачки дроми горели, как у почуявшего добычу хищника, широкая жабья пасть была приоткрыта; казалось, он понимал, что Вальдес не успеет его достать.

За спиной раздался тихий шелест, крохотный, невидимый глазом снарядик ударил в кирасу дроми, и тот окаменел, превратившись в ледяную статую. До Вальдеса докатилась волна знобкого холода, иней посеребрил лицевую пластину, бешено защелкал терморегулятор скафандра. Протез Вождя опустился на его плечо.

– Вперёд, капитан. Мы еще живы!

Но живы были не все. Неподалеку скорчился Фархад – защитный наплечник и левая рука с плечом снесены плазменной струей, и в чудовищной ране темнеют обугленные кости. Еще один десантник, Ким Йо с «Голландца», умирал – шлем поврежден, шея рассечена, из сонной артерии хлещет кровь, заливая скафандр. Вальдес рванулся к нему, но глаза десантника закатились. Погас еще один алый огонек.

Он очутился за шеренгой дроми, и рядом, словно по волшебству, выросли Светлая Вода и Птурс. Губы Степана яростно кривились. Он бросил взгляд на тела Фархада и Кима, пробормотал: «Зараза! Сволочи жабьи!» – и поднял фризер. Кро перехватил протезом ствол.

– Своих заденешь. Бей из лазера.

Они перестреляли десяток дроми. Ни одна зеленокожая фигура больше не шевелилась; враги застыли на полу, замороженные фризерами, сраженные лазерным лучом или тяжелым эмиттером УБРа. Десантники и экипаж «Голландца», опустив оружие, направились к Вальдесу, и тот облегченно вздохнул: раненых вроде бы не было. Впрочем, метатели плазмы редко давали шанс на выживание.

Фархада и Кима перенесли к груде камней, постояли рядом в молчании. Анвер Зарифов, сложив ладони перед грудью, беззвучно шевелил губами, творя молитву – он, как и Фархад, был мусульманином. Каким богам поклонялся кореец Ким Йо, они не знали, и Вальдес поручил его Владыкам Пустоты. Затем приказал рассредоточиться, и отряд направился к аркам.

Их было четыре, и перед ними тоже лежали трупы дроми, уничтоженных ракетным залпом. В смерти их позы и лица казались особенно нечеловеческими: толстые ноги будто изломаны в суставах, руки – как лапы с длинными когтями, огромные челюсти и рты, частокол зубов, языки, похожие на пурпурных змей… Птурс с гневным сопением пинал их трупы, пока Светлая Вода не подтолкнул его протезом к ближней арке.

Они вступили в круглый зал, гораздо меньше предыдущего и с более низким потолком, усеянным экранами. Арки занимали четверть его периметра, а остальное пространство у стен было загромождено ребристыми стальными шкафами, на которых мигали гроздья огоньков. Знакомая картина, подумал Вальдес; вычислительные машины дроми, как и их оружие, он видел в учебном центре на Зайтаре. Пульт в середине отсека тоже казался старым знакомцем – почти такой же, как на бейри, но посолидней размером и с шестью ложементами. Четыре из них были заняты: в одном сидел огромный дроми с зеленовато-серой шкурой, изрезанной морщинами, а в остальных – не такие крупные, но тоже массивные и морщинистые существа. Старцы, понял Вальдес, припоминая мирного Фарлока. Дроми жили меньше землян, зато росли до глубокой старости – собственно, до самой смерти.

Его команда растянулась вдоль шкафов – справа десантники, слева Птурс. Акимов и Зарифов. Глеб Прохоров и Кро остались с Вальдесом. Опустив фризеры, они медленно подошли к пульту.

– Вот и пленные, – с мрачной усмешкой произнес Прохоров. – Я бы им кишки выпустил за Кима и Фархада, но Адмирал будет недоволен. Я бы этих жаб вонючих…

– За Кима и Фархада мы уложили сотню дроми, а с этими я хочу поговорить, – сказал Светлая Вода. Сказал уверенно и властно, как если бы не Вальдес а он командовал отрядом.

– Ну, говори, – пробурчал Прохоров.

Вождь на мгновение замер, глядя в потолок, в мертвые серые экраны, и словно что-то припоминая. Потом забрало его шлема сдвинулось, и Вальдес вздрогнул, услышав бульканье, лязг и скрежет. То была не мелодичная речь лоона эо, а язык дроми, на котором – он точно это знал! – человек говорить не способен. Но Светлая Вода говорил. Должно быть, от предков-навахо он унаследовал дар к подражанию всяким звукам, от воя койота до шипения змеи.

Кро выступал как заправский оратор, сопровождая сказанное гримасами и жестами. Потеря левой руки ему не мешала, даже наоборот – протез Вождя гнулся в любую сторону как щупальце осьминога. Возможно, жесты значили для дроми не меньше, чем слова – их зрачки то сужались, то вспыхивали и начинали мерцать, но ни звука в ответ Кро не дождался. Четыре морщинистых старых существа сидели неподвижно и безмолвно, погруженные в пульт по грудь, если область между животом и шеей можно было назвать грудью. Их рук Вальдес не видел – вероятно, дроми погрузили их в коммуникационные отверстия.

Светлая Вода испустил последний булькающий вопль, и дроми отозвались серией щелчков и скрежета. Самый крупный подался вперед, плечи его дрогнули, словно он что-то делал руками, затем поникли, и голова со стуком ударилась о пульт. Трое других, как заведенные манекены, повторили эти движения. Они не шевелились, и Вальдес понял, что все четверо мертвы.

– Не вышло. – Кро с огорченным видом поджал губы. – Я пытался их убедить, что жизнь прекрасна даже в плену. Но эти создания очень упрямы.

– Адмирал будет недоволен, – сказал Прохоров.

– Большего я сделать не мог. Они включили систему самоликвидации.

– Ты попытался, – произнес Вальдес и, подумав, добавил: – На их месте я поступил бы точно так же.

Его команда разбрелась по залу. Оношко и его десантники, с оружием под руками, встали у входных арок, Птурс и Зарифов разглядывали шкафы с созвездием мигающих огней, Кро с Прохоровым направились к пульту, попробовали вытащить дроми из щелей-ложементов, но это не удалось. Акимов, отложив фризер, пришел им на помощь.

Вальдес, подняв забрало шлема, втянул носом воздух. Пахло мерзко, как всюду, где находились дроми, и от этого густого смрада першило в горле. Запах, пожалуй, был более прочным барьером между дроми и людьми, чем разница в облике, языке, привычках; чувства зрения и слуха подтверждали, что дроми чужие, а обоняние добавляло: чужие и отвратительные.

Пискнул коммутатор – вызывал Адмирал.

– Централь захвачена, сэр, – доложился Вальдес.

– Потери?

– Двое убитых. Фархад и Ким Йо.

– Да будут милостивы к ним Владыки Пустоты, – раздалось после недолгого молчания. – Пленные?

– Мертвы. Покончили с собой.

– Кто вел переговоры?

– Кро Лайтвотер, сэр.

Снова молчание. Потом:

– Ну, если у него не получилось… Никаких претензий, коммаидер.

– Спасибо, сэр. Что нам делать?

– Ждать. Их оборона сломлена. Я буду у вас через десять минут.

Но появился он раньше – видимо, транспортная сеть работала. За Адмиралом плыли гравиплатформы, шагал отряд десантников, и централь сразу наполнилась людьми, их голосами, стрекотом видеокамер и лязгом оружия. Восемь бойцов растянулись шеренгой у арок, сменив Оношко, четверо стали грузить на платформы тела погибших и разбитых роботов, затем, подогнав платформу к пульту, занялись мертвыми дроми. Стоя рядом с Вальдесом и Кро и наблюдая за этой суетой, Монтегю Ришар спокойно ждал, когда очистят помещение.

Платформы с дроми поплыли к выходу.

– Не удалось-таки взять их живьем, – заметил Прохоров. – Жаль! Теперь не узнаем, что тут они нахимичили.

– Не факт, – отозвался Адмирал, глядя в потолок с серыми бездействующими экранами. – Совсем не факт!

В зале, сопровождаемый двумя десантниками, появился Регистратор. По оранжевому одеянию Вальдес узнал Пятого, отвечавшего за техническое обслуживание базы; сообразуясь с древней традицией, патрульные присвоили ему кличку «дед» [19]19
  «Делом» обычно называют главного механика на морском судне.


[Закрыть]. Правда, на настоящего «деда» он не тянул – бороды у серва не имелось, равным образом как и густых бакенбард, объемистого пивного брюха и зычного голоса. Тонкий, бледный, изящный, он шагал между рослых десантников в боевых скафандрах, не обращая внимания на мерзкий запах и трупы дроми, валявшиеся за арками.

Встав в центре отсека, Регистратор вытянул руки к потолку и произнес:

– Во имя Хозяев – да живут они до той поры, пока не истает время! Здесь их слуга. Если ты жив, отвечай!

Сотни крохотных иголочек кольнули затылок Вальдеса, переместились на шею, ужалили позвоночник. Регистратор пошевелил пальцами; казалось, что его руки ткут в воздухе невидимую паутину.

– Что он делает? – спросил Прохоров.

– Пытается реанимировать разум станции. Он тут, над нами. – Ришар показал взглядом на потолок. – Если его не уничтожили, а лишь отключили, то…

Яркая вспышка света заставила их зажмуриться. Когда Вальдес открыл глаза, все потолочные экраны ожили, и станция словно отразилась в них: он видел корабли патрульных на фоне звезд, причалы, шлюзы и отсеки, гигантскую трубу разгонной шахты, темную массу генератора, преддверие централи за входными арками, заваленное грудами мертвых тел, какие-то другие помещения, кабели, трубопроводы, решетчатые фермы, огромные машины. Картины менялись, плыли, текли, и одновременно с этим начала гаснуть россыпь огней на шкафах у стен – искусственный разум цитадели перехватывал управление.

– Он все-таки сохранился, – молвил Кро. – Это радует. Меньше хлопот.

В шлемофоне Ришара шелестели далекие голоса – кто-то сообщал, что очищены три первых яруса и что высадка десантников с бейри идет успешно. Дослушав, Адмирал кивнул:

– Хлопот действительно меньше. И может быть, он скажет нам что-то интересное.

Пятый Регистратор по-прежнему ткал невидимую паутину. Наконец последовал финальный жест, и под сводами гулко раскатилось:

– Все системы инициированы. Жду распоряжений.

– Твое состояние? – спросил серв.

– Множественные повреждения на всех уровнях. Генератор Лимба неисправен, функционируют только резервные источники энергии. Порты с седьмого по тринадцатый уничтожены, двадцать второй и двадцать четвертый – в аварийном состоянии. Подача воздушной смеси на периферийные уровни прекращена. Поврежден энерговод и ряд устройств в прилегающей зоне. – Голос, звучавший, казалось, со всех сторон, смолк, будто размышляя над своими бедами, потом сообщил: – Ремонтные автоматы приступили к ликвидации повреждений.

– Шустрый парень, – сказал Прохоров. – Времени зря не теряет.

Руки серва опустились – видимо, его миссия была закончена. Он стоял, не глядя на экраны, и свет от скользивших вверху картин отражался в бездонных глазах Регистратора.

– Пятый, – произнес Ришар, – я могу задать ему вопрос? Он мне ответит?

– Да, Старший Защитник. Разумеется.

Адмирал откашлялся и запрокинул голову:

– Искусственный разум этой цитадели был долгое время отключен. Факт, вызывающий удивление, так как нам известно, что дроми и все другие Защитники, прошлые и нынешние, не в силах блокировать или поставить под свой контроль такое сложное и хорошо защищенное устройство. Вопрос: как произошло отключение? Кто это сделал?

Тишина. Разум над ними словно задумался или вспоминал событие минувших лет, погрузившее его в вековую спячку. Будто тысячи недреманных глаз Аргуса, перемигивались экраны, громоздились у стен стальные мертвые шкафы, откуда-то тянуло свежим воздухом, и мерзкий запах дроми, смешанный с вонью сожженных тел, стал постепенно исчезать. Люди ждали в молчании, всматриваясь в мерцавшие на потолке картины – там что-то рушилось, взрывалось, разлеталось на осколки, и в этот хаос разрушений ползли и ползли полчища ремонтных роботов.

Наконец голос зазвучал снова:

– Этот искусственный интеллект был отключен по приказу лоона эо. Хозяин велел прекратить функционирование. Здесь и на трех других станциях.

– Причины? – спросил Ришар, и в ответ раздалось:

– Причины неизвестны.

КНИ'ЛИНА – точно установленное самоназвание расы.

Галактические координаты сектора кни'лина: OrZ15/OrZ82, Рукав Ориона. Материнский мир – Йездан, координаты OrZ65.17.02.

Гуманоидная раса с физиологией, чрезвычайно близкой к земному стандарту; сексуально совместимы с людьми, но, в отличие от бино фаата, браки не дают потомства (причина неясна из-за нежелания кни'лина касаться этого вопроса).

Технологическая цивилизация уровня В6, в основных чертах сходная с земной. Горды, воинственны, высокомерны. Желания контактировать с Землей не проявляют, однако держат на Луне небольшую дипломатическую миссию.

Краткая история. В древнюю эпоху Йездан, материнский мир кни'лина, имел один спутник, затем планета захватила второй, крупный астероид, что привело к катаклизмам, упадку цивилизации и, как следствие, к жестоким войнам. Затем большая часть населения была генетически преобразована в два крупных клана Ни и Похарас и два десятка мелких. В настоящее время единственный материк Йездана представляет собой зоны влияния Ни и Похарас и примыкающих к ним родственных кланов; имеются два органа управления, координирующий центр Хорала и около пятидесяти колоний, представляющих главную военную и экономическую силу расы. Оценка популяций – 25 млрд, из них на Йездане – 2 млрд.

Темп размножения примерно такой же, как у земного человечества.

Основные отличия от людей: безволосы, строгие вегетарианцы (землян презрительно называют «волосатыми» и «пожирателями трупов»), обладают исключительно тонким обонянием, привержены ряду обязательных традиций в части одежды, питания, этикета. Представители высших сословий не должны приближаться друг к другу более чем на два метра, поэтому все помещения кни'лина, как жилые, так и рабочие, очень просторны. В жилых домах не поднимаются с пола, переползают на четвереньках.

Секс и продолжение рода разделены. Носят только предписанную обычаем одежду: парадную, домашнюю, рабочую (сайгор и сайтени) и ритуальную (последняя имеется только у религиозных Похарас).

По оценке ОКС, кни'лина в будущем – соперники земного человечества, столь же опасные, как бино фаата и дроми.

Источники информации: 1. Сообщения сервов и других устройств лоона эо, обладающих интеллектом. 2. Отрывочные сведения, поступившие от сотрудников дипмиссии кни'лина. 3. Сведения, собранные агентами Секретной службы ОКС.

«Ксенологический Компедиум», раздел «Галактические расы». Издание Объединенного Университета, Сорбонна, Оксфорд, Москва (Земля), Олимп (Марс), 2264 г.