355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Михаил Русанов-Ливенцов » Лад Посадский и компания: Дела торговые, дела заморские » Текст книги (страница 3)
Лад Посадский и компания: Дела торговые, дела заморские
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 15:39

Текст книги "Лад Посадский и компания: Дела торговые, дела заморские"


Автор книги: Михаил Русанов-Ливенцов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Хочу я свободный капитал свой вложить в дело прибыльное. А в какое, думаю у вас спросить.

– С этим помочь можем. О какой сумме речь?

Комер-сан назвал цифру. Волосы на голове Лада дыбом встали. Так богат купец?! М. Уолт что-то подсчитал в уме и кивнул.

– Почти триста тысяч «хевро». Да-а, цифра внушительная. Что же вас интересует конкретно? Производство, торговля, искусство?

– Производство, – уверенно сказал Комер-сан. – Только производство... И где-нибудь подальше от этих мест. Вы меня понимаете?

Брови М. Уолта дрогнули.

– Понимаю... Нужно время. К вам зайдет наш человек и предложит пару-тройку вариантов. Это всё?

– Что касается дела – да, всё. Теперь я хотел бы поговорить о другом. Как там, за звездными туманами? Всё еще в силе скупой Крут Макди?

Здесь Лад потерял нить разговора и от скуки выпил водку. В животе в миг зажгло, в голове искорки вспыхнули...

Ночевать Ладу предстояло у Комер-сана. Выделил тот для этого ученику шатер небольшой рядом со своим. Раньше держали в шатре том овечье руно, теперь почистили и устроили временное жилье Лада.

Перекусив тем, что прислал ему Комер-сан со стола своего (не скупился купец на еду для своих), собрался было Лад уже и спать завалиться, да не тут-то было. Дернулся полог шатра, как от ветра сильного, и увидел Лад Сичкаря Болотного собственной персоной!

Запах вонючей тины сразу заполонил весь шатер. Ладу пришлось прикрыть нос платком, иначе желудок его с явной охотой и легкостью расстался бы с недавним ужином.

– Желать здоровья тебе не буду, – Сичкарь протопал к столу, оставляя слизь на полу. – Негоже мне хорошего человекам желать. Так что давай перейдем сразу к делу.

Голос его был глуховат, а изо рта разило так, что естественный его запах тины болотной мог показаться ароматом амброзии.

Лад, измученный увиденным и услышанным за день, не очень-то и удивился визиту главной нечисти.

– Какое у тебя, твари беззаконной, может быть дело ко мне?

Сичкарь уселся на табурет (Лад сразу решил выбросить его утром куда подальше, хоть вещь и была добротная, но теперь вовек не выветрится), зашамкал беззубым ртом. Но это была лишь видимость, в нужный момент в пасти Сичкаря могли обнаружиться три ряда востренных, как бритва, зубов с палец величиной каждый.

– Рекомендацию гоблину ты писал? По своей охоте, али он тебя подкупил?

– Что вы все меня таким продажным считаете?! – вспылил Лад. – Недавно Седобород обвинил в алчности, теперь и ты, нечисть поганая, заподозрил неладное!

– Коли Седобород спрашивал, так мне, нечисти, тем более резон был так думать.

– Рекомендацию написал по-доброму, от сердца. Что, не нравится?

– Дело не в этом, – вздохнул вдруг Сичкарь. – После твоей писанины мы, конечно, примем его в ряды наши. Давно надо было сделать так, но чистота рядов, понимаешь, превыше всего. Сколачивал я нечисть в организацию мощную, агитацию проводил, мозги какие ни есть, напрягал, а что добился? Сначала-то всё путем было. И единые цели, единые методы решения спорных вопросов, и о казне вроде договорились. А потом пошло всё наперекосяк.

– С чего так? – не из любопытства спросил Лад (чего у нечисти любопытствовать?), а по инерции, видя, что пригорюнился Сичкарь. Ведь выговориться каждому приходит нужда, даже нечисти.

– Приняли недавно мы несколько упырей, что прибились к нам с Запада.

– Это откуда?

– Да из Бовуссии, чтоб ее кувыркало и мутило! Эти ухари больно умные оказались. Стали свою линию гнуть, мол, не надобно им центральное руководство. Каждый возьмет себе по наделу, да и будет сам себе хозяин. В казну, так и быть, отчисления будут идти, а в остальном центр пусть не мешает. Вот и вышел раскол. Фракции левые с правыми грызутся. Ну так это не беда. Больно шустрых всегда успокоить можно. А пока пусть резвятся, ведь всё уперлось в личные привилегии. Через это еще можно их как-то контролировать... Другое меня пугает. Появились какие-то оппозиционеры, и те, из Бовуссии, кого-то оппортунистами обозвали! (Тут Лад не сдержался и плюнул на пол. Сичкарь не заметил, так был делами озабочен.) Обозвать-то обозвали, а объяснить забыли. И пошло брожение в умах. С тех пор кадровую политику ужесточил я, и гоблину не повезло. Вот и пришлось Сэру Тумаку рекомендацию искать. Тут ты и подвернулся, да только не верилось мне, что человек может подсобить нечисти. Проверить решил, вот и зашел. Видать, ошибся я... Прав был мой брат старший, говорил – далеко пойдешь.

– Вернемся к делам твоим, – поспешил Лад перевести разговор на другую тему. Не хватало ему, чтобы сам Сичкарь Болотный хорошо о нем думал. «Хорошо» Сичкаря прямо пропорционально людскому. – Что же ты, Сичкарь Болотный, обозвался Партайгеноссе, а с теми из Бовуссии сладить не можешь?

– Сладить могу, да только с мыслями как воевать? Не всех же инакомыслящих уничтожать... Запомни, Лад, если появятся среди вас, людишек, мысли и идеи всякие об устройстве жизненного уклада по-иному, и если будут идеи те попахивать социальной значимостью, знай, из Бовуссии это идет. От их мудрецов заумных, философов. Слишком пристально стали они изучать противоречия в собственном обществе. А их не изучать надо, а разрешать! Ладно, заболтался я тут с тобой. Пойду. Гоблина в ряды примем. Пусть взносы свиньями платит, людей-то он давно не трогал, так что сойдут с него и свиньи. А за рекомендацию должен тебе буду. Так что обращайся, если что.

С этими словами Сичкарь ушел.

Лад дух перевел. Вот уж не думал он, не гадал, что сам Сичкарь Болотный в должниках у него ходить будет! Что-то дальше будет, и к добру ли? И только сейчас он вспомнил, что о главном-то и не спросил! Зачем Сичкарь нечисть в единое целое сбивает, и не здесь ли стоит искать связь со словами Седоборода о причинах, побудивших Комер-сана прибиться к Посаду?! Когда теперь доведется увидеть Сичкаря, не самому же в гости к нему идти? Ведь нечисть, она и за Кудыкиной горой нечисть, тьфу, тьфу, тьфу!!!

Спустя полгода с того дня, когда он поступил в ученики Комер-сана, Лад уже не был тем простоватым олухом в делах торговых. Теперь слыл Лад по базарам и ярмаркам Посадским дураком, каких свет не видывал! Не мог он уразуметь тонкостей торговли, да и где ему понять, когда видел он ясно, где обман и хитрость, и где красота товара и прочность чарами наведены! Вот и высказывал торговым людям всё, что думал об этом! А этого ох как не любят торговцы...

Сначала смеялись над Ладом, – что с блаженного взять? Природа его обидела, вот и мается молодец.

Потом поругивать стали. Стоило ему какой товар посмотреть и сказать – барахло, как тут же переставали товар тот покупать. Жаловались купцы Комер-сану на ученика. Тот лишь посмеивался. Чутье Лада не раз уже выручало его от сделок невыгодных. Тогда к Седобороду пошли, – уйми, мол, Лада бестолкового, всю торговлю рушит! Седобород отмахнулся:

– Лад дурак, а вы хуже! Торговля и обман бок о бок идут. Но смешивать их, как коктейль какой заморский – последнее дело! Афера.

Расплевались тут все, кто слова такие услышал, но возразить Седобороду никто не решился.

Стали после этого на Лада угрюмо смотреть. Но потом поняли – на что злимся? На невосприимчивость Лада к чарам? Так ведь это горе, что же обиду на горе точить? Не по-людски это. Вот и ходил с тех пор Лад по базарам и ярмаркам посадским в чине чурака, на которого грех обижаться. Торговлю с ним вести стали серьезно. Даже Наковальня Мечплугович один раз прислушался к словам Лада и не купил сталь амасскую из Хундустана. Лад посмотрел на купца заезжего, повертел в руках слиток и бросил его обратно в обоз купеческий.

– Это не амасская сталь. Железо заморское, правда. Но не из Хундустана. Просто рунами покрыто тайными, вот и выглядит, как амасская сталь.

Купец покраснел, а Наковальня отер пот со лба. Кабы не Лад, купил бы он два обоза железа фальшивого. После, конечно, обман открыл. Да только где потом искать купца заезжего, уехал бы из Посада обманщик...

Вот так, по мелочам, постигал Лад дело торговое, и не терпелось ему показать всем, а особо Комер-сану и Ярому Живодер-Вырвиглазу, что может он осилить дело и посерьезнее. Яром-то смеялся над ним, говорил, вот, мол, ушел дружинник славный в торгаши и сразу звание получил – чурак торговый! Хороша карьера...

Не в силу Ладу стало терпеть такое. Жаловался он Седобороду на тупость Ярома, на строгость Комер-сана и на отсутствие дела знатного. Седобород посмеивался и говорил:

– Не спеши, придет и твой черед...

– Скоро ли? – вздыхал Лад и пил брагу терпкую, заглушая обиду глухую.

– Кто знает. Может, и скоро...

Глава 3

Быстро или медленно, но вести добрые и злые достигают всех краев земных. Люди радуются, печалятся, грустят и задумываются...

Новости разносились когда как – где вестовой прискачет, где ворон говорящий прилетит, а некоторые могли в плошку воды глядеть и там всё видеть. И мнилось Ладу, что Седобород тоже в воду глядел, когда говорил про его черед.

Не прошло и трех месяцев с того разговора, как пожаловали в Посад люди Песков. Странные они были. Лица у всех куском материи укрыты, лошади вороные одна к одной, сбруи серебрённые, и торговли они не вели. Где-то побаивались их, говорили, что разбойники – всё нужное мечом берут себе. Где-то уважали – жить среди песков, где бури песчаные свирепствуют, а деревья растут только в оазисах тайных, не у многих найдутся силы. А где-то и ждали с нетерпением, понимая, что только события важные заставляют их отправлять гонцов в леса им ненавистные.

Совет старейшин встретил их с должным уважением. Старый Зуб помянул даже какой-то закон о гостеприимстве, чем удивил всех несказанно – надо же, вспомнил!

Вечером был созван совет Посада.

– Ваш Посад последний, отдохнем у вас с недельку и обратно тронемся, – начал говорить главный среди людей Песков. – Дальше не добраться нам, леса дремучие не пройти. Поэтому слушайте и запоминайте, а то что запомните – отправьте с гонцами своими дальше, в леса свои. Перемены в мире торговом грядут. В чем суть – никто не знает. Но боятся все! Слухов много, а где правда – не разобрать. Ясно одно: жить, как прежде жили, теперь трудно станет. А после и совсем невозможно будет. Монополии разные развелись, сладу с ними нет. Да только не это беда. Грядут изменения всего уклада дедовского. Собирайте людей да отправляйте в экспедицию...

– Война, что ли? – заволновался Яром Живодер-Вырвиглаз. – Так это нам не проблема! Мои молодцы силушку свою давно на волю не пускали...

– Заткнись, Бородавка! – приструнил начальника дружины Седобород. – Уважаемые, экспедицию мы соберем, только куда же мы ее отправим? Где истоки беды такой искать?

– Не знаю. Но откуда начать, поведаю. Отправьте людей к Деве Песков, она подскажет, где поиски вести.

При этом известии заплевались посадские, да за амулеты схватились.

– Дева Песков – эвон куда хватил!!! Кто ж к ней по доброй воле пойдет?!

Про Деву Песков посадские только слыхом слыхивали, а толком ничего про нее не ведали. Но и этого было достаточно, чтобы страх овладел ими. Сказывали одни, что она мать самого Чер-Туя! Другие говорили, что не мать, а любовница она окаянного. Кто-то же кричал, что законная жена она поганцу, если у нечисти законы какие вообще есть!

Говорили и так и сяк, и выходило одно: Дева Песков – нечисть перворазрядная!

Три дня шумел совет, если можно так сказать про вялые споры старцев.

Люди Песков, еле выдержав два дня, вскочили на коней и, помянув нечистую, умчались, куда глаза глядят.

– Чтоб ваших старейшин шайтан поел! – крикнул с досадой главный из них подвернувшемуся на пути Ладу. – Проспят всё на свете, пни старые, как есть проспят!

После этого в Посаде поднялась тревога небывалая. Знатные купцы собрались в шатре Комер-сана и устроили свой совет. Дружина Ярома была приведена в полную боевую готовность. Дружинники ходили по Посаду одетые в кольчуги и бряцали оружием, нагоняя страх на старух и детей. Мужики посадские собирались в кабаках, пили не в пример больше обычного и надрывали глотки в спорах – кому же идти к Деве Песков?!

Торговля хирела на глазах. За один день купцы потеряли больше, чем за неделю зарабатывали! Ночью костры жгли без всякой осторожности, в результате чего сгорело несколько бань и ларьков торговых.

Люди Мафии наглухо закрыли свое ЗАО и выставили охрану...

Посад гудел, как переполненный улей. Даже всегда спокойный Наковальня Мечплугович, и тот был в задумчивости тревожной и лоб чесал, глядя на происходящее...

Лад не принимал участия в общей панике, хотя и его иногда посещало чувство страха. Он забился в дом Седоборода и пережидал шумиху в обществе бочонка темного пива. Не забыл услуги доброй Сэр Тумак, раз в месяц посылал гостинец.

Там и нашел его злой Седобород.

– Этот совет сведет меня в могилу! А ты чего здесь? Со страху спрятался и думаешь, без тебя всё обойдется?! Собирайся!

– Куда?

– На совет.

– Зачем? Не пойду я туда! Они дрыхнут там, а мне что же, на спящих стариков глазеть? Не пойду!

Седобород сердито посмотрел на него.

– Эх ты, дубина осиновая! Твой черед пришел. Помнишь, спрашивал меня? Так вот, либо сейчас, либо никогда! Собирайся, Ладушка, собирайся, дело не ждет. Еще день-другой, и запылает Посад, как в стародавние времена. Народ спьяну и не разберет что к чему, да спалит Посад со страху, от него все спятили. Надо это прекращать.

– Делать нечего – собрался Лад и пошел за Седобородом.

Посад за три дня изменился, торговые ряды где порушены, а где и в углях лежат. Скотина беспризорная гуляет где хочет, собаки совсем распустились – брешут на всех без разбора, пьяные тут и там орут, а о чем – никто не понимает.

На совете собрались все – купцы знатные, выборные от дружины, простые люди и Наковальня со своей ватагой кузнечной. Приказчики составили список порченого товара и теперь подавали жалобы купцов старейшине. Но Зуб их осадил сразу:

– Порушенное восстановим. Ущерб возместим. Не сейчас, позже... Сначала надо о главном решить. Вот и слушайте, что совет постановил. Посад снарядит обоз. – По огромному терему, где собрался совет, прокатился вздох. – Товары купцы дадут. И не возражать! Стоимость будет возмещена Посадом по местной цене...

Тут поднялся Комер-сан.

– Об этом не беспокойся, Зуб. Я товар в обоз бесплатно дам. Ведь для общей пользы обоз пойдет, так что всем и складываться.

– Это понятно, – перебил его Яром Живодер-Вырвиглаз. – Обоз общий, товар со всех купцов возьмем, понемногу, чтоб не обидно было. Обоз без товару, что костер без дров... А вот люди, люди-то какие с обозом пойдут?

– А ты не желаешь? – усмехнулся Комер-сан. – Ты начальник дружины, тебе и флаг в руки.

– Нашел дурака! Я не купец, а обоз водить – дело торговое...

– Тихо! – Зуб встал, борода седая до полу. – Вот о людях и поговорим. Для этого вас сюда и позвали. Есть у совета мнение, что обоз должен возглавить купец.

Яром победно взглянул на Комер-сана.

– Кто? – послышались сразу несколько голосов.

– А ученик Комер-сана! – Зуб посмотрел на Седоборода, тот кивнул, после чего старейшина перевел взгляд на Комер-сана. – Али не справится?

Лад застыл от неожиданности. Возглавить обоз посадский – честь большая! Да-а, уважили старейшины, ничего не скажешь. Только вот что-то тоскливо Ладу стало. Идти-то предстояло неведомо куда. А там, в этом неведомом, и сгинуть можно без следу.

– Выбор хорош, – задумчиво ответил Комер-сан. – Решено, Лад поведет обоз. Но не один же он будет, один в походе таком сила малая.

– Не один. – Зуб тронул бороду костлявой ладонью и улыбнулся беззубым ртом. – Лучших людей ему дадим! Старшим по охране обоза пойдет Яром Живодер-Вырвиглаз.

Яром на пол брякнулся от такого решения.

– Яром возьмет с собой одного дружинника, чтоб сподручнее было службу нести... По делам особой важности пойдет с обозом один из людей Мафии. Еще изъявил желание Наковальня Мечплугович с обозом пойти. Отказать ему не смеем, хотя и лишается Посад кузнеца знатного... Всё! Так решил совет. Завтра снаряжаем обоз, послезавтра – отправление...

Поздним вечером, когда приказчики разносили весть о решении совета по Посаду, и люди стали приходить в себя, Лад пил пиво в избе Седоборода, смотрел, как мудрый старик собирает вещи ему в дорогу, да слушал его наставления.

– То, что в обозе ты главным пойдешь – мое слово. Зуб не противился. В торговом деле стал ты силен. Есть, конечно, купцы мудрее тебя, – усмехнулся Седобород, – да только все они с чародейством свою жизнь связали. А тебе судьба шанс дала – ни один заговор не берет. Значит, сможешь разглядеть в странах дальних где правда, а где ложь. Не затуманят твои мозги силы тайные. Нет им власти над тобой.... Человек от Мафии тоже пригодится. Хитрый ум и быстрая рука никогда лишними не были в дороге опасной. Сам Комер-сан об этом просил совет. Про Наковальню говорить не буду. Он в дороге тебе первый помощник. А вот про Ярома, чтоб ему икать, я как-то не подумал. Чую, нытьем своим он тебе еще надоест. Ну да ладно, не беда это... Эх, стар я, а то с вами пошел бы... Вот что, сходи на заимку свою, да не красней, я про нее давно знаю, сходи обязательно. Поговори с гоблином. Он в дальних странах многое знает.

– Сэр Тумак? Да что он знает...

– Многое знает. Пока здесь не осел, всю землю исходил. Изгой он, понял?

Как не понять, когда ясно сказано. Среди людей встречались такие, которым не по сердцу был шумный Посад. Уходили они. Сначала сгинули чародеи, волхвы и маги. Потом подались от шума и гама простые, силы не ведающие. Ставили срубы в глухомани, жили охотой. Иногда появлялись в Посаде, меняли меха на муку и брагу, и снова уходили в дебри дремучие. Звали их в народе изгоями.

Среди нечисти тоже попадались такие, чье нутро поганое ныло от тоски неизведанной. Беспокойство таких бедой оборачивалось для людей. Начинала такая нечисть лиходействовать и люди лишались покоя, бежали к старцам вроде Седоборода, совета спрашивали. А когда совсем уж спасу не было, хватались за книги черные да за колы осиновые.

Кого кол успокаивал на веки вечные, кого другая нечисть съедала, а иные, насытив беспокойство свое лиходейством, после опомнясь, уходили из родных мест в скитания долгие. Вот и гоблин, Сэр Тумак, из таких, видно, будет. Седобород зря слово не скажет. Надо на заимку наведаться.

– ...сухарей. С ними и похлебка сытнее... Вот еще что, – Седобород завязал мешок узлом и кинул в угол. Откуда сила такая в слабом теле?! – Перед отбытием поговори еще и с Комер-саном. Он учитель твой, уважить надо на прощание, да совет выслушать. Понял?

Лад допил пиво и согласно кивнул. Хотел он спать, и все слова Седоборода казались ему не столь важными. Поговорить с гоблином и Комер-саном, и всё. И чего старый так беспокоится? Ладно, завтра будет день, будет и разговор...

Комер-сан приветливо встретил ученика. Усадил за свой стол, угостил вином франзонским.

– Не хотел я тебя отпускать, да Седобород настоял. Совет с его слов пляшет. Может, оно и к добру, что так всё обернулось... Дам я тебе карту старую, по ней сам в молодости ходил по странам разным. С ее помощью дойдете до пустыни, это земля людей Песков. А как дальше будет – жизнь подскажет.

– Я смогу с картой этой Деву Песков найти?

– Нет. Никто не знает где она. Будем надеяться, что она сама вас найдет. А там... если не сгинете среди песков и она вас не съест, то сама укажет вам дорогу... Беспокоюсь я за тебя. Человек Мафии по моей просьбе пошел. Посмотрит он за тобой.

– В няньках не нуждаюсь! – обиделся Лад. – Да и с какой стати человеку Мафии с нами идти?

Комер-сан покачал головой.

– В дела твои нос совать не будет. Но жизнь твою, если доведется, спасет. Для того и идет с вами. Люди Мафии в должниках у меня. Дал я им денег для дела, производство хотел наладить, да только деньжата мои как в дыру черную канули. Проценты я, конечно, с них стригу, но всей суммы мне уже не видать. Так что пусть их человек деньги отработает, за тобой приглядывая. Мне спокойнее будет.

Стыдно стало Ладу. Понимал он: после слова купеческого только деньги значение имеют для купца. И если ТАКУЮ сумму положил Комер-сан за его безопасность, значит, прикипел к ученику своему, не чужим его считает.

– И еще одно запомни, Лад. В странах дальних смотри в оба, запоминай всё – обычаи, традиции, порядки... Никогда не смотри свысока на уклад жизни других. Обоз торговый в чужой стране, это не просто товар, это – разведка...

После разговора с учителем пошел Лад на заимку. Гоблин встретил Лада жареным мясом молодого кабанчика и кружкой крепкого пива.

– Теперь-то не кислое. Пробуй... до дна... до дна... Ну, как?

– Хорошо... Мне бы в дорогу бочонок, так печали не знал бы.

– В дорогу? Неужто по делам торговым идешь? Дождался-таки, поздравляю.

– Не с чем. Дорога невесть куда, и вернусь ли – не ведаю.

– Ну-ка, ну-ка, рассказывай. – Сэр Тумак подсел к столу, предварительно зачерпнув кружкой из бочонка. – Что это за дело такое странное, коли печалит тебя?

– Не печалит. Да и страха не чую... Про перемены слышал?

– А как же, они разные бывают...

– Вот мне и выпало идти и узнать – что за перемены в мире грядут. Понятно?

– Чего не понять, дело хорошее. Я бы сказал – правильное дело. – Гоблин почесал шерсть на шее, выловил гигантскую блоху и съел ее тут же. – А кто с тобой идет?

– Яром, Наковальня, человек от Мафии...

– Веселая компания... Знаешь, а ведь я мог бы пойти с тобой. Давненько я никуда не ходил.

– Ты же осесть мечтал! В ряды нечисти тебя приняли, чего маешься?

– Среди нечисти борьба идет. Надоела она мне до самых рожков жирафа! – О жирафе Лад слышал впервые, но плевать не стал, давно понял – зачем слюну зря тратить, когда можно просто спросить: кто такой жираф? Может, корова какая, раз с рогами. – А у вас обоз неведомо куда идет, тут шпионажем пахнет, чую. Значит, будем играть в разведчиков.

Второй раз за день предстоящий поход сравнили с разведкой. Лада это насторожило.

– Сичкарь тебя отпустит?

– Вот у него и спроси. Через час он ко мне в гости пожалует.

– Сюда? На заимку?!

– Не волнуйся. Он сюда отдохнуть приходит. Говорит, только с тобой, мол, Сэр Тумак, и поговорить можно без всяких экивоков, – Тут уж Лад как ни старался, но слюну не удержал...

Хотя, гоблин в дороге пригодится. Многое знает, многое видел. Ладно, коли обоз идет необычной дорогой, то почему бы гоблину не присоединиться к нему?..

О приближении Сичкаря известил запах болотной тины.

– Ты его в дом пускаешь? – спросил с тревогой Лад.

– Нет, – гоблин поднял одной рукой бочонок, в другую взял три кружки. – В дом не пускаю. На улице сидим. Пойдем.

Они вышли из избушки. Лад присел на крыльцо. Сэр Тумак, поставив бочонок на землю, достал из-под коряги мешок сушеных мухоморов, куль соли и уселся рядом. Посолив мухомор покрупнее, он укусил его и запил пивом. Потом предложил Ладу:

– Будешь?

Лад вежливо отказался. Пиво у гоблина было отменное, и портить его сушеным мухомором, даже посыпанным изрядной горстью соли, он не решился.

– Как хочешь, – гоблин с удовольствием сжевал еще два мухомора, пока на болоте не послышалось хлюпанье.

Через минуту вышел к ним из болотной мари Сичкарь. Завидев Лада, он насупился, придавая себе грозный вид.

– К добру ли человеку в гости к нечисти ходить? Ну да ладно, сиди, раз пришел. Сэр Тумак, часто ли к тебе такие гости наведываются? И о чем говорите? Тайны наши не здесь ли становятся достоянием широкой общественности?

– Вы, ваше Партайгеночество, не изволите беспокоиться. Гости не часто ко мне заглядывают. А если и заходит кто, то токмо исключительно для того, чтобы на столе обеденном оказаться... А Лад не гость здесь, заимка-то его...

– Знаю, знаю, – проворчал Сичкарь и уселся на краю болота – сам на берегу, а ноги в жиже черной, вонючей. – Зачем пожаловал?

Он взял кружку с пивом и повел носом. Сэр Тумак выбрал мухомор поаппетитнее и, посыпав солью, подал Сичкарю.

– Да вот, хочу, чтобы ты, чудище болотное, Сэра Тумака со мной в поход дальний отпустил. – Лад лизнул соль с ладони и хлебнул пива. – Без него мне никак не обойтись.

– Наслышан я про твой поход. Дело не шуточное... Гоблина отпущу с тобой, так и быть. Еще дам тебе в подмогу двух пыльных демонов... Да ты не пугайся! Это снимет с меня должок тебе. Лучше них возниц не найти.

«Только этого мне не хватало», – подумал Лад.

– Послушай, поганый, а чего ты нечисть в один кулак сжать решил? Боишься чего?

– Ничего я не боюсь! – огрызнулся Сичкарь. – Кто другой бы спросил, слопал бы, и не поморщился!

А ты... с братом моим старшим знакомство имеешь. Так что помалкивай и слушай. Перемены, которых вы, люди, так боитесь, на самом деле посерьезнее страхов ваших будут. Могут они жизнь изменить не только людскую, но и наш уклад задеть. Вот и хочу, чтоб готовы все, до лешего последнего, к временам новым были, и не просто готовы, а жить в них могли!.. Слышал, к Деве Песков пойдешь? Запомни, Лад, старуха она противная, даже нас, нечисть, не жалует. А людей и вовсе со свету извести может. Но есть у нее одна слабость. Любит игры азартные. Годков двадцать назад побывала в стране игорной – Сал-Гавес. С тех пор совсем из ума выжила. Поставила у себя в логове автоматы игральные, рулетки азартные, столы все зеленым сукном застелила... Если удача идет ей – все живы. Если нет – смерти лютой предает всех, кто рядом оказался! А везет ей не часто, учти. Сама смерть взмолилась однажды – да сколько можно губить ни за что! На это старуха предложила ей сыграть в рулетку. Они же ровесницы, друг друга как облупленные знают. Вот смертушка и согласилась, и... проиграла! Мается теперь у подружки своей на побегушках... Так вот, предложишь если ей игру какую новую и азартную, да еще если и выиграешь, то сделает старая всё, о чем просишь.

– Спасибо за совет.

Лад запомнил всё, что Сичкарь сказал, хотя понял лишь одно – Дева Песков ненормальная. Где же это видано, чтоб за игру убивали? Одно слово – нечисть, тьфу!

– Своим «спасибо» сам подотрись. Вон, слюна уже на губах пенится. Совет мой дорого стоит.

– Я его у тебя не просил! – Смекнул Лад, что вляпался в сделку торговую не по своему карману.

– А я его тебе всё же дал!

– Что же ты хочешь, тварь бессовестная?

– Если жив останешься, спроси у старухи, что с братом моим старшим стало. Тем и отплатишь...

Обоз провожали всем Посадом. Купцы собрали три огромных воза всякого барахла, впрягли в каждый по шесть лошадей-тяжеловозов, и в поводу дали каждому возу по три коня скаковых с полной амуницией дружинников. Яром Живодер-Вырвиглаз с Пустолобом слезно прощались с дружиной, Наковальня давал последние наставления своим подручным. Человек Мафии стоял в стороне, словно и не касалось его всё происходящее. Лад выслушал последние наставления Седоборода и Комер-сана, поклонился им до земли и залез на первый воз. Рядом пристроился Наковальня. Яром и Пустолоб заняли места возниц на других возах. Девки молодые, которые всегда возле дружинников статных крутятся, завыли в голос, словно в последний путь провожали. Человек Мафии резво вскочил в обоз Лада. Тот свистнул, бичом щелкнул длинным в воздухе, и обоз тронулся...

– Ты кто такой будешь? – спросил Наковальня, пристально глядя на человека Мафии.

– Б. Донд 911. Можно просто – Донд.

– Донд... А что цифры означают?

– Регистрационный номер. Девять лет Бруклинской тюрьмы, первая степень убийцы-профессионала, первое задание в сфере деятельности ЗАО.

Профессионал-убийца?! Лад искоса взглянул на Донда. Худощавый, в темном плаще. Лицо рябое. И он должен защищать?! Пожалуй, от него самого надо защиты искать.

Отъехав от Посада верст на десять, Лад остановил обоз.

– Ты чего? – удивился Наковальня.

– Подождать надо, – ответил Лад. Подбежал Яром.

– Всё? Приехали? Возвращаемся? – с надеждой спросил он.

– Подождать надо, – осадил его Наковальня.

– Чего?!

– Не чего, а кого.

Лад свистнул три раза.

В лесу послышался треск, и на широкий торговый тракт вышел Сэр Тумак. Яром схватился за меч. Наковальня привстал в тревоге. Пустолоб зарылся в барахло торговое. Один Лад оставался спокоен. Донд тоже не дрогнул. Взгляд его пристальный сразу заметил некоторые мелочи. Лад не боится, значит, встреча назначена. Коли так, тревожиться нет причины. Однако, для страховки, в руках Донда поблескивали ножи метательные.

– Прошу знакомиться – Сэр Тумак. Наш новый попутчик, – постарался успокоить всех Лад.

– Чтоб я с нечистью... – забрызгал слюной Яром. Но ладонь Наковальни, тяжело опустившись на его плечо, успокоила воеводу.

– Гоблин, значит... – Наковальня оглядел нового попутчика с ног до головы. – Не ты ли, любезный, повадился свиней таскать?

– Как же не я? Конечно, я. А что делать-то было? Жить надо. Не людей же таскать.

– Зарублю! – визжал Яром, пятясь к своему обозу– На куску покромсаю!

– Что с ним? – гоблин с подозрением поглядывал на Ярома. – Или нечисти никогда не видел?.. Вот что, не знаю, как вас величать, – обратился он к Наковальне. – Не поможете мне? В лесу стоит с десяток бочонков пива. Мне бы их на телеги ваши загрузить, а?

– Это пожалуйста. Пиво в дороге всегда пригодится.

Пока Наковальня с гоблином таскали бочонки, Яром приходил в себя.

– Ну... коли пиво, то... пиво это хорошо... раз пиво то пускай... но если что...

– Никаких «если», – предупредил Лад. – Сэр Тумак нашему обозу в помощь пошел. Сам желание изъявил. Как Наковальня. А ум его побольше нашего с тобой стоит. И перестань за меч хвататься, еще порежешь кого! Иди, вытащи Пустолоба. Неприлично как-то, новый попутчик у нас, а он в тряпки зарылся, одни пятки из барахла торчат! – Яром посмотрел на третий воз. Действительно, из груды материи итайской торчали пятки Пустолоба. Яром пошел вытаскивать дружинника. А Лад обратился к Донду. – А ты чего не помогаешь? Бочонок-то поднять сможешь?..

– Они сами перетаскают, – спокойно сказал Донд. – Мне руки нельзя занимать.

– Почему? – удивился Лад.

– Я в этом походе вроде как телохранитель. А настоящий телохранитель никогда ничего не носит. Его руки должны быть всегда свободны.

– Для чего?

– А вот для чего...

Донд быстро махнул рукой в сторону. Лад ничего не понял. Но когда взглянул туда, куда махнул Донд, увидел двух сутулых пыльных демонов. Они стояли около огромной сосны и не могли двинуться с места, их огромные уши были прибиты парой метательных ножей Донда.

– Вот это да! – только и смог сказать Лад.

– Они следили за нами последние две версты. Хочешь, я прибью их к этой сосне навечно. У меня есть серебряные ножи. – В руках Донда сверкнули два острия.

– Нет, – остановил его Лад. – Они наши новые возницы.

Брови Донда дрогнули, но он ничего не сказал.

Погрузив бочонки с пивом, гоблин пошел освобождать пыльных демонов. Донд сразу отказался от этой затеи. Просить Ярома бесполезно, он еще от гоблина не пришел в себя. Наковальня плюнул в сторону демонов и тоже стал отнекиваться. Пустолоб опять зарылся в тряпки. Самому же Ладу было стыдно, но и он не хотел прикасаться к демонам. Гоблин освободил им уши и подвел к обозу. Донд подмигнул им.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю