Текст книги "Морские террористы"

Автор книги: Михаил Нестеров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

2

В армии Костю Романова называли Румын. Это был его позывной. Вот уже шесть лет никто не называет его так. Об этом не знала даже его подруга, которая в это утро лежала рядом с ним на кровати и не хотела просыпаться под первыми лучами солнца, заглянувшего в просторную спальню.

Костя встал с кровати, потянулся, надел футболку и тренировочные штаны, вышел во двор. Солнце брызнуло в его лицо ослепительными лучами и заставило плотно прикрыть веки. Ослеплял еще и блеск от «БМВ». Немецкой машине еще неделю придется стоять под солнцем, ветром, дождем, пока не построен гараж. Фундамент готов. Строители привезли ворота и толстенные доски; Румын хотел видеть лишь деревянный настил в гараже, но никак не бетонный. Бетона хватало: фундаменты под дом и дворовые постройки, даже высокое крыльцо.

За забором высилась груда дубовых чурбаков. Вооружившись колуном, Костя каждое утро уменьшал ее размеры и отвозил колотые дрова на тележке в сарай. И сегодня не отступил от правил.

Он поморгал, привыкая к яркому свету, затем шагнул к калитке, припоминая, что вчера оставил колун возле чурбаков, и замер, бросив взгляд в сторону машины. Вплотную к переднему колесу сидела в настороженной позе овчарка… Костя мотнул головой так, словно хотел прогнать наваждение, явившееся в виде утреннего и пока еще слегка туманного призрака собаки. Потом наклонил голову. Пес, показалось ему, передразнил его, также наклонив голову набок.

– Привет! – Костя не нашел ничего лучшего, как поздороваться с четвероногим. – Ты как тут оказался? – Он внимательно смотрел на пса. – Похоже, тебя неделю не кормили. Хочешь есть, брат?

И тут Романов увидел нечто странное, что заставило его сощурить глаза и более внимательно вглядеться в собаку. Он и раньше видел собак-медалистов, но чтобы собака носила медаль «За боевые заслуги»… Костя без труда, даже на расстоянии двух метров разглядел медаль. Подделка? – задался он вопросом. И решил выяснить это. Он сделал один шаг, другой, выясняя реакцию незваного гостя. Вроде бы, заметил он, пес чуть расслабился, несколько раз перебрал передними лапами, словно они у него затекли. А глаза собаки говорили: «Смелее».

Костя опустился рядом и коснулся «немца». Погладил его по голове. Потом чуть приподнял медаль на его ошейнике. Так и есть. «За боевые заслуги». Просто невероятно.

– Твоя? – с легкой насмешкой спросил Костя, представляя немыслимое: указ о награждении служебной собаки «человеческой» медалью. – Видать, было за что. Пойдем со мной. – Костя встал и похлопал по бедру. Присвистнул: – Пойдем! Ко мне!

Пес остался неподвижным. Но едва Костя сделал еще один шаг, все так же приманивая пса, тот неожиданно громко гавкнул. Романов мог поклясться себе, что пес призывает его вернуться. И еще один лай: «Назад!»

Романов… подчинился. Приблизившись, он бросил через стекло взгляд на сиденье машины и увидел там барсетку. Черт возьми! – чертыхнулся он. Забыл. А в сумочке документы, кое-какие деньги. И ключи – вот раззява! Выходит, машина не заперта, не поставлена на сигнализацию. Приходите, люди добрые, угоняйте тачку!

– Слушай, малыш, так ты знал об этом и решил покараулить машину?

Костя снова помотал головой и взялся за ручку дверцы. И тут же отдернул руку. Собака зарычала на него и подалась корпусом вперед, не отрывая задних лап от земли.

– Это моя машина, – Романов пустился в идиотский диалог с собакой, ловя себя на на мысли, что поступает как сумасшедший. – Наверное, у твоего хозяина такая же машина. Но эта, – Костя рискнул похлопать по крыше и указать на себя, – моя. Так что дай мне…

Пес снова зарычал, обнажая желтоватые клыки.

В голове Романова зародилась догадка. Он присел перед псом и погладил его по голове. Пес остался равнодушным. Романов коснулся дверной ручки, пес показал грозный оскал.

Что происходит? Костя прекратил эксперимент, полагая, что все тесты будут на одно лицо. Или морду, что было более правильно. Чего он хочет от меня?

И все же Костя возобновил опыты. Он отошел на несколько метров. Пес тихонько заскулил. И вдруг лег, вытянув вперед передние лапы. Ткнулся головой в колесо. Прокол? – Костя едва не хохотнул.

– Ты работаешь в автосервисе и ищешь проколы? Тогда тебе, брат, платят не зря…

У Романова вдруг по спине пробежал холодок. Неосознанно, нелогично, на одном инстинкте он понял, кто перед ним и чего он хочет. С побелевшим лицом Костя снова приблизился к собаке, а та встала, уступая ему место и уже зная, что человек все понял.

Он понял, когда нагнулся и заглянул под крыло. Там крепилась связка из тротиловых шашек, скрепленных изолентой. Провода шли от взрывателя еще дальше и наверняка выходили под капот.

Так вот откуда у него эта медаль, пронеслось в голове Романова. Пока что эти слова и никаких других. Пока что только то, что он видел. И что знал. Он не ошибся, назвав «должность» этого пса: служебно-розыскная собака. Кому и где он перешел дорогу, Костя не знал, но этот пес спас ему жизнь.

– Посиди здесь, я сейчас вернусь.

Романов вернулся с кусачками. Выпускник диверсионной школы смело перерезал сначала один, потом другой провод, отсоединил взрыватель. И посмотрел на собаку. Та, качаясь из стороны в сторону, подошла к мусорному баку, стала на задние лапы…

– Стой! Не смей! – на глаза Кости навернулись слезы. – Погоди! Я сейчас.

Он бросился в дом, открыл холодильник и достал красный кусок говяжьей вырезки.

Он со слезами на глазах смотрел на голодную собаку, вначале облизавшую мясо. Кто бы ни был ее хозяином, но назад он ее не получит, решил Романов. Потерялась ли она или ее выгнали, что прозвучало нелепицей, но она останется здесь.

Костя снова вернулся в дом, растолкал подругу («Сейчас ты кое с кем познакомишься»), а когда вернулся к машине, пса рядом не оказалось. Романов оббежал двор, выскочил за калитку, громко призывая своего спасителя, и только сейчас осознал, что тот просидел неподвижно рядом с заминированной машиной всю ночь…

Все тщетно. Пса он нигде не нашел. Не помогли и следы, которые привели его к галечной дороге и там же оборвались…

Ему пес показался ангелом-хранителем, посланным небом. Тот спас ему жизнь и ушел туда, откуда и появился, не требуя за то никакой награды. Но медаль у него была.

Костя вернулся в реальность. Медаль. Это была единственная деталь, способная установить хозяина собаки.

3

Сослуживец Кости Романова работал в самарском частном агентстве «Гросс». Этому агентству принадлежал и оружейный магазин «Выстрел».

Валерий Фатеев выслушал приятеля и покачал головой:

– Сначала давай выясним, кто тебя заказал, а поисками собаки займемся позже.

– Нет, – Костя покачал головой. – Конкурентов у меня не так много, так что их легко найдешь.

– Параллельные розыски тебя устроят?

– Вполне.

– Ладно. Оформим договор? – Фатеев устроился за столом и внес в таблицу на компьютере имя и адрес клиента. – Кэшем будет подешевле.

– Мне все равно. С чего начнешь розыски? – поинтересовался Романов.

– Есть несколько путей. Обязательно размещу в газетах и на ТВ информацию о собаке. Только одна деталь – «За боевые заслуги» – поможет вывести на ее хозяина. Не волнуйся ты, Костя, найдем мы твоего пса! Он умный, не пропадет. Настоящий диверсант. У него своя задача, а он по ходу решает чужие проблемы. Если бы кто другой рассказал, не поверил бы. Извини, я ребятам передам «машинку». – Фатеев, которого в подразделении прозвали Потным (мичман, услышав его фамилию, переспросил: «Потеев?»), забрал со стола адскую машинку и вышел из кабинета. Когда он вернулся, Романов попросил:

– Сам веди это дело.

– Конечно, – кивнул Фатеев, – как же иначе?

Сыщики «Гросса» с ног сбились, разыскивая овчарку. На ТВ, где прозвучали приметы собаки, поступило множество звонков, в основном от водителей, которые видели похожую собаку на Московском шоссе и в поселке Мехзавод. Но следы привели Фатеева в глухой поселок. Один из жителей откликнулся на объявление, в котором его заинтересовало лишь одно слово: вознаграждение. Вознаграждение за якобы утерянную медаль «За боевые заслуги». А в той же колонке было помещено другое объявление о розыске пса с аналогичной медалью. Этот ход был понятен Фатееву как сыщику, всякого повидавшему за шесть лет работы в сыскном бюро. Следующий день розысков оказался таким неожиданным и страшным, что на висках Фатеева появились первые седые волосы… Он нашел немецкую овчарку. Точнее то, что от нее осталось: голову и шкуру.

В оружейном магазине «Выстрел» Костя Романов обзавелся саперной лопаткой. Он наточил ее до остроты лезвия. Точил ее на пути к поселку, вкладывая в каждое движение злость.

За рулем его «БМВ» сидел Валерий Фатеев и часто качал головой. Он не узнавал Костю – с вытянутым посеревшим лицом, небритым, с провалившимися глазами. В его кармане лежала медаль, выкупленная у убийц Графа.

Он попросил спокойно, хотя вся его сущность переполнялась ненавистью, еще раз рассказать, как Фатеев напал на след собаки, что предпринял дальше. Фатеев рассказывал, зная наверняка, что произойдет в ближайший час…

– Не знаю, как они заманили пса – может, едой, притворной лаской… На голове собаки я обнаружил рану – скорее всего, от удара топором. Наверное, он в этот момент корчился либо раненый, либо будучи в петле. Костя, зачем тебе эти детали?!

– Рассказывай. Сколько нам еще ехать?

– Минут тридцать.

– Я жду, Валера.

– Ладно… Расспросил жителей этого поселка. Они мне многое порассказали об этой четверке. Три брата и какой-то приблудный с ними. От тридцати до сорока лет. Хозяйства никакого не ведут. Воруют живность и все, что попадется под руку, у соседей. В поселке ни одной собаки не осталось. Участковый пару раз приезжал. Где доказательства воровства? Нету? Ну тогда до свидания. Не работают, пьют – это не доказательства? Нет. В наше время – нет. В тот день, когда я медаль выкупил, эти четверо напились до поросячьего визга. Мне и карты в руки. Пока они дрыхли, я двор обыскал. И помойку. Там свежая насыпь. Нашел в сарае лопату. Копнул раз, другой. Шкура показалась. Вытащил. По всем приметам – твой пес. Даже следы от ошейника остались. Потом и сам ошейник нашел. Кости, видимо, в другом месте закопаны. Короче, останки я снова прикопал. Да, сегодня утром я еще одну новость получил. Похоже, нашлись хозяева собаки. Если это они… В общем, пса Графом звали. Дело было так. Группа ОМОНа возвращалась из Чечни на родину. В дороге ребята выпили хорошенько. На каждой станции выходили покурить и прикупить спиртного, Графа каждый раз выводили справить нужду. Один раз вывели и оставили. Ночью. А наутро спохватились. Где, что – не помнят. Наехали на проводницу и начальника поезда: мол, втихаря вывели собаку из вагона. Еле их успокоили. Хозяин пса – это он свою медаль ему на шею повесил – подал в розыск. Над ним поначалу смеялись в милиции, а потом, когда в отделение целая бригада омоновцев ввалилась, якобы «приняли дело к производству». На самом деле палец о палец не ударили. А Граф – личность в Чечне известная, не одну человеческую жизнь спас. Взрывчатку чуял за километр. В общей сложности два года в Чечне проторчал. Его хозяин…

– Не называй его так. У него не было хозяина. Может быть, он искал друга. Так что он?

– Позвонил в агентство. Я лично я ним разговаривал по телефону.

– Он знает правду?

– Нет.

– Он должен узнать ее. Что дальше?

– Он рассказал мне эту историю, обещал приехать на днях. Он в Рузаевке живет. Мордовия.

Колеса «БМВ» зашуршали по проселочной дороге. Через пять минут показалась крыша первого дома.

– Их дом третий по счету. Костя… – Фатеев предпринял еще одну попытку остановить товарища. Слабую, поскольку, будь он на месте Романова, также всю дорогу натачивал бы страшное оружие.

– Причаливай, – распорядился Костя. Он снял ветровку, оставаясь в майке с короткими рукавами, и вышел из машины. Фатеев вышел следом. Костя качнул головой: – Не пачкайся, брат. Это мое дело. Включи-ка музыку, – попросил он, едва заметив во дворе тщедушного человека в грязном пиджаке и засаленной кепке.

Фатеев выполнил просьбу.

– Громче! Еще громче! Вот так!

В поселке грохотала музыка, стекла домов дребезжали от мощных басов сабвуфера. Они словно подталкивали Костю Романова к запертой калитке, которую он высадил плечом и шагнул в захламленный, заваленный металлоломом двор. Мужик метнулся в дом и заперся на засов. Романов подпер дверь ломом и высадил окно. Пролез, порезавшись, внутрь. Он раскроил череп сначала одному извергу, потом другому. Догонял и рубил саперной лопаткой по спинам, рукам и ногам двух других изуверов.

Фатеев встречал товарища, с рук которого капала еще горячая кровь…

– Где он зарыт? – спросил Романов.

– Я покажу.

– Прихвати покрывало.

Костя отер лопатку пучком травы, присел и выкопал останки овчарки. Положив на покрывало, завернул, тихо сказав:

– Вот так, вот так, брат…

Глава 10
АГЕНТ ПОД ПРИКРЫТИЕМ

1

Паттайя

Восьмиместный «Зодиак» французской фирмы стоял, зачехленный черным тентом, в «пауке». Шагая по понтону низкого дебаркадера, отстоящего от берега на сорок-пятьдесят метров, Джеб незаметно улыбнулся. «Зодиак» с подвесным мотором – неприхотливая и зачастую незаменимая для диверсионных работ лодка.

Стоянка находилась в десяти километрах от южной окраины Паттайи, где был чистый пляж и море, вдоль берега рынки и рестораны, где на вопрос «Ноу чайниз, ноу джапаниз?» можно было получить положительный ответ; китайцев и японцев здесь было не больше одного на сотню квадратных метров.

В это раннее утро Мафи встречал Блинкова, Музаева и Чижова в компании шкипера, владельца пристани, крепкого телосложения тайца в полосатой майке и шортах. Они поздоровались за руку. Мафи принял звонок от наблюдателя, доложившего: «Все чисто. За клиентами «хвоста» нет».

– Можешь оставить лодку здесь, а можешь отогнать ее на остров – четыре мили от берега, – предложил Мафи приподнятым тоном. – Там тебя примут по звонку и вопросов задавать не станут. Там удобные бунгало, приличные бары. Можно взглянуть на деньги? – Он подал знак худощавому тайцу, сидевшему на понтоне.

Джеб кивнул товарищу. Тимур и таец отошли в сторону. Тимур открыл пляжную сумку и дал проверить несколько пачек.

2

Испания

Тема оружия не выходила из головы Виктора Школьника. Его агенты в это время заключали сделку на небольшую партию товара, адмирал же подбирался к ней с периферии этой огромной проблемы.

Сделки по продаже крупных партий оружия в основном заключаются в Сингапуре, лежащем на перекрестке морских и воздушных сообщений и обладающем развитой банковской инфраструктурой. Там действуют целые торговые компании. Важный перевалочный пункт был создан на андаманском побережье Таиланда в местечке Транг, а затем был перенесен на север, под крышу подставной компании в Пхукете. Сделки с мировыми поставщиками заключались и в Гонконге, а Сингапур оставался излюбленным рынком для приобретения оборудования «двойного назначения».

Оборудование. Пожалуй, необорудованный хотя бы пулеметом диверсионный катер можно отнести к оборудованию, хмыкнул Школьник. Чего нельзя было сказать о двух пограничных катерах, прибывших в Таиланд с основной миссией эвакуационных судов.

У Школьника вдруг разыгралось воображение. Он вспомнил о Конвенции по морскому праву ООН 1982 года, которая вступила в силу 16 ноября 1994 года, а Россия ратифицировала ее три года спустя. Конвенция четко определяла, в каких случаях допустимо вмешательство военного корабля в открытом море, за пределами территориальных вод в «дела» другого судна. Как наяву, адмирал увидел два российских «Миража», которые преследуют пиратское судно в Тайском заливе. Начинается так называемое преследование по горячим следам в территориальном море или исключительной экономической зоне, патрулируемой нашими кораблями, и может продолжаться до поимки или захода судна в «чужое» территориальное море. На борту судна – сам Шон Накамура… Но один-единственный выстрел в сторону секретного агента ЦРУ и владельца «Фермы» вызовет шторм, а тот породит холодную волну в отношениях между двумя странами. И только одна вещь могла оправдать экипажи «Миражей» – «Интерцептор». Но он на секретной стоянке, Шон пользуется им лишь во время нападений на морские суда. Никаких прогулок на нем или разведывательных рейдов.

И еще одно «вдруг». Адмирал Школьник, шеф флотской разведки, напрочь позабыл, где находятся сейчас корабли 7-го флота ВМС США. Они часто заходят в Сиамский залив. В основном чернокожие моряки оккупируют местные бары секс-символа Таиланда – Паттайи. Эти чертовы корабли могут осложнить и без того непростую ситуацию.

Школьник потянулся к спутниковой трубке и едва не отдернул руку, услышав звонок.

3

Паттая

Антоник остановил свою машину в квартале от пристани и нашел удобное место для наблюдения: за столиком крохотного кафе, рядом с которым дымила макашница; Антоник стал первым клиентом передвижной жаровни, заказав шашлычки на деревянной пике. В ожидании заказа он прихлебывал ледяную коку и посматривал на пристань. Успел оглядеться и определить, сколько человек занято тем же: он насчитал минимум восемь боевиков Мафи, прибывших на место встречи на трех машинах. Кто и когда пригнал к пристани лодку, Антоник не знал.

Он прибыл на место встречи по приказу адмирала. В случае провала или сорванной сделки агент получил указания срочно связаться с руководителем операции и ждать от него дальнейших инструкций. Пока что, заметил Антоник, все шло гладко. Может быть, ему показалось, что Мафи пересолил ситуацию, проявив по отношению к клиентам свое дружеское расположение. Антоник дешифровал это как проявление чувств от благоприятного исхода сделки. Скорее всего, такая черта была присуща Мафи.

Он отправил в рот первый кусочек сочного остроприправленного мяса в тот момент, когда Блинков подошел к краю понтона, присел перед «пауком» и расшнуровал носовую часть каркасной лодки. Затем Джеб ступил на палубу, опустился на переднюю банку и откинул тент до половины…

В это время двадцать полицейских, облаченных по случаю спецоперации в легкие штурмовые костюмы и вооруженные короткими автоматами, ринулись из подсобок кафе к пристани. Еще десяток оперативников выскочили из кают дебаркадера и взяли всех участников сделки в кольцо. Джеб вскинул «ингрэм» с глушителем, но его взгляд напоролся на Тимура и Чижика, окруженных полицейскими. Лишнее движение, отчетливо осознал Джеб, и его товарищей изрешетят из автоматов. Он медленно опустил скорострельное оружие на палубу «Зодиака» и поднял руки над головой.

Мафи в это время сверлил глазами шкипера. Тот словно отвечал взглядом: «У меня не было выбора». А другой человек, державший сумку с деньгами, подошел к Мафи и что-то сказал ему на ухо. Мафи плюнул ему в лицо.

И Антоник понял все: Мафи предали. Может быть, человек рядом с ним – агент полиции, работающий под прикрытием.

Внешне Антоник оставался спокойным, но поддался всеобщему настрою немногочисленных туристов. Проявляя неосторожное любопытство, он привстал со своего места и, не выпуская из рук пику с мясом, смотрел то на полицейские машины, резко тормозившие у пристани, то на арестованных – уже скованных наручниками. Четыре полицейские машины и микроавтобус с затемненными стеклами, в салон которого затолкали арестованных и спрессовали их десятком автоматчиков, разом тронулись с места, оглашая окрестности ревом сирен. Едва ржущие слух звуки затихли вдали, агент вышел на связь с адмиралом и доложил:

– Их взяли.

Школьник, казалось, был готов к такому обороту событий. Его голос в трубке прозвучал ровно, даже холодно.

– Всех?

– Кроме Романова.

– Пусть остается на месте и ждет от тебя распоряжений. Ты отправляйся в Бангкок. В аэропорту встретишь человека, прибывшего рейсом из Вены. Приготовь табличку с надписью, скажем… «Ник Сандлер».

Антоник сказал: «Ясно». Тогда как ему хотелось нервно, ехидно, как угодно поинтересоваться: «Он кто, лучший в мире адвокат или фокусник, вынимающий из тюремных камер арестованных диверсантов?»

Антоник отметил время. До Бангкока чуть больше часа пути на машине. В котором часу прибывает венский борт, он не знал, так что ему в любом случае стоило поторопиться. Он связался с Романовым из машины и передал распоряжение адмирала.

4

Бангкок

Аэропорт Дон-Мыанг, расположенный в двадцати пяти километрах от центра Города Ангелов, состоит из двух принимающих международные и местные рейсы терминалов, соединяющихся между собой на втором этаже длинным переходом с движущейся лентой.

Николай Кокарев прилетел в столицу Таиланда ровно в половине одиннадцатого – выспавшимся, хорошо отдохнувшим за девять с половиной часов полета. На табло высветился номер стойки паспортного контроля, обслуживающей рейс, прибывший из Вены. Кок разменял часть наличных в обменном пункте. Заполнив заявление на двухнедельную визу, в котором Николай указал гостиницу «Майами отель» (все равно не проверяют), он отдал его, фотографию и тысячу тайских батов в иммиграционный офис. Спустя пять минут получил проштемпелеванный паспорт и спустился в зал прилета на первом этаже, где вышел на связь с адмиралом.

– Ты где? – в стиле SMS-сообщения поинтересовался Школьник.

– Сам не знаю, – ответил Кок, волоча за собой багажную сумку на колесиках. – Пока не освоился в этом аквариуме. Хочу навести справки о чартере до Паттайи. Или возьму такси. Посмотрю, что быстрее.

Пауза.

– Алло, шеф?

– Да, я на проводе. У тебя два варианта. Первый – навести справки об отправлении рейса в Россию. Второй – встретиться с Антоником и расспросить его о провале группы. Он сейчас в аэропорту. Найдешь его в зале прилета. У него в руках будет табличка с надписью «Ник Сандлер».

– Черт! – выругался Николай. Ничего подобного он не ожидал. Он был полон ожидания встречи с товарищами, думал о примирении с Костей Романовым. И вдруг провал группы.

Он не ошибся, угадывая в человеке с чуть раскосыми глазами казаха. С короткой стрижкой, в легкой полосатой рубашке, он смотрел на Николая, подавшего ему открытый знак.

– Ник Сандлер – это я.

– Здравствуйте! Как долетели? – Антоник сложил картонную табличку вдвое и убрал ее в нагрудный карман рубашки.

– Нормально. Где мы можем поговорить?

– Прогуляемся до международного терминала.

– Случилось что-то серьезное?

– Группу взяли во время передачи оружия, – на ходу докладывал Антоник. – На контору по продаже оружия работал агент полиции под прикрытием. Ваши товарищи сейчас в полицейском участке в Паттайи.

– Ты тоже на крючке у полиции?

– Нет. Я лишь дал вашим агентам выход на контору Мафи.

– А выход на полицейских у тебя есть? Можно предложить деньги – для начала триста тысяч долларов, – сказал Кок, пребывая в полной растерянности. Адмирал, окунув его в воды тревожного моря, не позволял глотнуть воздуха. Школьник словно находился рядом и давал знать о себе прилипчивым взглядом со стороны. Николаю казалось это жутким розыгрышем, который ничего, кроме злости, не вызывает.

– Эту операцию полиция не готовила специально – срок поставки всего три дня, но не упустит из рук дело, в котором фигурируют иностранцы, купившие крупную партию оружия и специального вооружения, – ответил на вопрос Антоник. – Их будут раскручивать на предмет диверсии и связей с террористическими организациями Камбоджи, Вьетнама, Малайзии. Диверсия против короля, премьер-министра. Что угодно могут повесить, благо есть за что зацепиться. Дело очень серьезное. Боюсь, завтра утром, а в худшем случае сегодня вечером, их переправят в Бангкок.

– Они не могли пойти на встречу с документами и в полном составе.

– Я понял. Дорожные чеки, кредитные карты, авиабилеты, паспорта – все это находится у Романова.

«Джеб сделал верный выбор, – Николай автоматически одобрил действия товарища. – Не взял на первую серьезную операцию новичка, пусть даже классного специалиста по диверсиям».

– Где сейчас Романов?

– В Паттайи. – Антоник бросил взгляд на часы. – Через сорок минут в Паттайи отправляется рейс. Хочешь полететь вместе со мной?

– Ну конечно, да, – нервно ответил Кок. – По пути расскажешь все про полицейский участок.