Текст книги "Сборник рассказов"

Автор книги: Михаил Жванецкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Ставь птицу

За столом – кладовщик. Перед ним – механик с мешком.

Механик. Здравствуйте.

Кладовщик. Здравствуйте.

М. У нас к вам сводная заявка.

К. Сводная заявка?

М. Я думаю, прямо по списку и пойдем.

К. Прямо по списку и пойдем.

М. Втулка каноническая.

К. Нету.

М. Канонической втулки нету?!

К. Откуда, что вы? Не помню, когда и была.

М. Каноническая втулка? Я же издалека ехал...

К. Так, издалека. Я сам не местный.

М. А ребята брали.

К. Какие ребята, кто их видел?

Механик вынимает из мешка стаканы, бутыль, наливает. Оба молча выпивают.

М. Втулка каноническая.

К. Ставь птичку.

М. Что ставить?

К. Птичку ставь. Найдем.

М. Подшипник упорный дт-54.

К. Нету.

М. Так ребята брали.

К. Какие ребята?!

Механик снова вынимает стаканы, бутыль, наливает. Оба пьют.

М. (Прячет стаканы и бутыль.) Подшипник упорный дт-54.

К. Ставь птицу. Найдем.

М. Диски сцепления газ-51.

К. Еще раз произнеси, недопонял я.

М. Диски сцепления. Для сцепления между собой. Педаль специальная.

К. Нету.

М. Так... Ребята...

К. Нету!

М. (Достает стаканы, бутыль, наливает) ой!

К. А-а!

М. Ой!

К. А-а!.. Буряковый... Сами гоните... Хорошо. А то на соседнем заводе спирт для меня из тормозной жидкости выделяют. У них там лаборатория – культурно, но у меня судороги по ночам и крушения поездов каждую ночь.

М. Диски сцепления?

К. Бери сколько увезешь.

М. Псису?

К. Рисуй.

М. Уплотнения фетровывыстыеся восьмой номер.

К. Недопонял.

М. Фетровыстывыеся уплотнения восьмой номер.

К. Ах, фетровывыя?

М. Да, фетровывыстывыяся, но восьмой номер.

К. Все равно нет.

Механик наливает кладовщику. Себе!

М. Я не могу. Меня послали, я должен продержаться.

К. Один не буду.

М. Не могу – еще список большой.

К. Езжай назад.

М. Назад дороги нет! (Наливает себе.) (Выпивают.) Уплотнения фетровывые.

К. Где-то была парочка.

М. Псису?

К. Рисуй.

М. Пятеренки... Шестеренки... Вологодские.

К. Как ты сказал?

М. Сейчас. (Срочно уходит. Возвращается. Не попадает на стул).

К. Целься, целься.

М. Пятеренки... Шестеренки. Четвереньки вологодские.

К. А-а-а, вологодские. Нету.

М. Псису? (Наливает кладовщику).

К. Себе.

М. Не могу.

К. Езжай назад.

М. Назад дороги нет! (Пьют.) Пятеренки, шестеренки?

К. Пошукаем.

М. Псису?

К. Рисуй.

М. Пошукаем псису? (Неожиданно) здравствуй, аист, здравствуй, псиса... Та-ак и должно бы-ыла-а слу-шисса-а. Спасибо, псиса, спасибо, аист...

К. Давай сначала до конца списка дойдем.

М. Дойдем, дойдем. Я уже почти дошел... Трисалата...

К. Чего – чего?

М. Трисаторные штуки, четыре псисы и бризоль... Экскаваторные шланги,

четыре штуки, и брызент...

К. Брезента нет. Пожарные разобрали.

М. Может водочки?

К. Нету брезента.

М. А коньячку?

К. Нету брезента.

М. Сосисочный фарш.

К. Нету брезента.

М. Банкет для семьи с экскурсией...

К. Нету брезента, и не наливай.

М. Верю тебе, Гриша, если нет, ты не пьешь, потому что ты честный человек.

Обнимемся, братья

Уж сколько говорили, сколько писали об этом, что страдает у нас обслуживание друг другом. Что хромает у нас хорошее отношение человека к человеку.

Товарищи! Братья! Сотрудники! Соученики!

Я обращаюся к вам, дети мои!

Автоинспекторы и владельцы!

Официанты и голодные!

Кассиры и безденежные!

Вахтеры и те, кто предъявляет в развернутом виде! Перестаньте враждовать, дети мои! Прекратим междоусобицы и распри! Протянем друг другу руки!

Сегодня ты ко мне пришел, завтра я к тебе. Сегодня ты мне даешь щи, завтра я вырываю тебе зуб. Зачем нам калечить друг друга, братья?! Воспитатели, которые ненавидят детей, сложите оружие и выходите на площадь строиться – страна задыхается без дрессировщиков. Администраторы, не переваривающие живых людей, тайге нужны лесники, от вас до ближайшего жилья будет пятьсот километров непроходимых болот.

Кассир, дитятко мое, выглянь в амбразуру, я сегодня в новом галстуке. Ай-яй-яй... Официанточка, сестричка, девушка! Чего ж ты на меня из кухни со штыком наперевес?.. Кто ж тебя разъярил с утра, страстная ты моя, что тебе самое лучшее сделать, какой самый дорогой подарок поднести? Уйти к чертовой матери? Ухожу, родная, ухожу! Не нарушу ничем, не потревожу. Пойду в магазин...

Здравствуй друг мой и брат, продавец. За что ты меня не любишь? Посмотри на меня, я же точно такой, как и ты. Пальтишко, шапочка, ботиночки, шнурочки. Куда ж я пойду? Только к тебе. Нас много?.. Верно. А я в чем виноват? Ты же тоже размножаешься. Любимый брат! Обними меня через прилавок. Всплакни и обслужи. Куда ж деваться нам обоим? И пишут об этом и говорят, а пока мы сами не договоримся, никто нам не поможет. Нарежь, птичка моя и взвесь. А потом закроешь магазинчик и все расскажешь: и что яблочки не твои, и колбаса не твоя, и выручка не твоя. А я тебе скажу, что и завод не мой, и станок не мой, и ты не мой, и я не свой. Все наше, все родимое, все свое. Чего ж мы друг на друга кидаться будем? Уж обслужи, кудрявый! А я тебе гаечку подберу, в холодильничек твой вставим, и застучит он, запоет, как канареечка, и ты будешь доволен и я. И хорошо нам всем станет, и сойдет на нас великая благодать!

Обнимемся, братья!

Облегчим душу!

Нашим женщинам

Женщины, подруги, дамы и девушки! В чем радость и прелесть встреч с вами? Почему вы созданы такими? Нежная кожа, эти глаза, эти зубы и волосы, которые пахнут дождем. Этот носик и суждения по различным вопросам. Товарищи женщины, дамы и девушки! Назад! Вы уже доказали, вы можете лечить, чинить потолки, собирать аппараты, прокладывать кабель. Хватит! Назад! Обратно! В поликлиниках женщины, в гостиницах женщины, в цехах женщины. Где же прячутся эти бездельники? Она ведет хозяйство, она прописывает мужа и сидит в техническом совете. Она и взрослеет раньше и живет дольше. У нас в новых районах одни старушки, где же старики?.. А вот бездельничать не надо, будем долго жить. Пьем, курим, играем в домино, объедаемся, валяемся на диванах, а потом к ним же в претензии – мало живем. Морщины в тридцать, мешки у глаз в тридцать пять, животы в сорок. Кто нами может быть доволен? Только добровольцы. Лев пробегает в день по пустыне сотни километров. А волк? Все носятся по пустыне, ищут еду. Поел, лежи. А у нас поел – лежи, не успел – лежи... У льва есть мешки под глазами? Имей он брюхо, от него бы сбежала самая унылая, самая дряхлая лань.

Они, конечно, зарабатывают больше нас, наши женщины, с этим мы уже смирились. Они выглядят лучше, с этим мы тоже смирились. Они одеваются красивее. Сейчас мы пытаемся что-то предпринять – надо, кружевные воротнички, броши на шее... Но куда?! С лысиной на голове и брошью на шее далеко не уйдешь. А какие у нас походки от долгого лежания на диванах и сидения в креслах на работе?! Вы видели эти зады, черпающие землю?.. А зубы от курения, потребления соленого, сладкого, горького и противного. А глаза, в которых отражается только потолок.

Наши милые дамы, наше чудо, наше украшение. Вставать рано, собирать детей и этого типа на работу. Самой на бегу проглотить маленький кусочек, успеть причесаться, кое-что набросать на лицо. Прийти на работу и выглядеть. И в обед занять очередь в четырех местах и все успеть. И прибежать домой, накормить детей и этого типа. И бежать, и вытирать, и шить, и починять. А утром будильник только для тебя. Для тебя будильник, как для тебя огонь плиты, для тебя толпа и давка, для тебя слова, шипящие сзади. А ты поправишь прядку и бегом. И любят тебя как раз не за это: К этому привыкли. Любят за другое – за кожу твою, ресницы твои, за губы, и слабость, и нежность твою. И тебе еще надо умудриться, пробегая в день пятьдесят километров, остаться слабой. И ты умудряешься: Пойди пойми, что главное. И я тебя люблю за все. Только прошу, остановись на бегу – на работе, дома, встань спокойно, посмотри в зеркало, поправь что-то в лице. Чуть сделай губы, чуть глаза, реснички вперед и наверх, покачайся на красивых ногах и опять... А мы ждем тебя. Ждем всюду. С букетом и без. Со словами и молча. На углу и дома. Приходи! И в дождь и в снег... И не все ли равно!..

Короткие рассказы

Бабочка вылетела из кармана, летучая мышь из рукава – давно не одевал этот костюм.

Шли две женщины навстречу. Одна озабоченная, другая озадаченная.

– Чем вы озабочены? – Спросили люди озабоченную женщину.

– Я на рынок.

– А чем вы озадачены? – Спросили озадаченную женщину.

– А я с рынка.

Тот помер, не найдя смысла в жизни. А тот помер, найдя смысл в жизни. А тот помер, не ища смысла в жизни. А этот вообще еще живет. Надо бы с ним поговорить.

Ну приспособился народ! Ну публика вертится! Едят то, чего нет в меню. Носят то, чего нет в магазинах. Угощают тем, чего не достать. Говорят то, о чем не слышали. Читают то, чего еще не писали. Получают 120 – тратят 250. Граждане воруют – страна богатеет. В драке не выручат – в войне победят.

Что ты мне все молодежь, молодежь! Да если мы захотим, то молодежи вообще не будет.

Пассажиров с билетами на львов, рейс 7704 просят вообще уйти из аэропорта!

Вы пробовали когда-нибудь зашвырнуть комара? Далеко-далеко? Он не летит. То есть он летит, но сам по себе и плюет на вас. Поэтому надо быть очень легким и независимым.

А я говорю: Если раздуть свои радости до размеров неприятностей, то можно и от них получать наслаждение.

Что нужно человеку для счастья? Очень хотеть пить – и получить воду. Очень хотеть есть – и получить еду. Увидеть туалет – и добежать до него. Но нужно очень хотеть, когда не очень хочется – и не очень получается.

Когда от меня ушла жена, я испытал такое эмоциональное потрясение, ну, как вам понятно объяснить... Вот пьешь одну рюмку, вторую, третью, а в четвертой вода.

«Как проехать к центру?» – «Очень просто», и ушел.

Чем больше женщину мы меньше, тем меньше больше она нам.

Давайте объединим наши праздники

И что смешно – министр мясной и молочной промышленности есть и очень хорошо выглядит. И что главное – мясная и молочная промышленность есть, мы ее видим и запах ее чувствуем. Это свои, и, что самое главное, – продукции выпускается в 5 раз больше, чем в 40-м году. И что очень главное действительно расширен ассортимент, и, в общем, в очень удобной упаковке. Все это действительно существует, что бы там ни говорили. Просто чтобы это увидеть, нужно попасть к ним внутрь. Они внутри, видимо, все это производят и, видимо, там же все это и потребляют. У них объем продукции возрастает, значит, и возрастает потребление ими же. И нам всем, стоящим тут же, у забора, остается поздравить их во главе с министром, пожелать дальнейших успехов им и их семьям, и спросить: Не нужны ли им артисты, буквально 6 человек, для праздников. У них сегодня внутри музыка, из-за забора слышны речи, видны флаги – там их день. И мы, конечно, из последних сил можем окружить себя забором и праздновать свой день: приятного аппетита. Но давайте объединим наши праздники, и вы не будете выглядеть так одиноко, пробираясь с работы домой и прижимая к груди сумочку с образцами возросшей продукции и расширенного ассортимента.

Как делается телевидение

Это говорю я, глава семьи, жена. Я жена, глава семьи. Мы с мужем прожили долгую красивую жизнь и продолжаем жить долго и красиво. Наша семья – гордость всего района, хотя очень много трудностей выпадало и выпадает на нашу долю, особенно на долю моего мужа. Он уже не может сидеть – только стоит. Я уже не могу стоять – я только лежу. Хотя вам кажется, что мы стоим рядом, но это комбинированная съемка. Меня снимали лежа, над головой смонтировали облака. Получилось вертикально, хотя если присмотреться, сумка заваливается за спину и волосы стоят дыбом. Несмотря на то, что муж немного старше, нас сделали одного возраста: Меня снимали замедленно, а его убыстренно. Мы все сейчас постарели – съемка была 4 года назад. Я уже и вид потеряла и мнение изменила. Тогда говорила: Пьем кофе, едим шоколад. Сейчас говорю, что кофе вреден. Голос мой недавно записывали, а голос мужа 10 лет назад, еще до того, как мы развелись. Публику, которая повалила к нам в гости, снимали на хоккее, поэтому все в зимнем, а мы в летнем. Хохот записывали в зоопарке. Тот толстый, что очень аплодирует, когда я говорю о воспитании, находится в цирке. Сына нам подмонтировали из другой семьи, наш меньше похож на отца, чем этот. Там, где я в начале шучу, а потом хохот – голос не мой, где сначала хохот, а потом я шучу там мой. Хотя руки на коленях не мои – руки мужские, а колени женские тоже не мои – их взяли из передачи «здоровье». Мой младший, где вы его видите, играл на дудочке, а потом вздрогнул и как-то старше стал – это потому, что его доснимали через 8 лет. В конце передачи и лицо не мое. Актрису такую нашли, под Душанбе. Ну и, конечно, квартира не совсем моя. Дверь моя, а остальное дорисовано. Бюджет наш, хотя расходы не наши. И магазин не наш. Его специально выезжали снимать, визу оформляли. Редактор сказал, что даже в нарисованном неважный ассортимент и много народу. Ресторан. Где мы с мужем празднуем серебряную свадьбу, снимали в Японии, поэтому лица за столиками раскосые, а нас снимали здесь и наложили на японцев методом наложения. А трамваи – наши, но в депо, и получаются пустые, а чтобы было движение – вручную катят пейзаж. Восторженные лица и крики «браво», когда мы говорим о своей работе на фабрике, находятся на концерте Рихтера. И он играет не специально для нас, а специально для них. И последнее: Отзывы из разных городов на передачу о нас пишем мы сами, так что не беспокойтесь, ваше мнение нам известно.

О дефиците

Я люблю заснуть и проснуться среди запасов. Весь в продуктах. Хоть какое-то спокойствие на какое-то время. А кто знал, что уксус будет, а исчезнет горчица? Ну кто? Есть у нас в доме хиромантка: Она все о любви талдычит, а когда просишь раскинуть насчет продуктов неверные сведения дает. Мы в одном месте ажиотаж взвинтили: Касторки набрали и валидола. А он есть и есть. А наоборот, исчезли от головной боли тройчатка и пятирчатка, и вот эти противники детей. Только я набрал слабительного, исчезла туалетная бумага. Ну, без нее можно обойтись я как запорного принял – в прекрасном настроении нахожусь. Только салфеткою рот оботрешь и все. Правда и салфетки... Ну скажи, ну кто от салфеток этого ожидал, да? Стали культурно так рты обтирать, носы промакивать и втянулись. А я так скажу: Все начали рты обтирать, а на всех рассчитано не было, только на тонкий слой интеллигенции. Или пятирчатка – у всех сразу как скрутила голова: Видимо все об одном и том подумали.

Но тяжелое это дело – в жизни не догадаешься – что завтра пропадет. Вот ты знал, что в аптеке этих не станет, ну этически не буду повторять, против неожиданных братьев и сестер к существующим? А ручки шариковые они есть.

Как тот фельетонист дурной заладил с 30-го года: «Ваты нет, ваты нет, ваты нет» от жизни отстал. Если б догадывались, что завтра пропадет – все сегодня бы бросились и сегодня бы пропало. А так никто не ожидает, все спокойно прохаживаются, и вдруг кто-то первый вскочил, выскочил, все забегали, родных задергали, а его ни в Москве, ни в Новокузнецке – ибо здесь очень важна одновременность, чтобы не создавать очередей.

Я удивляюсь людям – ходят, щупают кастрюли, не берут. Утюги стоят бери, один есть – второй бери, второй есть третий бери. У меня в доме все по 2, по 4, по 6, по 8. Дверь нельзя открыть – кастрюли на голову падают, мука сыпется, и постное масло отовсюду вытекает. Зато месяц могу автономно просидеть, как в подводной лодке – месяц сижу. Все знаю: Изучение покупательского спроса идет... Да как можно изучить спрос, если спрос сам мечется как угорелый – изучает сбыт. Потому что сбыт о завтрашнем дне не думает, а спрос аж бледный стоит.

За все – спасибо

Слава богу, поспал, заснул – спасибо, проснулся – благодарю. Слава богу, одетый. На ногах, спасибо, штаны. На голове, большое спасибо, шляпа, на шее, слава богу, кашне. За все – спасибо. Эти облезлые роптуны только портят. Сидишь, слушаешь, дрожишь: как он не боится? Что же, все боятся, а он один не боится? Боится, наверное, еще больше, но не может. В душе у него свиристит и произрастает. Раз лучше, чем было – молча не замечает: чтоб не сглазить. Тьфу-тьфу-тьфу.

И что толку вперед смотреть, когда весь опыт сзади? Я же все помню: сначала соли не было, потом мыла не было, потом дяди не было, потом тети не было. Сейчас они все есть. Так что мне и детям моим на веки веков аминь. Спасибо.

И никакой инициативы: глаза в землю и вдоль стены. Лицом вжик, в кровать – шасть, следом – швырк: И сидишь в пледу. И ни какой выдумки: Ты придумай, ты же и будешь делать, и тебя же накажут, что плохо сделал.

Спасибо за то, что живу, что существую. Ура, что проснулся, виват, что поел. Никаких разносолов, салатов – не хочу привыкать. За кефир отдельное спасибо всем. При встрече с корреспондентами – предельный оптимизм: как только лицо выдерживает. Никто меня не спрашивал, я три раза прорывался к микрофону, кричал: «Спасибо, молодцы.»

За 105 в месяц – спасибо, за 110 большое спасибо, за 115 балуете, за 120 объясните, за что. С детства мечтал зубы вставить. Вставил. Шпашибо. Ошушештвляютшя мечты.

Ну, если человек проворовался – посадили. Правильно. Оправдали? Правильно. Обругают – верно. Толкнут – правильно. Пошлют – спасибо. Жена уходит – хорошо. Жена вернется – хорошо. Одному хорошо и с семьей хорошо. Много есть хорошо и немного есть хорошо. Пить хорошо и не пить хорошо. Все кругом хорошо.

Я о своих раздумьях во все газеты пишу. Ну какому нормальному человеку придет в голову сесть и написать, что ему хорошо. Нормальному не придет, а умному придет, потому что адрес и фамилия. И все знают, что ему хорошо. Официально хорошо.

А что вы критикуете? Кто рассказывает, кто смеется? Кто плохо приказал? Кто плохо сделал? Сами же все. Что же мы про себя так остроумно замечаем, а потом так тонко хохочем, потому что кажется, что не про себя. А про кого?

Автобиография

Я, Мальцева Лариса Николаевна, русская, родилась в 1946 году, в городе Луга Ленинградской области 18 января в семье труженика-дорожника Мальцева Николая Ивановича, русского, и матери моей – Мальцевой Марии Федоровны, русской, где они и познакомились.

В 1953 году я поступила в среднюю школу N%5, которую закончила в 1964 году, проучившись 6 классов.

Потом, вопреки просьбе родителей, выехала в Ленинград, где с помощью подруги без прописки устроилась в МНР 49 МПС ДПР УКХ, где и прописалась в 49 комнате на 2 койке.

В 1964 году поступила в профучилище N%3 по специальности официантки-разносчицы в передвижных вагонах-ресторанах, движущихся в разных направлениях, где познакомилась с Литяковым Григорием Гаврилычем, русским. Мы сближались 2 месяца и сблизились в марте 64 года 8 числа, в международный женский день. Я ему сказала: «Гриша». А он мне налил стакан и сказал. «Бьемся, что не выпьешь». Я сказала: «А вот и выпью». Он сказал: «Бьемся, что закусишь». Я сказала: «Бьемся, что нет». И выпила, и выиграла бутылку «столичной». Он сказал: «Бьемся, что больше не выпьешь». Я сказала: «Бьемся, что выпью». И выпила, и выиграла бутылку крепленого портвейна «мерседес» N%333. С тех пор ничего не помню. В ответ на мое предложение пожениться Литяков ответил: «Чего это вдруг?» – И мы расстались со мной в августе 1964 года после матча «Зенит» – «ЦСКА» под дождем на стадионе.

В январе 1965 года к нам пришел новый преподаватель Курст Кондрат Гаврилыч по подаче жидких первых в поездах дальнего следования. Мы с ним сблизились на празднике в момент торжественного вечера в училище. В ответ на мое предложение жениться он показал фотографии двух детей с ихней женой, после чего мы расстались по его просьбе.

В мае 1965 года я закончила профучилище N%3, работая официантом-передатчицей в МНР 49 МПС ДПР УКХ, выгоняя 120-130 рублей в месяц. В июле 1965 года к нам пришел новый украинец Гаврилюк Константин Викторович, 40-го года рождения, прораб. Мы с ним сблизились во время загородной прогулки 16 августа 65 года в 23 часа пополудни. В ответ на мое предложение пожениться Гаврилюк ответил: «Подожди, вот встану на ноги», после чего мы расстались. Встретились на следующий день, 17 августа 1965 года в МНР. Я сказала, что ради него могу перейти в другое УНР, но он сказал, что сам ради меня уйдет к чертовой матери, что он и сделал на третий день. После я искала его, но не имея данных местопребывания, он пропал. 12 ноября 65 года я его забыла.

На танцах сблизилась с Карташовым Олегом Константиновичем, который оказался Меерсоном Давидом Борисовичем, 36 года рождения, русский, экономист. В ответ на мое предложение пожениться он ответил, что подождите, я тут сейчас, я сейчас тут. Все мои поиски увенчались неудачей, ввиду отсутствия адреса и места работы. После этой встречи меня назначили накладчицей вторых, и я забыла Меерсона Давида Борисовича.

16 Января 1968 года я снова пошла на танцы. На танцах ко мне приблизился матрос и передал привет от Круглова Степана Ивановича. Я сказала, что не знаю такого, и мы сблизились 17 января 1968 года. Матрос оказался моряк, Барбариди Глеб Антонович, 44 года рождения, уроженец города Очакова Одесской области, папа грек, мама колхозница. В ответ на мое предложение пожениться Барбарида ответил, что у него увольнительная только до 12. После чего он ушел на Кубу, куда я писала до востребования, а оттуда – в Канаду, куда я писала без такого же успеха. В июле 68 года я забыла Барбариди. Меня назначили бригадиром бригады, чем я и работаю с тех пор и до этих. Потому что не сближайся – ничего не будет, а сближайся – будет то же самое.