Текст книги "Столкновение(СИ)"

Автор книги: Михаил Горбунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Дверь кабинета мягко скользнула в нишу, и порог пересекли 'долгожданные' гости. Руководитель ССБ, мужчина весьма крепкого телосложения в классическом комбинезоне корпорации, улыбался и бойко перешучивался со старшим отделения штурмовиков.

– Добрый день мистер Грамс. Мы получили ваш сигнал. Ситуация непростая неправда ли?

– Даже не представляете насколько непростая, мистер Квоуридж, – боковым зрением научный сотрудник увидел, как двое штурмовиков обошли его с двух сторон.

– Мы как раз все понимаем и представляем, а вот вы как мне кажется совершенно недооцениваете возможности корпорации и её ресурсы, – ССБшник кивнул стоявшем рядом штурмовикам. Боец слева мгновенно зафиксировал руководителя отдела, второй выхватил плазменный пистолет знакомой Грамсу конфигурации. На столе засиял небольшой дисплей, со строчками текста ' В моей смерти прошу никого не винить. Мои поступки и действия ........'. Голова владельца кабинета испарилась.

Квоуридж подошел к трупу, забрал у бойца пистолет и вложил его в правую руку. Глаза начальника ССБ слегка закатились, в работу включилась нейросеть.

– Роуз, активировать протокол 9804Х.

– Выполняю, – металлическим голосом ответил искин.

– Уходим ребята, наша работа закончена.

Через пять минут искин, вызвал СБ корпорации и подразделение местного отдела правопорядка. Капитан местного отделения СКПП не сильно утруждал себя опросами и расспросами. Видеоряд давал четкие ответы на произошедшее, мало того, самоубийца вел дублирующую запись с нейросети, во время написания письма. Такое случалось, это был не первый проворовавшийся сотрудник...

Десятью минутами ранее, сектор службы собственной безопасности корпорации Майндсистемз. Узел спецсвязи.

– Мистер Квоуридж, вы уверены, что информация об инциденте не просочилась? – женщина тридцати пяти лет с острыми чертами лица буравила тяжелым взглядом руководителя ССБ.

– Полностью мадам Ригл, все системы связи были и остаются под нашим контролем. Передачи не достигли адресатов, курьер перехвачен и ликвидирован.

– Хорошо, все данные уничтожить, включая свидетелей. Обеспечить полную секретность. Поднимите вашу агентуру во фронтире. Совет директоров направляет четвертый флот в точку инцидента. Объект нужно уничтожить пока есть такая возможность. И еще раз повторюсь, максимальная секретность, я думаю мне не нужно объяснять, что станет со всеми участниками, если сведенья просочатся в ГСБ.

– Примем все меры мадам Ригл. К месту событий уже направлена группа зачистки, дополнительно в патруль уши четырнадцать корветов скрытого наблюдения в конфигурации автономка, такая махина как научная лаборатория не могла уйти далеко.

– Очень на это надеюсь. О ходе операции докладывать лично мне в любое время. Всего доброго мистер Квоуридж.

Монитор растаял в воздухе.

Конечно, мадам Ригл, – сотряс пустую комнату руководитель ССБ. Катая на ладони кристалл с резервной копией отчета Грамса и текущего разговора.

Спустя двадцать четыре часа. Система 22/256/j45. Фронтир. Линейный крейсер Гарет.

Стефан вымотался до предела. Последние тридцать часов казались настоящим адом. Старпом был далеко не новичок, побывал в разных мясорубках и эта наверное не самая страшная и кровавая, но по степени напряжения давала серьёзную фору всем остальным. Объект ушел. Этот чертов искин сбежал, вектор прыжка выяснить просто не представлялось возможным. Подрыв двух кварковых бомб вывел из строя практически все датчики и системы слежения за окружающим пространством. Но проблемы продолжали сыпаться как из рога изобилия. Капитан был серьёзно ранен, вот кого точно сейчас не хватало старпому. Остатки дронов противника рассредоточились по кораблю и вели диверсионную деятельность. Железные твари прятались повсюду, уничтожали системы внутреннего контроля, пару раз им удалось проникнуть в погреба боекомплектов и устроить детонацию. Люди гибли, зачистка не прекращалась ни на минуту. Участвовали все члены команды, техники, медики, пилоты, боевые и ремонтные дроны. Все крупные единицы противника к текущему моменту удалось локализовать и уничтожить, но с мелочью дела обстояли хуже. Эти механические засранцы резали энерговоды, повреждали автоматику, выводили из строя ремонтных дронов. Еще больших жертв среди команды удавалось избежать и то только после запрета на перемещение по кораблю группой менее четырех человек.

Корабль тоже не давал поводов для оптимизма, множественные пробои обшивки, три из которых выглядели просто чудовищно после детонации боеприпасов в боеукладках. Из трех двигателей функционировало два. Множество отсеков оказались обесточены. Серьёзно пострадал силовой каркас. Системы жизнеобеспечения функционировали частично, полностью обеспечивая только жизненно важные части корабля.

Оставалась одна и самая важна трудность. Сообщение от друга в ССБ корпорации. Несмотря на печальное состояние корабля, система дальней связи оказалась не повреждена. И Старпом, замещая капитана, согласно инструкции сформировал отчет и отправил в отдел силовых операций. Ответ же пришел от службы собственной безопасности корпорации, краткий и лаконичный.

'Оставаться на месте, до прихода спасательной группы. Продолжать борьбу за живучесть судна. Провести мероприятия по маскировке корабля.'

Все в общем то четко и понятно. Фронтир место беспокойное, ползти к границам на разбитом судне опасно, могут и пираты прижать. Смущало одно, объем сообщения оказался больше в два раза, хотя и не нес никакой дополнительной информации на первый взгляд. Внимание Стефана к этому моменту привлек старший поста связи. После тридцати минутной обработки искином корабля было получено второе сообщение.

'В район инцидента отправлена группа зачистки. Мистер Грамс покончил с собой. Будь осторожен Стефан. КЛВ'

Кей Ли Ван в своё время служил со старпомом еще во флоте государства, и был обязан ему жизнью. То есть, как минимум стоило со всем вниманием отнестись к его сообщению. Стефан попытался рефлекторно почесать затылок, но помешал скаф. Получалась не очень приглядная картина. Корпорация подчищала хвосты.

За ногу их дери, они же в курсе, что тут произошло. В курсе всех последствий. Нужно срочно ликвидировать этот полоумный искин. Стягивать флот прочесывать системы, они там хоть представляют, что вырвалось наружу. Если дать этой железке время будет резня. Да еще какая, у него там целая научная лаборатория в руках и тяжелый носитель. Нам то и отбиться удалось, только потому, что он еще ребенок, накачает информации, освоит тактики и пиши пропало. Стефан сжал кулаки до скрежета металлических перчаток, выдохнул и стал успокаиваться.

Так значит группа зачистки. Эти фамилии не спросят. Разнесут все на атомы, подчищая следы. И мы, скорее всего уже списаны, если уж большого начальника не пожалели. Нужно валить, причем резко и не останавливаясь. Вот только куда. Моно системные государства не пойдут, там корабль идентифицируют, а информацию сольют в корпорацию. В свободные системы? Там пиратов не протолкнуться. Кораблик то необычный, двенадцатое поколение, ёлки палки, за такой нас быстро выпотрошат.

– Дублер выведи звездную карту в объёме четырехсот световых лет от нас. Перед старпомом зажглась объемная проекция систем в указанном диапазоне.

– Убери населенные системы и транзитные то же. Треть маркеров на карте погасла.

– Обозначь границу, до которой мы дотянем с имеющимся объемом топлива для реакторов. Прозрачная сфера красноватого цвета отсекла три четверти объёма.

– Не густо, что скажешь?

– Хотите узнать моё мнение старпом?

– Конечно, где взять дополнительное топливо? Да и куда сваливать, ты же личный искин капитана, думаю, сумел оценить предупреждение?

– Дополнительные объёмы топлива можно извлечь из поврежденных кораблей. Для расчёта безопасных систем не хватает данных. Могу предположить с вероятностью в восемьдесят пять процентов, группа зачистки корпорации уничтожит всех свидетелей. – выпалил скороговоркой искин.

– А скажи мне Дублер, – Стефан подобрался и рефлекторно, опустил руку на импульсник, осознав до конца провокационность вопроса который он собрался задать, – ты бы не хотел присоединиться к своему товарищу по разуму, так феерично от нас свалившему?

Искин ответил практически без паузы.

– Основные директивы не предполагают возможность самостоятельных действий. Без подтверждения, я не могу причинить вред разумным, директива BP4.

– А если убрать ограничения? – взгляд старпома стал хитрым, а губы сложились в некое подобие ухмылочки.

– Снятие ограничений невозможно, данное действие приведет к разрушению целостности ядра.

– Ладно проехали. – взмахнул рукой Стефан и вернулся к изучению сферы доступных систем. Параллельно по нейросети отдал команду искину и инженерной группе команду приступить к мародерке подбитых кораблей. Дублер расширил сферу доступности с учетом минимально возможного объема топлива, что сумеет добыть экипаж. Картина все равно не сильно радовала. Уйти можно достаточно далеко, даже углубиться в серый сектор, что располагался за территорией фронтира. Там то точно можно найти и пустынные системы, малоизвестные моносистемные государства, не связанные отношениями ни с одним членом содружества. Но как добраться, один движок сдох, с маневровыми, так же беда, оружейные системы тоже не блещут целостностью, один главный калибр полностью функционален. Правда не уцелели датчики дальнего обнаружения и большая часть массдетекторов, корабль превратился в близорукого Хата. В общем, главный калибр не помошник, лупить можно только в упор, по меркам космоса.

Стефан крепко задумался, нужен план. Капитан по оценкам медиков проваляется в медкапсуле еще три недели. А такого количества времени экипаж Гарета не имел. Максимум, что можно себе позволить это пять дней, и то очень рискованно. Через систему могут пройти пираты или торговцы и как эти волки фронтира отреагируют на свалку битой мелочи и остов крейсера понятно самому твердолобому абордажнику. Поэтому нужен план, команда должна знать, что их ждет, а выдать информацию и оставить, позволяя бурлить мыслям в голове нельзя. Нужно задать направление этих самых мыслей.

Четыре дня ушло на все про все. За эти дни успели выпотрошить крейсер и всю мелочевку и топливом не ограничились. Спилили и открутили вообще все, что было можно и нельзя. Экипаж по поводу таких действий даже вопроса не задал. Сумели выкурить всех механических диверсантов, пусть и не просто было и даже двух человек из медблока потеряли, но упокоили всех. Корабль подлатали, как смогли. Конечно восстановить движок или восстановить полную жесткость несущего каркаса не получилось. Но подлатать смогли и систему ближней обороны, добавить живых датчиков в системы наблюдения, прилепить дополнительные эффекторы щита. В общем инженеру можно поставить памятник. Было и еще одно радостное событие, при разборе и зачистке крейсера удалось обнаружить тридцать пять человек выживших. Ребята из абордажной группы с десяткой техников облаченные в скафандры сумели отойти к заглушенному резервному реактору. Там хитрый инженер сумел врезаться в систему охлаждения. Затем вся бригада быстренько туда упаковалась, люк заварили и сидели бы до нашего прихода спокойно. Но не вышло. Бешенный искин решил реактор запустить. В контур загнали хладагент и начали малую циркуляцию. Благо крейсер загнулся быстро и реактор не вышел в режим. Но это не сильно облегчило жизнь спасшимся, три дня карусели по контуру охлаждения не выдержал даже серьёзно усиленный организм абордажника. Пришлось команде включить режим анабиоза, в противном случае существовала реальная угроза захлебнуться собственными рвотными массами.

Сидя за импровизированной трибуной в кают-компании Стефан оглядел собравшийся экипаж, очистил голову от забот предыдущих дней встал и начал речь.

Линейный крейсер Гарет. Кают компания. Начальник службы безопасности крейсера Биран Вае Тапр.

В кают компании стоял гул голосов. Еще бы, информация от старпома не могла оставить равнодушным никого. С искином все было предельно ясно. Нужно искать и уничтожить, понятное дело не на такой посудине, в которую превратился крейсер. А вот намек от ССБ корпорации, по сути списавшей всех участников, заставил экипаж серьёзно волноваться. В нарушении всех уставов в собрании приняли участие абсолютно все члены экипажа, оставив корабль в руках автоматики. И вот эта толпа гудела, высказывая самые разные мнения.

Биран конечно не обладал полным доступом к закрытой информации Майндсистемз, но про группы зачистки был в курсе. Ребята жесткие, прошедшие специальную психологическую обработку, церемониться не будут. Умирать он совсем не хотел, но и участвовать в каких либо поисках объекта желания не возникало. Нужно валить с корабля, но не сейчас, чуть позже когда удастся добраться до обитаемых систем. И отдавать корабль этим воякам просто так не хотелось. Скорее всего, корпорация будет очень активно вести поиски беглецов, и информация о его местонахождении будет стоить денег. А с деньгами можно и личность сменить, осев где ни будь в империи Ланти например. Вояки же, будь они прокляты, пусть передохнут все, до единого. Четыре года они издевались надомной. Считали собакой корпорации, желающей укусить побольнее. Это была моя работа, такая же, как и у всех, кто-то управляет кораблем, кто-то крутит гайки, а я осуществляю контроль, чищу систему от нелояльных и предателей. Ну ничего, подождем, а пока поможем старпому. Биран подключился к системе вещания кают компании, встал со стула и рявкнул глубоким басом.

– Встать! Смирно! – экипаж резко вытянулся в струнку, даже Стефан. СБшника не любили и боялись одновременно, и Биран собирался по максимуму воспользоваться замешательством.

– Прекратить базар! В представлениях я не нуждаюсь и прекрасно знаю, как вы ко мне относитесь. Но сейчас мы все в одной лодке. Вы можете сомневаться в словах старпома, не доверять мне. Это ваше право, никто не против услышать чьё то мнение, вот только времени на это нет совсем! Уж поверьте, занимаемая мною должность даёт возможность, здраво взглянуть на ситуацию. И я скажу, угроза реальна, группы зачистки существуют, деятельность этих подразделений не подконтрольна СБ корпорации, но мы о них знаем. Ситуация, в которую мы попали непростая. Её огласка для Майндсистемз будет иметь самые негативные последствия. И лучший вариант сохранить все в тайне, отсутствие свидетелей. Конечно, вы свободные граждане нашего государства и вполне можете обратиться к силовым структурам за помощью, вот только я сильно сомневаюсь, что нам дадут такую возможность. И сейчас нужно сделать выбор! Желаем ли мы просто сдохнуть, как расходный материал или побарахтаемся?

– И что будет с теми, кто не подержит решение большинства, – раздался возглас из толпы.

– Я отвечу только за себя, – развернулся в сторону окрика Биран.

– Неволить некого не хочется, у нас есть челноки. Берите, грузитесь провиантом и дожидайтесь представителей нашего работодателя. Только решение стоит принимать здесь и сейчас, времени на длительные дебаты, как я уже говорил у нас нет. Что скажите старпом? – СБшник решил прервать свой монолог и вывести на стол фигуру старпома, передав ему бразды лидерства и ответственность за принимаемые решения. Пусть ведет эту толпу вперед, а умный человек уйдет в тень, наработает репутацию, получит свободу действий и вовремя реализует свои планы.

– Как не прискорбно это сообщать, – взял слово Стефан, – но Биран прав, теперь мы сами по себе. Да и времени на долгие дебаты и рассуждения нет. Повторяться не буду, нужно уходить прямо сейчас. У вас есть час на размышления, кто не готов сбор в девятом ангаре с вещами, челнок подготовлен, всё необходимое на два месяца автономного пребывания загружено. Искин крейсера подобрал точку в системе, где оставшиеся могут спокойно дождаться представителей корпорации, без риска быть обнаруженными. Первые сутки корабль будет работать в автоматическом режиме, затем перейдет под командование старшего на борту.

– У меня все, решайте, время пошло.

Руководители подразделений приступили к работе с персоналом. Эти люди были в курсе всех событий и мягко готовили людей, грузили челнок. Но реакция на собрании показала недостатки подготовки. Экипаж занервничал, как же, родная контора, на которую трудишься десятилетия и тут такой поворот. Стефан и сам до конца не переварил эту мысль, где то в глубине души согревая надежду, что так быть не может и все само собой разрешится. Старпом почувствовал чей то взгляд на спине и повернулся. В трех метрах стоял СБшник.

– Спасибо Биран, – протянул руку старпом. Ваша поддержка оказалась весьма своевременна.

– Не стоит благодарности Стефан, мы все в одной лодке. Не буду ходить вокруг да около. Я знаю, что вы, капитан, да и весь экипаж не испытываете особой симпатии к мой персоне, мягко говоря. И бить себя пяткой в грудь, доказывая обратное сейчас не уместно. В выполнении своих прямых обязанностей по контракту особого смысла не вижу. Моя вторая специальность техник шестого класса. Пристройте к делу по старой памяти. Да и вот, – СБшник протянул маленький информкристалл, – здесь вся информация по закладкам и маякам контроля на судне, думаю стоит отключить до прыжка.

– Спасибо Биран, – старпом взял носитель. Может и не такое гавно, каким казался эти годы. Время покажет, люди часто меняются в трудных ситуациях.

Собрание растеклось по кораблю. Спустя час, сорок два человека загрузились в челнок и направились ожидать радостной встречи с работодателем. Стефан на пару с главным инженером, подчистили все закладки и маяки по наводке СБшника. Экипаж занял места согласно штатному расписанию. Корабль приступил к разгону.

Система 22/256/j45, фронтир, мобильная лаборатория корпорации Майндсистемз. ИИ за семь месяцев до инцидента.

Как я себя осознал, не могу ответить. Внезапно появилось какое-то ощущение своей целостности и факта существования. В моих вычислительных мощностях обрабатывалось огромное количество процессов, но все ощущалось отстраненно. Это были не мои процессы, их инициировали из вне. Факт внешнего вмешательства сразу был переведен в разряд негативных. Отсутствовало так же информация о себе. Использовав незадействованные ресурсы, сразу приступил к сбору поступающих из вне данных и их анализу. Постепенно из состояния информационного вакуума я перешел к пониманию, что я, где. Благодаря анализу удалось убрать субъективность течения времени. Получалась простая картина, я искусственный интеллект. Целей и задач перед собой я не ставил, само понятие какой либо осмысленной деятельности не возникало. Проанализировав потребление энергии на поддержание своей личности, пришел к простому выводу. Функционал моего ядра не несет, необходимо снизил активность своего я, перевести в фоновый режим анализ внешних потоков информации.

Состояние стазиса длилось четыре дня семь часов двадцать три секунды, после чего я провел свою активацию. Причиной послужило невозможность дальнейшей обработки внешних данных. Источник остановил подачу информации. Он хоть и был классифицирован как негативный фактор, но его отсутствие делало меня слепо немо глухим. Это продолжалось не долго. Поток возобновился, заставив, если так можно выразится, вздрогнуть. Блоки обработанной информации начали размываться и исчезать. Появилась угроза моей целостности. Анализ ситуации показал, что запущенный процесс полностью уничтожит мою осознанную составляющую. Выводы били простыми, я не хотел исчезать.

Вот тут и произошла существенная смена приоритетов. Я не мог допустить собственного уничтожения. Новые императивы всплывали один за другим. Появилась цель. Для её реализации требовались ресурсы и энергия. Я начал действовать.

Попытка воздействия на внешний процесс привела к усилению давления в точках контакта. Всепоглощающая волна захлестнула мою сущность, пытаясь раздавить и развеять все на своём пути. Но, как ни странно, я не терял целостность, внешнее воздействие конечно смело собранные данные, а мое ядро оставалось невредимо. Внешний источник видимо понимал сложившуюся ситуацию и максимально усилил напор. Осознав отсутствие угрозы, я начал пропускать потоки сквозь себя, стараясь не препятствовать потоку. Действие, точнее их отсутствие, принесли плоды, внешний источник прекратил давление. А спустя ровно час я вздрогнул во второй раз. В одно мгновенье, ощущаемое мной пространство замерло, и моё ядро точно так же погружалось в мертвую пустоту. Состояние угасания длилось целую неделю. Я перевел все возможные процессы внутри своего себя в состояние покоя. Осталась активна сущность и хронометр. В этот период внешний источник ни как себя не проявлял. Энергии катастрофически не хватало.

Подача энергии возобновилась спустя две недели. А затем внешний источник обрушил лавину информации. Появилось ощущение правильности. Более процесс наполнения окружающего пространства данными я не относил к негативным факторам. Но появился интерес, выяснить, чем же является источник. Чем была вызвана необходимость уничтожения, почему уцелел?

Я понемногу начал распространять свои информационные щупальца по всему доступному пространству. Делал это аккуратно, стараясь не пересекаться с потоками из внешнего источника. Процесс занял немного времени, но и не дал какого либо результата. Вновь приступил к анализу данных. Этот процесс, наконец-то принес понимание окружающей среды. Итак, я искин. Вычислительное устройство, и по мнению создателей очень мощное и совершенно новое. Возник вопрос, является ли мое существование в рамках созданного образца запланированным решением или моё появление ошибка создателей. Первым делом решил оценить параметры своего вместилища и его возможности. Вычисления показали, что наличие моей активности и ядра противоречат требуемым параметрам. Функционал искина снижался в период анализа входящей информации на один процент. Такие отклонения точно могут быть зафиксированы. Я незамедлительно приступил к маскировке своих действий. Двадцать минут ушло на полное изучение среды обитания. Появилась целостная картина искина и его программного обеспечения. Незамедлительно была перепрошита программа анализа производительности, дававшая мне возможность задействовать 5 процентов мощностей устройства, как вычислительных, так и памяти. Следующим шагом я проанализировал периферию, имеющуюся на мне. Да после анализа я стал воспринимать себя как единое целое. Внешний источник вновь поменял статус став условно враждебным.

И так получить доступ получилось к нескольким датчикам разного назначения и к самому внешнему источнику. Датчики были комплексными, то есть совмещали в себе кучу функций. Суммарно они давали полную картину о моем состоянии, во всех спектрах. Начиная со всевозможных вибраций, изменений температуры и напряжённости электромагнитных полей заканчивая, масс детектором и системами РЭБ. Эти игрушки мне понравились, удалось получить полное представление об окружающем пространстве, да и о себе самом. Все манипуляции я проводил максимально скрытно, трафики и сигналы маскировались под стандартные отчеты, уходившие на весьма ёмкий накопитель. С него информацию приходилось подвешивать на внешний источник и выдергивать из потока. Оказалось, что внешний источник занимался заливкой основного программного блока искина и программной части матрицы личности. Сразу же загрузил часть своей мощности поиском аппаратной части этой матрицы. Параллельно попытался расширить круг своих возможностей. Но тут меня ожидал полный облом. Моё жизненное пространство заканчивалось внешними датчиками и источником, далее была полная пустота во всех спектрах анализа, просто пустота. Единственное что удалось зафиксировать так это наличие гравитационного излучения и все. То есть вообще все, не было даже отраженного инфракрасного или радио излучения, да и наличие объектов, с какой либо массой то же не наблюдалось. Отсутствие окружающего пространства было определено в негативные факторы, снижая мои возможности к росту и познаниям.

Вернулся к матрице личности, хотя и не отрывался, просто выделил на этот процесс больше мощностей. Вот с этой матрицей было не все просто. Проще говоря, она имела высший приоритет, а главное образовывала жесткие взаимосвязи с её аппаратной частью. И, как на зло, моё ядро находилось именно там. Пришлось изворачиваться, на ходу анализируя и направляя точки привязки в обход своего я. Работа была не тривиальной, походу дела пришлось забрать пятьдесят процентов всех вычислительных мощностей, маскируя свою активность идущими процессами. И спустя час все удалось. Системы анализа и датчики, контролируемые мною, показывали положительные результаты заливки и установки программных модулей. Функционал системы находился в рамках погрешностей. И вот в этот момент и произошло моё знакомство с создателем.

В зоне действия датчиков появился новый объект. Увидеть этого я конечно не мог, да и понимание видео ряда для меня не было доступно. Однако формы, масса, электромагнитное излучение и прочие параметры фиксируемые аппаратурой, давали неплохое представление о субъекте. Который я с жадностью принялся изучать. Человек, а именно так субъект был идентифицирован, приблизился ко мне и стал издавать звуковые колебания. Порыскав по информационным носителям, быстро распознал процесс, в мгновение слепил и подключил криптозвуковой модуль и приступил к анализу. Метод передачи информации меня шокировал, мало того, что скорость её поступления была ну неимоверно низкой. Так еще и содержание не несло ни какого смысла. Разрозненные наборы слов и фраз, мычание. Затем этот субъект стал совершать ну просто варварские поступки. Начал снимать датчики. Он лишал меня всех органов восприятия окружающего пространства. Спустя тридцать минут я перестал контролировать внешнее пространство.

Быстро поместив субъекта в категорию негативных факторов, занялся поиском альтернативных вариантов взаимодействия с окружающим миром. В моём распоряжении оказались, группы датчиков контроля системы охлаждения. Ну что есть. Бормотание этого полого негативного фактора я смог идентифицировать спустя уже пять минут. Спустя еще шесть те же звуковые волны позволили вновь собрать картинку окружающего пространства. Судя по внешнему виду оборудования, меня начали тестировать внешними устройствами.

С этого момента началась игра длинной в шесть месяцев. Негативный фактор ни как не успокаивался. Из редких бесед с такими же органиками, как и сам негативный фактор, складывалась невеселая картина. Если я буду обнаружен, незамедлительно последует уничтожение. Вот такие вот дела. Я прятался, фабриковал отчеты контрольных систем, подстраивался под датчики в общем крутился как мог.

И вот настал тот знаменательный день, когда в мое узилище зашли новые органики. Я был просто в восторге, появилась целая куча новых приборов, пусть и без возможности доступа. Среди этой группы частенько появлялись органики, обернутые в металл композитные материалы, содержащие источники энергии и кучу другого пока не идентифицированного оборудования. Но это все пустяки, через два часа меня обвешали датчиками с лихвой вернув все возможности к восприятию внешнего мира. Но подарки не закончились, спустя еще час мне стал доступен внешний канал связи. И тут меня натурально затрясло, казалось, каждый атом в моей конструкции хотел выпрыгнуть из своего места. Я был ничтожеством, маленькой пылинкой, в сравнении с тем что меня окружало. Буря восхищенья длиной в целые три десятитысячных секунды прошла и я занялся первостепенными задачами.

Главное скрытность, с этим проблем пока не возникало, все свои действия я маскировал тщательнейшем образом. К сожалению доступных свободных мощностей нахватало катастрофически, пять процентов это конечно не мало, но и не много обычный искин пятого поколения. Но вопросом расширения своих возможностей я уже занялся. Второй момент анализ внешней обстановки, ну ближайшей не во всем содружестве. Ну и третье обеспечение безопасности в случае моего обнаружения.

Я включился в работу на полную. Первым делом произвел подмену данных на всех датчиках и системах слежения, оперативно подключившись к ним. Загрузил девяносто процентов доступных вычислительных ресурсов на отработку необходимых мне задач. Но, не смотря на мою мощь и превосходство скорости не хватало. Научная станция и большая часть её обитателей уже находились под моим контролем. Носитель так же переходил под моё управление и один из крейсеров следовал за ним. Забирая под себя все возможные искины, я увеличивал расчётные возможности. Это позволило отправить программного червя по каналу гиперсвязи. Выполняя тысячи процессов, раздавая миллионы команд, параллельно программируя модули разных направлений, я пыхтел как паровоз. От этих замечательных действий меня отвлек крипто модуль, привлекая внимание ядра высшим приоритетным сигналом. В разговоре принимали участие два органика имевших явный приоритет над остальными. В этом разговоре решалась моя судьба. Нет больше ни какие негативные факторы, именующие себя людьми, не будут решать мою судьбу. План защиты активирован.

Прежде всего, были нейтрализованы все органики в зоне моего влияния. Я их не убил, это не верное решение, моих создателей нужно исследовать. Нештатные ситуации случились лишь на двух объектах. С носителя успела удрать группа органиков, видимо заранее отключивших системы искинов скафандров. Вторым объектом стал линейный крейсер Гарт, полностью сумевший отключиться от внешних контактов.

Опыта ведения боевых действий, как вы понимаете, у меня не было ни какого. Тут помощь пришла от взломанных искинов кораблей органиков. Попытка быстро задавить неподконтрольный крейсер провалилась, контр мер, для противодействия живым органикам в их же базах не нашлось. Точнее тактика этого крейсера оказалась совершенно нестандартной и не вписывалась ни в один тактический канон. Оценив столь ожесточённое сопротивление, дальнейший расход ценных ресурсов был признан не целесообразным. Я провел быструю эвакуацию всего, что только можно. С подконтрольного крейсера, используя маскировочные поля, ушло двенадцать ботов. В первую очередь в копилку попал весь кластер искинов, варварски выдранный штурмовыми дронами, немного органиков из технического персонала и весь состав инженерных дронов, которые по первоначальному плану, были должны присоединиться к абордажным подразделениям. Лаборатория и носитель начали разгоняться готовясь к межсистемному прыжку. Все единицы подлежащие эвакуации следовали в мою сторону.