Текст книги "Тревожная группа"

Автор книги: Михаил Серегин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Что-то такое случилось, что даже Борьку вывело из равновесия, удивился Чистяков и поспешил в комнату отдыха, откуда слышались голоса. Когда он влетел в комнату, то застал угрюмых друзей, которые стояли друг к другу спиной. Мостовой смотрел в окно, а Синицкая варила кофе и хлюпала носом.

– Чего ссоримся? – бодро поинтересовался Чистяков, подозрительно глядя то на Борю, то на Ольгу.

– Поздравь! – буркнул Мостовой. – Ольга бабушкину квартиру продает.

– На фига?

– Опять посильная помощь своему бизнесмену, – ответил Боря.

Синицкая оставила этот диалог без комментариев. То ли ее обида от непонимания друзей глодала, то ли не видела в этом смысла по причине толстокожести друзей, страдающих человеконенавистничеством, эгоцентризмом и полным неверием в существование в этом мире добра.

– Ясно, – голосом обреченного человека ответил Чистяков. – Ты меня, Оль, конечно, извини, но я с Борей полностью согласен. Оно понятно, что это твоя личная жизнь и что мы тебе счастья желаем. Но вот по этой же причине мы и беспокоимся о тебе и пытаемся предостеречь.

– Достали вы уже со своим беспокойством, – ответила Синицкая, не поворачиваясь от плиты. – Только ваше беспокойство приобретает какой-то маниакальный оттенок.

– Потому что мы не верим в бизнесменов, которые доят деньги из своих невест.

– Да почему же доят? – взбеленилась Синицкая и с негодованием повернулась наконец к друзьям. – Неужели так сложно понять, что это единомыслие, попытка с самого начала жить в полном доверии друг к другу? Делить с самого начала все пополам – и горе, и радость. У человека реальные трудности, и я могу ему помочь. А потеря не такая уж и большая. У него достраивается коттедж, и в нем мы будем жить. Это, если хотите, мой взнос в наше совместное будущее.

Друзья переглянулись, пораженные таким признанием. У каждого в глазах сквозило желание прямо сейчас объявить, что они все – точнее, многое – знают. Что женатый заммэра города Сергей Покровский отчего-то выдает себя за холостого бизнесмена Эдуарда, что он элементарный бабник с наколкой в виде скорпиона на своем орудии прелюбодеяния. Что все это не может свидетельствовать о честности человека, а как раз об обратном. Но друзья вовремя сдержали свои эмоции и промолчали. Точнее, заговорили немного о другом.

– Хорошо, Оля, – начал Чистяков, – мы тебе верим, в твои чувства верим, в безграничную любовь к этому загадочному Эдуарду.

– Я, кажется, о любви не говорила ни слова, – вставила Синицкая настороженным голосом.

– То есть? – удивился Чистяков, покосившись на Борю. – Я так понимаю, что ты собираешься замуж без любви?

– И что в этом такого удивительного? – вскинула брови Синицкая. – Ждать любви до сорока лет, а потом остаться старой девой, без семьи, без детей? Встретился мне человек, который может красиво ухаживать, который безумно любит меня. Человек добрый и бескорыстный, но немного несчастный.

– Бескорыстный бизнесмен, – проворчал Мостовой.

– Потому, может, и не такой удачливый, что бескорыстный, – с жаром ответила Ольга. – Есть люди, которым невозможно не верить. И он как раз из таких.

– А не боишься в определенный момент разочароваться в своем избраннике? – поинтересовался Чистяков, которому все было ясно.

– Ну, знаете, ребята… Если никому не верить, как это делаете вы, то можно до такого докатиться! Нельзя же, в самом деле, всех вокруг подозревать. Ведь мир же на ком-то держится! Между прочим, он и вырос-то в детском доме. А из детского дома выходят обычно или преступники, или очень сильные справедливые люди.

– У нас, в нашем детском доме? – быстро спросил Чистяков.

– Ну, какое это имеет значение, – сморщилась Синицкая, вот-вот готовая снова заплакать. – В Прохладненском детском доме. Они, что, чем-то отличаются?

– Есть предложение не ссориться, а заняться своими служебными обязанностями, – бодро заявил Чистяков, выразительно глядя на Мостового.

На этой волне служебного энтузиазма бригада отправилась к своей машине. И только через несколько часов Игорь, улучив минутку, когда Синицкой не было рядом, тихо проговорил:

– Ты понял, Борька, как у нее все далеко зашло?

– Это точно, – кивнул с досадой Мостовой. – Как подменили девку. Не иначе этот парень владеет способностью втираться к людям в доверие. Спешить нам надо, пока она квартиру не продала.

Заехав домой, Чистяков забросил в багажник машины альпинистское снаряжение. Пусть лежит, решил он, а то вдруг не успею домой вернуться. Друзья-скалолазы пригласили Чистякова вечером отправиться в туристический лагерь и дать мастер-класс. Обещали, что там много девочек-студенточек, которые мечтают покорять горы. Слежка слежкой, но и квалификацию терять Чистякову не хотелось.

Подъехав к дому Синицкой, Игорь не прождал и двух часов, как, к его глубокому изумлению, появилась Ольга в сопровождении своего ухажера. Откуда они явились в такую рань? Не иначе как из ночного клуба. Или с турбазы какой-нибудь. Обалдев от такого совершенно неожиданного шанса все же взглянуть в лицо неуловимому Эдуарду, Чистяков весь подобрался, как хищная кошка в засаде.

Прощание было трогательным. Чувствовалось, что Ольга успокаивает своего чем-то расстроенного ухажера. Может, поссорились, злорадно подумал Чистяков. Сейчас бы с удовольствием посмотрел на сцену, когда она ему оплеуху отвесит. Так нет же, успокаивает.

Наконец, Синицкая направилась к своему подъезду, а ее ухажер, постояв некоторое время и глядя вслед своей возлюбленной, двинулся снова дворами в сторону центра. С максимальной быстротой и опасливо поглядывая на подъезд, где скрылась Синицкая, Чистяков выскочил из машины. А, черт, дошло до него, а если у этого типа за углом машина стоит? Или та «шестерка», или «Лексус». Спасатель снова заскочил в салон, завел двигатель и рванул с места вокруг дома, пытаясь нагнать Эдуарда.

Вывернув на улицу, Чистяков стал озираться в поисках знакомой фигуры, одетой на этот раз в джинсы, светло-коричневые ботинки и белую льняную рубашку навыпуск. Фигура обозначилась на аллейке, которая шла вдоль домов. В принципе, от Эдуарда спасателя отделяло сейчас метров пятьдесят-шестьдесят. Можно было и не особенно его догонять, потому что деться ему тут было некуда. Мог и в магазин зайти, но это было бы совсем здорово. Тогда Чистяков подъехал бы к этому магазину и спокойно дождался «объекта». Тут его можно было рассмотреть во всех подробностях. В трусы, правда, не заглянешь, но это обождет.

Неожиданно светленький «Хендай Акцент» юркнул прямо перед носом у чистяковской машины, прижался к бордюру и пополз со скоростью черепахи. Спасатель чуть было не включил поворотник и не бросился обгонять странную машину. Но тут до него дошло, что он и сам ведет себя, как водитель «Акцента», – медленно едет вдоль бордюра. Но он-то сам следит за пешеходом, а водитель «Акцента»? Тоже за кем-то следит? Очень интересно, усмехнулся Чистяков, весь город играет в шпионов.

Дальше оказалось еще интереснее. «Акцент» резко прибавил хода и, проскочив до следующего поворота к жилым домам, резко свернул. Из машины, остановившейся около уличного кафе, вышел мужик лет сорока. Покручивая ключи на пальце, он стоял и ждал. Когда Чистяков, не прибавляя газу, поравнялся с водителем «Акцента» около кафе, тот уже разговаривал с Эдуардом. Чистяков решил свернуть и подъехать туда же. Факт, что за заместителем мэра города идет такая активная охота, вызвал в нем бурю энтузиазма.

Приткнув свою машину прямо за «Акцентом», довольный такой удачей Чистяков двинулся в кафе, где за столиком устроились Покровский и незнакомец. Лица у обоих были напряженными. Точнее, напряженным и каким-то усталым было лицо Эдуарда, а его визави был угрюм и раздражен. Чистяков уселся за соседний столик лицом к своим «объектам». Стараясь не выдать своего интереса, он краем глаза рассматривал Эдуарда – Покровского. Ничего примечательного. Обычное лицо молодого мужчины лет около тридцати. Русые коротко остриженные волосы, правильные черты лица, пухловатые губы и прямой, ничем не примечательный нос. Кожа розоватая, к которой плохо пристает загар. Чистяков вспомнил член Покровского с наколкой, который он случайно увидел в душевой бассейна. Он был крупный и неприятного белесоватого оттенка. У большинства мужчин они все же чуть смуглее, и это кажется привычным, естественным.

«Интересно, что Ольгу привлекло в этом типе, – размышлял спасатель. – Размеры члена – так они вроде и не спят. Неужели он в самом деле может прикидываться такой романтичной овечкой, возбуждающей сострадание, доверие и симпатию?»

Пялиться в лицо человеку слишком подозрительно, да и не хотел Чистяков, чтобы ухажер Ольги раньше времени заприметил его самого в лицо. Не будет простора для маневра. А за соседним столиком вовсю уже шла беседа. Причем в таком интересном ключе, что спасатель весь превратился в слух и не сразу среагировал на подошедшую к нему девушку, готовую принять заказ. Пришлось быстро от нее отвязаться, заказав двойной эспрессо и бутылку «Аква минерале».

– Оставь девку в покое и не морочь ей голову, – хмуро требовал водитель «Акцента».

– Почему ты так ко мне относишься, Стас? – вяло разыграл удивление Покровский.

Вел он себя сейчас не как заммэра города, а как нашкодивший щенок. Странная метаморфоза у чиновника такого уровня и бизнесмена, раскатывающего на «Лексусе». Чистяков знал, как такие люди обычно разговаривают с теми, кто им не нравится. Да и вообще разговаривают. Что такого произошло, что Покровский терпит этого Стаса?

– Я не собираюсь пускаться в объяснения, – отрезал Стас. – Я сказал тебе, чтобы ты отстал от моей сестры, вот и все. Думаю, этого достаточно.

– А любовь, а счастье твоей сестры для тебя ничего не значат?

– Слушай, Артур! – повысил голос Стас, но, мельком оглядевшись по сторонам и покосившись на соседний столик, где сидел Чистяков, тут же заговорил тише: – Я знаю про твои делишки и не хочу, чтобы моя сестра связывалась с аферистом.

Чистяков поперхнулся кофе и полез в карман за носовым платком. Мужчины оглянулись на него, но спасатель уже, прикрывая лицо платком, делал вид, что вытирается. Он максимально опустил лицо, вроде бы разглядывая брюки, на которые мог попасть кофе. Вот это ни хрена себе! Теперь он уже не Эдуард, не Сергей Эдуардович, а Артур! Борька как в воду глядел. Как он там заявил? Не встречал еще в жизни приличных людей с именем Эдик, равно как и Артурчик?

Подбежавшая с тряпкой официантка предложила пересесть за другой столик, пока она вытирает этот. При этом девушка очень удачно загородила Чистякова своим телом от соседнего столика. Там, кстати, перешли почти на шепот, и спасатель уже ничего не слышал.

– Да я, собственно, уже пойду, – пожал плечами Чистяков. – У вас сигареты в продаже есть?

– Да, конечно.

– Мне пачку «Винстона» суперлегкого, – попросил спасатель и, поднявшись, последовал за официанткой к стойке.

У стойки, стараясь держаться спиной к столикам, Чистяков купил сигареты, не спеша расплатился; потом, так же не спеша, приложился к своей бутылке с водой. Нужно было тянуть резину, а за столик, где он привлек к себе внимание, теперь уже не вернешься. Не нужно, чтобы Эдик-Артурчик запомнил его лицо. Не время еще светиться. А вот Стас человек для дела интересный. С этим Стасом очень хотелось бы потолковать. О чем это он там говорил? Просил оставить в покое его сестру, говорил о каких-то делишках и обзывал заместителя мэра аферистом? Обалденная ситуация! Хотя заммэра, бизнесмен – все эти понятия для Чистякова как раз легко связывались с характеристикой «аферист». Осталось только получить доказательства или хотя бы информацию об этих аферах. А вот связь с сестрой Стаса – это уже серьезно. Эта информация убойная. Она как раз и способна открыть глаза Ольге и прекратить эту ее связь. Просто сказочный сегодня день, чуть ли не в голос замурлыкал Чистяков. Он даже не бросил ни одного взгляда в глубокий вырез блузки официантки, где соблазнительно выпирали два загорелых мячика грудей.

Звук автомобильного мотора отвлек от восторженных мыслей, и Чистяков обернулся. Столик кафе был пуст. Эдик, он же теперь и Артурчик, удалялся вдоль по улице, а Стас выруливал на своем «Акценте» в сторону проезжей части. Спасатель, ругаясь на чем свет стоит, бросился под удивленными взглядами официантки к своей машине. Номер «409», повторял он в уме номер машины Стаса, номер «409».

День сказочных везений закончился так же неожиданно, как и начался. Переднее левое колесо машины Чистякова сиротливо опустилось спущенным скатом на диск. Ну, вот и все, вздохнул спасатель. Достав пачку, он извлек сигарету, сунул в рот и присел на корточки перед колесом. Главное – спокойствие, только спокойствие, как говорил Карлсон в известном мультфильме. Главное сделано, а остальное подождет. «В лицо Ольгиного ухажера я теперь знаю хорошо. Это раз. Знаю, что он на самом деле аферист, в том числе и любовный. Это два. В-третьих, есть человек, который может все это подтвердить, потому что, очевидно, знает Покровского как облупленного. Или около того. По крайней мере, он в курсе его делишек. А мы знаем теперь, что этого нужного человека зовут Стас и что он ездит на «Хендай Акцент» серебристо-серого цвета с номером «409». Так что все в порядке, следствие по делу продолжается успешно. Только вот запаски у меня нет. Правда, вся резина бескамерная, а значит, достаточно подкачать и попытаться доехать до ближайшего шиномонтажа. Так что никакой трагедии нет. Правда, вчера насос в гараже доставал – и забыл снова положить в багажник…»

– Вот примерно такие дела, – закончил Чистяков рассказ после смены, когда Синицкая отправилась домой, а друзья, по появившейся у них теперь привычке, остались посидеть в сквере на лавочке и обсудить без свидетелей свои дела.

– Вот этого я и боялся! – буркнул Мостовой и сплюнул на землю. – Сердце с самого начала подсказало, что с аферистом она связалась.

– Борь, у меня в голове не укладывается, как такие люди попадают на работу в мэрию, – раздраженно заметил Чистяков. – Нам бы этого Стаса разыскать, побеседовать с ним, а потом какого-нибудь честного журналюгу привлечь. Вот материальчик бы у него получился! И скандал на весь город. Представляешь, как у нашей Ольги сразу же глаза открылись бы на все это?

– Ты не понял еще, Игорек? – удивленно посмотрел на друга Мостовой.

– Чего? – удивился Чистяков.

– Того! – буркнул Мостовой. – Никакой это не Покровский. Ты просто обознался. Да и интересы у людей его уровня совершенно другие. И аферы тоже.

– Но как же, Боря? – не унимался Чистяков. – А «Лексус», а трогательное прощание с Ольгой, когда он подвозил ее к дому?

– А потом на драную «шестерку» пересел и повез показывать крутой коттедж? Хотя это как раз ни о чем не говорит. Может, он «Лексус» в ремонт отдал, а у соседа на пару дней «шестерку» взял в прокат. А про трогательное прощание тоже можно легко придумать. Например, они вместе в институте учились или даже в школе. Представляешь, они могут быть просто одноклассниками. Не виделись столько лет, а тут встреча, обрадовались…

– И все? – удрученно спросил Чистяков. – Конец такой красивой версии?

– Тебя красота версии беспокоит или все же истина? – хмуро спросил Мостовой. – Лучше бы об Ольге подумал.

– А я подумал, – упрямо возразил Чистяков. – И родил свежую идею.

– Какую же?

– Нужно раздобыть нормальный цифровой фотик с объективом, чтобы издалека можно было фотографировать. Потом подкарауливаем Эдика, фотографируем и показываем в милиции. Может, он у них проходил по делу о какой-нибудь афере.

– А что, вариант, – согласился Мостовой. – Будем, по крайней мере, знать, что он не разыскивается милицией и не проходил по какому-нибудь делу. Тогда мы выясним его настоящее имя и фамилию.

– А если не проходил? – пришла Чистякову в голову новая мысль. – Тогда мы снова в тупике. Слушай! Есть идея. Надо съездить в тот самый коттедж, куда он Ольгу возил. Расспросим рабочих о том, кто хозяин, – вот тебе и установочные данные. Может, они и знают, директор какой он фирмы, чем занимается. Есть же у них там прораб какой-нибудь, которого Эдик нанимал. Может, он у нашего афериста в офисе был. Ну, за деньгами заезжал или смету показать, какое-нибудь решение согласовать.

– А вот это уже свежее, – согласился Мостовой. – Договорились. Сегодня отоспимся после дежурства, а утром рванем.

На тенистой аллее показался один из спасателей отряда, молодой парень, который пришел в отряд буквально месяц назад.

– Здорово, седьмая! – поприветствовал он Мостового и Чистякова. – Чего по домам не идете?

– На работе выспались, – ответил Чистяков. – Вот ждем начальство, чтобы попроситься на вторые сутки подежурить. С этого месяца такие дежурства оплачиваются втройне.

– Что, правда? – оживился парень. – Я и не знал, что тут так подшабашить можно.

– Слушай ты его! – поморщился Мостовой и толкнул локтем Игоря. – А ты хватит людей подначивать.

– А-а, пошутил, – огорчился парень.

– Ты, приятель, если шабашить собрался, то иди на стройку, – строго сказал Мостовой. – Здесь немного другой принцип работы; здесь мы людей спасаем, а не деньгу зашибаем.

– Я просто… – замялся парень, начиная оправдываться, – просто проблемы навалились. Деньги срочно нужны, вот и обрадовался. У жены частный дом с пристройкой, а пристройка в свое время не была оформлена. Теперь ее заставляют сносить, а это половина дома. Понимаете?

– Как это сносить? – удивился Мостовой. – По-моему, тут все проще решается. Кажется, и постановление какое-то на этот счет было. Платите штраф, и вам эту пристройку по факту оформляют.

– Правда? Я с этой кухней никогда не сталкивался. Понимаете, они что-то про территорию отчуждения говорят. Такое ощущение, что взятку вымогают.

– Да? – удивился Мостовой. – Что, и сумму называли?

– Называли. Сказали, что за шестьдесят тысяч все уладить можно.

– Слушай! – Чистяков чуть не подскочил на лавке. – А если тебе какого-нибудь знакомого в мэрии найти, кто поможет в этом вопросе?

– Откуда у меня такие знакомые. Я в вашем городе всего три месяца живу-то.

– А может, Синицкую попросить? – Чистяков круто развернулся на лавке к Мостовому и заговорщицки подмигнул: – У нее, кажется, кто-то там есть. Или учились они вместе, или еще что-то в этом роде.

Мостовой хмуро глядел на друга и соображал.

– Давай попробуем, – настаивал Чистяков, – как говорится, по лбу-то не ударят. Да – да, нет – нет!

– А что, – наконец решился Мостовой. – Давай. Вот и проверим.

– А я о чем говорю!

Чистяков полез за телефоном и стал набирать номер Синицкой.

– Але, Оля? Привет еще раз. Ты уже дома? Да нет! Просто друг один попал под чиновничий прессинг, вот с Борькой и обзваниваем всех знакомых. У тебя случайно в городской администрации хороших знакомых нет? Да? Здорово. А ты к нему можешь обратиться? Нет, там никакого криминала, в смысле со стороны друга. Нет, не к спеху, потом расскажу. Ну давай. Пока.

Чистяков нажал отбой. И с грустной торжественностью посмотрел на Бориса.

– Ну что? – нетерпеливо топтался на месте паренек-спасатель.

– Поздравляю, – усмехнулся Чистяков не ему, а Мостовому. – У нее одноклассник обнаружился. Замглавы администрации по капитальному строительству и ЖКХ. Сережа Покровский его зовут. Она его тысячу лет не видела, а на днях встретились совершенно случайно. Один раз. Так что аплодирую, Боря, на этот раз прав оказался ты.

– Ребята, вы о чем?

– Иди, иди, – махнул рукой Чистяков на паренька. – Потом обсудим твою проблему.

Понимая, что в загородном особняке, куда Эдуард возил Ольгу, их могут просто послать куда подальше, спасатели решили разыграть служебный визит. На своей «Газели» поехать было бы еще проще, но, во-первых, во время дежурства рядом все время Синицкая, а во-вторых, объяснить, куда это бригада моталась на служебной машине после смены, будет проблематично. Остановились на варианте машины Чистякова, но в форме МЧС.

Откладывать «операцию» надолго друзья не стали. После очередного дежурства, проводив взглядами Синицкую, друзья двинулись к машине Чистякова. Очень они надеялись, что сегодня утром Ольгу опять не повезут на экскурсию по осмотру строительства. И через час, выбравшись наконец за черту города, полетели в сторону «Мелиоратора». Мостовой рядом на сиденье возился со своим мобильным телефоном, проверяя, как работает функция диктофона. Мало ли как будет протекать разговор с рабочими; а может, кто и из хозяев появится. Например, жена Эдуарда. Чистяков продолжал настаивать на версии, что Эдуард все же женат. Прослушав потом запись, можно будет подумать обо всех нюансах реплик и диалогов.

Около особняка спасателей ждал очень большой сюрприз. Когда они еще только свернули в переулок, то сразу увидели, что из калитки временного забора выходят мужики, но не в рабочей одежде, а в чистом. Правда, в руках у них были сумки и пакеты. Оттуда торчали штанины грязных рабочих штанов, трико, рукоятки инструментов и всякая всячина, которая отличает шабашную бригаду от, скажем, бригады грибников.

– Опаньки! – возмутился Чистяков. – А куда это ребятки рванули? Еще одиннадцати нет, а они уже свернулись. Это мы чуть не опоздали.

– Давай газуй, пока они калитку не заперли, – посоветовал Мостовой.

– А зачем нам калитка? – не понял Чистяков, но газу все же прибавил.

– Роль нашу до конца играть, бестолочь!

Машина поравнялась с мужиками как раз в тот момент, когда один из них уже прилаживал навесной замок. Мостовой сделал начальственное лицо и полез из кабины на улицу.

– Здорово, мужики, – буркнул он. – Вы тут работаете?

– А че такое? – поинтересовался парень лет тридцати, который, судя по нагловатому виду, был у них за лидера.

– Газ посмотреть надо, – пояснил спасатель. – Жалуются, что по вечерам очень газом откуда-то пахнет.

– А мы его и не включаем, – ответил парень. – Нам внутрь-то и заходить нельзя.

– А внутрь и не надо. Тормознитесь на пять минут, мы только по территории пройдем, газопровод посмотрим.

– А че не газовики, а МЧС ездит? Че, так серьезно, что ль? – удивился парень.

– То-то и оно, – исчерпывающе ответил Мостовой.

– Ну, глядите, – пожал парень плечами и толкнул калитку.

Работяги топтались на месте, а нагловатый, к счастью, увязался за спасателями. Теперь между делом можно было и необременительный разговор начать. Чистяков, чтобы подыграть другу, захватил из бардачка машины затрепанную карту района и теперь глубокомысленно таращился на нее и крутил головой по сторонам. Вроде как ориентировался на местности.

– А кто хозяин-то у вас? – поинтересовался Мостовой. – Большая шишка?

– А хрен его знает, кто тут хозяин! – странно раздраженным тоном ответил парень.

– Как это? – искренне удивился спасатель. – Работаете и не знаете на кого?

– Да че тут работать-то! Нас наняли на пять дней грунт по территории растащить. Вот и все. А строителей мы тут ни разу и не видели.

– А нанимал не хозяин, что ли? – уныло спросил Чистяков, который стал уже догадываться, в чем дело.

– Да нет, прораб, что ли, или еще кто. Приехал на «пятак» и предложил работенку.

«Пятаком» называлось место на выезде из города, где постоянно стояли машины с песком, кирпичом, щебнем. Здесь же тусовались и владельцы строительной техники, всяких тракторов и бабкетов. Очень, между прочим, удобно. Едешь на дачу или на такой вот строящийся коттедж – и по пути можешь и материалы заказать, и технику у частников. Там же можно было нанять и бригаду разнорабочих. Так что эти парнишки были как раз с «пятака».

– А я думал, что в четверг хозяин к вам с бабой приезжал. Мы тут проезжали, как раз видели.

– Да нет, это прораб, Эдик! – махнул рукой парень. – Рисовался тут перед ней, какой он большой начальник.

– Прораб, говоришь, – задумался на секунду Мостовой. – Слушай, а телефон он вам свой оставлял? Не дашь? Мне на даче надо кое-какие работенки бетонные организовать, а самому возиться, понимаешь ли, с такой работой некогда.

– Телефон у Коляныча был, только он не приезжал сегодня. Мы и то только за вещами своими. Подъезжайте на «пятак», там и спросите. А еще лучше, давайте мы вам сделаем. Мастера у нас есть. Будет дешевле даже, чем через Эдика.

– Ладно, подумаю, – проворчал Мостовой и двинулся к выходу с территории.

– Вот жлобина! – не выдержал Чистяков, когда спасатели сели в машину. – Значит, он и здесь Эдиком назвался. Я чувствую, что у нашего клиента комплексов, как у собаки блох. И имя свое не нравится, и работать как люди – тоже. Надо же, пристроился дешевым посредником.

– Может, и не дешевым, – возразил Мостовой. – Но то, что он прохиндей порядочный, это точно. Будь он Эдик, будь он Артур. Ну что же. Отрицательный результат – тоже результат.

– Не согласен. Результат как раз положительный. Мы же выяснили, что Эдик не бизнесмен? Выяснили. То есть он врет Ольге во всем и постоянно. А это значит что?

– Что я его прибью, урода! – пообещал Мостовой.

– Ни боже мой, Боря! – запротестовал Чистяков. – Так ты в глазах Ольги упадешь ниже плинтуса. Она же Эдику верит, а мы сплошь источаем инсинуации. Это, Боря, не выход. А значит это то, что руки у нас теперь развязаны для самых что ни на есть непопулярных действий, кроме мордобоя, конечно. Хотя я и сам, честно говоря, подрихтовал бы ему фасадик.

– И какие же у тебя теперь предложения? – угрюмо спросил Мостовой.

– Устанавливать его надо, вот какие. Выяснять фамилию, имя, где и кем работает. Или не работает. Только фактами мы Ольгу можем убедить. Мое предложение прежнее: фотоаппарат, изготовление нескольких фотографий с разных ракурсов – и в ментовку к твоим знакомым. Пусть посмотрят по своим картотекам – может, кто его и знает по каким-то делишкам. Представляешь, если он у них проходил по делу? Вот тебе и аргумент для Ольги!

Слежка за человеком – дело непростое для тех, кто занялся этим впервые в жизни и не имеет специальной подготовки. А фотографирование человека в процессе слежки – дело и вовсе сложное. Если, конечно, вы не хотите, чтобы ваш «объект» вас заметил. Это в боевиках хорошо показывать, когда нужный человек выходит из какого-нибудь здания в окружении свиты и, как по заказу, замирает на несколько секунд на ступеньках. Фотографируй, сколько влезет. Особенно если по закону жанра ты сидишь в машине прямо тут же у обочины проезжей части и снимаешь его через затемненное стекло. Маленькое «но» – надо знать, когда и где интересующий тебя человек будет проходить. И только тогда ты сможешь занять наиболее удобную позицию для качественной съемки. А если «объект» шляется по городу и выбирает еще и малолюдные его части? А если еще и спутница «объекта» ваша хорошая знакомая, которая ни за что вам не простит, если заметит, что вы не только следите, но еще и фотографируете ее вместе со спутником?

Маленький, но делающий очень качественные фотографии «Кодак» и такой же примерно «Никон» друзья нашли быстро. Но воспользоваться ими вот так запросто не удалось. Первая же проблема, с которой друзья столкнулись при подготовке к своей операции, это как сделать, чтобы их такие знакомые Ольге обличья не бросились в глаза девушке даже мельком. Ведь один только взгляд в сторону любого из них, и все пропало. Нужна как минимум такая одежда, которой Синицкая ни у Мостового, ни у Чистякова никогда не видела. Да и еще нужно было изменить внешность.

К изменению внешности спасатели приступили поэтапно. По причине летней жары выбор у них оказался совсем не богатым. Однако Чистяков убедил упиравшегося поначалу Мостового пойти вместе в секонд-хэнд. Недорого, да и выбросить не жалко, чтобы Синицкая ненароком не узнала потом эту одежду. Внимания на шортах останавливать не стали: мускулистые колоритные ноги Мостового сразу же бросались бы в глаза, а у Чистякова на самом видном месте красовался заметный шрам. Друзья подумали, что их ноги Ольге хорошо знакомы по совместному загоранию на городском пляже и даче ее родителей.

Значит, решили они, нужно останавливаться на длинных штанах. Допотопные и вылинявшие джинсы Мостовой надевать категорически отказался. Зато удалось подобрать пару спортивных штанов неопределенного цвета и такого же неопределенного покроя. Обувь, в смысле кроссовки, решили оставить свои. По мнению спасателей, это последнее, что может броситься в глаза девушке, гуляющей с парнем. Нашлась в магазине и пара футболок, которые кто-то на Западе, судя по их состоянию, носил много лет всей семьей. Богатым оказался и выбор всевозможных бейсболок, фуражечек и кепочек. Остановились на неброских летних кепках неопределенного бежевого цвета. Завершил туалет поход к уличному торговцу темными очками.

– Ну, и как я тебе? – брезгливо рассматривая себя в зеркале, спросил Мостовой.

– Самое главное, что ты нисколько не выделяешься из толпы, – заверил его Чистяков. – Неброско и заурядно.

– Толпы-то как раз и не будет. Сам же говорил, что они гуляют в местах не очень оживленных.

– Ну, люди там все равно есть, только мало. А в таком наряде мы внимания привлекать не будем, нормально приоделись. Только вот с тобой что-то нужно делать, Боря.

– Что опять не так?

– Габариты у тебя больно заметные.

– Как я тебе меньше стану? Вдвое сложусь, что ли?

– Не сложишься, – Чистяков в задумчивости почесал подбородок. – Но и ходить тебе не стоит. Придется тебе выбирать роль сидящую. Например, на пути возможного появления «объекта» мы тебя сажаем и даем в руки газету. Ты ею интенсивно прикрываешься, а в нужный момент щелкаешь «объект».

– Ты еще скажи, чтобы я щелкнул его через газету.

– Отличная мысль, Боря! Мы в газете прорежем аккуратную дырочку размером с объектив фотоаппарата.

– А еще две руки ты мне где найдешь? Я могу или газету перед собой держать, или фотоаппарат. Может, посерьезнее что-нибудь придумаем?

Мостового, хотя он к Чистякову уже и привык, все же иногда раздражало, что Игорек умудрялся устраивать балаган из любого серьезного дела. Чистяков посмотрел на хмурого друга и воздержался от предложения пойти и купить два протеза.

– Какие еще роли могут быть? – раздраженно пробурчал Мостовой. – Вариант всего один: следим за ними, а потом из-за дерева, киоска, другого удобного укрытия просто фотографируем. Вот и все. В процессе слежки стараемся не рисоваться перед Ольгой. Нужно вовремя отвернуться или наклониться, как будто шнурок завязываешь. Как-то так, я думаю.

– Ну, в общем-то, я согласен, – примирительно ответил Чистяков. – Только тебе все равно не следует рисковать. Следить буду я, а ты ориентироваться на меня. Как махну рукой, что есть подходящая позиция для фотографирования, так ты и выдвинешься. Больно уж ты заметный.

– Ох, Игорек, тебя она тоже как облупленного знает, – покачал головой Мостовой.