Текст книги "Увидеть Багамы и умереть"

Автор книги: Михаил Серегин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

ГЛАВА 10

Опомнилась она от того, что едва не попала под машину, выйдя на проезжую часть и не заметив этого. Водитель красных «Жигулей» покрутил пальцем у своего виска, произнося при этом какие-то слова, которых она не слышала, и уехал, окатив ее облаком выхлопных газов.

Ленка с тревогой огляделась по сторонам, улица была совершенно ей незнакомая, она никогда прежде в этом районе Москвы не бывала.

Усевшись на первую попавшую лавочку, она достала сигареты, закурила и принялась обдумывать свое нелегкое положение.

Прежде всего она попыталась успокоиться. Она теперь была куда взрослее, чем тогда, когда приехала в Москву. И не на несколько месяцев, как могло бы показаться, если считать по календарю, а не меньше, чем на несколько лет. Ленка уже не была наивной старшеклассницей, готовой покорять столицу, а хлебнувшей реальной жизни женщиной, хотя и очень еще молодой. Но не настолько, чтобы не понимать логики поступков взрослых мужчин.

Кроме того, тогда, впервые попав в Москву, она была совершенно одна, теперь с ней рядом был Дима, умный и сильный, хотя и очень слабый по части женских прелестей. Даже Зубов вызывал у нее определенную симпатию, хотя никаких объективных причин для этого она пока не видела.

«Ты же теперь детектив, а не глупая безработная девчонка и не начинающая московская проститутка! – убеждала себя Ленка. – Вот и думай, работай головой! А ты первым делом в панику ударилась. Так! Нужно немедленно встретиться с Димой и все ему рассказать. Бланк не дождется, что я буду выполнять его приказы и скрывать что-то от Димы. Вместе с ним мы обязательно что-нибудь придумаем...»

Ленка вскочила со скамейки и бросилась ловить машину. Внутренняя напряженность очень быстро преобразовалась у нее в напряженность внешнюю – быстроту реакции и решительность действий.

Всю дорогу до агентства она нервничала, в нетерпении поглядывая на спину водителя. Но на ее пламенные взгляды он никак не реагировал и скорость не прибавлял.

В агентстве было слишком людно для небольшого помещения, которое оно занимало. В Димином кабинете, куда Ленка ворвалась, не успев сбавить скорость, сидело еще три человека, кроме самого Димы, а на столе лежал ворох бумаг. Ревизоры – а это были, без сомнения, они – брали из вороха по одной бумажке, внимательно ее прочитывали и складывали в аккуратные стопочки.

Увидев ее, Дима поднял глаза к потолку и сделал страдальческую гримасу. Потом он послал ей возмущенный взгляд, но Ленка не дала ему рта раскрыть.

– Мне нужно срочно с тобой поговорить! – заявила она Диме, игнорируя присутствие в кабинете посторонних лиц. – У меня очень интересные новости.

– Увы, я сейчас занят, – развел руками Дима. – И вообще, Елена, я же тебя предупреждал! Тут у нас еще гора работы!

– Ничего-ничего, можете пообщаться со своей сотрудницей, – обратился к нему один из ревизоров – пожилой мужчина в очках, похожий на типичного бухгалтера из старого советского фильма – там их всегда изображали на одно лицо. – Мы пока разберемся с этими документами, нам некуда торопиться.

– Вам-то некуда, – проворчал Дима, вылезая из-за стола. – Ну, что у тебя еще стряслось? – спросил он Ленку, когда они вышли в приемную агентства, она же комната, где было Ленкино рабочее место, она же, судя по всему, комната, где теперь будет и рабочее место Зубова.

– Бланк! – выпалила она свистящим шепотом. – Он все о нас знает!

– Что значит – все? – кисло сморщился Дима. – Конкретно?

– Все! – повторила она. – Он знает, из какого я агентства, он знает твою и мою фамилию, он знает, что у тебя сегодня работают ревизоры.

Дима привычным жестом почесал переносицу, но ничего не сказал.

– Он знает, что мы интересуемся убийством Купцова, и предупредил, чтобы мы не совали нос в это дело. Грозит большими неприятностями.

– Какими? – коротко поинтересовался Дима. – Конкретно?

– Он обещал, кроме ревизоров, напустить на нас пожарников, налоговую инспекцию и врачей из санэпидемстанции, – выпалила Ленка. – Они все с ним связаны! Он говорил, что у тебя должны найти какие-то доллары, из-за которых у тебя будут неприятности.

– Ерунда! – отмахнулся Дима. – С долларами мы уже развязались. Я подозревал, что эти милые ребята устроят какую-нибудь провокацию. Например, подсунут доллары, происхождение которых я вынужден буду объяснять, а доллары, ко всему прочему, окажутся помеченными. Мне завтра же предъявят человека, который якобы дал мне эти доллары в качестве взятки. Но у них ничего не вышло. Я видел, как один из них сунул сверток под крышку моего стола, и, едва он отвернулся, я выбросил этот сверток в форточку. А они теперь ищут, куда я так быстро мог деньги засунуть, понять ничего не могут. Меня уже два раза обыскивали.

– Как это – обыскивали? – удивилась Ленка. – Разве ревизоры имеют право обыскивать?

– Да они никакие не ревизоры, – усмехнулся Дима. – Я одного из них узнал, он из «Аллегро», конкурирующей с нами фирмы. Но я не показал и виду, что узнал его. Удостоверения у них фальшивые, это невооруженным взглядом видно.

– А нельзя их тогда просто послать куда подальше? – спросила Ленка.

– А послать нельзя, – покачал головой Дима. – Они только этого и ждут. Они начнут скандалить, появится милиция, и меня просто арестуют за оказание сопротивления представителям органов правопорядка, даже если я не буду сопротивляться. Это знакомая мне схема. Когда надо обезвредить на некоторое время какую-нибудь контору, в нее являются такие вот молодчики, начинают провоцировать на скандал. Как только начнешь скандалить, появляется милиция – они же сами и вызывают – и забирает всех подряд до выяснения обстоятельств. А когда начинают выяснять, оказывается, что у тебя нет ни документов, вообще ничего, что могло бы подтвердить твою личность. Куда они деваются – непонятно! От тебя требуют подтверждения твоей личности, и начинаешь названивать своим знакомым, упрашивать, чтобы приехали и поклялись перед милиционерами, что ты это ты. Потом начинается выяснение обстоятельств задержания, и выходит, что ты оказывал милиции ожесточенное сопротивление при задержании, и это подтверждается показаниями этих самых молодчиков, которые все и затеяли. Кончается эта история тем, что тебя все-таки выпускают, но дня через два-три. А вот если бы им удалось подсунуть мне помеченные доллары, они бы меня сами задержали и доставили в милицию, а там оформили бы все по закону. Но этот номер у них не вышел. Злятся теперь ребята, но, видно, поняли, что меня им спровоцировать не удастся.

– Подожди, Дима! – перебила его Ленка. – Я тебе еще не все сказала. Бланк знает, кем я была до того, как стала жить у тебя, и уже намекал, что должна его обслуживать!

– Ну, это уже фантастика! – протянул Дима. – Никто в Москве не сможет заставить тебя делать то, чего не хочу я.

«Хозяйские нотки прорезались!» – подумала Ленка.

– Что мне делать? – задала она вопрос, который интересовал ее сейчас больше всего. – Мне надо где-то спрятаться!

– Ни в коем случае! – возразил Дима. – Прятаться ты не должна. Поверь мне, твоей жизни ничего не угрожает. Когда, говоришь, Бланк приказал тебе к нему прийти?

– Послезавтра, – откликнулась она.

– Отлично! – решил Дима. – У меня будет время приготовить ему сюрприз. Ситуация становится интересной. Этот Бланк, оказывается, негодяй гораздо более крупного масштаба, чем я предполагал...

Дима затушил окурок сигареты и устало поднялся с кресла.

– Все, мне пора идти к нашим «гостям», – сказал он. – А ты отправляйся домой и отдыхай. Я тебе позвоню, когда освобожусь. Надо обсудить наши действия...

И Дима исчез в своем кабинете.

«Вот тебе и надежный, и умный, и сильный! – негодовала про себя Ленка. – Оставил меня одну! Один на один с опасностью! А я-то считала, что я ему нравлюсь! Он меня бросил! Бросил один на один с этим Бланком! Что мне теперь делать? Сидеть и покорно ждать, когда до меня доберется этот злодей и изуродует мне лицо соляной кислотой? Нет уж, спасибо! Я не хочу!»

Ей вдруг так захотелось уехать из Москвы, что она даже застонала от нетерпения. Когда же настанет долгожданная суббота и она сможет отыскать неведомую ей пока обладательницу нечестно нажитых долларов!

Но до субботы было еще два дня. Ленке ничего не оставалось, как отправиться домой, закрыть дверь квартиры на все четыре замка, которыми она была оснащена, залезть с головой под одеяло с телефоном, дрожать и ждать звонка Димы Корчагина.

А что еще она могла сделать?

ГЛАВА 11

Дима так и не позвонил, но вечером, когда уже совсем стемнело и Ленка приготовилась дрожать под своим одеялом всю ночь, он заявился к ней на квартиру вместе с бывшим милиционером Зубовым.

Ленка обрадовалась как маленькая. Надо же, Дима все-таки чувствует ответственность за ее судьбу! Защищать ее приехал! Да еще и Зубова на помощь притащил.

Увы, она радовалась слишком рано.

– Сегодня придется вечернее совещание перенести к тебе домой, – сказал Дима, едва переступил порог. Боюсь, что сегодняшние мои гости «жучков» мне в кабинете понавтыкали. Я поэтому и звонить тебе не стал, на работу не стал вызывать. У тебя говорить удобнее.

Ленка обиженно надулась и отвернулась к окну. Только о делах! Всегда об одних только делах! Когда же он о ней-то подумает? Или все его мысли заняла уже какая-нибудь новая пассия? Бабник чертов! Фаллоносец! Членистоногое животное! Ведь может оказаться поздно! Тогда пожалеет, но поезд ушел!

– Ты, Ленка, не дуйся, – толкнул ее в плечо Дима. – Что у тебя за мания величия! Не за тобой охотятся, не расстраивайся. Помешать хотят прежде всего моему агентству. Бланк – это моя проблема, а не твоя. Ты просто ему на пути не вовремя попалась!

«Ты же меня сам к нему послал! – негодовала Ленка. – А теперь как заговорил: „на пути попалась“, „не вовремя“. Дерьмо ты, Димочка, а не мужик!»

– Это мне Бланк готовит пакости, не тебе! – продолжал «успокаивать» Ленку Дима. – Это он насылает на меня «левых» ревизоров, он стремится нейтрализовать мои действия.

– Да какие действия? – вырвалось у Ленки. – Мы же ничего еще не сделали, ни на шаг не продвинулись в поисках убийцы Купцова.

– Это как посмотреть, Леночка! – возразил Дима. – Заметных успехов нет, но я уверен, что мы все туже затягиваем петлю вокруг убийцы. Поэтому Бланк и нервничает. Уж он-то наверняка причастен к этому убийству, теперь я в этом нисколько не сомневаюсь. Поэтому и активность проявляет. Это только подтверждает мою уверенность в его причастности к убийству Купцова.

– А я не нервничаю! – обиженно воскликнула Ленка. – Он меня кислотой облить грозил, а ты заладил: успокойся, успокойся!

Дима посмотрел на нее так, словно впервые увидел, и улыбнулся.

– Ну, хорошо, – сказал он. – Ответь мне на один только вопрос. Почему ты решила, что Бланк в самом деле хочет тебя изуродовать?

Ленка сделала ему страшную гримасу и показала глазами на Зубова.

– Сделай одолжение, Зубов! – попросил Дима. – Сходи в соседний магазин за сигаретами. Купи мне «Самеl», пожалуйста. Сходишь?

– Отчего ж не сходить, раз у вас тут закрытое совещание намечается, – добродушно проворчал Зубов. – «Camel» так «Camel»!

– А откуда же он знает, что я была проституткой? – тут же продолжила Ленка, едва Зубов вышел. – Откуда он знает мою настоящую фамилию?

– У меня было время над всем этим подумать, – кивнул Дима. – И я понял, что при определенных навыках узнать твою – именно твою! – фамилию весьма несложно. Со мной, например, у Бланка этот номер не прошел бы, с Зубовым наверняка тоже ничего не вышло бы. И знаешь почему? Потому что за нами ему пришлось бы просто-напросто следить и выяснять, где мы живем или где работаем. Только после этого можно было бы выяснить наши фамилии. С тобой дело оказалось проще. Ответь на очень простой вопрос: за те месяцы, пока ты гуляла по Тверской, тебя хоть раз менты забирали?

– Да, – кивнула Ленка. – Ну и что?

– А вот то самое, – усмехнулся Дима. – Отпечатки пальцев снимали?

– Не помню, – ответила Ленка. – Кажется, да, а что?

– А то, что наши с Зубовым отпечатки пальцев не хранятся в милицейском компьютере, а твои хранятся. И числятся они за кем? Конечно, за Еленой Дмитриевой, что и требовалось узнать. Как видишь, все достаточно просто.

– Где Бланк мог их взять? – спросила Ленка, имея в виду отпечатки пальцев, и Дима ее прекрасно понял.

– Он сам их снял у себя в квартире, – усмехнулся Дима. – Когда ты у него была, ты, наверное, до чего-нибудь дотрагивалась.

– Ну-у, дотрагивалась, конечно! – кивнула в ответ Ленка. – До стола, например.

– Вот тебе и ну! – хмыкнул Дима. – Бланк твои отпечатки пальцев аккуратненько снял, потом залез в милицейскую базу данных и, запустив элементарную программу анализа соответствий, выяснил, что отпечатки принадлежат Елене Дмитриевой, задержанной по обвинению в проституции такого-то числа такого-то месяца такого-то года и отпущенной за недоказанностью обвинения. Ведь так было?

– Так! – кивнула Ленка. – Попробуй докажи, если прямо из-под клиента не вытащил!

Дима поморщился, но ничего не сказал.

– Там, кроме всего прочего, и фотография твоя должна быть, – сказал он. – Как бы ты ни изменилась, а узнать-то тебя все равно можно. Поверь мне, Ленка, все объясняется очень просто, и этот Бланк – просто «хакер», вскрывший милицейскую базу данных. Напрасно ты трясешься и нервы себе треплешь. Просто он тебе угрожает потому, что сам боится. Меня боится и даже тебя. Ведь на нем преступление висит. Я это чувствую.

– Ты думаешь? – неуверенно сказала Ленка. – Хорошо, если так.

– Ничего хорошего, положим, в этом нет, – ответил Дима. – Бланк имеет немало возможностей для того, чтобы создать тебе сложности в жизни. Я думаю, что ему не составит труда убить и еще одного человека, раз уж он расправился с Купцовым...

«Он меня специально пугает! – сообразила Ленка. – Издевается, гад! Цену себе набивает!»

– Но Бланку убивать тебя нет никакого интереса, – заявил вдруг Дима. – Ему нужно заставить тебя действовать по его указке, получить возможность управлять тобой, поэтому он и стал тебя шантажировать угрозами расправы. Согласись, что ему нет совершенно никакого смысла на самом деле тебя убивать или уродовать.

– Ну, не знаю, не знаю, – пробормотала она. – Наверное.

– Да не наверное, а так и есть на самом деле, – усмехнулся Дима. – Если кто и должен сейчас опасаться за свою жизнь, так это сам Бланк.

Ленка задумалась. Слова Димы звучали очень убедительно, но, с другой стороны, Бланк не производил впечатления человека, жизнь которого в опасности и который об этой опасности знает.

– Почему ты так думаешь? – спросила она.

– А ты сама подумай, – воодушевился Дима. – Какой может быть мотив у Бланка, достаточный для того, чтобы убить Купцова?

Она собиралась уже ответить, но Дима не дал ей рта открыть.

– Только не надо говорить о зависти, переходящей в ненависть! – воскликнул он. – Я никогда не поверю, что можно убить человека из одной только зависти к его материальному положению. Нужен еще и мощный мотив. Есть он у Бланка? По-моему, нет! Его фирма объективно не в состоянии занять место купцовского «Арго» и взять на себя осуществление проекта по «системе безопасности». Хотя и занимается чем-то подобным. Но в гораздо меньших масштабах, несравнимо меньших. Ей под силу выполнение какого-нибудь одного элемента из проекта – и это все, на что способна его «Омела». А дурацкое название «Омела» расшифровывается очень просто: паразит на дереве. Такая зеленая красивая шапка травы, а по сути – паразит.

– Надо же, – протянула Ленка.

– Ладно, это неважно, – махнул рукой Дима. – Важно то, что Бланк, шантажируя тебя, опять-таки выполняет чей-то заказ. Я бы даже сказал – чье-то указание. Все его участие в убийстве Купцова сводится к установке датчика, подавшего сигнал, на который была сориентирована система наведения гранатомета. Это, согласись, хоть и небольшая, но очень важная часть всей операции. Если бы Бланк этого не сделал, неведомым для нас конкурентам Купцова не удалось бы его устранить.

– Но какую опасность для них представляю я? – пожала Ленка плечами. – Почему они ко мне прицепились? Зачем меня Бланк пытается шантажировать?

– Они вовсе не к тебе прицепились, – веско сказал Дима. – Они просто пытаются помешать моему агентству раскрутить это дело. И организовал это человек, который хорошо осведомлен о нашем участии в расследовании и даже о том, что мы пока существенно в нем не продвинулись. Иначе уже не было бы смысла нам мешать, нас нужно было бы ликвидировать. Сейчас самый выгодный момент для того, чтобы затормозить нашу работу – имен истинных преступников, заказавших это убийство, мы не знаем, все наше внимание сосредоточено на Бланке, который либо по неопытности вызывает все наше внимание на себя, либо...

– Либо? – переспросила Ленка.

– ...либо у него нет другого выхода, – закончил Дима. – Его в любом случае должны убрать, как только что-то произойдет, что изменит ситуацию. Что это может быть, как ты думаешь?

– Решится какой-то вопрос с деньгами! – уверенно сказала Ленка, чувствуя, что встает на рельсы Диминой логики, но не в силах ей противоборствовать. – А точнее, решится вопрос с финансированием того самого проекта, который собирался осуществить Купцов. Ведь это, насколько я понимаю, огромные деньги?

– Деньги действительно огромные, – подтвердил Дима. – И не Бланку с его захудалой «Омелой» перехватить такой куш. Тут задействованы желудки покруче.

– Дима, ты уже знаешь, кто именно нацелился на эти деньги? – спросила Ленка.

Дима покачал головой.

– Нет, – сказал он. – Но я это обязательно узнаю. И очень скоро.

Дверь комнаты распахнулась, и в ней возник Зубов с двумя пачками сигарет в руке.

– Ну что, все секретные вопросы обсудили? – спросил он. – Можно присутствовать?

– Не обижайся, Зубов, – пожал плечами Дима, – но могут быть секреты у мужчины и женщины?

– Не слушай его, Зубов! – возмутилась Ленка. – У меня с ним сейчас ничего не было. Дима, хватит паясничать!

– Сегодня не было, – согласился Дима. – Но что день грядущий нам готовит? Впрочем, довольно про это! Зубов, расскажи-ка еще раз, с кем встречался сегодня твой подопечный?

– Так я вроде уже рассказал, – смутился почему-то Зубов. – Но... Если надо. Я – конечно. В общем, проводил я его от квартиры до работы, по пути он ни с кем не встречался, заехал в магазин, но, кроме продавщицы, он ни с кем не общался, это точно, народу почти никого не было, видно все было как на ладони. Купил две бутылки минералки. Потом Елена к нему заходила. Потом вышла. Я остался наблюдать. После обеда Бланк вышел из дома, в котором располагается его фирма, и отправился на метро в Сокольники. Мне пришлось бросить машину и отправиться вслед за ним...

Зубов перевел дыхание и закурил. Он немного волновался, видно, понимал, что сегодня сдает экзамен на профессиональность.

– В Сокольниках забрался в довольно глухое место... Вернее сказать, безлюдное. Мне очень сложно пришлось. Прятался под какой-то елкой, потом ползал даже, извозился весь как черт... Ну ладно. Сел он, значит, на скамейку. Сидит. И я сижу. Минут через пятнадцать, я уже замерзать начал, подсаживается к нему девушка, я не заметил, честное слово, откуда она появилась, наверное, вывернула откуда-то из-за деревьев. Села рядом с Бланком. Сидела, словно не знакома с ним, головы в его сторону не поворачивала. Но мне удалось увидеть по губам...

Тут Зубов посмотрел на Диму с некоторой гордостью – вот, мол, он и по губам читать умеет.

«А еще я вышивать могу!» – вспомнила Ленка кота Матроскина.

– ...что она сказала Бланку: «Еще сутки». И еще одно слово разобрал отчетливо – «активней!». Да она больше и не говорила почти ничего. Передала ему какой-то конвертик, встала и направилась по аллее в сторону. Тут я заволновался. С одной стороны, мне поручено было следить за Бланком. С другой стороны, Дмитрий четко мне сказал, что его интересуют люди, с которыми Бланк встречается. Поэтому я принял решение оставить Бланка и проследить за девушкой.

– И правильно сделал, молодец! – одобрил Дима. – Давай дальше, не тяни.

– Дальше пошло все гораздо быстрее, – продолжил Зубов. – Девица эта прошла пешком до ближайшего выхода из парка, там ждала ее черная «Волга», номерной знак заляпан грязью. На мое счастье, мне тут же удалось поймать машину, я попросил водителя ехать за «Волгой», в которую девица села. Сказал, что за женой слежу, она к любовнику, мол, на свидание едет.

– Оригинально придумал, ничего не скажешь! – усмехнулся Дима.

– Чем богаты, тем и рады! – огрызнулся Зубов. – Но я все же проследил за ней до самых дверей конторы, в которую она зашла. Это оказался, как ни странно, офис частной детективной конторы, из тех, что берутся за очень сложную работу...

– Знаешь, как называется? – обратился к Ленке Дима. – Наверное, сама догадалась! Конечно – «Аллегро»! Та самая контора, которая подослала ко мне сегодня ревизоров-провокаторов. Ну, ничего, у меня есть одна идея, связанная с этим самым «Аллегро»...

– Кроме того, мне удалось выяснить, – продолжал Зубов, – что девицу, за которой я следил, зовут Илона, и работает она почему-то официанткой в соседнем с агентством ресторане. Я-то думал, что она из «Аллегро».

– Ты, Зубов, молодец! – оборвал его Дима. – Но насчет официантки – нисколько не странно. Наоборот, очень хорошо – отличная легенда для работы в скрытом режиме. Нам, кстати, тоже нужно придумать какие-то прикрытия – для Елены и тебя, Зубов. Ну ладно, это потом, не будем сейчас отвлекаться.

Зубов хотел еще что-то добавить к своему рассказу, но Дима его опередил.

– Все! – сказал он. – Больше ничего существенного Зубов не видел. Но увиденного вполне достаточно, чтобы сделать кое-какие выводы.

Лена и Зубов очень внимательно посмотрели на Диму – давай, мол, свои выводы.

– Завтра меня опять целый день будут пытаться отвлечь от дел какие-нибудь пожарники. Но думаю, что мне удастся найти противоядие. Эта самая Илона сказала Бланку: – «Еще сутки!» Значит, за эти сутки ничего существенного не случится. Еще Зубов расслышал слово «активнее!». Это явно относится к действиям самого Бланка и наверняка вызвано тем, что «миссия» мнимых ревизоров провалилась. В конце концов, я не буду упорствовать. Пусть завтра приезжают пожарники и опечатывают нашу контору. Все равно там ничего, кроме компьютера, нет. А в том компьютере не бог весть какие данные содержатся. Все, что можно было узнать по интересующим нас вопросам, я узнал. А работать можно и без офиса и без компьютера. Это пижонство, в конце концов! Шерлок Холмс обходился без оргтехники, одним только Ватсоном, и ничего! Вот и мы обойдемся.

«От скромности Дима, конечно, не умрет! – подумала Ленка. – Но рассуждает он очень толково! Никуда от нас теперь не денутся ни сам Бланк, ни те, кто сделал ему заказ на Купцова...»

Она поймала себя на том, что рассуждает о Бланке как о самом настоящем киллере, хотя он-то сам никого не убивал. Но ей казалось, что он еще хуже киллера. Ведь он был одноклассником Купцова, а она знала, что практически всех одноклассников всегда связывает пусть немного формальная, но дружба. А тут, можно сказать, своими руками Бланк отправил на смерть одного из друзей...

Нет, правильно говорят: первое впечатление – самое верное. Ей этот Бланк с самого первого взгляда показался чудовищем.