Текст книги "Правильный пахан"

Автор книги: Михаил Серегин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Засоркин тем временем, проводив взглядом укативший «луноход», поднялся в палату к Григорию.

– Здорово, дружище! – На стол лег объемный пакет с фруктами, а следом на столе появилась бутылка минералки. – Хотел коньяк принести, спрыснуть, как говорится, встречу, но врачи запретили.

– Успеем еще, – отозвался Григорий.

– Кто тебя отделал, знаешь? – сразу перешел к делу Лев Валентинович.

– Думаю, что те же, кто и церквуху ломанул.

– Почему ты так считаешь?

Крытый доверял приятелю и пересказал все, что ему было известно об ограблении церкви, включая рассказ Кати. Периодически останавливаясь, чтобы собраться с силами, он дополнял факты своими соображениями.

– Подумай сам, кому я еще здесь нужен?

– Ты говоришь, что ублюдки «рыжье» с тебя сняли? – задумчиво поинтересовался московский бизнесмен.

– Цепь, печатку, кошелек – все!

– «Рыжье», скорее всего, понесут барыгам, – размышляя вслух, произнес Засоркин и тут же распорядился: – Колян! Пробей всех местных барыг. Если нужно будет, на уши весь Крым поставь, но как только печатка или цепь всплывут – сразу доложить мне!

– Сделаю, – твердо пообещал помощник Засоркина и быстренько расспросил Крытого об особенностях золотых изделий. Тот дал ему все необходимые для поиска сведения.

– Этих говнюков я все равно закопаю, – подал голос Рублев. – Меня сейчас в первую очередь другое интересует. Куда же делась Катя?

– Не волнуйся, Григорий, – бережно коснулся руки кореша Лев Валентинович, – весь Крым наизнанку вывернем, а девушку найдем! Я ведь когда-то тут очень даже неплохо жил! Людей знаю, меня знают! Думаю, что все хорошо будет.

Беседу друзей прервал неожиданный приход главврача.

– Григорий Иванович, спешу вас успокоить. Похоже, ваша племянница нашлась! – сообщил доктор.

Крытый, услышав такую новость, собрал все силы и попытался было встать, но перед глазами все поплыло, тело моментально пронзили тысячи иголок боли, и Рублев, застонав, вновь рухнул в постель.

– Лежите, лежите! – забеспокоился Марк Савельевич. – Все в порядке с вашей девочкой, не считая нескольких ушибов. Скоро вы ее увидите.

– Где она? – прохрипел Крытый. Невероятное усилие утомило его.

– В Гурзуфе, – мягко отозвался врач и решил пояснить: – Я понял ваши тревоги и дал сведения во все близлежащие больницы. Только что позвонил мой коллега и сообщил о попавшей к ним пациентке, которая по описанию очень похожа на вашу племянницу.

– Дайте мне его телефон, – попросил Засоркин. Он тут же достал сотовый и быстро набрал номер.

– Да!.. Как зовут? – прикрыв ладонью микрофон, быстро спросил он у врача. – Николай Николаевич! Очень приятно, я по поводу девочки. Романова Катерина? – Он вопросительно посмотрел на Крытого. Тот кивнул и снова попытался привстать, но врач удержал его. – Через час мы за девочкой приедем!.. Никому ее не отдавайте, кто бы ни спрашивал!.. Мы подъедем на коричневом «Мерседесе»!.. Да, Засоркин Лев Валентинович!.. Все!

– Я... поеду... с вами. – Крытый нашел все же в себе силы подняться еще раз, но удержаться не смог даже в сидячем положении и вновь рухнул на постель.

– Поедет он, смотрите! – Главврача начало уже сердить непослушание пациента. – А я вам говорю: никуда вы не поедете! Вам лежать надо!

– Григорий, – вмешался кореш Крытого, улыбнувшись другу, – послушай врача, он дело говорит. Через пару часов мы привезем сюда Катюшу, и все будет в порядке! Ты мне доверяешь?

Крытый молчал, понимая, что отправиться с другом за племянницей он сейчас просто не в состоянии, как бы ему этого ни хотелось.

– Черт! – тяжело выдохнул Рублев, как бы соглашаясь, что поездка должна пройти без него.

– Марк Савельевич, можно вас на секунду? – Засоркин повернулся к главврачу.

– Да, пожалуйста, – охотно отозвался тот.

Они вышли в коридор.

– Спасибо за то, что вы сделали для моего друга... – Пятьсот долларов оказались в руках Марка Савельевича. – Это лично для вас, кроме платы за лечение. Особенное спасибо за то, что помогли отыскать девочку! Для Григория она – единственный близкий человек!

– Всегда готов помочь людям! – Радости врача не было предела. – Уход за ним будет самым лучшим, поверьте!

– И еще вас попрошу, не говорите никому, что Катя нашлась. Это важно, потому что за девочкой могут охотиться!

– Что вы, что вы! Могила!

– Ну вот и ладненько. Мы сейчас с Гришей побеседуем, и я уеду.

– Хорошо-хорошо! Только прошу вас: не утомляйте сильно пациента. Он еще очень слаб, сами видите!

– Обещаю!

– Вот и отлично! – Врач улыбнулся и заспешил к другим больным. Засоркин вернулся в палату.

– Колян, выйди, – приказал он помощнику. Тот незамедлительно исчез за дверью.

– Крытый, – начал осторожно Лев Валентинович, – ты мне друг, и я за тебя очень волнуюсь. Я вот размышлял по дороге, с чего бы вдруг на тебя могли наехать? А ведь наезд конкретный! Не окажись у тебя такой крепкий калган, ты бы в морге был, а не в больнице!

– Ну и что ты надумал? – внимательно отнесся к его словам положенец.

– Два варианта: либо это голосок из твоего города, где у тебя не так давно был шухер, или...

– Что «или»?

– Или ты каким-то боком влез в местные дела.

– Скорее всего – второе.

– В любом случае... – Лев Валентинович несколько замялся. – Не считаешь ли ты, что тебе лучше свалить отсюда подобру-поздорову? Конечно, я сделаю все, что могу...

– Спасибо за совет, дружище. – Теплоты в голосе и во взгляде веселогорского «смотрящего» заметно поубавилось. Крытый очень не любил, когда ему начинали давать советы, пусть даже близкие друзья. – Но что мне делать и как, я и сам знаю!

– Ладно, первым делом для тебя – поправиться! Ну а остальное подождет. Никуда эти вурдалаки от нас не денутся. Ты или мои ребята – выловим скотов. Ответ будут держать по полной программе!

Крытый никак не отреагировал на это обещание.

– Ну ладно, не буду тебя утомлять, – по-своему расценил молчание Григория Засоркин и поднялся. – Мы сейчас поедем за Катей. Даст бог, через пару часов увидишь свою племянницу.

– Я жду! – хрипло отозвался Григорий Рублев.

– Минералка и фрукты на столе.

– Спасибо.

– Бывай!

Когда дверь за корешем закрылась, Григорий впервые задумался о себе.

«Какая карусель завертелась вокруг храма! – принялся рассуждать он. – А ведь я никому не говорил, что Катюша видела ту падлу белобрысую! Откуда же они узнали?! Может, все же засекли на балконе? Скорее всего, так и есть, другого объяснения нет! Или же они про нее ничего не знают и на меня одного тянут?! Почему на меня? Может, отец Тимофей решил их в обратку припугнуть: мол, есть человек, который за меня впряжется. Вполне может быть, тем более что я действительно пообещал впрячься!»

Раздумья немного утомили Григория, и он некоторое время бесцельно смотрел в окно. Но то, что он там увидел, заставило сосредоточиться. Даже с кровати было видно, что на крыше дома, стоящего напротив, одинокий рабочий лениво ковырял кровлю, иногда поглядывая на окна больничного корпуса.

* * *

Катюша лежала и размышляла о том, что же ей, собственно, делать дальше.

«Какая же я дура, что сказала Николаю Николаевичу свои настоящие имя и фамилию! Он же наверняка обзвонит всю милицию! А через них узнают и бандиты! – Тревожные мысли тесным клубком крутились в голове. Катерина слишком хорошо помнила недавний урок, когда начальник ОБОПа в ее родном городе Веселогорске оказался самым большим бандитом. Да и наставления дяди не пропали даром. – Что же мне делать?!»

Катерина уселась на кровати. Это ей удалось без труда. Правда, чуть-чуть саднила разбитая коленка, а в остальном все было вполне терпимо. Она поискала свою одежду, но ничего не нашла. Зато на вешалке висел белый больничный халат. Девушка не раздумывая надела его и приоткрыла дверь в коридор. В длинном проходе между палатами никого не было.

Одноэтажная деревянная больница сильно смахивала на приземистый барак. Катя слышала, как где-то в коридоре громыхнуло ведро. Потом кто-то включил воду. Девушка, не медля ни секунды, выскользнула из палаты и быстро пошла в сторону, противоположную той, откуда доносился шум льющейся воды.

«Если спросят, скажу, что туалет ищу», – решила про себя юная скрипачка.

Неожиданно звуки знакомого голоса заставили ее остановиться и прислушаться. Николай Николаевич разговаривал с кем-то по телефону.

– ... назвалась Романовой Катериной, – услышала Катя и замерла.

Разговор шел о ней! Быстро оглянувшись по сторонам, девушка приникла ухом к замочной скважине.

– Да-да, никому не отдам, никуда не пущу!.. Да, Лев Валентинович, понял, коричневый «Мерседес»... Жду! – говорил врач.

Катерина поняла, что ей нужно срочно смываться. Кто такой Лев Валентинович, девушка не знала – Крытый никогда не называл при ней по имени своего приятеля. А если даже и называл, Катерина просто не обратила на это внимания.

Сейчас ее волновали только две вещи: где взять хоть какую-нибудь обувь и как незаметно смыться из гурзуфской больницы.

Николай Николаевич тем временем положил трубку – это было отчетливо слышно – и пошел к двери. Отскочив от двери, Катя немедленно ретировалась в свою палату. Халат она повесила на вешалку, а сама нырнула под простынку.

В коридоре отчетливо слышались шаги.

«Ко мне идет», – угадала Катерина. Действительно, шаги замерли около палаты, затем дверь распахнулась и вошел Николай Николаевич.

– Ну, плутишка, – весело погрозил Кате пальцем доктор, – обманула ты меня! Оказывается, у тебя и родственники есть!

– Простите, я не хотела никого огорчать, – начала оправдываться девушка. – Думала, день отлежусь и сама приеду.

– Да куда же я тебя одну отпущу без документов, без денег? Да и твоя одежда оставляет желать лучшего, будто ты не в кусты упала, а на псарню забралась! Халат весь разорван, обуви нет! Я поэтому и подумал, что тебя изнасиловали.

Катерина вспомнила, что действительно убежала из дома босиком и в одном халате.

– А кто за мной приедет? – спросила она.

– Лев Валентинович, приятель твоего дяди. Знаешь такого?

Катя отрицательно покачала головой, вытаращив на врача испуганные глазенки.

– Ну, неважно. Главное, что он тебя знает! – философски подвел итог доктор и поднялся.

– Я... я в туалет хочу! – жалобно попросила Катерина.

Врач посмотрел по сторонам и увидел халат на вешалке.

– Халатик пока этот надень, а обувь сейчас тебе Светлана Дмитриевна принесет.

Доктор, еще раз улыбнувшись девушке, в шутку погрозил ей пальцем и вышел из палаты. Светлана Дмитриевна не заставила себя долго ждать. Она принесла тапочки, помогла Кате встать с постели и сказала:

– Туалет по коридору направо.

Катерина надела больничный халат, большеватые ей тапки и зашлепала по коридору в указанном направлении.

В коридоре уборщица мыла пол, широко размазывая тряпкой грязь. Кроме нее тут же в отдалении стоял Николай Николаевич и беседовал с пожилым мужчиной в пижаме. Врач покосился в сторону девушки. Катерина быстро отвернулась и, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, скрылась в уборной.

Оказавшись в туалете, девушка первым делом проверила окно. Однако накрепко зацементированные густым слоем краски шпингалеты уничтожали все надежды на то, чтобы выбраться отсюда таким способом. Катерина бессильно опустила руки, поняв, что с этим окном справиться ей не удастся. Девушка решила вернуться в палату.

Медсестра ждала ее там. Некоторое время она сидела рядом с кроватью девочки и пыталась исподволь ее расспросить, что же случилось с ней ночью на самом деле.

Катерина изворачивалась как могла, про себя проклиная навязчивую медработницу, моля в душе, чтобы та оставила ее одну как можно скорее.

Наконец, Катя решила прибегнуть к хитрости и сделала вид, что хочет спать. Светлана Дмитриевна заботливо поправила простынку, заменявшую по случаю жары одеяло, и, разочарованно вздохнув, ушла.

Не теряя драгоценного времени, Катя тут же занялась окном. К ее счастью, рама открылась довольно легко, и юная скрипачка через секунду оказалась в больничном саду. Прикрыв распахнутое окно снаружи, она взяла тапочки в руки и на цыпочках пробралась к углу здания. Сделала девушка это совершенно вовремя: у больничной ограды остановился коричневый «Мерседес».

* * *

Покинув палату друга, Засоркин чуть ли не бегом спустился по лестнице со второго этажа в холл.

– Давай быстрее, твою мать! – скомандовал он на бегу неповоротливому Коляну.

Они промчались мимо дежурного администратора и кинулись к машине.

– Давай в Гурзуф, пулей! – скомандовал босс водителю, и тот, поддавшись его настроению, так резко взял старт, что чуть не сшиб мусорный бак.

Бомж, извлекавший из него пустые бутылки, едва успел отпрянуть в сторону и долго матерился вслед роскошной машине.

«Мерин» летел по городским улицам, водитель Засоркина старательно давил на газ и иногда на сигнал, когда того требовали обстоятельства.

За считаные минуты они добрались до верхнего города. Еще пара кварталов – и они вылетели на трассу. Тут уж шофер дал себе волю, и стрелка спидометра быстро поползла вверх. На ближайшем крутом повороте машину чуть не унесло вниз, под крутой склон.

– Ишак! Ты же нас угробишь!

– Сами же приказали быстрее, Лев Валентинович! – обиженным тоном отозвался водитель.

– Быстрее, но не на тот свет, идиот! А если серпантин пойдет, ты тоже так гнать будешь?!

После этого замечания водитель сбавил скорость.

Дорога была недолгой, и вскоре впереди замаячили окраинные домики поселка Гурзуф. Водитель на очередном повороте сбавил скорость и осторожно начал спускаться вниз. Мальчуганы таращили глазенки на богатую машину. Минуя пыльные улицы, «мерс» катил к центру. Водитель остановился всего лишь один раз.

– Эй, пацан! – крикнул Засоркин из окна. – Где тут у вас больница?

Мальчишка деловито подрулил на велосипеде к импортной машине и доходчиво объяснил, как им повернуть, чтобы побыстрее добраться до больницы.

«Мерседес» покатил дальше. Подъезжая к одноэтажному зданию, обнесенному деревянной оградкой, сколоченной из метровой длины рейки и окрашенной в зеленый цвет, водила презрительно хмыкнул:

– Кажись, оно!

– Колян со мной, остальные ждут в машине! – распорядился Засоркин.

Во дворе больницы был разбит небольшой цветник. Миновав его, Лев Валентинович и его ближайший помощник подошли к самому зданию.

– Какие тут медсестры! – позволил себе игривый тон Колян, заметив, как стройненькая девушка в белом халате спешит в противоположную от них сторону. Девушка шла быстро и даже не оглянулась на вошедших в калитку мужчин.

– Нам бы свою красотку забрать поскорее, – буркнул в ответ Засоркин.

Ему действительно было сейчас не до молодых девиц. Однако он все же невольно покосился в сторону медсестры, даже задержал на некоторое время на ней свой взгляд. Девушка тем временем свернула за угол, а Колян рывком открыл незапертую дверь, окрашенную все в тот же зеленый цвет. Запах недавно вымытых с хлоркой полов ударил московскому бизнесмену в нос, и он недовольно поморщился.

Навстречу спешил мужчина в белом халате.

– Лев Валентинович? – с ходу осведомился он.

– Николай Николаевич? – в свою очередь, поинтересовался Засоркин.

– Он самый, – охотно отозвался врач и предложил: – Пройдемте к девушке. Она уже в норме.

– Пройдемте, – согласился Лев Валентинович.

«Странно, – про себя отметил врач, – что-то не больно он похож на заботливого родственника. Даже не поинтересовался, как Катя себя чувствует! И бугай, что с ним, уж больно на бандита смахивает. Рожа, как у бульдога!» Но вслух свои мысли доктор высказывать не стал. Он открыл дверь и предложил пришедшим:

– Прошу!

– Ну и?... – Вопрос повис в воздухе, когда Засоркин и Колян вошли в палату.

– Ничего не понимаю... – растерянно протянул Николай Николаевич, непрерывно поправляя свои очки. – Пять минут назад я с ней разговаривал! Может, в туалет вышла... – И тут он заметил чуть приоткрытую створку окна. – А кто окно открыл?!

– Колян, проверь туалет! – живо приказал помощнику Засоркин.

Колян метнулся за дверь.

– По коридору направо! – запоздало крикнул доктор.

Через короткий промежуток времени Колян вернулся и отрицательно покачал головой, показывая тем самым, что в туалете Катю обнаружить не удалось.

– Где девочка?!! – Засоркин сграбастал врача за грудки и прижал к стене. Полный ярости взгляд московского бизнесмена не предвещал ничего хорошего. – Я же тебя, падла, живьем в землю закопаю!

Неизвестно, чем бы закончилось все это для бедного доктора, но в этот момент в дверь властно постучали и тут же, не спрашивая разрешения, открыли.

Тот самый опер, который был недавно у Крытого в больнице, и с ним долговязый водитель в форме сержанта вошли в палату.

– Что тут происходит? – рыкнул старлей, и Лев Валентинович с видимым сожалением выпустил полузадохнувшегося врача.

– С вами потом разберемся, – бросил старлей в отношении Засоркина и обратился к Николаю Николаевичу: – Вы врач?

– Да... я, – потирая горло, отозвался тот.

– К вам ночью девочка поступила, пятнадцати лет. Романова Катерина. Где она?

– Не знаю! – переводя ошарашенный взгляд с Засоркина на оперуполномоченного, отозвался несчастный доктор.

– Как это не знаете?!

– Пять минут назад была в этой палате! Куда теперь она делась – непонятно!

– В каком состоянии была девочка? – немедленно взял инициативу в свои руки опер.

– В нормальном. Пара синяков, так, ничего серьезного.

– Где ее одежда?

– Да она поступила в одном халате. Светлана Дмитриевна его постирала.

– В чем же она могла уйти?!

На секунду в палате наступила тишина, а потом доктор выпалил:

– Халат... халат больничный висел, и тапочки ей принесли. Она в туалет просилась.

Старлей кивнул и сказал:

– Ясно! Теперь с вами! – это касалось уже Засоркина и его помощника. – Вы кто такие и что вам тут надо?!

– Старлей, сбавь тон! – нарвался опер на рычащий голос Засоркина. – Со мной даже полковники так никогда не разговаривают! У вас по-прежнему начальником ГУВД Сергей Васильевич?!

Старший лейтенант во второй раз за сегодняшний день почувствовал неприятный холодок между лопатками. «Чертова Маргуня с ее блатотой заезжей! – недобрым словом он вспомнил белокурую бестию. – Так и на неприятности недолго нарваться! Один прокурору телегу накатать грозит, другие... Кто его знает, в каких он с нашим полканом отношениях?! Вон на каком крейсере раскатывает!»

– Я вас не из праздного любопытства спрашиваю! – стараясь не потерять авторитета в присутствии младшего по званию сотрудника, спокойно ответил старлей. – Девочка, по нашим сведениям, является очень важным свидетелем по одному делу. И меня интересует, какое отношение вы имеете к ней? Как я понял из вашей задушевной беседы с доктором, вы именно за ней приехали?

– Отвечаю. – На лице московского бизнесмена появилась хищная ухмылка. – Я – Засоркин Лев Валентинович, прилетел по коммерческим делам в Ялту. Здесь нахожусь по поручению дяди Катерины Романовой – Рублева Григория Ивановича, который является моим близким другом. Что вас еще интересует?!

Поскольку старлей молчал, Засоркин сам перешел в наступление:

– В свою очередь, я хотел бы поинтересоваться, что вы, – он специально выделил голосом слово «вы», – собираетесь делать с девочкой? Вы знаете, что она гражданка России и к тому же несовершеннолетняя? По нашим законам несовершеннолетнюю нельзя допрашивать без согласия ее родственников. Тем более что девочка была недавно травмирована – на ее глазах чуть не убили дядю!

– Все это я знаю, – ответил старлей, вдруг занервничав.

В душе он давно проклинал и Марго, и ее посланника Тайсона, и обещанные ими баксы. Однако сначала девочку нужно было найти, а уж затем решать, что делать и чего не делать!

Замечание было весьма резонным.

– Ты... – Засоркин заставил себя проглотить готовые сорваться с языка нелестные эпитеты в адрес доктора. – В чем, ты говоришь, она могла уйти? В больничном халате и тапочках?!

– Да-а, – промямлил донельзя перепуганный Николай Николаевич.

Засоркин и его помощник молча переглянулись и, ни слова не говоря, ринулись вон из палаты. Только с их уходом Николай Николаевич облегченно перевел дух. В памяти еще оставался волчий взгляд, перекошенное от бешенства засоркинское лицо и его железные пальцы, сомкнувшиеся на шее доктора.

«Еще секунда – и он меня бы просто задушил! – вновь со страхом тоскливо подумал доктор. – Не дай бог, они вернутся!»

– Когда к вам поступила девочка? Кто ее привез? – услышал он требовательный вопрос и повернулся к старшему лейтенанту.

– Ночью...

Договорить он не успел, потому что дверь в палату открылась и вошла другая медсестра, заменившая отдежурившую уже Светлану Дмитриевну.

– Вот, Кате передали, – сказала медсестра, протягивая полиэтиленовый пакет с яблоками и грушами.

– Кто передал? – живо спросил старлей.

– Не знаю! Просили передать для девочки, которая к нам поступила ночью! Светлана Дмитриевна, уходя, сказала, что для Кати Романовой! Вот я и принесла. – Женщина недоуменно переводила взгляд с работников правоохранительных органов на свое начальство. Во взгляде ее читался тревожный вопрос: «Я сделала что-то не так?»

– Все нормально, Валентина Павловна. Положите на стол и идите, – отпустил ее доктор, понемногу приходя в себя.

– Итак, кто привез девочку? – вновь приступил к допросу старлей.

Его водитель тоскливо топтался у двери. Ему было совершенно наплевать на разыскиваемую, и он искренне не понимал, почему старшой прилетел как сумасшедший в Гурзуф из-за какой-то малолетки. Хотя начальству виднее.

– Самое интересное, что никто не видел этого человека... – не спеша принялся рассказывать доктор ночную историю появления Катерины на крыльце больницы.

«Кто же ей передачку принес? – подумал он. – Наверное, тот, кто ночью и положил нам девчонку на крыльцо! Ох, нечистая история с этой Катей Романовой! И милиция, и... эти, прости господи, не знаю, как и назвать!»

* * *

Засоркин с Коляном спешили к выходу.

– Ты беги за угол, а я – к машине! – определил он задачу Коляну.

Помощник, не переспрашивая, метнулся в ту сторону, куда еще совсем недавно так спешила фигуристая медсестра.

Рывок Коляна ни к какому результату не привел. За зданием находился все тот же зеленый забор, в котором имелась еще одна калитка. В глубине больничного двора виднелись хозяйственные постройки, помощник Засоркина поспешил туда. На лавке он увидел какого-то деда в больничной пижаме.

– Слушай, батя, ты тут медсестру не видел? – приблизившись к старику, спросил Колян.

– Их тут много ходит, – меланхолично отозвался дед.

– Она совсем молоденькая, фигуристая такая, – пояснил помощник Засоркина.

– Проходила, – наконец припомнил старичок. – Да быстро так, видать, спешила сильно. Вон в калиточку и улизнула, – кивнул он в сторону дверцы в заборе.

Когда Колян отворил калитку, «Мерседес» вылетел из-за угла и остановился рядом.

– Падай быстрее! – гаркнул на помощника Лев Валентинович.

За полчаса коричневый «Мерседес» исколесил весь Гурзуф до последнего переулка, пугая людей длинными предупреждающими сигналами. Однако беглянку обнаружить так и не удалось.

– Вот чертова девка! – в сердцах воскликнул Засоркин. – Что я теперь Крытому скажу!

– Не волнуйтесь, Лев Валентинович, найдем! – не совсем уверенным тоном попытался подбодрить шефа Колян.

– Ну так ищите! Ищите, мать вашу!!! – орал на помощников расстроенный бизнесмен.