сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Дорога петляла, я шел уже почти полчаса, но мне было нескучно. Я вообще люблю гулять. К тому же это очень полезно. Цивилизация осталась далеко позади, и передо мной открылась настоящая природа, не загубленная рукой человека, а бережно им охраняемая.
Наконец, я увидел очертания деревянного домика. Площадка, на которой был построен дом, была незамысловато украшена забором, деревянным столом, собранным из неровных серых досок, кострищем из камней разного размера, накиданных в форме прямоугольника, и шкурами, развешанными почти везде. Порог дома был открыт и тоже выстлан шкурами.
Меня встретил молодой человек и поднес какое-то снадобье. Юноша смотрел мне в глаза и рассматривал меня с интересом. Отказываться было неприлично, потому я выпил то, что он предложил. Это был какой-то отвар с терпким вкусом, похожий на какой-то корень, но со странным послевкусием незнакомого происхождения. Только после этого юноша пригласил меня в строение позади дома, которое я поначалу не заметил. Мы прошли через отсутствующие в доме двери и очутились под навесом, очень напоминающий вигвам из шкур и бревен. Посреди пятачка вигвама сидел тот, кого я ожидал увидеть. Он не смотрел на меня, а глядел на пламя свечей, разложенных перед ним на шкурах. Юноша жестом попросил меня сесть напротив и покинул нас.
Я разместился перед саамом. Он был довольно упитан, со слегка раскосыми глазами, как у монголов, смеющиеся морщинки вокруг глаз, небольшая рыхлость лица. Невозможно было сказать, сколько ему лет. Судя по рукам, ему было лет пятьдесят, но на лице были написаны все семьдесят.
Он молчал. Я тоже, так как знал, что надо проявлять уважение и не сотрясать воздух пустой болтовней лишний раз.
Пока он собирался с мыслями, я рассматривал вигвам. Финский колорит здесь заканчивался, и начиналась магия. Самым запоминающимся оказался большой бубен, сделанный вручную, который лежал позади шамана. Нанесенные символы, фигурки привлекли мое внимание надолго. Я пытался разгадать, что означает каждая, и что дают символы вкупе, но смог прочитать только пару знаков. Остальные начертания были мне незнакомы и напоминали рисунок мехенди, которые женщины выполняют хной на руках, но с индейскими мотивами. По краю бубна циклично нарисовали силуэты птиц. В середине были кресты с кольцами на концах, месяц, корабль и много символов, с которыми я ранее не сталкивался.
Передо мной на бежевой шкуре лежали камешки и старая потемневшая фигурка оленя, грубо вырезанная ножом будто впопыхах, так как на ней было много царапин, куда забилась грязь. Справа от шамана лежал небольшой кривой деревянный посох, обвязанный лентами разных цветов и материалов.
Подобные фигурки духов стояли на скамейках по всему периметру вигвама. Медведи, волки, лисы, олени, зайцы.
Слева от меня у стены расположилась связка веток. Какие-то из них выпустили почки и листья.
Шаман протянул ко мне руку и вручил фигурку оленя. Я взял ее и посмотрел на шамана. Он все еще не смотрел в глаза.
Я понял, что должен вертеть оленя в руках, пока длится наша беседа. Шаман спросил мое имя, и мы начали разговор. Поначалу он вел диалог осторожно, будто прощупывал, изучал, но затем стал говорить больше, и в конце концов, мне оставалось только слушать. Он рассказывал о жизни, о том, как редко к нему заходят люди. Я заметил у него интерес к мирской жизни, ему были любопытны некоторые детали современного быта, он считал его забавным, все эти гаджеты и приборы, которые саамы не принимают, так как это наносит вред окружающей среде. Но он будто стыдился задавать вопросы и криво улыбался и похихикивал, когда я раскрывал тайну очередной детали нынешнего уклада жизни.
На какой-то момент мне показалось, что он перестал меня слушать, так как шаман закрыл глаза и начал незаметно покачиваться вперед-назад. Я читал, что саамы достигли совершенства в состоянии, которое близко клинической смерти - камлание. Но перед тем, как погрузиться в него, шаман должен был танцевать и затем, внезапмно потеряв силы, упасть замертво.
"Нет, это не камлание", - подумал я, и шаман открыл глаза.
На этот раз он посмотрел на меня. Прямо в глаза. У меня на мгновение закружилась голова. Возможно, закрыв глаза, он спрятал на время часть своей души и полной силы, потому и смог посмотреть на меня открыто. А возможно, голова закружилась от специфического сладковатого запаха, исходящего от свечей, которые, как оказалось, тоже были сделаны вручную с использованием местных трав.
Спустя минуту непрерывного взгляда шаман взял в руки посох с разными лентами и отдал мне со словами.
- Обменяемся силой. Ты завяжешь на моем посохе свою ленту, а я подарю тебе что-то мое.
Я знал, что это невообразимая удача - обменяться таким образом энергиями, и она выпадает не каждому. Это настоящая честь.
У меня не было лент, потому я пожертвовал один из амулетов гау, который изготовил сам. Шаман оценил щедрый подарок и из пол своего костюма выдернул красную потрепанную ленточку. Он попросил оленя, которого я все еще теребил в руках, назад, и завязал ленту на одной из ножек. Затем вернул оленя мне.
- Ты можешь его забрать.
Что он понял про меня, пока завязывал ленту на ноге фигурки, для меня осталось загадкой, но после того как я взял оленя обратно, шаман вновь перестал на меня смотреть и погрузился в собственные мысли. Я попрощался, поклонился, и знакомый юноша, который уже появился на входе, хотя его никто не звал, вывел меня из дома.
Зуб вампира
Несколько лет назад мне достался артефакт, имеющий огромную магическую силу – зуб вампира. Да, вы не ослышались. Вампиры действительно существовали и существуют, но не в привычном нам смысле, который успели вложить создатели фильмов о современных подростках-кровососах. Есть поверье, что вампирами считались больные холерой, хотя это естественно подтвердить не удалось. Странные захоронения вампиров, которые похоронены особым образом, можно встретить в Венгрии, Болгарии и, конечно, Румынии, где я недавно побывал. Магическая атмосфера, которая сопровождала меня на протяжении всего путешествия, заставила вспомнить одну историю – историю зуба вампира, который теперь лежит передо мной. Впрочем, название не передает настоящую природу артефакта.
Эта история произошла в прошлую поездку в Румынию. Так случилось, что я познакомился с цыганами. Вот уж поистине наделенные мощной энергетикой люди. К сожалению, сейчас редко встретишь настоящих цыган, которые сохранили свои обычаи и знания, а войны и постоянные гонения заметно их потрепали, лишив практически всех средств к нормальному существованию, но та семья, с которой судьба свела меня, до сих пор живет в достатке. Сначала я познакомился с Тсерой – женой барона и гадалкой, а также по-настоящему красивой женщиной с черными длинными волосами и пухлыми губами. Несмотря на преклонный возраст, она все еще сохранила шарм и обаяние. Она так и не выдала мне ни одного магического секрета, считая, что все должно оставаться внутри цыганской семьи, но будучи обладательницей мягкого мелодичного голоса, отказ никогда не звучал обидно, да и не воспринимался как отказ. К тому же она великолепно поет.
Приспособившись к современному миру, семья Тсеры давно осела в Румынии. У них собственный дом на окраине, который они построили и украсили по своему вкусу. У постороннего человека, который бы получил разрешение зайти, разбежались бы глаза при виде побрякушек, которые, кажется, совсем друг с другом не сочетаются. Но пока находишься среди всей этой накопленной с точки зрения цыган роскоши, постепенно привыкаешь и думаешь, что другое убранство представить уже нельзя. Ковры, индийские слоники разных размеров, прочие статуэтки животных в позолоте и серебре, и даже фарфоровые девушки в кимоно, украшающие полки, шкафы, комоды по всему дому. Разные атрибуты цыганской жизни и магии. Особенно меня заинтересовали карты таро. Тсера всегда использовала только одну, уже довольно потрепанную, колоду, но всегда имела слабость к новым картам. Она покупала необычные колоды по всему миру, либо ей привозили их в подарок. Вот и я в тот раз приехал к Тсере с новой колодой, которую приобрел специально для нее. Мой подарок понравился, но я по-прежнему не стал поверенным в магическом деле. Тем не менее, Тсера рассказала историю, которую я тщательнейшим образом законспектировал.
Когда Тсера еще кочевала по городам со своим народом, девушка по имени Анелка из ее табора, которая хорошо шила и рукодельничала, влюбилась в юношу Бахти. Бахти всегда отличался веселым нравом и вызывал интерес у девушек, он умел развлечь, хорошо пел, играл на гитаре, а также перенял от своего отца умение создавать украшения. Несмотря на молодость, Бахти не был легкомысленным и знал, что влюбится раз и навсегда. Судьбе было угодно, чтобы он влюбился в Анелку.
- Берегись, ты ведь знаешь, что над ним нависло проклятье, - шептали Анелке подружки, но она лишь отмахивалась.
Бахти был седьмым сыном в семье, а по поверью это означало только одно – он мог стать вампиром. Редкое, но жуткое совпадение, которое ставило под угрозу всех членов табора, ведь вампир, возродившийся в мертвом теле, прежде всего уничтожал родню.
- Уходи от нас, пока не поздно, - задирались к Бахти сверстники, не привыкшие по молодости выбирать слова. – Ты всех нас погубишь.
При рождении Тсера провела обряд над Бахти, который должен был защитить его от кровавой богини Кали, но страх в таборе все равно остался. В конце концов, семья Бахти попросила Тсеру провести еще один обряд, иначе свадьба с Анелкой могла не состояться, юношу бы изгнали в страхе за будущее.
Никто не возражал, и молодого цыгана отдали гадалке. Она провела его к себе и взяла в руки черную закопченную толстую чашу, в которой смешивала различные ингредиенты для окуривания. Тсера ничего не говорила, только приказала Бахти сесть на ковер и закрыть глаза. Через несколько минут он услышал пряный запах, которым наполнился шатер. Закружилась голова, но сознание будто за ниточки поддерживал настойчивый шепот Тсеры, которая ходила вокруг, заключая юношу в узы защитного дыма.
После ритуала Бахти уснул мертвым сном. Тсера вышла к своему народу и сказала, что даровала юноше силу, с помощью которой он сможет контролировать свои способности и возможные изменения. Он не станет бесконтрольным монстром, по зову крови истребляющий все живое, а сможет подчинить себе внутреннего зверя, если тот вдруг проявится.
Решение гадалки восприняли с уважением, но у некоторых страх все же остался. Тем не менее, у молодых девушек Бахти стал вызывать еще больший интерес, чем раньше. От него веяло силой, как от будущего лидера, и Анелку вскоре выдали за него замуж.
Шли годы. О поверье забыли, а Бахти предстояло стать новым бароном.
Анелка была счастлива с мужем, она занялась хозяйством, шила, готовила. Бахти продолжал создавать украшения и успешно продавал их.
Однажды вечером Бахти подошел к жене и протянул ей цепочку с кулоном в виде клыка.
- Это тебе, - сказал он.
- Что это? – улыбнулась Анелка.
- Это зуб богини Кали. Он защитит тебя от меня.
Анелка не восприняла всерьез заявление мужа и наклонила голову:
- Ну что ты, милый. Мне не нужна никакая защита. Ты же мой муж, и над тобой провели защитный обряд. Все будет в порядке. Не думай о плохом.
- Просто возьми. Это мой подарок тебе.
Анелка не могла ослушаться мужа и молча приняла украшение.
На длинной цепочке красовался клык желтоватого цвета с темными разводами, напоминающий матовый оникс.
На следующей неделе в таборе случилось горе – умерло сразу двое цыган. Они напились и ночью свалились в овраг, где их разодрали волки. Обезображенные тела нашли следующим утром. Цыган, который нашел трупы, поклялся истребить стаю.
- Как ты собираешься это сделать? Не глупи. Они сами виноваты, - попытался остудить друга рома.
- Нет, брат. Я должен отомстить за семью.
Через несколько дней его убила та же стая волков.
Так в течение нескольких месяцев в таборе становилось на одного цыгана в неделю меньше, и вскоре стало ясно, что убивала их не стая, а волк-одиночка. Иногда он находил другой источник пропитания, оставляя табор в покое на долгое время, но потом все равно возвращался.
Анелка недавно родила сына и страшно боялась за него. Она попросила Тсеру погадать, чтобы узнать, как избавиться от внезапной напасти. Тсера достала любимую колоду и раскинула первые карты. Она нахмурилась и начала доставать одну карту за другой, молча уточняя каждый ответ. В конце концов, у нее в руках осталось всего пять карт. Весь стол был покрыт арканами, небрежно раскинутыми в многослойный веер. Анелка никогда не видела Тсеру в таком настроении и даже одержимости.
- Что такое? Что ты видишь? – обратилась она к гадалке, не услышав еще ни одного слова.
- Тебе пора кормить сына, - коротко сказала Тсера, дав понять, что гадание окончено. – Я не могу сейчас ничего сказать.
Анелка в разочарованных чувствах покинула ее, а Тсера перевернула в руках оставшиеся пять карт, и ее лицо стало еще мрачнее.
Тсера не спала всю ночь. Она ворочалась, думая о случившемся. Вдруг она услышала шум. Сначала он напоминал шуршание листвы, и Тсера не сразу обратила на него внимание, но потом шум приобрел какой-то зловещий характер, и гадалка вышла в ночь.
Обойдя несколько палаток, Тсера оказалась на поляне позади стоянки табора. Табор расположился на возвышении, а зеленая поляна тянулась вниз под уклон, где и обнаружили первые жертвы волка-людоеда.
Тсера завернула плечи в теплый платок и направилась к судьбоносному месту. Постепенно лунный свет обрисовал приземистый силуэт, который напомнил бы простому человеку безобидный рисунок для маленького принца – удава, проглотившего слона. Но то, что предстало взору Тсеры, могло свести с ума любого. На траве лежал ее муж – барон, а над ним в хищной позе склонился Бахти. Его окровавленный рот и покрасневшие глазки смотрели на Тсеру с каким-то щенячьим страхом.
К горлу Тсеры подступила тошнота, закружилась голова, и в этом почти бессознательном состоянии она увидела неясный силуэт позади Бахти. Женщина примерно два метра высотой с четырьмя руками и бусами из черепов и человеческих костей на шее. Такая же юбка из человеческих останков покачивалась на бедрах из стороны в сторону. Поняв, что гадалка видит ее, Кали ощерилась, и Тсера увидела знакомые клыки, напоминающие ониксы. Один из таких клыков теперь украшал шею Анелки.
Тсера помчалась прочь. Она не могла вынести мысль, что в чем-то ошиблась, когда проводила ритуал над Бахти, но другой причины происходящего быть не могло. Бахти был ни жив, ни мертв, он находился где-то между, и контролировал силу, как и предрекала Тсера. Кали перехитрила гадалку. Бахти безусловно общался с богиней, видел ее и слушался, а днем выполнял роль хорошего семьянина и будущего лидера цыган. В какой-то момент он почувствовал приближение проклятья, но когда и как это произошло, уже не имело значения. Тсера теперь оказалась одна против дьявола, табор был обезглавлен, и решать, что делать, предстояло сейчас только ей. Она подняла Анелку и потащила к себе, оставив младенца ее сестре.
- Что происходит? Что случилось? – спрашивала Анелка, но Тсера молчала.
Гадалка схватила черную закопченную чашу.
- Пообещай мне, что выполнишь все, что я скажу, - сказала Тсера, смешивая новые ингредиенты. – Поклянись, что ни на секунду не усомнишься в том, что я попрошу, и сделаешь без колебаний. Это нужно для нашего табора. Это необходимо для твоего сына.
- Хорошо, только скажи, в чем дело.
- Не спеши. Ты не знаешь, о чем я тебя попрошу. Тебе может быть больно, но другого выхода нет.
Анелка смотрела на Тсеру в замешательстве.
- Бахти теперь принадлежит Кали, он стал вампиром. Это он убивал наших братьев и сестер, а только что он убил и твоего отца. Он сейчас там, в ночи, как настоящий шакал, горбится над трупом, пресмыкаясь перед новой женой и исполняя все ее прихоти.
Ужас застыл на лице девушки, но Тсера продолжила.
- Табор остался без лидера, и я должна принять решение. Сейчас. Мы не успеем созвать всех, иначе они все будут мертвы. Мы должны убить Бахти, только так мы избавим табор от дальнейших убийств.
Тсера погрузила пальцы в черную чашу и бросила щепотку смеси на Анелку.
- Что ты говоришь?.. – произнесла девушка. – Ты сошла с ума. Не может быть… Это неправда... Все неправда…
Тсера дала Анелке пощечину и бросила в нее еще одну щепотку порошка, затем подожгла содержимое чаши и окурила дочь со всех сторон.
- Возьми, - сказала Тсера и дала Анелке изогнутый нож. – Мы должны похоронить его с ним. Только ты можешь мне помочь.
Дрожащей рукой Анелка взяла нож. Она уже не понимала, что делает, находясь в сомнамбулическом состоянии. Колдовство Тсеры делало свое дело.
