Текст книги "Государь Руси (СИ)"

Автор книги: Михаил Ланцов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Так или иначе, Ярослав загрузился. Задумался.

И мысли о воспитании сына привели его к мыслям об образовании в целом. И том, куда и как пойдет дальше его молодое государство.

Любому государству нужны образованные люди. Но образование – это труд и сложный технологический процесс. Люди не будут учиться просто так. Разве что из-под палки. Но в этом случае подобное образование превращается в фикцию и впустую потраченные ресурсы. Образование должно быть применимо практически, а не быть идеалистическим «сферическим конем в вакууме». Оно должно быть нужно и полезно для чего-то конкретного, прикладного, практически целесообразного. И если человек тратить свое время, свои деньги и свои силы на образование, то оно должно аукаться какими-то выгодами.

Да, без образования было нельзя. Его, без всякого сомнения, нужно было организовывать. Причем как можно более массовое. Но без идейных перегибов. Чтобы здравый смысл не подавлялся «высокими идеалами». Поэтому ликвидацией безграмотности в духе Советской власти он не считал нужным заниматься. Ведь большая часть его людей была задействована на работах, которые не требовали ни навыков чтения, ни письма, ни счета. Бери больше, кидай дальше. И таковых дел еще очень надолго хватит…

Мысли о более-менее массовом образовании тянули за собой целую вереницу проблем. Тут и учителя, и здания школ, и финансирование оных, причем адекватное, требовалось. И развитие книгопечатания, без которого массировать с высоким уровнем повторяемости учебники было невозможно. Ведь ручное переписывание – дорого, долго и неточно. Писцы ошибались. Писцы иной раз добавляли что-то от себя. Из-за чего каждая переписанная книга была уже своего рода новым произведением.

Кроме того, для образования требовалось создавать библиотеку с неким «парком» книг. Простого чтива. Пусть даже и развлекательного. Для чего нужно было переводить Античное наследие, которого в IX веке еще хватало. Да, намного меньше, чем в том же V–VI веке, но хватало. И многие утраченные к XX–XXI векам тексты все еще были доступны.

Конечно, Александрийская библиотека была сожжена арабами при завоевании города. Целенаправленно уничтожена. Но не вся. При тщательном обыске города удалось найти какое-то количество древних рукописей, которые хранили в частном порядке. Просто для статуса. И таких было много по разным влиятельным домам Европы, Северной Африки, Малой Азии и Ближнего Востока. А ведь было еще Персидское наследие, весьма кучерявое, но во многом выжженное в последующее тысячелетие. И всякого рода рукописи на санскрите, родом из северной Индии. Плюс, при желании, Ярослав мог заглянуть даже на Восток. В общем – было где развернуться.

А ведь кроме этих, уже существующих текстов можно было записать фольклор славян, скандинавов, балтов, угро-финнов и прочих. Просто для того, чтобы зафиксировать сказки и сформировать пласт чтива. Ну и «выдумывать» дальше то, что он сам когда-то читал. Пересказывать фэнтези с его эльфами и драконами Ярослав уже начал, когда делал хрестоматию для сына. Истории про далекий космос и приключения на далеких планетах. И многое, многое другое…

Сын… Он сидел с ним. Возился. А мысли постоянно и безудержно скакали. Надо воспитывать? И мысли тотчас же устремлялись детализовать все. Потом Ярослав брал себя в руки, отмахиваясь от этих мелочей. Снова возвращался к воспитанию и главным, магистральным идеям. Но только для того, что теперь уже перескочить на мысли о формирование среды, в которой его дети будут вариться. То есть, о том, как выращивать хотя бы элиту образованной. Вновь отмахивался от этих деталей. Вновь сосредотачивался на воспитании. И вновь уходил в детали, понимая, что для образованного и воспитанного человека требуются характерные развлечения. И нужно создавать хотя бы зародыш театра, консерватории, и так далее.

Наконец, плюнув, наш герой просто пошел спать.

Утро вечера мудренее. И утром он просто возьмет несколько листов бумаги и попытается изложить вдумчиво, системно и взаимосвязано весь тот сумбур, что лез в его голову. И подумать над тем, как это все реализовывать.

С тем он и заснул под мерное сопение прижавшейся к нему Пелагеи.

Глава 2

867 год, 4 мая, Новый Рим

При принятии титула Государя Северной Римской Империи Ярослав принял не только формальные статусы, но и материальные ресурсы. Из земель Василевс отдал ему Тавриду, в которой после Волго-Донской кампании у Ярослава были очень крепкое положение. Но Таврида – это то, что было на виду. Среди же не афишируемой части оплаты за самоустранение из политики Восточной Римской Империи он предложил ему ремесленников. Среди прочего. Поэтому в Новый Рим Ярослав привез с собой две с половиной сотни кузнецов разного мастерства и выучки. Как правило, низкой. Но все же – это были кузнецы. В том числе и спешно купленных на рынках работорговцев. Так что поход на Иудею принес Новому Риму кузнецов сопоставимо с тем, что дала Александрия. Совокупно же с прочими усилиями внезапно оказалось, что в Новом Риме уже свыше шести сотен представителей данной профессии.

Нигде больше в мире, кроме, пожалуй, лучших городов державы Тан, не было ТАКОЙ концентрации представителей кузнечного ремесла. Особенно в столь конской пропорции к общей численности населения. Из-за чего Ярослав, наконец, удовлетворился и перестал стремиться к тому, чтобы их еще где-нибудь добыть.

– Как тебе твое хозяйство? – Спросил Ярослав у Клавдия, нового прокуратора.

– Голова идет кругом, – честно признался он. – Зачем нам столько кузнецов? Я просто не могу придумать, чем их занять. Мы и так делаем топоров, кос, серпов, ножей и прочих железных изделий в достатке. И для собственных нужд, и для торговли, и для обмена с племенами.

– Моему легиону нужны хорошие доспехи.

– А разве они не хороши? На мой взгляд – прекрасные кольчуги и шлемы.

– Прекрасные, – согласился Ярослав. – Но кольчуги. А этого совершенно недостаточно. Кампания в Александрии и Иудеи показала – кольчуга да, доспех хороший. Но если есть возможность, нужно использовать иной.

– Так что же, мы будем сворачивать выпуск кольчуг?

– Почему? Ни в коем случае! Мы станем их продавать. Это прекрасный товар! Дорогой и ценный. Бьёрн уже строит свой «Великий драккар» и скоро поплывет искать новые земли. А позже по тем тропам, что он проложит, пойдут наши торговые корабли. И им чем-то нужно торговать. А что нужно людям всегда и везде? Правильно. Оружие и доспехи. Ибо человек – беспокойное создание. Нет, кольчуги не нужно прекращать выпускать. Просто параллельно нужно сделать новые линии.

– Мы превращаемся в огромную военную мастерскую…

– Так и есть. Ибо пока – война наш пропуск в будущее. Ошибемся, оступимся – и все.

– Не важно, – покачал головой Клавдий. – Что конкретно ты хочешь?

– Я хочу, чтобы всем легионерам, палатинам и катафрактам сделали кирасы, клепанные из полос. К ним такие же шинные наплечники с наручами, а также чешуйчатые юбки. Катафрактам же и палатинам еще и шинные поножи, а также новые шлемы по типу того, что был сделан для меня.

– Большой объем работы, – чуть подумав произнес Клавдий. – Но решаемо.

– Остальным комитатам нужно кольчуги заменить на чешую.

– А вот это уже серьезно.

– И чешую всем делать как у моей супруги.

Ярослав применил в доспехе Пелагеи технологию одной из разновидностей римской чешуи, при которой чешуйки вплетались в кольчужное основание. Но не дополнительно, а выступая частью такого плетения. Что позволяло делать чешую очень гибкой и самой легкой из возможных. Да, клепано-пришивная версия чешуи, конечно, держала удар лучше. Но такая римская чешуя, за которую ратовал Ярослав, давала достаточно верную защиту от стрел. Куда лучше кольчуги, особенно в сочетании со стеганым халатом. В остальном же оставаясь на уровне добротной кольчуги. Чего в целом хватало для комитатов.

Клавдий, осознав объем работы, покачал головой. Но промолчал. Ярослав же продолжил.

– Кроме того, наши союзники – греки хотят у себя развернуть свой легион – Legio I Hellas. И им потребуется тысяча комплектов из кольчуг и шлемов. А также копья, пилумы, спики, мечи и щиты.

– Новые кольчуги или можно будет им передать старые из легиона, по мере замены?

– Исправные. Так что да, можно и старые им продавать.

– Это не может не радовать, – кисло улыбнулся Клавдий.

– О да, – усмехнулся Ярослав. – Ты даже не понимаешь, насколько прав. Они станут за эти шлемы и кольчуги платить египетским зерном. А оно все еще очень важно для нас. Во всяком случае, в ближайшее время.

– Ты задумал очень большой объем работ.

– Большой. Поэтому я и пришел к тебе, чтобы обсудить его. Иначе бы я просто прислал записку с заказом и сроками.

– Заказ и сроки, – снова покачал головой Клавдий. – Я понимаю, что все это тебе нужно в самые сжатые сроки? Идеально – просто выдать со склада.

– Кольчуги и шлемы грекам нужно поставить до конца навигации. Все остальное – до весны. И по моим прикидкам никаких проблем быть не должно. Все технологии отлажены.

– Но кирасы…

– А что кирасы? – Перебил его Ярослав. – Они делаются из полос металла, который получается поковкой на ручном кузнечном прессе. Рычажном. С их выделкой справятся даже подростки, если строго следить за соблюдением технологии. Когда же ты туда поставишь кузнецов, пусть даже самых неквалифицированных, выделка ускорится – они ведь сильнее и выносливее.

– Может и так, – хмуро произнес Клавдий. – Но придется делать новую оснастку для клепания и выделки заклепок.

– Я тебе больше скажу – придется и металла больше выпускать. Объем продукции растет.

– Ох… – покачал головой Клавдий. – Сохранять секрет варки в твоих персидских печах становится все сложнее.

– Поэтому нам нужно обговорить новый способ получения металла. Куда больше и проще, чем раньше.

– Еще какая-то персидская технология?

– Китайская.

– Какая?

– Ты слышал про Великий шелковый путь?

– Конечно.

– На востоке он начинается в державе Тан. На самом деле Тан – это название правящей династии. Самоназвание этой страны – Срединное государство, если переводить на наш язык. Так же ее называют Китай. Но лучше не использовать это слово – его мало кто понимает. Срединное государство или чжунго – вполне нормальное название для всех, кто в курсе. Можно называть ее по имени правящего дома – державой Тан.

– А ты бывал там?

– Бывал. Но это неважно. Главное то, что у них этот способ получения металла используется вот уже как тысячу лет. Так что мы не будем первопроходцами.

– Странно. Почему же за столь долгий срок эти секреты не дошли до нас?

– Дошли. В моем лице.

– Так хорошо хранят свои секреты?

– Не без этого. Ромейцы у них украли секрет шелка. А я… много чего другого. Видел, как я сделал башню в новых малых крепостях? Это по их манеру. А клееные шлемы? Тоже по их манеру. Я много чего от них перенимаю, потому что их уровень развития очень высок. Не во всем, но, в целом.

– Хорошо, – серьезно произнес Клавдий. – И что от меня нужно, чтобы запустить новое производство железа?

– Заготовить каленого кирпича в достатке, руды и угля с известью.

– Это очевидно.

– Но не очевиден объем. Расход очень большой. Одной руды в день будет уходить больше двух ластов[22]22
  Ярослав с в 865 года попытался утвердить стандарт мер, опираясь на килограмм. Он точно знал, сколько весил его меч, отчего и отталкивался, с адаптацией под местные названия (назвав килограмм миной на греко – персидский манер). 1 лепта = 1/1000 мины (1 грамм) // 1 золотник = 1/200 мины (5 грамм) // 1 статер = 1/100 мины (10 грамм) // 1 унция = 1/40 мины (25 грамм) // 1 гривна = 1/10 мины (100 грамм) // 1 либра = ½ мины (500 грамм) // 1 мина = 1 мина (1 кг) // 1 пуд = 10 минам (10 кг) // 1 талант = 25 минам (25 кг) // 1 центнер = 100 минам (100 кг) // 1 ласт = 1000 мин (1000 кг)


[Закрыть]. Хотя, как пойдет. Может и больше. Угля вдвое к руде. Плюс извести прилично. И это все надо подгружать и днем, и ночью.

– Что это за прожорливое чудовище? – Ужаснулся Клавдий.

– Это чудовище даст нам много свинского железа, которое я знаю, как быстро и просто можно переделать в нормальное. Само собой, мы себе не можем позволить кормить это чудище непрерывно, круглый год. А как оно остынет, так строить заново все нужно. Поэтому нужно накопить сколько получится руды и угля, а потом запустить ее. Месяц проживет – уже хлеб.

– Месяц… – присвистнул Клавдий. – И куда нам потом столько железа?

– Свинского железа. Его еще называют чугун. Его будет очень много. Но так до следующего запуска придется держаться. И то, что наплавили, перерабатывать. Для чего потребуется поставить еще несколько печей, кроме этой домны. И там выпекать. С каждой такой передельной печи можно в сутки получать от одного до двух с половиной центнеров железа. Хорошего, мягкого и очень ковкого.

– Хуже персидского.

– Конечно. Но намного больше. Да и куда нам столько персидского железа? Для большинства товаров оно излишне.

– Да, – охотно согласился Клавдий.

– Кроме каленого кирпича – клинкера, нужно будет водяные колеса поставить для домны. Люди не сумеют должным образом дуть. Тем более, что воздух перед вдуванием нужно будет подогревать.

– Подогревать? Но как?

– Так воздуховод вокруг основания печи поставить. Чтобы от жара прогревался. В общем – там все не просто. И хорошо если к осени запустим. Меха ведь старые не применишь. Слабы.

А потом они углубились в детали. И Ярослав рассказывая, черкал палочкой на земле всякие схемы. Клавдий далеко не все понимал. Но общую идею улавливал. Задавал наводящие вопросы. Ярослав снова объяснял и снова черкал на земле веточкой. Причем поглядывая, чтобы никто не подглядывал.

Беседовали долго.

Обсуждали. Прикидывали. Считали, думая откуда и сколько руды можно получить. Благо, что славянские земли богаты болотной, озерной и луговой рудой. Весьма разного качества и очень бедной, но весьма обильной. Поэтому, подключив к делу кривичей, радимичей и дреговичей можно было получить ее очень много. Да и с лесами все хорошо. Хотя, конечно, уголь теперь в Новом Риме жгли сами в специальных кирпичных «котлах» – печах, чтобы получать и древесный спирт, и деготь. И таких печей, судя по всему, требовалось поставить сильно больше. И для их работы требовалось топливо, и, желательно, не древесина, которая теперь выступала как важное сырье. Торф там или бурый уголь – что получиться найти и применить, то и использовать. Во всяком случае Ярослав слышал, что верховья Днепра входили в Подмосковный угольный бассейн. Только про него он ничего не знал. Так что этот вопрос требовалось изучать отдельно. Исследовать. Хотя бы берега, отправив туда опытных людей. Да и вообще – создавать службы, пусть и крошечные, для картографии и геологоразведки.

После вопросов промышленных вернулись вновь к доспехам. Невольно. Потому что заговорили про катафрактов и волей-неволей коснулись конского доспеха.

Ярослав поведал Клавдию, что у него в плане полная реконструкция конницы, с формированием кроме катафрактов еще и улан с гусарами, на базе того, что у него имелось. Точнее уже не катафрактов, а кирасир, в которые он планирует переименовать этот вид конницы.

Всадник-кирасир с тяжелым защитным снаряжением. Длинное и тяжелое копье для нанесение тяжелого таранного удара с упором в крюк шинной кирасы. Длинный палаш у седла. Дротики. Тяжелые доспехи на мощном коне для пробивания строя.

Уланы представляли собой по задумке Ярослава линейной ударной конницей – облегченным аналогом кирасир. Длинное, но легкое копье для таранного удара с упором в седельную петлю. Чешуя на теле. Шлем общего образца. Круглый щит с плечевым подвесом и креплением на седло, при необходимости. Нагрудник у лошади и прикрытие морды. Палаш и дротики. Лук и обычный запас стрел.

Гусары же – легкие конные стрелки. Чешуя и шлем общего образца, как у улан. Палаш и круглый щит. Но главное их оружие – лук с двумя колчанами увеличенного объема.

Концепция Клавдию категорически не понравилась. Прежде всего из-за того, что ему большую часть снаряжения делать. Но выбора у него нет. Впрягся – вези.

– Такое чувство, что ты готовишься к какой-то безумной войне, – покачав головой заявил он.

– Пусть лучше все вокруг так думают, а войны не будет.

– Но зачем так надрываться? Никто ведь в здравом уме не полезет на тебя.

– Это сейчас. А через десять лет? А через полвека?

– А что будет через полвека?

– Все та же борьба за власть и деньги. Или ты думаешь, что иерархи церкви сложат лапки и более сопротивляться мне не станут? Отнюдь. Выждав момент, они постараются все переиграть по-старому.

– Да при чем тут они?

– При том, что они воду мутят и людей сподвигают на всякое. Не удивлюсь, если увидев, что я ослаб или умер, они попытаются уничтожить все, что мне дорого. День не может окончательно победить ночь. Так и война между людьми и культистами – бесконечна. Ибо слаб человек и легко поддается искушению вверить свою судьбу богам, а не творить ее своими руками.

– К счастью, меня это не касается.

– К счастью, ПОКА тебя это не касается, потому что я славно повоевал и многих своих недругов испугал. Но это – пока. И если повезет, то с ними столкнусь только в старости. Поэтому я и хочу максимально всех перепугать еще больше и предостеречь на как можно долгий срок. Поэтому мне и нужно перевооружение в столь сжатые сроки.

– Твой легион и так пугает всех вокруг.

– Как ты заметил – он один. Пока один. Ромейцы уже хотят создавать себе такой же. И могу держать пари – они одним не ограничатся. Поэтому пройдет лет пять-десять и в мире будет уже несколько легионов. Да, они будут уступать моему. Но не так уж и сильно. Что лишит мой легион подавляющего преимущества. И это – только у ромейцев. А ведь еще есть латиняне.

– Может быть нам не поставлять им доспехи?

– Почему? Обязательно поставлять. Это же какая выгода! Главное в этом деле находиться на шаг впереди. Хотя бы на один.

– Если ты говоришь, что через десять лет в мире будет уже несколько легионов, то… хм… через двадцать, они все будут снаряжены как ты своим сейчас заказываешь.

– Не все, – улыбнулся Ярослав. – А остальным мы сами им эти доспехи продадим.

– Но… – начал было говорить Клавдий и осекся.

– Да, – кивнул Ярослав. – Чтобы выиграть время. И сделать еще один шаг вперед. Чуть дальше. Дело в том, что я знаю еще одно достижение Чжунго. Порох. И если приспичит – перейдем на него. И далее. В общем – лет на сто пятьдесят-двести запас у меня есть. Не я, так дети и правнуки мои его реализуют. А что такое – две сотни лет быть впереди планеты всей по вооружению? За это время можно горы свернуть. Да так развернуться, что нас уже никто не сковырнет.

– Не знаю, – покачал головой Клавдий. – Мне кажется ты играешь в очень опасную игру. Лично я не видел никакого зла от священников и христианства.

– Так они тебя и не пытались убить. Ни тебя, ни твоих близких. А меня – пытались. И ты не знаешь, что они творили. У них руки в крови ничуть не хуже, чем у меня. Только я воин. А они несут мир, добро и любовь…

– Так это ты с ними на ножах, а не они.

– Нет. Это они пришли сюда, в тогда еще глухой медвежий угол и попытались меня убить.

Клавдий насупился. Но промолчал.

– Ты главное не бери в голову, – улыбнулся Ярослав, хлопнув его по плечу. – Мы с тобой делаем просто мощное ядро Великой державы. А это – большое дело.

– Или все же воюем с богами? – Поведя бровью, спросил Клавдий.

– Если бы я вел войну с христианами, то не носил бы его, – сказал Ярослав и продемонстрировал золотой крестик. Тот самый, который приехал с ним из будущего. – Я христианин. И верую во Всевышнего. Проблема у меня только со священниками.

– Все могут ошибаться, – поджав губы, произнес Клавдий. – И теперь, когда ты выжил и укрепился – они видят свою ошибку. Может быть ты дашь им шанс? Мне говорили, что они готовы на многое ради примирения с тобой.

– Многое? Хм. Деньги меня не волнуют. Но меня волнует тот факт, что кто-то поднял руку на мою жену и моих детей. Никакие деньги на всей земле не покроют этот проступок. Возможно я соглашусь на примирение с ними. Но в этом случае, я хочу получить головы всех, кто в этом участвовал. От того, кто отдал приказ до последнего исполнителя. Каждое покушение на меня – это покушение на них. Во всяком случае, пока мое положение было шатко. Ибо моя смерть влекла за собой их гибель. Понимаешь?

– Так это просто месть?

– Месть – холодное блюдо, густо замешанное на ярости. Если бы я просто мстил, то снял с себя крест и постарался бы убить каждого священника, до которого смог бы дотянуться. Так что нет. Это не месть. Но простого прощения им не добиться. А тебе, друг мой, нужно очень крепко подумать – кому ты служишь. Мне или им.

– Моя вера не мешает службе, – вскинув голову, произнес Клавдий.

– А я думаю – мешает. Двум господам служить нельзя. Или они тебе предложили стать не слугой, а рабом Божьим? Я не заставляю тебя делать выбор. Но если уличу в измене – накажу. Сурово накажу. Второй измены подряд я не прощу и изведу весь род Кудеяров под корень.

– Но ведь там… – начал был говорить Клавдий, но осекся от взмаха руки Ярослава.

– Этим и отличается правитель от обывателя. Готов он карать даже самых близких людей ради интересов государства, или нет. И я – готов. Так что смотри у меня.