Текст книги "Рождение советской штурмовой авиации. История создания «летающих танков». 1926–1941"

Автор книги: Михаил Жирохов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Тамбовский фронт

В ранней советской истории был не только факт применения авиации против восставших матросов, но и против собственного народа, который восстал против политики коллективизации. Речь идет об «окончательном решении» крестьянского вопроса в Тамбовской губернии в 1921 году.

К маю 1921 года крестьянские волнения в Тамбовской губернии оказались настолько масштабными, что партийное руководство приняло решение о проведении войсковой операции по полному разгрому повстанческого движения и бандитизма. Для этого была собрана мощная группировка в 35 тысяч штыков, около 8 тысяч сабель, 463 пулемета при 53 орудиях, командовать которой поручили М.Н. Тухачевскому, имевшему уже опыт по подавлению Кронштадтского восстания несколькими месяцами ранее. По всей видимости, именно Тухачевский настоял на придании группе и авиационной группировки. Очень скоро в Тамбовскую губернию была переброшена Боевая воздушная эскадрилья. Это сводное подразделение было сформировано на основе 1, 17 и 40-го авиационных отрядов Западного фронта, а также летных экипажей Москвы и Твери. Кроме того, в интересах войск в Тамбовской губернии действовал ряд других авиационных частей.

Летный состав, ранее участвовавший в кронштадтских событиях, по прибытии на новое место сразу включился в боевую работу. В первую очередь для уточнения и корректировки имевшихся карт местности ими было проведено воздушное фотографирование наиболее важных (имеющих военное значение) объектов губернии, в том числе и г. Тамбова. С этой целью от каждого авиационного отряда выделялось по одному экипажу. Из-за отсутствия сети аэродромов на территории губернии самолеты были вынуждены в основном летать с аэродрома г. Тамбова, иногда г. Борисоглебска. Поэтому осуществление разведывательных полетов на дальность свыше 200 км заметно утомляло летный состав и приводило к частым поломкам боевых машин.

Одновременно шли тренировочные полеты вблизи аэродрома для проверки готовности техники к выполнению боевых задач.

Вообще красвоенлеты подошли к выполнению новой для себя задачи борьбы с партизанами весьма основательно, за короткое время выпустив несколько весьма интересных инструкций, как то «Тезисы применения авиации по борьбе с бандитизмом» или «Инструкция по организации и службе авиационных сигнальных постов». В последней впервые разрабатывается специальная система опознавательных знаков и паролей для взаимодействия с сухопутными подразделениями.

К июню 1921 года на вооружении эскадрильи имелось 23 самолета-разведчика и 4 истребителя, причем «солянка» была редкостная: D.H.-4, D.H.-9, «Ньюпор»-17, -23, -24, «Сопвич», «Вуазен», «Фарман-XXХ», «Фартри»[52]52
  «Фарман» с мотором «Сальмсон-160».


[Закрыть], из которых только 10 машин считались боеспособными. Всего же в эскадрильи насчитывалось в среднем 17–22 военных летчика и столько же летчиков-наблюдателей. Общее руководство Боевой воздушной эскадрильей осуществлял известный советский военачальник С.Я. Корф[53]53
  К о р ф Семен Яковлевич (1891–1971). В РИА с 1914 г. Окончил Севастопольскую школу летчиков (1916) и Киевскую школу летчиков-наблюдателей (1916). До апреля 1920 г. в составе авиации армии Колчака. Затем в распоряжении Штаба Красного ВФ действующей армии. С августа 1920 г. начальник авиаотряда, затем – начальник штаба ВФ Западного фронта. Принимал активное участие в боевых действиях против Польши (1920). В марте – сентябре 1921 г. возглавлял специально созданную боевую авиационную эскадрилью в ходе подавления антисоветских восстаний в Кронштадте и в Тамбовской губернии. С октября 1921 г. начальник ВВФ Московского ВО, затем Западного фронта. В ноябре 1923 г. главный инспектор строевой и технической инспекции РКК ВВФ. В конце 1930-х гг. необоснованно репрессирован. В дальнейшем освобожден из-под ареста.


[Закрыть].

Однако их относительно небольшое количество с лихвой компенсировалось опытом – все они прошли горнило Гражданской войны, а некоторые еще и Первую мировую войну. Многие из них являлись младшими офицерами и унтер-офицерами русской армии, в разное время оказавшись в составе Красного Воздушного флота. Так, в ходе эсеро-большевистского восстания в начале 1920 года в Иркутске часть летного состава бывшей Сибирской армии добровольно перешла на службу в Красную армию. И вот именно они – военные летчики В.Л. Галышев[54]54
  Г а л ы ш е в Виктор. Участник Первой мировой войны, штабс-капитан (был разжалован уже в армии Колчака). Награжден георгиевским золотым оружием. В годы Гражданской войны: командир 7-го Казанского, 4-го и 33-го авиаотрядов ВВФ армии Колчака (1918–1920), инспектор авиации ВФ советской Восточной армии. В 1920 г. отправлен на авиационные курсы командного состава РККА. Затем в составе ВВФ Западного фронта Красной армии (1920–1921).


[Закрыть], И.И. Дудко, Васильев, Болягин, моторист Табаровский и др. – были переброшены в Тамбовскую губернию. Благонадежность «бывших» очень тревожила представителей новой власти. Это обстоятельство потребовало от военного руководства срочного принятия мер по увеличению партийной прослойки среди личного состава авиационных и воздухоплавательных отрядов, а также технического персонала.

Но, несмотря на все тревоги и опасения военных комиссаров, ни один летчик за все время операции добровольно не перешел на сторону восставших. Это можно объяснить еще и тем обстоятельством, что в составе армии

Антонова отсутствовали какие-либо возможности для создания собственной авиации, не говоря уже о технической стороне ее содержания и обеспечения. С другой стороны – идеи Союза трудового крестьянства мало прельщали советских летчиков.

Еще несколько слов о наиболее примечательных личностях, которые воевали на Тамбовском фронте. В составе 20-го авиаотряда летал военный летчик Б. Шмидт, отличившийся в марте 1921 года в ходе подавления мятежа в Кронштадте, в составе 1-го артиллерийского авиаотряда вообще летал человек – легенда Гражданской войны – А.Т. Бербеко[55]55
  В годы Гражданской войны: командир Одесского советского (затем – 50-го разведывательного авиационного) авиаотряда (1919). В дальнейшем проходил службу в составе авиачастей 1-й Конной армии. Принимал активное участие в ликвидации бандформирований на Украине в начале 1920-х гг. Награжден двумя орденами Красного Знамени.


[Закрыть]. Яркой фигурой среди авиаторов был красвоенлет Я.И. Южак[56]56
  Ю ж а к Ян Иосифович (1883–1931). В Воздушном флоте с 1914 г. Окончил Гатчинскую военную школу летчиков (1916), Одесскую школу высшего пилотажа. В годы Первой мировой войны – начальник гаража 7-го авиаотряда, старший унтер-офицер. В Красной армии с 1918 г. В годы Гражданской войны: летчик 3-го истребительного авиаотряда (позднее – 39-го Железного разведывательного авиаотряда) на Восточном, затем – на Западном фронте. По некоторым сведениям, определенное время находился в составе авиации армии Колчака. Награжден орденом Красного Знамени (1923). В 1920-х гг. начальник учебно-летной эскадрильи 3-й военной школы летчиков и летчиков-наблюдателей ВВС РККА имени К.Е. Ворошилова. В 1929 г. зачислен в резерв РККА. В дальнейшем активно работал в обществе «Добролет». Трагически погиб в авиакатастрофе при освоении воздушного маршрута Москва – Иркутск (1931).


[Закрыть], проходивший службу в составе 39-го Железного разведывательного авиационного отряда.

Техническую часть эскадрильи возглавил красный военный летчик Ф.А. Арманд – старший сын одного из ближайших соратников В.И. Ленина по революционной работе – Инессы Арманд.

Летом 1921 года началась активная фаза боев частей Красной армии с отрядами повстанцев. Причем тут важную роль играла прежде всего разведка с воздуха. На основании ее данных составлялись четкие схемы передвижения восставших, ставились боевые задачи стрелковым и кавалерийским частям по их уничтожению. Используя развернутую сеть авиационных сигнальных постов, а также систему паролей и опознавательных знаков, летчики своевременно доводили до наземных частей оперативные сведения о противнике.

В конце мая 1921 года для разгрома крупных повстанческих сил (так называемой 2-й армии Антонова) в районе озера Лебяжье была образована сводная кавалерийская группа из двух кавбригад под общим руководством И.П. Уборевича и его заместителя – комдива Г.И. Котовского.

Для участия в операции сформировали специальное авиазвено из четырех самолетов. В результате этой операции восставшие потеряли убитыми и ранеными около 800 человек. Красноармейцам в качестве трофея досталось 9 пулеметов, 100 лошадей и почти весь обоз повстанцев.

За всю тамбовскую кампанию боевых потерь у авиаторов не было, а вот аварий и катастроф – хоть отбавляй. Так, только за один день – 21 мая – три самолета получили серьезные повреждения. Следующий день стал неудачным для экипажа самолета 1-го артиллерийского авиаотряда. Вследствие неточности управления и перегрузки аппарат на высоте 150 м соскользнул на левое крыло и, перейдя в штопор, врезался в землю. В результате самолет был приведен в негодное состояние, а летчики (Смирнов и Ерохин) госпитализированы.

10 июня из-за сильного встречного ветра потерпел аварию самолет «Фарман-XXХ», пилотируемый военным летчиком Я.П. Щукиным и летчиком-наблюдателем Лукиным. Несмотря на серьезные повреждения аппарата, экипаж отделался легкими ушибами.

В начале июля в ходе перегона самолета «Ньюпор-23» для проведения ремонта на базе 11-го авиапоезда последний при посадке скапотировал и был выведен из строя.

В этом же месяце после совершения тренировочного полета самолет «Вуазен», управляемый летчиком Лапшиным, при посадке зацепил проволочное заграждение, скапотировал и сгорел. Летчик отделался ожогами.

22 июля во время пробы самолета «Сопвич» на высоте тысяча метров машина сорвалась в штопор и, падая, ударилась о дерево. При падении аппарат был разбит, летчик Болягин и моторист Табаровский получили тяжелые ушибы и сотрясения мозга.

Однако без последствий такие аварии заканчивались не всегда – ведь любая посадка самолета на территории восставшего района могла привести к гибели летчиков и уничтожению самолета, причем если не от рук повстанцев, так в результате самосуда местного населения. К сожалению, с началом лета среди летчиков появились первые боевые потери. Так, 1 июня при совершении вынужденной посадки на территории восставших антоновцами были захвачены в плен и зарублены военный летчик 20-го авиаотряда Сомме и начальник оперативного управления штаба войск Тамбовской губернии Тищенко. Самолет повстанцы сожгли.

17 июня не вернулся с воздушной разведки «Фарман» все того же 20-го авиаотряда, пилотируемый военным летчиком Г. Бельманом и сопровождавшим его комиссаром Родионовым. Впоследствии оказалось, что в ходе вынужденной посадки в районе деревни Воронцовки летчикам пришлось вступить в неравный бой с отрядом повстанцев. Расстреляв все патроны, авиаторы последние патроны оставили для себя.

12 июня командующим войсками М.Н. Тухачевским и начальником штаба Н.Е. Какуриным был подписан один из самых зловещих в советской истории приказов – о применении на территории Тамбовской губернии химического оружия. Из-за отсутствия в тот период специальных химических авиационных бомб авиация, в отличие от артиллерии, эту задачу не решала.

На заключительном этапе войсковых операций наиболее крупным успехом авиации Тамбовского района стало ее применение по уничтожению довольно большого повстанческого отряда при форсировании им озера Змеиного. 4 августа в результате согласованных действий четырех самолетов из состава Боевой воздушной эскадрильи были атакованы 8 лодок с бандитами. В итоге на головы противника было сброшено более 150 кг бомб, что привело к значительным потерям с его стороны.

К осени 1921 года восстание в Тамбовской губернии было практически подавлено, хотя отдельные очаги сопротивления правительственным войскам просуществовали вплоть до начала 1922 года.

Общий налет авиаотрядов за весь период военных операций в Тамбовской губернии составил 4385 часов, в результате на противника было сброшено 4158 кг бомб и доставлено 432 кг агитационной литературы.

Многие авиаторы за проведение операции были награждены и поощрены командованием войск Тамбовской губернии. Орденов Красного Знамени были удостоены летчики В. Денисов, А. Муратов, В.Ф. Савин и многие другие. Летчику-наблюдателю Ф. Арманду «за производство боевых полетов на изношенных самолетах с опасностью для жизни и доставку ценных сведений о противнике» от имени командования войск Тамбовского района был вручен почетный революционный подарок – именные серебряные часы.

В дальнейшем за умелое руководство подчиненным летным составом и личный героизм в ходе операций приказом Реввоенсовета Республики от 6 сентября 1921 года С.Я. Корф был удостоен второго ордена Красного Знамени.

По итогам Тамбовской операции штабом Красного Воздушного флота впервые в отечественной истории было сделано заключение, которое и в настоящее время не потеряло своей актуальности: «Авиация для подавления бандитизма незаменима, при достаточной численности она способна подавить большое бандитское движение при незначительном сравнительно придании пехоты с поддержкой, главным образом, конницы и броневиков».

Северный Кавказ

К 1925 году в Северо-Кавказском регионе сложилась нестабильная обстановка, выразившаяся в разгуле бандитизма и заметной активизации националистических настроений у части горских народов, проживавших на территории Чечни, Ингушетии, Осетии, Дагестана и других областей Северного Кавказа. В связи с этим советское правительство приняло решение о проведении операции по разоружению населения указанных республик и областей и ликвидации имеющихся бандитских группировок. Основным объектом операции стала Чеченская Автономная Республика РСФСР, на территории которой, по данным разведки, сконцентрировались значительные силы бандформирований.

Сущность операции заключалась в следующем: войсковые подразделения, сосредоточившись на северной, восточной и западной границах Чечни, одновременно двигались в центр республики, разоружали население и осуществляли зачистку. Первоначально планировалось охватить лишь нагорную часть республики, но в последующем боевые действия распространились и на равнинную часть Чечни.

Южная граница республики (со стороны Грузии) перекрывалась особыми заградительными отрядами из состава Кавказской краснознаменной армии. К охране терско-чеченской границы на севере республики привлекли добровольцев из числа местных казаков[57]57
  Хотя стоит отметить, что эта акция была одноразовой, и с учетом того недоверия, которое питало советское правительство к казачьему сословию, впоследствии казачьи отряды расформировали.


[Закрыть].

Войска, участвовавшие в операции, были разделены на четыре группы и два отряда. Общая численность полевых войск Северо-Кавказского военного округа, принимавших участие в операции, составила 4840 штыков и 2017 сабель при 130 станковых пулеметах, 14 горных орудиях и 8 легких. Кроме того, отряды ОГПУ имели в своем составе 341 человека из состава Кавказской краснознаменной армии и 307 человек от полевых войск и НКВД.

Предварительно операция была основательно подготовлена по линии ОГПУ. Так, например, сосредоточение войск на территории республики производилось под видом участия в предстоящих маневрах.

Для поддержки проведения специальной операции по разоружению Чечни из состава Северо-Кавказского военного округа (СКВО) были выделены два авиационных отряда (3-й и 5-й). Общее руководство действиями авиации в Чеченской Республике осуществлял начальник ВВС СКВО Иван Петрожицкий[58]58
  П е т р о ж и ц к и й Иван Иосифович – человек непростой судьбы. Инженер Петрожицкий в 1915 г. прошел ускоренный курс Михайловского артиллерийского училища. В следующем году окончил Севастопольскую школу авиации (Качу). На фронте не раз проявил себя как отважный летчик-истребитель. Отличался исключительным летным мастерством, отвагой и мужеством при выполнении боевых задач. В декабре 1916 г. вступил в бой с шестью самолетами противника и сбил одного из них.
  В 1918–1921 гг. возглавлял авиацию Южного, Кавказского и некоторых других фронтов. Но, несмотря на занимаемые высокие посты, регулярно вылетал на боевые задания. Вылетая на задания, он неоднократно встречался в воздухе с самолетами противника, но ни разу не был сбит. Награжден двумя орденами Красного Знамени.
  После войны работал начальником Воздухфлота ряда военных округов, в том числе Московского, а также одного из управлений ВВС. Занимал ответственные должности в авиационной промышленности и гражданской авиации. В августе 1938 г. репрессирован. Вернулся из заключения через десять лет. Остался инвалидом и до конца своей жизни в 1979 г. влачил нищенское существование.


[Закрыть].

Перед началом операции авиационные отряды собрали на аэродроме Грозного, откуда авиаторы и совершали боевые вылеты в горные районы Чечни. Наличие лишь одного аэродрома в республике значительно осложняло боевую работу летных экипажей, ввиду большой удаленности объектов и армейских групп, задействованных в операции.

Кроме того, отсутствие какой-либо возможности совершить вынужденную посадку в горной местности на неприятельской территории в случае неисправности мотора требовало от специалистов авиационных отрядов тщательной и кропотливой работы по поддержанию техники в исправном состоянии. Именно от их труда всецело зависела жизнь и безопасность членов экипажа.

Операция началась 23 августа 1925 года. В некоторых аулах горной Чечни местное население оказывало войскам вооруженное сопротивление. В ответ войска применяли артиллерийский огонь, а также бомбометание с аэропланов.

Привлечение авиации непосредственно к силовому воздействию на мятежные районы Чечни имело в ходе операции особое значение. Появление в горах самолета в то время было большой редкостью, а для многих местных жителей – просто диковинкой. Несмотря на то что самолеты, при наличии незначительного бомбового запаса, не могли нанести существенного поражения бандитам, их воздушные удары приводили зачастую к возникновению паники в блокируемых войсками населенных пунктах и способствовали началу проведения мирных переговоров. Так, днем 29 августа 1925 года экипажи трех самолетов из состава 3-го авиаотряда в целях подавления сопротивления бандформирования под руководством шейхов М. Ансалтинского и Кайма Ходжи и силового воздействия на местных жителей осуществили бомбометание аула Дай. В результате на мятежное селение было сброшено 352 кг бомб. Пять попаданий были признаны удачными. Утром того же дня артиллерийскими расчетами армейской группы комдива А.Д. Козицкого, осуществлявшей разоружение данного населенного пункта, был нанесен огневой удар по селению. По аулу было выпущено 18 снарядов. В итоге авиа– и артиллерийской атаки в селении было разрушено 20 домов, 4 человека убито и 5 ранено.

Фактор устрашения сыграл положительную роль. Если 28 августа местными жителями было сдано всего 20 винтовок, то к вечеру следующего дня в распоряжение частей Красной армии было передано 64 винтовки, 5 револьверов и… 6 бандитов. Особое впечатление на население оказали самолеты, которые воспринимались им как дьявольское оружие, от которого не было никакого спасения.

Это был весьма неплохой результат, так как до 2 сентября 1925 года в войсковой операции первоначально было задействовано фактически лишь четыре самолета «Де Хэвилленд» D.H.9 с мотором «Либерти» 400 л. с., захваченные в свое время у белых войск на юге России. Позднее в действующую группировку авиации был добавлен временно прикомандированный из Авиахима самолет французского производства «Фарман». Наибольшее количество привлеченных к операции самолетов было отмечено в документах 4 сентября, когда в строю было восемь летательных аппаратов.

При этом советским летчикам пришлось летать в тяжелейших погодных условиях. Дело в том, что конец лета 1925 года выдался в Чечне пасмурным и дождливым. Из-за густой облачности на вершинах гор (порой этих гор не было видно совсем) невозможно было совершать полеты. Военные летчики летали, используя для своих маршрутов ущелья и излучины рек. Движение в узком ущелье самолеты осуществляли, держась друг от друга на минимальном расстоянии, при этом ведомый самолет ограничивал возможности ведущего в случае обнаруженного им препятствия. Кроме того, существовала большая угроза при выполнении какого-либо маневра врезаться в стену ущелья. С набором высоты вихревые потоки воздуха начинали прижимать машину к вершинам гор, грозя в густом тумане неминуемой «встречей». Такие условия работы требовали от летчиков большого нервного напряжения и самообладания, а от летчиков-наблюдателей – удвоенного внимания за окружающей обстановкой. Устаревшие карты местности, имевшие значительное количество неточностей и ошибок, не позволяли оперативно ориентироваться в горах.

В начале сентября авиация была частично переориентирована на поиск и поимку главного лидера сепаратизма на Северном Кавказе – имама Н. Гоцинского. В связи с этим ее действия были полностью переключены на юг республики, где, по имеющимся агентурным сведениям, непосредственно скрывался имам.

С целью устрашения местного населения аулов Хуландой, Хакмалой и Кий, в районе которых предположительно укрывался Н. Гоцинский, первоначально предполагалось провести их бомбардировку с воздуха. Но по указанию командования Владикавказского отряда бомбардировку временно отложили. Вначале предполагалось, что задачу по пленению имама удастся выполнить силами наземных войск, без привлечения авиации. Но вследствие невыполнения ультиматума о выдаче Н. Гоцинского от этой идеи пришлось отказаться.

Рано утром 4 сентября авиагруппа из трех самолетов провела бомбометание аулов Химой и Хакмадой, сбросив на них до 160 кг бомб. Вслед за тем из близлежащих аулов было взято 40 заложников, часть которых тут же направлена на поиски имама. Уже к 8 часам того же дня был созван сход, на котором население наконец-то согласилось выдать Н. Гоцинского и вступило с ним в переговоры о добровольной его явке к представителям военного командования.

В ходе совершенного 4 сентября авианалета два аппарата получили незначительные повреждения, но смогли до конца завершить выполнение поставленных задач.

5 сентября в одной из пещер около села Хакмадой специальная оперативная группа арестовала имама Н. Гоцинского и еще 150 человек его ближнего окружения. Необходимо отметить, что на окончательное решение Н. Гоцинского о сдаче оказал демонстративный полет в блокируемом районе 5 самолетов, направленных в район Шароя, с целью морального воздействия на скрывающихся в горах повстанцев и бандитов. Как отмечали свидетели, «до их появления имам несколько раз выходил из своей пещеры и возвращался обратно, но появление «синих птиц» окончательно убедило его сдаться».

С 5 сентября основной упор был сделан на ликвидации бандитских групп в центральной и северной части Чечни.

Тогда же происходит значительное увеличение авиационной группировки, задействованной в проводимой войсковой операции. Из Севастополя в г. Грозный был переброшен 5-й отдельный разведывательный авиаотряд. В результате была создана сводная авиагруппа под командованием военного летчика Краснощекова, уже имевшего большой опыт подавления антисоветских выступлений на территории Кубани и Чечни.

Эти меры позволили увеличить количество привлекаемых для боевой работы самолетов, особенно там, где этого требовала обстановка. Среди наиболее сложных районов продолжала оставаться юго-западная часть республики.

Тут при разоружении населенных пунктов района приходилось почти везде прибегать к огневому поражению. Вследствие трудных местных условий командование отряда было вынуждено отказаться от использования артиллерийских орудий, имевшихся в их арсенале (два горных орудия) и обратиться за помощью к авиации. Так, 7 сентября для подавления активного сопротивления частям Красной армии самолеты авиационной группы осуществили бомбометание аулов Нижелой и Рагехой, на которые было сброшено 96 килограммов бомб. Одновременно по вышеназванным населенным пунктам подошедшей войсковой группой комдива Козицкого был нанесен артиллерийский удар.

На следующий день авиация также была подключена к поимке видных лидеров бандитизма на равнинной части Чечни во главе с шейхом Бела Хаджи. В результате по населенным пунктам Урус-Мартан и Ножай-Юрт, где были блокированы бандитские формирования, с целью их выдавливания из аулов, с самолетов было сброшено до 320 килограммов бомб. Этот удар был значительно усилен артиллерийским огнем. В бомбардировке селения Урус-Мартан принимало участие 3 самолета. В результате территория аула была поражена 12 бомбами, 11 из которых упали на его южную часть. Только одна авиабомба стала причиной легкого ранения пяти человек, воздействие остальных носило лишь устрашающий характер. В авиационном налете на населенный пункт Ножай-Юрт участвовало два аппарата, с которых было сброшено 8 «пудовых бомб».

После такого активного «воздействия» аулы пошли на уступки, обещая к 9 сентября сложить оружие и выдать трех шейхов во главе с Бела Хаджи. Что затем и было сделано.

Для исключения лишних жертв среди местного населения руководство Полевого штаба объединенных сил, отвечающего за проведение войсковой операции в Чечне, настаивало на необходимости осуществления демонстративных полетов авиации в районах, где имеется наибольшая поддержка бандитам. С этой целью 5–6 сентября самолеты провели такие полеты в Шароевском районе, а также над группой населенных пунктов: Урус-Мартан, Старые Атаги, Ведено, Беной, Зандак и Аллерой. Одновременно летчики разбрасывали воззвания к населению аулов.

Заканчивая рассказ, приведем некоторые цифры. Всего в ходе войсковой операции 1925 года силами 3-го орао (с 6 сентября – и 5-го орао) были нанесены бомбардировочные и штурмовые удары по аулам Сильденерей, Ганжа, Бичах, Дай, Хакмадой, Хуландой, Зумсой, Химой, Ригахой, Нижелой, Макажой, Урус-Мартан, Тагир-Хой, Акки-Бауга и Ножай-Юрт. Всего воздушным ударам подверглось 16 населенных пунктов Чечни, на которые было сброшено в целом 1664 килограмма бомб.

Помимо бомбардировочных вылетов авиация осуществляла воздушную разведку по установлению дислокации частей Красной армии, участвовавших в операции, а также передачу им указаний и распоряжений командования Северо-Кавказского военного округа и получение от них донесений о боевой работе.

Потерь личного состава авиационных частей не было. Из потерь техники отметим только один случай: 6 сентября 1925 года при посадке на аэродром г. Грозного после выполнения боевого задания два самолета авиационной группы из-за сплошного дыма от горевших рядом нефтяных отходов потерпели аварию. Один из них налетел на бугор, другой – на пробегавших мимо лошадей.

По итогам этой и других операций, за самоотверженность и героизм, проявленные в ходе борьбы с бандитскими формированиями на территории областей Северного Кавказа и Закавказья, многие летчики Северо-Кавказского военного округа были удостоены высоких правительственных наград. Так, приказом Реввоенсовета СССР от 7 июля 1926 года № 446/27 орденом Красного Знамени были награждены военные летчики 3-го Отдельного разведывательного авиационного отряда: А.Г. Добролеж, А.А. Колосов, Ф.А. Колосов, П.А. Джибелли[59]59
  Итальянец. Впоследствии воевал в Испании, где и погиб.


[Закрыть] и летчик-наблюдатель А.Н. Нестеров. Начальник ВВС Северо-Кавказского военного округа И.И. Петрожицкий «за ряд отличий летом 1925 года при проведении крупной операции по ликвидации контрреволюционного и бандитского движения» был удостоен второго такого ордена.

В целом, несмотря на активные действия со стороны военно-политического руководства страны по ликвидации бандитизма на Северном Кавказе, общая обстановка в регионе продолжала оставаться сложной и потенциально взрывоопасной. Это давало почву для последующих антиправительственных вооруженных выступлений, которые приобрели в дальнейшем систематизированный характер. В течение последующего периода времени авиации Северо-Кавказского военного округа приходилось неоднократно наносить воздушные удары по бандитским формированиям, которые систематически возникали на территории Северного Кавказа, и выступать для них своеобразным разящим мечом.