Текст книги "Сантехника вызывали? (СИ)"

Автор книги: Месса Лина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Сантехника вызывали?

Сантехника вызывали?

Трубу под раковиной в зельеварне прорвало с таким звуком, будто там в страшных муках скончался горный тролль. Спустя секунду на мои любимые пушистые тапочки хлынула мерзкая зеленоватая жижа.

– Да чтоб тебя гоблины побрали! – гневно выругалась я, резко отпрыгивая к стеллажам.

Денег на гномьего сантехника у меня не было от слова «совсем». Последние золотые ушли на редкий корень мандрагоры, который мой кот Беляш вчера благополучно сгрыз, после чего полночи орал дурным голосом любовные серенады швабре.

Выход был один: простенький призыв водяного элементаля. Дешево, сердито, и пол заодно помоет.

Я быстро начертила мелом на полу пентаграмму, расставила свечи и открыла прабабушкин гримуар. Беляш, почуяв неладное (или просто из вредности), запрыгнул на стол.

– Брысь! – шикнула я, начиная читать заклинание. —Aqua spiritus, veni…

Именно в этот момент Беляш решил, что пузырек с концентрированной валерьянкой стоит не по фэн-шую. Раздался звон стекла. Янтарная жидкость плеснула прямо на открытую страницу, заливая руны призыва.

Я поперхнулась заклинанием. Пентаграмма на полу вспыхнула не ожидаемым голубым светом, а багровым пламенем. Запахло озоном, серой и почему-то… дорогим мужским парфюмом с нотками сандала.

Раздался хлопок, от которого зазвенели колбы на полках. Комнату заволокло густым красным дымом.

– Какого дьявола? – раздался из центра пентаграммы низкий, бархатный мужской голос, от которого по моей спине строем пробежали мурашки размером со слона.

Дым начал рассеиваться и я нервно сглотнула и уставилась на то, что – или кого – притащило в мою скромную лавку.

В центре круга стоял мужчина. Высокий. Широкоплечий. С идеальным, словно высеченным из мрамора прессом, по которому стекали капли воды. На его голове темнели изогнутые, хищные рога, а за спиной подрагивали крылья и лениво подергивался хвост с кисточкой.

Но самым примечательным было не это. Высший демон – а сомневаться в его происхождении не приходилось – был одет исключительно в белое махровое полотенце, небрежно обмотанное вокруг узких бедер. Оно держалось на честном слове и какой-то демонической магии, грозя упасть в любую секунду. В правой руке он держал бокал с дымящейся лавой, украшенный крошечным розовым зонтиком.

Зонтик вспыхнул и осыпался пеплом от одного яростного взгляда демона.

– Я задал вопрос, – он шагнул к краю пентаграммы. Его глаза, полыхающие расплавленным золотом, впились в мое лицо. – Где моя адская купальня?

– Я… э-э-э… – мой словарный запас решил покинуть меня, уступив место панике и неуместному восхищению. Я пялилась на его грудь, физически ощущая жар, исходящий от его тела. Бабочки в моем животе сошли с ума и начали отплясывать канкан.

Демон приподнял бровь, его взгляд медленно скользнул по моей растрепанной фигуре, испачканному фартуку и остановился на зеленой жиже, лужей растекающейся по полу. Губы инкуба скривились в саркастичной усмешке.

– Только не говори мне, смертная, что ты выдернула Высшего Лорда Даррена из долгожданного отпуска, потому что у тебя… засорился унитаз?

Он сделал еще один шаг, небрежно переступая меловую линию. Защитный контур даже не пискнул, осыпавшись белой пылью.

– Стоять! – пискнула я, пятясь, пока не уперлась спиной в холодный стеллаж. – Контур! Ты не можешь его нарушить!

– Я могу нарушить всее, что захочу, сладенькая, – он оказался непозволительно близко. Теплый, дурманящий запах сандала окутал меня с головой. Даррен оперся рукой о полку прямо над моим ухом, нависая надо мной непреодолимой скалой. – А теперь мы будем выяснять, как ты собираешься компенсировать мне испорченный отдых. И поверь, расценки у меня очень… высокие.

В этот момент между моей грудью и его появилась тонкая, пульсирующая золотая нить. Упс… кажется это сработала магическая привязка. Мы оба уставились на нее.

Даррен медленно перевел взгляд на меня. Спесь с его лица немного спала, уступив место мрачному осознанию.

– Ведьма… скажи мне, что ты не привязала нас друг к другу бракованным контрактом подчинения.

– У меня для тебя две новости, – нервно хихикнула я, чувствуя, как от его близости кружится голова. – Во-первых, привязала. А во-вторых… у тебя полотенце развязалось.

Даррен даже не вздрогнул. Высший демон, лорд Преисподней, стоял посреди моей залитой слизью зельеварни в чем мать родила (или кто там у демонов рождает этих потрясающе сложенных гадов?) и совершенно не выглядел смущенным.

Я же, наоборот, вспыхнула так, что могла бы составить конкуренцию адскому пламени. Мой взгляд, предательски проигнорировав команду «смотреть только в глаза!», скользнул вниз, по идеальным кубикам пресса к… кхм. В общем, бабочки в животе сменились табуном диких мустангов.

– Нравится? – бархатисто протянул инкуб, и в его золотых глазах заплясали откровенно насмешливые бесята. Он небрежно, без малейшей спешки, подхватил полотенце и обмотал его обратно вокруг бедер. – Смертные всегда были так предсказуемы. Но, признаюсь, обычно мне предлагают хотя бы выпить, прежде чем раздевать глазами.

– Я не… ты сам… оно само упало! – возмущенно пискнула я, отворачиваясь к стене и прижимая ладони к пылающим щекам. – Оденься немедленно!

– Мой гардероб остался в шезлонге у лавового бассейна, – ехидно парировал Даррен.

Раздался щелчок пальцев. Воздух снова пахнул озоном, и когда я рискнула обернуться, демон уже был облачен в идеально сидящие черные брюки и расстегнутую на три верхние пуговицы темную рубашку. Выглядел он так, словно собирался на обложку модного журнала, а не стоять по щиколотку в зеленой жиже.

– А теперь слушай сюда, криворукая катастрофа, – голос Даррена потерял игривые нотки, став опасным и глубоким. Он подошел к луже, брезгливо поморщился и щелкнул пальцами второй раз. Слизь мгновенно испарилась, а труба под раковиной издала жалобный стон и срослась. – Я не знаю, как ты умудрилась вплести в призыв контракт нерушимой привязки, но я иду в местный Магический Надзор. Они разорвут эту дрянь, я сотру тебе память, и мы забудем об этом недоразумении.

– Стой! – я бросилась за ним, но инкуб уже развернулся на каблуках и решительно направился к выходу из лавки. – Даррен, подожди! В древних гримуарах сказано, что бракованная привязка нестабильна!

Дверной колокольчик звякнул, отрезая мои слова. Демон вышел на улицу, громко хлопнув дверью.

Я осталась стоять посреди лавки, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле. Высший инкуб! У меня в гостях! И мы связаны магической нитью, которая пульсировала прямо в груди золотистым теплом.

«Ладно, Элли, выдыхай, – сказала я себе, потирая виски. – Он сам ушел. Надзор всее распутает. А тебе нужно срочно смыть с себя этот стресс и остатки болотной слизи, которые брызнули на шею».

Я заперла дверь лавки, оставив спящего на шкафу Беляша сторожить товар, и поднялась на второй этаж, в свою крошечную квартирку.

Скинув испачканную одежду, я забралась в тесную душевую кабинку и включила воду. Теплые струи ударили по плечам, смывая напряжение. Я закрыла глаза, с наслаждением подставляя лицо под воду, и впервые за утро блаженно выдохнула.

И в этот самый момент пространство в моей ванной треснуло.

Раздался громкий хлопок. Воздух сжался, а затем кабинку заполнил отборный, многоэтажный демонический мат.

Я распахнула глаза, смахнув воду с ресниц.

Прямо передо мной, втиснутый в мою невероятно узкую душевую кабинку, стоял Даррен. Вода мгновенно пропитала его идеальную черную рубашку, прилепив ткань к широкой груди. Его рога едва не царапали потолок, а крылья, которые он от неожиданности выпустил за спиной, с жалобным хрустом впечатались в кафель.

Мы стояли вплотную друг к другу. Настолько вплотную, что я чувствовала жар его тела и то, как быстро бьется его сердце.

– Какого… дьявола… – прорычал он, тяжело дыша и глядя на меня сверху вниз потемневшими глазами.

– Я же говорила, – прошептала я, чувствуя, как от этой вынужденной близости пересыхает во рту. Мои колени предательски дрогнули, когда его бедро случайно скользнуло по моему. – Привязка нестабильна.

– Десять метров, – процедил Даррен, не делая ни малейшей попытки отодвинуться – да и двигаться было некуда. Вода потоками стекала по его лицу, капая с подбородка на мою ключицу. – Стоило мне отойти от твоей лавки на десять метров, как меня просто швырнуло обратно к тебе.

Его взгляд, до этого пылающий гневом, вдруг изменился. Золото в его глазах потемнело, став густым, как расплавленная карамель. Он медленно, словно против воли, опустил глаза, осматривая мою совершенно нагую, мокрую фигуру.

Воздух в тесной кабинке мгновенно накалился, превращая струи воды в горячий пар.

– И знаешь, ведьма, – его голос упал до хриплого шепота, а большая, горячая ладонь внезапно легла на мою талию, прижимая меня к его мокрой рубашке. – Я начинаю думать, что этот радиус не так уж и плох.

Его слова обдали меня жаром, который оказался куда сильнее льющейся сверху воды. Мозг на секунду отключился, уступив место инстинктам, но остатки здравого смысла все же завопили благим матом.

– А ну пошел вон! – пискнула я, упираясь ладонями в его твердую, обтянутую мокрой тканью грудь. Толкать Высшего демона было все равно, что пытаться сдвинуть с места гранитную скалу, но Даррен на удивление легко поддался.

Он сделал шаг назад, вываливаясь из кабинки прямо на мой пушистый розовый коврик. Вода лилась с него ручьями.

– Какая агрессивная смертная, – хмыкнул он, стряхивая капли с рогов. – А ведь я просто хотел помочь. Вдруг ты не достаешь до спины?

Я поспешно захлопнула за ним стеклянную дверцу кабинки, надеясь, что это хоть как-то защитит меня. Ага, как же. Стекло в моем душе было абсолютно, кристально прозрачным. И Даррен, судя по всему, никуда уходить не собирался.

Вместо того чтобы отвернуться или хотя бы сделать вид, что ему неинтересно, инкуб прислонился плечом к косяку, скрестил руки на груди и откровенно уставился на меня. Его губы изогнулись в лукавой, дьявольски привлекательной полуулыбке.

– Извращенец! – возмутилась я сквозь шум воды, судорожно прикрываясь руками. – Отвернись немедленно!

– И не подумаю, – протянул Даррен, неспешно скользя потемневшим взглядом по моим плечам, талии и бедрам. – Мы же выяснили, что я привязан к тебе. А вдруг с тобой что-то случится? Поскользнешься, например. Или утонешь. Как твой верный… кхм, компаньон, я обязан бдительно следить за твоей безопасностью.

Я вспыхнула так, что вода вокруг меня, кажется, начала закипать. Повернувшись к нему спиной (что было тактическим упущением, учитывая, куда сразу же переместился его взгляд), я схватила мочалку с полки и принялась яростно намыливаться.

– Чуть ниже и правее, – раздался приглушенный стеклом, но до дрожи бархатный голос инкуба. – Ты пропустила участок. И, боги преисподней, это что, гель с запахом клубники? Ты решила добить меня окончательно?

– Если будешь комментировать, я заставлю тебя мыть этот кафель зубной щеткой! – огрызнулась я, чувствуя, как бабочки в животе устраивают настоящую революцию. От мысли, что он вот так стоит и смотрит, кожа покрылась мурашками, и дело было вовсе не в сквозняке.

Кое-как смыв пену и стараясь не смотреть в сторону дверцы, я выключила воду, схватила висевшее рядом полотенце и замоталась в него по самую шею. Выскочив из кабинки, я гордо прошествовала мимо демона, стараясь выглядеть как королева, а не как мокрая, красная как рак мышь.

– В спальню! – скомандовала я, указывая пальцем в коридор. – И только попробуй накапать на паркет!

Даррен усмехнулся, отлип от косяка и пошел следом. Мокрые черные брюки облепляли его ноги так, что у меня снова пересохло во рту, а влажная рубашка прилипла к спине, подчеркивая каждый мускул.

Мы зашли в мою крошечную спальню. Инкуб критически оглядел обои в мелкий цветочек, ловца снов над кроватью и плюшевого медведя, валявшегося на кресле.

– Уютно, – вынес он вердикт, с которого капала ирония вперемешку с водой. – Прям логово разврата. Я уже предвкушаю, как мы будем делить эту кровать.

– Мы не будем делить кровать! – я метнулась к шкафу, судорожно соображая, как мне переодеться, если этот рогатый нахал стоит прямо посреди комнаты. – Я лягу на кровать, а тебе постелю на полу!

– Какой суровый матриархат, – Даррен щелкнул пальцами. В воздухе снова запахло озоном, и в ту же секунду его одежда стала абсолютно сухой, а волосы идеально уложенными, будто он только что вышел из барбершопа. – Кстати, сладенькая, я бы на твоем месте поторопился. Полотенце-то у тебя человеческое, а не магическое. И оно, в отличие от моего, держится исключительно на крошечном узелке.

Я охнула, инстинктивно вцепившись в сползающую махровую ткань.

– Отвернись! – рявкнула я, прячась за открытой дверцей шкафа.

– Даже не надейся, – раздался его довольный смешок, пока я судорожно натягивала белье. – Я должен убедиться, что ты не наденешь что-нибудь еще более опасное для моей психики. Например, панталоны с начесом. Этого мой демонический разум просто не вынесет.

Я выскочила из-за дверцы в безразмерной домашней футболке и шортах, вооруженная расческой, словно мечом.

– Так, слушай меня, адское отродье! – я ткнула расческой в его сторону. – Раз уж мы застряли вместе, установим правила. Никаких подглядываний. Никаких пошлых шуточек. И ради всего святого, спрячь свои рога, пока сюда не нагрянула инквизиция!

Даррен медленно сократил расстояние между нами, мягким движением отвел расческу в сторону и наклонился к моему лицу.

– Правило первое, ведьма, – его шепот обжег мне губы. – Я никогда не играю по чужим правилам. А насчет пошлых шуточек… я еще даже не начинал.

От его дыхания на моих губах сердце окончательно ушло в пятки, а бабочки в животе устроили такой яростный переполох, словно их туда запустили целую сотню, да еще и предварительно напоили кофеином.

Даррен отстранился ровно на столько, чтобы я смогла сделать судорожный вдох, и смерил меня победным взглядом. Он явно наслаждался производимым эффектом. Чертов инкуб. Врожденное биологическое оружие массового поражения женских сердец.

– Ладно, – выдохнула я, пытаясь вернуть лицу выражение строгой деловой женщины, а не растаявшего зефира. – Шутки в сторону. Мне нужно открывать лавку. Долги сами себя не заплатят, а гномам за ингредиенты я уже три недели должна. Пошли вниз. И помни: радиус – десять метров. Шаг влево, шаг вправо – и ты снова окажешься рядом со мной как в душе. Короче, держись рядом.

– Будто у меня есть выбор, сладенькая, – вздохнул демон, картинно закатив глаза, но послушно зашагал за мной по деревянной лестнице. – Хотя перспектива оказаться в твоей постели звучит куда заманчивее, чем перспектива изучать твой сомнительный бизнес.

Кот Беляш, по-прежнему восседавший на верхнем шкафу лавки, при виде Даррена презрительно фыркнул и отвернулся, демонстрируя пушистый хвост. Демон ответил ему точно таким же высокомерным взглядом. Нашлись два одиночества.

Я встала за прилавок, а Даррен, за неимением других развлечений, устроился на высоком барном стуле в углу, элегантно закинув ногу на ногу. Он спрятал крылья и хвост, а рога замаскировал легкой иллюзией, но его дикая, порочная харизма никуда не делась. Черная рубашка, обтягивающая широкие плечи, привлекала внимание сильнее любого магического артефакта.

Звоночек над дверью весело звякнул, и в лавку вплыла мисс Клара – местная молодая ведьмочка, которая трижды в неделю приходила за «настойкой для укрепления волос», а на самом деле просто обожала собирать сплетни.

– Ох, Элли, дорогая, доброе утр… – Клара осеклась на полуслове. Еее глаза округлились, а челюсть медленно поползла вниз. Она уставилась на Даррена так, словно перед ней материализовался сам бог плодородия. В принципе, она была не так уж далека от истины.

Даррен медленно повернул голову, одарив Клару ленивой, обжигающей улыбкой. Кажется, ведьмочка забыла, как дышать.

– Доброе утро, леди, – бархатно произнес он. – Чем моя… хозяйка может вам помочь?

– Я… мне… волосы… – пролепетала Клара, густо краснея и судорожно сжимая в руках сумочку. – Элли, а кто этот… благородный господин? Какая у него… сильная аура.

– Это мой новый… практикант, – выдавила я сквозь зубы, чувствуя, как внутри неожиданно уколола самая настоящая, глупая ревность. – Из очень дальнего южного региона. Даррен, займись делом, не пугай мисс Клару.

– Я не пугаю, я очаровываю, – мурлыкнул демон, поднимаясь со стула.

Каждое его движение было наполнено хищной грацией. Из-за проклятого ограничения в десять метров он подошел почти вплотную ко мне, встав прямо за моей спиной. Прилавок был узким, и я спиной почувствовала исходящий от него жар. Его грудь едва ощутимо коснулась моих лопаток, и у меня по коже тут же побежали колючие, сладкие мурашки.

– Мисс Клара, верно? – Даррен наклонился чуть вперед, его рука скользнула по стойке, почти касаясь моих пальцев. – Моя ведьмочка права. Вам нужно что-то особенное. Что-то, что заставит мужчин терять голову при одном взгляде на вас. Элли, где у нас дурманящая настойка на лепестках огнецвета?

– На верхней полке, – прошептала я, проклиная свои предательские колени, которые снова начали подкашиваться от его близости. Даррен стоял так близко, что его дыхание щекотало мою шею, заставляя волоски на теле вставать дыбом.

– Отлично, – выдохнул он мне прямо в ухо. – Достань. А я подстрахую.

Я сглотнула, приставила к стеллажу хлипкую деревянную стремянку и начала подниматься. Шорты короткие, футболка задралась, а прямо под лестницей стоял Высший инкуб Преисподней. Отличное стратегическое положение, ничего не скажешь.

– Выше, ведьмочка, еще чуть выше, – донесся снизу его смеющийся, хриплый голос. – О, боги, этот вид сверху компенсирует мне все страдания в твоем душе.

– Закрой глаза, Даррен! – прошипела я, потянувшись к заветному флакону на самой верхней полке.

Мои пальцы коснулись стекла, но в этот момент одна из старых ступенек стремянки издала жалобный треск и разломилась пополам.

Я вскрикнула, теряя равновесие, и полетела вниз.

Но жесткого удара о пол не последовало. Вместо этого я врезалась в нечто невероятно твердое, горячее и надежное. Сильные мужские руки подхватили меня на лету, намертво прижимая к широкой груди. Флакон с настойкой вылетел из моих пальцев, но Даррен умудрился перехватить его на лету левой рукой, даже не поведя бровью, пока правая рука плотно обнимала меня за талию.

Мы замерли. Мои руки инстинктивно обвили его шею, пальцы запутались в мягких темных волосах у основания затылка. Мое сердце колотилось как сумасшедшее, ударяясь о его грудную клетку. Я смотрела в его глаза – сейчас они были не просто золотыми, они полыхали настоящим, чистым пламенем желания.

Мисс Клара на той стороне прилавка тихонько пискнула и, кажется, окончательно лишилась чувств от увиденной сцены.

– Какая ты все-таки неуклюжая, Элли, – тихо, почти интимно прошептал Даррен, и его взгляд опустился к моим губам. Его рука на моей талии сжалась чуть сильнее, притягивая мои бедра к его паху, и я отчетливо почувствовала, что этот демон реагирует на меня вовсе не как «практикант». – Но должен признать… ловить тебя – мое новое любимое занятие.

Бабочки в моем животе превратились в бушующий ураган, а воздух между нами стал настолько густым и горячим, что его, казалось, можно было резать ножом.

Я замерла, не в силах оторвать взгляд от его губ. Мой разум кричал, что нужно немедленно вырваться, оттолкнуть этого наглого, самодовольного демона и прочитать ему лекцию о субординации. Но тело предательски плавилось в его руках.

Воздух между нами искрил. Я почти чувствовала на своих губах вкус его дыхания, терпкий и сладкий одновременно. Даррен медленно, словно пробуя мою выдержку на прочность, склонился еще ниже. Мои веки сами собой начали опускаться.

– Э-э-э... простите? – раздался сдавленный, полный благоговейного ужаса и восторга писк со стороны прилавка.

Очарование момента лопнуло, как мыльный пузырь. Я резко дернулась, вырываясь из объятий инкуба, и едва не снесла головой остатки злополучной стремянки. Щеки полыхали так, что ими можно было обогревать лавку всю зиму, а бабочки в животе сменились стаей паникующих летучих мышей.

Даррен, ничуть не смутившись, плавно выпрямился. Он небрежно поправил невидимую пылинку на своей идеальной темной рубашке и с обворожительной улыбкой поставил флакон прямо перед замершей мисс Кларой.

– Ваша настойка на огнецвете, леди, – мурлыкнул он таким тоном, словно предлагал ей ключи от врат рая (ну, или как минимум от своей спальни). – Три капли на запястья перед выходом из дома. И, поверьте специалисту, ни один мужчина не сможет пройти мимо. С вас три серебряные монеты.

Клара, не мигая глядя в его золотистые глаза, дрожащими руками вытряхнула на прилавок весь свой бархатный кошелек, где звякнуло как минимум пять полновесных золотых.

– Сдачи не нужно! – на одном дыхании выдохнула она, судорожно прижимая флакон к груди. – Я... я зайду завтра! За шампунем! И кремом для рук! И... и за чем-нибудь еще! До свидания!

Дверной колокольчик истерично звякнул, возвещая о ее стремительном бегстве. За окном мелькнул подол ее мантии – кажется, ведьмочка припустила по улице галопом, чтобы поскорее разнести новости подружкам.

Я уставилась на горстку золота. Моя двухмесячная выручка. За один крошечный флакон, который я неделю не могла продать даже по себестоимости, потому что огнецвет немного перебродил и пах жженой карамелью.

– Ты ее ограбил! – возмутилась я, хотя мои руки уже предательски и рефлекторно сгребали золото в кассовый ящик. – Это же гипноз чистой воды! Незаконное применение демонических чар к покупателям!

– Это природное обаяние и грамотный маркетинг, сладенькая, – хмыкнул Даррен. Он оперся локтями о прилавок и снова склонился ко мне, заставляя меня вжаться спиной в стеллаж. – Ты просто не умеешь продавать мечту.

Я сузила глаза, стараясь дышать ровно и не смотреть на то, как расстегнутый ворот его рубашки открывает вид на идеальные ключицы.

– И что же ты предлагаешь? Сделать тебя моим главным менеджером по продажам?

– Я предлагаю взаимовыгодное сотрудничество, – его глаза хищно блеснули. – Я поднимаю твою унылую лавку с колен и приношу тебе столько золота, что уже сегодня ты сможешь купить хоть десять новых стремянок. А ты... ты ведешь себя хорошей девочкой и пытаешься найти в своих пыльных книжках способ разорвать эту чертову привязку.

Даррен сделал паузу, его взгляд потемнел и стал почти осязаемым.

– Потому что если к вечеру сюда набежит толпа таких же впечатлительных девиц, мой инкубский инстинкт начнет сходить с ума от переизбытка чужого желания. И мне потребуется... разрядка.

Он выразительно посмотрел на мои губы, затем медленно, обжигая взглядом, скользнул по шее вниз, к вырезу футболки.

– И поверь, Элли, – его голос упал до хриплого, вибрирующего шепота, от которого у меня подкосились колени. – Тебе очень не захочется, чтобы я искал эту разрядку в одиночестве. Тем более, что дальше десяти метров я от тебя все равно не уйду.

От его низкого, вибрирующего голоса по моей спине побежали такие мурашки, что впору было сдавать их в зоопарк.

Я сглотнула, чувствуя, как во рту внезапно пересохло. Мой мозг отчаянно пытался выдать какую-нибудь едкую, остроумную фразу, чтобы поставить наглеца на место, но язык прилип к неебу.

– Это… угроза? – наконец выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, а не пищал, как у мыши, загнанной в угол.

Даррен усмехнулся. Уголки его губ дрогнули в дьявольски привлекательной улыбке, а золотистые глаза вспыхнули.

– Это констатация факта, моя милая катастрофа. И, возможно, легкое предвкушение.

Он отстранился, давая мне возможность нормально вдохнуть, но легче не стало. Воздух вокруг него был пропитан соблазном, запахом сандала и обещанием греха.

Я уже открыла рот, чтобы сказать ему всее, что думаю о самонадеянных демонах, но тут звякнул дверной колокольчик. А потом еще раз. И еще.

Оказалось, что мисс Клара владела не только магией земли, но и даром феноменально быстрого распространения слухов. Не прошло и часа, как моя скромная, обычно полупустая лавка превратилась в филиал женского клуба.

Двери просто не закрывались. В небольшое помещение набилось столько местных ведьмочек, травниц и просто скучающих горожанок, что яблоку негде было упасть. И ни одна из них не пришла за жабьей слизью или сушеными корнями мандрагоры.

– Ой, а мне срочно нужна консультация по… э-э-э… приворотным зельям! – щебетала пухленькая дочь булочника, накручивая локон на палец и стреляя глазками в сторону моего «практиканта».

– А мне – мыло! Самое дорогое! Пять кусков! – вторила ей почтенная мадам Фигг, которая отродясь не мылась ничем, кроме копеечного дегтярного.

Даррен был в своей стихии. Высший инкуб, лорд Преисподней, купался во всеобщем обожании, как довольный кот в сметане. Он раздавал ослепительные улыбки направо и налево, бархатным голосом советовал откровенную чушь и умудрялся продавать самый залежалый товар по ценам, от которых у меня волосы вставали дыбом.

– Эта настойка из полыни подчеркнет глубину ваших глаз, прекрасная леди, – ворковал он, небрежно опираясь о прилавок и глядя на очередную млеющую покупательницу так, словно она была смыслом его вечной жизни.

Золотые монеты сыпались в кассу бесконечным звонким дождем. Я носилась между стеллажами, подавая банки, склянки и коробочки, проклиная всее на свете.

Главной проблемой было то самое проклятое заклятие. Десять метров! Я физически не могла спрятаться от него в подсобке, чтобы перевести дух и выпить воды. Стоило мне отойти чуть дальше к дальним полкам, как магическая нить в груди натягивалась, отзываясь тупой болью и грозя снова телепортировать меня прямо в его объятия. Прямо на глазах у всей этой толпы.

Поэтому мне приходилось тереться рядом, слушать его обволакивающий баритон и… чувствовать, как меняется атмосфера в лавке.

С каждым часом воздух становился всее плотнее. Инкуб по своей природе питался чужим желанием, восхищением и похотью, а здесь их сейчас была критическая масса. Я видела, как его глаза неумолимо темнеют, приобретая глубокий, почти янтарный оттенок расплавленной лавы. Иллюзия, скрывающая рога, пару раз едва не спала, пустив по воздуху заметную рябь.

К вечеру я валилась с ног от усталости. Даррен же, наоборот, искрил от переизбытка энергии. Казалось, от него можно было зажигать фонари на улице.

Когда последняя покупательница, вздыхая и с неохотой оглядываясь, покинула лавку, я с облегчением рухнула на стул за прилавком. Беляш, просидевший весь этот кошмар на верхнем шкафу, сдавленно мяукнул и спрятал нос под лапу.

Даррен медленно подошел к входной двери. Щелкнул замок, и он опустил тяжелый засов. Затем одним неуловимым движением задернул плотные шторы на окнах.

В лавке воцарился полумрак, освещаемый лишь несколькими магическими свечами-светляками.

Демон повернулся ко мне. Иллюзия спала окончательно. Изогнутые рога хищно венчали его голову, за спиной медленно расправились и тут же сложились мощные крылья, а длинный хвост нервно хлестнул по полу, задев ножку стеллажа.

Он тяжело дышал. Верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты, открывая вид на горячую кожу, покрытую легкой испариной. В его глазах полыхал самый настоящий, первобытный голод. И смотрел он сейчас вовсе не на кассу, доверху полную золота.

– Я предупреждал тебя, ведьма, – его голос прозвучал глухо, с рычащими, животными нотками, от которых у меня сладко скрутило низ живота. – Слишком. Много. Эмоций.

Он шагнул ко мне. Медленно. Плавно. Как крупный, опасный хищник, загоняющий свою единственную добычу.

– И теперь, – Даррен оперся обеими руками о подлокотники моего деревянного стула, нависая надо мной так, что бежать было некуда, – кому-то придется нести ответственность за то, что мой внутренний инстинкт окончательно сорвался с цепи.

Я вжалась в спинку стула, чувствуя себя мышью, которую загнал в угол невероятно красивый, до одури горячий и абсолютно хищный кот.

– Даррен, нет, – мой голос дрогнул и прозвучал до смешного жалко. – Нет, нет и нет. Это плохая идея. Мы... мы не можем. Я твой, так сказать, наниматель. А ты... ты вообще демон!

Я попыталась оттолкнуть его, уперевшись ладонями в его грудь. Ошибка. Фатальная ошибка. Под тонкой тканью рубашки бугрились твердые, как камень, мышцы, а от его тела исходил такой жар, что мои ладони едва не задымились.

– Наниматель? – Даррен тихо, хрипло рассмеялся, и этот звук вибрацией отдался где-то внизу моего живота. – Сладенькая, ты привязала к себе инкуба, заперла его в лавке, полной обожающих женщин, а теперь пытаешься читать мне лекции по субординации?

Он медленно, не сводя с меня потемневшего, горящего золотом взгляда, отнял правую руку от подлокотника. Его длинные пальцы легли на воротник собственной рубашки.

– Я сказала: нет! – пискнула я, зажмуриваясь, чтобы не видеть то, что он собирался сделать. Но проблема в том, что когда не видишь, начинаешь лучше слышать. И я слышала шелест ткани. А еще чувствовала терпкий, сводящий с ума запах сандала и мужского пота.

– Открой глаза, Элли, – приказал он. Голос звучал низко, повелительно, и в нем скользила та самая темная, инкубская магия подчинения. И, боги преисподней, я подчинилась.

Я распахнула ресницы и шумно втянула воздух.

Даррен неторопливо расстегнул следующую пуговицу. Затем еще одну. Ткань черной рубашки медленно расползалась в стороны, открывая моему взору идеальный рельеф груди, покрытый легкой, блестящей испариной. На его ключицах плясали отсветы от магических свечей.

– Прекрати, – прошептала я, но в этот раз в моем голосе не было ни капли уверенности. Это прозвучало скорее как мольба продолжить.

– И не подумаю, – выдохнул демон, сбрасывая рубашку с широких плеч. Она бесшумно скользнула на пол.

Он предстал передо мной полуобнаженным. Могучие крылья за его спиной едва заметно подрагивали, а хвост нетерпеливо обвился вокруг ножки моего стула, словно отрезая последние пути к отступлению. От его обнаженного торса исходила такая волна чистой, первобытной энергии желания, что у меня закружилась голова.

Мой мозг все еще пытался сигнализировать об опасности, но тело уже давно сдалось. Бабочки в животе превратились в бушующее пламя. Я смотрела на его губы, на напряженные мышцы шеи, и понимала, что проиграла эту битву еще утром, когда пролила валерьянку на гримуар.

Даррен потянулся к пряжке своего ремня. Металл тихо звякнул в повисшей тишине.

И тут во мне что-то сломалось. То ли инкубские чары достигли своего пика, то ли я просто устала притворяться правильной ведьмой.

– К демонам всее, – рвано выдохнула я.

Мои руки, слегка дрожа от нетерпения и нахлынувшего возбуждения, потянулись к подолу моей собственной футболки. Я поймала удивленный, а затем бесконечно торжествующий взгляд золотых глаз Даррена.