Текст книги "Под покровом ночи (СИ)"

Автор книги: Мэри Ройс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Глава 28

Аврора

Открываю глаза, и меня поначалу ослепляет яркий свет, а потом уже получается рассмотреть лицо доктора.

– Как вы себя чувствуете? Что-нибудь принести? – озабоченно интересуется пожилой мужчина.

– Хочу сигарету…

– Такое бывает, – мягко улыбается врач.

Только вот я все равно пугаюсь. Раньше ведь никогда не страдала никотиновой зависимостью. Так откуда же у меня такое дикое желание покурить? А еще внутри зарождается странное ощущение, будто во мне живут две личности. Я начинаю немного паниковать, и врач колет мне успокоительное.

– Отдохните. Ваш организм еще слаб, девочка моя, – заботливо произносит он, мягко похлопав меня по руке.

Я снова отключаюсь, а когда просыпаюсь, надо мной нависает Ян. На душе тут же становится легче.

– Привет, – тихо хриплю я и снова ловлю себя на желании покурить.

– Больше не пугай меня так, ладно? – просит он, и его голос пропитан заботой и беспокойством.

Ян нежно касается моего лица, и я моментально откликаюсь на ласку, сильнее прижимаясь к его шершавой ладони. В голове до сих пор не рассеялся туман, и это странное состояние немного напрягает меня. Однако некогда думать об этом, мне нужно поговорить с Яном.

– Соломон не тот…

– Я знаю! Виновные наказаны.

Я с облегчением вздыхаю, радуясь, что они во всем разобрались.

– Где Соломон? – В памяти всплывает ужасная ночь. – Он в порядке? – взволновано спрашиваю.

– Он не погиб в ту ночь. – Я расслабляюсь и выдыхаю. – Но ты была сильно ранена. – Ян медлит, крепче сжимая мою слабую руку, а у меня внутри все натягивается, словно тугая струна. – Тебе требовалась пересадка сердца. Не было времени искать донора…

– Замолчи! – бормочу я с ужасом, а из глаз уже катятся первые капли. – Я не хочу это слышать! Ты врешь!

– Прочти… он оставил это для тебя, – мягко произносит Ян.

Я закрываю лицо ладонями, и горькие слезы льются градом. Сердце странно трепещет внутри, будто пытаясь меня успокоить.

Дрожащими пальцами разворачиваю листок. После прочтения первой же строчки не могу сдержать рыданий. Ян наклоняется и обнимает меня. Я крепко вцепляюсь в него, не обращая внимания на слабость в теле.

– Зачем? – дрожащим голосом шепчу в пустоту.

– Прочти. Он все рассказал в письме.

Я делаю глубокий вдох и начинаю читать заново.

Ну, здравствуй, мышка моя. Прости, что ушел, не попрощавшись. Если ты читаешь это письмо, знай, что я внутри тебя. И никогда тебя не оставлю. Будь счастлива, моя принцесса Аврора. У тебя нет права на несчастье. Я пробудил тебя от вечного сна, отдав взамен свою жизнь, и теперь ты должна прожить ее максимально ярко! Ты не будешь нуждаться ни в чем. В банке открыт счет на твое имя. Там достаточно денег на любую твою мечту. Я не смог осчастливить свою сестренку, позволь мне это сделать для тебя. Никому не позволяй обидеть себя, всех ставь на колени. Ты сильная. Ха. Уж я-то лично в этом убедился. Только не надо жалеть меня, мышка, и тем более винить себя! Для меня это лучший исход! Я бы не смог избежать судьбы. А если бы и смог, все равно за каждым углом меня поджидала вражеская пуля. Таков мой грязный преступный мир. Уж лучше остаток жизни провести в твоем плену, чем в грязной тюремной камере или стылой земле. Но с тобой я пойду по светлому пути. Если тебе станет страшно, я буду храбрым за нас двоих. Но главное: не бойся жить! Отныне я твой ангел-хранитель. Не грусти, мышка, ведь теперь я рядом, стоит лишь только коснуться груди. Кто знает… может, мы еще встретимся вновь.

Отчаяние накрывает меня с головой. Самое ужасное, что ничего уже нельзя изменить. Мне больно. Очень больно. Только вот сердце не сжимается, как это обычно бывает. Оно будто просит меня выдохнуть и просто начать жизнь с чистого листа.

Я судорожно выдыхаю и откидываюсь на койку.

– Аврора, проживи эту жизнь за двоих, – ласково шепчет Ян, крепче сжимая мою руку.

Слезы стихли, лишь изредка одинокие капли стекают по моим щекам.

– Ян, оставь меня одну…

Прежде чем покинуть палату, он наклоняется и целует меня в лоб.

– Я буду рядом. Отдыхай…

В больнице я провожу еще месяц, за который прохожу массу лечебных и профилактических процедур. В результате полностью восстанавливаюсь после операции. После выписки я первым делом закуриваю сигарету. Внутри моментально разливается тепло, и я буквально чувствую присутствие Соломона. Мой змей рядом, как и обещал. Я улыбаюсь и выпускаю изо рта густой клуб дыма.

***

Под громкое рычание мотора прислоняюсь лбом к стеклу и любуюсь зимним пейзажем. Крупные белые хлопья завораживают. Все еще испытываю некоторую неловкость, будто я не от мира сего. Ян старается не давить на меня. Молчит вместе со мной, но тишина рядом с ним не кажется мне одинокой.

– Куда мы направляемся? – интересуюсь безжизненным тоном.

– К твоему знакомому. Он отдаст тебе небольшой подарок.

Я снова погружаюсь в свои мысли. А когда узнаю дом, к которому мы подъехали, внутри все трепещет от предстоящей волнительной встречи.

Хозяин появляется на пороге и радушно улыбается.

– Ахчик джан, как я рад тебя видеть! Иди сюда, красавица! – теплый голос Тирана словно укутывает в мягкое одеяло.

Мое волнение тут же улетучивается, а мужчина тем временем заключает меня в крепкие дружеские объятия. Чувствуя, будто мы сто лет знакомы, я прижимаюсь к нему как к родному.

– Шат урах ем кез теснел, ехбайр[Я очень рад тебя видеть, брат.], – хрипит мне в волосы Тиран.

– Карели э цхел[Можно закурить?]? – лукаво спрашиваю я.

Тиран широко улыбается.

– Кез каргин пахи, Сол[Веди себя прилично, Сол.], – произносит, потрепав меня по плечу.

А потом Тиран приглашает нас в дом, угощает чаем и отдает пачку документов, которые Соломон подготовил для меня. В них написано, что на мой счет переведен ровно один миллиард долларов. Действительно «маленький подарочек». От увиденной цифры у меня даже тошнота к горлу подкатывает.

– Я не могу принять такую сумму, – осипшим от волнения голосом шепчу я.

– Не обижай его! – строго говорит Тиран.

Мы еще какое-то время общаемся. Тиран предупреждает меня о последствиях пересадки сердца, просит не пугаться новых ощущений. Кроме того он объясняет, откуда у меня появилась тяга к курению. Оказывается, такое бывает редко, но случается, что перенимаешь некоторые привычки от своего донора. После подобных операций люди переживают сильнейший стресс, их жизнь кардинально меняется.

Если честно, иногда кажется, что мне пересадили не только сердце Соломона, но и его душу…

– Я всегда буду рад вас видеть. – Тиран касается места, где на моей груди остался шрам. – Не забывай меня, брат.

От его слов мне становится не по себе, но где-то внутри рождается порыв обнять мужчину. Наверное, таким образом Соломон прощается с другом через меня. Ведь Тиран обращался именно к нему. Да уж, я еще не скоро к этому привыкну.

На обратном пути я чувствую себя гораздо лучше, с души словно камень упал.

– Я даже не подозревал, что ты знаешь армянский, – удивленно замечает Ян.

– О чем ты?

– Аврора, ты говорила с тем мужчиной на армянском языке…

Я ничего не отвечаю, но внутри поднимается вихрь эмоций. Мистика какая-то. Я вообще не помню, чтобы Тиран разговаривал со мной на другом языке. Так он общался только с Соломоном. И тут меня озаряет, что Тиран общался вовсе не со мной. Я начинаю нервно теребить пальцами край куртки, пока Ян не накрывает мою руку своей.

– Привыкнешь, – мягко произносит он.

Я крепче стискиваю его руку и прижимаю ее к лицу.

– Не оставляй меня, – шепчу я.

– Никогда не оставлю, Аврора! Больше я не допущу такую ошибку.

Мужчина подносит мою руку к губам и нежно касается кожи.

Глава 29

Спустя два месяца. 23 февраля. Праздничный ужин

По кухне разливается аромат запеченной утки по-пекински. Мне пришлось окончить кулинарные курсы, чтобы Ян не умер с голоду. Теперь финансы позволяют мне жить в свое удовольствие. Я купила годовой абонемент в один из лучших спортклубов, квартиру, машину. Часть денег пожертвовала в дом малютки, а часть так и оставила лежать в банке. В университете я взяла академический отпуск, потому что после всего произошедшего к учебе оказалась не готова.

Сейчас я строгаю салатик и пританцовываю в такт музыке.

– Максимов, расставь, пожалуйста, посуду на столе, – перекрикивая мелодию, пытаюсь оторвать Яна от дурацкой приставки.

Ох, чувствую, скоро я выброшу ее в окно. Мое легкое раздражение прерывают горячие руки, которые этот засранец запускает мне под рубашку. Тело моментально вспыхивает, предавая меня.

– У меня есть предложение получше, – шепчет мне на ухо Ян и прикусывает мочку, вырывая из моей груди стон.

– Прекрати…

Но, игнорируя мои слова, наглые лапы лезут мне в штаны. Если я сейчас его не остановлю, то потом будет уже поздно. Поэтому резко разворачиваюсь и приставляю к его горлу нож.

– Если из-за тебя сгорит утка, и я опозорюсь перед твоими коллегами, лично воткну этот нож тебе в глотку, – ехидно шепчу ему в губы и эротично скольжу языком по гладко выбритому подбородку.

– Ну и сучка же ты у меня!

Ян коротко целует меня в губы и отскакивает на безопасное расстояние. А я одариваю его улыбкой победителя и продолжаю готовить.

Звук входящего звонка отвлекает Максимова, и он выходит из кухни.

– Малая, прости, вызвали на работу, – говорит он, когда возвращается. – Я мигом туда и обратно!

– Ты издеваешься?

Он выхватывает из моих рук кусочек огурца, бросает себе в рот и целует меня в щеку.

– Прости, обещаю, я быстро.

Недовольно скрещиваю руки на груди и закатываю глаза. Ненавижу его работу!

Уже не в таком приподнятом настроении возвращаюсь к нарезке салата. Какое-то время спустя мое внимание привлекает звук оповещения на его телефоне. Еще и мобильный дома забыл. Супер. Я вытираю руки и, взяв гаджет, бегло читаю сообщение. А потом вся буквально вспыхиваю от желания вонзить тесак в горло этого гада.

Лера: Макс, все готово, я жду тебя.

Вот же сволочь! Я швыряю телефон на стол и, сняв фартук, с психом вылетаю из кухни. Просто не верится! Накидываю куртку и отправляюсь к Яну на работу. Если не застану его там… я обрушу небеса на его голову!

Ян

– Ребята, у меня от силы час, иначе моя бешеная фурия вспорет мне глотку.

– Все как ты просил. Баннер засветится напротив окна ровно в двенадцать, – гордо заявляет Стас, ответственный за эту часть задания.

– А я купила самый красивый букет, – сладко поет Лера, кладя руку мне на плечо.

Да, несмотря ни на что, у нас получилось сохранить хорошие отношения. Более того, я свел их со Стасом. Чувствую себя купидоном.

– Сфоткай меня, – просит Лера, хватая букет и передавая мне телефон.

Она уже принимает соблазнительную позу, а я нацеливаю на подругу камеру, когда мне прямо в голову прилетает женский сапог, не давая сделать снимок.

– Работа значит у тебя! – В дверях стоит разъяренная Аврора, буквально испепеляя меня злым взглядом. – Я убью эту шлюху!

Она бросается в сторону Леры, но я вовремя успеваю перехватить ее.

– Еще и защищать ее будешь? – шипит сквозь зубы, вырываясь из моих рук. Настоящая дикарка. – Ненавижу тебя, Максимов! Еще и на букетик для своей подстилки раскошелился!

– Ян, начинай сейчас, иначе тебе пиздец, – ржет Стас.

Аврора тем временем упорно пытается ударить меня по лицу. Перехватываю ее запястья и заламываю их за спину, заключая кареглазую бестию в свои объятья. Удивительно, но после операции она стала еще агрессивней.

– Заметался пожар голубой… позабылись родимые дали, – хоть с паузами, но декламирую. Одновременно стараюсь успокоить эту дикую кошку, не теряющую надежды выцарапать мне глаза. Стас просто втихаря ржет. Однако я продолжаю, хотя уже и сам готов зайтись в истерическом хохоте от нелепости ситуации. – В первый раз я запел про любовь. В первый раз отрекаюсь скандалить…

Аврора, наконец, прекращает дергаться, и я выпускаю ее из рук.

– Максимов, ты ненормальный что ли? – говорит она, с удивлением глядя на меняя. Ее грудь часто вздымается, моя тоже. Только вот моя не от злости, а от волнения. Чувствую себя идиотом.

– Был я весь как запущенный сад. Был на женщин и зелие падкий. Разонравилось пить и плясать. И терять свою жизнь без оглядки. – Теперь в глазах Авроры плещется испуг. Со стороны-то все выглядит так, будто я свихнулся. Читаю стих Есенина во время ссоры. – Мне бы только смотреть на тебя. Видеть глаз златокарий омут. И чтоб прошлое не любя. Ты уйти не смогла к другому. – Вокруг воцаряется тишина, а мой голос становится мягким и бархатным. – Поступь нежная, легкий стан. Если б знала ты сердцем упорным. Как умеет любить хулиган. Как умеет он быть покорным.

Подхожу к ней вплотную и поправляю ее растрепавшиеся волосы.

– Ты точно ненормальный, – шепчет она, кривя губы в нервной усмешке.

– Я б навеки забыл кабаки. И стихи бы писать забросил. Только б тонко касаться руки. И волос твоих цветом в осень.

Опускаюсь перед Авророй на одно колено, а ее широко распахнутые от испуга глаза наполняются влагой. Я достаю из кармана кольцо и, взяв девушку за дрожащую руку, надеваю его на заветный пальчик. Она замирает на месте. Не слышно даже ее дыхания. Да я и сам сейчас забываю, как дышать.

– Я б навеки пошел за тобой. Хоть в свои, хоть в чужие дали. В первый раз я запел про любовь. В первый раз отрекаюсь скандалить. – Прочищаю горло и хрипло спрашиваю: – Аврора, ты выйдешь за меня?

Ее подбородок дрожит, а из глаз текут слезы.

– Нет… – С ужасом глядя на меня, Аврора отрицательно качает головой.

– ДА! – резко припечатываю.

Если, блядь, она сейчас реально откажет, я точно задохнусь. Так и помру у нее в ногах. Впервые в жизни испытываю такое сильное волнение.

– Максимов, это розыгрыш какой-то?

– Малая, я для тебя, блядь, стих выучил, – немного истерически усмехаюсь.

Она опускается передо мной на колени и нежно касается моего лица.

– Я выйду за тебя, мой любимый мент! – произносит Аврора, и на ее прекрасных алых губах расцветает ослепительная улыбка.

Я тут же как голодный зверь набрасываюсь на ее рот. Она принадлежит мне. Ком напряжения в груди, наконец, взрывается, и по телу разливается сладкая истома.

– Я с тобой когда-нибудь свихнусь, Разумовская, – нервно сглотнув, хриплю я и утыкаюсь лбом в ее лоб.

Резкий хлопок заставляет нас вздрогнуть.

– Ну чего, ребят, я вас поздравляю, – заявляет Стас и делает глоток шампанского прямо из горла. – Жаль, что зря старался с этим баннером.

– От шлюхи тоже примите поздравления, – вручает Авроре букет Лера, мы поднимаемся на ноги.

– Ну, я вас предупреждал, что живу со стервой, – замечаю я и тут же получаю от невесты под дых.

– Ребят, простите, – истерически смеется моя девочка, вытирая слезы, – я такая идиотка!

– Не могу с тобой не согласиться, но чтобы ты не нервничала, я давно уже встречаюсь со Стасом. С твоим ментом у меня ничего нет. С тех самых пор, как он встретил тебя!

Аврора снова испепеляет меня взглядом.

– Я просто хотел сделать тебе сюрприз, – объясняю, притягивая ее к себе и вновь целуя в сладкие губы.

– Он тебе удался, – иронизирует Аврора. – Тогда я объявляю перемирие. – Она отстраняется от меня и протягивает руку Лере.

– Ой, девчонки, я сейчас заплачу, – подкалывает Стас и, заваливаясь на нас сверху, продолжает: – У нас есть отличный повод напиться в хлам, товарищи. И я его не упущу…

***

7 лет спустя

Я сижу в вишневом саду и ловлю теплые лучи июльского солнца. Каждое лето мы выбираемся в гости к Тирану, чтобы насладиться нетронутой природой.

– Маааам, Соломон дергает меня за хвостик, – обиженно голосит моя пятилетняя дочь.

– Ян, успокой своего сына, – кричу я через весь сад.

Мой муж и Тиран жарят шашлык и ведут непринужденную беседу. Они нашли общий язык, и я очень этому рада, ведь этот мужчина стал неотъемлемой частью моей новой жизни.

– Он и твой сын тоже, – весело отвечает муж.

– Когда косячит, это твой сын.

Тиран смеется во все горло. Я беру свою принцессу на руки и направляюсь к ним.

– Сол, инч э патахел? [Что случилось?]– ласково спрашивает Тиран у моего сына.

– Бане нранум э вор[Дело в том, что…]… – начинает обиженно оправдываться Соломон.

– Тха, ари мотэс[Мальчик, иди сюда], – подзывает его ближе Тиран. – Аревик[Солнышко], – зовет он Алису.

А потом берет их на руки и уходит. Я ни капли не сомневаюсь, что детей ждет часовая беседа о семье и дружбе. Тиран – крестный отец Соломона и Алисы, и они безумно его любят. Когда наши слова бессильны, он всегда выручает нас своей мудростью.

Поздним вечером Ян забирается ко мне под одеяло и сгребает меня в свои крепкие объятия.

– Дети уснули, – шепчет он.

– Ты лучший отец и муж на свете, – мурлычу, как кошка.

Удобно устраиваюсь в его руках, и Ян мягко целует меня в шею, прижимая еще ближе. Наша любовь с годами становится только крепче. И вопреки расхожему мнению я абсолютно уверена: любовь живет не три года, она живет ровно столько, сколько вы ей позволите. Засыпать рядом с любимым мужчиной, что может быть лучше?

Думая примерно в таком ключе, я засыпаю.

Сердце тоскливо щемит в груди, вырывая меня из забытья. Я встаю с кровати и, накинув халат, выхожу на балкон. Для меня это давно превратилось в ритуал. Каждую ночь я просыпаюсь и выкуриваю сигарету в его компании. Он приходит ко мне под покровом ночи, и мы можем говорить часами напролет. Я рассказываю ему о детях, которых он любит, как своих собственных. Он дает мне советы, если я в них нуждаюсь. Иногда такие ночи я разделяю с Тираном. Просто сижу и молчу, позволяя общаться старым друзьям. Змей никуда не ушел, он всегда с нами, только вижу его лишь я.

– Спасибо за все.

Я крепко прижимаю руку к его сердцу и, закрыв глаза, выпускаю рваное облако дыма.

Конец