355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Мэри Линн Бакстер » Все наши завтра » Текст книги (страница 5)
Все наши завтра
  • Текст добавлен: 10 октября 2016, 03:21

Текст книги "Все наши завтра"


Автор книги: Мэри Линн Бакстер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

– Отлично, мы вернулись к привычному стилю общения. По вашему ядовитому тону я заключаю, что вы окончательно проснулись. – Он снова усмехнулся. – Все та же неприступная мисс Лоусон.

– Эшли, вы с похмелья? – Брук чувствовала, что теряет терпение.

– Как вы сказали?

– Ваш голос… Не знаю, он какой-то совсем другой…

– А я и сам стал другим… но вам этого не понять, – ответил Эшли. Голос его теперь звучал как-то напряженно. – Забудьте.

– Что-то произошло? – Брук села на постели. – Пожалуйста, скажите мне.

Он помолчал, прежде чем ответить.

– Я… о черт, – наконец почти простонал он. – Разве ты не догадываешься, Брук, что со мной? Я хочу тебя. – Снова пауза. – Все, о чем я думаю и что представляю, – это ты в моих объятиях. Я касаюсь тебя, ласкаю, мы занимаемся любовью… – В трубке послышался глубокий печальный вздох. – Вот что со мной.

– О, Эшли, я…

– Только не говори, что ты не чувствуешь того же, – прошептал он.

– Пожалуйста, я… – Брук поняла, что сейчас зарыдает. Она не могла сказать ему того, что хотела бы.

– Забудь это, – вдруг перебил он ее. – Я просто дурак. Мне пора. Поговорим потом.

Брук даже не нашла в себе сил попрощаться с ним. Она рухнула в постель и какое-то время лежала, застыв, обескураженная тем, как резко Эшли прекратил разговор. Когда наконец девушка положила трубку на рычаг, ее рука все еще дрожала.

День, казалось, сулил одни разочарования. В таких случаях, чтобы избавиться от плохого настроения, нет лучшего лекарства, чем физическая нагрузка. И Брук уделила много времени плаванию в бассейне, а потом ей удалось неплохо потренироваться на корте.

Когда вторая неделя отсутствия Эшли подходила к концу, в доме Лоусонов раздался еще один неожиданный звонок. По взаимному согласию Брук, Энн и Джонатан решили провести вечер дома. С тех пор как приехала Брук, они так часто выезжали в город и так много всего насмотрелись, что дружно пришли к выводу: необходимо передохнуть.

Услышав от Энн, что ее просят к телефону, Брук почувствовала, как испуганно затрепетало сердце, словно птенец, пробующий впервые раскрыть слабые крылья.

Это снова был Эшли! Брук знала это. Он не мог не позвонить!

Взяв трубку, она изо всех сил постаралась, чтобы ее голос звучал почти равнодушно. Ей не хотелось, чтобы Эшли понял, что она с ума сходит по нему и мечтает услышать его. Брук удалось коротко и спокойно сказать в трубку:

– Алло.

– Брук, – услышала она приятный, но незнакомый голос, – это Джим Грегори. – Поскольку ответом было молчание, мужчина спросил: – Я оторвал вас от чего-то важного, не так ли?

Разочарование Брук было поразительно сильным, она испугалась, что не сможет скрыть его.

Сделав глубокий вдох, она пересилила себя и как могла вежливо и радушно ответила:

– Нет, конечно, вы ни от чего меня не оторвали, Джим. Просто я не ожидала, что вы позвоните, – не слишком уверенно пояснила она.

– Вы не могли не знать, что я могу позвонить вам, – тихо упрекнул ее Джим. – Я бы сделал это раньше, но только сегодня вернулся. Работа в страховой компании заставляет меня вечно сидеть на чемоданах. Но, прилетев, я первым делом позвонил вам.

– Рада вас слышать. – Брук отдавала себе отчет в том, что говорит без всякого энтузиазма, но ничего не могла с собой поделать. Джим был приятным человеком, но абсолютно не интересовал ее, за исключением встреч на корте.

– Как вы смотрите на то, чтобы завтра провести вместе со мной не только день, но и вечер? Ручаюсь, это будет приятное времяпрепровождение.

– О, Джим, даже не знаю… – начала было Брук, но в ответ раздался смех.

– Забыл предупредить вас, что не приму отказа. Я не отстану от вас до тех пор, пока вы не согласитесь, чтобы я составил вам компанию на корте, – добавил он. – Теперь отвечайте.

– Хорошо, вы уговорили меня! – рассмеялась Брук. – Как я могу отказать человеку, который умеет так уговаривать?

– Если я заеду за вами в девять утра, это не будет слишком рано?

– Наоборот, очень удобно. Мне одеться на весь день, или вы завезете меня домой переодеться перед ужином?

– Да – на первое ваше предположение и нет – на второе. Я не выпущу вас из своих когтей до полуночи, леди!

– Как скажете, – уже поддразнивая его, сказала Брук. – И пожалуйста, пусть все, что вы задумали, будет для меня сюрпризом. Не рассказывайте, что меня ждет, пока не заедете за мной, хорошо?

– Хорошо! Завтра ровно в девять. Спокойной ночи! И спасибо, Брук.

Положив трубку, Брук перевела дыхание и какое-то время в задумчивости сидела в кресле у телефона, стоявшего на письменном столе Джонатана. Зачем ей это нужно? Когда Джим Грегори попросил ее о свидании, она была решительно настроена на отказ. Но постеснялась. Правда, он был настойчив, сложно было устоять перед таким напором. К тому же это всего лишь один день. Она сможет переключиться, отдохнуть от общества брата и его жены, и им не мешает отдохнуть от нее. В конце концов, что плохого в том, что она интересно проведет время в компании приятного молодого человека?

Поднявшись утром в бодром настроении, Брук тихонько спустилась вниз, чтобы не беспокоить Энн и Джонатана. Когда она взглянула на часы и оказалось, что всего пять утра, Брук вернулась в спальню и попыталась снова заснуть. Однако в шесть она отказалась от попыток сделать это и окончательно встала с постели. Времени было более чем достаточно – и для того, чтобы собраться и чтобы поразмыслить над тем, что с ней происходит.

Брук отнюдь не с восторгом согласилась провести весь день с Джимом Грегори. Если быть честной, она немного опасалась настойчивых ухаживаний этого человека, но не хотела себе в этом признаться.

Мысли ее все время обращались к Эшли Грэму. После того как они говорили по телефону, сомневалась, что когда-нибудь услышит от него что-нибудь подобное, разве что он по-прежнему будет рассматривать ее как постоянный вызов себе. Она была уверена: каждая женщина, на которую Эшли обратил внимание, в конце концов была им брошена. Но она, Брук Лоусон, не хочет быть очередной покинутой любовницей!

Приготовив себе легкий завтрак – кофе, тосты с джемом, – она вернулась в свою спальню и переоделась в платье для тенниса. Ей захотелось сделать пару упражнений, перед тем как она оденется для прогулки с Джимом. Разминка с мячом всегда ей помогала.

Снова поднявшись к себе, чтобы принять душ и одеться, она вдруг поняла, что ждет этого дня! Она еще столько не видела, а тут представился отличный шанс хорошенько осмотреть остров Оаху.

У Брук было превосходное настроение. Ее спортивная форма и подачи мяча с каждым днем становились лучше и лучше. Хотя все еще приходилось быть осторожной, достигнутые результаты ее радовали.

Переодевшись, Брук спустилась в малую гостиную, чтобы дождаться Джима. В коридоре она чуть не столкнулась с Энн.

– Эй, дорогая, – засмеялась Брук. – Нам обеим надо смотреть, куда мы идем. Еще секунда, и мы бы стукнулись лбами. Куда ты так торопишься?

– Ох, Бруки, – жалобно простонала Энн. – Как бы мне хотелось понять, что так мучает Джонатана. Он ужасно груб после того случая на пикнике. Набрасывается на меня по каждому пустяку! Его раздражает, что я покупаю себе одежду для беременных. Он даже настаивал, чтобы кое-что из купленного я отнесла обратно в магазин. Раньше ничего подобного не было.

Брук едва скрыла отчаяние, когда Энн подтвердила ее наихудшие предположения. Чтобы скрыть свою тревогу, девушка поспешила сказать:

– Просто у него какие-то неприятности на работе, масса ответственности, особенно теперь, когда Эшли уже около двух недель отсутствует. Постарайся быть терпеливой.

Откладывать больше нельзя, подумала она. Непременно надо припереть к стенке Джонатана и узнать от него наконец всю правду.

Но сейчас она могла лишь как-то утешить Энн.

– Дорогая, не надо принимать все так близко к сердцу. Все уладится, поверь мне. Давай присядем в гостиной.

– Как я рада, что ты здесь, Бруки. Ты всегда знаешь, как можно меня успокоить. Видит Бог, я не идеальная жена, а тем более теперь, беременная, да еще когда так жарко…

– Замолчи, – успокоила ее Брук. – Причина не в твоей беременности, и мы обе это знаем.

Энн устало опустилась на диван и сложила руки на коленях. Губы у нее дрожали.

– Ты знаешь, в чем причина? – спросила она, подняв глаза на Брук.

– Нет, – прикусила губу Брук, – но я собираюсь это выяснить, и как можно скорее.

– Одному Богу, видимо, это известно, – с тоской сказала Энн. – Сколько я ни пыталась откровенно поговорить с Джонатаном, он только отмахивается от меня или отделывается шутками, уверяет, что все нормально. Так было на пикнике, и потом еще не раз. Он просто не хочет волновать меня из-за ребенка. – Энн не смогла сдержать слез.

Брук, сев рядом, похлопала невестку по руке:

– Тише, тише, дорогая. Слышишь? Плачем не поможешь. Думай о ребенке и о том, что у тебя может подняться давление.

Энн наконец успокоилась и вытерла слезы.

– Помни, Джонатан тебя любит. Рано или поздно все наладится. Не так уже все плохо, как порой кажется. Поверь мне. – Брук улыбнулась невестке и, прижав ее к себе, долго не отпускала.

– Постараюсь, – передохнув, со слабой улыбкой кивнула Энн.

Брук, чувствуя в горле комок, спросила:

– Пока я буду с Джимом, чем ты будешь заниматься?

– Съем ленч в клубе и сяду играть в бридж, – ответила Энн. – А ты постарайся развлечься и не беспокойся. Со мной все будет отлично. Кажется, я теперь способна разреветься по любому поводу. – Она виновато улыбнулась.

Брук лукаво улыбнулась:

– Говорят, это бывает в твоем положении…

Энн ничего не успела ответить, так как у входной двери звякнул звонок. Брук, пообещав Энн, что они еще это обсудят, пошла открывать дверь. Джим был точен.

– Привет, заходите, – пригласила его Брук.

– Только на минуту. У меня масса планов на сегодня, и нам надо торопиться, чтобы успеть. На этот раз никакого тенниса. Только ваше красивое лицо и ваше присутствие.

– Что ж, я готова, – рассмеялась Брук. – Надо только сказать Энн, что мы уезжаем. Это всего минута.

День, проведенный с Джимом Грегори, оказался полным сюрпризов и удовольствий. Они проехали вдоль северного берега, осмотрели знаменитые курортные местечки, такие как Сансет-Бич и гавань Ваймеа. Джим рассказал ей, что в зимний сезон здесь проводятся международные соревнования по серфингу и сюда приезжают для этого сотни туристов. Самые высокие волны, на которых катаются спортсмены, доходят высотой до тридцати футов, сказал он и описал, с какой силой они обрушиваются на песчаные берега, смывая все.

Пляжи, хотя и были переполнены, поражали своей красотой. Джим пообещал Брук показать ей несколько небольших бухт, где можно плавать и загорать в относительном одиночестве.

Потом они пересекли шоссе и посетили заповедник Ваймеа и его знаменитые водопады. Брук много слышала об этом парке, и он ее не разочаровал. Слава Богу, у нее была удобная обувь, поэтому они не упустили ничего заслуживающего внимания. По извилистым тропкам они спустились к огромному водопаду, вокруг которого было несколько подвесных мостков, ведущих к кафе.

Взглянув на своего спутника, Брук покачала головой:

– Я не собираюсь… вы, надеюсь, не ждете, что я пройду по этим мосткам?

– Конечно, пройдете, – рассмеялся Джим. – Где ваша страсть к приключениям, леди?

– Кажется, природа не наделила меня ею, – призналась Брук.

– Не верю. Я буду рядом. Посмотрите на всех, кто по ту сторону. Их бы не было там, если бы это было опасно.

Брук позволила Джиму уговорить себя. Она преодолела мостики с закрытыми глазами, иначе ни за что не осмелилась бы. Ей чудилось, что они под ней шатаются и она вот-вот рухнет в пропасть.

Сидя за столиком в кафе, они любовались павлинами, прогуливавшимися на солнце. Для Брук это были совсем новые впечатления, и она наслаждалась каждой минутой.

Во второй половине дня Брук и Джим вернулись в Парадайз-парк, неподалеку от пляжа Ваикики. Вокруг были настоящие гавайские деревни, утопавшие в зелени на дне лощины. Поскольку глаза у Брук разбегались, а время летело, девушка решила сосредоточить свое внимание на плантациях орхидей и тропических птицах.

Неожиданно Джим съехал на обочину и остановил автомобиль.

– Что вы медлите? Еще ни одна женщина, проезжавшая здесь, не отказала себе в удовольствии увезти с собой букет орхидей.

Брук, открыв дверцу, с радостным смехом устремилась к цветочной плантации. Сорвав цветов столько, сколько могли унести, они с Джимом вернулись к машине.

– Разве это не чудо! – восторженно восклицала Брук. – Даже не верится, что можно держать в руках такие охапки орхидей! Этот букет в Хьюстоне стоил бы целое состояние, не правда ли?

Когда они еще немного погуляли по парку, Брук почувствовала первые признаки усталости и забеспокоилась, что это неизбежно скажется на ее внешности. Джим окружил ее таким вниманием, что она забыла о необходимости самой заботиться о себе. Практически с девяти утра они не отдыхали. Наконец около семи вечера Джим предложил выпить коктейль и заказал роскошный ужин в отеле «Хилтон». Брук попыталась убедить его, что одета совсем не для такого шикарного места, как «Хилтон», но он не желал слушать никаких возражений.

Наконец они приехали в ресторан. Брук, извинившись, тут же направилась в дамскую комнату, ей надо было привести себя в порядок. Умывшись, она присела на диван, сбросила босоножки и откинулась на спинку. День в обществе Джима Грегори прошел чудесно, ей было некогда думать об Эшли и портить себе настроение. Но мысль о том, что он возвращается завтра, не позволяла ей расслабиться.

Подумав, что Джим будет волноваться, если она долго не появится, Брук причесалась, чуть тронула помадой губы и освежилась одеколоном. Брук просто мечтала о коктейле перед ужином. Начиная с полудня они ни разу не остановились, чтобы выпить глоток воды.

Джим ждал ее у входа в бар. Их провели к столику у окна, откуда они могли любоваться тем, как на пляж Ваикики и вершину Бриллиантовой горы опускаются сумерки.

Брук, как обычно, заказала себе коктейль «Том Коллинз», а Джим – скотч и воду. Дожидаясь, когда принесут напитки, девушка с интересом осматривала зал, слушала негромкую игру тапера на фортепиано в углу. Все это создавало какую-то особую атмосферу.

И хотя ее платье не гармонировало с роскошью и элегантностью обстановки, она не чувствовала себя неловко. Здесь было достаточно много людей, одетых еще скромнее, чем она. Гости пили свои коктейли в успокаивающей тишине. Брук еще раз подумала, что Джим приятный и заботливый кавалер. И хотя он ни разу этого не сказал, она знала, что нравится ему. Брук угадывала это по тому, как мужчина смотрел на нее, когда думал, что она этого не замечает. Ей не хотелось обижать Джима, но она знала, что между ними возможны только дружеские отношения.

– Что будем заказывать? – прервал ее мысли Джим. – Я уверен, вы проголодались.

– Да, очень, – рассмеялась Брук, – вы были беспощадны, как надсмотрщик на плантации. Вам никто этого не говорил? Но у меня нет слов, чтобы сказать вам, как мне понравился этот день!

– Я рад, – охрипшим от волнения голосом произнес Джим и пожал ее руку. – У меня еще много таких идей. Выбор за вами.

Подошедший официант прервал их разговор, и весьма кстати. Брук высвободила руку из ладоней Джима.

– Пожалуйста, Джим, сделайте заказ. Я хотела бы попробовать что-то из национальных блюд этого острова. Выберите на свой вкус.

Поразмыслив, Джим остановился на традиционном блюде саймин. Это, объяснил он Брук, лапша с овощами, травой махи-махи и нежнейшим рыбным филе. Все это запекается в жидком бездрожжевом тесте на открытом огне. В качестве десерта были выбраны мелко нарезанные кусочки ананаса и взбитые сливки.

Брук и Джим мало говорили за едой, которая была настолько вкусной, что Брук, к собственному удивлению, съела все. Подали еще напитки, а потом Джим, подозвав официанта, расплатился чеком. Выйдя из ресторана, они ждали, пока подадут машину Джима.

Хотя весь день они общались по-дружески, Брук почему-то опасалась, что Грегори пригласит ее к себе домой, – он ведь потратил на нее столько времени и денег. Возможно, она была несправедлива к нему, но тревога не проходила.

Когда Джим затормозил у дома Лоусонов и повернулся к Брук, она едва удержалась, чтобы тут же не открыть дверцу и выскочить из машины. Она вспомнила, как на этом же месте остановил автомобиль Эшли, и перед ее глазами возникло его сильное красивое лицо. Судорожно сглотнув, девушка постаралась взять себя в руки, пока окончательно не показалась Джиму непроходимой дурой.

Тот заметил, как внезапно переменилась Брук, но ничего не сказал. Он просто смотрел на нее, нахмурившись, с некоторым удивлением, а потом взял ее руку и поцеловал.

– Пожалуйста, Джим, – прошептала Брук, – мне бы хотелось, чтобы мы остались просто друзьями.

– Мне казалось, мы уже друзья. – В его интонации прозвучало нечто похожее на снисходительность. Он продолжал поглаживать ее руку.

– Это все, что может быть между нами, – вздохнув, сказала Брук и решительно, но осторожно высвободила руку.

– Почему?

– Потому что к большему я сейчас не готова. Слишком много было испытаний в последнее время. Не стану утруждать вас подробностями. Но другу я была бы рада, если вас это устраивает.

– Ладно, Брук. Пока обойдусь этим. Вы сами дадите мне знать, когда передумаете. Я буду ждать.

Повернувшись на сиденье, он поцеловал ее в щеку, а затем вышел из машины и, обойдя ее, открыл дверцу для Брук.

Проводив девушку до двери, он поднял ее лицо за подбородок и нежно произнес:

– Возможно, позже.

После этого Грегори сел в машину и уехал.

Брук понимала, что мужчина разочарован и, быть может, даже зол на нее. Но она не собиралась чувствовать себя виноватой и тем более извиняться перед ним.

Войдя в дом, она заметила свет в малой гостиной. Там был Джонатан. Он сидел со стаканом в руке, взгляд его был устремлен в пространство.

– Это ты, Брук?

– Конечно, я. А кого ты ждал в полночь?

– Ты одна? – продолжал он расспрашивать, не замечая сарказма в ее голосе.

– Одна, а что?

– Войди и посиди со мной минуту.

– Хорошо, но только минуту. Я устала, а ты, как всегда, слишком много выпил.

– Не вздумай опекать меня. Я только хотел тебе сказать, что в полдень заходил Эшли, он надеялся повидать тебя. Грэм был более чем расстроен, когда я ему сообщил, что ты уехала с Джимом Грегори осматривать достопримечательности города и окрестностей. Он уже слышал о Грегори и о ваших встречах на теннисном корте.

Брук почувствовала, как кровь отлила от ее лица. Она ждала появления Эшли, но не такого, и понимала, что рано или поздно ему станет известно о ее встречах с Джимом. Но лучше было бы, если бы она сама ему об этом рассказала.

– Что точно он сказал? – нерешительно спросила Брук брата.

Джонатан нахмурился, вспоминая.

– Прежде всего дал понять, что дьявольски ревнует тебя к Грегори, но когда я объяснил, что ваши встречи связаны с теннисом, ревность сменилась озабоченностью. Он минут двадцать расспрашивал меня о твоих тренировках. Понятия не имею, откуда он о них узнал. Должно быть, в теннисном клубе.

Брук сделала все, чтобы голос ее не выдал.

– Не думала, что ты будешь говорить с Эшли о Джиме или еще о чем-нибудь подобном.

– По его реакции я понял: у него есть что тебе сказать.

– Не сомневаюсь, – съязвила Брук. – Чтобы все прояснить, скажу, что сегодня мы не играли в теннис с Джимом Грегори. Он показывал мне город. Так что нечего устраивать из-за этого шум.

Брук не на шутку расстроилась. Во-первых, они не увиделись с Эшли. Какая-то часть ее существа хотела этого, хотя другая была вне себя от предположения, что он может вообразить себе, будто она все время разлуки просидела дома в ожидании встречи. Но тем не менее ее обрадовало то, что он помнил, думал, ревновал, беспокоился о ней…

Джонатан прервал ее размышления:

– Зачем, черт побери, надо было уезжать с Грегори, если ты знала, что сегодня возвращается Эшли? Что у вас двоих на уме?

Пьяные вопросы брата рассердили Брук. В таком состоянии он, как всегда, не способен был разумно мыслить.

– Не хочу обсуждать это сейчас, – оборвала она Джонатана. – Увидимся утром.

С этими словами Брук поднялась к себе в спальню и тихо закрыла дверь на ключ. В постели она дала волю слезам.

Глава 5

Хотя день был длинным, насыщенным впечатлениями и она очень устала, Брук не могла уснуть.

Девушка плакала до тех пор, пока не иссякли слезы. Ложась в постель, она на всякий случай приняла пару таблеток аспирина, а через час еще две. В конце концов, одурманенная, она уснула, а когда проснулась был уже двенадцатый час.

Заставив себя подняться с постели, Брук, спотыкаясь, прошла в ванную и, быстро ополоснув лицо водой, почистила зубы. Возможно, когда она выпьет кофе, то почувствует себя лучше.

Брук была уверена, что причина ее недомогания отнюдь не в физической перегрузке, но все же решила, что ей, пожалуй, пора показаться врачу в Гонолулу, которого ей рекомендовал ее доктор в Хьюстоне. Тем более что она обещала Энн сделать это. После аварии нужно было проходить регулярные обследования, чего Брук давно не делала. А сейчас это стало особенно важно, ведь она собиралась серьезно играть в теннис. От физического состояния зависело ее возвращение в большой спорт. Напряженные отношения с Эшли Грэмом и странное поведение брата отнюдь не способствовали бодрости и сохранению душевного равновесия.

Принимая душ, Брук гадала, позвонит ей Эшли сегодня и попытается ли он увидеть ее. Когда она вспомнила о том, как он разгневался, узнав, что у нее свидание с кем-то другим, сердце Брук учащенно забилось. Что это значит? Неужели она может всерьез интересовать такого мужчину, как мистер Грэм? От полного разброда мыслей кружилась голова.

Брук вспомнила его страстные поцелуи в автомобиле и то, как она отвечала на них. Ничего подобного с ней еще не случалось. Достаточно было одного его прикосновения, чтобы отозвалось все ее тело. Она думала о его звонке по телефону, и даже от воспоминаний сердце билось чаще. Брук понимала, что это игра с огнем, но хотела снова увидеть Эшли.

Спустившись вниз, она удивилась тишине в доме. Джонатан уехал в офис, а где же Энн? Наливая себе кофе, Брук заметила рядом с кофейником записку. Невестка ушла к врачу, а потом за ленчем собиралась встретиться с мужем.

Брук только села за стол в надежде выпить кофе и немного приободриться, как в дверь позвонили. Ставя чашку на стол, Брук удивилась тому, как задрожала ее рука. Неужели ей так хочется, чтобы это был Эшли? Но он ни в коем случае не должен об этом догадаться! Собравшись с духом, она неторопливо открыла дверь сердитому и хмурому Эшли Грэму.

Не дав Брук возможности пригласить его войти, гость молча решительным шагом направился в малую гостиную. Брук даже не успела спросить, что случилось. Вздохнув, она закрыла дверь и неуверенно последовала за ним. Она поняла, что встреча будет не из приятных. Этот угрюмый и мрачный человек не был похож на того Эшли, который не покидал ее мысли и днем и ночью последние две недели.

Эшли повернулся и мрачно наблюдал, как девушка вошла в комнату, и наконец спросил сдавленным голосом:

– Что происходит? Что вы пытаетесь сделать с собой, да и со мной тоже?

– Не понимаю, о чем вы, – резко ответила Брук. Пребывания с ним в одной комнате было для нее уже достаточно, чтобы потерять контроль над собой.

Он стоял в центре гостиной и смотрел на Брук своими голубыми глазами так пристально и испытующе, что ее бросило в дрожь.

Эшли был одет довольно небрежно – серые брюки и желтая трикотажная тенниска. Но это лишь подчеркивало линии его крепкого, мускулистого тела. Загорелое лицо с резкими чертами было надменным и красивым. Настоящий мужчина! Взгляд глаз под сурово сдвинутыми бровями словно пронзал ее насквозь.

– Эшли, – не выдержав, Брук начала оправдываться. – Я действительно не понимаю, что вы хотели сказать. Ваш вопрос лишен всякого смысла…

Но ей не удалось закончить фразу. Он мгновенно и бесшумно, с какой-то звериной грацией приблизился к ней, и Брук, не успев опомниться, оказалась в его объятиях.

– Возможно, это будет иметь какой-то смысл… – пробормотал он и поцеловал ее.

Поцелуй был долгим, страстным… Брук вовсе не обрадовало столь бурное проявление чувств – она была перепугана.

– Приезжаю домой и узнаю, что вы развлекаетесь с Джимом Грегори, – глухо произнес Эшли. – Что вы еще приготовили для меня? Вам надо своими острыми как клинок каблучками переступить через мое поверженное тело?

Вырвавшись из его объятий, Брук в отчаянии воскликнула:

– Какое вам дело до того, чем я занимаюсь и с кем встречаюсь? Вы соизволили лишь один раз мне позвонить за все это время, а теперь осмелились прийти сюда и вести себя так, словно я ваша собственность! Не знаю, что за игру вы затеяли, но вашим партнером в ней я не буду.

Она выпалила свою гневную тираду и тут же пожалела об этом. Брук совсем не так представляла себе их встречу. Да, с поцелуями, но без резких упреков. Брук боялась, что брат использует ее в своих целях. Каковы намерения Эшли? Этого она не знала. В голове у нее царил настоящий хаос.

Эшли, задумавшись, смотрел на нее.

– Сейчас меня больше всего беспокоит ваше здоровье и ваше отсутствие благоразумия. Что это за затея – играть в теннис вопреки запрету врачей? Что заставило вас вести себя так глупо? Ответьте мне!

Теперь он действительно заговорил тоном собственника, как показалось Брук. Она почувствовала себя слабой и напуганной.

– Мне так хочется снова играть в теннис… – пряча глаза, прошептала она и, испугавшись, что сейчас расплачется, умолкла.

Эшли покачал головой и слегка поморщился.

– Мне больше нечего сказать. – С этими словами он направился к двери.

Брук последовала за ним, готовая крикнуть, что сожалеет, что ей небезразлично его мнение. Но успела лишь воскликнуть:

– О, Эшли… – Ее голос сорвался.

Обернувшись, он молча смотрел на нее какое-то время, а затем, наклонившись, осушил ее слезы поцелуем. Этот поцелуй был нежным. Затем Эшли обнял Брук, привлек ее к себе. Но через какое-то мгновение снова отпустил ее и подвел к дивану. Более он не медлил. Брук снова была в его объятиях, но теперь не сопротивлялась, ее губы жаждали поцелуев. Оба они горели страстью. Эшли словно пробовал ее губы на вкус, узнавая ее и наслаждаясь ею.

– Я хочу тебя, – шептал он, – но не так…

Когда он внезапно отпустил ее и встал, для Брук это оказалось полной неожиданностью. Когда же Эшли отвернулся от нее, Брук совсем растерялась.

– Боже мой, не смотри на меня так. Я хочу тебя прямо сейчас, я схожу с ума по тебе, но когда ты станешь моей, это произойдет не в доме твоего брата… И не в одежде.

Он умолк, словно ждал ответа. Молчание затянулось.

– Не хочешь ли выпить кофе? – тихо спросила Брук.

Эшли улыбнулся:

– Ты умеешь варить кофе? – И, почувствовав, что обескуражил ее своим вопросом, быстро добавил: – Я бы не отказался от чашечки.

Брук только этого и ждала. С пылающими щеками она убежала на кухню. Что происходит, ради всех святых? Она вела себя как потаскушка, как будто просила у Эшли любви, здесь же и сейчас же. Неужели он подумал, что она легко доступна и опытна в таких делах? Эшли действительно первый мужчина, близости с которым она желала. Коуди никогда не заставлял ее терять голову, она ни разу с ним не испытывала того, что случилось сейчас.

Дрожащими руками Брук попыталась налить две кружки кофе, но, волнуясь, пролила на стол.

– О черт! – в сердцах пробормотала она.

– Нужна помощь, дорогая?

Брук обернулась. Прислонившись к дверному косяку, Эшли довольно улыбался. Брук снова почувствовала, что готова разрыдаться. Это несправедливо, что Бог создал его таким неотразимым.

Заметив, что Брук сердится, Эшли насмешливо воскликнул:

– Человек умирает от жажды! Давай помогу. Две пары рук лучше, чем одна. – И, взяв обе кружки, направился в гостиную. Брук ничего не оставалось, как последовать за ним.

Они пили кофе молча, каждый, казалось, думал о своем. Перевалило за полдень, скоро Энн должна была вернуться от врача, и Брук с ужасом представила, как объяснит невестке присутствие Эшли. «Господи, что за паутину мы плетем!» – подумала она.

– Поедем куда-нибудь, побудем в тишине. Ты похожа на кошку на раскаленной крыше. – Заметив, что Брук заколебалась, Эшли изменившимся голосом спросил: – Ты меня боишься?

– Не совсем так… Но я уверена, что мне не следует с тобой встречаться. А если ты считаешь, что я нерешительна в чем-то, то более решительной, чем сейчас, я никогда не была. События развиваются слишком быстро вот что я хочу сказать, – закончила Брук.

– Ты поверишь, если я скажу, что у меня самые серьезные намерения? И потом, разве не я первый остановился прямо здесь, сегодня?

– У меня нет причин гордиться собой и, пожалуйста, не напоминай мне об этом, – ощетинилась Брук. Чертовски нагло с его стороны было отпускать подобные замечания.

Эшли тяжело вздохнул:

– Пожалуйста, давай не будем опять ссориться. Постарайся спокойно выслушать меня хотя бы минуту, и я уйду.

Брук совсем не хотелось, чтобы он ушел, и в то же время она не собиралась просить его остаться. Ни за что на свете! Но каждый их разговор превращался в поединок.

– Я хочу, чтобы завтра утром ты полетела со мной на остров Кауаи, – начал Эшли. – Я уже давно должен был быть там, но, как видишь, заехал сюда, чтобы повидаться с тобой. Мы поедем на два или три дня в зависимости от того, как сложатся обстоятельства. Мой дед будет рад с тобой познакомиться.

– Что?! – громко воскликнула Брук. – Ты шутишь? Твой дед?

– Я не шучу, – с какой-то даже обидой отозвался Эшли. – А что ты имеешь против моего деда?

Брук поняла, что переборщила, и постаралась умерить свои эмоции. Она видела, как Эшли сжал губы.

– Дело в том… – беспомощно пытаясь подыскать слова, пролепетала Брук, – я хотела сказать, визит в чужой дом…

– Так ты едешь или нет? Судя по тому, как ты отвечаешь на мои поцелуи, ты согласна стать частью моей жизни, но когда я пытаюсь это сделать… В какую игру ты играешь?

– Могу себе представить, с какой целью ты приводишь женщин в свой дом, – гневно парировала Брук. – Это мне следует спросить тебя, какую ты ведешь игру?!

– Ради всех святых, Брук! Я только прошу тебя быть готовой завтра к восьми утра. А теперь я не намерен ни единой минуты оставаться здесь и препираться с тобой. – С этими словами он исчез, на прощание громко хлопнув дверью.

Весь остаток дня Брук не могла прийти в себя. То она кипела от негодования и уверяла себя, что никогда, ни за что не поедет с Эшли, то через минуту ловила себя на том, что стоит перед платяным шкафом и раздумывает, что из одежды лучше взять с собой. Наконец после бесконечных колебаний, так ничего и не решив, она без сил опустилась на стул выпить стакан кока-колы.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю