Текст книги "Наследник Монте-Кристо"

Автор книги: Мередит Митчелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

15

Эмили возвращалась из библиотеки с книгой о бабочках для Люси. Девочка обладала способностями к рисованию, но гувернантка пока не могла сказать, подлинное это дарование или лишь унаследованная от отца-учителя твердая рука. Большие ясные иллюстрации должны были понравиться маленькой художнице, и леди Гренвилл не поленилась сама добраться до библиотеки, чтобы взять книгу, а заодно размяться после долгого сидения в кресле у горящего камина. Февральские ветры приносили дождь пополам со снегом, и о прогулке не могло быть и речи. Мисс Роули, как могла, занимала детей, но от долгого сидения взаперти они становились все более капризными и раздражительными. В наказание за последнюю выходку, закончившуюся опрокинутым ведерком с углем и испугом младшей горничной, Эмили заставила Лоренса написать отцу пространное письмо о своем поведении, а Люси она собиралась предложить заняться рисованием бабочек. Они напомнят девочке о будущем лете, обещавшем маленькой мисс Хаттон невиданные ею прежде развлечения, а сложность рисунка потребует сосредоточенности и спокойствия.

В холле распахнулась парадная дверь – Эмили почувствовала, как по ногам скользнул холодный ветер. Кто-то, должно быть, пренебрег отвратительной погодой и приехал навестить ее. Она ускорила шаг, но не успела еще выйти из коридора в холл, когда услышала сухой голос дворецкого:

– Лорд Гренвилл уехал за границу, миссис Бренсвик.

– И когда же он соизволит вернуться? – этот прозвучавший в ответ женский голос заставил леди Гренвилл замереть, прижав к груди толстенный том.

– Через неделю или две, я не могу ответить вам точнее, – неодобрение дворецкого волнами расходилось по холлу, но на его собеседницу оно явно не произвело никакого впечатления.

– Что ж, передайте ему, что моя дочь умерла во время родов, оставив мне свое дитя. Я назвала девочку Эйприл, хотя до апреля еще довольно далеко!

Похоже, на это заявление не нашел, что ответить, даже образец невозмутимости, коим являлся дворецкий Гренвилл-парка. Эмили не услышала его сдавленного вздоха, а вот звук захлопнувшейся двери донесся до нее вполне отчетливо. Она тотчас пожалела, что застыла соляным столбом вместо того, чтобы выйти и заговорить с женщиной, таинственные взаимоотношения которой с лордом Гренвиллом не давали ей покоя не один месяц. Теперь ей уже не догнать незваную гостью, но дворецкий-то остается на своем месте. И он явно знает эту женщину. Насколько могла быстро, Эмили вышла в холл.

Дворецкий, на длинном лице которого все еще сохранялось выражение глубокого неодобрения с оттенком растерянности, уже почти пересек холл и вот-вот должен был исчезнуть в глубине дома, когда леди Гренвилл окликнула его.

– Задержитесь ненадолго, Спаркс.

– К вашим услугам, миледи, – высокий костистый дворецкий величественно развернулся и уставился на молодую женщину, старательно делая вид, что не смотрит на нее сверху вниз.

– Женщина, которая только что была здесь, кто она такая?

– Миссис Бренсвик, миледи. Она спрашивала лорда Гренвилла.

– Я слышала, но не успела подойти ближе прежде, чем она ушла, – Эмили не собиралась делать вид, что не знает, о чем говорили Спаркс и неизвестная посетительница. – Я хочу знать, кто она такая.

– Прежде, очень давно, она работала в Гренвилл-парке, – вот и все, что мог или хотел сообщить миледи дворецкий.

– Я знаю, что она появляется здесь не в первый раз. Какое дело у нее к лорду Гренвиллу? Возможно, я бы могла помочь, – она чувствовала некоторое раздражение от того, что дворецкий не предложил этой миссис Бренсвик обратиться к миледи. Как будто леди Гренвилл – не хозяйка этого дома!

– Боюсь, я не могу вам ничего сообщить, миледи, – теперь Спаркс смотрел чуть в сторону, сохраняя почтительный вид и при этом явно давая понять, что дальнейшие расспросы бесполезны.

– Что ж, благодарю вас, Спаркс, – все еще прижимая к себе книгу о бабочках, Эмили захромала в сторону своей гостиной. Она знала, кому задаст все свои вопросы.

Как только Люси вернулась в комнату для занятий, получив свою книгу и поцелуй, леди Гренвилл попросила Хетти позвать экономку.

Миссис Даррем появилась на пороге с легкой тенью тревоги на лице – в прошлом ей пришлось помогать госпоже разоблачать юных преступниц, гостящих в их доме, и кто знает, какой неожиданной идеей удивит ее леди Гренвилл на сей раз.

– Миссис Даррем, – начала Эмили после того, как предложила почтенной женщине присесть. – Вы знакомы с миссис Бренсвик?

– Нет, миледи, – без колебаний отвечала экономка.

– Насколько мне известно, прежде она работала в Гренвилл-парке, – на этот раз леди Гренвилл не намерена была отступать так легко. Если дворецкий прежде всего блюдет интересы хозяина, то экономка должна быть целиком и полностью предана своей госпоже.

– Я не знакома с ней, но знаю, кто такая эта женщина. Она была помощницей кухарки, – пояснила миссис Даррем. – Но ее уволили еще до того, как я сама пришла работать в этот дом. Это было почти тридцать лет назад.

– За что ее уволили? – такого ответа Эмили не ожидала.

– Она… повела себя неподобающим образом, миледи, – после небольшой заминки ответила экономка.

Что ж, леди Гренвилл понимала, что имеет в виду миссис Даррем. Очевидно, что эта миссис Бренсвик, должно быть, еще очень молодая в те дни, завела себе нежелательного поклонника.

– И чем она занялась после того, как покинула Гренвилл-парк?

– Слуги говорили, что она вернулась на ферму, которую после смерти отца унаследовал ее брат. Вероятно, она все эти годы так и жила там.

«Так вот почему в Торнвуде ничего не болтали о незаконнорожденном ребенке какой-нибудь лавочницы! – поняла Эмили. – Уильям, должно быть, навещал ферму своего арендатора и познакомился с ее дочерью. Навряд ли он мог помнить ее мать, когда миссис Бренсвик прогнали из этого дома, он был еще слишком мал».

– Сегодня эта женщина приходила к лорду Гренвиллу, но не застала его. И я знаю, что это не первый ее визит, – пора было переходить к главному вопросу. – Вам известно, зачем она приходила?

– Вероятно, чтобы попросить денег, – без раздумий сказала пожилая женщина.

– Вот как! – леди Гренвилл помедлила, она не была удивлена, так как слышала часть разговора, но ее поразила уверенность экономки. – В прошлый раз она говорила о своей дочери… Она уже уходила, когда я услышала часть ее разговора со своим мужем. Я хотела догнать ее, но мне это не под силу.

– Понимаю, миледи, – миссис Даррем говорила без особой охоты, но лгать хозяйке было не в ее привычках. Тем более ради женщины, которую не считала достойной уважения. – У миссис Бренсвик действительно есть дочь.

– Была, – поправила ее Эмили. – Сегодня она сообщила Спарксу, что ее дочь умерла во время родов.

– О, как печально! – экономка сочувственно покачала головой.

– Так почему все же миссис Бренсвик явилась требовать денег у моего супруга? – Леди Гренвилл не собиралась отходить в сторону от того, что интересовало ее больше всего. – Ее дочь была любовницей Уильяма?

– Конечно, нет, миледи! – миссис Даррем изумленно взмахнула руками. – Сестрой!

– Сестрой? – Эмили почувствовала, что совсем запуталась. – Как это возможно?

– Я же говорила вам, миледи, что миссис Бренсвик, ну, тогда она звалась по-другому, уволили за недостойное поведение. Старый лорд Гренвилл, отец вашего супруга… – почтенная женщина сделала паузу.

– Так вот в чем дело! Признаться, я не поняла, что вы имели в виду, – от удивления молодая женщина даже не почувствовала облегчения, которое должна была испытывать, узнав, что ее муж хотя бы не замешан еще в одной любовной истории. Вернее сказать, замешан, но не так, как она предполагала.

– Леди Гренвилл, матушка милорда прогнала оступившуюся служанку, но ее супруг, как говорили, не оставлял мать и дитя своими заботами, – рассказывала экономка неохотно, история казалась ей неподходящей для обсуждения с леди Гренвилл, но ясно было, что молодая хозяйка не отпустит ее, пока не узнает все до конца. – Как я слышала, он не посмел включить этого ребенка в свое завещание, тем более что к тому времени эта женщина уже вышла замуж за какого-то Бренсвика, но попросил сына позаботиться о девочке.

– И Уильям так и сделал, – теперь Эмили понимала, что имел в виду ее муж, когда говорил, что миссис Бренсвик и ее дочь получили достаточно денег.

– Должно быть, так, миледи. Вы же понимаете, все это меня не касается, но слугам попросту невозможно запретить болтать…

– Понимаю и не виню вас, ни в коем случае, – экономке надо было показать, что хозяйка вовсе не считает ее старой сплетницей. – Так что они болтают еще? Что произошло с дочерью этой женщины?

– Дурная кровь матери со временем дала о себе знать, – миссис Даррем поджала губы. – Эта девушка выросла на ферме, но ей не нравилась тяжелая работа. Должно быть, из-за пятна на ее происхождении ее так и не взяли замуж, и она позволила соблазнить себя заезжему торговцу всякой утварью для фермеров – надеялась, должно быть, что он увезет ее куда-нибудь подальше от этих мест. Увы, она уже немолода и не подходила на роль чьей-либо невесты. Так что она осталась на ферме и зачала ребенка, но, судя по тому, что вы сами мне сказали, родов она не пережила.

– Выходит, у Уильяма есть маленькая племянница… И она осталась круглой сиротой, – жалость к несчастной малютке отодвинула другие чувства.

– Это не совсем так. У нее есть бабушка и множество другой родни, у брата миссис Бренсвик было несколько детей, и все они стали фермерами. Больше из этой семьи никто не пытался пойти в услужение в приличный дом, да их и не взяли бы.

– А мистер Бренсвик?

– Он давно умер, больше я ничего не смогу о нем сказать, миледи. У них с миссис Бренсвик не было детей.

– Спасибо вам, миссис Даррем, я очень рада, что все прояснилось. Я попрошу вас еще только об одном – разузнать, где находится эта ферма.

– Вы же не поедете туда, миледи? – занервничала экономка. – Не лучше ли дождаться возвращения милорда и поговорить с ним?

– Разумеется, я поеду! – Эмили не могла представить себе, что она сидит и дожидается Уильяма, уже отказавшего один раз в помощи своей родной сестре! – Племянница моего супруга – моя племянница, и я должна убедиться, что о девочке хорошо заботятся. Если же миссис Бренсвик находится в стесненных условиях, я заберу ребенка в Гренвилл-парк. Учитывая, сколько огорчений принесла своей семье когда-то миссис Бренсвик, незаконный ребенок ее дочери может оказаться не ко двору на этой ферме.

Миссис Даррем не стала спорить, зная, что леди Гренвилл не отступится от своего плана, сколько ее ни уговаривай. Оставалось лишь надеяться, что лорд Гренвилл по возвращении не сильно разозлится, увидев свою жену с ребенком на руках. Но, даже если и так, милорд не станет выражать свое недовольство экономке.

Поэтому почтенная женщина без суеты поднялась со стула и направилась на кухню, чтобы исполнить поручение миледи и предоставить дальнейшим событиям развиваться так, как им будет угодно.

16

– Ты знала, что у Уильяма есть сестра?

Спустя два дня, как только непогоду сменило пасмурное унылое затишье, Эмили и ее верная подруга Джейн замерзая в экипаже, добирались на ферму старого Колтона.

Леди Гренвилл не раз видела этого человека, низкорослого крепкого старика, не позволявшего ни одному из своих взрослых сыновей и шагу ступить без его одобрения. Среди арендаторов лорда Гренвилла старик Колтон был одним из самых трудолюбивых, оттого ему и сопутствовала удача – его урожай редко поражали болезни, а овцы выглядели пушистыми, как грязноватые серые облака.

То, что Колтон был братом миссис Бренсвик, выяснилось, когда экономка выполнила поручение миледи и разузнала, где живет эта женщина со своей крохотной внучкой.

И теперь леди Гренвилл и миссис Стоунвилль намеревались нанести визит Колтону и его семейству, прекрасно понимая, что их на ферме никто не ждет. Эмили послала за Джейн экипаж, как только сочла погоду подходящей для поездки. Кучер привез с собой записку с просьбой приехать и помочь в одном важном деле, и миссис Стоунвилль была обеспокоена этим срочным приглашением. Как оказалось, ненапрасно.

Новость о существовании у лорда Гренвилла незаконнорожденной сестры удивила Джейн, но не так уж сильно. В конце концов, разве сама она не была дочерью мистера Несбитта, хотя всю жизнь до замужества носила фамилию Соммерсвиль? Куда больше Джейн волновалась из-за того, что собирается делать Эмили. На месте подруги она бы все хорошенько обдумала, но леди Гренвилл больше не желала медлить ни одного дня, хотя в Гренвилл-парке со дня на день ожидали возвращения хозяина.

– Мне ничего не известно об этом, – покачала головой Джейн, когда Эмили рассказала ей все, что узнала от экономки, а потом задала свой вопрос. – Должно быть, матушка Уильяма и леди Пламсбери приложили немало усилий, чтобы замять эту историю. Если кто и может что-нибудь знать, так это миссис Блэквелл и ее глухая свекровь. Нас с Ричардом еще на свете не было, когда это произошло.

– Это очень старая история, но слуги по-прежнему не перестают болтать, сперва о матери, потом о дочери. Уверена, миссис Даррем рассказала мне только часть того, что известно ей самой. В Торнвуде должны были узнать о скандальной связи покойного лорда Гренвилла и помощницы кухарки!

– Слуги в Гренвилл-парке считаются неболтливыми, – возразила Джейн. – Скорее всего, их пересуды редко выходят за пределы поместья. Если бы отец Уильяма завел роман с горничной, это не вызвало бы особого удивления, но помощница кухарки – это чересчур! Миссис Бренсвик должна была быть необыкновенной красавицей в молодости, чтобы увлечь хозяина дома. Тем более что матушка Уильяма, насколько я ее помню, была очень хороша собой.

Эмили была согласна с подругой, поэтому ей так хотелось взглянуть на миссис Бренсвик. Старик Колтон и в молодости был кряжистым, круглолицым и краснощеким. Если они с сестрой похожи, увлечение старого лорда Гренвилла и вовсе можно назвать необъяснимым.

– Ты на самом деле хочешь забрать ребенка? – Джейн не пыталась разубедить подругу, как и миссис Даррем, но боялась, что это решение обернется против Эмили. – Кажется, ты вообразила, что несчастной сиротке нужна помощь, но ведь у нее есть родные, и они, скорее всего, не захотят отдать девочку.

– Что ж, мне достаточно будет убедиться, что за ней не только хорошо присматривают, но и любят малышку. Вспомни историю нашей Люси – у нее есть какие-то родственники, но в их доме ей было плохо.

– Надеюсь, эти люди не станут вымогать у тебя деньги, – у миссис Стоунвилль были собственные причины не любить шантажистов.

– Если миссис Бренсвик достаточно умна, она поймет, что мы с Уильямом сможем обеспечить Эйприл лучшее будущее, нежели участь жены фермера. Если ее позовут замуж, конечно. Миссис Даррем говорила, что ее мать так и не смогла найти себе мужа.

– Я ее понимаю, – усмехнулась Джейн. Еще совсем недавно половина знакомых отвернулась от нее, когда выяснилось, что мистер Соммерсвиль – не отец Джейн. И это при том, что ее настоящий отец оказался богат и открыто признал ее своей дочерью.

– Я знаю, дорогая, поэтому и позвала тебя с собой. Если понадобится, ты сможешь объяснить миссис Бренсвик, почему будет лучше, если мы с Уильямом удочерим малышку.

– Меня удивляет твоя уверенность, что он этого захочет.

– Он ведь принял Люси! А внучка миссис Бренсвик – его племянница, родная по крови! – Эмили помолчала и вдруг добавила: – К тому же не в его положении спорить со мной!

– Что ты хочешь этим сказать? – Джейн приподнялась на подушках.

– Ты спрашивала меня недавно, что я намерена делать дальше, оставить Уильяма и уехать или же остаться. И я сказала, что не могу теперь даже думать об отъезде, из-за родителей. Но моему супругу незачем об этом знать. Если он не захочет поступить так, как желаю я, мне придется пригрозить ему разрывом. Навряд ли ему нужен скандал, если только он не воспользуется шансом избавиться от меня и жениться на миссис Рэйвенси!

Впервые за долгое время леди Гренвилл упомянула любовницу своего мужа, и ее подруга сердито отбросила муфту на сиденье. Прежде, когда Джейн злилась, могли пострадать вазочки и мелкие безделушки, так что их почти не осталось в ее комнатах. Сейчас под рукой была лишь муфта.

– Неужели он захочет жениться на женщине, которая не только согласилась стать его любовницей, но покинула место, где к ней были так добры, со скандалом?

– Да, если он любит ее. – Эмили была бы рада и впредь не думать о вероломстве Агнесс, но у нее ничего не получалось. Даже леди Боффарт не приставала к племяннице с разговорами об отъезде, прекрасно понимая, какой услышит ответ, но молодая женщина не могла избавиться от мыслей, что не к ней стремится Уильям из дальних краев.

– Что ж, тогда это способ разорвать твои путы, – Джейн попыталась найти в этой ситуации что-то хорошее. – Тебе давно следовало поговорить с ним, и ни маленькая Эйприл, ни Люси, ни кто-то еще не должны быть поводом к откровенной беседе двух умных людей.

– А ты поговорила с Эдмундом о странностях в его поведении? – вопросом на вопрос ответила Эмили, и ее подруга надолго замолчала.

Каждая думала о своих невзгодах, ежась от холода и обвиняя себя в нерешительности, когда карета, наконец, остановилась у низкой ограды из старого камня. Пока дамы не без труда выбирались из кареты, путаясь в складках пальто, на крыльцо приземистого длинного строения вышел сам хозяин, старик Колтон. Должно быть, он узнал экипаж лорда Гренвилла и полагал увидеть милорда, заехавшего по какому-нибудь делу, однако вид двух леди, одна из которых хромала, а другая поддерживала подругу за локоть и морщилась при виде замерзшей грязи, удивил фермера настолько, что он даже забыл захлопнуть дверь, чтобы не пускать в дом холод.

Кучер распахнул перед дамами выкрашенную в зеленый цвет калитку, и они осторожно двинулись к дому. Фермерский дом не был ни новым, ни чрезмерно старым, и ничем не отличался бы от десятков домов других арендаторов лорда Гренвилла, если бы не пристроенный сбоку флигель. Он был намного моложе основной части здания, выглядел добротным и просторным, в особенности благодаря трем большим окнам. Как будто широко распахнутые очи юной красавицы взирают с удивлением на прищуренные старческие глаза с набрякшими веками – их напоминали окошки, расположенные слева и справа от двери большого дома.

«Вот куда, должно быть, ушли деньги старого лорда, – подумала Эмили, оглядывая обе постройки. – Миссис Бренсвик устроила для себя и дочери собственное пристанище, откуда брат не смог бы ее выгнать и где его жена не стала бы донимать ее попреками».

Из-за неровной походки Эмили подруги шли медленно, и Колтон, не выдержав напора любопытства, спустился с крыльца им навстречу.

– Что вас привело в наши места, миледи? Уж простите мне мою грубость, – он узнал леди Гренвилл и обращался к ней. – Лошадь захромала, или вы намерзлись в пути и хотите выпить по кружке поссета у огня?

– Мы не откажемся от горячего питья, мистер Колтон, – приветливо ответила Эмили. – Но мы не случайно проезжали мимо вашего дома, а приехали повидаться с миссис Бренсвик.

– Вот уж не знал, что вы водите знакомство с моей сестрицей, – на лице фермера не отразилось тревоги или хотя бы беспокойства. То ли он не знал о визитах сестры в Гренвилл-парк, то ли считал это исключительно ее делом. – Добро пожаловать в дом, леди, моя сестра как раз вынимала пирог из печи, когда я увидел вашу карету и вышел приветствовать гостей. Я слышал, какое несчастье едва не приключилось с вашей семьей, и вместе с домочадцами мы не могли нарадоваться, что все обошлось благополучно.

Леди Гренвилл как раз успела выразить свою признательность, когда все трое подошли к крыльцу. Джейн молчала, ее мысли были сосредоточены вокруг теплого очага и выпечки миссис Бренсвик.

Колтон не позволил гостьям заглянуть в кухню и сразу провел их в парадную комнату, где, к счастью, тоже горел в широком камине уголь. Лучшее кресло у очага было предложено леди Гренвилл, для ее подруги Колтон придвинул тяжелый старинный стул, не забыв положить на жесткое сиденье подушку с довольно изящной вышивкой. Может быть, сестра Уильяма вышивала ее, когда была молода и грезила о другой жизни…

– Сейчас я схожу за сестрой и велю Мег, это моя внучка, принести вам поссета и приготовить все для чая.

– Спасибо вам, мистер Колтон, – Эмили ласково улыбнулась старику, так тщательно скрывавшему любопытство, что оно почти не было заметно. Скорее всего, Колтон будет подслушивать разговор с миссис Бренсвик за дверью или пошлет вместо себя кого-нибудь из внуков, но леди Гренвилл не считала необходимым что-то скрывать. Этой семье пришлось немало пережить из-за ошибок сперва миссис Бренсвик, а потом ее дочери, и вряд ли Эмили сможет расстроить их еще сильнее.

Невысокая полноватая женщина в черном платье появилась на пороге почти сразу после того, как ушел Колтон. Отчего-то Эмили ожидала увидеть у нее на руках ребенка, но миссис Бренсвик вошла одна.

– Брат сказал, вы хотели повидать меня, – сказала она после того, как ловко присела и поприветствовала незваных гостей.

Обе молодые леди рассматривали ее с интересом, и она не проявила нетерпения, требуя немедленного ответа на незаданный вопрос. Однако же в слегка поджатых губах пряталось напряжение.

Безусловно, в молодости миссис Бренсвик была стройнее, но навряд ли выше, а ее покрасневшее от всех ветров лицо казалось приятным, но не более. Что увидел в ней старый лорд Гренвилл, так и осталось загадкой для Эмили и Джейн. Загадкой из тех, ответ на которые не столько важен, сколько является фундаментом для последующих вопросов.

– Так и есть, миссис Бренсвик, – Эмили волновалась и не пыталась скрыть свое волнение. – Несколько дней назад я узнала, что ваша дочь была сестрой Уильяма, моего мужа…

Лицо женщины омрачилось, она как будто хотела перебить миледи, но передумала.

– Я знаю также, что вы недавно были в Гренвилл-парке и не застали лорда Гренвилла дома. И что ваша дочь умерла во время родов и оставила вам свое дитя, – леди Гренвилл не могла понять, пугает ее молчание старой женщины или подбадривает к продолжению. – И я приехала сказать, что готова оказать вам любую помощь, на какую способна.

– Помощь в чем, миледи? – миссис Бренсвик медленно качнула головой. – Вы не сможете вернуть мне мою дочь, а все остальное я осилю и сама.

– Но вы же зачем-то приходили к моему мужу, – возразила Эмили, довольная уже тем, что эта женщина не просит ее уйти. – Разве вам не нужны деньги?

В незакрытую дверь проскользнула девочка лет тринадцати с маленьким подносом, над которым шел пар из двух кружек. Джейн с благодарностью приняла свою кружку, а леди Гренвилл лишь рассеянно кивнула, сосредоточенная на разговоре с миссис Бренсвик.

– И правда, я приходила, чтобы попросить у него денег! – неожиданно вызывающе заявила пожилая женщина. – Только не для себя, а для Эйприл! У меня много забот, ходить за ребенком времени нет! На эти деньги я наняла бы настоящую няньку для малышки, какие бывают у богатых детишек! Вы-то, конечно, назовете меня наглой и бесчестной попрошайкой, а я считаю это справедливым. В Эйприл тоже есть кровь Гренвиллов, как и в моей бедной Молли, и она имеет право на все, что было у вашего мужа, а теперь есть у его сына!

Миссис Бренсвик явно ожидала отпора, ее локти чуть дрогнули, словно она хотела воинственно упереть ладони в бока, но все же сдержалась.

– Я думаю точно так же, миссис Бренсвик, – ровный тон леди Гренвилл и сами слова поразили женщину, и она несколько мгновений недоверчиво смотрела на Эмили, не произнося ни слова.

Джейн сдержала улыбку. Несмотря на драматизм ситуации, ей было любопытно, как будет выкручиваться эта фермерша. Миссис Бренсвик приготовилась к войне, но противник ошеломил ее с первой секунды, и теперь необходимо было менять тактику, чтобы если не выиграть, то хотя бы сохранить лицо.

– Ну хорошо… – почтенная женщина бросила резкий взгляд на внучку, задержавшуюся у двери, чтоб послушать. Когда за девочкой закрылась дверь, миссис Бренсвик снова повернулась к жене своего лорда. – Может, вы и вправду так считаете, про вас говорят, что вы добрая, взяли в дом сиротку, но ваш муж с вами не согласится. Так что проку от вашего сочувствия?

– Вы напрасно думаете, что мое мнение ничего не значит, – Эмили устало откинулась на спинку кресла, не подумав о приличиях. – К тому же у меня есть собственные деньги.

– Я не стала бы брать деньги у вас, миледи! – Щеки миссис Бренсвик стали еще более красными. – Позаботиться о своей племяннице надлежит вашему супругу, раз уж он не захотел помочь сестре!

– Ваша дочь умерла от того, что у вас не хватило средств пригласить доктора? – Леди Гренвилл подумала об этом и ужаснулась – неужели смерть мисс Бренсвик на совести Уильяма, ее родного брата?

– Нет, я уж не настолько нищая, чтоб не позвать к дочери доктора! – несчастная мать тяжело вздохнула, но тут же продолжила: – Молли была уже старовата, чтобы рожать, и худая слишком, так он сказал… Так что об этом вам волноваться не следует.

– Хорошо, – леди Гренвилл тоже вздохнула, хотя бы за это ей можно не переживать. – Дело ведь не только в деньгах, миссис Бренсвик. Племянница моего мужа – моя племянница, и я готова взять на себя всю заботу о ней, дать ей то будущее, которого вы хотели для дочери.

Эмили повторила то, что уже говорила миссис Даррем. Миссис Бренсвик помолчала, покосилась на подругу миледи, мелкими глотками отпивавшую из кружки, потом прямо взглянула на леди Гренвилл.

– То есть вы думаете, что я отдам вам мою внучку, вы вырастите из нее настоящую леди, и она никогда не вспомнит, что ее мать родилась на ферме Колтона? И что вся ее родня живет здесь?

– Вам стоило бы определиться, чего вы на самом деле хотите для девочки, – не выдержала миссис Стоунвилль. – Лорд Гренвилл – ее родной дядя, так что не вся ее семья живет на этой ферме! И вы приходите искать у него справедливости, но тут же высказываете недовольство, когда вам предлагается помощь! Быть одновременно леди и фермерской голоногой девчонкой ваша внучка не сможет. Придется вам выбрать, хотите вы того или нет!

– Легко вам говорить все это, когда вам неизвестно, что значит идти на поле, чтобы прокормить своего ребенка, когда он просит не оставлять его одного в пустом доме! Ваше богатство досталось вам от рождения, и, если бы моя Молли получила все то, что ей причиталось по праву, она тоже могла бы стать спесивой леди вроде вас! Но я уж не дала бы забыть о том, кто ее мать!

– Вам бы не следовало забывать, что никакого права у вашей дочери не было! – возмутилась Джейн, которой в словах миссис Бренсвик послышался намек на ее собственное незаконное происхождение. – Отец Молли был женат, и вы не могли не знать, что поступаете дурно, вступая с ним в связь, что ваш роман огорчит его супругу и отразится на его репутации! Лорд Гренвилл поступил очень благородно, когда попросил сына помочь вам, но как вы могли рассчитывать на большее?

Миссис Бренсвик была не из тех женщин, кто способен потерять дар речи, услышав что-то неприятное или же неожиданное, но сейчас она застыла на месте, не спуская с миссис Стоунвилль яростного взгляда. О, да, она прекрасно осознавала, что эта холодная белокурая леди права, но нельзя же было согласиться с этим!

– Вернемся к Эйприл, – Эмили меньше всего желала разнимать ссору между своей подругой и фермершей. – Ваше предположение отчасти верно – я бы уговорила лорда Уильяма принять на себя опеку о девочке, и в положенное время мы рассказали бы ей правду. Видит бог, для нее лучше было б не знать вовсе о своем происхождении, но кто-нибудь из сплетниц непременно шепнет ей что-то такое, что причинит ей боль.

– Жизнь девочки будет нелегкой, где бы она ни воспитывалась, – мрачно ответила миссис Бренсвик. – В вашем дворце или в фермерском доме, люди всегда будут причинять ей боль, как причиняли ее матери. Это пятно не отскрести даже самым дорогим мылом, не скрыть под нарядными платьями!

– Верно. Но имя и богатство Гренвиллов сможет защитить ее, пусть лишь отчасти. Она получит хорошее приданое и сможет выйти замуж за джентльмена, если захочет. И ее дети не станут жертвами насмешек!

– Как станет она, если останется здесь? – пожилая женщина заметно устала от этого спора, ее огонь угас, и Эмили стало жаль ее. – Моей дочери следовало подумать о том, как прошло ее детство, и не обрекать свое дитя на такую же судьбу. Но Молли была слишком легкомысленной…

– Или несчастной. Пожалуй, мы все наговорили достаточно на сегодня. – Джейн первой поднялась с места, не дожидаясь чая. – Миссис Бренсвик, вам лучше хорошенько обдумать предложение леди Гренвилл и выбрать то, что, по вашему мнению, будет лучше для Эйприл. А леди Гренвилл переговорит с лордом Гренвиллом и объяснит ему, как дурно он поступал, отказываясь признать в Молли свою сестру.

Эмили с сожалением посмотрела на кружку с остывшим поссетом – она так и не сделала ни глотка. Но Джейн права – спор затянулся. Такие люди, как миссис Бренсвик, не могут принимать подобные решения в одночасье, им необходимо как следует подумать. Бедная женщина только что потеряла дочь, а теперь чужие люди хотят забрать у нее и новорожденную внучку – нужно немало сил, чтобы пережить все это.

– Как только вы будете готовы продолжить наш разговор, приезжайте в Гренвилл-парк. – Леди Гренвилл не без сожалений выбралась из удобного кресла. Что ж, она хотя бы согрелась, огонь и волнение окрасили ее бледные щеки в темно-розовый цвет. – Нельзя спешить с таким решением, миссис Стоунвилль знает, о чем говорит. Подумайте, посоветуйтесь с семьей… Я буду ждать известия от вас.

– Я не стану советоваться с братом и тем более с моими племянниками, – резко отмахнулась миссис Бренсвик. – Арчи всегда был добр ко мне, принял Молли и не позволял своим детям дразнить ее. Довольно с него и этого, я не допущу, чтобы он подставлял спину еще и под эту ношу. Сама все решу.

Дверь открылась, и появилась Мег, на этот раз с чайным подносом.

– Выпейте чаю, миледи, вам предстоит долгий обратный путь, по этому холоду без глоточка чего-нибудь горячего вы неминуемо привезете домой лихорадку, – радушный тон миссис Бренсвик совсем не походил на тот, которым она говорила прежде. Как будто, эта женщина разом вспомнила о незыблемых законах гостеприимства после того, как закончился тревожащий ее разговор.

Умоляющий взгляд, который Эмили бросила на свою подругу, подсказал Джейн, что лучше им остаться. Дамы пересели к столу, на который Мег и ее бабушка уже успели поставить дорогие чашки, несомненно, вынимаемые из шкафа не чаще двух-трех раз в году, тяжелый чайник и тарелку с пирогом.