355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Мэгги Кокс » Мечта балерины » Текст книги (страница 2)
Мечта балерины
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 01:19

Текст книги "Мечта балерины"


Автор книги: Мэгги Кокс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Когда-то это было ее мечтой, и Мак поклялся себе, что поможет ей в этом. – Нам надо поговорить.

Это я знаю наверняка. Во сколько она вернется?

Бет открыла большую красную тетрадь и взглянула намеренно равнодушно.

– Ее не будет до вечера. Она уехала на весь день. Сказала, что точно не знает, когда вернется.

– Ну что ж… – То, что он хочет сказать Таре, не может больше ждать. Пять лет и так слишком много. – Я остановился в этом отеле. – Он вынул из кармана пиджака визитную карточку и положил ее поверх тетради Бет. – Я взял отпуск на месяц и не тороплюсь возвращаться в Лондон. Пожалуйста, скажите Таре, что я заходил и хотел увидеться с ней. Вы же сделаете это для меня, Бет?

Он говорил так искренне, так серьезно, что Бет смягчилась. Она надеялась, что поступает правильно.

– Я скажу ей, Мак, но не могу обещать, что она согласится.

– Просто передайте ей то, что я сказал – вот все, о чем я прошу. Увидимся, Бет.., и спасибо. Мак вышел из магазина и направился вниз по улице.

Бет взяла в руки оставленную им тисненую золотом визитку с названием лучшего в городе отеля и на мгновение прижала ее к груди.

– Ах, Тара! – вздохнула она.

– Отличный фильм, правда?

Тара терпеть не могла, как Рэй надувает жевательную резинку, и ненавидела боевики, в которых на каждом шагу гибнут люди, а здания взрываются. Она уныло посмотрела на симпатичного парня, с которым пришла в кино. Рэй был обожаемым сыном Сэнжи и Бинни Син, владельцев книжных киосков. Время от времени Тара с Рэем ходили куда-нибудь вместе, хотя по обоюдному согласию их отношения не выходили за рамки чисто дружеских. После Мака Тара не заводила серьезных отношений, да и Рэй собирался жениться на девушке, которую выбрали для него родители – это было делом решенным. Свадьба должна была состояться через три недели, когда вся семья соберется в Индии на традиционную церемонию.

Тара была очень удивлена, что такой европеизированный молодой человек, как Рэй, в вопросе женитьбы предпочитает следовать мнению родителей.

– Конечно, это не имеет ничего общего с «Унесенными ветром», – поддразнила она его, – но в общем ничего.

– «Унесенные ветром»? – Совершенно сбитый с толку, Рэй почесал голову.

– «Честно говоря, моя дорогая – мне наплевать». Помнишь? – Тара улыбнулась. – Очевидно, нет. Это был любимый фильм моей матери. Меня назвали в честь поместья, которое имело важное значение в этой истории.

– Тара – так называлось поместье?

– Забудь. Пойдем поедим пиццы?

– Почему ты выбираешь, куда нам пойти? Ты же знаешь, что я предпочитаю сэндвич!

– Я ведь позволила тебе выбрать фильм, не так ли? – парировала Тара.

– Ты потрясающая женщина, – Рэй старался не отстать от стройной блондинки, которая решительно прокладывала себе путь через толпу по направлению к Лейсистерской площади. Он надеялся, что у его будущей жены будет хоть половина такого задора. Рэй совсем не хотел, чтобы она полностью подчинялась мужу и не имела собственного мнения.

– Пицца – и домой, – твердо сказал он, зная, что Тара игнорирует его напускной решительный тон. – Я обещал твоей тете, что приведу тебя домой не слишком поздно.

Тара резко повернулась к нему.

– Рэй, я хочу пойти потанцевать. – Она нахмурилась, с горечью вспомнив, что Мак никогда не водил ее танцевать в ночной клуб.

– Я хочу предусмотреть все. Если будут идеи, позвони. Номер ты знаешь. – Закончив дело, Мак положил трубку и растянулся на кровати. Взяв с ночного столика книжку в твердом переплете, он открыл заложенную страницу и, поправив подушки под головой, начал читать.

Через пять минут, перечитывая одно и то же место по крайней мере в десятый раз. Мак уронил книгу на покрывало и с раздражением взъерошил свои густые светлые волосы. Он не привык к праздности, это ужасно, когда человек не знает, к чему себя применить. Он так привык работать по двенадцать-четырнадцать часов в день, что даже потерял способность расслабляться. Поднявшись, Мак подошел к оформленному на старинный манер окну, поднял портьеру и взглянул вниз на пустую улицу. Ряд домов с фасадами времен Тюдоров напомнил ему, что это город исторический.

Он был так привлекателен для столичного жителя или иностранного туриста, но в полдень здесь было тихо, как в могиле.., слишком тихо. И как Тара выносит это? Неужели она не скучает по Лондону? В первое время их совместной жизни Тара часто говорила о том, чтобы переехать за город, но Мак менял тему, обещая обсудить это «как-нибудь после». Он говорил ей, что наймет управляющего агентством, и тогда ему не придется постоянно быть на работе. Теперь он понимал, что стремление к успеху было для него как наркотик, не давая покоя. Он не хотел замечать, что его жена тоже нуждается во внимании.

Мак закрыл глаза. На ночном столике зазвонил телефон и вывел его из оцепенения.

– Слушаю?

– Мистер Симонсен? Здесь в вестибюле вас дожидается миссис Симонсен.

Кровь застучала у него в висках. Мак не знал, что ответить. Он уже начал было думать, что она не захочет видеть его. Весь день он боролся с желанием вернуться в магазин и посмотреть, там ли Тара, чтобы узнать, нарочно ли она избегает встречи.

– Скажите ей, что я сейчас буду.

Спускаясь вниз по лестнице, покрытой толстым ковром, Мак поправил галстук. Это, конечно, хороший знак, что Тара все еще не поменяла фамилию, хотя могла бы вернуть свою девичью.

Даже несмотря на то, что они не разведены, при существующих обстоятельствах ее никто бы не упрекнул в этом.

Она сидела на большом кремовом диване в вестибюле. На ней были светло-голубые джинсы и белая гофрированная блузка, а свой желтовато-коричневый жакет она сложила на коленях. Тара выглядела свежей и симпатичной, а когда она подняла на Мака свои зеленые глаза, у него возникло почти нестерпимое желание остаться с ней наедине в самой интимной обстановке, какую он только мог себе представить.

Она встала, и ее аромат окутал его, волнуя воображение.

– Я получила твое сообщение. Не могу долго разговаривать – помогаю Бет с учетом вещей. Что случилось, Мак? Что-нибудь серьезное, раз ты не мог просто сказать мне это по телефону?

Готовый ко всему. Мак расправил плечи.

– Я понял, что не хочу разводиться, – спокойно ответил он.

– Не хочешь? – В ее широко раскрытых глазах читалось волнение. – Тогда.., чего же ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты вернулась ко мне. Хочу, чтобы у нас была настоящая семья.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Ей казалось, что это сон. По пути в отель Тара безумно нервничала, страх и волнение переполняли ее при мысли, что она снова увидит его.

Их случайная встреча в музее встревожила все те надежды и мечты, которые ей следовало оставить давным-давно. Особенно после всего того, что случилось… Но сейчас, глядя в бездонные голубые глаза, которые не отрываясь смотрели на нее, Тара в смятении прижала жакет к груди.

– Это что, шутка? Если так, то очень неудачная. Сначала ты говоришь мне, что встретил женщину и хочешь развестись, а потом… Что происходит, Мак?

Он сказал себе, что надо успокоиться самому и не давить на нее. Сомнений быть не могло: сейчас, когда снова увидел ее, он только утвердился в своем намерении. Мак поражался, как вообще жил без нее так долго? Не жил, а просто существовал… Как мог он всерьез думать о том, чтобы жениться на ком-то вроде Амели? Она никогда не давала волю чувствам, была слишком озабочена своей внешностью и материальным достатком, слишком.., слишком холодна. Маку достаточно было увидеть румянец, выступивший на щеках Тары, чтобы вспомнить, как чувственна его жена – настоящая буря страсти и огня.

– Я не шучу, Тара. Мы с Амели расстались.

Тара почувствовала острый приступ ревности, услышав имя его подруги. Не зная имени, она смутно представляла себе эту женщину. Теперь она обрела плоть и кровь, стала реальной, и это больно задело Тару.

– И при чем тут я? Спасательный круг для утопающего?

– Конечно, нет. – Мак выглядел оскорбленным. Когда-то мы понимали друг друга, – продолжал он, кладя руку в карман темно-синего костюма. Неужели я так ошибался, думая, что мы поладим и теперь?

– Ты говоришь серьезно? – Сердце Тары бешено колотилось. Из всех причин, по которым Мак захотел встретиться с ней, примирение представлялось ей самой невероятной. Что стоит за всем этим, зачем он мучает ее, и.., почему от одного только взгляда на него все ее существо приходит в смятение?

– Настолько серьезно, что взял месячный отпуск.

– Что ж, когда-нибудь это должно было случиться. А ты уверен, что без тебя обойдутся, Мак? Ведь ты всегда был просто незаменим.

К удивлению Тары, в его взгляде читалось раскаяние.

– Нет. И не в этом дело. К счастью, на меня работают отличные люди, в которых я уверен. Мне действительно не о чем беспокоиться.

– И на что же ты употребишь это свободное время, Мак? – Тара заправила за ухо выбившуюся прядь светлых волос. – Может, на хорошую терапию?

– Терапию?

– Да, против трудоголизма.., или ты все еще отрицаешь это?

В ее голосе звучал гнев, и Мак глубоко раскаивался, что причинял ей боль, раз за разом, жертвуя ею ради работы. Тяжело вздохнув, он оглянулся на стол администратора, за которым сидел изящно одетый молодой служащий и с любопытством наблюдал за ними.

– Здесь мы не сможем поговорить. Давай найдем другое место?

– Что ты предлагаешь? Магазин тети Бет? Или свой номер? – Ее зеленые глаза смотрели презрительно. Она накинула жакет. Выправив волосы из-под воротника, она закусила губы, чтобы не было видно, как они дрожат. – У тебя с твоей подругой все наладится. Я уверена, она не устоит перед тобой – ведь ты всегда мог найти подход к женщине, не так ли, Мак?

– Что ты, черт побери, имеешь в виду?

– Может, ты не всегда был занят делами, когда говорил, что задерживаешься на работе? Возможно, ты встречался с кем-нибудь, когда оставлял меня одну по вечерам?

Мак покраснел. Он никогда не обманывал Тару, никогда даже не думал об этом. Конечно, женщины интересовались им, он это видел, но никогда не давал им повода, и когда говорил Таре, что должен работать допоздна в офисе, так оно и было.

– Сначала ты обвиняешь меня в том, что я трудоголик – с этим я еще соглашусь, потому что, возможно, это правда, но ты заходишь слишком далеко, обвиняя меня в связях с другими женщинами. На что мне другие? Для меня ты была единственной, не может быть, чтобы ты забыла…

Его слова и разгневанный взгляд голубых глаз заставили Тару затрепетать.

– Да, забыла! И не хочу возвращаться к старому. – Она залилась краской, готовая провалиться сквозь землю, когда Мак понимающе кивнул. – У меня есть более важные дела, – не унималась Тара, – я очень занята в магазине тети Бет, у меня…

– Кстати, почему ты бросила танцы?

Тара сложила руки на груди и гневно взглянула на Мака.

– Это тебя не касается! Я свободна, и не должна ничего тебе объяснять. После пяти лет я…

– Ты все еще моя жена!

Его голос звучал серьезно, почти властно. Тара ощутила, как холодок пробежал у нее по спине.

– Ну, это легко исправить. У тебя было время, чтобы подготовить бумаги… Или ты уже все сделал?

– Я уже сказал тебе, и это остается в силе. Я не хочу разводиться. Более того, хочу наладить наши отношения. Вполне понятно, тебе нужно время, чтобы все обдумать. У меня достаточно времени, и я полностью в твоем распоряжении. Почему бы нам для начала не поужинать вместе сегодня вечером?

– Я не могу. У меня свидание. – Тара тряхнула головой, и ее глаза победно блеснули.

– Свидание?

– Да, я встречаюсь с мужчиной.

– У тебя кто-то есть? – Его губы дрогнули.

– Что же тут странного?

Мак взглянул на часы и подозрительно улыбнулся. Тара затаила дыхание.

– Я не принимаю такой ответ. Отмени свидание. Скажи своему другу, что ужинаешь с мужем.

– Я не стану этого делать!

– Тогда скажи мне номер телефона – я сделаю это сам.

– Не будь смешным!

– Тогда я спрошу Бет, может, она даст мне его?

– Она не сделает этого. Мак, это же просто безумие. Мы расстались слишком давно. Мы разные люди, поэтому и расстались… – Не выдержав напряжения, Тара глубоко вздохнула и с отчаянием уставилась в пол. Собравшись с силами, она умоляюще посмотрела на мужа. – Возвращайся в Лондон. Позвони Амели. Поверь мне, Мак, у нас ничего не получится.

– Даже если я скажу, что мы могли бы завести ребенка?

Безнадежно вздохнув. Тара повернулась и вышла из отеля.

Мак сел в машину и поехал. Он не знал, куда едет, он совершенно не думал об этом.

Он знал только, что ему нужна передышка, что ему необходимо подумать, необходимо разобраться в отношениях с Тарой. Не надо было говорить о ребенке – это ясно. Он был слишком напорист, а Тара не готова к этому.

– Ну ладно, – произнес он вслух и включил музыку. – Я хочу ее вернуть. И неважно, что мне придется для этого сделать. Я хочу детей – много детей. Хочу долго и счастливо жить вместе с ней… Хочу… – Он прислушался к словам песни, звучавшей по радио – они прервали его вдохновенную речь. «Слишком поздно, детка», – выводил певец. Мак тихо выругался.

Выключив досадную песенку, он стал смотреть на окружающий пейзаж без особого удовольствия. Жаль, что я не в Лондоне, раздраженно подумал он. В городе по крайней мере он бы знал, что делать. Здесь было слишком тихо, слишком… много зелени, слишком.., он не мог с уверенностью сказать, что именно было не так Он владелец одного из самых преуспевающих рекламных агентств Лондона – это правда, но на этом его успехи и заканчивались. Во всех других отношениях он чувствовал себя неудачником. Мак и не скрывал, что он трудоголик, который все это время жил ради работы и успеха. Он ушел от жены через три года совместной жизни, поставив свои амбиции выше любви, и целых пять лет не видел ее. Он оставил Тару, когда она отчаянно пыталась сохранить их отношения, когда больше всего нуждалась в нем. А потом он узнал о ребенке..

Полчаса спустя, расстроенный и утомленный всеми этими мыслями, Мак остановился в необычайно живописном местечке и вышел из машины, чтобы пройтись. Вокруг было бескрайнее море зелени, слева виднелся густой лес, а над ним голубое-голубое небо. Его ноги в дорогих итальянских ботинках утопали в траве, в спину светило солнце, и Мак с удивлением почувствовал, что покой наполняет его. Сбросив пиджак и развязав галстук, он шел не оглядываясь.

– Для меня есть сообщения?

Темноволосая девушка за стойкой взглянула на великолепного красавца, вошедшего в маленький элитный отель, и спрятала бисквит, который ела. Покраснев от смущения, она взглянула в смеющиеся голубые глаза Мака.

– Извините, мистер Симонсен, я допивала чай.

Хорошо прогулялись?

Воротник его безупречно белой рубашки был расстегнут, пиджак небрежно перекинут через руку, а в волосах кое-где застряли травинки. Эллин Дан поняла, что это ее шанс. Она кокетливо прищурилась.

– Здесь действительно очень красиво, – ответил Мак, и его улыбка служила тому подтверждением.

– Многие приезжают к нам только ради покоя и тишины… – Девушка снова густо покраснела.

– Это вполне понятно. Значит.., для меня ничего нет?

– Есть записка. – Девушка повернулась к ряду маленьких ящичков у себя за спиной и достала сложенный листок бумаги.

Мак не отрываясь смотрел на листок и чувствовал, как его сердце преисполнилось надеждой.

+++

"Мак, если твое предложение поужинать остается в силе, я буду ждать тебя у отеля в восемь.

Тара".

+++

– Спасибо. – Сунув записку в карман, он наградил девушку еще одной обезоруживающей улыбкой и побежал наверх к себе в номер, прыгая через две ступеньки.

– Спасибо вам, – сказала Эллин ему вслед, прежде чем вновь с аппетитом приняться за бисквит.

– Эй! Что это значит? Собираешься куда-то? Заглянув в комнату племянницы в начале восьмого, Бет Дилани увидела на кровати разноцветную груду одежды.

Тара стояла перед открытым гардеробом босиком в одном из своих свободных хлопковых летних платьев в индийском стиле. Молодая женщина только что вымыла и высушила волосы.

– Я ужинаю с Маком. – Решив сразу не оборачиваться, чтобы угадать реакцию тети. Тара невидящим взглядом рассматривала содержимое своего гардероба.

– Ты серьезно?

– Да.

– Но с чего это? Кажется, ты поклялась больше не встречаться с ним, когда сегодня днем вбежала в магазин. Не он ли довел тебя до слез?

Тара медленно повернулась к тете. Лицо Бет выражало недоумение и беспокойство. Тара не знала, что ответить. Мак сказал, что хочет начать сначала, сказал, что хочет ребенка – сказал это очень спокойно, тогда как у нее сердце готово было выскочить из груди.

– Сейчас я очень взволнована. Я не понимаю, что происходит между мной и Маком. Нам надо обсудить одно неоконченное дело. Вот почему мы решили вместе поужинать.

– Не касается ли это развода? – спросила Бет.

Снова принявшись рассеянно рассматривать содержимое гардероба, Тара вздохнула.

– Ты думаешь, что я глупо поступила, согласившись снова встретиться с ним? Думаешь, от него нечего хорошего не дождешься? Думаешь, он снова разобьет мне сердце? Не беспокойся, у него не получится сделать это снова, потому что оно и так разбито. Я прекрасно защищена от этого несчастья! – Ее глаза наполнились слезами, и Тара поспешно смахнула их ладонью. Возможно, она совершает большую ошибку, встречаясь с Маком, но она должна узнать, почему он хочет снова быть с ней и иметь ребенка. Не разобравшись в этом, она не успокоится.

– Мак причинил тебе столько боли! Когда он ушел, ты бросила все – свое занятие танцами, своих знакомых, ты перестала жить, наконец! Бог мой, Тара! Ты бросила все, чем жила. Бросила все из-за него, потому что слишком страдала. Я не могу сказать, что Мак плохой человек. Тара. Совсем нет. Но он действительно одержимый. Он одержим работой. Такой мужчина не представляет, что такое нормальная семейная жизнь – больше того, у него нет на это времени. Ступай поужинай с ним. Скажи ему, что хочешь развестись, и немедленно, а потом пусть он уходит, а ты живи своей жизнью. Если хочешь, оставайся здесь, хочешь – уезжай куда-нибудь преподавать танцы так тому и быть!

Обычно бледные щеки Бет раскраснелись, она резко повернулась и вышла из комнаты.

С бешено бьющимся сердцем Тара опустилась на кровать, втайне соглашаясь с тем, что сказала тетя. Она доверяла ей. Когда десять лет назад умерла мать Тары, а отец снова женился и уехал, Бет с готовностью стала ей и матерью, и сестрой, и другом. Бет болела за племянницу всей душой.

Тара не съела ни кусочка. Несколько мучительных секунд Мак смотрел, как она ковыряет вилкой в тарелке, потом наклонился вперед и осторожно взял у нее вилку.

– Сначала надо взять еду вилкой, а потом положить в рот.

Пораженная его прикосновением и глубоким взглядом голубых глаз, Тара почувствовала слабость во всем теле. Маку только того и нужно было. Он наколол на вилку кусочек и поднес к ее губам.

– Ну, вот и все, – мягко сказал Мак, когда Тара начала беспомощно жевать. – А теперь скажи мне, почему ты не ешь? Надеюсь, ты не на диете?

Она не ответила на его упрек. Оглядываясь вокруг на других посетителей слабо освещенного французского ресторана, Тара хотела быть такой же беззаботной и счастливой, какими казались многие из них.

– Я не на диете. Еда очень вкусная, просто…

– Просто что? – Его золотистая бровь приподнялась, шелковистая прядь волос сексуально спадала на лоб.

– У меня нет аппетита, если я волнуюсь или напряжена.

– Я помню. – Мак приложил салфетку к губам и откинулся на спинку кресла. – Прости, что заставил тебя волноваться. Но у меня серьезные намерения, Тара. Я хочу, чтобы мы снова были вместе, для этого и приехал сюда.

– Ты говоришь об этом как о деловом проекте.

Приступаешь к делу? А меня воспринимаешь как задачу и выделяешь определенное количество времени, чтобы достигнуть цели? И считаешь, что дело идет успешно? – Она резко отодвинула от себя тарелку, взяла бокал вина и сделала большой глоток. Ее раздражение росло. С какой стати он смотрит с таким дерзким и холодным выражением, тогда как в ней бурлят эмоции? Неужели он действительно думает, что она примет его с распростертыми объятиями после всего того, что он сделал?

Теребя тонкую ниточку жемчуга на шее. Тара прищурилась.

– Не может быть и речи о том, что мы будем вместе. Мак. Ты ушел от меня, помнишь? Всего пару дней назад ты просил у меня развода. Теперь говоришь мне, что ваши отношения с Эмили, или как там ее, закончились, и ты решил, что хочешь снова быть со мной. А может, через неделю ты снова изменишь мнение. Не понимаю, что происходит у тебя в голове, да меня это и не волнует.

Оставь меня в покое. Мак. Оставь меня и возвращайся в Лондон, ладно?

Когда она уже собралась встать из-за стола, Мак с быстротой молнии наклонился вперед и схватил ее за руку.

– Постой, Тара. Мы еще не закончили.

– Нет, все кончено! – Не обращая внимания на то, что все вокруг на них смотрят, Тара выдернула свою руку. – Это мучение, – тихо сказала она, и ее большие глаза засверкали. – Нам давно следовало развестись, когда наш брак распался – покончить со всем окончательно. Не следовало откладывать это на пять лет.., и о чем мы только думали?

Мак пристально смотрел на жену. Мягко ступая, к ним подошел официант и осведомился, все ли в порядке.

– Все хорошо, – сдержанно ответил Мак, не отрывая взгляд от Тары. – Может, нам обоим нужно подумать? – Он изучал ее прекрасные черты и тяжелая горячая волна прошла у него по всему телу. Она всегда без лишних слов пробуждала в нем страсть. Все в ней было невыразимо сексуально, от спокойной милой улыбки до непринужденной грации движений, заставляющей оборачиваться прохожих на улице. Даже когда она сердилась на него, когда ее губы дрожали и прекрасные глаза гневно поблескивали грозными зелеными искорками. Мак с ума сходил от желания.

– Что ты говоришь? – глухо произнесла она, откидывая назад волосы – эти мягкие светлые пряди, которые Мак так любил гладить.

– У нас намного больше общего, чем ты думаешь. Кое в чем у нас никогда не было проблем.

Как он может улыбаться? Тара уже чувствовала слабость в коленях и жар, глядя на него, но не могла смириться с его самонадеянностью.

– Секс не может стать прочной основой брака, – презрительно сказала она, не желая выглядеть неопытной маленькой девочкой.

– Согласен. – Он улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой, рассчитанной на безусловное повиновение. Тара с трудом сдерживала дрожь. Но если это настолько великолепно, что забываешь обо всем на свете, что целую ночь не до сна ведь это совсем другое дело, разве нет?

– Если это все, чего ты ждешь от брака, то легче снять девушку по вызову. Ты ведь можешь себе это позволить. Что может быть лучше? Тебя ничто не будет связывать, не надо будет тратить зря свое драгоценное время!

Тара тотчас же пожалела о сказанном. Но если она и обидела Мака, он не подал вида, только бровь слегка дернулась.

– Я сказал тебе, чего хочу. Я хочу жену и детей.

Хочу, чтобы мы стали настоящей семьей. Разве ты не желаешь того же? Когда-то ты мечтала об этом.

– Но тогда семья тебя не интересовала. Ты ушел, когда я была беременна.

– Ты должна была мне сказать.

– Ах, можно подумать, ты бы остался из-за ребенка! Даже тогда мне пришлось бы воспитывать его одной, потому что у тебя не хватало бы времени на то, чтобы быть папой. Ты уходил и возвращался домой затемно, почти всегда работал по выходным. Когда бы ты видел нашего ребенка?

Сложив руки на столе, Мак поднял на Тару бездонные голубые глаза, и выражение их поразило Тару.

– Расскажи мне о нем. О ребенке.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю