Текст книги "Воссоединение (ЛП)"

Автор книги: Мэг Кэбот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 12

Наверное, я была не в очень хорошем расположении духа из-за того, что Джесс прервал наш маленький тет-а-тет с отцом Домиником. Но у него не было оснований подходить ко мне сзади, пока мы шли к компании, сидевшей вокруг костра, и шептать мне на ухо:

– Веди себя хорошо.

Я бросила на него раздраженный взгляд.

– Я всегда веду себя хорошо.

И знаете, что он сделал? Расхохотался! И вовсе не по-доброму. Поверить не могу!

Приблизившись к четверке на достаточное расстояние, чтобы разглядеть выражения на их лицах, я не увидела ничего, что бы убедило меня, будто это не те же призраки, которые пытались – дважды за последние два дня – меня убить.

– Минуточку! – воскликнул Джош. Он вскочил на ноги и обвиняюще указал на меня. – Это же та сучка, которая…

Джесс быстро вошел в круг, освещаемый костром.

– Я же вам говорил, кто эти люди…

– Ты обещал, что они нам помогут! – завопила Фелисия. Юбка ее вечернего платья пышными складками лежала на песке. – Но эта девчонка сегодня дала мне в глаз!

– О, можно подумать, ты в это время не пыталась меня утопить, – огрызнулась я.

Отец Доминик поспешно встал между мной и привидениями и попытался их увещевать:

– Дети мои, не пугайтесь. Мы здесь, чтобы вам помочь, если сможем.

– Вы нас видите? – потрясенно спросил Джош Сондерс.

– Да, – серьезно ответил отец Дом. – Мы с Сюзанной, как вам уже наверняка объяснил Джесс, медиаторы. Мы можем вас видеть и хотим вам помочь. В действительности помочь вам – наша обязанность. Вот только вы должны понять, что мы также обязаны убедиться, что вы никому не причините вреда. Вот почему Сюзанна пыталась остановить вас сегодня и, если я правильно понял, вчера.

Слова падре заставили Марка Палсфорда выругаться. Фелисия Брюс ткнула его локтем в бок и шикнула:

– Заткнись. Этот мужик – священник.

– А вот и нет, – воинственно возразил Марк.

– А вот и да. Разве ты не видишь маленькую белую штучку вокруг его шеи?

– Я действительно священник, – поспешил оборвать споры падре. – И я вам не вру. Можете называть меня отец Доминик. А это Сюзанна Саймон. Насколько мы поняли, вы четверо обижены на мистера Медуччи…

– Обижены? – Так и не присевший Джош бросил на отца Доминика яростный взгляд. – Обижены? Да ведь из-за этого дурака мы все мертвы!

Только он сказал не «дурака».

Седые брови отца Доминика взлетели вверх, но Джесс успокаивающе предложил:

– Почему бы вам не рассказать святому отцу то, что вы рассказали мне, Джош, чтобы они с Сюзанной вас поняли.

Джош раздосадованно провел рукой по волосам. Несколько верхних пуговиц на его рубашке было расстегнуто, а концы развязанного галстука-бабочки свободно болтались на груди. При жизни он явно был очень привлекательным. Джошу Сондерсу посчастливилось родиться красивым, умным и богатым (у его родителей явно водились деньжата, если они могли себе позволить отправить сына в школу имени Р.Л.Стивенсона, которая была настолько же дорогостоящей, насколько первоклассной), и он с трудом приспосабливался к единственной беде в своей короткой счастливой жизни.

Преждевременной смерти.

– Ну, слушайте, – сказал он.

Низкий голос Джоша легко перекрыл шум волн и потрескивание костерка. Останься он жив, подумала я, Джош смог бы стать кем угодно – от профессионального спортсмена до президента. Была в нем какая-то особая уверенность в себе.

– В субботу мы поехали на танцы, – начал Джош свой рассказ. – На танцы, понятно? А потом решили покататься и заехать…

– Мы всегда заезжаем на Площадку по субботам, – вставила Кэрри.

– На смотровую площадку, – пояснила Фелисия.

– Там так красиво, – добавила Кэрри.

– Очень красиво, – поддакнула Фелисия, бросив быстрый взгляд на отца Доминика.

Я уставилась на девчонок. Кого они обманывают? Все мы знали, что они делали, заехав на смотровую площадку.

Уж точно не любовались видом.

– Ага. К тому же там никогда не показываются копы и не выгоняют нас. Ну, понимаете?

Ах, какая удивительная честность!

– Ну ладно. – Джош вытащил руки из карманов брюк и поднял их ладонями вперед. – Короче, мы ехали на ту стоянку. Все было замечательно, правда! Как в любой другой субботний вечер. Так, да не так. Потому что на этот раз, когда мы выехали из-за поворота – ну, знаете, там такой крутой поворот, – что-то в нас врезалось…

– Ага, – встряла Кэрри. – Ни огней, ни гудков, ничего. Просто бум!

– Мы ударились о дорожное заграждение, – продолжил Джош. – Ничего серьезного. Мы не очень быстро ехали. Я подумал: «Черт, крыло погнул». А потом начал сдавать назад. Но тут он снова нас ударил…

– О, но, разумеется… – начал отец Дом.

Однако Джош продолжал говорить, словно не слышал.

– И когда он ударил нас во второй раз, мы не остановились.

– Словно ограждения вообще не было, – вставила Фелисия.

– Мы упали вниз. – Джош снова засунул руки в карманы. – И очнулись здесь. Мертвые.

Воцарилась тишина. Во всяком случае, все замолчали. Хотя волны, само собой, продолжали с грохотом биться о берег, а костер тихонько потрескивал. Подхваченные ветром брызги долетали до меня и оседали на волосах, превращаясь в маленькие кристаллики льда. Я подвинулась ближе к костру, благодарная за его тепло…

И вдруг поняла, зачем ангелы РЛС взяли на себя труд его зажечь. Потому что сделали бы то же самое, будь они живы. Зажгли бы костер, чтобы согреться. Ну и что, что они больше не чувствовали его тепла? Это ничего не меняло. Так бы поступили живые люди.

А единственное, чего им хотелось, – снова жить.

– Удручающе, – сказал отец Доминик. – Крайне удручающе. Но, разумеется, дети мои, вы понимаете, что это был просто несчастный случай…

– Несчастный случай? – зло поглядел Джош на отца Ди. – В этом не было ничего случайного, падре. Тот парень – Майкл – наехал на нас специально.

– Но это же нелепо, – возразил отец Доминик. – Совершенно нелепо. С какой стати ему это делать?

– Элементарно, – пожал плечами Джош. – Он завидовал.

– Завидовал? – Отец Доминик выглядел шокированным. – Возможно, вы не в курсе, молодой человек, но Майкл Медуччи, которого я знаю с первого класса, очень одаренный ученик. Его любят в классе. Зачем, ради всего святого, он бы стал… Нет. Нет, извини. Ты ошибаешься, мой мальчик.

Не знаю, в каком мире жил отец Дом – если в нем Майкла Медуччи любили одноклассники, – но он явно ошибался. Насколько мне было известно, никто в академии при миссии не любил Майкла Медуччи – его вообще мало кто знал за пределами шахматного клуба. С другой стороны, я училась здесь всего несколько месяцев, так что, может, и ошибалась.

– Может, он и одаренный, – заявил Джош, – но все равно ботаник.

– Ботаник? – удивленно переспросил отец Дом.

– Вы меня слышали. – Джош покачал головой. – Слушайте, падре, посмотрите правде в глаза. Ваш мальчик Медуччи ничтожество. Ничтожество. А вот мы были всем. Самыми популярными в нашей школе. В школе имени Стивенсона без нашего одобрения ничего не происходило. Вечеринка не начиналась, пока мы там не появлялись. Танцы не были танцами, если туда не приезжали Джош, Кэрри, Марк и Фелисия – ангелы РЛС. Понятно? Теперь вы улавливаете?

– Э-э, не очень, – смущенно признался отец Доминик.

Джош закатил глаза.

– Этот мужик настоящий? – спросил он меня и Джесса.

Джесс даже не улыбнулся.

– Безусловно.

– Ну ладно, – вздохнул Джош. – Тогда попробую объяснить по-другому. Этот парень, Медуччи… Может, у него и блестящий средний балл. Ну и что? Это ерунда. У меня вот четыре балла. Но при этом мне принадлежит школьный рекорд по прыжкам в высоту. Я состою в Национальном обществе почета США. Играю в нападении в баскетбольной команде. Три года подряд меня выбирали президентом школьного совета, а еще я шутки ради попробовался – и получил главную роль в постановке «Ромео и Джульетты» школьного драмкружка. О, и знаете, что? Меня приняли в Гарвард. Досрочно.

Джош замолчал, чтобы перевести дыхание. Отец Доминик открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Джоша было не остановить.

– Как думаете, сколько субботних вечеров Майкл Медуччи провел в своей комнате за видеоиграми? А? Попробую зайти с другого конца: вы представляете, как часто я по субботам держал в руках джойстик? Ни разу. Хотите знать, почему? Да потому что не было ни одной субботы, когда у меня не нашлось бы каких-нибудь планов: вечеринки или свидания. И свидания были не с какими-то там обычными девчонками, а с самыми красивыми и популярными девушками в школе. Вот Кэрри, например, – указал он на Кэрри Уитмэн, сидевшую на песке в своем ярко-синем вечернем платье, – работает неполный рабочий день в Сан-Франциско моделью. Она снимается в рекламе. И была королевой бала.

– Два года подряд, – заметила Кэрри визгливым голосом.

Джош кивнул.

– Два года подряд. Теперь до вас дошло, отец? Майкл Медуччи встречается с моделью? Не думаю. Лучший друг Майкла Медуччи – капитан футбольной команды, как мой друг Марк? Майклу Медуччи предлагают полную спортивную стипендию в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе?

Тут Марк, который в этой компании явно был не самым умным, от всей души заорал:

– Медведи, вперед!

– А как же я? – спросила Фелисия.

– Да, как насчет девушки Марка, Фелисии? – кивнул Джош. – Капитан группы поддержки и танцевальной команды и, ах да, обладательница национальной стипендии за заслуги благодаря своим превосходным оценкам. Так вот, имея все это в виду, давайте еще раз зададимся вопросом. Зачем такому парню, как Майкл Медуччи, желать смерти таким, как мы? Ответ прост: он завидовал.

Воцарившаяся после этого заявления тишина была почти такой же пронзительной, как запах морской соли в воздухе. Никто не произнес ни слова. Ангелы выглядели слишком самодовольными, а отец Дом казался ошеломленным их откровениями. Как ко всему этому относился Джесс, было непонятно, у него был слегка скучающий вид. Наверное, для парня, родившегося больше ста пятидесяти лет назад, слова «национальная стипендия за заслуги» мало о чем говорили.

Я с трудом отодрала язык, прилипший к небу. После долгого спуска очень хотелось пить, и я вовсе не горела желанием карабкаться наверх, к машине отца Дома. Но, несмотря на все неудобства, я не могла не сказать:

– Или, может быть, все дело в его сестре.

Глава 13

Все, кто был на пляже – от отца Дома до Кэрри Уитмэн, – удивленно уставились на меня.

– Прошу прощения? – спросил Джош. Только его тон был скорее раздраженным, чем вежливым.

– В сестре Майкла, – пояснила я. – Той, что в коме.

Не спрашивайте, как мне это пришло в голову. Может, из-за тирады Джоша о вечеринках – ну, что ни одна тусовка не начинается, пока там не появятся ангелы РЛС. Это навело меня на мысль о последней вечеринке, про которую мне рассказывали – той, где сестра Майкла упала в бассейн и чуть не утонула. Отрывались все, должно быть, по полной. Интересно, полиция их разогнала, когда приехала скорая?

Густые седые брови отца Доминика поползли вверх.

– Ты имеешь в виду Лайлу Медуччи? Ну да, конечно. Как же я мог о ней забыть! Это ужасно – просто ужасно – то, что с ней произошло.

Впервые за последние несколько минут в разговор вступил Джесс. До этого момента он молча сидел на большом валуне, поджав колени и опершись на них подбородком, но тут встрепенулся и спросил:

– А что с ней произошло?

– Несчастный случай, – покачал головой отец Дом. – Ужасный несчастный случай. Она споткнулась, упала в бассейн и чуть не захлебнулась. Ее родители уже потеряли всякую надежду на то, что Лайла когда-нибудь очнется.

– Во всяком случае, это одна из версий случившегося, – проворчала я.

Родители Майкла явно подкорректировали рассказ о произошедшем, прежде чем поделиться с директором школы их дочери.

– Вы упустили ту часть, где говорится, что она была на вечеринке в Долине, когда все это случилось. И что она напилась в стельку, прежде чем упасть в воду. – Сощурившись, я посмотрела на четырех призраков, сидевших с другой стороны костра. – Как, очевидно, и все остальные на той вечеринке, потому что никто не заметил, что с ней стряслось, пока она не пробыла на дне достаточно долго, чтобы работа мозга была нарушена. – Я перевела взгляд на Джесса. – А я упомянула, что ей всего четырнадцать?

Джесс, по-прежнему сидящий на валуне, обхватив руками согнутое колено, посмотрел на ангелов РЛС.

– Полагаю, никто из вас ничего об этом не знает?

Марк недовольно нахмурился.

– С чего бы нам что-то знать о сестре какого-то ботана, которая напилась на вечеринке?

– Возможно, потому что один из вас – или все вы – тоже случайно оказались на той же вечеринке? – мило предположила я.

– Это правда? – изумленно посмотрел на ангелов РЛС отец Доминик. – Кому-то из вас что-то известно?

– Разумеется, нет, – слишком быстро, как по мне, ответил Джош.

«Как будто» Фелисии тоже прозвучало не очень убедительно.

А вот Кэрри раскололась.

– Даже если и так, какое это имеет значение? – заявила она с искренним возмущением. – Ну напилась какая-то косящая под популярную девчонку идиотка до комы на одной из наших вечеринок. Почему мы должны за это отвечать?

Я уставилась на нее. Фелисия, насколько мне помнилось, была обладательницей национальной стипендии за заслуги. Кэрри Уитмэн же всего лишь становилась королевой бала. Дважды.

– Ну, для начала, как насчет того, что вы позволили восьмикласснице напиться?

– Откуда нам было знать, сколько ей лет? – не очень-то любезно поинтересовалась Фелисия. – Ну то есть она же была так наштукатурена, что я поклясться могла, будто ей все сорок.

– Ага, – поддакнула Кэрри. – И вход на ту вечеринку был только по приглашениям. Я уж точно не дала бы билет ни одной восьмикласснице.

– Если уж хотите повесить все на кого-то, – снова вступила Фелисия, – то как насчет того идиота, который вообще притащил ее туда?

– Да, – сердито согласилась Кэрри.

– Не думаю, что Сюзанна возлагает на вас ответственность за то, что произошло с сестрой Майкла. – После визгливых возгласов девчонок голос Джесса звучал как отдаленный раскат грома. Он очень эффективно заткнул рот всем остальным. – Полагаю, это делает сам Майкл, поэтому он вас и убил.

Отец Доминик тихо охнул, словно слова Джесса, как кулак, врезались ему в живот.

– О нет. Нет, конечно, ты же не думаешь…

– В этом гораздо больше смысла, чем в аргументе вот его – коротко кивнул Джесс в сторону Джоша, – что Майкл сделал это из зависти, поскольку у него не было… как там он сказал? Ах да. Свиданий по субботам.

Джош явно занервничал.

– Ну, я не знал, что страхолюдина, которую вытащили из бассейна Кэрри, была сестрой Медуччи, – пробормотал он, неловко оттянув лацканы пиджака.

– Это уже слишком. Просто слишком, – выдохнул отец Доминик. – Я… я просто потрясен.

Я глянула на падре, удивленная интонациями в его голосе. Мне послышалась – если только я не ошиблась – неприкрытая боль. Его действительно ранило то, что он услышал.

– Юная девушка в коме, – сверкнув в сторону Джоша горящим взглядом, напомнил отец Дом, – а вы ее обзываете?

У Джоша хватило такта пристыженно опустить голову.

– Ну, это просто образное выражение.

– А вы двое! – указал отец Ди на Фелисию и Кэрри. – Вы нарушили закон, наливая алкогольные напитки несовершеннолетним и смеете заявлять, что в том, что девушка пострадала, виновата лишь она сама?

Кэрри с Фелисией обменялись взглядами.

– Но никто же больше не пострадал, а они тоже пили, – сказала Фелисия.

– Ага, – поддакнула Кэрри. – Там все пили.

– Это не имеет значения! – Голос падре звенел от эмоций. – Если все прыгнут с «Золотых ворот», разве от этого их поступок станет правильным?

Ого, подумала я. Если отец Ди полагал, что этот старый прием еще производит хоть какое-то впечатление, ему явно не помешали бы небольшие курсы повышения квалификации.

И тут я распахнула глаза, потому что вдруг заметила, что отец Доминик теперь указывает на меня. На меня? Я-то что сделала?

Ответ не заставил себя ждать.

– А ты, – заявил падре, – по-прежнему настаиваешь, будто то, что произошло с этими молодыми людьми, не несчастный случай, а преднамеренное убийство!

У меня отвисла челюсть.

– Извините, отец Ди, – умудрилась я выдавить, как только вернула ее на место, – но это же совершенно очевидно…

– Ничего подобного. – Отец Доминик опустил руку. – Мне это совсем не очевидно. Предположим, у мальчика был мотив, и что? Это не делает его убийцей.

Я взглянула на Джесса в поисках помощи, но, увидев испуг на его лице, поняла, что взрыв падре озадачил его точно так же, как и меня.

– Но дорожное ограждение, – попыталась я объяснить. – Ослабленные заклепки…

– Да, да, – довольно раздраженно перебил меня отец Доминик, что было на него непохоже. – Но ты упускаешь из виду самое главное, Сюзанна. Предположим, Майкл действительно затаился в засаде и ожидал их. Возможно, он и в самом деле намеревался столкнуть автомобиль, когда тот покажется из-за поворота. Но как он умудрился понять в темноте, что это тот самый автомобиль? Ответь мне, Сюзанна. Из-за угла мог выехать кто угодно. Откуда Майклу было знать, что это та самая машина? Откуда?

Тут он меня уел. И знал это. Я не представляла, что сказать, и перевела взгляд на Джесса. Дувший с моря ветер трепал мои волосы, швыряя пряди в лицо. Джесс посмотрел на меня и легонько пожал плечами. Он оказался в таком же затруднении, как и я. Отец Дом был прав. Это не имело никакого смысла.

Во всяком случае, пока Джош не произнес:

– «Макарена».

Мы все уставились на него.

– Прошу прощения? – сказал отец Доминик. Даже в ярости он был безукоризненно вежлив.

– Ну конечно! – Фелисия с трудом поднялась, спотыкаясь о длинную юбку вечернего платья. – Конечно!

Мы с Джессом снова обменялись озадаченными взглядами.

– Что-что? – переспросила я Джоша.

– «Макарена», – повторил он и улыбнулся.

Когда Джош улыбался, он и близко не походил на парня, который пытался утопить меня днем. С улыбкой на лице он выглядел тем, кем и был – умным спортивным восемнадцатилетним парнем в расцвете сил.

Не считая того, что был мертв.

– Мы ехали на машине моего брата, – пояснил Джош, по-прежнему улыбаясь. – Он учится в колледже. Сказал, что я могу ею пользоваться, пока его нет. Она больше, чем моя. Вот только он присобачил туда одну тупую штуковину, и когда нажимаешь на клаксон, тот играет «Макарену».

– Такой отстой, – сообщила Кэрри.

– И в ту ночь, когда нас убили, – продолжил Джош, – я посигналил, когда мы поворачивали за угол – тот самый, за которым нас поджидал Майкл.

– Когда проезжаешь такие вот крутые повороты, надо погудеть, – взволнованно добавила Фелисия.

– Клаксон сыграл «Макарену». – Улыбка Джоша исчезла, словно унесенная ветром. – И вот тут-то он нас и ударил.

– Ни один другой гудок на полуострове не играет «Макарену», – сказала Фелисия. Теперь она не выглядела взволнованной. – Больше не играет. «Макарена» казалась крутой только первые пару недель после выхода. Потом она стала совершенно отстойной. Сейчас ее ставят только на свадьбах и прочих сборищах.

– Вот как он узнал. – Джош больше не кипел от негодования. Теперь в его голосе просто сквозила печаль. Джош не отрывал взгляд от моря – которое было таким темным, что его невозможно было отличить от покрытого облаками ночного неба. – Вот как он узнал, что это были мы.

Я лихорадочно попыталась припомнить, что поведал мне Майкл несколько часов назад в минивэне его мамы. «Они вылетели из-за поворота на полной скорости». Так он сказал. «Не посигналив и вообще никак не дав о себе знать».

Вот только сейчас Джош говорил, что они все же сигналили. И не просто сигналили, а по-особенному, так, что машину Джоша можно было отличить от любой другой…

– О боже, – произнес отец Доминик таким голосом, словно ему стало нехорошо.

Я была с ним совершенно согласна. Вот только…

– Это все равно ничего не доказывает, – вздохнула я.

– Издеваешься? – Джош посмотрел на меня, будто я сумасшедшая – это парень-то, который стоял на пляже в смокинге. – Разумеется, доказывает.

– Нет, она права. – Джесс встал с валуна и подошел к Джошу. – Этот Майкл поступил очень умно. Нет никакой возможности доказать – во всяком случае, в суде, – что он совершил преступление.

У Джоша отвисла челюсть.

– Как это? Он нас убил! Я же стою и говорю вам, что так оно и было! Мы посигналили, и он намеренно врезался в нас и столкнул нас со скалы.

– Да, – согласился Джесс. – Но твои показания, мой друг, в суде не примут.

Джош чуть не плакал.

– Почему это?

– Потому что это показания мертвеца, – невозмутимо ответил Джесс.

Обманутый в своих ожиданиях, Джош ткнул пальцем в мою сторону.

– Она-то не мертва. Она может им рассказать.

– Не может, – покачал головой Джесс. – Что она должна говорить? Что знает правду о случившемся тем вечером, потому что призраки жертв все ей рассказали? Думаешь, присяжные в это поверят?

Джош зло посмотрел на Джесса. А потом, опустив глаза, пробормотал:

– Ну и ладно. Тогда мы вернемся к первоначальному плану. Возьмем все в свои руки, да, ребята?

– Еще чего, – возразила я. – Ни за что. Злом зла не поправишь – и третьим злом делу уж точно не поможешь.

Кэрри перевела взгляд с меня на Джоша и обратно и поинтересовалась:

– О чем это она?

– Вы не отомстите за свою смерть, убив Майкла Медуччи. Извините. Но этого просто не будет.

Марк поднялся с песка впервые за вечер. Он поглядел на меня, потом на Джесса, а после на отца Дома.

– Так нечестно, чувак, – заявил Марк и, развернувшись, пошел с пляжа.

– То есть этот ботан просто останется безнаказанным? – Джош стиснул челюсти и угрожающе посмотрел на меня. – Он убил четверых людей и выйдет сухим из воды?

– Никто этого не говорит. – В отсветах костра Джесс выглядел как никогда неумолимо. – Но то, что случится с этим мальчиком, вас не касается.

– Да что ты? – Джош снова вернул насмешливый тон. – И кто же тогда им займется?

Джесс кивнул на нас с отцом Домиником и спокойно произнес:

– Они.

– Они? – Фелисия сорвалась на отвратительный визг. – А почему они?

– Потому что они медиаторы, – пояснил Джесс. В оранжевых бликах костра его глаза казались черными. – Это их работа.