Текст книги "Пышка в разводе. (не) запретишь мне танцевать! (СИ)"

Автор книги: Майя Нур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Пышка в разводе. (не) запретишь мне танцевать!

Глава 1

Глава 1

Ясна Ветрова давно перестала удивляться тому, что в собственном доме ходит почти неслышно. За восемнадцать лет брака привычка угадывать чужое настроение превратилась в рефлекс, и теперь она автоматически прикрывала дверцы шкафов ладонью, чтобы петли не щёлкали, ставила чашку на стол не с высоты нескольких сантиметров, а почти укладывала её на поверхность, а телефон всегда переводила в беззвучный режим, едва переступив порог квартиры. Никто не требовал этого вслух уже много лет, но память тела цепче памяти слов. Она стояла у кухонной столешницы, медленно размешивая сахар в давно остывшем чае, и смотрела в окно на февральский вечер, в котором снежная крошка кружилась между фонарями, словно кто-то наверху лениво встряхивал огромное сито. Чай был невкусным, сахар не растворился до конца, однако выбрасывать его не хотелось. В последнее время ей вообще всё было жалко выбрасывать, даже собственные надежды, хотя они давно выглядели так же безнадёжно, как этот холодный напиток.

На холодильнике висел список покупок, написанный её аккуратным почерком. Молоко, яйца, стиральный порошок, корм для соседского кота, которого она обещала покормить в выходные, батарейки для пульта, салфетки, средство для стекла. Напротив некоторых пунктов стояли галочки, рядом с другими были приписаны цены, потому что Ясна привыкла заранее считать расходы и почти никогда не ошибалась. Она вообще редко ошибалась в цифрах. Если бы кто-нибудь спросил её сейчас, сколько они потратили на продукты за прошлый месяц, она назвала бы сумму почти без погрешности. Если бы попросили вспомнить дату оплаты страховки или номер договора с поставщиками фирмы мужа, она тоже ответила бы сразу. Только на вопрос, когда именно её собственная жизнь перестала принадлежать ей, ответа не существовало.

В прихожей хлопнула дверь. Ясна машинально посмотрела на часы. Почти девять. Раньше Глеб звонил, если задерживался, потом перестал, а она в какой-то момент перестала спрашивать. Она включила чайник, вода в нём уже давно остыла, пригладила ладонью домашнюю футболку и пошла встречать мужа. Это движение тоже давно стало привычкой. Ей не хотелось разговаривать, но отсутствие разговора выглядело бы страннее самого разговора, поэтому она уже мысленно перебирала обычные вопросы про ужин, работу и завтрашнюю поездку на объект, хотя знала, что ответы будут короткими.

Глеб вошёл в квартиру первым, стряхнул с пальто снег и даже не посмотрел в её сторону. За ним появилась молодая девушка в светлой шубке, с идеальной укладкой и таким выражением лица, будто ошибиться дверью она никак не могла. На секунду Ясна решила, что это клиентка или новая сотрудница, потому что за годы работы в компании мужа через их квартиру проходило немало людей. Девушка с интересом осмотрела просторную прихожую, задержала взгляд на картине над обувницей и улыбнулась так свободно, словно приехала в давно знакомое место. Лишь потом она сняла перчатки, легко коснулась локтя Глеба и произнесла:

– Красиво у тебя дома, – словно Ясны рядом вовсе не существовало.

Она почувствовала не удар, не боль и даже не ревность. Скорее странное оцепенение, когда сознание начинает цепляться за мелочи, потому что крупные события ещё не укладываются в голове. На сапоге девушки расстегнулась боковая молния. На воротнике пальто Глеба блестела капля растаявшего снега. В прихожей пахло дорогими духами с ноткой ванили, и этот запах моментально вытеснил привычный аромат кофе, которым всегда встречала их квартира. Ясна медленно перевела взгляд на мужа, ожидая хоть какого-нибудь объяснения, но он смотрел спокойно, будто заранее приготовился к этому вечеру и уже прожил его внутри себя.

– Познакомьтесь, это Лада, – сказал он ровным голосом.

Потом снял пальто, передал его девушке и добавил:

– Теперь всё равно скрывать нечего.

Фраза прозвучала почти буднично, словно речь шла о покупке новой машины или переносе отпуска. Ясна не сразу поняла смысл слов, потому что мозг продолжал искать другое объяснение происходящему, более привычное и менее разрушительное. Она заметила, что её пальцы всё ещё сжимают кухонное полотенце, и только тогда медленно положила его на тумбу.

Лада улыбнулась уже Ясне. Улыбка была вежливой, почти виноватой, но именно это почему-то оказалось самым обидным. Сочувствие со стороны женщины, которая моложе почти на двенадцать лет и стоит рядом с её мужем, выглядело унижением, тщательно завернутым в красивую упаковку. Ясна вдруг поняла, что не хочет ни скандала, ни объяснений, ни слёз. Ей хотелось лишь перестать видеть эту сцену, потому что каждая секунда словно оставляла внутри новый след, который потом уже нельзя будет стереть.

– Я поужинаю у себя, – сказала Лада негромко, обращаясь к Глебу, и направилась в гостевую комнату так уверенно, будто знала планировку квартиры.

Дверь закрылась почти бесшумно. В прихожей стало тихо, если не считать гула холодильника, доносившегося из кухни. Глеб устало провёл рукой по лицу и посмотрел на Ясну с тем выражением, с каким обычно смотрят на человека, которому предстоит сообщить неприятную, но давно ожидаемую новость.

– Не устраивай драму, – произнёс он. – Мы оба давно понимаем, что наш брак закончился. Я снял ей квартиру, но ремонт ещё не готов. Несколько дней она поживёт здесь, потом переедет.

Он говорил размеренно, не повышая голоса, словно обсуждал график поставок.

– Я всё продумал. Развод оформим спокойно. Денег тебе хватит.

Ясна слушала и вдруг с удивлением обнаружила, что внутри не осталось ничего похожего на желание спорить. Слова о деньгах пролетели мимо. Намного сильнее задело другое. Он сказал «тебе хватит» так, будто речь шла о человеке, которого собираются отправить на заслуженный отдых после долгой службы. Она посмотрела на мужчину, рядом с которым прожила половину своей жизни, и неожиданно увидела чужое лицо. Знакомые черты никуда не исчезли, но выражение оказалось совершенно незнакомым. Оно было спокойным, уверенным и почти равнодушным, словно он уже мысленно переступил через этот вечер и жил в каком-то другом будущем, где Ясны рядом не существовало.

Она молча развернулась, прошла в спальню и открыла шкаф. Чемодан стоял на верхней полке, там же, где она убирала его после каждого отпуска. Пока она снимала его вниз, колёса стукнулись о дверцу шкафа, и этот звук впервые за много лет никто не попросил сделать тише. Именно тогда Ясна вдруг поняла, что впервые за очень долгое время ей не нужно стараться никому не мешать. Это открытие оказалось страшнее самого развода. Оно означало, что прежняя жизнь закончилась раньше, чем она успела это заметить.

Глава 2

Глава 2

Ясна поставила чемодан на кровать и некоторое время просто смотрела на него, не открывая. За годы совместной жизни этот старый тёмно-синий чемодан появлялся лишь перед отпусками, когда Глеб ворчал, что она снова берёт слишком много вещей, а она привычно перекладывала одежду так, чтобы всё поместилось и ничего не помялось. Теперь внутри не было ни предвкушения поездки, ни суеты перед дорогой. Возникло странное ощущение, будто она собирает не вещи, а доказательства того, что вообще существовала в этой квартире. На прикроватной тумбочке лежала книга, которую она начала читать ещё осенью, в ящике комода хранились лекарства, расчёска, крем для рук, несколько старых фотографий родителей. Всё это вдруг перестало быть частью дома и превратилось в предметы, которым предстояло решить, останутся они здесь или отправятся вместе с ней в неизвестность.

Она открыла шкаф и сняла с плечиков несколько платьев. Потом остановилась и медленно повесила два обратно. В них она не ходила уже несколько лет, но рука всё равно потянулась захватить их с собой. Зачем? Чтобы они и дальше висели без дела уже в другом шкафу? Ясна вдруг поймала себя на том, что впервые за долгие годы выбирает вещи не потому, что они могут пригодиться кому-то ещё, а потому, что самой придётся их носить. Мысль была неожиданной и почти неловкой. Она сложила в чемодан джинсы, тёплый свитер, бельё, спортивный костюм, ноутбук, папку со своими документами и небольшую металлическую коробку, где лежали свидетельство о браке, диплом и несколько старых справок. Всё остальное можно было купить заново. Если, конечно, будут деньги.

Когда она вышла в гостиную, Глеб сидел на диване с телефоном в руках. Телевизор работал без звука, по экрану мелькали лица ведущих вечерних новостей. Он поднял глаза, увидел чемодан и заметно нахмурился, словно её решение оказалось для него неожиданностью. Ясна остановилась напротив, не ощущая ни злости, ни желания высказать всё, что накопилось за последние годы. Внутри поселилась холодная собранность, которой раньше она за собой не замечала.

– Я уеду сегодня, – произнесла она спокойно.

– Где ты собираешься жить? – спросил он, откладывая телефон.

– Пока не знаю.

Глеб шумно выдохнул, потер переносицу и сказал уже мягче:

– Не надо делать глупости. Поживи здесь пару недель. Потом найдём тебе квартиру.

Эти слова неожиданно задели сильнее всего остального. Найдём тебе квартиру. Словно она перестала быть человеком, который много лет вёл домашний бюджет, готовил отчёты для его фирмы, напоминал о встречах, исправлял ошибки в документах и сидел рядом ночами, когда он запускал новые проекты. Всё это вдруг оказалось перечёркнутым одним снисходительным обещанием. Ясна медленно покачала головой.

– Нет. Сегодня.

Глеб поднялся, сделал несколько шагов к ней и произнёс почти раздражённо:

– Ты ведёшь себя как ребёнок. Куда ты поедешь ночью?

Она посмотрела ему прямо в глаза и неожиданно для самой себя ответила:

– Туда, где меня не будут просить потерпеть ещё немного.

Повисла тишина, в которой было слышно, как где-то в глубине квартиры открылась дверь. Лада выглянула из комнаты, осторожно посмотрела сначала на Глеба, потом на Ясну и снова скрылась, не сказав ни слова. Это короткое движение окончательно поставило всё на свои места. Больше не существовало никакого «временно». В доме уже сложилась новая жизнь, и Ясна в неё не входила. Она взяла чемодан за ручку, надела пальто и, прежде чем выйти, автоматически потянулась к полке с ключами. Рука замерла в воздухе. Ключи от квартиры больше не принадлежали ей так, как раньше. Она сняла связку, отделила свой брелок с ключом от почтового ящика и положила остальные обратно.

Лифт ехал медленно. Пока кабина спускалась вниз, Ясна смотрела на своё отражение в металлической двери. Усталое лицо, чуть растрепавшиеся волосы, тёмные круги под глазами. Полная женщина средних лет с большим чемоданом, покидающая собственный дом вечером в середине рабочей недели. Если бы ещё утром кто-нибудь описал ей эту картину, она бы решила, что речь идёт о другом человеке. Створки лифта разъехались, впуская в подъезд холодный воздух. Консьержка проводила её удивлённым взглядом, но ничего не спросила, и за это Ясна испытала неожиданную благодарность.

На улице мороз оказался крепче, чем она ожидала. Снег скрипел под ботинками, редкие машины проезжали по почти пустому двору, оставляя за собой длинные полосы света. Ясна докатила чемодан до остановки и только там поняла, что никакого плана у неё нет. В гостиницу ехать было слишком дорого. К подругам? Настоящих подруг не осталось. Пока она строила жизнь вокруг мужа и его работы, люди постепенно исчезали из её круга общения, сначала переставали звонить, потом поздравляли только с праздниками, а позже и вовсе растворились где-то в прошлом. Она достала телефон, открыла банковское приложение и впервые за вечер внимательно посмотрела на свой счёт. Денег было меньше, чем хотелось бы, но на первое время хватало, если тратить их с умом.

Она открыла приложение с объявлениями об аренде жилья. Большинство квартир исчезало через несколько минут после публикации, другие стоили столько, что хотелось сразу закрыть экран. Несколько раз она начинала звонить, но сбрасывала вызов ещё до первого гудка. Объяснять незнакомым людям, почему ей срочно нужна квартира ночью, казалось унизительным. Телефон завибрировал. На экране появилось имя Глеба. Ясна посмотрела на вызов, дождалась, пока он прекратится, и перевела телефон в беззвучный режим. Возвращаться она не собиралась, даже если впереди её ждала маленькая съёмная комната с облезлыми стенами.

Через двадцать минут ей наконец ответила пожилая женщина, сдававшая небольшую квартиру в старом районе города. Голос звучал сонно и настороженно, но после короткого разговора хозяйка согласилась показать жильё прямо сейчас, заметив, что всё равно живёт в соседнем подъезде. Ясна вызвала такси, погрузила чемодан в багажник и, пока машина выезжала со двора, один раз посмотрела на окна квартиры, где осталась почти половина её жизни. Свет в спальне уже погас, зато в гостиной горела большая люстра, превращая окна в яркие прямоугольники. Она отвернулась прежде, чем автомобиль свернул за угол, и впервые за весь вечер позволила себе подумать не о том, что потеряла, а о том, что завтра ей придётся искать работу. Эта мысль неожиданно показалась куда более реальной, чем развод.

Глава 3

Глава 3

Такси остановилось возле пятиэтажного кирпичного дома, пережившего, казалось, несколько эпох и бесконечное количество косметических ремонтов. Фасад местами был закрашен свежей краской, местами вновь проступал старый кирпич, а над подъездом одиноко мерцала лампа, которая больше освещала снежинки, чем ступени. Ясна расплатилась, достала чемодан из багажника и почувствовала, как холод мгновенно пробрался под пальто. Она взглянула на экран телефона. Почти одиннадцать вечера. Новых сообщений не было. Глеб больше не звонил, и это оказалось неожиданно болезненным. Какая-то часть её всё ещё ожидала, что он выбежит из квартиры, остановит машину, скажет, что совершил чудовищную ошибку. Вместо этого рядом стоял незнакомый подъезд, а в окне первого этажа мелькнула пожилая женщина, торопливо поправлявшая на плечах шерстяную шаль.

Дверь открылась почти сразу. Хозяйка квартиры оказалась невысокой женщиной лет семидесяти с коротко остриженными седыми волосами и внимательными серыми глазами. Она не стала задавать лишних вопросов, только мельком посмотрела на чемодан, потом на лицо Ясны и негромко произнесла:

– Поднимайтесь. На улице разговор не получится.

В квартире пахло яблоками и старой мебелью. Этот запах почему-то сразу напомнил Ясне детство, хотя у её родителей никогда не было таких шкафов с лакированными дверцами и тяжёлых бархатных штор. Женщина провела её через длинный коридор, открыла дверь в небольшую однокомнатную квартиру и включила свет. Комната оказалась простой, почти пустой. Узкий диван, шкаф, письменный стол, маленькая кухня с электрической плитой и холодильником, который тихо гудел у стены. Обои были светлыми, без модных рисунков, зато чистыми. На подоконнике стоял единственный цветок в глиняном горшке, уже приготовившийся к ночи.

– Роскоши не обещаю, – сказала хозяйка, складывая руки на груди. – Но всё работает. Горячая вода есть. Интернет проведён. Магазин за углом. Если шуметь не будете, соседи хорошие.

Ясна медленно прошлась по комнате. После просторной квартиры, где каждая вещь покупалась годами, здесь всё выглядело непривычно компактным, однако впервые за вечер она ощутила не пустоту, а облегчение. В этих стенах не было чужих духов, тяжёлого молчания за ужином и необходимости угадывать настроение человека, который давно перестал смотреть на неё как на жену. Здесь пока не существовало никаких воспоминаний. Только голые стены и возможность начать их заполнять.

– Я беру оплату за месяц вперёд, – продолжила женщина уже деловым тоном. – Залог не прошу. Людей обычно сразу видно.

Ясна открыла банковское приложение ещё раз, быстро пересчитала остаток средств и мысленно вычеркнула несколько статей будущих расходов. Новое пальто придётся отложить. Поездку к стоматологу тоже. Она перевела деньги и показала экран телефона. Хозяйка кивнула, записала номер Ясны в старую записную книжку и протянула связку ключей.

– Меня Раиса Павловна зовут. Если кран потечёт или лампочка перегорит, звоните.

– Спасибо, – тихо ответила Ясна.

– Благодарить будете, когда проживёте неделю и не захотите сбежать.

Раиса Павловна ушла, аккуратно прикрыв за собой дверь. В квартире сразу стало очень тихо. Ясна сняла пальто, поставила чемодан у дивана и медленно опустилась на край матраса. Пружины негромко скрипнули. Она впервые за весь день позволила себе никуда не торопиться. Телефон лежал рядом. На экране светились два пропущенных вызова от неизвестного номера и одно сообщение от Глеба.

«Напиши, где ты. Это хотя бы безопасно?»

Она долго смотрела на короткую фразу. В ней не было ни просьбы вернуться, ни сожаления, ни попытки объяснить произошедшее. Лишь вопрос, который можно было задать коллеге, соседу или дальнему родственнику. Ясна закрыла сообщение, не отвечая. Если он действительно хотел узнать, где она находится, мог спросить об этом несколько часов назад, пока она ещё стояла в прихожей с чемоданом.

Сон не приходил. Она распаковала ноутбук, поставила его на стол и машинально открыла папку с документами. Резюме оказалось трёхлетней давности. Последнее официальное место работы значилось ещё до свадьбы. Всё остальное время она числилась только в компании Глеба как внешний консультант по договорам, хотя фактически вела половину бумажной работы фирмы. Ясна начала исправлять текст, и через несколько минут почувствовала, насколько странно выглядит собственная биография. В ней словно отсутствовали почти два десятилетия жизни. Человек, который откроет этот документ, увидит женщину без серьёзного опыта, хотя она могла за вечер разобрать финансовые отчёты крупной компании, найти ошибку в договоре быстрее любого юриста и по памяти назвать сроки исполнения контрактов.

Она закрыла ноутбук далеко за полночь. За окном продолжал идти снег, мягко укрывая двор белым покрывалом, а маленькая квартира постепенно переставала казаться чужой. Перед тем как лечь спать, Ясна достала из чемодана зубную щётку, поставила на кухне кружку, аккуратно сложила одежду на полку шкафа и неожиданно улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Впервые за много месяцев она раскладывала вещи так, как удобно ей самой, а не подстраиваясь под чужие привычки. Улыбка исчезла почти сразу, но её хватило, чтобы заснуть с ощущением, что утро всё-таки наступит. И каким бы оно ни оказалось, встречать его придётся уже без оглядки на человека, который сегодня навсегда остался в другой квартире.

Глава 4

Глава 4

Телефон зазвонил в начале восьмого утра. Ясна проснулась мгновенно, несколько секунд не понимая, почему потолок выглядит незнакомым, а потом вспомнила вчерашний вечер с такой ясностью, будто вовсе не спала. Маленькая квартира встретила её холодом. За ночь батареи едва прогрели комнату, и, выбираясь из-под одеяла, она невольно поёжилась. На экране высветилось имя Глеба. Она смотрела на него, пока мелодия не оборвалась, но почти сразу телефон завибрировал снова. На этот раз она всё-таки ответила.

– Что случилось?

Вместо приветствия послышался тяжёлый вздох.

– Ты где?

– Это имеет значение?

– Имеет. Мне нужно, чтобы ты приехала в офис.

Она медленно села на диване, плотнее запахнув халат.

– Я больше не работаю у тебя.

– Не начинай. Приезжай к десяти. Есть документы, которые никто, кроме тебя, не сможет собрать.

– Попроси Ладу.

Несколько секунд в трубке стояла тишина.

– Она здесь ни при чём.

– Уже при чём.

Ясна нажала кнопку отбоя прежде, чем он успел ответить. Сердце колотилось так сильно, будто разговор длился час. Она положила телефон на стол и заставила себя сделать глубокий вдох. Всё. Этот мост она сожгла ещё вчера. Только почему тогда руки дрожат?

Она успела принять душ и поставить чайник, когда телефон снова ожил. На этот раз звонил незнакомый номер. Ясна машинально решила, что это работодатель по одному из резюме, которые успела отправить ночью, и ответила почти сразу.

– Ясна Ветрова?

– Да.

– Меня зовут Оксана Сергеевна, отдел кадров компании «Гранит-Инвест». Мы получили ваше резюме. Скажите, почему за последние восемнадцать лет у вас практически отсутствует официальный стаж?

Вопрос оказался ожидаемым, но от этого не менее неприятным. Ясна коротко объяснила, что всё это время занималась документацией семейного бизнеса.

– Можете подтвердить это документально?

– Думаю, да.

– Тогда попросите бывшего работодателя подготовить рекомендации. Без них мы не сможем рассматривать вашу кандидатуру.

Бывшего работодателя.

Она невольно усмехнулась. Какая ирония. Человек, который вчера привёл любовницу домой, сегодня должен написать рекомендацию женщине, которую сам выставил за дверь.

– Спасибо, – тихо сказала Ясна. – Я поняла.

Разговор закончился, оставив после себя неприятную пустоту. Она открыла ноутбук и начала искать новые вакансии. Бухгалтеров требовалось много. Почти везде требовали свежий опыт, знание новых программ, рекомендации и готовность выйти уже завтра. Вчера ей казалось, что самое страшное осталось позади. Теперь становилось ясно, что развод был лишь началом длинной полосы неприятностей.

Телефон снова пискнул.

На этот раз пришло сообщение от банка.

«Уведомляем, что доступ к дополнительной банковской карте прекращён по инициативе владельца основного счёта.»

Ясна замерла.

Она открыла приложение.

Баланс её личной карты не изменился.

Зато исчезла карта, которой она пользовалась почти пятнадцать лет.

Та самая, с которой покупала продукты, лекарства, бытовую химию, подарки родственникам Глеба и всё необходимое для дома.

Глеб отключил её. Не предупредив. Не написав ни слова.

Она сидела неподвижно, пока экран телефона не погас. Потом снова включила его, словно надеялась, что сообщение исчезнет. Не исчезло. Всё оказалось реальным. Она медленно открыла заметки, где вчера записала остаток собственных денег, и впервые пересчитала их так, как считают последние накопления перед неизвестностью.

Именно в этот момент телефон завибрировал снова.

Сообщение было от Глеба.

«Я не отменял перевод денег. Но семейной картой ты больше пользоваться не будешь. Это нормально. И приезжай в офис. Срочно.»

Ясна перечитала текст дважды.

Потом медленно поднялась со стула.

Если ещё вчера ей казалось, что он просто разлюбил её, то сейчас внутри впервые появилось другое чувство. Очень холодное. Очень спокойное.

Глеб начал защищать не свою новую жизнь. Он начал защищать свои деньги.

А значит, впереди её ждал совсем другой развод, чем она представляла вчера вечером.