Текст книги "Всем бедам вопреки"

Автор книги: Майя Бэнкс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 16

Солнце еще не встало, когда Кэлен, Гэннон и Саймон въехали во двор.

Не дожидаясь, пока конь остановится, Гэннон спрыгнул на землю. Сара встретила его на крыльце.

– Как она? – выдохнул он.

Сара заломила руки. Лицо ее было встревоженным.

– Слава Богу, вы приехали, лэрд. Не знаю, что с ней делать. Она не выходит из комнаты. Она не в себе. Ничего не ест. Сидит и смотрит в окно.

Кэлен встряхнул ее за плечи, чтобы остановить истерику.

– Она здорова? Или сильно искалечена?

Слезы переливались в глазах Сары.

– Не знаю, что с ней сделали. С тех пор как она пришла в себя, не произнесла ни слова. Не хочет никого видеть. И ничего мне не говорит.

– Пойду к ней, – сказал Кэлен, протискиваясь мимо Сары.

Его одолевали тоска и дурные предчувствия. Он вдруг понял, как испуган. Странное для него состояние. И еще более странно, что он признается себе в этом. Он видел, как братья шли сквозь ад ради любимых женщин, но не представлял, что испытает тот же ужас, который изведали они.

Кэлен покачал головой. Он посочувствовал бы любой женщине, с которой так обошлись. Но это его женщина, и поэтому он был вне себя. Как посмел другой мужчина коснуться ее?

Он подошел к двери спальни и уже поднял руку, чтобы постучать, когда сообразил, что делает. Опустил руку и открыл дверь.

Он ожидал найти Рионну спящей, но кровать была пуста. Не похоже, что на ней вообще спали. Он повернул голову и увидел, что она сидит у огня со склоненной набок головой.

При виде синяков, покрывавших ее лицо, Кэлен задохнулся. Он видел только ее профиль, но глаз заплыл, и даже с такого расстояния были отчетливо видны отпечатки пальцев на шее.

Кэлен осторожно закрыл дверь, боясь разбудить Рионну, и подобрался ближе.

Иисусе сладчайший, кто-то жестоко избил ее!

Кэлен в бессильной ярости сжал кулаки. Она выглядела такой хрупкой. Такой нежной. Как только она пережила такой ужас! И что всего хуже, что еще с ней сделали?

Ему стало нехорошо при одной мысли о том, что могло произойти. Сара сказала, что Рионна не выходила из спальни и ни с кем не говорила. Неужели ее изнасиловали?

Дрожащей рукой он погладил ее щеку. Господи, ему невыносима мысль, что кто-то посмел дотронуться до нее. Кто-то посмел причинить боль.

Ноги подкосились, и пришлось поскорее присесть на угол каменного очага.

Когда он отнял руку, она шевельнулась, моргнула и поморщилась, словно было больно открыть правый глаз.

– Кэлен, – прошептала она.

– Да, девочка. Как ты? Очень больно?

Она облизнула губы и потерла шею, чем еще отчетливее напомнила о своей хрупкости и вызвала новый приступ ярости.

– У меня все болит, но ничего страшного. Ваша охота была успешной?

Официальный тон беседы раздражал Кэлена. Можно подумать, в его отсутствие ничего не случилось и жена вежливо приветствует его после трехдневного отсутствия.

Тени вокруг ее глаз беспокоили его, и дело было не только в синяках. Слабость, которую он уже заметил, стала видна отчетливее теперь, когда она не спала. С ней было что-то не так, и теперь он понял, почему так волнуется Сара.

– Рионна, – мягко начал он, – не расскажешь, что с тобой случилось? Мне важно знать все. Не спеши, говори спокойно, нас здесь только двое, и ты можешь открыть мне все.

Она бесстрастно смотрела на него. Он хотел коснуться ее, но, зубы Господни, не знал, как это сделать, чтобы не причинить боли.

– Я стояла у ручья. Подняв глаза, заметила всадников, скачущих прямо по воде. Я поняла, что не смогу добежать до холма, прежде чем меня поймают, поэтому помчалась вдоль берега, но они быстро меня догнали.

Он положил руку поверх ее ладони, лежавшей на коленях, провел по костяшкам пальцем. Ее рука казалась совсем крошечной, и он снова вспомнил, какая она маленькая и легкая.

– Один сбил меня на землю и ударил по лицу. Я едва не выцарапала ему глаза.

– Молодец, – проворчал Кэлен.

– Тогда я снова пустилась бежать, но меня тут же схватили.

Впервые ее голос дрогнул. Она осеклась и уставилась в огонь.

– Но больше я ничего не могла поделать. Он бил меня. Разорвал одежду. Трогал меня, – выдавила она наконец.

Кэлен оцепенел. И пытался сглотнуть, но никак не получалось.

– Он изнасиловал тебя?

Она снова посмотрела на него широко раскрытыми испуганными глазами:

– Нет, но щупал груди. Унизил меня и едва не убил. И велел кое-что тебе передать.

Облегчение, охватившее его, было омрачено тем, что с ней обращались безжалостно. Похоже, что все это случилось, потому что кто-то намеренно хотел причинить боль близким Кэлена.

– Говори, что он сказал тебе.

– Сказал, что ни один Маккабе не спасется от Дункана Камерона. Ни Мэйрин. Ни Изабель. Никто из тех, кто дорог Маккабе. И что мое лицо – это знак того, как высоко ценит тебя Камерон.

Он так плотно сжал зубы, что побоялся, как бы они не сломались. Челюсть ныла от бесплодных попыток сдержать ярость. Его жена нуждается в нежности и понимании мужа. Не воина, готового убить каждого, кто встанет на пути.

– И что потом, Рионна? – осторожно спросил он.

Ее взгляд снова нашел его, мрачный и взволнованный. В золотистых глубинах прятались боль и стыд. Она выглядела избитой. Сломленной. Не только телом, но и духом. Ему словно вонзили кинжал в живот.

– Они уехали. А я поползла по холму и добралась до двора. Больше почти ничего не помню.

В груди ныло. К горлу подступала тошнота. Подумать только, его гордая, смелая, независимая жена была избита так, что должна была ползти по земле, как животное. Ползти.

Невыносимо.

Он резко встал и отвернулся, чтобы она не увидела уродливой ярости на его лице. Он не сразу смог нормально дышать. Повернулся и увидел, что Рионна, неподвижная, словно каменная, снова смотрит в огонь.

Он вернулся и, встав перед ней на колени, коснулся подбородка, она повернулась к нему.

– Ты спала?

Она не сразу поняла, о чем он. Глаза затуманились. Он сразу понял, что она скорее всего не спала совсем. Если не считать коротких моментов дремоты у огня.

Не дожидаясь ответа, он осторожно поднял ее, прижал к груди и, зарывшись лицом в ее волосы, отнес на кровать.

Уложил на матрац и укутал в меха, чтобы согреть.

– Я хочу, чтобы ты отдыхала. Тебе нужно больше спать. Я здесь, и больше тебя никто не обидит.

Она послушно закрыла глаза, но по-прежнему не смогла расслабиться. Кэлен наклонился и коснулся губами ее лба.

– Спи, девочка. Я буду здесь, когда ты проснешься.

Она немного расслабилась и погрузилась в матрац немного глубже. Губы уже не были так плотно сжаты. Она слегка вздохнула.

Он гладил ее по голове, пока она не успокоилась. Потом поднялся и отошел от кровати. Глаза ее мгновенно открылись.

– Не волнуйся, Рионна. Я не уйду. Мне нужно поговорить с людьми и позаботиться о тебе. Сара говорит, что ты отказываешься есть.

Судя по выражению глаз, она не хотела есть.

– Нужно набираться сил. Я принесу бульон, чтобы тебе не было больно жевать или глотать. Ты его выпьешь.

Он ожидал увидеть, что его повелительный тон вызовет гневные искорки в глазах. Так она обычно реагировала на его приказы. Но ее глаза оставались потухшими. Она повернулась на бок и закрыла глаза, очевидно, не желая больше видеть его.

Сыпля проклятиями, он вышел и увидел Гэннона, прислонившегося к противоположной стене. Увидев Кэлена, он выпрямился.

– Как она?

– Ее избили до полусмерти, – выдавил Кэлен.

– Кто?

– Люди Камерона. Велели передать мне, что это их подарок. Они места живого не оставили на ее лице и шее.

Глаза Гэннона гневно сверкнули.

– Камерон самым бесчестным образом ведет войну против женщин. Но почему сейчас? Почему Рионна? В чем смысл? Почему просто не напасть на нас? Очевидно, они знали, что ты уехал на охоту.

– Хочет выманить меня, – мрачно пояснил Кэлен. – Разозлить настолько, чтобы я сделал глупость вроде той, чтобы погнаться за ним среди зимы во главе необученных воинов. Даже если мы выживем в этом холоде и не умрем от голода, нас легко разгромят, едва мы подъедем к его владениям.

– Должно быть, считает тебя дураком, – презрительно бросил Гэннон.

– Плевать мне на то, что он считает. Важно, что он поймет, когда мой меч пронзит его сердце.

– Думаю, за эту честь тебе придется драться с братьями. Он много зла причинил Мэйрин и Кили.

– А теперь и Рионне. Пытается ослабить нас через наших женщин.

– Не слишком много чести у человека, издевающегося над слабыми.

– Пошли гонца Юэну, пусть все расскажет. И добавь, что Камерон угрожал его жене и дочери и атаки участились. Пусть его люди ведут наблюдение день и ночь. Поставь часового на башню, пусть известит, если кто-то вздумает приблизиться к дому. И немедленно начинай тренировать людей. Никому не давай спуску. Теперь у них появилась цель, которой раньше не было.

Гэннон кивнул и пошел по коридору.

– Прикажи Саре принести воды и бульона для Рионны, – окликнул он Гэннона.

Гэннон поднял руку в знак того, что понял, прежде чем спуститься вниз.

Кэлен бесшумно вошел в спальню, чтобы посмотреть на Рионну. Она лежала так же неподвижно, утопая в мехах. Глаза были закрыты.

Желая узнать, спит ли она, он наклонился поближе и прислушался к ровному дыханию. Увидев, что она не шевельнулась, он отстранился и добавил дров в огонь. Когда пламя вновь поднялось высоко, он уселся в кресло и понурил голову. Как «благородно» он поступил, уехав на охоту! Тогда казалось, что еда – самое главное. Он хотел накормить клан, а уж потом позаботиться о его защите. Его первое решение в качестве лэрда было большой ошибкой. Ошибкой, за которую дорого заплатила его жена.

Глава 17

Рионна осторожно нажала на все еще распухший глаз и поморщилась, коснувшись особенно больного места. Кэлен во дворе наблюдал за тренировкой воинов. Он оставил ее, предварительно убедившись, что она хорошо поела, и велел отдыхать.

По правде говоря, последнюю неделю она отдыхала больше, чем нужно. Она страдала. Мучилась. Пыталась справиться со страхами и ощущением полной неудачи. А теперь… теперь она была просто взбешена.

Взбешена людьми, которые осмелились появиться на ее землях. Взбешена трусостью Дункана Камерона. Взбешена тем, что оказалась беспомощной против жестокой атаки.

Теперь она не могла смириться с приказом мужа стать покорным женственным воплощением того, какой он представлял идеальную жену. Она не сможет стать такой. Он должен был хорошенько подумать, прежде чем жениться на ней, если не был готов принять жену, которую считал совершенно неподходящей.

Она надела клетчатые штаны и тунику, которую берегла для особых случаев: мягкую, без единой дырочки, пятнышка, с хорошо подшитым подолом, из красного бархата с золотой вышивкой. На нее ушли все деньги, которые Рионна экономила три года. Но лучшей вещи у нее не было.

Она стерла грязь с сапог и потерла пальцем носок, где кожа была такая тонкая, что вот-вот порвется. Нужны новые. Но о такой роскоши даже мечтать нельзя, все остальные члены клана обуты в столь же поношенную обувь, если не хуже.

Все же Рионна не могла не представлять, как будет выглядеть новая пара сапог, подбитых мехом. Она просто ощущала их мягкость и удобство.

Рионна встала, и рука сама собой потянулась к горлу, которое все еще болело. Ей по-прежнему было трудно глотать, и голос был хриплым. Возможно, она выглядит ужасно, но времени прошло достаточно, и она была готова выйти из спальни.

Покинув безопасность комнаты, она на миг испытала неудержимую панику. Остановилась на лестнице. Перед глазами плавали черные точки, воздуха не хватало.

Такая слабость разозлила ее. Она сжала кулаки, зажмурилась и постаралась несколько раз глубоко вдохнуть.

Слишком долго она пряталась в спальне, потому что мысль о том, чтобы выйти, пугала ее. Это слабость, в которой она никому не признается. С пережитым унижением ей придется жить до конца своих дней.

– Миледи, вам не стоило выходить. Может, помочь вернуться? Вам что-то нужно? Буду счастлив принести это для вас.

Подняв глаза, она увидела стоявшего на лестнице Гэннона. Он схватил ее за руку. В глазах плескалось сочувствие.

Она оттолкнула его руку и едва не отступила от воина, прежде чем взять себя в руки. Вскинув подбородок, она спокойно воззрилась на него:

– Я уже здорова, и мне ничего не нужно. Я хочу спуститься вниз.

– Наверное, лучше подождать лэрда. Я позову его и скажу, что вы пожелали покинуть спальню.

– Разве я пленница в собственном доме? – нахмурилась она. – И мне нельзя выйти из комнаты без разрешения лэрда?

– Вы не так поняли, миледи. Я всего лишь волнуюсь за вас. Уверен, что лэрд сам захочет проводить вас вниз, когда удостоверится, что вы для этого достаточно здоровы.

– Я сама могу определить, здорова ли настолько, чтобы встать и выйти из комнаты. Пожалуйста, отойди, чтобы я смогла пройти.

Гэннону такое заявление явно пришлось не по душе. Он немного поколебался, пытаясь решить, стоит ли послушаться Рионну.

Но она не желала ждать. Зная, что он не применит силу, она толкнула его в грудь. Тот отступил, но не дал ей пройти, а заставил взять его под руку.

– По крайней мере позвольте проводить вас. Я не хочу, чтобы вы упали со ступенек.

Она была так раздражена, что едва не вырвала руку. Но поскольку добилась своего, не хотела, чтобы он силой заставил ее вернуться в спальню. И позвал Кэлена, которого, возможно, хватит удар при виде ее облачения.

Когда они спустились вниз, Рионна поспешно отошла от воина. У нее не было определенной цели, кроме одной – подальше убраться от Гэннона.

Ей очень хотелось вдохнуть свежего воздуха, но она не могла появиться во дворе, где сейчас был Кэлен. Она предпочла выйти через кухню, на ту сторону, где расстояние между домом и стеной было больше и вдалеке виднелись горы.

Проигнорировав удивленные восклицания женщин, Рионна глубоко вдохнула бодрящий воздух.

Небесное наслаждение. Свобода. Горло и легкие, казалось, разомкнулись, избавив ее от ужасного напряжения, с которым она жила все эти дни.

Она ступила на снег, наслаждаясь хрустом и холодом, сочившимся сквозь дыры в сапогах. Наконец она снова чувствует себя живой. Бодрой.

Ветер развевал волосы и посылал холодок по спине. Она так спешила выйти из спальни, что совершенно забыла о плаще.

Обхватив себя руками, она пошла вдоль стены, оставляя в снегу маленькие отпечатки.

Детьми они вместе с Кили валялись в снегу и лепили фигурки. Играли в снежных принцесс, ожидавших, пока принц придет и спасет их. На нем были роскошные меха и одежды. Его конь не имел равных по красоте и резвости. Принц прискачет, завернет ее в свои меха и умчит в страну, где всегда тепло и солнечно.

Рионна тихо засмеялась. Ну и воображение было у них! Всегда грезили о чем-то несбыточном. Худшим днем в жизни Рионны был тот, когда ее отец набросился на Кили, а мать Рионны назвала ее шлюхой и изгнала из клана.

Кили была ее единственной подругой. Единственной, кто понимал странные устремления Рионны. Она поощряла упражнения Рионны с луком. И аплодировала каждый раз, когда та попадала в центр мишени. Восхищалась умением Рионны обращаться с ножом и клялась, что, имея один кинжал, та сможет выстоять против целой армии.

Рионна пыталась научить всему и Кили, объясняя, что таким образом можно себя защитить. Но Кили смеялась и говорила, что безнадежна в подобных делах и когда-нибудь ее будет защищать принц.

Что же, так оно и вышло, зато Рионна овладела искусством защитить себя. Трудно сказать, кому повезло больше.

Она нашла большой булыжник и уселась на холодную поверхность. Если она будет сидеть долго, то замерзнет, но она еще не готова к встрече с мужем и последующему спору.

Кэлен с мрачным видом прошел через кухню. Рионне не следовало спускаться вниз. Черт, да ей вообще нельзя вставать с постели. Он хотел удержать ее там еще две недели, не меньше.

Но больше всего его беспокоило ее душевное состояние. Нападение сильно повлияло на нее. Она стала тихой, сдержанной, даже застенчивой. А застенчивой она никогда не была. Он боялся, что нападение непоправимо изменило ее или чем-то повредило. А он был бессилен что-то изменить.

Кэлен остановился у дверей, ведущих наружу, после того как женщины объявили, что она вышла через эту дверь. Выйдя на снег, он увидел, что Рионна сидит спиной к нему и смотрит на горы.

Ком, который так часто вставал в горле после его возвращения с охоты, снова мешал дышать при виде ее волос, развеваемых ветром.

Она казалась такой худенькой. Хрупкой. Это слово возвращалась к нему снова и снова и наиболее точно описывало ее внешность.

Рионна выглядела одинокой и беззащитной, словно не имела ни единого защитника в мире. Никто не защитил ее, когда она больше всего в этом нуждалась. И сознание этого будет преследовать его всегда.

– Лэрд, не сердитесь. Она носит привычную одежду. Сейчас ей нужно именно это.

Кэлен удивленно взглянул на Сару. Та встревоженно наблюдала за Рионной.

– Плевать мне на то, что она носит! Меня больше волнует ее здоровье!

Сара одобрительно кивнула, и Кэлен жестом отослал ее, а сам бесшумно пошел по снегу, не желая тревожить или пугать Рионну. Сейчас она походила на лань, готовую бежать при малейшем признаке опасности. Но, подойдя ближе, он увидел пустые равнодушные глаза.

Неужели она никогда не оправится? Не станет прежней? Пока еще слишком рано тревожиться, но он не мог не гадать, насколько глубоки ее раны.

– Рионна, – тихо позвал он и услышал, как она ахнула, словно от испуга.

Она круто развернулась вне себя от страха и успокоилась, только увидев, кто перед ней.

Но потом опять застыла и посмотрела на него так, что ему стало не по себе. Изучала, словно готовилась вынести приговор. Обвинительный. Возможно, всему виной его угрызения совести, но он не мог отделаться от ощущения, что она сердита. Очень сердита.

– На улице холодно. Ты можешь простудиться.

Он обнял ее за плечи и стиснул, пытаясь согреть.

К его удивлению, она рассмеялась. Только смех был невеселым. Грубым и хриплым. Болезненным.

– Ты, возможно, считаешь меня сумасшедшей, – кивнула она.

– Нет, – мягко ответил он. – Вовсе нет.

– Считаешь меня напуганным кроликом, который боится выйти из комнаты из боязни нового нападения.

– Нет, девочка. Просто тебе нужно время, чтобы поправиться. Храбрость вернется к небе.

Она повернулась и пронзила его пылающим взглядом так, что он даже поежился.

– Я не боюсь, лэрд. Честно говоря, я взбешена.

В подобных обстоятельствах гнев был совершенно естественной реакцией, и она действительно выглядела обозленной. Из глаз буквально летели искры. Она дрожала всем телом. Он впервые расслабился: облегчение было неожиданным и безграничным. Он знал, как обращаться с рассерженной Рионной. Но сломленная, несчастная, хрупкая женщина, которая поселилась в ее теле на несколько недель, сбивала его с толку и озадачивала.

– Это хорошо, что ты сердита, – спокойно ответил он.

Она вскочила и, развернувшись, окинула его яростным взглядом. Кулачки были судорожно сжаты, и, судя по виду, ей очень хотелось отвесить ему хорошую оплеуху.

– Даже если я сердита на тебя?

Вот к этому он не был готов.

Кэлен нахмурился, понимая, что ступил на зыбкую почву. Девочка еще не пришла в себя, эмоции перехлестывают через край, и ему не хотелось расстраивать ее еще больше.

– Прости, что не смог защитить тебя. Об этом я буду жалеть всю жизнь. Мне следовало лучше позаботиться о твоей защите. Больше такой ошибки я не сделаю.

Из ее горла вырвался гортанный вопль ярости. Кажется, еще немного – и она начнет рвать на себе волосы.

– Нет, дело вовсе не в твоей защите. Ты должен был позволить мне защитить себя!

– Не понимаю, о чем ты. Успокойся! Пойдем в дом. Тебе нужно лечь в постель.

– Знаешь, что произошло перед тем, как эти люди напали на меня? – спросила она, не обращая внимания на его слова. – Так я расскажу. Хью забрал у меня меч и сказал, что не хочет, чтобы меня покалечили, что размахивать мечом не женское занятие. И предупредил, что всякий, кто вступит со мной в поединок, ответит перед ним. – Она шагнула вперед и ткнула пальцем в грудь Кэлена. – Будь при мне меч, эти люди и близко бы не подошли! Не бросили бы меня в снег. Не коснулись бы меня. Не избили.

Да, жена довела себя до весьма впечатляющего приступа ярости. Стыдно, но его буквально трясло от похоти, когда она наступала на него, словно воин, готовый нанести смертельный удар.

Он едва удерживался, чтобы не бросить ее на снег и не сорвать тунику и ненавистные штаны.

– Если ты хотел покорную хозяйку дома, хорошо воспитанную, идеал жены и прекрасное дополнение такому мужу, как ты, следовало бы подумать, прежде чем жениться вместо брата. Он знал, что получит. – Она подбоченилась и снова шагнула вперед, прижавшись грудью к его груди. – Я – другая. Не такая, как все. И не желаю довольствоваться обязанностями хозяйки дома. Сначала я хотела согласиться и сделать все, чтобы стать идеальной женой, но те подлецы одолели меня легко, как ребенка. На что я гожусь тебе или моему клану, если не могу защитить себя? Как я должна оборонять своих родственников? Детей? Других женщин? Или буду стоять над могилами, утешаться тем, что я хорошая жена и воспитанная леди? Станет ли это утешением для семей погибших? Простят ли они, что я стояла в стороне и позволила их любимым умереть, потому что муж хотел жену, способную только мило улыбаться и приседать так, чтобы не запутаться ногами в подоле?

Кэлен едва сдержал улыбку. Прикусил губу и честно пытался не выказать веселости. Если он сейчас рассмеется, она вполне может всадить в него кинжал.

По правде говоря, он должен был рассердиться на такое откровенное неуважение. И ему следовало немедленно отчитать ее. Но за все эти недели она впервые проявила хоть какие-то признаки жизни и, Бог видит, была великолепна в своей ярости.

– Думаешь, это смешно? – завопила она и неожиданно толкнула его в грудь. Он рухнул в снег и гневно взглянул на нее, отряхивая штаны. Она стояла над ним, пригвоздив свирепым взглядом. Потом лицо исказилось болью, и под глазами вновь легли тени.

– Позволь мне быть такой, какая я есть, Кэлен. Я же не прошу тебя измениться. И если позволишь, сумею тебе помочь. Не держи меня в тени, выводя на свет, только когда это удобно тебе. Может, таковы обычаи этого мира, но они необязательно должны стать нашими.

Кэлен вздохнул. Страстная мольба ударила его в ту часть сердца, которую он давно считал мертвой.

– Тебе так важно одеваться в мужской костюм и размахивать мечом?

Рионна нахмурилась и покачала головой:

– Дело не в этом. Если покажешь мне, как сражаться в женском платье, я не стану спорить, если прикажешь больше не надевать мужское.

– Разумеется, это невозможно. Ты тут же наступишь на подол, – пробормотал он.

Рионна впервые улыбнулась, и глаза зажглись былым огнем.

– Значит, ты позволишь мне носить этот костюм?

– Когда и у кого ты спрашивала разрешения, девочка? – с отвращением заметил он.

– Я могу быть сговорчивой, – заверила она.

Кэлен фыркнул.

– Да, когда это служит твоим целям, – кивнул он и, прищурившись, пристально глянул на нее: – У меня есть условия, Рионна. С этого дня тебя повсюду будет сопровождать начальник гарнизона. Ты никуда не пойдешь без сопровождения. Я не позволю, чтобы нечто подобное случилось снова. Если мне понадобится Гэннон, его место возле тебя займет Хью.

Рионна согласно кивнула.

– Далее, ты тренируешься со мной, и только со мной. Больше ни с кем. Если хочешь учиться, тебя будет наставлять лучший воин, и, поверь, тебе придется нелегко, потому что ты – моя жена.

Она задорно улыбнулась:

– Другого я и не ожидала, муженек.

– И ты не станешь бинтовать груди.

Она вскинула голову и с подозрением посмотрела на него. Он лениво ухмыльнулся:

– Это не только для моего удовольствия. Просто бессмысленно. Я могу позволить тебе одеваться в мужской костюм. Но ты не будешь пытаться выглядеть мужчиной.

– Что-то еще, муж? – спросила она, притоптывая ногой.

– Да, помоги мне подняться.

Она хмыкнула, но все же протянула руку. Эта девчонка никогда ничему не научится!

Не успела она оглянуться, как он схватил ее за запястье, дернул на себя, и она приземлилась в снег рядом с ним.

Но тут же поднялась, вытирая лицо, моргая так недоуменно, словно понятия не имела, почему он это проделал.

– Месть, девочка. Месть, – пояснил он с усмешкой.

Презрительно поморщившись, она набросилась на него, и оба покатились по снегу. Он расхохотался и оседлал ее. Свободной рукой скатал снежок и угрожающе поднял его над головой.

– Не посмеешь! – прошипела она.

Он запустил в нее снежком и снова рассмеялся, когда она принялась вытирать лицо. Струйки воды ползли по ее щекам, придавая ей потрясенный вид. Но тут ее глаза загорелись воинственным светом.

Встревоженная тем, что хозяйка и лэрд так долго стоят на холоде, Сара поспешила к дверям и остановилась как вкопанная, увидев, что лэрд оседлал Рионну.

Неужели не понимает, что после нападения она еще слишком слаба? Кэлен спятил!

Она уже хотела хорошенько пожурить лэрда, когда услышала звеневший в холодном воздухе смех Рионны.

Та вывернулась, в свою очередь уселась на лэрда и принялась забрасывать его снежками. Он стал отбиваться, поднимая целые фонтаны снега.

Широкая улыбка раздвинула губы Сары. Она потихоньку попятилась и закрыла дверь. Пусть побудут вдвоем!