Конец всех песен

Текст добавлен: 26 сентября 2016, 10:26

Текст книги "Конец всех песен"

Автор книги: Майкл Джон Муркок

Жанр:

Научная фантастика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

И удар был нанесен. Он произошел одним утром, примерно три недели спустя после того, как она поселилась в новом доме. Сперва раздался громкий стук в парадную дверь. Джерек встал с постели и вышел на балкон, чтобы посмотреть, кто беспокоит их таким образом (никто, кого он знал, не пользуется таким образом дверью). На подъемном мосту через ров столпилась группа людей, хорошо знакомых ему. Человеком, стучавшим в дверь, был инспектор Спрингер в новом костюме и новой шляпе, неотличимых от предыдущей его одежды: вокруг него столпились несколько дюжин полицейских, десять или двенадцать человек, позади их всех важный, но с немного безумными глазами, стоял никто иной, как мистер Ундервуд со своим пенсне на носу, аккуратно причесанный на пробор с соломенного цвета волосами, в темном костюме, исключительно жестком воротничке и манжетах, с туго перевязанном галстуком и в черных блестящих ботинках. В руке он держал шляпу, такую же как у инспектора Спрингера. Позади этой компании на небольшом расстоянии жужжала огромная конструкция, состоящая из ряда взаимосвязанных колес и храповиков, стеклянных стержней и обитых скамеек открытая ящикоподобная машина, очень похожая на ту, которую Джерек видел в Палеозое. За управлением сидел бородатый мужчина, который дал им корзину с едой. Он первым заметил Джерека и помахал ему приветственно рукой.

С ближайшего балкона послышался приглушенный крик:

– Гарольд!

Мистер Ундервуд поднял глаза и холодно уставился на свою жену, стоявшую в неглиже и тапочках, не ассоциирующуюся с домохозяйкой из Бромли.

– Ха! – сказал он, находя подтверждение своим самым худшим опасениям. Затем он заметил Джерека, смотрящего сверху на него. – Ха!

– Почему вы здесь? – прохрипел Джерек прежде чем осознал, что они не понимают его слов.

Инспектор Спрингер начал прочищать свое горло, но Гарольд Ундервуд заговорил первым:

– Игри Гэйзе, – казалось, сказал он.

– Риджика баттероб онэ!

– Нам лучше впустить их, мистер Корнелиан, – сказала миссис Ундервуд слабым голосом.

14. РАЗЛИЧНЫЕ СТРАХИ, МНОГО СУТОЛОКИ, ПОСПЕШНАЯ ЭКСКУРСИЯ

– Я, сэр, – сказал инспектор Спрингер с большим удовлетворением, наделен специальными полномочиями. Сам канцлер приказал мне разобраться в этом деле.

– Моя новая машина... э... мой хронобус был реквизирован, – сказал извиняющимся голосом путешественник во времени. – Как патриот, хотя, строго говоря, не из этой вселенной...

– В условиях крайней секретности, – продолжал инспектор, мы отправились с нашей миссией...

Джерек и миссис Ундервуд стояли на пороге и рассматривали своих гостей.

– Какая миссия? – миссис Ундервуд недовольно нахмурилась на мужа.

– Поместить главарей этого заговора под арест и вернуть в наше столетие, чтобы они – между прочим, среди них и вы – были допрошены об их мотивах и намерениях, – инспектор Спрингер явно цитировал выдержку из приказа.

– А мистер Ундервуд? – спросил вежливо Джерек. – Почему он здесь?

– Он один из немногих, кто может опознать людей, которых мы ищем. Как бы то ни было, он согласился добровольно.

Она сказала с удивлением:

– Ты прилетел забрать меня назад, Гарольд?

– Ха! – ответил ее муж.

Сержант Шервуд, потея, и, казалось, не владея собой, теребил тугой темно-голубой воротничок. Он вышел из рядов констеблей (которые, подобно ему, казалось, страдали от шока), и, отдав салют, встал рядом со своим начальником.

– Нам арестовать этих двоих, сэр?

Инспектор Спрингер задумчиво облизнул губы.

– Подождите немного, сержант, прежде чем засунуть их в фургон.

Он вынул из кармана пиджака документ и повернулся к Джереку.

– Вы владелец этого места?

– Не совсем, – ответил Джерек, подумав, правильно ли делают свою работу трансляционные пилюли, принятые им и Амелией. – То есть, если вы объясните значение этого термина, возможно, я смогу...

– Вы владелец или нет?

– Вы имеете в виду, не я ли создал этот дом?

– Если вы построили его, то вполне достаточно. Все, что я хотел узнать...

– Миссис Амелия Ундервуд создала его. Не так ли, Амелия?

– Ха! – сказал мистер Ундервуд, как если бы подтвердились его худшие опасения. Он холодно сверкнул глазами на сказочный дворец.

– Эта леди построила его? – инспектор Спрингер нахмурился. – Э, послушайте...

– Я думаю, вы не знакомы с методами строительства домов в Конце Времени, инспектор, – сказала миссис Ундервуд, делая усилие спасти ситуацию. – У нас есть кольца власти, они дают возможность...

Инспектор Спрингер сурово поднял руку.

– Позвольте мне сказать это по-другому. У меня есть ордер на обыск этого места или любого другого, которое я сочту важным для следствия по этому делу и содержащим подозреваемых преступников. Поэтому, если вы позволите мне и моим людям войти...

– Конечно, – Джерек и Амелия шагнули в стороны, когда инспектор Спрингер провел своих людей в холл. Гарольд Ундервуд поколебался момент, но, в конце концов, пересек порог, как если бы дорога вела в преисподнюю, а путешественник во времени держался сзади с кепкой в руках, бормоча бессвязные фразы.

– Ужасно неловко... не имел представления... какая-то шутка в самом деле... извините за неудобства... Канцлер уверял меня... не вижу причины для вторжения... никогда бы не согласился... – но при приглашающем жесте Джерека присоединился к остальным. – Восхитительный дом... очень похож на сооружения, встречаемые в э... пятьдесят восьмом столетии... Рад видеть, что вы благополучно вернулись назад...

– Я никогда не видел такой большой машины времени, – сказал Джерек, надеясь вернуть ему непринужденность.

– Разве? – просиял путешественник во времени. – Она необычна, да? Конечно, коммерческие возможности приходили мне на ум, хотя с тех пор, как правительство проявило интерес, все окутала секретность, как вы сами можете представить. Это была моя первая возможность проверить экипаж в подходящих условиях.

– Лучше, сэр, – предостерег инспектор Спрингер, – не говорите ничего больше этим людям. Они, кроме всего прочего, подозреваемые иностранные агенты.

– О, мы встречались прежде. Когда я согласился помочь, то не имел представления, что имеют в виду эти люди. Поверьте мне, инспектор, что они, почти несомненно, не замешаны ни в каком преступлении.

– Это буду решать я, сэр, – упрекнул полицейский. – улики, которые я предоставил канцлеру по моему возвращению оказались достаточными, чтобы убедить его в заговоре против Короны.

– Он казался несколько сбитым с толку всем этим делом. Его вопросы ко мне не были ясными...

– О, все это достаточно обескураживает. Дела такого рода часто запутаны. Но я доберусь до сути, дайте время, – инспектор Спрингер покрутил цепочку от часов. – Вот для чего существует полиция: решать запутанные дела.

– Вы уверены, что находитесь в пределах своей юрисдикции, инспектор?... – начала миссис Ундервуд.

– Как меня уверил этот джентльмен, – инспектор Спрингер показал на путешественника во времени – мы все еще на английской почве. Следовательно...

– В самом деле? – воскликнул Джерек. – Как чудесно!

– Думал, что не попадешься, парень, да? пробормотал сержант Шервуд, злобно глядя на него. – Немного ошибся!

– Сколько еще человек живет здесь? – спросил инспектор Спрингер, когда он и его люди протопали в основной зал.

Он с отвращением оглядел корзины с цветами, висящие всюду, картины, ковры и мебель, явно легкомысленного вида.

– Только мы сами, – миссис Ундервуд отвела глаза от мрачного взора своего мужа.

– Ха! – сказал мистер Ундервуд.

– У нас отдельные комнаты, – объяснила она инспектору, на чьих губах появилась плотоядная усмешка.

– Сэр, – сказал сержант Шервуд. – На забрать ли нам сперва эту пару?

– В девятнадцатое столетие? – спросил Джерек.

– Именно это он и имел в виду, – ответил за сержанта путешественник во времени.

– Это для вас удобный случай, Амелия, – упавшим голосом сказал Джерек. – Вы говорили, что все еще хотите вернуться.

– Это правда... – начала она.

– Значит?...

– Обстоятельства...

– Вы двое лучше оставайтесь здесь, – говорил инспектор Спрингер двум констеблям, – чтобы не спускать с них глаз, он повел своих людей по лестнице. Джерек и Амелия сели на мягкую скамейку.

– Не хотите ли чаю? – спросила Амелия своего мужа, путешественника во времени и двух констеблей.

– Ну... – сказал один из констеблей.

– Я думаю, это было бы неплохо, – сказал другой.

Джерек был рад услужить. Он повернул кольцо власти и произвел серебряный чайник, шесть фарфоровых чашек и блюдец, кувшины с молоком и горячей водой, серебряный чайник для заварки, шесть серебряных ложек и примус.

– Нужен сахар, я думаю, – пробормотала она, – а не примус.

Он исправил ошибку.

Оба полицейских от неожиданности сели, уставившись выпученными глазами на чай. Мистер Ундервуд остался стоять, но казался более неподвижным, чем раньше, что-то бормоча про себя. Только путешественник во времени реагировал совершенно нормально.

Миссис Ундервуд, казалось, подавила усмешку, наливая чай и подавая чашки.

Констебли взяли чашки, но только один пригубил. Другой просто сказал: "Боже!" – и поставил чашку на стол, а его товарищ вымученно улыбаясь сказал:

– Очень хорошо, очень хорошо, – и снова и снова повторял эти слова.

Сверху раздался неожиданно громкий треск и вопль. Озадаченный Джерек и Амелия посмотрели вверх.

– Надеюсь, они не ломают... – начал путешественник во времени.

Послышался топот сапог, и инспектор Спрингер, сержант Шервуд и их люди, спотыкаясь и тяжело дыша, ввалились назад в залу.

– Они атакуют! – закричал сержант Шервуд двум другим полицейским.

– Кто-о?

– Враг, конечно, – ответил инспектор Спрингер подбежав чтобы выглянуть в окно. Они, должно быть, знают, что мы находимся в доме. Это хитрые бестии, будьте уверены!

– Что случилось инспектор? – спросил Джерек, поднося чашку чая гостю.

– Что-то снесло вверху башни, вот и все! – инспектор автоматически принял чай. – Начисто. Какое-то мощное морское орудие, вероятно. Здесь рядом есть море?

– Нет. Интересно кто мог сделать это? – Джерек вопросительно посмотрел на Амелию. Она пожала плечами.

– Божий гнев! – объявил с надеждой мистер Ундервуд, но никто не обратил внимания на его предложение.

– Я помню, как-то раз летающая машина Герцога Королев врезалась в мое ранчо, – сказал Джерек. – Вы не заметили летающей машины, инспектор?

Инспектор Спрингер продолжал всматриваться в окно.

– Это было, как молния с неба, – сказал он.

– Крыша была на месте, – добавил сержант Шервуд, а в следующий момент она исчезла. Раздался взрыв-бац и на секунду стало очень жарко.

– Похоже на какой-то луч, – сказал путешественник во времени, наливая себе еще чашку чая.

Инспектор Спрингер проявил себя читателем популярных еженедельников, судя по быстроте, с которой он воспринял замечание.

– Вы имеете в виду луч смерти?

– Если хотите.

Инспектор потрогал свой ус.

– Мы сделали ошибку, явившись невооруженными, – размышлял он.

– А! – Джерек вспомнил свою первую встречу с разбойниками-музыкантами в лесу. – Это вероятно вернулись латы. У них есть оружие. Они демонстрировали его. Очень мощное, к тому же.

– Это литовцы. Я мог догадаться! – инспектор Спрингер нагнулся ниже. – у вас есть возможность сообщить им, что вы наши пленники?

– Боюсь никакой. Я мог бы пойти и найти их, но они могут быть на сотни миль отсюда.

– Сотни? О, Боже! – воскликнул сержант Шервуд. Он посмотрел на потолок, будто ожидая, что тот упадет на него. – Вы правы, инспектор. Мы должны были прихватить пистолеты.

– Судный день пришел! – пропел Гарольд Ундервуд, поднимая палец.

– Мы должны представить его Лорду Монгрову, – сказал Джерек, вдохновленный пришедшей мыслью. – Они хорошо поладят. Не правда ли, Амелия?

Но она не ответила, смотря со смесью симпатии и покорности на своего бедного безумного мужа. – Я виновата, – сказала она. – Это все моих рук дело. О, Гарольд, Гарольд!

Раздался еще один громкий треск. На стенах и потолке появились трещины. Джерек повернул кольцо власти и восстановил дворец.

– Я думаю, что вы найдете крышу на месте, инспектор. Если захотите продолжить свое турне.

– Я получу медаль за это, если когда-нибудь вернусь назад, – сказал сам себе инспектор Спрингер. Он вздохнул.

– Я предлагаю сэр, – сказал сержант, – что мы сделаем все что можем, и вернемся с этими двумя.

– Вы вероятно правы. Поспешим. Им лучше надеть браслеты, а?

Двое констеблей достали наручники и приблизились к Джереку и Амелии.

В этот момент в окне появилось ужасное видение проплыло внутрь зала. Это был Епископ Касл, задыхавшийся и выглядевший крайне возбужденным в съехавшей на бок огромной митре.

– О, мои дорогие любители приключений! Латы вернулись и разрушают все! Убийства, грабежи, насилие! Это чудесно! А, у вас есть компания...

– Думаю вы встречались с большинством из них, – сказал Джерек. – Это инспектор Спрингер, сержант Шервуд...

Епископ Касл медленно опустился на пол, кивая и улыбаясь. Моргая глазами, констебли попятились назад.

– Они взяли пленников! Как вы в свое время взяли нас! О, наконец скука исчезла! И там была битва, величественный Герцог Королев, командовавший нашим воздушным флотом (к несчастью, он не продержался и секунды, но выглядел превосходно), и миледи Шарлотина в качестве амазонки в колеснице. Веселье вернулось в на скучный мир! Дюжина, по крайней мере, мертвы! – Он сделал извиняющийся жест компании. – Вы должны простить мне вмешательство, извините меня! Я забыл манеры...

– Я знаю вас, – сказал со значением инспектор Спрингер. – Я арестовывал уже вас в кафе "Ройял"!

– Рад видеть вас снова, инспектор, – было ясно что Епископ Касл не понял слов, которые сказал инспектор Спрингер. Он кинул трансляционную пилюлю в рот. – Значит вы решили продолжить свою вечеринку в Конце Времени?

– Конец Времени? – спросил Гарольд Ундервуд, выказывая интерес. Армагеддон?

Амелия Ундервуд подошла к нему. Она попыталась успокоить его, но он оттолкнул ее.

Ха! – сказал он.

– Гарольд, ты ведешь себя по-детски!

– Ха!

Удрученная, она осталась стоять рядом с ним.

– Вы должны увидеть разрушения! – продолжал епископ Касл. Он засмеялся. – Ничего не осталось от замка над озером, если только лаборатория Браннарта еще там. Но зверинец полностью исчез, и все апартаменты Миледи Шарлотины, и само озеро – все исчезло! Ей понадобятся часы, чтобы восстановить их, – он потянул Джерека за рукав. – Ты должен встретиться со мной и посмотреть этот спектакль, Джерек. затем и пришел, чтобы ты всего не пропустил.

– Ваши друзья никуда не пойдут, сэр. И, должен добавить, вы тоже, инспектор Спрингер сделал знак своим констеблям.

– Как чудесно! Вы берете нас в плен! У вас есть какое-нибудь оружие, как у Латов? Вы должны показать что-нибудь, инспектор, если не хотите, чтобы они превзошли вас!

– Я думал, эти литовцы на вашей стороне, – сказал сержант Шервуд.

– Конечно нет! Какое было удовольствие бы от этого?

– Вы сказали, что они уничтожают все? Насилие, грабеж, убийство?

– Точно.

– Ну, я никогда... – инспектор Спрингер почесал затылок.

– Итак, мы просто жертвы этих людей, а не наоборот?

– Я думаю, что произошло недоразумение, инспектор, – сказала миссис Ундервуд. – Видите ли...

– Недоразумение! – неожиданно Гарольд Ундервуд наклонился к ней. Распутная женщина!

– Гарольд!

– Ха!

Раздался грохот громче, чем предыдущие, и потолок исчез, открывая небо.

– Это Латы, – сказал Епископ Касл с видом эксперта. – Вы действительно должны пойти со мной, если не хотите быть уничтоженными прежде, чем получите какое-нибудь удовольствие, – он шагнул к своему аэрокару около окна. – От нашего мира ничего не останется, и это будет конец!

– Они на самом деле намерены уничтожить вас всех? – спросил путешественник во времени.

– Я думаю нет. Они пришли за пленниками. Госпожа Кристия, – сказал он Джереку, – сейчас в плену. Я думаю, это их привычка рыскать по галактике, убивая мужчин и похищая женщин.

– Вы позволили им? – спросила миссис Ундервуд.

– Что вы имеете в виду?

– Вы не помешали этому?

– О, в конце, концов, мы должны будем сделать это. Госпоже Кристии не понравится в космосе, особенно, если он стал таким пустым, как сообщил Монгров.

– Что вы скажите, Амелия? Не пойти ли нам взглянуть? поинтересовался Джерек.

– Конечно нет.

Он подавил свое разочарование.

– Возможно вы желаете, чтобы и меня похитили эти существа? – спросила она.

– Конечно нет?

– Возможно, лучше вернуться в мой хронобус, – предложил путешественник во времени. – По крайней мере, до тех пор...

– Амелия?

Она покачала головой.

– Обстоятельства слишком постыдны для меня. Теперь для меня закрыто респектабельное общество.

– Тогда вы останетесь, дорогая Амелия?

– Мистер Корнелиан, сейчас не время продолжать вашу назойливость. Я признаю, что я отверженная, но у меня все еще остаются определенные нормы поведения.

Кроме того, я тревожусь за Гарольда. Он не в себе. И в этом виноваты мы. Ну, возможно, не вы, фактически – но я должна принять на себя большую часть вины. Я должна быть тверже. Я не должна была признаваться в моей любви...

Она расплакалась.

– Значит вы признаетесь в ней, Амелия?

– Вы бессердечны, мистер Корнелиан, – всхлипнула она, – и нетактичны...

– Ха! – сказал Гарольд Ундервуд. – Хорошо, что я уже начал бракоразводный процесс...

– Превосходно! – воскликнул Джерек.

Снова послышался грохот.

– Моя машина! – вскричал путешественник во времени, выбежав наружу.

– В укрытие всем! – раздался голос инспектора Спрингера. Все его люди легли на пол.

Епископ Касл уже сидел в своем аэробусе, окруженный облаком пыли.

– Ты идешь, Джерек?

– Думаю, нет. Надеюсь, вы повеселитесь, Епископ Касл!

– Обязательно, обязательно, – аэрокар стал подниматься в небо.

Только мистер и миссис Ундервуд и Джерек Корнелиан остались стоять среди руин дворца.

– Пойдемте, – сказал Джерек им обоим. – Думаю, я знаю, где мы найдем безопасность, – он повернул кольцо власти, материализовался его старый аэрокар в виде локомотива, пыхтящего белым дымом из трубы. – Простите за отсутствие изобретательности, – сказал Джерек им, – но так как мы спешим...

– Вы спасете и Гарольда тоже? – спросила она, когда Джерек подсаживал ее мужа на борт.

– Почему нет? Вы сказали, что тревожитесь за него, – он весело улыбнулся, в то время как над головами проревел обжигающий малиновый сгусток чистой энергии. – Кроме того, я хочу услышать подробности этого развода, который он планирует. Разве это не та церемония, которая должна произойти прежде, чем мы сможем пожениться?

Она не ответила на это, но встала рядом с ним на подножке.

– Куда мы направляемся, мистер Корнелиан?

Локомотив запыхтел, направляясь вверх.

– Я полон дыма, – запел он. – Я покрыт копотью и чихаю углем!

Мистер Ундервуд схватился за перила и уставился вниз, на руины, оставшиеся на месте дворца. Его колени затряслись.

– Это старая железнодорожная песня из вашего времени, – объяснил Джерек. – Вы не хотели бы быть кочегаром?

Он предложил мистеру Ундервуду платиновую лопату. Мистер Ундервуд без слов принял лопату и механически начал подкидывать уголь в топку.

– Мистер Корнелиан! Куда мы направляемся?

– В безопасное место, дорогая Амелия, уверяю вас.

15. ДЖЕРЕК КОРНЕЛИАН И МИССИС УНДЕРВУД НАХОДЯТ УБЕЖИЩЕ,

А МИСТЕР УНДЕРВУД – НОВОГО ДРУГА

– Вам нравится, дорогая Амелия, этот город?

– Я нахожу это место невероятным. Я не осознавала, слыша только разговоры о таких поселениях, насколько обширными и какими непохожими на наши города они являются.

Мистер Ундервуд стоял невдалеке, на другой стороне небольшой площади.

Зеленые шары из нерезкого света размером примерно с теннисный мяч бегали вверх и вниз по его вытянутым рукам, он наблюдал за ними с детским восхищением. Воздух над ним был черным, пурпурным, темно-зеленым, с малиновыми прожилками, в котором составные части расширялись и сужались в симуляции дыхания, выпуская испарения, бронзового цвета искры сыпались дождем поблизости, энергия дугой перебегала от одной башни к другой, сталь пела. Город бормотал что-то приглушенно, почти сонно. Даже узкие ручейки ртути, пересекающие землю у их ног, казались бегущими медленно.

– Город защищает себя, – объяснил Джерек, – я видел это прежде. Никакое оружие не может действовать внутри них, никакое оружие не может нанести им вред извне, потому что в их распоряжении всегда больше энергии, чем может обрушить на них любое оружие. Это часть их первоначального назначения.

– Он больше напоминает завод, чем город, – пробормотала она.

– Его природа, на самом деле, ближе к музею. На планете несколько таких городов, они содержат все, что осталось от наших знаний.

– Эти испарения – они не ядовиты?

– Для человека – нет.

Она приняла его утверждение, но осталась осторожной, когда он повел их с площадки через аркаду бледно-желтых и розовато-голубых папоротников, немного напоминающие те, что они видели в Палеозое. Странный сероватый свет падал через папоротники и искажал их тени. Мистер Ундервуд шел на некотором расстоянии сзади них, тихо напевая.

– Мы должны обсудить, – прошептала она, – как спасти Гарольда.

– Спасти от чего?

– От его безумия.

– В городе он кажется счастливее.

– Без сомнения, он верит, что находится в аду, как когда-то думала я. Инспектор Спрингер не должен был приводить его.

– Я не вполне уверен, что инспектор сам в здравом уме.

– Согласна, мистер Корнелиан. Все это попахивает политической паникой. Известно о значительном интересе к спиритизму и масонству среди определенных членов кабинета в настоящий момент. Идут разговоры, что даже принц Уэльский...

Она продолжала в том же духе, полностью озадачив его. Ее информация, как он понял, была извлечена из листа бумаги, который миссис Ундервуд как-то раз приобрела.

Аркада уступила место оврагу между двумя высокими одинаковыми зданиями, стены которых были покрыты химическими пятнами и полубиологическими наростами, некоторые из которых пульсировали. Впереди них было что-то шарообразное и сверкающее, которое укатилось, когда они приблизились. В конце оврага открылась панорама, загроможденная полусгнившими металлическими реликвиями и где, в отдалении, сердитые языки пламени лизали невидимую стену.

– Вот! – сказал он. – Это, должно быть, действие оружия латов. Город защищает себя. Видите, я говорил, что мы будем в безопасности, дорогая Амелия?

Она оглянулась через плечо, туда, где сидел ее муж, на конструкции, кажущейся состоящей частично из камня, частично из какого-то вида отвердевшей резины.

– Хотелось чтобы вы попытались быть более тактичным, мистер Корнелиан. Помните, что мой муж может услышать. Пожалейте его чувства, если вы не жалеете свои и мои!

– Но он оставил вас мне. Он сказал это. По вашим обычаям этого достаточно, не так ли?

– Он разводится со мной, вот и все. У меня есть право выбирать или отвергнуть любого мужа, какого я захочу.

Конечно, но вы выбрали меня. Я знаю.

– Я не говорила вам этого.

– Вы говорили, Амелия. Вы забыли. Вы упоминали более чем один раз, что любите меня.

– Это не должно означать, что я непременно выйду за вас замуж, мистер Корнелиан. Еще есть шанс, что я смогу вернуться в Бромли, или, по крайней мере, в мое собственное время.

– Где вы будете отверженной. Вы говорили так.

– В Бромли, но не всюду, – она нахмурилась. – Могу представить скандал. Газеты опубликуют что-нибудь, будьте уверены.

– Мне кажется Вам понравилась жизнь в Конце Времени.

– Возможно. Я осталась бы здесь мистер Корнелиан, если бы меня очень настойчиво не преследовали призраки прошлого. – Еще один взгляд через плечо. – Как можно тут расслабиться?

– Это случайность. Впервые, чтобы что-то подобное произошло здесь.

– Кроме того я напомню вам, что согласно Епископу Каслу (не говоря уже об увиденном собственными глазами) ваш мир уничтожается прямо сейчас.

– Только на момент, все скоро будет восстановлено.

– Лорд Монгров и Юшарисп уверяли нас в обратном.

– Трудно принимать их всерьез.

– Вам, возможно. Но не мне, мистер Корнелиан. То, что они говорят, имеет значительный смысл.

– Следовательно, возможностей для спасения должно быть немного в тех обстоятельствах, которые вы описали, – сказал еще один голос, низкий, мелодичный, чуть сонный.

– Никаких, – объявил мистер Ундервуд. – По крайней мере, что я знаю!

– Это интересно. Я, кажется вспоминаю, кое-что из теории, но большая часть информации, которая мне требуется, хранится где-то в другом месте, в другом городе, чьи координаты я не могу вспомнить. Тем не менее, я склонен верить, что вы – или проявление заблуждения этого города, или заблуждаетесь сами, жертва слишком сильного увлечения древней мифологией. Я могу ошибаться. Были времена, когда я был непогрешим. Я был уверен, что ваши описания этого города совпадают с фактами, которые находятся в моем распоряжении. Вы можете спорить, я знаю, что я сам заблуждаюсь, хотя мои ощущения совпадают с моими инстинктами, тогда как вы, сами, делаете скоро интеллектуальные, чем инстинктивные заключения; это, по крайней мере, я понял из нелогичности, которые вы допустили в своем анализе. Вы противоречили себе, по меньшей мере, три раза с тех пор, как сели на мою оболочку.

– Говорил сплав камня и резины – один из видов банков памяти, пробормотал Джерек. – Существует столько видов, не всегда сразу узнаваемых.

– Я думаю, – продолжал банк, – что мы все еще сконфужены и не привели свои мысли в порядок, достаточный, чтобы отвечать мне. уверяю вас что я буду функционировать намного удовлетворительнее, если вы лучше сформулируете свои замечания.

Мистер Ундервуд, казалось, не обиделся на критику.

– Я думаю, вы правы, – сказал он.

– Я сконфужен. Ладно, я сошел с ума, если сказать прямо.

– Безумие может быть только отражением обычного эмоционального смятения. Страх сумасшествия может вызвать, я считаю, уход в то самое безумие, которого боятся. Это только поверхностный парадокс. Безумие, можно сказать, является тенденцией упрощения, к легко понятным метафорам, природы мира. В вашем случае вы явно окружены неожиданной сложностью следовательно, вы склонны к упрощению – этот разговор о проклятье и Аде, например, – чтобы создать мир, ценности которого недвусмысленны, непротиворечивы. Жалко что так мало моих предков выжило, так как они, по самой своей природе, лучше бы отвечали вашим взглядам. С другой стороны, может быть так что вы недовольны своим безумием, что вы скорее бы встретились бы со сложностями, разобрались бы в них. Если так, уверен, что я мог бы помочь каким-нибудь способом.

– Вы очень добры, – сказал Мистер Ундервуд. – Чепуха. Рад быть полезным. Мне нечего было делать большую часть миллиона лет. Мне грозила опасность "заржаветь". К счастью не имея механических частей я могу оставаться спящим долгое время без каких-либо отрицательных эффектов. Хотя, как часть очень сложной системы, имеется много информации, которую я не могу больше полагать.

– Значит, вы думаете, что это – не посмертная жизнь, что я здесь не в наказании за мои грехи, что я буду находиться здесь вечно, что я, выходит, не мертв?

– Вы определенно не мертвы, так как все еще можете беседовать, чувствовать, думать и испытывать физические нужды и дискомфорт...

Банк имел склонность к абстрактным рассуждениям, которые, казалось, подходили мистеру Ундервуду, хотя Джереку и Амелии быстро наскучило слушать их.

– Он напоминает мне учителя, который был у меня когда-то, прошептала она и ухмыльнулась. – Но это именно то, что Гарольду сейчас нужно.

Всплески света не простирались больше на горизонте, и сцена потемнела. На мрачном небе не было солнца, только пыль и облака, причудливо окрашенных газов. Позади них город, казалось, шевелился, содрогаясь от возраста и напряжения и постанывал почти жалобно.

– Что случится с вами, если ваши города рухнут? – спросила она Джерека.

– Это невозможно. Они самовосстанавливающиеся.

– Непохоже на это, – пока она говорила две металлические конструкции упали в пыль и сами рассыпались.

– Это правда, – сказал он ей. – Частично. Они в таком виде находятся тысячелетия, как-то выживая. Мы видим только поверхность. Сущность городов не так очевидна и жива вечно.

Она восприняла это с пожатием плеч.

– Как долго мы должны оставаться здесь?

– Мы ищем убежища от Латов, не так ли? Мы останемся здесь пока Латы не покинут планету.

– Вы не знаете, когда это произойдет?

– Это будет скоро, я уверен. Или им наскучит эта игра, или нам. Тогда игре придет конец.

– И сколько умрет человек?

– Ни одного, надеюсь.

– Вы можете воскресить любого?

– Конечно.

– Даже граждан из ваших зверинцев?

– Не всех. Это зависит от того, какое впечатление они оставили в нашей памяти. Кольца памяти работают на основе нашей памяти при воссоздании.

Она не стала расспрашивать дальше.

– Мы, кажется, тоже находимся в изоляции здесь, в Конце Времени, как это с нами было в Начале, – сказала она мрачно, – как мало у нас моментов обычной жизни...

– Все изменится. Это особенно беспокойные дни, как объяснил Браннарт, являются результатом хронологических флюктуаций. Мы все должны прекратить путешествовать во времени ненадолго, тогда все придет в норму.

– Я восхищаюсь вашим оптимизмом, мистер Корнелиан.

– Благодарю, Амелия, – он снова стал ходить туда-сюда. – Это тот самый город, где я был зачат, говорила мне Железная Орхидея. Кажется это произошло с некоторыми трудностями.

Она оглянулась назад. Мистер Ундервуд все еще сидел на банке памяти, погруженный в беседу.

– Мы оставим его?

– Мы можем вернуться за ним позже.

– Очень хорошо.

Они ступили на серебряные поверхности, которые потрескивали при их шагах, но не ломались. Они поднялись по черным ступенькам к причудливому мосту.

– Наверное это будет подходящим, – сказал Джерек, – если я вам сделаю здесь предложение, Амелия, как мой отец сделал предложение моей матери.

– Ваш отец?

– Загадка которую моя мать предпочитает не разглашать.

– И вы не знаете, кто...

– Не знаю.

Она поджала губы.

– В Бромли, такого факта было бы достаточно, чтобы полностью исключить женитьбу, знаете ли.