Текст книги "ХОЗЯЕВА ЯМЫ"

Автор книги: Майкл Джон Муркок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

12. ТАНЕЦ ПЕРВЫХ ХОЗЯЕВ

Высокая трава скрыла наш подход к Хрустальной Яме, и мы лежали, наблюдая за странным зрелищем, открывшемся перед нами.

Собачий народ к этому времени уже почти доволок машины к краю сверкающей ямы.

Я смотрел, не зная, что делать, когда они столкнули их вниз. Я услышал, как некоторые из них словно протестуя, визжали, цепляясь краями за грани хрусталя.

И так же, как в случае с нами, собаколюди отступили от края, как только последняя машина оказалась внизу. Я знал, что машины якша достаточно прочны, чтобы получить повреждение от такого обращения с ними.

Затем я увидел вдали Первых Хозяев, подлетавших и спускавшихся в яму, словно стервятники на труп.

На мгновение всех их скрыли от наших взоров стены ямы, затем они снова взлетели, хлопая крыльями, в обратном порядке, воспарив в воздухе над Хрустальной Ямой, пока не образовали круг.

Они принялись исполнять странный воздушный танец, ритма и смысла которого я не мог уловить.

Танец продолжался, становясь все более исступленным, но Первые Хозяева сохраняли свой порядок даже в воздухе.

В этом танце было что-то почти жалкое, и не в первый раз уже я опять почувствовал сочувствие к давно потерянной ими способности размышлять.

Танец Первых Хозяев все продолжался, становясь все более и более исступленным, и все же, сохраняя свой порядок, как бы быстро не летали его участники. Все быстрее и быстрее кружились в воздухе Первые Хозяева. Было ли это ритуальное поклонение машинам, или танец ненависти – мне уже никогда не узнать.

Однако, некоторые из их нечеловеческих эмоций передались мне, и я трепетно следил за разворачивающимся действием.

Наконец, один из танцующих спикировал в яму. За ним последовал второй, затем еще один, и так до тех пор, пока все они не скрылись от наших взоров.

Я полагаю, что они включили какие-то машины.

Внезапно в Хрустальной Яме произошло извержение, огненный столб поднялся на сотни футов воздух.

Атмосферу разорвал громкий пронзительный рев. У собаколюдей не нашлось времени отступить на достаточное расстояние. Всех их поглотила вспышка энергии из ямы.

Несколько мгновений огненный столб продолжал подниматься все выше и выше, а затем он опал.

Воздух снова был недвижим.

Ничто не двигалось.

Зафа и другие кошколюди ничего не сказали. Мы просто обменялись взглядами, показывавшими наше глубокое замешательство тем, чему мы только что стали свидетелями.

Больше не существовало ни единой возможности выяснить, является ли одна из тех машин лекарством от чумы. Приходилось просто надеяться, что нужная мне – если она еще существовала – уцелела где-то в другом месте.

Первые Хозяева погибли, прихватив с собой большинство своих слуг.

Вернувшись в деревню своих людей-кошек, мы рассказали народу Пурхи об увиденном нами.

Потом в деревне воцарилась атмосфера тихого торжества, хотя кошколюди оказались достаточно умными, чтобы поразмыслить о значительности того, что мы им рассказали – хотя до истинного значения этого было трудно докопаться.

В Первых Хозяевах вырвалась наружу какая-то жажда смерти, какой-то древний инстинкт, приведший их к собственному уничтожению.

Круг, казалось, замкнулся. Я чувствовал, что лучше всего будет забыть про это.

Моей последующей целью стало отыскание Багарада.

Там должны были быть украденные ранее машины. Я очень надеялся на это.

Там я, возможно, найду то, что ищу.

Я обсудил это с кошколюдьми, и они сказали, что считают своим долгом отправиться со мной в Багарад. Я был рад их обществу, особенно потому, что я все еще скорбел о гибели Хул Хаджи. Однако, мне не хотелось втравливать своих друзей в схватки.

– Позволь уж нам решать, следует ли ввязываться в бой, или нет, – ответил со спокойной улыбкой Зафа.

Тут заговорила Фаса.

– Я отправилась бы с тобой, Майкл Кэйн, но в данный момент мне трудно уехать. Возьми однако вот это, и будем надеяться, что удача не покинет тебя.

Она вручила мне тонкий, как игла, кинжал, который можно было заколоть за пакапу. В некоторых отношениях он напоминал тайный нож для снятия шкур у мендишаров.

Я принял его с благодарностью, отметив изящную отделку оружия.

– Немного отдыха, – сказал я, – если можно, и мы отправимся искать Багарад…

Старый мудрец Слурра принес мне несколько табличек, о которых рассказывал ранее.

– Вот единственная карта, которая у нас есть, – сказал он. – Она, вероятно, неточная, но все равно подскажет тебе, какое взять направление, чтобы добраться до страны варваров.

Я принял ее с тем же чувством благодарности, но он поднял руку.

– Не благодари нас, позволь нам отблагодарить тебя, чтобы мы могли расплатиться за все, что ты для нас сделал, – сказал он. – Я только надеюсь, что ты однажды вернешься в Пурху, когда все успокоится.

– Это будет одним из первых моих дел, – пообещал я, – если я когда-нибудь достигну своей цели и останусь в живых.

– Если это возможно, Майкл Кэйн, то ты это сделаешь и выживешь, – улыбнулся он.

На следующее утро я, Зафа и отряд людей-кошек отправились в Багарад, лежавший к югу от страны кошколюдей.

Наше путешествие оказалось долгим, так как мы преодолевали горный хребет, где, к нашей печали, мы потеряли одного члена нашего отряда.

На другой стороне перевала мы вступили в страну дружественных, занимавшихся фермерством людей, добровольно давшим нам дахаров в обмен на кое-какие изделия кошколюдей, прихваченные ими с собой именно для этой цели.

Кошколюди не привыкли ездить верхом, но их быстрый ум и чувство равновесия помогли, и вскоре мы скакали, как заправские кавалеристы.

Несколько дней прошли для нас без приключений, пока мы не добрались до страны болот и низких облаков. Здесь у нас возникли трудности по выбору пути.

В этой стране постоянно моросил дождь и было намного холоднее.

Я все ждал, когда мы покинем этот район и вступим в более приятные земли.

Пока ехали, мы мало разговаривали, сосредоточившись на выборе пути для дахаров через болота.

К вечеру третьего дня нашего путешествия в этой низменной местности мы впервые обнаружили, что за нами следят.

Зафа, со своим острым кошачьим взглядом заметил это первым и подъехал предупредить меня.

– Я их видел только мельком, – сказал он. – Но там, в болотах, прячутся множество людей. Нам лучше иметь в виду нападение.

Тогда и я заметил их и почувствовал себя неуютно.

Лишь только наступила ночь, они появились вокруг нас и двинулись к нам. Это были высокие люди, хорошо сложенные, за исключением голов, которым следовало бы быть больше по сравнению с пропорциями тела.

Они держали в руках мечи – тяжелые клинки с широкими лезвиями, которые нам пришлось отражать своим более легким оружием.

Мы сумели защитить себя достаточно хорошо, но в темноте у них было преимущество в хорошем знании болот.

Я разил вокруг себя, держа их на расстоянии, а мой дахар вставал на дыбы и делался трудноуправляемым. Ими вообще управлять было труднее, чем теми, которые я знал на юге Марса, поэтому часть моего внимания приходилось отдавать скакуну.

Я почувствовал, как клинком царапнуло мою руку, но не обратил на рану особого внимания.

Я видел мельком сквозь сумрак своих сражающихся товарищей, и время от времени один из них падал мертвым или раненым. Поэтому я решил, что лучше всего будет попытаться прорваться, надеясь, что нюх животных выведет нас на твердую почву.

Я крикнул об этом Зафе, и он согласился со мной. Мы подстегнули своих дахаров и поскакали галопом.

Мы скакали всю ночь, молясь, чтобы не попасть в трясину. Напавшие на нас люди, похоже, очень скоро прекратили погоню, и вскоре мы смогли замедлить скачку. Мы решили, что поскольку луны взошли, мы должны продолжать свой путь, а не останавливаться на привал и рисковать снова.

К утру мы были в безопасности, хотя раз или два чуть не заехали в топь и очень устали.

Рана моя немного побаливала, но я вскоре перевязал ее и забыл о ней.

Мы теперь находились неподалеку от края болот и уже видели перед собой твердую почву.

Увидели мы также и нечто другое, что-то похожее на строения, но было трудно решить, город это, или нет.

Зафа предложил приблизиться к этому месту осторожно и, если оно окажется необитаемо, то можно будет разбить лагерь в безопасности.

Приблизившись к зданиям, мы заметили, что они на самом деле представляют разрушенные дома. На улицах росла трава. Все выглядело так, словно город давным-давно уничтожил пожар.

Но когда мы приблизились, то заметили на западе отряд всадников. Те скакали к этому месту во всю прыть с обнаженным оружием – главным образом мечами и топорами. Это были желтокожие люди, одетые в яркие плащи и сильно разукрашенные пакапу. Цвет их кожи не походил на цвет кожи народов Востока, и был более глубокий, более яркий, что-то вроде цвета лимона.

Откуда-то из развалин до нас донесся крик, голос одного человека, и мы сообразили, что это его атаковали всадники.

Мы не знали, что нужно делать, какая сложилась ситуация, и решили подъехать ближе, чтобы рассмотреть, что происходит.

Затем я увидел человека, которого с такой яростью атаковали воины. Я не мог поверить собственным глазам.

Это был ни кто иной, как Хул Хаджи!

Синий гигант выглядел усталым и измотанным. На плече у него виднелась полузажившая рана, но он держал большой широкий меч того же типа, который я заметил у желтокожих воинов.

Когда всадники устремились к Хул Хаджи, я издал громкий крик и бросил в галоп своего дахара.

Зафа и его люди последовали за мной, и вскоре мы оказались лицом к лицу с желтыми воинами.

Наше внезапное появление, казалось, напугало их. Они ожидали, что им придется драться только с одним человеком, а теперь обнаружили, что на выручку к нему скачут почти двадцать всадников.

Мы убили и ранили лишь нескольких прежде, чем остальные повернули своих скакунов и удрали. Они взлетели на холм и быстро пропали из поля зрения на другом его склоне.

Я спрыгнул с широкой спины дахара и подошел к Хул Хаджи. Он, казалось, был так же поражен, увидев меня, как и я.

– Хул Хаджи! – воскликнул я. – Ты жив! Как ты здесь очутился?

– Когда я расскажу тебе, ты сочтешь меня лжецом, – рассмеялся он. – Но я должен тебе рассказать. Я тоже считал тебя покойником, Майкл Кэйн. У вас есть какая-нибудь еда? Мы должны устроить пир и отпраздновать нашу встречу!

Мы расставили часовых, разожгли костер и разогрели кое-что из провизии.

Пока мы ели, Хул Хаджи рассказывал свою историю.

Как я и подозревал, его унесли в горное логово. Это была темная анфилада пещер на самых высоких горных пиках, и Первые Хозяева гнездились там, подобно странным птицам.

Сперва ему не причинили вреда, но положили поблизости от центрального гнезда, где обитала молодая особь того же вида.

По тому, как они обхаживали этого юнца, Хул Хаджи заключил, что это был последний из их вида, поскольку в гнезде не было ни одной самки.

Первые Хозяева оставили его в качестве пищи для юнца, и он ожидал, что они убьют его, но их что-то потревожило. Им вдруг взбрело в голову улететь.

Оставшись наедине с юнцом, который на самом деле был по размерам не меньше его самого, Хул Хаджи задумал обучить его и таким образом убежать из этих высокогорных пещер.

Воспользовавшись своим мечом, отобрать который у Первых Хозяев не хватило ума, он подогнал молодую особь легкими уколами к выходу из пещеры и влез ей на спину, научив теми же уколами подчиняться ему.

Он собирался вернуться к Хрустальной Яме и посмотреть, можно ли найти какие-нибудь следы моего пребывания, но юный джихаду, как называл его Хул Хаджи, после первоначального замешательства проявил собственное мнение и оказал ему неповиновение.

Он полетел очень быстро, и вскоре утомился.

Он спускался все ниже и ниже, так что скоро стал почти задевать верхушки деревьев.

Затем усталость заставила его повернуться в воздухе и начать царапать Хул Хаджи. Завязалась схватка. Хул Хаджи пришлось убить его, чтобы защитить себя, и они вместе упали на землю, где Хул Хаджи отделался всего несколькими синяками. Но джихаду погиб.

Хул Хаджи оказался в только что пройденном нами болоте, но сумел выбраться на твердую почву, пробираясь в краю этой низинной местности.

Потом напали люди с маленькими головами. Хул Хаджи называл их пероди.

После отчаянной схватки они одолели его и поволокли в город, находившийся во многих шати к западу.

Здесь люди с маленькими головами продали его в рабство к желтокожим, жившим в городе – кинивикам, как они себя называли.

Хул Хаджи отказался от рабского труда на кинивиков, и вскоре оказался закованным в цупи в одной из их тюрем, которых явно было множество.

Его выставляли на обозрение явно из-за физических способностей, словно какое-то диковинное животное, но он ждал своего часа, пока не восстановил былую силу.

Тогда он умудрился вырвать цепи из стены, удушить тюремщика и, забрав его меч, сбежать из города, один-два раза сражаясь с желтокожими.

Удача распорядилась так, что единственный маршрут его бегства вел в болота. Было несколько столкновений с пероди, но он сумел побить их. Он добыл в этих стычках несколько мечей, и сломал два из них, пока сбивал цепи с рук.

За него, по всей видимости давали награду, и пероди сообщили кинивикам о его местонахождении. В качестве укрытия он решил использовать развалины.

Найти его отправили небольшой отряд воинов, но он убил нескольких из них и отбился от остальных.

Его убили бы, если захватили бы в плен. если бы не появился я, вторая экспедиция сделала бы это.

– Это, вкратце, все мои приключения до сегодняшнего дня, – сказал он.

– Извини, если я тебе наскучил.

– Ничуть, – заверил я его. – А теперь позволь мне рассказать мою историю. Я думаю, она тебе понравится.

Я рассказал Хул Хаджи обо всем, что случилось после нашего вынужденного расставания, и он внимательно выслушал.

После того, как я закончил, он заметил:

– На твою долю выпало больше всего происшествий. Значит, ты теперь на пути в Багарад, не так ли? Я буду рад присоединиться к тебе и помочь, чем смогу.

– То, что ты жив – самое лучшее, что пока случилось.

Той ночью я спал хорошо и глубоко.

А на утро мы поехали дальше по направлению к Багараду, до которого еще оставалось несколько дней пути.

Местность стала более пологой, и путешествие проходило без осложнений. Весь наш отряд ехал не спеша, болтая и перекидываясь шутками, а вокруг простиралась широкая равнина, родившая в нас чувство безопасности, поскольку никакие враги не могли приблизиться к нам без предупреждения.

Но здесь не было никаких врагов, только стада странных на вид животных, которые были, как уведомил нас Зафа, совершенно безвредными.

Вскоре равнина уступила место холмистой территории, которая казалась не менее приятной, поскольку холмы были покрыты яркой оранжевой травой, в которой в изобилии росли красные и желтые цветы.

Вообще странно, как на Марсе бывают ландшафты, очень сходные с земными, а потом вдруг натыкаешься на другой, какого даже нельзя себе представить.

Уже скоро, если карта точна, мы должны добраться до Багарада и тех машин, которые были туда переправлены ранее.

13. ОСТАТКИ

К полудню следующего дня мы проехали холмистую местность и пересекли степь из маленьких скал и жесткого дерна. В редких трещинах, где было хоть немного земли, росли кривые деревья.

Именно здесь и находился Багарад.

Прежде чем углубиться в страну, мы повстречали отряд варваров, в которых я узнал соратников Рокина.

Это были мужчины, женщины и дети с угрюмыми глазами, и они лишь остановились, ожидая, когда мы проедем, никак не пытаясь задержать нас.

Я остановил дахара и заговорил с одним из них.

– Вы не знаете, как добраться в Багарад? – спросил я.

Мужчина пробормотал что-то, но я не понял.

– Я не расслышал тебя.

– Лучше всего не ищите Багарад, – ответил он. – Если хотите увидеть, где находился Багарад, езжайте в ту сторону, – он махнул рукой.

Сказанное им немного встревожило меня, но я направил дахара в указанном направлении. Хул Хаджи, Зафа и отряд людей-кошек последовали за мной.

К тому времени, когда мы прибыли на место, был уже вечер.

От него остались только развалины, и они были покинуты. Над тем, что еще оставалось, висела пелена пыльного дыма.

Я не стал гадать, что случилось. Мы прибыли слишком поздно. Варвары пытались разобраться с машинами, и уничтожили себя.

Тех, которых мы встретили, должно быть, гибель миновала.

Я слез с дахара и стал пробираться между нагромождений камней.

Встречались разные обломки – куски металла, части змеевиков. Стало очевидным, что машины якша уничтожены.

Я заметил небольшую металлическую трубку и поднял ее. Должно быть, она являлась частью одной из машин. Я с сожалением засунул ее в сумку на поясе – она оказалась единственной частью, оставшейся целой.

Со вздохом я обернулся к Хул Хаджи.

– Ну, друг мой, – сказал я. – Наш поиск закончился. Теперь мы должны каким-то образом вернуться к подземельям якша и проверить, не осталось ли чего там.

Хул Хаджи стиснул мне плечо.

– Не беспокойся, Майкл Кэйн. Наверное, к лучшему то, что машины уничтожены.

– Если ни одна из них не содержала средство уничтожить чуму, – заметил я. – Подумай о безумии и несчастье Кенд-Амрида. Как нам с этим бороться?

– Мы должны передать дело в руки наших врачей и надеяться на то, что они смогут найти лекарство.

Но я покачал головой.

– Марсианские врачи не привыкли анализировать болезни. Для Зеленой Смерти не подобрать лекарства, по крайней мере еще много лет.

– Я полагаю, ты прав, – признал он. – Тогда наш единственный шанс – подземелья якша.

– Это верно.

– Но как же мы вернемся на свой континент? – задал он следующий вопрос.

– Мы должны найти корабль, – я показал на восток, где виднелось море.

– Отыскать корабль будет нелегко, – заметил Хул Хаджи.

– У багарадов были корабли, – возразил я ему. – У них должен быть порт, – я вытащил карту. – Смотри, неподалеку отсюда есть река. Наверное, они причаливали корабли там.

– Тогда давай отправимся туда, – предложил он. – Мне не терпится снова ступить на родную землю.

Мы поехали к реке и через некоторое время отыскали место, где были причалены несколько багарадских кораблей. Они были пусты.

Что побудило уцелевших уйти вглубь материка? – гадал я. Почему они не сели на корабли? Наверное, возникли ассоциации кораблей с машинами, уничтожившими их город. Никакого другого объяснения я не мог придумать.

Мы решили выбрать небольшой корабль с одной мачтой, которым кое-как могли управлять два человека.

Зафа обратился ко мне после того, как Хул Хаджи выбрал судно, и мы обсудили возможность плавания на нем.

– Майкл Кэйн, – сказал он мне. – Для нас была бы большая честь сопровождать тебя дальше.

Я покачал головой.

– Вы уже достаточно помогли, Зафа. Вы нужны своему народу, а путь назад долог. В определенном смысле ваше путешествие оказалось напрасным, но я рад, что вы потеряли так мало людей.

– Для меня это тоже облегчение, – согласился он. – Но… мы хотим последовать за тобой, Майкл Кэйн. Мы все еще чувствуем себя в долгу перед тобой.

– Не благодари меня, – отмахнулся я. – Это обстоятельства. На моем месте мог оказаться любой другой человек.

– Я думаю иначе.

– Поосторожнее, Зафа. Вспомни вашего пророка. Если что-то во мне тебя восхищает, то ищи это в себе, и ты найдешь.

– Понимаю, что ты имеешь в виду, – усмехнулся он. – Да, наверное, ты прав.

Вскоре после этого разговора мы расстались, и я мог только надеяться, что когда-нибудь вернусь в Пурху и снова встречусь с кошколюдьми.

Мы с Хул Хаджи проверили наше судно и обнаружили на нем хороший запас провизии, словно его готовили к плаванью как раз перед взрывом.

С дурными предчувствиями Хул Хаджи позволил мне отчалить, и мы направились вниз по реке, к открытому морю.

Море открылось вскоре перед нами, и суша осталась за кормой.

К счастью, шторма не было. Хул Хаджи сказал, что по его мнению, сейчас спокойный сезон на Западном море, и я возблагодарил за это провидение.

Мы установили курс к ближайшей от подземелий якша части побережья.

Было и у нас еще время, чтобы спасти Кенд-Амрид?

Я не знал.

Прошло несколько дней, и наше плавание проходило без происшествий. Мы только-только подумали, что удача теперь на нашей стороне, когда Хул Хаджи издал крик удивления и показал на море впереди.

Из глубины океана поднималось чудовище огромных размеров.

Вода стекала с его спины и огромной зеленой головы. С тела его свисали ленты кожи, как будто под водой произошла битва, в которой тело чудовища пострадало.

Оно выглядело не как млекопитающее или рыба – наверное, рептилия, хотя тело его походило на туловище гиппопотама, а голова несколько напоминала голову утконоса.

Поразительнее была не столько его внешность, сколько его размеры. Оно возвышалось над нашим маленьким судном и, если бы пожелало, могло проглотить его.

Скорее всего оно обитало в глубинах, но сейчас было изгнано оттуда победителем битвы.

Во всяком случае, нас сейчас волновало то, что оно явно направлялось к нам.

Мы не могли ничего сделать, кроме как глядеть, разинув рты, и надеяться, что оно не нападет на нас.

Огромная голова повернулась, и большие глаза взглянули на нас и, несмотря на мои страхи, у меня сложилось впечатление, что это не жестокий зверь.

В самом деле, он казался более нежным, чем множество куда меньших существ, виденных мною на Марсе.

Осмотрев нас, оно снова подняло голову и оглядело океан кругом.

Затем оно нырнуло, оставив позади пенистый след, наверное, просто обеспокоенное увиденным.

Мы с Хул Хаджи испустили вздох облегчения.

– Что это было? – спросил я его. – ы не знаешь?

– Я только слышал о нем. В Мендишаре его называют Морская Мать – наверное, из-за доброй натуры этого зверя. Не было случая, чтобы они когда-нибудь причиняли вред кораблям. По крайней мере они никогда намеренно не нападали ни на одно судно, хотя случалось, что топили по недосмотру команды.

– Тогда я рад, что оно увидело нас первым, – улыбнулся я.

Немного позже мы увидели стаю крупных существ, намного меньших, чем Морская Мать, но тем не менее устрашающих. И Хул Хаджи поспешил предупредить меня.

– Надеюсь, они не проплывут слишком быстро, – сказал он. – Они не такие безобидные, как Морская Мать.

Я успел заметить в воде их змееподобные тела и острые головы, похожие скорее на меч-рыбу.

– Что это? – спросил я.

– Н`хир, – сообщил он мне. – Они рыщут стаями по всем морям, нападая на все, что увидят. – Он мрачно улыбнулся. – К счастью, видят они не так много, как могли бы, поскольку они крайне близорукие твари.

Мы направили корабль как можно дальше от стаи н`хир, но к несчастью для нас, им взбрело в голову направиться в нашу сторону.

Хул Хаджи вынул меч.

– Приготовься! – тихо проговорил он. – Я думаю, через минуту они увидят нас.

И, само собой, они увидели.

Они двигались довольно лениво, но после того, как заметили нас, быстро понеслись в воде, вытянув змеиные шеи, нацелив на корабль заостренные головы.

Они напали на корабль, но древний корпус устоял, и с минуту они стремительно плавали вокруг, как будто в замешательстве.

Затем их головы высунулись из воды, и они стали тыкать в нас ими.

Мы рубили по заостренным головам мечами, а они шипели и пытались вцепиться.

Стоя плечом к плечу, мы отбивали их атаки, когда убитых сменяли новые. Мечи протыкали их относительно мягкие тела, но, кажется, не производили на них какого-то существенного воздействия.

Некоторые полностью выскакивали из воды и падали на палубу.

Они, извиваясь, ползли к нам.

Одна из них сумела кольнуть меня в ногу, прежде чем я вогнал меч ей в глаз.

Другая чуть не откусила мне руку, но я раскроил ей голову.

Вскоре палуба стала скользкой от их крови, и я обнаружил, что мне трудно удерживаться на ногах.

Как раз в тот момент, когда мне стало казаться, что мы станем пищей для н'хир, я услышал над собой гудение моторов.

Это был невозможный звук.

Я рискнул посмотреть вверх.

Там летело несколько воздушных кораблей моей модели. На их гондолах развевались флаги с цветами Варналя.

Какой зигзаг удачи привел их сюда?

Тогда у меня не было времени раздумывать над этим, так как пришлось сосредоточиться на битве с н`хир.

Но с воздушных кораблей пришла помощь. На скользких тварей градом посыпались стрелы, и многие из них погибли прежде, чем остальные уплыли.

С одного из кораблей спустили канат. Я схватил его и начал влезать на корабль.

Вскоре я мог обняться с моим братом по браку, Дарнадом из Варналя.

Его юношеское лицо улыбалось от восторга и облегчения, и он тепло сжал мне плечо.

– Майкл Кэйн, брат мой! – воскликнул он. – По крайней мере, мы нашли тебя!

– Что ты имеешь в виду? – спросил я.

– Расскажу позже. Давай сперва поможем подняться на борт Хул Хаджи.

Удача тебя не покинула!

Когда мы помогли Хул Хаджи подняться на борт, я поневоле иронически улыбнулся ему.

– Удача меня не покинула? До этой минуты я думал иначе!