Текст книги "Феникс в Обсидановой стране"

Автор книги: Майкл Джон Муркок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

Книга третья
ВИДЕНИЯ И ОТКРОВЕНИЯ

 
Защитник и Герой,
В руках Судьбы – Игрушка.
Ты – Вечности Солдат,
Ты – Времени Орудье.
 

«Хроника Черного Меча»

Глава I
Смеющийся карлик

Битва с морским оленем настолько вымотала меня, что через некоторое время я уснул, прислонив голову к скале и вытянув ноги на плоском выступе.

Когда я пробудился, ко мне уже вернулась часть былого мужества, хотя я по-прежнему не видел выхода из того положения, в котором очутился.

Вонь из пещеры стала сильнее: туша оленя, видимо, уже начала разлагаться. И еще мне досаждали какие-то странные и неприятные звуки, словно что-то скользкое билось у берега. Заглянув за выступ скалы, я увидел каких-то змееподобных существ, которые сотнями ползли в пещеру. Видимо, это были местные морские падальщики. Их черные тела и производили этот звук, когда они сотнями ползли в пещеру, к туше морского оленя.

Если даже я и питал надежду продержаться здесь за счет мяса оленя, то теперь на это можно было больше не рассчитывать. У меня было только одно желание: чтобы эти мерзкие твари поскорее покончили с тушей и убрались восвояси. В пещере оставалось несколько гарпунов. И как только эти твари уберутся, я сразу должен завладеть ими. Они мне еще пригодятся – для защиты от любого зверя или чудовища, что обитают в здешних водах. В мелких прибрежных водах могла водиться и рыба, хотя в этом я сильно сомневался.

Мне вдруг пришло в голову, что епископ Белпиг мог специально затеять эту охоту, чтобы избавиться от меня. Хотя бы потому, что ему досаждали мои вопросы.

Если так, то, отправившись вслед за его воинами в логово морского оленя, я сыграл ему на руку.

От нечего делать я прогулялся по острову. Это не заняло много времени. Мое первое впечатление от острова было совершенно правильным – здесь ничего не росло. И питьевой воды тоже не было. В Ровернарке получали питьевую воду изо льда, но здесь не было и льда, один обсидиан.

Гнусные черные падальщики все ползли и ползли в пещеру, из которой теперь доносились отвратительные звуки их пиршества.

В тучах на мгновение образовался просвет, и сквозь него на черные волны моря упали слабые лучи умирающего солнца.

Я вернулся на свой выступ. Делать мне было нечего, пока падальщики не покончат с тушей оленя.

Надежда когда-нибудь найти Эрмизад почти покинула меня, маловероятно, что мне удастся вернуться в Ровернарк. А если я умру, то, скорее всего, вновь возникну в еще более гнусном воплощении, чем мое нынешнее. Я, может, и не вспомню тогда об Эрмизад, как сейчас не могу вспомнить, почему Черный Меч играет столь важную роль в моей Судьбе.

Перед моим внутренним взором встало милое лицо Эрмизад. Я припомнил, как красива страна элдренов, которой я принес мир, правда, ценой настоящего геноцида.

Я вновь задремал, и вскоре меня вновь посетили знакомые видения и голоса. Желая отогнать их, я открыл глаза и тупо уставился в пространство. Но видения не исчезали – и все это происходило на фоне мрачных туч и мрачного моря, а те слова, казалось, слышались вокруг меня отовсюду.

– Оставьте меня! – взмолился я. – Дайте мне умереть спокойно!

Отвратительные звуки пиршества падальщиков теперь смешивались с шепотом гнусных голосов у меня в ушах.

– Оставьте меня!

Я чувствовал себя, как ребенок, напуганный чудищами, которых он сам вообразил в темноте. И голос мой звучал, как бессильная мольба ребенка:

– Пожалуйста, оставьте меня в покое!

И тут я услышал смех. Это был утробный издевательский смех, а исходил он откуда-то сверху. Я поднял голову.

И опять мне показалось, что мой сон, мой ночной кошмар воплотился в действительность. Я видел смеющегося совершенно ясно. Он спускался по склону прямо ко мне.

Это был кривоногий карлик с длинной бородой. Лицо его, впрочем, выглядело совсем юным, а глаза искрились от веселья.

– Приветствую тебя, – сказал карлик.

– Привет, – ответил я. – А теперь исчезни, прошу тебя!

– Но я явился сюда, чтобы развлечь тебя!

– Ты всего лишь плод моего воображения.

– Ты меня обижаешь! Кроме того, у тебя, должно быть, совершенно больное воображение, если оно создало такого урода, как я. Меня зовут Джермис-Кривуля. Ты разве не помнишь меня?

– С какой стати я должен тебя помнить?

– Так мы же с тобой не раз встречались. Подобно тебе, я не существую во Времени так, как то понимает большинство людей, как и ты сам когда-то. Если мне не изменяет память, конечно. В прошлом я оказывал тебе некоторые услуги.

– Не смейся надо мной, призрак!

– Мой дорогой Герой, я вовсе не призрак. По крайней мере, не совсем. Я, конечно, по большей части живу в мирах теней, в мирах, где мало реальности. Шутка, которую со мной сыграли Боги. Это они превратили меня в кривого урода.

– Боги?

– Или те, кто считает себя Богами. – Джермис подмигнул. – Хотя они такие же рабы судьбы, как и мы. Боги, Высшая власть, Высшие Существа – их по-разному называют. А мы, я полагаю, полубоги, орудия в руках Богов.

– У меня нет ни времени, ни желания пускаться в подобные мистические рассуждения.

– Мой милый Герой, теперь у тебя есть время для всего. Ты проголодался?

– Сам прекрасно знаешь, что да.

Карлик полез рукой за пазуху и извлек оттуда полкаравая хлеба. Протянул его мне. Хлеб, кажется, был настоящим. Я съел его весь и наконец почувствовал благодатную сытость в желудке.

– Благодарю тебя, – сказал я. – Если уж я схожу с ума, то это, кажется, самый лучший способ…

Джермис уселся на уступе рядом со мной, прислонив копье, которое все время держал в руке, к скале. Потом улыбнулся мне:

– Ты уверен, что мое лицо тебе не знакомо?

– Я никогда тебя раньше не встречал.

– Странно. Вероятно, наши нынешние временные воплощения находятся в разных фазах, и ты еще не встретил меня, хотя я-то уже с тобой встречался.

– Вполне возможно.

На поясе у Джермиса висел небольшой бурдюк с вином. Он снял его, глотнул оттуда и передал бурдюк мне.

Вино было отличное. Я тоже сделал несколько глотков.

– Как я вижу, свой меч ты с собой не захватил, – заметил он.

Я внимательно посмотрел ему в лицо. Нет, никакой иронии, никакой насмешки заметно не было.

– Я потерял его, – сказал я.

Он от души рассмеялся:

– Потерял! Потерял Черный Клинок! Ох-хо-хо-хо-хо! Ты смеешься надо мной, Герой!

Я нетерпеливо нахмурился:

– Но это правда! А что ты знаешь о Черном Мече?

– То, что знают все. Это меч, у которого было множество имен, как и у тебя. Он появлялся в разных обличьях, как и ты. Говорят, его выковали Силы Мрака для того, кто должен был стать их защитником, но, по-моему, это слишком примитивное объяснение, как тебе кажется?

– Да, пожалуй.

– Считается, что Черный Меч существует во многих измерениях. Говорят также, что у него есть двойник. Однажды, когда мы были с тобой знакомы и тебя звали Урлик, этот клинок звался Несущим Бурю, а его двойник – Клинком Печали. Многие, правда, утверждают, что их двойственность – только иллюзия, и что есть только один Черный Меч, и что он существовал еще до появления Богов, до Создания Мира.

– Это все легенды, – сказал я. – Они не объясняют ровным счетом ничего. Мне не раз повторяли, что мне Судьбой предназначено владеть им. Но я отказался! Тебе это о чем-нибудь говорит?

– Это говорит о том, чта ты сейчас несчастен. Герой и Меч – единое целое. Если человек предаст клинок или клинок предаст человека, это чудовищное преступление.

– Почему?

– Не знаю, – Джермис пожал плечами и улыбнулся. – И Боги не знают. Так всегда было. Поверь мне, Герой, это то же самое, что спрашивать, кто или что создало Вселенную, по которой и ты, и я столь свободно передвигаемся.

– А нельзя ли навсегда остаться в одном измерении, в одном мире?

Джермис поджал губы:

– Никогда не думал над таким вопросом. Мне нравится путешествовать. – Он вдруг улыбнулся. – Но я ведь и не Герой…

– Ты слыхал о таком месте – Танелорн?

– Слыхал. Его еще называют городом-патриархом. – Он потер щеку и подмигнул мне. – Говорят, он находится в Царстве Серых Владык, тех, что не подчиняются ни Закону, ни Хаосу…

Хаос и Закон… Что-то смутно знакомое…

– Что ты имеешь в виду под Законом и Хаосом?

– Некоторые еще называют это Свет и Тьма. Тут же много споров среди философов и прочих ученых о том, что это такое и чем они определяются… А иные, наоборот, считают, что они едины и являются частями одной и той же силы. В разных мирах и в разные времена верования тоже разные…

– Но где находится этот Танелорн?

– Где? Странные вопросы ты задаешь! Танелорн всегда там, где он есть.

Я в нетерпении вскочил:

– Ты что, одно из ниспосланных мне мучений, мастер Джермис? Ты еще больше запутал все и без того неразрешимые загадки!

– Неправда, сэр Герой! Ты просто задаешь мне вопросы, не имеющие ответа. Весьма возможно, что более мудрое существо смогло бы рассказать тебе больше, но не я. Я не философ и не герой – я просто Джермис-Кривуля.

Улыбка с его губ исчезла, в глазах была печаль.

– Прости меня, – сказал я и вздохнул. – Мне тоже кажется, что мои вопросы не имеют ответа. Как ты попал сюда?

– Через дыру в оболочке иного мира, вероятно. Я не знаю, как я перемещаюсь из одного пространства в другое, но я перемещаюсь, вот и все.

– И ты можешь исчезнуть отсюда?

– Именно это я и сделаю, когда настанет время уйти. Но я не знаю, когда оно настанет.

– Понятно.

Я уставился на мрачное море. Джермис наморщил нос:

– Видал я места, такие же малоприятные, как это. И понимаю, почему ты хочешь бежать отсюда. Может, если ты снова возьмешь в руки Черный Меч, тогда?..

– Нет!

Он даже вздрогнул:

– Прости меня. Я и не предполагал, что тебя это так заденет…

Я лишь развел руками в ответ:

– Я ничего не могу с собой поделать. Этому противится что-то внутри меня, не зависящее от моих собственных желаний. И оно категорически запрещает мне снова поднять Черный Меч.

– Но тогда ты…

И тут Джермис исчез.

Я снова был один. И снова терялся в догадках: может, это тоже была иллюзия, игра моего воображения. Или очередное видение, посетившее спящего или даже сошедшего с ума Джона Дэйкера…

Воздух перед моими глазами внезапно заволновался и ярко осветился. Ощущение было такое, словно я смотрел теперь сквозь окно в иной мир. Я двинулся ближе к этому «окну», но оно отодвинулось, сохраняя между нами первоначальную дистанцию.

Я пристально посмотрел туда – и увидел Эрмизад. Она тоже смотрела прямо на меня.

– Это ты, Эрекозе?

– Эрмизад! Я вернусь к тебе!

– Ты не можешь этого сделать. До тех пор, пока вновь не поднимешь Черный Меч…

И окно закрылось. Передо мной снова расстилался все тот же полумрак. Я заревел, как зверь, в ярости потрясая кулаками:

– Кто бы ты ни был, ты, который сотворил все это со мной! Я отомщу тебе!

Но мои угрозы растаяли в мрачной тишине.

Я упал на колени и зарыдал.

– ГЕРОЙ!

Колокол звенит. И звучит чей-то голос.

– ГЕРОЙ!

Я оглянулся вокруг, но ничего не увидел.

– ГЕРОЙ!

Потом я услышал шепот:

– Черный Меч. Черный Меч. Черный Меч.

– Нет!

– Ты бежишь своей Судьбы, служить которой создан. Возьми Черный Меч, Герой! Подними его снова, и ты познаешь славу!

– Я познал лишь горе и собственную вину. Я никогда больше не подниму Черный Меч!

– Поднимешь!

Это было просто утверждение. Никакой угрозы, только уверенность в его истинности.

Черные падальщики, закончив свой пир, убрались обратно в море. Я спустился ко входу в пещеру и увидел огромные кости морского оленя и скелеты погибших воинов. Чудовищный череп с могучими рогами глядел на меня своими черными глазницами, словно обвиняя и осуждая. Я быстро нашел брошенные гарпуны и с трудом извлек сломанный топор из черепа зверя. Потом вернулся на свой уступ.

Я сел там, пытаясь вспомнить Меч Эрекозе. Этот странный отравленный клинок, обладавший огромной силой. Я не испытывал никакого отвращения по отношению к нему. Но, может быть, тот Меч был, как намекал Джермис, лишь одним из воплощений Черного Меча?.. Я пожал плечами и выбросил эту мысль из головы.

Усевшись поудобнее, я разложил вокруг оружие и стал ждать следующего видения.

И оно не замедлило явиться.

Это был огромный плот, сколоченный скорее на манер саней. Его украшения напоминали те, которыми была отделана морская повозка Белпига, что привезла меня сюда. Но влекли плот не морские чудища, а птицы, похожие на цапель-переростков, покрытых к тому же не перьями, а темной, сверкающей чешуей.

На этом плоту или санях сидели люди в тяжелых одеждах из меха и в кольчужной броне, вооруженные мечами и копьями.

– Прочь! – крикнул я. – Оставьте меня в покое!

Они не обратили на мои слова никакого внимания.

И направили свое странное судно прямо к острову.

Я поднял топор и поудобнее перехватил его за сломанную рукоять. На сей раз я прогоню своих мучителей или сам погибну! Мне уже все равно – галлюцинация это или нет.

А кто-то уже звал меня с плота. Голос показался знакомым. Я точно уже слышал его в одном из своих ночных кошмаров.

– Граф Урлик! Граф Урлик! Это вы?

Кричавший откинул меховой капюшон и открыл рыжую шевелюру и молодое красивое лицо.

– Убирайтесь прочь! Мне надоели все эти загадки!

Его лицо выразило удивление.

Чешуйчатые цапли развернулись в небе, и разукрашенный плот пристал к берегу. Я стоял на уступе скалы, угрожающе подняв топор.

– Прочь!

Но цапли были уже у меня над головой. Они опустились на скалу и сложили свои кожистые крылья. Рыжеволосый юноша спрыгнул с плота на берег, остальные последовали за ним. На его лице было написано облегчение.

– Граф Урлик, наконец-то мы нашли вас! Мы уже столько дней ожидаем вас в Алом Фьорде!

Я не опускал свой топор.

– Кто вы?

– Ну как же! Я – Бладрак Морнингспир, Пес Алого Фьорда!

Но я все еще был настороже.

– И почему вы оказались здесь?

Он хлопнул себя руками по ляжкам и рассмеялся. Его меховой плащ сполз на землю, открыв мускулистые руки, унизанные варварскими золотыми браслетами.

– Мы искали вас, граф! Хозяйка Чаши сообщила нам, что вы должны прибыть сюда и помочь нам в войне с Серебряным Воинством.

Я опустил топор. Значит, они действительно из этого мира! Но почему Белпиг боялся их? Впрочем, теперь я, кажется, получу ответы на все свои вопросы.

– Поплывете ли вы с нами, граф, в Алый Фьорд? Не угодно ли взойти на борт нашего судна?

Я неохотно покинул свой выступ и спустился ближе к нему.

Не знаю, сколько дней я провел на этом острове, но, видимо, теперь являл собой довольно странное зрелище. Глаза дикие и испуганные, как у сумасшедшего, в руке – топор со сломанной рукоятью, и сжимаю я его так, будто это единственная в мире вещь, которой еще можно доверять…

Бладрак удивленно воззрился на меня, но даже мой вид не мог испортить ему настроение. Он махнул рукой в сторону плота:

– Мы страшно рады видеть вас, граф Урлик из Ледяного Замка! Мы очень вовремя нашли вас – Серебряное Воинство готовит нападение на южное побережье!

– На Ровернарк?

– И на Ровернарк, и на другие поселения.

– Вы враждуете с Ровернарком?

– Мы, скажем так, не союзники, – улыбнулся он. – Но нам следует поторопиться с возвращением! Я все расскажу вам, когда мы будем в безопасности, уже в порту. Это очень опасные воды.

– Я уже убедился в этом, – кивнул я.

Несколько его воинов между тем осмотрели пещеру. Они извлекли из нее огромный череп морского оленя.

– Смотри, Бладрак! – крикнул один из них. – Его убили топором!

Бладрак поднял в изумлении бровь и взглянул на меня:

– Это вы? Топором?

– Другого у меня ничего не было, – ответил я. – Эту охоту затеял Белпиг…

Бладрак откинул назад голову и рассмеялся:

– Смотрите, друзья! Вот вам доказательство, что к нам прибыл Герой!

Все еще со смятенной душой ступил я на борт их судна и уселся на одной из лавок, прикрепленных к днищу. Бладрак сел рядом.

– Давайте трогаться, – приказал он.

Воины, которые обнаружили череп морского оленя, торопливо забросили свою находку на плот и забрались на него сами. Они подергали за вожжи, и цапли поднялись в воздух.

Плот резко повернулся и понесся вперед, в открытое море.

Бладрак обернулся и поглядел на корму. Гигантский череп лежал там, почти накрывая длинный и узкий футляр, который, резко отличаясь от всего остального на борту, был вообще лишен каких-либо украшений.

– Осторожнее, – предупредил он.

– Это вы звонили в колокол? – спросил я. – Совсем недавно – это вы звонили?

– Да. Мы все время звали вас, а вы все не появлялись. А Хозяйка Чаши сообщила нам, что это означает, что вы находитесь где-то в Великом Соленом Море. И мы отправились вас искать.

– А когда вы в первый раз вызвали меня?

– Примерно дней шестьдесят назад.

– А я попал в Ровернарк.

– И Белпиг взял вас в плен?

– В некотором роде. Да, видимо, это именно так и было. Только я этого тогда не понял. Что вам известно о Белпиге, сэр Бладрак?

– Немногое. Он всегда был врагом свободных моряков.

– Так, значит, это вас он называл пиратами?

– О, несомненно! Мы всегда промышляли этим – нападали на корабли и города, где жили не очень сильные народы… Но сейчас все наши помыслы заняты Серебряным Воинством. Если вы поможете нам, у нас есть шанс победить их, хотя времени в нашем распоряжении крайне мало.

– Надеюсь, вы не слишком на меня рассчитываете. Я не обладаю никакими сверхчеловеческими возможностями, уверяю вас.

Он рассмеялся.

– Вы очень скромны для Героя. Но я понимаю, что вы имеете в виду – у вас нет оружия. Но об этом уже позаботилась Хозяйка Чаши, – и он указал на длинный футляр на корме. – Герой, мы доставили вам ваш Меч!

Глава II
Алый Фьорд

При этих его словах меня охватил ужас. Я посмотрел на Бладрака, пытаясь осознать, что же все-таки произошло.

Меня заманили в ловушку, а Бладрак, сам того не зная, сыграл роль приманки!

Бладрак в удивлении спросил:

– Что случилось, граф? Что-нибудь не так? Уж не допустили ли мы какой-нибудь ошибки, которая может навлечь на вас беду?

Мой голос, когда я наконец ответил ему, звучал хрипло и невнятно; я с трудом понимал, что говорю, ибо по-прежнему не имел представления о том, какова истинная сущность Черного Меча.

– Не только на меня, но на всех нас, Бладрак. И я даже сам не знаю, какую беду… Впрочем, этот Меч, весьма возможно, поможет вам добиться того, чего вы жаждете. Вы знаете, какую цену придется за это заплатить?

– Цену? – переспросил он.

У меня свело судорогой лицо. Я закрыл его ладонями.

– О какой цене вы говорите, граф Урлик?

Я с трудом откашлялся и ответил, не поднимая глаз:

– Не знаю, Бладрак. Видимо, мы потом узнаем, со временем. Что же до меня, то я хотел бы, чтобы этот Меч хранился где-нибудь подальше… Я не желаю открывать этот футляр.

– Мы поступим в соответствии с вашим желанием, граф. Но ведь вы поведете нас против Серебряного Воинства, правда?

Я кивнул:

– Если вы именно за этим меня призвали, я поведу вас.

– Без Меча?

– Без Меча.

Больше я не произнес ни слова до самого окончания нашего путешествия. Но глаза мои время от времени невольно останавливались на черном футляре, поверх которого лежал оскалившийся череп морского оленя. Оторвать от него взгляд стоило мне каждый раз огромного труда, и тут же меня охватывала глубокая печаль.

Вдали наконец выступили из полумрака высокие утесы. Огромные, черные, они являли собой еще более непривлекательное зрелище, чем обсидиановые скалы Ровернарка.

В одном месте ближе к вершине виднелось небольшое розовое пятно. Я с любопытством смотрел на него.

– Что это? – спросил я Бладрака.

– Алый Фьорд, – улыбнулся он. – Мы почти прибыли.

Мы были уже совсем близко от черных утесов, но судно не изменило свой курс. Цапли влекли его прямо на них. Потом я понял, почему. Между двумя высокими скалами открылся проход, в котором бурлило глубокое море. Один из воинов Бладрака поднес ко рту длинный витой рог и издал пронзительный звук. Откуда-то сверху раздался ответный рев рога, и, подняв глаза, я увидел, что по верху обоих утесов шли укрепления, вырубленные прямо в камне. Оттуда выглядывали воины.

В проходе между утесами оказалось совсем темно, и я был почти уверен, что мы врежемся в скалу и разобьемся на куски, но цапли уверенно провели судно по извилистому проходу. И тут я в удивлении протер глаза: вода во фьорде была алой. Воздух над ним тоже был алым. И скалы вокруг были густого рубинового оттенка. Внутри фьорда было тепло.

Теплый красноватый свет исходил из тысяч пещер, которые, как гигантские соты, усеивали всю восточную стену бухты.

– Что это за огни? – спросил я.

– Никто не знает, – ответил Бладрак. – Они всегда здесь горели. Некоторые считают, что это вулканический огонь, но другие утверждают, что это особый вид огня, который придумали древние ученые и который горит только за счет камня и воздуха. Когда они его изобрели, ему не нашлось никакого применения, но погасить его никто уже не смог, так что они просто зарыли его поглубже. Так и возник Алый Фьорд.

Я был не в силах оторвать взор от этих полыхающих огнем скал. Все здесь было словно окутано красноватым светом. И у меня вдруг стало тепло на душе – впервые с момента прибытия в этот мир.

– Вон там мы живем, – Бладрак указал на западную и южную стены фьорда.

Прямо в скале там были вырублены причалы, далеко выступающие в воду. К ним было пришвартовано множество судов, подобных тому, на котором мы приплыли. За причалами вверх шли лестницы и аппарели, ведущие к террасам. В скале были вырублены простые прямоугольные двери, возле которых сейчас толпились люди: мужчины, женщины, дети – все в простых одноцветных платьях, накидках и плащах.

Когда они увидели, что мы направляемся к южной стене фьорда, они стали выкрикивать приветствия. До нас донеслось одно слово, которое они скандировали хором, как речитатив:

– Урлик! Урлик! Урлик!

Бладрак поднял обе руки, прося тишины. Лицо его сияло улыбкой.

– Друзья Алого Фьорда! – вскричал он. – Свободный народ Южного побережья! Бладрак вернулся и привез с собой графа Урлика, который спасет нас! Вот, смотрите!

И он театральным жестом указал на череп морского оленя и на мой сломанный топор.

– Он в одиночку убил страшного Морского Потрошителя! Одним топором! Вот так мы уничтожим Серебряное Воинство, которое превратило в рабов наших братьев с Северного побережья!

На сей раз возгласы восторга и воодушевления зазвучали еще громче. Я дал себе слово объяснить Бладраку, как только представится возможность, что я одолел морского оленя вовсе не в одиночку.

Наше судно пришвартовалось к берегу, и мы сошли на причал. Розовощекие женщины встретили Бладрака. Они обнимали его, а меня приветствовали церемонными реверансами.

Я не мог не обратить внимания на то, как отличались здешние жители от неврастеничных обитателей Ровернарка, бледных, нездоровых, да еще с такими извращенными вкусами. Может, дело было в том, что народ Ровернарка был слишком избалован благами цивилизации и способен думать лишь о будущем, в то время как люди Алого Фьорда жили настоящим, занимаясь насущными проблемами.

И самой насущной их проблемой сейчас была угроза со стороны Серебряного Воинства.

Здесь мне, по крайней мере, не придется иметь дело с уклончивыми ответами епископа Белпига. Бладрак всегда готов рассказать мне все, что знает.

Человек, называвший себя Псом Алого Фьорда, провел меня в свои апартаменты. Они были неплохо и удобно обставлены и освещены лампами, от которых тоже исходил розоватый свет. Убранство, мебель, шпалеры на стенах были еще более похожи на колесницу и оружие, что достались мне, когда я пришел в себя на ледяной равнине.

Я уселся в удобное кресло, вырезанное из целого куска янтаря. Многие предметы меблировки здесь тоже были из янтаря, а что касается стола, то он был вырублен из кварца.

Я не без некоторой иронии подумал, что, если история Человечества началась с каменного века, окончиться ей, видимо, было суждено тоже каменным веком.

Кушанья были простыми, но вкусными. От Бладрака я узнал, что все съедобное здесь – как и в Ровернарке – выращивают в особых садах и огородах, разбитых в глубоких пещерах.

Насытившись, мы уселись с чашами вина в руках и некоторое время молчали.

Потом я заговорил:

– Бладрак, я хотел бы сообщить вам, что память моя меня подводит. Поэтому прошу вас отвечать на любые мои вопросы. В последнее время мне многое пришлось пережить, и я стал немного забывчив.

– Понимаю, – ответил он. – Что бы вы хотели узнать?

– Прежде всего, каким именно образом меня сюда вызвали?

– Но вы помните, что вы спали в Ледяном Замке, далеко отсюда, в Южных Льдах?

– Я помню только, что я очнулся посреди Южных Льдов, на колеснице, которая везла меня к побережью.

– Да-да, по направлению к Алому Фьорду. Но когда вы достигли побережья, вы попали в Ровернарк.

– Это многое объясняет, – сказал я, – поскольку там я так никого и не нашел, кто признался бы, что это он меня призвал сюда. Многие, включая Белпига, отнеслись ко мне с недоверием.

– Да. И держали вас там до тех пор, пока им не удалось заманить вас на тот остров, где мы вас нашли.

– Может быть, именно этого они и добивались. Но не уверен. Трудно объяснить, почему Белпиг желал именно этого.

– У этих людей в Ровернарке мозги… не знаю, как сказать… набекрень, что ли, – Бладрак покрутил пальцем у виска.

– Но Белпиг наверняка знал о колоколе, потому что, когда звон прозвучал во второй раз, он немедленно развернул корабль на обратный курс. И при этом было упомянуто ваше имя. Это означает, что они знали о том, что вы вызвали меня. Но мне они об этом не сообщили. Почему колокол звонил над морем? И почему в первый раз я не слышал его звона, а только голос?

Бладрак задумчиво посмотрел на свою Чашу:

– Говорят, что колокол может разговаривать человеческим голосом сквозь измерения и вселенные, но в данном измерении звучит только как колокол. Не знаю, правда ли это, поскольку мне доводилось слышать только его звон.

– А где он находится, этот колокол?

– Не знаю. Мы молимся – и колокол звенит. Так говорит Хозяйка Чаши.

– А кто такая Хозяйка Чаши? Это она появляется с гигантской золотой Чашей, которая издает крик?

– Нет… – Бладрак искоса поглядел на меня. – Это просто имя у нее такое. Она явилась к нам, когда возникла угроза со стороны Серебряного Воинства. Она сказала, что есть на свете Герой, который может помочь нам. И назвала ваше имя – Урлик Скарсол, граф Белой пустыни, Владыка Ледяного Замка, принц Южных Льдов, Хозяин Холодного Меча…

– Холодного? А не Черного?

– Холодного Меча.

– Продолжайте.

– Хозяйка Чаши сказала также, что если мы призовем Героя немедленно, тогда колокол зазвонит и вы явитесь сюда. Вы придете нам на помощь, вы поднимете Холодный Меч, и кровь Серебряного Воинства наполнит Чашу и напоит Солнце.

Я вздохнул. Надо полагать, Холодный Меч – это местное название Черного Меча. Ведь Джермис утверждал, что в разных мирах этот меч называют по-разному. Но что-то внутри меня продолжало упорствовать.

– Мы попытаемся справиться с Серебряным Воинством и без этого меча, – сказал я твердо. – А теперь расскажите мне, кто они такие, эти Серебряные Воины?

– Они появились примерно год назад неизвестно откуда. Многие верят, что они пришли с Луны, что их собственная планета слишком остыла и жить на ней стало невозможно. Говорят, ими правит жестокая королева, но никто ее не видел. Они практически неуязвимы для обычного оружия и посему непобедимы в бою. Они легко покорили города Северного побережья, взяли их один за другим. Тамошние люди, как и население Ровернарка, настолько погружены в себя, что даже на замечают, что происходит вокруг. Но Серебряные Воины обратили их в рабов, или просто убили, или превратили в безмозглых тварей, ничем уже не напоминающих человека. Мы – свободные моряки, мы жили набегами на эти слабые народы, но теперь мы всеми силами помогаем им, спасаем, перевозим сюда. Это продолжается уже довольно долгое время. Но теперь все указывает на то, что Серебряное Воинство намеревается нанести удар по Южному побережью. В бою нам их не одолеть. Значит, скоро вся наша раса попадет в рабство.

– Эти воины – обычные люди, из плоти и крови? – спросил я, поскольку у меня мелькнула мысль, что это могут быть роботы или какие-нибудь другие андроиды.

– Да, из плоти и крови. Высокие и стройные люди, надменные до такой степени, что едва разговаривают. Они носят странные серебряные латы. И лица, и руки у них тоже серебряные. Других частей их тела никто не видел.

– Вам никогда не удавалось взять кого-нибудь из них в плен?

– Никогда. Их латы сжигают обычного человека, стоит ему к ним прикоснуться.

Я нахмурился:

– И чего же вы хотите от меня?

– Встаньте во главе наших войск. Ведите нас. Будьте нашим Героем.

– Но вы и сами могли бы вести за собой своих воинов.

– Да, мог бы. Но мы сейчас имеем дело с войском, какого не встречали никогда, и не знаем, как с ним воевать. А вы – Герой, вы знаете больше нас и можете предвидеть гораздо больше, чем мы.

– Надеюсь, что вы правы, – ответил я. – Надеюсь, что это действительно так, сэр Бладрак из Алого Фьорда.