355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Майкл А. Стэкпол » Рожденный героем » Текст книги (страница 15)
Рожденный героем
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 18:01

Текст книги "Рожденный героем"


Автор книги: Майкл А. Стэкпол



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Красный свет от Жезла, пульсируя, распространялся все дальше, заливая демона, словно потоком крови. Дымчатое сияние поглощало его, принимая розоватый оттенок. Он выпрямился и на мгновение обернулся к нам лицом, сжимая Жезл обеими руками и воздев его над головой. Кровавый шар, окружавший его, расширился, и сквозь него я впервые бросил взгляд на Хаос.

В обрывках пейзажа, просочившихся сквозь кровавое сияние, невозможно было различить знакомые черты, на изучение которых я потратил столько времени. Я заметил за Стеной какое-то движение, совершенно невнятное для меня. Но не для Ксои:

– Лучники! Лучники бхарашади! Ложись!

Дождь зловеще зазубренных стрел пронзил Стену.

Они не разбирали своих и врагов. Лучники из-за Стены целились вслепую. Лошади и люди падали наземь. Те, кто остался на ногах, разбегались в стороны. Второй залп перекрыл первый, сбив еще двух лошадей и одного из Черных.

Наши лучники не остались в долгу. Мне показалось, что два воина бхарашади упали, но точно сказать не могу, потому что колдун прошел Стену, и она сомкнулась за ним, как занавес, закрыв его от наших глаз, но не заглушив его насмешливого хохота.

Мы поспешно отступили назад к устью долины. Теперь, в случае, если бы бхарашади решили взломать стену и сделать вылазку, перед ними оказалось бы пятьсот ярдов открытого пространства, и им пришлось бы преодолевать его вверх по склону. Такая атака обошлась бы им дорого.

Из четырнадцати сектантов, оставшихся на нашей стороне, половина лежала мертвыми, четверо были ранены, а трое сложили оружие без боя. Нам достались и два десятка их лошадей, но нечего было и думать быстро привести их в порядок. Тем не менее, Уриен добился от Кита позволения помочь им и накормить из запасов зерна, приготовленного для наших животных.

Рорк легко выкачал из пленников все, что они знали. Он просто указал им на Нагрендру и пояснил:

– Ваша память – яблоко, а нам нужен сок. Если вы нас к тому вынудите, он найдет заклинание, которое сработает лучше яблочного пресса. Во что превратятся после этого ваши мозги, меня не касается. Ну так как? Доставим ящеру долгожданное развлечение или рискнете обидеть его и будете говорить сами?

К сожалению, знали они не много. Жезл Первого Пламени везли, разобрав на части и спрятав каждую часть в поклаже одного из всадников. Пароль им сообщил шпион из императорской стражи, и они миновали Северные ворота, когда на дежурстве стоял член Черной секты. Они покинули столицу через неделю после нас и загнали еще две смены лошадей, кроме той, что мы нашли.

Мы с Китом совещались с Такки и Рорком, потому что предстояло принять очень серьезное решение. Члены Черной секты были виновны в преступлениях, за которые, по законам Империи, полагалась казнь отсечением головы, и Кит не превысил бы своих полномочий, казнив их на месте, но я был в нерешительности:

– Им известны члены секты, оставшиеся в столице. Они знают, кто помогал в похищении Жезла. Может быть, побывав под стрелами бхарашади, потеряв своего товарища и помня о гибели семейства Лысого Уго, они склонятся к тому, чтобы выдать своих сообщников.

– Ты прав, Лок, их стоило бы оставить в живых, но тогда нам пришлось бы тащить их с собой или отправлять обратно в Город-на-равнине, – рассуждал Кит, грея руки над костерком. – Для первого у нас слишком мало пайков и людей для охраны. Чтобы отослать их в город, тоже придется лишиться кого-то из наших, а нас и так немного. Нам повезло еще, что от стрел бхарашади погибла только одна из лошадей Рорка.

– Мы так легко отделались не столько благодаря везению, сколько по их неумению, – отозвался Рорк, поправляя повязку на глазу. – Но мне кажется, лейтенант, стоит отпустить Уриена с лошадьми, а в нагрузку повесить на него пленников. Он хороший разведчик, не спорю, но ему здорово испортило настроение созерцание того, как бхарашади обошлись с лошадьми. Представляете, каково ему придется, когда он увидит, что творится за Стеной?

Такки поддержала его:

– Уриен, несомненно, не сможет забыть о лошадях. А нам очень важно послать сообщение в столицу, – альвийка оглянулась на Нагрендру, беседовавшего с Ксоей. – Ксое тоже пора возвращаться.

Я нахмурился:

– Почему ты так говоришь?

– Во вчерашней схватке от нее не было ни малейшей пользы, – резко ответила Такки. – Не будь люди Черной секты такими голодными и измученными, мы все могли погибнуть. На той стороне нам не встретится таких слабых противников. Она станет для нас обузой.

Я приподнял бровь:

– А еще, если она не уедет с Уриеном, нас останется тринадцать человек, так?

Альвийка вспыхнула:

– Перед нами Хаос. Мы не можем позволить себе бессмысленно рисковать.

Рорк нахмурился:

– Без Уриена она будет двенадцатым членом отряда.

– А собака? – Такки кивнула на Крона. Рорк насмешливо расхохотался:

– Глупости, кто станет считать собаку! Забудь о суевериях. И не забудь: именно Ксоя предупредила нас о лучниках. Она – из нашего отряда, и покончим на этом. Верно, лейтенант?

– Уриен остается, Ксоя идет с нами, и, как мне ни нравится Кроч, считать его не будем. Так и решаем. – Кит оглянулся на второй, большой костер. – Я сам поговорю с Уриеном. Остальным надо поспать. Завтра входим в Хаос.

* * *

Мы с самого начала решили, что войдем в Хаос у хребта Клина. Никто не возражал против нескольких часов пути к востоку по нашей стороне. Не хотелось рисковать новой перестрелкой с бхарашади, которые могли все еще ждать нас на том же месте.

Оставив пленников и их лошадей с Уриеном, мы добрались до места, с которого, по нашему расчету, должны были выйти через Стену прямо к подножию хребта. Найдя в лощине небольшой ручей, напоили коней и еще раз проверили снаряжение и оружие. К Ограждающей Стене мы подъехали, обнажив клинки.

Ксоя ехала слева от меня. Рыжие пряди выбивались из-под ее капюшона. Бледное сияние Стены заливало ее лицо. В этом свете она казалась призраком. Впрочем, ее широкая улыбка тут же прогнала эту мысль – только живое существо могло выглядеть таким радостным.

– Тебе в самом деле лучше подождать. Мы ведь не знаем, что встретит нас на той стороне.

Она покачала головой:

– Это не важно, Лок. Что бы там ни было, что бы со мной ни случилось, это моя судьба. Если даже, едва ступив на ту сторону, я упаду мертвой, значит, так суждено. Я не знаю, к добру это или к худу, но я готова ко всему.

Откровенная наивность ее заявления поразила и даже испугала меня.

– Я слышу твои слова, но хочу, чтобы ты держалась позади. Подожди, пока переберется на ту сторону кто-нибудь из нас. Я не прощу себе, если твоя кровь будет на моих руках!

Ксоя натянула поводья.

– Как скажешь, Лок. Но пойми же, что бы ни случилось со мной, не в твоих силах предотвратить или изменить это. У нас разные взгляды, но я не хочу, чтобы ты считал себя в ответе за мою судьбу.

– Спасибо, Ксоя. Но лучше я постараюсь, чтобы с тобой не случилось ничего такого, за что мне не хотелось бы отвечать.

Стайл шагнул за волшебный барьер, и я повернулся лицом к Стене. Конь уходил в нее, как в стену утреннего тумана. Когда переливы алого, лилового и белого света залили и меня, я напрягся, чувствуя дрожь во всем теле, а потом меня залило тепло – тепло, от которого мне захотелось повернуть обратно.

Но мы двигались дальше, и в награду нас окатило холодом, который встретил нас на той стороне, словно предупреждая об опасностях Хаоса.

"Холод могилы, как я и ожидал".

Эту мрачную мысль перебила другая: "Ну, вот и Хаос. Словно домой вернулся!"

Не успел я осмотреться и осмыслить странное чувство узнавания, охватившее меня, как слева раздался нечеловеческий вопль. Я развернул Стайла влево, ожидая засады бхарашади. Мне представилось, что Ксоя последовала за мной и Черные Тени уже разрывают ее на части.

То, что предстало моим глазам, было не столь ужасно, но под ложечкой у меня застыл кусок льда.

Кричал Рорк. Он сжимал голову ладонями, словно она готова была взорваться. Его крик резко оборвался, едва Стена выпустила его. Он ткнулся лицом в гриву лошади, соскользнул с седла и рухнул наземь.

22

Соскочив со спины Стайла, я упал на колени рядом с Рорком. Я чувствовал его дыхание на своей ладони и сильный, ровный пульс на шейной вене. «Он жив!» Я склонился над ним, стягивая с его головы кольчужный капюшон. «Крови нет, ни из ноздрей, ни из горла. Что же случилось?»

Тиркон опустился на колени с другой стороны, а Хансен отвел в сторону коня Рорка.

– Ограждающая Стена действует на людей по-разному, – проговорил Тиркон. – Если такое случилось с Рорком, когда он впервые вошел в Хаос, понятно, почему ему не хотелось повторять опыт. Надо усадить его в седло и отвезти в развалины Первого Дворца. Если он переживет дорогу, там и подумаем, что с ним делать.

Мне не понравилось, как это прозвучало.

– А не опасно его трогать?

Кит подошел и присел на корточки рядом с нами:

– По-твоему, лучше оставить его здесь?

Такки подошла поближе:

– Я не чувствую влияния магии: это не колдовская ловушка. Мне не хотелось бы применять заклинание диагноза на открытом месте, но если вы настаиваете, я попытаюсь.

Я покачал головой:

– Нет, нам нельзя дать себя обнаружить.

– А нас непременно обнаружат, если мы отсюда не уберемся, – Кит медленно поднялся. – Остальные прошли Стену без потерь. Мы знаем, что бхарашади недалеко, так что нам необходимо двигаться. Может быть, Рорк и не переживет дороги, но если мы останемся на месте, никому из нас не жить.

– Ты, конечно, прав, – я провел рукой по лицу. – Поехали.

Я подхватил Рорка под одну руку, Тиркон под другую. Если бы не Нагрендра, взявший его за ноги, нам никогда бы не удалось взгромоздить его в седло. Когда мы с этим управились, Тиркон привязал его к седлу, и Хансен повел лошадь в поводу, держась, безопасности ради, в середине отряда. Ксоя ехала рядом с Рорком, время от времени протягивая руку, чтобы проверить его пульс.

Беда, случившаяся с Рорком, несомненно, повлияла на первое мое впечатление от Хаоса, и, наверное, это было к лучшему. Всю дорогу до Стены я мечтал вырваться из Лона. Я стремился быть отмеченным Хаосом, стремился к равенству и товариществу с другими рейдерами. Прием, который мне оказали в Умбре, больно задел меня.

Войдя в Хаос, я понял, почему рейдеры чувствовали себя особым племенем среди народов Империи. С зимней равнины мы ступили в жаркие, высохшие горы, оскалившиеся красными каменными утесами. В Империи господствовали зеленый и голубой цвета, здесь же все было окрашено в красно-коричневый и лиловый. Зеленые леса сменились склонами холмов, ощетинившихся окаменевшими стволами, заросшими жесткой кровавой осокой и фиолетовыми колючками. Из-под копыт взлетала в воздух ржавая пыль. Повсюду, как часовые, выставленные против нашего вторжения, торчали камни, – от булыжников с кулак величиной, до скал, огромных, как волшебные замки.

Мне пришло в голову, что так могла выглядеть Империя, если бы земля обнажила свои каменные кости.

Сколько я ни сидел над моделью, все здесь казалось мне новым и чужим. Я бы не уставал дивиться все новым и новым чудесам, если бы не Рорк, бессильно обвисший на спине коня. Глядя на него, я вспоминал, что если в Хаосе и рождались герои, то именно потому, что он был жестокой колыбелью. Здесь, на его негостеприимной земле, мы были пришельцами. Все, что мы встретим по Эту Сторону Стены, стремится нас уничтожить.

Точно так же, как мы, в Империи, стремимся уничтожить все, явившееся из Хаоса.

Через два часа пути мы добрались до Первого Дворца. Мне трудно было представить, каким он был прежде или каким стал бы, если бы Стену передвинули дальше. Сейчас он походил на небольшую крепость, взятую штурмом. Он стоял на полукруглой террасе, высеченной в склоне горы. Первоначально его украшали две башни, на северном и южном углах постройки. Поскольку новое имя было присвоено ему много лет назад, меня не удивило, что южная башня совсем обрушилась, а верхушка северной казалась обгоревшей. Главное здание поднималось над равниной на два этажа, но часть северного крыла совсем обветшала. От конюшен остались только груды щебня.

Ирин въехала на остатки мощеного двора перед подъездом и повернула коня, чтобы взглянуть на запад.

– Кажется, все чисто, но берегитесь ловушек. Их могли расставить бхарашади на цворту, или наоборот, – она мрачно усмехнулась. – А могли и рейдеры, на тех и на других.

К ней подъехал Кит.

– Хансен, Рорка в здание. Алике, Ксоя, Донла – помогите ему. Такки, посмотрите с Нагрендрой, что можно сделать, – он оглянулся на волколицего рейдера. – Тиркон, если тебе вздумается осмотреть окрестности, не стесняйся. Ваше святейшество, вы очень меня обяжете, если займете пост в северной башне.

– Как прикажете, лейтенант, – отозвалась Осана, отъезжая по направлению к башне.

Тиркон бросил мне повод своего коня и, соскользнув с седла, рысцой побежал обратно по собственному следу. Я, следом за остальными, верхом въехал в проем парадной двери, проехал через сводчатый коридор в квадратный внутренний дворик с действующим фонтаном. Копыта лошадей звонко стучали по камню. С гор и от внутренних стен отзывалось эхо. Из открытого внутреннего двора виднелись вершины хребта.

Восточная часть здания, высеченная в скале, и большая арка, расположенная напротив главного входа, уводили вглубь горы. Двор окружала высокая крытая галерея, грозившая обрушиться со стороны северного крыла. Вообще-то, обветшавшая роскошь дворца и остатки выщербленной мозаики наводили на мысль, что до нашествия Хаоса это было великолепное здание.

Ирин привязала поводья к колонне галереи.

– Я здесь не бывала, но говорили, что в Первом Дворце легко обороняться. Если дойдет до худшего, отступим в гору и будем держать проход.

Кит оглянулся на темнеющее отверстие:

– Только один вход?

– Не слыхала о запасных выходах, но надо будет проверить. – Ирин расседлала лошадь и повесила сбрую на низкую ограду дворика. – У нас тут есть вода, и подступы к зданию хорошо простреливаются. Здесь можно долго продержаться. А если что, – она передернула плечами, – это не худшее место, чтобы умереть.

Хансен уложил Рорка в маленькой комнатушке в южном крыле, рядом с внутренним двором. Такки и Нагрендра устроили его поудобнее и занялись больным, пока мы с Китом и Ирин поили и кормили коней. Закончив работу, я отправился к ним. У закрытой двери я постучался и терпеливо дожидался разрешения войти, чтобы не потревожить волшебников во время работы.

Ксоя открыла дверь и впустила меня. Рорк лежал на самодельном матрасе в углу маленькой темной комнатки. Кроч, растянувшийся рядом с ним, не мешал Такки ворочать и тормошить своего хозяина. Нагрендра, как каменная статуя, застыл у постели. Только движения раздвоенного языка да редкие кивки в ответ на замечания Такки показывали, что он не каменный. Ксоя покачала головой:

– Они ограничили действие заклинания диагноза, чтобы затруднить его обнаружение. Они считали, что это не повлияет на его действенность, однако им не удалось понять, в чем дело.

Такки отошла от постели:

– Рорк без сознания. Сейчас ему спокойно, но жизненный уровень его тела чрезвычайно низок, – в ее голосе звучало недоумение.

– Насколько я помню карту, эта комната не относится к зонам "замедления времени", – я взглянул на Нагрендру. – А что ты думаешь?

– Ничего, – ящер пожал блестевшими слюдой плечами. – Возможно, он страдает одним из тех заболеваний, которые свойственны только Хаосу, но я никогда не слышал ни о чем подобном. Наше заклинание диагноза не выявило никаких нарушений. Насколько я могу судить, он здоров и приходит в себя.

– Это хорошо.

Ксоя кивнула:

– Это звучит странно, но такое впечатление, что Рорк, как бы сказать, выжидает.

Я нахмурился:

– Выжидает?

Такки задумчиво похлопала себя жезлом по ноге:

– Тело Рорка реагирует так, словно он в состоянии спячки. Оно функционирует, но все процессы в нем замедлены. Ничто не нарушено, но все ослаблено. Если бы это было вызвано заклинанием, мы могли бы это исправить. Будь это следствием болезни, мы сумели бы его вылечить. Но, не зная причины, мы ничего предпринять не можем.

– Понятно. Итак, Рорк выжидает, – мне стало зябко. – И чего же он ждет?

В комнате возник Тиркон.

– Если он ждет Черных Теней, ему не придется ждать больше одного дня.

– Это важная новость. Идем к Киту, – я взглянул на спящего Рорка. – Дадим ему возможность спокойно отлежаться.

– Спокойно здесь вряд ли получится, – Тиркон первым вышел из комнаты и прошел туда, где, стоя посреди внутреннего двора, разговаривали Ирин и Кит. Я шел следом, а за мной остальные. Последней вышла Ксоя, плотно притворив дверь комнаты, где лежал больной.

Тиркон доложил Киту результаты разведки.

– Ожидаешь нападения завтра? Какими силами? – Кит поднял голову, его лицо загорелось. Он готов был командовать. – Чего нам ждать?

Тиркон дважды втянул ноздрями воздух и присел па корточки.

– Их колдун видел, как легко мы разделались с его людьми и колдовством, так что он пошлет не меньше сотни. Скорее всего, воинов, но могут прихватить и пару колдунов.

– Как ты считаешь, "убийца стаи" будет с ними?

Тиркон неопределенно пожал плечами:

– Точно не скажу, но думаю, нет. Он слишком важная персона, чтобы рисковать в таком деле. Черные Тени первым делом обстреляют нас, а потом ворвутся в здание и в дело пойдут топоры и мечи. За кем из вас они уже гонялись?

Ирин и Нагрендра покачали головами. Я повторил их жест:

– Мы с Ксоей впервые в Хаосе.

– Это не исключает возможности, что на кого-то из вас идет охота, но, конечно, это маловероятно. – Тиркон принюхался. – А как насчет Рорка и этой святой дамы?

– Неизвестно, – отозвался Кит.

– Рорк мог иметь дело с бхарашади, но очень давно, – вставила Ирин, поддав ногой вывалившуюся из мостовой плитку. – Тебя тревожат виндиктксвары?

– Не то чтобы тревожат, но лучше бы знать заранее, – человек-волк снова выпрямился. – Не думаю, чтобы Черные Тени открыли охоту на меня, но исключить этого нельзя. Если вы увидите у кого-то меч с моим портретом, оставьте его владельца мне.

Сержант Алике фыркнул:

– Постараюсь не забыть, только сначала нашпигую его стрелами.

– Если сумеешь, парень, давай! – голос Тиркона опустился до глухого рыка. – Хочешь знать, что ты увидишь завтра? Закрой глаза. Все закройте глаза!

Я послушался и тут же получил основательную затрещину. По глухим крикам вокруг можно было догадаться, что и остальным досталось. Открыв глаза, я увидел, что Кит удерживает Аликса за рубаху, не давая ему броситься на Тиркона.

Воин-волк медленно оскалил зубы:

– Вот что вы увидите, когда они начнут атаку: ничего. Бхарашади прозвали Черными Тенями за их умение оставаться невидимыми. В здешней ночи вы увидите их только тогда, когда они нанесут удар. Я надеюсь, что вам, геракцам, удастся подстрелить нескольких, но полагайтесь-ка лучше на мечи.

Ирин кивнула:

– Тиркон прав, хотя у нас хорошая позиция для обороны.

– Можно внести предложение, лейтенант? – вежливо поинтересовался Нагрендра.

– Разумеется, Нагрендра, предлагай!

– Стоило бы снова обыскать здание. Давайте разобьемся на группы и отыщем ловушки, которые еще действуют или которые можно восстановить. Надо, чтобы в каждой группе был рейдер, они помогут остальным быстро освоиться с этим местом. После этого вы с Тирко-ном можете заняться налаживанием обороны.

– По-моему, разумно, – Кит скрестил руки и начал распоряжаться:

– Хансен и Донла, вы идете с Тирконом. Такки, приведи епископа. Лок, ты и Ксоя отправляйтесь с Нагрендрой. Алике, ты останешься с лошадьми.

– Слушаюсь!

Мы с Ксоей следом за ящером вышли на передний двор. Переход от наружной стены к внутреннему дворику давным-давно лишился мебели, но на полу под слоем рыжей пыли еще виднелись остатки мозаики. От других украшений остались только щепки, мусор и облезлая краска. Мне чудились в сумерках скелеты, притаившиеся в тени, но желания шарить по углам, чтобы проверить, не ошибся ли я, не возникало.

Во дворе переливчатые глаза Нагрендры превратились в щелки.

– Лок, отмерь двадцать футов.

Я отсчитал восемь размеренных шагов от места, где стоял.

– Хорошие, ровные шаги. Отлично, – он приказал Ксое сделать то же самое. Самоуверенно усмехнувшись, она остановилась, не дойдя фута до места, где остановился я, но Нагрендра не обратил на это внимания. – Для наших целей сойдет. Ксоя, пройди еще сорок футов. Лок, начни от северной башни и отсчитай ровно десять футов точно по направлению к ней.

Пока мы выполняли его распоряжения, он оставался ровно посередине двора. Когда я остановился, отмерив четыре своих шага, он подошел ко мне и опустился на колени. Смахнув пыль с квадратных торцов мостовой, он послал меня принести валявшийся рядом булыжник. Взяв его из моих рук, волшебник с размаху обрушил его на камни, отбив уголок одного из них.

Обнажив кинжал, он выцарапал на камне цифру «один», а потом, к моему удивлению, резанул себя кинжалом по пальцу. Окровавленный палец он прижал сперва к треугольному осколку, а потом к камню, от которого он откололся.

– Еще двадцать футов, Лок.

Отсчитав их, я оказался почти рядом с Ксоей, и Нагревдра повторил все сначала на этом месте.

– Что ты делаешь?

– Ну, Лок! – Ксоя глядела на меня, как на недоумка. – Разве не ясно?

– Терпение, женщина! – челюсти ящера шевельнулись в грубом подобии улыбки. – Он разбирается в магии еще хуже тебя.

– Мои знания могут уместиться в наперстке, а снаружи останется целая Империя, – улыбнулся я, – но, как говорит мой дед, первый шаг к знанию – это признание своего невежества.

Нагрендра кивнул. Умирающее солнце бросало красные блики на его каменную кожу.

– Мудрый у тебя дед. В магии есть много законов. Один из них – закон Заражения. В соответствии с этим законом, каждая часть, происходящая из целого, сохраняет связь с этим целым. Каждый из этих осколков невидимо и неразрывно связан с камнем, от которого его откололи. А моя кровь связывает их непосредственно со мной. Пожалуйста, еще двадцать футов.

Я послушно прошагал мимо Ксои.

– Теперь я понял, что ты делаешь. А зачем?

– Чтобы убить бхарашади, – он взглянул на меня, и прозрачная пленка на мгновенье затянула его глаза. – Эти осколки помогут мне сфокусировать заклинания, как это делают с помощью волшебного жезла или посоха. Держа в руках этот осколок, я добиваюсь того, что заклинание сработает точно над тем камнем, от которого он взят.

– И твое заклинание действует на участке поперечником двадцать футов?

Нагрендра улыбнулся мне:

– Быстро соображаешь, но это у тебя в крови. Да, и я надеюсь, что этот двор окажется очень опасным местом для бхарашади.

Ксоя крутила в пальцах свою рыжую прядь.

– А что может помешать заклинанию сработать в том месте, куда оно направлено?

– А я думал, тебе в этих магических делах все ясно, – я подмигнул ей.

– Ясна идея, – она снисходительно взглянула на меня, – а в технике я слабо разбираюсь.

– Это потому, что ты не получила правильного образования. Иначе ты бы знала, как много факторов могут помешать действию заклинания. Сосредоточенность мага может нарушить страх или ранение. Во время сражения трудно концентрировать внимание, – он смочил кровью еще один камень. – Кроме того, моей магии могут противопоставить встречное заклинание. Еще двадцать, Лок.

Я отмерял шаги, задумчиво кусая нижнюю губу.

– Чтобы помешать "убийце стаи" достать меня своим заклинанием, ты как раз и применил встречное заклинание?

Волшебник мрачно кивнул:

– Я совершенно не правильно оценил его силу. К счастью, он использовал видимый импульс, ты уклонился, и мне удалось его отбить. Заклинания уничтожили друг друга, но остаточного действия хватило, чтобы растопить снег и сбить с коней нескольких всадников.

– Ну, спасибо, – улыбнулся я. – Забавно. Значит, твое заклинание было ошибочным и неточным, а его – точным и аккуратным? Ты только не обижайся…

– Я не обижаюсь, но и не вижу здесь ничего смешного. Это основа основ магии. – Нагрендра присел на пятки. – Магия Хаоса, чтобы быть действенной, должна упорядочить вероятностные процессы. Напротив, в пределах Империи мы, чтобы добиться магического эффекта, должны нарушить порядок, установленный существованием Ограждающей Стены. Как следствие этого, колдуны Хаоса вынуждены использовать дисциплины Порядка, а волшебники Империи своими заклинаниями пробуждают Хаос.

– А от чего зависит, какую магию ты используешь, – от того, где ты родился, или от обучения? – спросил я.

– В какой-то степени и от того, и от другого, – он поднял руку, так что мне хорошо видна была каждая чешуйка. – Я пробыл в Хаосе достаточно, чтобы овладеть его магией, если бы мне пришло в голову учиться у здешних колдунов. Именно так овладевают магией Хаоса члены Черной секты. Но я, в отличие от них, не стремлюсь к уничтожению Империи, поэтому мне не требовалось овладевать магией противника.

Ксоя нервно хихикнула:

– Представляю, на что надо пойти, чтобы учиться здешней магии!

– Верно замечено, милая, – ящер выпрямился и потянулся. – Вы, вероятно, заметили: мое заклинание вызывало бело-голубое сияние, а заклинание бхарашади – красновато-золотистое. Эти цвета свойственны всем заклинаниям Империи и Хаоса. Никому не пожелаю увидеть в темноте блеск золотистых глаз и красную искру.

Мне припомнилась встреча в клоаке, и я кивнул, потирая правое плечо.

Наступала ночь, и мы торопились закончить работу. Нагрендра установил в пятнадцати футах перед домом еще одну линию ловушек, с интервалом всего в десять футов. Кроме того, он прихватил по кусочку из рам всех окон фасада. Пометив щепки, он велел Ксое отнести их Такки.

– Она знает, что с ними делать.

Ксоя неуверенно кивнула, потом тряхнула головой, словно пытаясь отогнать наваждение.

– А мне потом что делать? – запинаясь, спросила она.

Я присмотрелся к ней:

– С тобой все в порядке?

Она еще раз тряхнула головой:

– Да, да, просто опять обрывки видений. В этом месте скрыто больше, чем видно глазу.

Нагрендра одобрительно улыбнулся:

– Ты умеешь не только видеть, но и понимать!

Ксоя с сомнением взглянула на него:

– Я чувствую, что здесь есть тоннели и тайные ходы.

– И по ним подходят бхарашади? – насторожился я. – Нам придется защищаться от атаки с тыла?

Ксоя покачала головой:

– Я не чувствую от них угрозы. Они просто есть. Или, может, были, или будут, – она заставила себя улыбнуться. – Если можно, я отнесу осколки Такки, а потом попробую разведать.

Мы с Нагрендрой кивнули. Она ушла, а я собрал остальные камни, приготовленные Нагрендрой. Он послал меня отнести их в северную башню – отличный наблюдательный пункт, защищенный толстыми стенами. Он погрузился в работу, а вскоре я услышал, как Ксоя обшаривает развалины первого этажа.

* * *

Пожар, сжегший вершину башни, оставил следы и на верхних уровнях, обуглив дерево и камень. Скрипучий дощатый пол показался мне ненадежным, но Нагрендра ловко огибал обгоревшие участки и не обращал внимания на скрип под ногами. Я держался позади, в уверенности, что если пол выдержал его, то меня выдержит наверняка, не думая о том, сколько весим мы вместе.

Обветшавшая башня превосходно подходила для наших целей. Сверху открывался отличный обзор на передний двор и подходы к нему. Мы не заметили никаких признаков приближения бхарашади, но после предупреждения Тиркона это меня не успокаивало. Они приближались, и мы были готовы дать яростный отпор.

Нагрендра притаился у окна, выходившего на север. Камни первой линии ловушек он разложил в два ряда на подоконнике, так что они соприкасались углами. Четыре камня лежали в маленькой нише справа от окна.

– Когда-то здесь стоял алтарь Матери-Земли. Думается, она не будет на нас в обиде.

Я смотрел, как он выкладывает треугольники из последних камней, следя, чтобы они не коснулись друг друга.

– Этого хватит, чтобы отогнать бхарашади?

Он покачал головой:

– Нет, разве что на первую ночь. Бхарашади совершенно не думают о своей безопасности. Может быть, из-за того Некролеума, который мы, по твоим словам, должны отыскать. Если они в самом деле верят, что восстанут после смерти и что их положение тогда будет зависеть от храбрости перед смертью, они набросятся на нас, не щадя себя. А если они знают, что воскресения ждать недолго, они станут драться даже яростнее, чем всегда.

– Почему ты и Тиркон считаете, что этой ночью атаки не будет? – спросил я, привстав на цыпочки и вглядываясь в темноту. – Мы добрались сюда за полдня, а им ехать не дальше, чем нам.

– Ты ошибаешься, – возразил Нагрендра, вычерчивая на шершавом полу полукруг. – Мы срезали по прямой, а бхарашади придется двигаться по дуге. Местные дороги ты уже видел. В первую ночь они соберут против нас сотню. В следующую их станет больше. Так будет продолжаться, пока мы не сбежим или нас не уничтожат.

Я перешел к другому окну – из его рамы вынули несколько камней, увеличив проем. Днем отсюда открывался широкий вид на запад, но сейчас я мало что мог разглядеть. Слабо мерцавшие звезды светились голубым и зеленым. Я-то ждал, что в Хаосе и они будут красно-золотыми.

– Здесь не видно лун?

Ящер качнул головой:

– Одна есть. Она скоро взойдет. Увидишь, как она съедает звезды.

Вдали я заметил призрачное зеленоватое сияние. Оно быстро приближалось к нам. С той же стороны долетели удары копыт.

– Кажется, ты ошибся, считая, что этой ночью им до нас не добраться.

Нагрендра оттолкнул меня и выглянул наружу.

– Проклятье, опять! – он бросился к другому окну и крикнул, сложив ладони рупором:

– Ирин, запри свою скотину! Изумрудный конь!

Вернувшись к окну, я увидел, что свечение быстро приближается. Гром копыт эхом отдавался от стен плато. Изумрудный конь вел свой табун по той самой тропе, по которой мы добирались до Дворца. Свет на мгновение погас и снова вспыхнул, уже во дворе. Передо мной возникло создание из легенды.

Не могу вообразить более величественного животного. Боевой конь, словно изваянный из мерцающего зеленого кристалла, вздыбился посреди двора, ударив воздух передними копытами. На его полупрозрачном теле вздувались переливающиеся мускулы. Каменные грива и хвост развевались, как живые. Опустившись на четыре копыта, он на миг застыл драгоценной статуей и, раздув ноздри, протрубил протяжный зов.

За его спиной стоял табун невиданных зверей. Несомненно, когда-то все они были лошадьми, но Хаос изменил их на тысячу ладов. Одни казались ожившими скелетами, другие напоминали одушевленных деревянных лошадок. На некоторых панцирями приросла броня, в которую когда-то одели их хозяева, а на одном топорщились иглы дикобраза.

Изумрудный конь снова вздыбился и заржал. Я услышал, как из-за стены ему отвечают наши кони и гневно выкрикивает что-то Ирин. На моих глазах ее лошадь вырвалась во двор через проем окна. Замедляя бег, она рысцой приблизилась к Изумрудному жеребцу, отпрянула, когда он попытался ткнуться в нее мордой, и заняла место в его табуне.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю