Текст книги "Любовь по соглашению (СИ)"

Автор книги: Мая Таль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Глава 18

Давид

Место самое подходящее. Воздух чистый, природа красивая. По этой улице можно расположить главный корпус, с видом на реку.

Я оценивал проект в своей голове и вдруг услышал детский плач. В сердце что-то дрогнуло. Не сразу понял почему. Обернулся на дом, с которого доносился звук, кто-то задернул шторку при виде меня.

Из дома выбежала пожилая женщина.

– Вы чего тут по нашей улице бродите? – явно не радостно встречает нас бабушка. – Кого ищете?

– Мы не к вам, бабуля, – отвечает один из моей делегации.

– Шакал таежный тебе бабуля! А ну пошли отсюда! Понаедут городские в своих костюмах, и жди беды.

– Мы не хотели вас потревожить, – я решил немного смягчить ситуацию, ведь нам еще с местными договариваться. – Мы просто осматриваем деревню.

– И зачем это? – спрашивает бабушка, поставив руки на бока.

– Хотим инвестировать в вашу деревеньку. Улучшить жилищные условия для местных жителей.

Бабушка ахнула.

– Так вы не то строить тут что удумали?

– Мы хотим..

Она рассвирепела. Не дав мне договорить, схватила лопату и побежала на нас.

Четыре взрослых человека стали убегать от бабульки с лопатой. Гнала нас она почти до соседней улицы, потом, видимо, устала. Ребята умирали со смеха, мне захотелось улыбнуться, но в сердце что-то кольнуло. Последний раз улыбался и смеялся я только с Анной.

Ко мне вернулись мысли о ней. Было такое ощущение, будто она где-то здесь. Как будто ее запах доносился до меня отовсюду. Казалось, что она наблюдает за мной. Хотя, так мне казалось везде, где я ее искал.

Я собрал мысли в кучу, и мы заехали к директору производства.

– А, товарищи, – удивился нам директор. – Здравствуйте вам, а вы чего, не уехали?

– Здравствуйте, Иван Иванович. Мы решили вернуться к вам с предложением.

Директор пригласил нас присесть и заинтересованно слушал.

– Мы подумали, что целесообразней будет оставить ваше производство таким, какое оно есть.

– Что вы говорите! – радостно подскочил директор.

– Да. Идея такая. Вы будете снабжать коттеджный поселок продуктами питания. А также, будете проводить экскурсии по производству, вам в помощь мы привезем гида.

– Экскурсии? Так на что тут смотреть то? У нас тут коровы, да курицы. Производство ведь… – нервно разведя руками, усмехнулся директор.

– А вот на это и смотреть, – ответил я. – наши люди ведь не видят такого в городе. Им развлечение, а вам дополнительный дохой.

Директор меня так и не понял. Для них это работа. Тяжелый труд. А тут придут городские дамочки на каблуках и будут глазеть на то, как люди на них трудятся. Идея может и не очень, но для состоятельных людей, которые приобретут тут коттеджи, это будет бомбой. Они ведь не едят натуральные продукты. А тут дополнительная галочка к приобретению загородного дома.

На следующее утро мне захотелось погулять по деревне. Место и правда хорошее. Приехав сюда, будто понял, что не живу. Всегда куда-то спешу. Что-то теряю, забываю, заменяю на новое. И опять мысли об Анне. Любые размышления упираются в нее. Только ее забыть не удается. Я ведь даже не успел ничего ей объяснить. Может, если бы она узнала обо всем, то простила бы. Может тогда, не спряталась бы от меня. По началу меня охватывал гнев от того, что не могу ее нигде найти. Теперь же только бессилие.

Мне на встречу шла вчерашняя бабушка с лопатой. Только теперь это была милая старушка с ребенком. Я хотел просто пройти мимо, но что-то внутри тянуло меня познакомиться с ней поближе.

– Здравствуйте, – останавливаюсь перед коляской.

Бабушка нахмурила брови.

– Чего надо?

– А говорите, что мы городские плохие. Я вам «здравствуйте», а вы мне «чего надо», – с улыбкой говорю я.

– Ну так раз плохие мы, то и езжайте отсюда к себе домой, а нас в покое оставьте!

Бабушка с коляской объехала меня и пошла вперед. Но я решил не отступать.

– Я ведь не говорю, что вы плохие. Нравится мне у вас тут. Разве мне нельзя быть там, где мне нравится?

– Нельзя! Если зло несешь местным жителям, то нельзя!

– А разве я вам зло несу? Я с добром пришел к вам.

– Для всех добро разное, сынок, нам и так хорошо. Мы с природой в ладах живем.

– Вот, видите, сынок говорите. Значит можем подружиться.

– Не нужно нам с тобой дружить. Вижу я, что плохими делами запачкан ты.

Я снова вернулся к Анне. Эта бабушка своими глазами будто смотрела мне в душу. Мне казалось, что она знает про все, что я сделал Анне. Я понимаю, что это невозможно, но все вокруг словно было в курсе всего. Каждый человек знал все. Порой мне хочется подойти к незнакомцу и потребовать с него ответ. Иногда кажется, что я схожу с ума.

Ребенок в коляске зашумел. Я заглянул внутрь. Девочка в ярком желтом костюме, увидев меня, заулыбалась и начала смеяться.

При виде этого ребенка что-то в моем сердце растаяло. Вся эта история с Мариной и ее обманом выбили меня из колеи. Я начал свыкаться с мыслью, что у меня будет ребенок, пусть даже от нее.

Невзирая на угрозы бабушки, я взял малышку на руки. Она так улыбалась мне, что-то лепетала. Будто хотела мне что-то сказать.

Я спятил. Точно.

– Давай сюда внучку! – бабушка забрала ее с моих рук и пошла от меня быстрыми шагами.

– Ну, хоть этот ребенок улыбается мне здесь, – сказал я сам себе и пошел дальше.

Анна

– Баб Клав, ты чего бежала что ли?

– Она у нас тонус держит. С лопатой за мужиками бегает, с Машкой тоже, – посмеялась над ней Кристина.

Баба Клава отдала мне ребенка, выпила стакан воды и села за стол.

– Давид Машеньку увидел.

Мы обе подскочили с дивана.

– Что? Он что знает, что это его дочь? – спрашивает Кристина.

– Баб Клав, ты что такое говоришь? – у меня сразу выступили слезы.

– Не бойся, дочка, он подумал, что это моя внучка.

Бабушка, успокоив меня, рассказала, что было там дальше.

– А вдруг он почувствовал, что она его дочь? Если он теперь станет за тобой ходить, баб Клав?

– Анна перестань, он ведь не собака-ищейка, людей по запаху находить, – успокоила меня Кристина. – Просто нужно быть немного осмотрительнее, пока он здесь.

Бабушка сидела и била себя по голове.

– Дура старая! – сетовала она.

– Ты ни в чем не виновата. Нам пора уезжать.

Баба Клава расплакалась пуще прежнего.

– Сколько ж вы бегать от него будете? Не похож он на подлеца, дочка.

Я обняла Машеньку крепче, будто кто-то хотел ее у меня отнять.

– И я так думала.

Чтобы уехать, мне нужны деньги. Проработаю месяца два, получу зарплату и уедем. А пока постараюсь с ним не пересекаться. Он ведь уедет рано или поздно. Мы с бабушкой и Кристиной договорились, что если Давид меня увидит, то Машенька будет оставаться с ними в доме бабушки. Я настроила себя, что бы не случилось, я буду стойко стоять на своих ногах. Я не позволю больше этому человеку ничего у меня отобрать. Тем более, мое единственное счастье. Мою Машеньку. Засыпала и проснулась я именно с этими мыслями.

Наутро, быстро собравшись, я отнесла Машеньку бабушке и ждала рабочий автобус. Но раньше него подъехал Андрей.

– Здравствуйте, Анна, – выглядывает из машины.

– Здравствуйте.

– Вы не подумайте чего, я просто на соседней улице живу и так на работу еду. Может, подвезу вас? Составите мне компанию, да и автобус ждать не придется.

Искренняя улыбка этого человека и страх увидеть Давида возле дома бабы Клавы подтолкнули меня на то, чтобы поехать с Андреем. Я села в машину и не сняла очки.

– Вы прямо как француженка, – с улыбкой говорит Андрей.

– Простите? – я витала в своих мыслях и не поняла, как разговор привел нас к французам.

– Ну, вы в платке, в очках, – начинает объясняться. – наши дамы так не ходят. Скрываетесь что ли от кого?

– Вы не поверите, но да, – сказала шепотом и улыбнулась, сделав вид, что шучу.

До самой работы мы разговаривали. На мое удивление, разговор с этим человеком настолько меня отвлек, что я позабыла про Давида. Будто с плеч упал груз. С машины мы выходили с улыбками на лице.

– Хорошего дня вам!

– И вам.

Я улыбнулась ему и пошла в свой офис. Немного отойдя, он остановился и окликнул меня.

– Анна, я чего подумал, – подходит назад ко мне. – Вас не обидит, если я приглашу вас вечером в кино?

– А у вас есть тут кино? – я была по началу больше удивлена наличию кинотеатра в этой деревне с двумя машинами такси, чем приглашению.

– Обижаете. Не такое, как в городе, но тоже кое-что.

Андрей был настолько учтив и скромен, от него веяло добротой. Мне так захотелось спустя столько времени поговорить с новым человеком. Просто и весело поговорить.

– А давайте. Я только заеду после работы домой к дочке.

– Конечно, если вы не против, я вас и отвезу.

– Если вам не сложно.

Он радушно улыбнулся.

– Нисколько. Мы приблизительно одной возрастной группы, может перейдем на «ты»?

– Пожалуй, давай.

Мы договорились и разошлись по своим рабочим местам. Настроение заметно улучшилось. Мне стало как-то радостно. Не все ведь вокруг Давида крутиться. Чем больше выходить в мир, тем быстрее я его забуду.

Только расположившись на своем месте, меня завалило кипой бумаг, с недовольством брошенных мне на стол Валентиной Сергеевной. Я принялась за работу и в кабинет вошел Иван Иванович.

– Проходите, товарищи, Анечка с Валюшей вам всю нужную информацию дадут.

Следом начинают заходить люди.

– Анна?

Глава 19

– Анна?

Давид замер в дверях. Я на своем месте. Иван Иванович прервал молчание.

– Давид Александрович, вы нашу Анечку знаете что ли?

Давид молчал. Я тоже.

– А я вам говорила, что эта непутевая городская нам тут все порядки попортит, – шепчет на ухо директору бухгалтерша. – Сидит как не пойми кто тут, даже не здоровается с начальством.

Директор отмахнулся от нее и направил взгляд на меня.

– Анечка, вам плохо что ли? Вы чего молчите?

Я встала со своего места.

– Я..

Тишина.

– Что «я, я»? Людей что ли не видела?

– Валюша, помолчите. Анна..

Директор не успел договорить. Я потеряла сознание.

Открыв глаза, я была уже не в кабинете. И не в мед пункте. Место было совершенно незнакомое. Но потом я вспомнила.

– Давид..

Он сидел на полу напротив с бутылкой виски, расстегнутой рубашкой и красными глазами. Я привстала немного, прижимаясь к стенке дивана, словно прячась от него. Какое-то время он молча смотрел, потом прервал тишину.

– Отсюда тебе не сбежать, – грубым, хриплым, тихим голосом сказал он.

По телу пробежала дрожь. Казалось, что у меня на лбу написано, что я скрываю. Сейчас, спустя столько времени и боли, меня волнует только это.

– Я искал тебя полтора года, – продолжает не вставая. – Везде искал. Ты словно исчезла.

Я бы отдала что угодно, лишь бы он отвел от меня свой стеклянный холодный взгляд.

– Я мог найти кого угодно. Только если бы захотел. А тебя не мог. Никак не мог! А ты все это время была здесь? Ты не разу не подумала о том, что не выслушала меня?

Его голос начинал звучать все громче.

– Ты не подумала, что Давид может быть ни в чем не виноват? Что ты его не выслушала? Что ты даже не спросила его о том, как все было на самом деле?

Он уже кричал. Встал с пола и в бешенстве кинул бутылку в стену. Осколки разлетелись по всей комнате, задев мою руку. Пошла кровь. Я ничего не говорила. Только слезы. Я боялась сказать хоть одно слово. Мне хотелось исчезнуть отсюда. Оказаться возле дочки, забрать ее и сбежать. Но было так поздно. Зачем я пошла на работу… Нужно было бежать, оставив все вещи… Что теперь с нами будет..

Давид приблизился ко мне и встал на колени.

– Анна! Прости. Я сейчас..

Он побежал в другую комнату и вернулся с аптечкой. Обработав мою рану, взял меня за руку.

– Анна, прошу тебя, не молчи.

Я отвернула от него лицо и заплакала еще сильнее.

– Ты ведь ничего не знаешь! Неужели вот она, твоя любовь? Я искал тебя полтора года повсюду, а при встрече у тебя нет для меня даже одного вопроса?

Давид выглядел разбитым. Сердце выло от желания обнять его. Но я не могла простить. Всю ту ложь..

– Значит вот то, чего я искал, – с разочарованием произносит. – Ты устроилась на работу, строишь свою новую жизнь, а я трачу свою на поиски тебя.

Он встал и подошел к окну. Все в нем переменилось.

– Ты позабыла о соглашении? – его голос зазвучал иначе, холодно и равнодушно. – Ты не выполняешь свои обязательства. Сегодня в восемь вечера мы уезжаем в Москву. Если откажешься, я подам в суд. Учитывая мои связи, ты точно проиграешь.

Соглашение. Я и подумать не могла, что он им воспользуется. Это было для меня новым ударом. Слушать его аргументы дальше не было смысла. Если он заведет дело, то узнает о дочери. В суде начнется разбирательство всего от а до я, и он точно узнает. Я должна согласиться. Соглашусь, а позже придумаю, как нам уехать.

– К тому же..

– Я соберу вещи и приду вечером, – перебив его, сказала я.

Он сжал скулы. На его лице было видно разочарование, обиду, боль и злость. Он думал, что мне все равно на его муки. И, может, оно и к лучшему.

Его водитель отвез меня домой. Я зашла внутрь, сделав вид, что не вижу в соседнем дворе бабу Клаву с дочкой. Она мне подыграла и зашла внутрь к себе.

Я позвонила бабушке и рассказала обо всем, что произошло. Мне было больно просить ее об этом, но выбора у меня больше не было. Я попросила ее оставить Машу у себя на какое-то время, пока я не вернусь.

Сейчас важнее всего было придумать, как мне справиться со всем этим.

Меня отвлек звонок в дверь. Открываю.

– Андрей?

– Анна, ты в порядке? Мне сказали, что тебе стало плохо, – с беспокойством в голосе спрашивает.

Я впустила его внутрь, заперла дверь и кинулась к нему в объятия. Слезы от безысходности полились ручьем. Я совершенно не знала, что мне делать. Я была беспомощна против Давида. И вот пришел Андрей, единственный человек, который ничего об этом не знает. Как не втягивать его в это? Мне так нужен совет сейчас.

– Анна, что произошло, расскажи мне. Я могу помочь.

Я посмотрела в его глаза и опустила голову.

– Анна, кто этот человек? Все говорят, что кто-то унес тебя на руках с бухгалтерии. Это Машин отец?

– Откуда ты знаешь?

– Я не знаю, я догадываюсь.

– Андрей, я не знаю, что мне делать..

Разрываясь в рыданиях, я рассказала ему все. С самого начала. Про Игоря и про то, кто был в этом замешан. Про Марину и ребенка, про все вранье Давида.

Андрей спокойно без эмоций выслушал меня. Его сосредоточенность внушала мне надежду, что можно найти выход.

– Для начала, тебе нужно взять себя в руки.

Я вытерла слезы и слушала его, готовая сделать все, что он мне скажет.

– Давид сильный человек. Идти против него в открытую будет не разумно. У него есть козырь. Тебе нужно поговорить с ним и выслушать его.

– О чем мне с ним говорить? Все его слова ложь! – я начинала ненавидеть Давида именно тогда, когда думала о разговоре с ним. До того противна его ложь. Я уверенна, что он снова будет лгать.

– Ты руководствуешься эмоциями. И проиграешь, если так продолжишь. Не думай о себе, думай о дочке. Пойдешь с войной, в ответ получишь то же самое. Он узнает о девочке и заберет ее, только тебе назло.

Я закрыла лицо руками. Давид причинил мне столько зла, как я могу забыть об этом и спокойно говорить с ним?

– Послушай. Я знаю таких людей. Деньги уничтожают их человечность. Он заберет все, что захочет. И ты будешь вынуждена ради дочери терпеть унижение всю жизнь. Не давай ему этого. Соберись и направляй ситуацию туда, куда нужно тебе. Иначе это продолжит делать он.

– Но как мне собраться, ведь мне так больно..

– Анна, – он взял меня за плечи. – думай только о дочке. А твою боль я готов разделить с тобой после того, как ты разберешься с этим человеком. Я бы пошел к нему сам, но будучи мужчиной, я просто понимаю, что от этого будет только хуже. Он разозлится сильнее.

Я сидела и думала. В том, что говорит Андрей есть своя правда. Но ведь это так тяжело. Я должна собрать всю свою волю и делать вид, что готова простить.

– Но ведь я не готова его прощать!

– Ты и не должна этого делать, если не хочешь. Я лишь предлагаю тебе быть умнее его.

– Ты думаешь, я справлюсь? – неуверенно спрашиваю.

– Я в этом уверен. Главное – всегда думай о дочке. И тогда эмоции будут уходить в правильное русло.

От присутствия Андрея мне становилось легче. По сути, я его еще не успела узнать. Но то, что я в нем вижу и то, что рассказывала о нем бабушка, очень сильно располагает меня к нему. Он сейчас будто был той стеной и опорой, которую женщина должна чувствовать в мужчине. Когда-то мне казалось, что моя стена – это Давид. Но я так ошибалась. Он так быстро и легко получает все, чего хочет. Я для него очередное развлечение. Он должен получить, чтобы перехотеть.

Андрей не уходил от меня до самого вечера. Я не собирала вещи. Придумав разговор, с которым пойду к Давиду, я села в такси и поехала к нему.

Мне открыла дверь горничная и вышла. Вероятно, по его поручению. Давид выглядел уже иначе. Еще днем он был разбит, а сейчас он стоял передо мной свежий и уверенный. Руки держал в карманах. На меня даже не повернулся.

– Где твои вещи? – грубым, равнодушным голосом спрашивает.

Я сделала маленькую паузу, набрала в легкие побольше воздуха.

– У меня есть больше одного вопроса. Почему ты так поступил со мной?

Давид повернулся ко мне и все в нем поменялось. Равнодушие исчезло, он сделал шаг ко мне и остановился.

Глава 20

Я пыталась думать только о Маше, ведь я пошла на это ради нее. И вот, задав этот вопрос, душа меня словно покинула. Все всплыло перед глазами, все чувства напомнили о себе в груди. Слезы покатилась из глаз.

Давид молчал. Я видела, что ему было так же тяжело, как и мне. Мной овладевала злость. Он лжец. Как можно объяснить все то, что он сделал? Ведь он лжец! Он снова обманет меня!

– Какая же я дура! – поддавшись чувствам, едва не прокричала я. – На что я надеялась, придя к тебе? Ты ведь лжец! Все, что ты скажешь – ложь!

– Анна, я..

– Ты лжец! Ты обманщик!

Весь план посыпался прахом. Я так долго держала это в себе, что сейчас просто невозможно было сохранять спокойствие.

Давид подошел ко мне и попытался обнять. Я начала бить его по груди и кричать.

– Ты лжец! Ты испортил всю мою жизнь! Я ненавижу тебя!

Он силой взял мои руки и прижал меня к себе.

– Я тебя ненавижу!

Спустя столько времени, попав в его объятия, я поняла, почему моя жизнь была такой пустой эти полтора года. Как же мне его не хватало. Как же сильно я люблю его.

– Ненавижу, – уже бес сил прошептала я.

– Я люблю тебя, Анна.

– Я не верю тебе..

Он прижал меня крепче.

– Я везде искал тебя. Каждый день искал.

Упустил то, что взял себе? Конечно, ты ведь не терпишь потери.

– Ты искал? Или твои люди искали? Неужели ты потратил свое время на поиски своей игрушки? Разве по твоему плану меня не должны были привести к тебе?

Я вырвалась из его объятий и отошла от него.

– Не говори так. Я искал тебя сам, помимо моих людей. Я люблю тебя, Анна. Я чуть с ума не сошел без тебя!

– Я не верю ни одному твоему слову!

Он точно заманит меня. Обманет снова. Он снова испортит мою жизнь. Нет, теперь у меня есть дочь. Я должна подумать о ней.

– Позволь мне рассказать тебе все. Я так сильно боялся потерять тебя. Я боялся, что, если я расскажу, то ты уйдешь.

Я не обязана ему верить. Но выслушать мне очень хочется. Я хочу знать.

– Расскажи мне с самого начала. Почему я?

Давид сел и потер лицо руками.

– Я не выбирал тебя специально. Это было случайностью. Потом ты пришла ко мне на собеседование и я… Я сам был удивлен.

Случайность. Так и знала, что иначе он это объяснить не сможет. Но в это я поверила, ведь я записывалась на собеседование гораздо раньше произошедшего.

– У меня была сестра, – начал он. – Однажды эти люди поступили так же с ней. Они изнасиловали ее и выбросили на улицу. Мама наняла кучу психологов, они работали с ней полгода. Но она не могла выйти из дома, – у него покатилась слеза. – И вот спустя эти проклятые полгода, я пошел к ней в комнату. Купил ее любимый торт. А она, – он замолчал, заплакав сильнее. – она лежала вся белая, а на полу куча пустых пачек от таблеток. Я довез ее до больницы за десять минут, но… смерть наступила еще час назад.

Давид замолчал, сделал вдох и вытер слезы. Его голос снова стал звучать спокойно, грубо и бесчувственно.

– Моя младшая сестра умерла из-за этих подонков. Полиция замяла дело сразу же. Самоубийство. Кого им искать. Виновник мертв. А я искал их еще два года. Два года я представлял, как убью их своими руками. Но я не мог выйти на них. Я обедал как-то недалеко от офиса и ко мне подошел молодой парень – Игорь. Он очень осторожно и профессионально предложил мне поразвлечься. Я понял, что это мой шанс узнать больше и согласился. Мы назначили встречу, на которой мне дали альбом с фотографиями девушек. Там была моя сестра, перечеркнутая черной линией. Я указал на нее, но тот ублюдок сказал, что она свое отработала и уехала. Там было еще много таких фото. Я ткнул пальцем просто, не глядя. Я не отрывал глаз от фото сестры. Случайно, указал на тебя.

Эта история потрясла меня. Я не хотела верить ему, но я не могла думать, что человек сможет так врать про свою семью.

– Я докажу тебе каждое свое слово. У меня есть доказательства всего, что я тебе говорю. Ты можешь прям сейчас позвонить маме и спросить у нее об этом. Я согласился на все это, чтобы их наказать. Мне было жаль тебя, но..

– Жаль? А если бы я сделала то же, что и твоя сестра? Ты знаешь, что, если бы не Матвей, я бы спрыгнула с обрыва в том парке?

– Я знаю..

– Знаешь?

– Я попросил Матвея присматривать за тобой какое-то время. Но он увлекся.

– Увлекся? – я находилась в таком состоянии, что каждое его слово сейчас потрясало меня, как удар по голове. – То есть и Матвей участвовал в этом?

– Немного.

– А что ты сделал с теми людьми?

Давид помолчал.

– Убил всех.

Его голос звучал так страшно, холодно и жестоко. Я не могла поверить в то, что он говорил. Я ожидала, что он будет убеждать меня в том, что он ни в чем не виноват, а он признается мне в преступлении.

– Давид, но..

– Игоря, этого, главного ублюдка, застрелил после того, как он объявился возле дома твоей тети.

Он встал и подошел ко мне.

– Я бы не смог жить, если бы не наказал их за это.

– Давид, что же ты наделал… – я плакала и не знала, что теперь нам делать. Не мне. А нам. Простить его я не готова, но и бросить тоже.

– А если тебя найдут и посадят?

– Эти люди скрывались от правосудия годами, убивая невинных девушек. А я лишь воспользовался своей властью. Можно сказать, что они сделали это сами.

Я не хотела больше ничего спрашивать. Я не хотела знать в подробностях, что он сделал. Я понимала его и осуждала одновременно. Больше у меня не было ни одного вопроса. Я сидела молча и лишь слушала то, что он говорит.

Об этом больше Давид ничего не рассказал. Ему было тяжело говорить об этом, а мне было тяжело слушать.

– Я бы не стал обманывать тебя, насчет Марины, – не дождавшись моего вопроса начал он. – Ты ведь знала о наших отношениях. После того у нас ничего не было.

Он останавливался после каждого предложения и ждал, что я что-то скажу. Но я будто проглотила язык. Все чувства перемешались. Я шла сюда, чтобы получить то, что хочу я. Я не думала о чувствах к нему. А теперь сердце сжималось от каждого его слова.

– Марина была беременна не от меня. Ей как-то удалось обмануть меня на первом ДНК-тесте, но потом я сделал еще два после рождения ребенка, без ее ведома и в разных местах. Это был не мой ребенок, Анна. Я бы все тебе рассказал. Я молчал только потому, что хотел для начала убедиться сам.

– Убедиться сам? Разве так поступают в паре? Разве мы не вместе должны все переживать?

– Анна! Я чуть не загубил твою жизнь! Я боялся взвалить на тебя еще и это! Пойми же, я ненавижу себя за все это. Но я не смогу без тебя. И если мне придется держать тебя рядом этим соглашением, то я буду!

Как только мне казалось, что он размякает от своих чувств и эмоций, так тут же он брал себя в руки и становился тем грубым и жестоким человеком, которым он мог иногда быть. Я не могла упускать свой шанс. Подумаю обо всем дома, а пока нужно договориться.

– Давид, я пришла сюда выслушать тебя. Я не смогу простить тебя.

– Нет, Анна, не говори так. Если ты дашь мне время, то ты сможешь понять меня.

– Но сколько времени, Давид? После того, что ты сделал, я потеряла семью, потеряла интерес к жизни. Я чуть не убила себя, Давид! Ты ведь жил бы дальше и не думал даже обо мне тогда.

– Нет! Я бы не простил себя, если бы хоть один человек погиб из-за меня так же, как моя сестра. Анна, я прошу у тебя только один шанс. Возможность все исправить.

– Давид..

– Я прошу тебя, подумай!

Во мне сейчас борются два человека. Один хочет кинуться к нему на шею и рассказать про дочь, а другой хочет получить свое и снова спрятаться от него.

– При одном условии, – коротко начала я.

– Говори.

– Не пользуйся этим соглашением. Дай мне волю выбирать.

– Нет. Это моя гарантия.

– Это соглашение – мои оковы. Ты говоришь, если я не вернусь к тебе, то ты вернешь меня с помощью него, силой. Разве это любовь? Это собственничество. Отдай его мне. Докажи, что и правда любишь меня.

Давид был разбит. Я никогда еще не видела его таким. Вряд ли он пойдет на это. Нужно было просто попросить время. Я снова поддалась чувствам.