355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Матвей Гречко » Другая сторона Москвы. Столица в тайнах, мифах и загадках » Текст книги (страница 1)
Другая сторона Москвы. Столица в тайнах, мифах и загадках
  • Текст добавлен: 21 октября 2016, 18:06

Текст книги "Другая сторона Москвы. Столица в тайнах, мифах и загадках"


Автор книги: Матвей Гречко


Жанры:

   

История

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Гречко Матвей
Другая сторона Москвы
Столица в тайнах, мифах и загадках. Черный путеводитель от центра до спальных районов

Вступление

Что есть Москва? Нерезиновая… Дефолт-сити… Гигантский мегаполис, один из самых дорогих городов мира… Древняя столица с огромной историей…

Обычно старинные города принято сравнивать со слоёным пирогом. Но к Москве это сравнение не подходит совершенно, Москва – это фарш! Здесь разные эпохи, века и даже тысячелетия нарублены мелко-мелко и перемешаны так, что, не сходя с места, можно видеть древние курганы, любоваться романтической средневековой церковной архитектурой и слышать индустриальный шум, доносящийся с завода – свидетеля промышленного подъёма 1913 года.

Если дом, по выражению архитектора Ле Корбюзье, – это машина для жилья, то Москва – огромный комбинат, который работает, работает непрерывно, денно и нощно вот уже многие сотни лет. И его мощности постоянно приумножаются и совершенствуются.

Здесь в тесном контакте друг с другом, бок о бок проживает невероятное множество людей. Всем им нужны кров, пища, вода, одежда. За ними нужно регулярно убирать отходы жизнедеятельности и мусор вообще. Надо дать возможность народиться новым поколениям, обучить их, затем использовать их рабочую силу, чтобы приумножать богатство города, обустроить «мастерские для ремонта повреждённых деталей» – то есть больницы и места, где люди, уже окончательно потерявшие здоровье, могли бы дожить свой век, – богадельни. И, конечно, надо дать возможность этим людям удовлетворить свои духовные потребности: выстроить храмы, музеи, театры, парки, места гуляний и всевозможных развлечений. Так уж повелось, что именно эта последняя составляющая всех многочисленных функций города наиболее освещена в разнообразных исследованиях и путеводителях.

Второй несправедливостью по отношению к городу является то, что все путеводители акцентируют внимания лишь на его центре, совсем забывая про окраины, словно там нет ничего интересного. А это совсем не соответствует истине – что мы и берёмся доказать! Да, центр Москвы дивен, прекрасен, таинственен! Он перенасыщен историей и красотой, и о каждом районе Москвы внутри Садового кольца можно написать по объёмистой книге. Без сомнения, по мере удаления от центра города концентрация исторических памятников и разнообразных примечательных мест стремительно падает – но никогда не приближается к нулю. Если в центре города буквально каждый уцелевший старый дом несёт в себе историю, то на её окраинах от одного интересного места до другого нужно добираться на транспорте.

Но как бы ни были велики расстояния, мы с вами постараемся пройти всю Москву, придерживаясь маршрутов древних дорог. Конечно, повествуя о городе, опоясанном МКАД, придётся многим жертвовать, ведь поездки в разные концы Москвы сравнимы с путешествиями в другой город, а чтобы рассказать о малопосещаемых окраинах, нельзя надолго задерживаться в центре.

В силу того что в России самым распространённым строительным материалом было дерево, очень многие средневековые постройки не дожили до наших дней. Нет, их злостно не сносили – их просто разобрали за ветхостью. Теперь только странно звучащие названия улиц и переулков напоминают о седой старине, о живших здесь задолго до нас людях, которые этот город создавали и украшали. Их причудливые судьбы займут немало места в этой книге.

Поговорим мы и о делах былых времён, порой столь страшных, что жильцы современных домов могу призадуматься: а только ли соседи повинны в странных ночных стуках, тревожащих их по ночам.

Откуда произошло название города?

Название Москва, по легенде, произошло от имени библейского Мосоха – внука Ноя и жены его Квы. Согласно сказанию, потомками Мосоха были заселены земли от Вислы до самого Белого озера.

Историки говорят иначе: корень «моек» в праславянском языке означал «топкий», «мокрый», и междуречье Яузы и Москвы-реки – действительно топкая низменность.

Есть и ещё одна гипотеза, что слово Москва – происходит от марийского moskaj – медведица.

План Москвы

Планировка Москвы – радиально-кольцевая. Это значит, что город окружают концентрические окружности – улицы, образовавшиеся на месте старых крепостных стен, а во все стороны лучами расходятся проспекты и шоссе – почти совпадая с маршрутами старинных проезжих трактов: Владимирского, Стромынского, Серпуховского, Старого Калужского…

Традиционно при описании московских достопримечательностей указывают, в черте какой городской стены они находились бы, будь эти стены целы. Таких исторических колец пять. Внутреннее, древнейшее кольцо – это Кремлевская стена. Сейчас трудно даже представить, что сей крошечный пятачок с башнями некогда являлся большим городом-крепостью.

Второе кольцо – это практически разрушенная стена Китай-города, её остатки можно увидеть рядом с одним из выходов с одноимённой станции метро. А ведь всего сто лет назад эта стена ещё сохранялась вдоль Старой и Новой площадей, опоясывая центр города!

Третье – бульварное кольцо, возникшее на месте стен Белого города, разобранных при Екатерине Второй.

Четвёртое – это Садовое кольцо на месте Земляного вала начала XIX века.

Пятое кольцо проходит по Камер-Коллежскому Валу. Там тоже была земляная насыпь, о которой до сих пор напоминают названия улиц – Хамовнический Вал, Богородский Вал, Олений Вал, Сокольнический Вал и другие. В насыпи были сделаны ворота – таможенные заставы: Серпуховская, Рогожская, Миусская… Сам вал сохранился только в одном месте – на границе Хамовников и Лужников. Выйдя со станции метро «Спортивная» и направляясь на стадион, вы можете пройти под этим высоким валом, по которому проходила Окружная железная дорога, бывшая официальной границей Москвы.

В конце 1930-х возник проект МКАД. Планировали строительство долго, долго готовились… а потом выстроили дорогу спешно, по упрощённому варианту летом 1941 года – как стратегическую. Спустя всего десять лет уже потребовалась первая её реконструкция, вторая состоялась в 1990-е.

Ещё в 1970-е казалось, что МКАД – это где-то далеко за городом. Между автодорогой и собственно городом тянулись поля и пустыри. Теперь же город не умещается в её пределах, выплёскивается наружу. К столице примыкают «протуберанцы» и эксклавы – так называют города или посёлки за пределами МКАД, административно считающиеся Москвой. Город продолжает расти: в ближайшее время Москва расширится ещё больше чем на 160 тысяч гектаров в юго-западном направлении, поднявшись с одиннадцатого на шестое место в рейтинге крупнейших городов мира.

Можно ли в одной небольшой книге описать сей непомерно огромный мегаполис? Наверное, нет. Но всё же попытаемся!

Экскурсия № 1
От Садового кольца до МКАДа


Хотя одним из условий, которые поставил себе автор, было не задерживаться надолго в центре города (об этих местах и без того написана масса книг!), но всё же первую экскурсию по Москве лучше начать из самой её середины. Сейчас мы попытаемся повторить маршрут, которым следовали русские цари, направляясь из Кремля в свои загородные дворцы. Следуя их путём, мы будем отвлекаться на сооружения более поздние, но не менее интересные.

Выйдем со станции метро «Китай-город» к памятнику героям Плевны и Политехническому музею.

Оглядимся вокруг: позади нас Варварка, Ильинка и Никольская улица ведут к Красной площади и Кремлю. Там мавзолей Ленина, Исторический музей, Покровский собор – символы Москвы.

Кремль, то есть крепость, укреплённое место площадью почти тридцать гектаров, расположен на Боровицком холме, на левом берегу Москвы-реки при впадении в неё уже давно забранной в трубу Неглинки. Это древнейшая часть Москвы, где люди живут начиная с бронзового века – второго тысячелетия до нашей эры. В летописях Москва упоминается впервые в 1147 году: «Москва рекше, то есть Кучков». Кучков – потому что жил здесь боярин Степан Иванович Кучка. Тогда это было ещё просто укреплённое поселение, окружённое земляным валом с частоколом наверху и рвом с водой. Таких поселений на территории Москвы было немало: подобное обнаружили в Филёвском парке, в Капотне… Желающие увидеть воочию, как всё выглядело, могут наведаться в подмосковный город Дмитров, где похожий кремль восстановлен.

Несмотря на древность Кремля, сейчас самый старинный московский храм не в нём. Вернее, он был там – до 1933 года, но был снесён по приказу Сталина, и первенство перешло к другой церкви. Исторический анекдот говорит, что «вождь народов», проезжая по Кремлю, увидел сложенные рядом с храмом дрова и распорядился: «Какая мерзость! Убрать немедля!» Сопровождающие его лица не решились уточнить, что именно убрать: дрова или храм, и на всякий случай убрали и то и другое.

Всего в Кремле большевиками было уничтожено 17 церквей. Дошедшие до нас крепостные стены относятся к концу XV века, соборы и дворцы – к XVI, XVII, XIX и XX векам; в стенах Кремля выстроены 20 башен, самая высокая из них – Троицкая.

С середины XIII века Кремль стал резиденцией московских князей и был таковой вплоть до реформ Петра Первого. Но и поздние коронации российских императоров проходили именно в Кремле.

Несмотря на это, до 1918 года Кремль всегда был открытой территорией. Потом на долгие годы его закрыли, и лишь с 1955-го часть его площадей стала парком и музеем под открытым небом. Однако наплыва посетителей не последовало: очень долгое время большая часть москвичей опасалась приближаться к главной правительственной резиденции.

Квартал между Красной и Старой площадями ныне отдан администрации президента и обнесён высоким металлическим забором – дабы простой люд не мешал.

Некогда по Китайгородскому проезду шла стена с воротами – Варварскими, Ильинскими… Её остатки сохранились лишь у другого выхода с этой же станции метро, а на старых открытках можно видеть, как прекрасен был въезд на Никольскую улицу, отмеченный высокой башней и церковью. Теперь ничего этого нет: Китайская стена была снесена в 1934 году. В этом месте вообще перестроено и снесено очень многое, например, в 1960-е уничтожили знаменитую Шиповскую крепость – дом убогих Императорского человеколюбивого общества. Он стоял там, где теперь установлен Соловецкий камень.

Чудаковатый генерал Шипов, прославившийся своей доблестью, был личностью яркой и экстравагантной. Он даже участвовал в одном из декабристских обществ, но избежал наказания: учли его былые заслуги перед Отечеством. В конце жизни он углубился в науки, задумался о душе и выстроил приют для «сирых и убогих», который в скором времени заселили самые натуральные отморозки. Для строительства Шипов (вероятно не случайно) выбрал место, где в екатерининские времена стоял дом, в котором помещалась типография репрессированного масона и просветителя Николая Новикова. Здесь он печатал свои произведения, пока не был арестован Тайной канцелярией.

По словам Гиляровского, в Шиповской крепости проживали беглые крепостные, мелкие воры, нищие, сбежавшие от родителей и хозяев дети. Это была одна категория. Вторая – намного опаснее: «люди мрачные, молчаливые», «опытные разбойники, дезертиры и беглые с каторги», «их работа пахнет кровью». У полиции не хватало сил справиться с этой напастью, и район в целом считался очень опасным.

Рядом со специфической богадельней раскинулся Толкучий рынок, тоже описанный Гиляровский, очень грязный и криминальный. Окружающие переулки заселяли в основном люди бедные. Ведь сто лет назад эти места не считались ни богатыми, ни престижными! Напротив, именно тут начиналась страшная Хитровка. Это был целый район-притон, скопище подпольных трактиров и борделей, проституток разного возраста, скупщиков краденого. Всё это тянулось отсюда почти до нынешней станции метро «Курская». Отвратительное, гибельное место!

Другое название этой местности – Кулишки. Словесники возводят его этимологию то к куличам, то к кошелям, но наверняка всем сразу на память приходит популярное выражение «у чёрта на Кулишках», а это говорит о многом.

Нельзя сказать, что царское правительство не делало ничего, чтобы благоустроить этот район, разогнать смрад. Несколько церквей в округе, музей и памятник-часовня тому свидетельство.

Памятник героям Плевны

Осада и взятие болгарского города Плевны – один из самых кровавых эпизодов Русско-турецкой войны 1877–1878 годов. Он описан во многих романах, в частности, Борисом Акуниным в «Турецком гамбите». 125-тысячное русско-румынское войско заперло в осаждённом городе турецкую армию под командованием маршала Осман-паши. Осада была очень длительной, русские и румыны трижды штурмовали город, но безрезультатно, несмотря на то что в Плевне уже свирепствовали голод и болезни. В конце концов турки попытались прорваться к реке, и в решающей битве их измождённое войско было разгромлено. Но и среди российских гренадёров потери были велики! Поэтому десять лет спустя по инициативе Русского археологического общества и офицеров и солдат Гренадёрского корпуса был сооружён в их память этот памятник-часовня. Архитектором её был знаменитый Владимир Иосифович Шервуд.

Чугунный шатёр на низком постаменте венчает крест. Детали собраны с идеальной точностью – на поверхности не видно ни единого шва. Боковые грани памятника украшены горельефами: крестьянин, благословляющий сына-гренадёра перед походом; злобный янычар с кинжалом, выхватывающий младенца из рук матери-болгарки; гренадёр, берущий в плен турецкого солдата; раненый русский воин, последним усилием срывающий цепи с женщины, олицетворяющей Болгарию. На гранях шатра надписи: «Гренадёры своим товарищам, павшим в славном бою под Плевной 28 ноября 1877 г.», «В память войны с Турцией 1877–1878 годов» и перечень основных сражений – «Плевна, Карс, Аладжа, Хаджи-Вали». Перед памятником – чугунные тумбы с надписями: «В пользу увечных гренадёр и их семейств», на них стояли кружки для пожертвований, при большевиках превращённые в урны для мусора.

В интерьере часовни, отделанном красочными изразцами, помещались живописные образа святых и бронзовые плиты с именами погибших. К сожалению, при советской власти часовня была разорена, сверху её покрыли консервирующим составом, из-за которого она выглядела чёрной, монолитной. Зато сейчас всё восстановлено.

Политехнический музей

Политехническая выставка 1872 года была посвящена двухсотлетнему юбилею со дня рождения Петра Первого. На выставке собрали всё то, чем мог бы гордиться царь-плотник: были представлены промышленность, сельское хозяйство, военное дело и многое другое. В организации принимали участие всевозможные общества, коих в России было очень много: они играли примерно ту же роль, которую в Британии традиционно исполняли клубы, объединяя по интересам людей примерно одного круга. В данном случае основную инициативу проявило ИОЛЕАЭ – Императорское общество любителей естествознания, антропологии и этнографии. Финансирование выставки в основном производилось из частных средств, на пожертвования. Основным жертвователем стал купец Пётр Ионович Губонин – миллионер, получивший дворянство за свой вклад. Он же, кстати, много пожертвовал и на храм Христа Спасителя. Этот человек, не получивший почти никакого образования, сумел стать одним из богатейших людей России и много сделал для страны и города. Недаром при возведении во дворянство ему был дан девиз: «Не себе, а Родине».

Экспонаты разместили в Манеже (там экспонировались действующие машины), в многочисленных временных павильонах в Александровском саду, на Москве-реке и набережной (пароходы и всё, что с ними связано), и на Варварской площади. Кроме того, на выставке был исторический раздел, посвящённый Петровской эпохе. Всего экспонатов было более 12 тысяч, они были разделены на 25 разделов.

К месту проведения выставки от Брестского (Белорусского) вокзала по Тверской вела специальная временная линия конки, освещались павильоны газом – для этого был сооружён небольшой заводик. Для развлечения публики работал театр, Пётр Ильич Чайковский написал специально по этому случаю кантату «В память 200-летия рождения Петра Великого». Даже своя газета выходила. В общем, размах был огромен!

И, конечно, после окончания выставки стал вопрос: куда девать все эти с таким трудом собранные бесценные экспонаты? Принято было соломоново решение: сделать выставку постоянной, создав в столице два новых музея – Политехнический и Исторический.

Хоть затея стоила очень дорого, но правительство не поскупилось: только на Политехнический музей Думой было выделено полмиллиона рублей и земельный участок, тоже имеющий значительную цену.

Если присмотреться, легко заметить, что здание музея, хотя и выдержано в одном стиле, состоит из трёх разных по декору частей: центральной и правого и левого крыла. Центр был готов уже к 1877 году – его успел закончить архитектор Монигетти, строивший также и царский дворец в Ливадии. Музей стал его последним трудом: во время строительства он заболел и вскоре умер. Северное и южное крыло строили сразу несколько архитекторов. Всего строительство заняло около тридцати лет. Теперь музею предстоит масштабная реконструкция, грозящая полностью исказить его первоначальный вид.

При музее был создан лекторий, который сразу стал очень популярным местом для диспутов и поэтических вечеров. Здесь выступали Владимир Маяковский, Давид Бурлюк, Иван Бунин, Андрей Белый, Велемир Хлебников, Сергей Есенин, Анатолий Мариенгоф, Валерий Брюсов. Традиция продолжилась и в советское время: в лектории читали свои стихи Николай Заболоцкий, Александр Твардовский, Эдуард Багрицкий, Андрей Вознесенский, Роберт Рождественский, Булат Окуджава… Бывали здесь и учёные: нобелевский лауреат Илья Мечников, академики Николай Вавилов, Александр Ферсман, Николай Зелинский, Нильс Бор.

С этим местом связано множество историй, здесь разыгрался кульминационный эпизод одной любовной драмы-«треугольника»: Нина Петровская и два соперничавших поэта – Андрей Белый и Валерий Брюсов. Это была нелепая, трагичная и в чём-то смешная история, завязанная на аффектации и страстях Серебряного века. Главной жертвой в ней оказалась дама – «жена, облечённая в Солнце», как её прозывали, муза двух гениев, ставшая прототипом Ренаты из брюсовского «Огненного ангела».

Девушка из хорошей семьи Нина Петровскаяполучила совершенно обычное для тех лет воспитание и образование: гимназия, зубоврачебные курсы, манеры… Она не блистала ни красотой, ни какими-то особыми дарованиями, но стремилась ко многому. У влёкшись литературой, Нина пробовала писать сама и принялась посещать литературные салоны – и Нину «накрыло».

В. Ходасевич: «Нина Петровская не была хороша собой. Но в 1903 году она была молода – это много. Была «довольноумна», как сказал Блок, была «чувствительна», как сказали бы о ней, живи она столетием раньше. Главное же – очень умела „попадать в тон”. Она тотчас стала объектом любовей».

Её первой страстью стал Андрей Белый – талант, красавец, умница, кумир многих (его музей-квартира находится на Старом Арбате) Нина влюбилась не на шутку, и первое время казалось, что её привязанность взаимна. Но слишком много было вокруг соперниц, завистников, и заурядная, по сути, дочка чиновника не выдержала конкуренции – Белый бросил её, продолжив воспевать некую абстрактную сущность – Прекрасную Даму.

Желая отомстить любовнику и не переставая его любить, Нина завела роман с его главным соперником и полной противоположностью – Валерием Брюсовым. Он жил тогда на Цветном бульваре в доме № 22 – в нём теперь какой-то банк.

Если Андрей Белый носил напоказ тяжелый чёрный крест, то Брюсов, напротив, занимался оккультизмом, спиритизмом и чёрной магией. В те годы подобными вещами увлекались многие, проводя у себя на квартире самые настоящие чёрные мессы, во всём копируя обряды средневековых колдунов.

Трудно сказать, верил ли сам Брюсов в магию (он был слишком умён и циничен), но юная Нина поверила, вбив себе в голову, что действительно отдала свою душу во власть тёмных сил. Впрочем, возможно так оно и было: Брюсов, принимавший наркотики, подсадил на морфий и Нину.

В. Ходасевич: «Она хотела верить в своё ведовство. Она была истеричкой, и это, быть может, особенно привлекало Брюсова… он ведь знал, что в «великий век ведовства» ведьмами почитались и сами себя почитали – истерички. Если ведьмы XVI столетия «в свете науки» оказались истеричками, то в XX веке Брюсову стоило попытаться превратить истеричку в ведьму».

Но превращения не произошло: любовь Андрея Белого Нина не вернула. Тогда она попыталась прибегнуть к другим средствам. Весной 1905 года в малой аудитории Политехнического музея Белый читал лекцию. В антракте Петровская подошла к нему и выстрелила в упор из подаренного Брюсовым браунинга. Револьвер дал осечку; его тут же выхватили из её рук. Нина не сопротивлялась. Много позже, вспоминая о Белом, она бросила: «Бог с ним. Ведь, по правде сказать, я уже убила его тогда, в музее».

Но мира в её душе не наступило, и дальнейшая судьба этой женщины представляет собой скольжение по наклонной – вниз, в пропасть. Роман с Брюсовым длился семь лет и лёг в основу, пожалуй, самого известного произведения писателя – романа «Огненный ангел», повествующего о судьбе колдуньи, предавшейся дьяволу и схваченной инквизицией. За это время Нина окончательно пристрастилась к морфию и к вину. Пытаясь выбраться из этой ямы, она бежала из Москвы, уехала в Париж, где скиталась по нищенским отелям.

Женщина была лишена средств к существованию, из-за наркотиков и алкоголя совершенно не могла работать. Она голодала, побиралась, предпринимая попытки то самоубийства (выбросилась из окна гостиницы и осталась хромой), то «найти себя» – приняла католичество. Старые знакомые – Ходасевич, Горький – жалели её, давали денег, пытались найти ей работу, но Нинины разум и здоровье были уже окончательно разрушены. В конце концов несчастная всё же покончила с собой, засунув голову в газовую духовку.

Напротив музея в массиве застройки – храм Георгия Победоносца в Старых Лучниках XVII века. В 1930-е годы он был закрыт, настоятель храма осужден и расстрелян, остальные служители сосланы в Семипалатинск, а само здание стало общежитием НКВД. Но теперь это снова действующий храм.

Мы с вами спускаемся в подземный переход и выходим на Маросейку. Справа и слева – масса интереснейших переулков. Да и прямо по курсу тоже примечательных мест хоть отбавляй – церкви, усадьбы, доходные дома… Дом № 17, украшенный многочисленными статуями и обильной лепниной, сразу бросается в глаза – это особняк генерал-фельдмаршала Румянцева-Задунайского, командовавшего русскими войсками в турецкой войне.

Справа примыкает Спасоглинищевский переулок,дом № 8 одно время занимала газета «Советский спорт»; в 1935 году сюда поселили сотрудников Палеонтологического института, переведённых из Ленинграда. Среди них была семья И. А. Ефремова – будущего писателя-фантаста. Здесь он жил до 1962 года. Дом № 10 – Московская хоральная синагога, выстроенная в 1885 году. Если по этому переулку пройти до конца, то выйдешь к улице Солянке и как раз попадёшь в район Хитровки. Там стоит страшный Ивановский монастырь, некогда превращённый в тюрьму для знатных узниц.

Следующий – Старосадский переулок, здесь сразу бросается в глаза Лютеранская церковь Петра и Павла. Дом № 11, строение 1, – православный храм Святого Владимира в Старых Садех.

Но по самой Маросейке мы не пойдём – хотя улица очень интересная, сейчас мы немного поплутаем переулками, усложним маршрут: обидно пропускать такие интересные места.

Здесь многое было разрушено в 1930-е годы: монастырь Иоанна Златоуста, церковь Николая Чудотворца в Столпах. Но кое-что сохранилось, например, дом купцов Лазаревых (ныне посольство Армении), палаты бояр Протопоповых XVII века – музей света в Армянском переулке. Там можно посмотреть старинные лампы – масляные, керосиновые, газовые – как комнатные, так и уличные. Это маленький частный музей, но устроители постарались сделать его привлекательным.

Ещё дальше влево проходят Малая Лубянка и параллельно ей – Милютинский переулок. Высокое здание телеграфного обществав Милютинском видно издалека, некогда оно была самым высоким зданием в Москве. За ним прячется католический собор св. Людовика, выстроенный в середине XIX века по проекту знаменитого архитектора Жилярди на месте более старого – деревянного – храма. В соборе во время мессы звучит орган, иногда в выходные проводятся концерты органной музыки.

С Армянского сворачиваем в Сверчков переулок, ранее называвшийся Малый Успенский по храму Успения на Покровке, впоследствии уничтоженному. Этот храм был выстроен в конце XVII века зодчим Петром Потаповым (соседний переулок назван в его честь) на деньги купца Ивана Матвеевича Сверчкова, жившего рядом. Церковь эта в нарышкинском стиле восхищала Бартоломео Растрелли и Василия Баженова. Даже Наполеон приказал выставить около неё охрану, чтобы спасти от разграбления. А в середине 1930-х её варварски разрушили под предлогом расширения тротуара. Теперь на её месте пустырь.

Палаты Сверчковых сохранились, причём стоят они на ещё более раннем – лет на сто – фундаменте. Это ярко-красный двухэтажный дом. В уже несуществующей церкви был похоронен весь их род. Род Сверчковых то ли прервался, то ли они обеднели, но в 1705 году палаты перешли к стольнику Алмазову. Затем они несколько раз меняли хозяев, среди которых были даже кондитеры Абрикосовы (другой их особняк – напротив под номером 5), теперь здесь Дом народного творчества.

Дом № 3 в Сверчковом переулке в 1862 году купил купец-старообрядец, меценат Козьма Терентьевич Солдатёнков для своей гражданской жены, француженки Клемансо Дебуи.

Козьма Терентьевич Солдатёнков(1818–1901), купец первой гильдии, потомственный почётный гражданин, академик петербургской Академии художеств, коммерции советник, был вторым сыном зажиточного купца-старообрядца из Рогожской общины (где мы непременно побываем). Терентий Солдатёнков воспитывал сыновей в строгости, в благочестии, учил азам предпринимательства и торговли, а вот о просвещении почти не заботился: никаких иностранных языков Козьма Терентьевич не выучил и даже русской грамоте был обучен не лучшим образом. Однако это не помешало ему всю жизнь тянуться к прекрасному и войти в историю как меценат и покровитель искусств.

Достигнув совершеннолетия, Козьма получил от отца стартовый капитал и сумел его приумножить. Спустя несколько лет, посчитав, что заработал достаточно и имеет право на отпуск, Козьма Терентьевич отправился за границу и в этом путешествии свёл знакомство с Николаем Петровичем Боткиным, сыном известного чайного магната. В отличие от Солдатёнковых, дети Боткиных получили прекрасное образование; и Николай Петрович мог считаться экспертом в области изящных искусств. Он уже неоднократно бывал за границей и с радостью принялся приобщать неискушённого нового знакомого ко всем радостям жизни. К его чести надо сказать, что радости эти были не только того свойства, что первыми приходят на ум, но и вполне утончённые: Боткин познакомил Солдатёнкова со многими русскими художниками, жившими и работавшими во Франции и Италии, и научил отличать хорошую живопись. Солдатёнков оказался понятливым учеником и охотно принялся собирать свою коллекцию картин, покупая произведения Брюллова, Иванова, Перова, Федотова, Левитана, Тропинина… Особую часть собрания составляли древние иконы. Принялся он и за книги, причём увлёкся серьёзной литературой, собрал обширную библиотеку и даже основал собственное издательство. В частности, «Отцы и дети» Тургенева впервые были изданы именно Солдатёнковым.

Коллекции размещались неподалеку отсюда в доме Солдатёнкова на Мясницкой улице (№ 37). Этот особняк, выстроенный на фундаменте XVII века, Солдатёнков расширил, разместив коллекцию в залах «Помпейская», «Византийская», «Античная», «Мавританская», «Светёлка». Позднее Солдатёнков перевёз все ценности в Кунцево, где купил старинное имение Нарышкиных.

И тут мы подходим к истории особняка в Сверчковом переулке. Козьма Терентьевич принадлежал к Рогожской общине старообрядцев и, стало быть, жену должен был выбрать себе из невест своего же круга. Но он быстро понял, что ни одна из воспитанных «по-старому» девиц не будет с ним счастлива, а он не будет счастлив с ней. Каков же выход? Мучить себя и избранницу обременительным браком? Разве мог пойти на такое человек, издававший Тургенева и Белинского, знакомый с Чеховым и Толстым, Герценом и Огарёвым? Выход был найден: модный в те времена гражданский брак. Козьма Терентьевич выписал из Парижа красавицу француженку Клемане Дюбуи и подарил ей этот самый дом (тогда он был одноэтажным, верх пристроили много позднее) с садиком, а также изрядный капиталец, позволивший записать Клемане Карловну купчихой второй гильдии. Жили они долго и счастливо, хотя Клемане почти не говорила по-русски, а Козьма Терентьевич совершенно не знал французского. Клемане родила Козьме Терентьевичу сына, ставшего по желанию отца писателем. Иван Ильич Мясницкий (отчество дано по имени крёстного отца, а фамилия-псевдоним – по названию улицы, где стоял особняк Солдатёнкова) стал автором множества юмористических рассказов, выдержавших по несколько изданий. О них с похвалой отзывался сам Чехов!

Но история жизни – красивой жизни! – Козьмы Солдатёнкова была бы неполной без упоминания о его благотворительности. Он помогал многим музеям, в частности Румянцевскому, Музею изящных искусств Ивана Цветаева. Солдатёнков был учредителем двух московских богаделен: на Рогожском старообрядческом кладбище и на Мещанской улице. Жертвовал он и на дома призрения вдов и сирот, дома призрения душевнобольных, на стипендии студентам и гимназистам.

После кончины Солдатёнкова огромные его средства отошли городу, а оплакивала его, без преувеличения, вся столица. Около 2 млн рублей были выделены на строительство в Москве бесплатной больницы «для всех бедных без различия званий, сословий и религий». Участок для неё отвели на Ходынском поле, при советской власти эта больница была переименована в Боткинскую (в начале 1990-х годов в её дворе установили памятник-бюст основателю). Свыше миллиона рублей были пожертвованы на создание в Москве ремесленного училища, которое было названо именем мецената. Остальные средства пошли на содержание социальных учреждений и поддержку малоимущих крестьян.

Свою коллекцию русской живописи и скульптур, а также библиотеку Солдатёнков завещал Румянцевскому музею (к сожалению, после его ликвидации коллекции разбросали по самым разным музеям и библиотекам). Значительная часть икон была отписана Покровскому собору Рогожского кладбища.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю