Текст книги "Мой новогодний герой (СИ)"

Автор книги: Марьяна Зун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава 21

Михаил

Я занят обычной рутиной. Иду из кухни в свой кабинет. Скоро Новый год, работа кипит. Нужно держать все и всех в железных руках. Проверить график поставок – это залог получения отличной прибыли. А в преддверии праздников приходится работать за троих. Но не жалуюсь. Все столики забронированы, желающих всегда хватает.

Я практически дошёл до своего кабинета, когда в мои руки влетает чудо. Шикарная блондинка в ярко-красном платье. Дыхание сбилось, когда малышка оказалась в моих объятиях. Чего греха таить – взбодрила не хило. А затем взвизгнула. Удержал её в вертикальном положении и прижал к своей груди, чтобы не вырвалась. Старался не давить. Видел, что девушка хрупкая, с красивым профилем. Явно красавица. Но она дрожала. Её реально трясло, и мне это совершенно не понравилось. Кто, млять, обижает красавиц в моём заведении? Куда смотрит охрана? Успел предупредить:

– Не бойтесь, я держу вас, – шепнул на красивое и аккуратное ушко. Видел, как у неё побежали мурашки. – Нужно быть аккуратной.

Но продолжить знакомство не получилось – из-за угла вылез пьяный мужик.

– Ну куда ты пропала, Белоснежка? – заплетающимся языком произнёс он.

Заметил, как бешено горели его глаза, когда он увидел её у меня в руках. А я напрягся. Охрана получит нагоняй. У нас не принято нажираться, даже сильных мира сего. А он, видимо, один из них. Но мне наплевать. Репутация превыше всего.

– Она со мной, – мужик попытался схватить малышку за руку, почувствовал, как девушка вжалась в меня всем телом. Что за фигня? Реакция у меня отменная, я увернулся, и девушка осталась в моих руках. Мужик начал пыхтеть от злости. Попытался уладить ситуацию, но я не собирался отступать.

– Мне кажется, девушка против, – спокойно, но твёрдо сказал я, глядя прямо в его глаза.

– Я заплатил за неё, – выплюнул урод, глядя на блондинку с презрением.

Она вздрогнула, словно получила пощечину. Вот козлина. Заплатил он – и что с того? Даже если она девушка по «вызову», никто не имеет права так оскорблять её.

Она сжалась в моих руках, словно готовая испариться. Ей больно. Я сжимаю зубы и цежу сквозь зубы:

– Это не даёт вам права так обращаться с девушкой.

– Она шлюха, – продолжал унижать блондинку этот придурок.

Если бы она не была в моих руках, этот урод уже валялся бы на полу. Но сейчас в моих руках – нежная, хрупкая девушка, и я держу её крепко, словно защищая от всего мира.

– Это не даёт вам права так обращаться с девушкой, – повторяю твёрже, и мой голос звучит низко, почти угрожающе.

Блондинка дрожит, вжалась в меня всем телом – хрупкая, напуганная, но при этом какая-то… цельная. В её глазах – не только страх, а ещё и гордость, будто она изо всех сил старается не показать, как ей больно от этих слов.

Пьяный мужик делает шаг вперёд, сжимает кулаки. Его лицо краснеет, дыхание сбивается.

– Ты кто такой, чтобы мне указывать? – хрипит он. – Я здесь гость, я плачу деньги!

– Гость – да, – отвечаю спокойно, но взгляд не отвожу. – Но правила заведения одинаковы для всех. И одно из них – уважение к другим.

Он пытается сделать ещё шаг, но я не двигаюсь с места. Чувствую, как блондинка чуть поворачивает голову – её дыхание щекочет мне шею. Она молчит, но я ощущаю её благодарность, её облегчение оттого, что кто-то встал на её защиту.

Из-за угла, наконец, показываются двое охранников – видимо, кто-то услышал крики. Один из них, крепкий парень с коротко стриженной головой, сразу оценивает ситуацию.

– Тише, – снова шепчу ей на ухо и прячу её за своей спиной.

Видел через плечо, что она закрыла уши руками, пытаясь отгородиться от криков.

Этот урод продолжал что-то доказывать, повышая голос: утверждал, будто Ольга ему что-то должна. Мне было всё равно – суть спора не имела значения. В моём заведении нельзя так общаться с девушками, и точка.

На крики примчалась охрана. Я коротко кивнул парням в сторону нарушителя:

– Проводите гостя к столику. И уточните, расплатился ли он.

– Господин, – обращается он к пьяному мужчине, – прошу вас проследовать с нами. Вам нужно остыть.

Охрана без лишних слов взяла ситуацию под контроль – вежливо, но твёрдо направила мужчину в сторону его места. Тот попытался возразить, но, встретив спокойный, но непреклонный взгляд охранника, затих и послушно двинулся прочь.

Я повернулся к девушке. Теперь, когда угроза миновала, смог разглядеть её получше – и невольно залюбовался. Она оказалась миниатюрной красавицей с тонкими чертами лица и огромными глазами, в которых ещё дрожали отголоски испуга. Её дыхание было частым, пальцы нервно теребили край платья.

– Всё в порядке, – мягко сказал я. – Он больше не потревожит вас.

Она медленно опустила руки, посмотрела на меня – и в её взгляде промелькнуло что-то новое: благодарность, облегчение, а может, даже искра интереса.

– Спасибо, – прошептала она чуть слышно. – Я не ожидала… такого.

– В этом месте вы в безопасности, – заверил я. – Сейчас принесу вам воды.

Я успел сделать пару шагов, и каким-то магическим образом этот урод снова оказался рядом. Он схватил блондинку за руку и дернул.

– Я не привык терять свои деньги. Сначала отработаешь.

Я был зол как черт. Всех нафиг уволю. Блондинка шептала: «спасите». Ну как я мог отказать такой красавице? Что случилось в моей башке, но я вдруг выдаю:

– Я спасу тебя при одном условии.

– Каком?

– Ты должна выполнить одно моё желание!

Какого лешего? Но слова были произнесены. И она кивнула. Ребята своё получат позже. А сначала я проводил малышку за стол, она взяла свою сумочку. Затем вызвал машину и отправил её домой. Но предварительно договорился, чтобы мне сообщили адрес красотки. Она думала от меня так легко спрятаться?

Вызвал начальника охраны, вставил ему «пистонов», и доверил разбор полётов ему. Он профессионал в своём деле. Затем Сан Саныч достает мне информацию о блондинке. С кем она пришла и т. д. Узнаю интересную информацию. Пока не анализирую. Запоминаем рожу Эрнеста и закрываем ему доступ во все мои заведения.

Проходит пару дней, а меня не отпускает. Хочу снова держать её в своих объятиях. А сейчас просто любуюсь ею на фото. Придурок? Признаю, что она меня зацепила. Сан Саныч узнает мне всё о красотке, которая украла мой покой. Зовут её Ольга. Имени мне было достаточно.

На часах девять тридцать, тридцать первое декабря. Все нормальные люди готовятся встречать Новый год. А я сижу в машине под окнами её ЖК и решаюсь, стоит ли нарушить её покой? Я знаю номер её квартиры. И вот я тот, кто давит на звонок. Мне открывает дверь шикарная девушка. Я сначала столбенею. Она сегодня другая: дерзкая и открытая. А мне малышка запомнилась другой: беззащитной и нежной. Минутная заминка. А потом она выдает:

– Добрый вечер, шикарный незнакомец.

Глава 22

Через двадцать минут я села в машину Михаила. И вот мы едем по заснеженному городу – всё украшено яркими огнями, гирляндами, мерцающими на фоне тёмного зимнего неба. Ветви елей вдоль тротуаров припорошены снегом, а витрины магазинов переливаются разноцветными огоньками. Когда машина Михаила останавливается на светофоре, мимо проходящие люди машут руками и поздравляют нас с наступающим – кто-то кричит «С Новым годом!», кто-то просто улыбается и кивает. Воздух пропитан ожиданием чуда, словно весь мир замер, затаив дыхание перед наступлением полуночи. Я вглядываюсь в приборную панель, где стрелки часов неумолимо отсчитывают последние мгновения до заветного нуля. Секундная стрелка, словно живая, торопится вперед, но в то же время каждый ее шаг кажется замедленным, напоминая о грядущем, неизведанном.

– А мы успеем до боя курантов?

– Не волнуйся, Оля. Еще десять минут, и мы на месте.

Это меня и пугало. В машине всё же было спокойнее. Он сбавил скорость и повернул. Мы въехали на закрытую территорию где-то в пределах МКАД. На улицах было тихо. Да и правильно, народ готовился к речи президента. Во всех домах горел свет, а заборы и деревья переливались всеми цветами радуги. Видно, что жители этого поселка не скупились на «мишуру». До Нового года оставалось двадцать минут. Машина плавно остановилась у кирпичного забора, который также переливался неоновым светом. Здесь было очень красиво. Я смотрела в окно и улыбалась, как в детстве. Михаил нажал на брелок, и ворота отъехали в сторону. И теперь я могла рассмотреть его дом: двухэтажный, с украшенной ёлкой во дворе, который тоже ярко освещался множеством гирлянд.

– Впечатляюще, – произнесла я, когда вышла из машины и огляделась.

– Пойдем в дом, замерзнешь.

Его слова прозвучали как приглашение, но в то же время как предостережение. Я чувствовала, как холодный воздух проникает под пальто, но не спешила двигаться. Вся эта красота, этот предновогодний блеск, казались декорациями к чему-то важному, что должно было произойти. И я не была уверена, готова ли к этому.

Михаил подошел ближе, его глаза в полумраке светились теплом. Он протянул мне руку.

– Ты как? Немного нервничаешь?

Я кивнула, не отводя взгляда от его лица.

– Немного. Это… всё так неожиданно.

В ответ он мягко улыбнулся. Затем Михаил открыл дверь, и нас окутала волна тёплого, пряного воздуха с ароматом хвои и корицы. Я переступила порог, невольно затаив дыхание, – перед нами раскинулась просторная прихожая в светло-серых тонах.

Пол выложен широкими досками тёмного дуба, контрастирующими с белоснежным пушистым ковром у входа. По бокам – массивные деревянные скамьи с мягкими сиденьями и большие круглые зеркала в кованых рамах. Слева – встроенный шкаф с зеркальными дверцами, справа – лестница, ведущая на второй этаж. В углу – огромная ель почти до потолка, украшенная витражными стеклянными шарами, золотыми бантами и мерцающими огоньками. Под ёлкой аккуратно расставлены подарки в яркой упаковке.

– Раздевайся, – новогодний герой помог мне снять пальто, повесил его на вешалку. – Пойдём, покажу дом.

Его рука зависла на моей пояснице, я чувствовала её жар. Но всё же сделала первые шаги. Гостиная поразила меня своим размахом. Она была оформлена в тёплых, уютных тонах, создавая атмосферу праздника и домашнего уюта. Первое, на что я обратила внимание – наряженная новогодняя ёлка, украшенная золотыми и красными шарами, изящными лентами и мерцающими гирляндами. На верхушке ёлки – яркая звезда. У основания ёлки аккуратно сложены подарочные коробки, перевязанные лентами.

Слева расположен стильный каменный камин, с котором горел огонь, и добавлял комнате особого тепла. Камин также был украшен праздничной гирляндой и свечами. Над камином висит рождественский венок, украшенный огоньками.

Рядом с камином стоял мягкий диван нейтрального серого оттенка, делил комнату на зоны. А еще большие панорамные окна открывали вид на заснеженный сад, а падающий за окном снег усиливал ощущение зимней сказки. Тёмные шторы по бокам окон подчёркивают элегантность интерьера.

Затем я подняла голову и заметила массивные деревянные балки, которые придают комнате современный, но в то же время уютный вид. На полу – тёмное дерево, гармонирующее с общим дизайном. По всей комнате мягко рассыпаны световые блики от ёлочных гирлянд, создавая волшебную атмосферу. Все в доме моего героя создавало праздничную обстановку.

– Выпьешь?

– Нет, спасибо, мне хватило. – Михаил улыбнулся, но возражать не стал. – Чувствуй себя как дома, я скоро.

И не успела возразить, как хозяин скрылся из виду. А я, поправив платье, решила подойти к елке, мне было интересно, живая ли она. И пока я любовалась новогодней красавицей, слышала, как где-то вдалеке слышен звон посуды. И мне стало любопытно. Любопытство сгубило кошку, но я все равно пошла на звук. И так картина, которую я увидела, меня поразила. Михаил выставлял множество тарелок на стол из огромного холодильника. Все они были накрыты пленкой. Движения его были четкими и выверенными, как будто хозяин дома был профессиональным поваром. Только потом я обратила внимание на то, как оформлена кухня. Но сначала я любовалась мужчиной, который как заправский сервирует стол.

– Вам помочь?

– Оль, перестань выкать. Я чувствую себя стариком. – Я не смогла скрыть улыбку. – А мне всего лишь тридцать два, песок еще не сыпется.

– Определенно нет.

– Утешила. А помочь, открой шкаф, – он указал рукой, – и выбери на свой взгляд тарелки и фужеры. Можешь не пить алкоголь, но поднять бокал обязательно.

И вот через пять минут мы сидели в гостиной, на диване перед нами был накрыт шикарный стол, уставленный всевозможными деликатесами, закусками, канапе и салатами. Пока Михаил искал пульт, чтобы включить огромный телевизор, я схватила шпажку и отправила в рот первую канапе и чуть не застонала. Вкус был божественный.

– Боже, как вкусно. Что это?

– Секрет.

– А рецепт? – чуть не надула губы, как маленькая, и взяла тарталетку.

Михаил засмеялся, подхватил бутылку шампанского и начал открывать пробку, потому что президент уже завершал свою речь.

– Оль, бокалы. А то все пропустим.

Все произошло так быстро, хлопок, мой новогодний герой вручает мне бокал, тут же наполняет свой. Куранты отсчитывают восьмой удар. Михаил оказывается со мной рядом, подносит свой бокал. Раздается дзинь.

– Загадывай желание, – произносит Михаил.

А я смотрю в его серые внимательные глаза, и в голове тихо. С ним спокойно, хорошо и надежно. Не первый раз я ощущаю такую смесь чувств.

– С Новым годом, Олюшка. – шепчет он, отпивая шампанское.

Я делаю то же самое, глоток, а потом из моих рук исчезает бокал, Михаил окружает меня заботой и вниманием. С улицы раздаются взрывы фейерверков, а я не могу отвести глаз от этого красавца.

– Успела загадать желание? – киваю. – Какое?

– Поцелуй меня…

Глава 23

Михаил на мгновение замирает – в его глазах мелькает изумление, тут же сменяющееся глубокой нежностью. Он осторожно берёт меня за руку, слегка сжимает пальцы, а затем медленно наклоняется. Время будто замедляется: грохот фейерверков за окном становится глуше, яркие вспышки за стёклами сливаются в размытые цветные пятна.

Его губы касаются моих – сначала едва ощутимо, почти невесомо, словно он проверяет, действительно ли я этого хочу. А потом поцелуй становится глубже, искреннее, наполняясь теплом и той самой надёжностью, которую я чувствую рядом с ним.

Когда он отстраняется, мы оба дышим чуть чаще, чем раньше. Михаил улыбается – по-настоящему, широко, так, что возле глаз собираются лёгкие морщинки.

– Это лучшее новогоднее желание, которое я слышал, – шепчет он.

Сердце бешено колотилось, отдаваясь глухими ударами где-то в висках. Ладони слегка вспотели, дыхание участилось – я всё ещё ощущаю на губах тепло поцелуя, неожиданного и оттого ещё более волнующего.

В голове крутится столько разных мыслей, и первая: «Что я наделала? Михаил практически незнакомый мужчина. Он спас меня, и я ему очень благодарна. Ведь я была уверена, что мы больше не увидимся. И сейчас я стою в гостиной его красивого дома, оглушенная своим желанием. Ведь я сама сделала этот шаг навстречу».

Закрыла глаза, пытаясь осмыслить произошедшее. В голове всплывали осторожные вопросы:

«Почему я решилась?»

«Что на меня нашло?»

«А если он подумает, что я слишком легкодоступна?»

Но тут же внутри поднималась другая волна – тёплая, уверенная, почти торжествующая. И с ней пришло осознание: этот поцелуй был желанным.

Воспоминания накрыли с головой. Вероятнее всего, во всём виновато шампанское и Владка с её напутствиями. Но когда я смотрела в его пронзительные серые омуты, я почувствовала, как между нами искрит. И, вместо того чтобы отступить, я поддалась порыву. И мой новогодний герой снова не подвёл.

«Иногда стоит прыгнуть в пропасть», – вдруг ясно пронеслось в голове. Не с безрассудством отчаяния, а с отвагой надежды. С верой в себя и в то, что жизнь иногда дарит мгновения, которые нельзя упускать.

– И как сбылось? – спрашивает Михаил, не выпуская меня из своих объятий.

Я смеюсь, чувствуя, как щёки заливает румянец.

– Ещё как! – Он снова берёт меня за руку. – Но знаешь, что? Давай закрепим эффект.

Он отходит на пару шагов, подходит к ёлке и достаёт прямоугольную коробку в яркой упаковке, лежащий в горе подарков под хвойной красавицей. Мой новогодний герой возвращается и протягивает ее мне.

– Открывай, – шепчет но.

Я замерла, не в силах поверить своим глазам. В руках – красочная коробка, перевязанная шёлковой лентой с изящным бантом. От незнакомца. Мне?

Дрожащими пальцами пытаюсь аккуратно снять упаковку. Однако пальцы не слушаются. Михаил не торопит, ждет, когда я справлю. Ура! Получилось. В моих руках бархатный футляр, мне страшно. Я смотрю на хозяина дома огромными глазами.

– Я хотел вручить это чуть позже, но, кажется, момент идеальный. С Новым годом, Оля.

Внутри на бархатной подушечке глубокого синего цвета, лежит браслет. Тонкая серебряная цепочка с мелкими звеньями, а в центре – небольшой камень, переливающийся всеми оттенками радуги. Дыхание перехватило. Пальцы слегка дрожат, когда я осторожно достаю украшение из коробки. Оно удивительно лёгкое и в то же время ощущается каким-то… значимым. Провожу кончиком пальца по поверхности камня – гладкая, отполированная до совершенства.

Изумление накрывает волной: кто мог это сделать? Зачем? Почему именно мне? В голове рой вопросов, но не одного ответа.

– Михаил… он прекрасен, – выдыхаю я.

– Как и ты, – он аккуратно забирает футляр, достаёт украшение и помогает надеть его мне. Лёгкое прикосновение пальцев к запястью вызывает волну мурашек. – Пусть этот год будет для тебя счастливым. И пусть ты будешь знать: ты не одна. Я рядом.

За окном в этот момент расцветает особенно яркий залп фейерверков – золотые и синие искры рассыпаются по тёмному небу, словно вторя словам Михаила. Я прижимаюсь к его плечу, чувствую, как его рука обнимает меня за талию, и впервые за долгое время ощущаю: возможно, Новый год действительно принесёт что-то новое. Что-то настоящее.

– Спасибо. Но я не могу принять этот подарок, – тихо говорю в ответ.

– Почему? – удивляется Михаил.

– Мне нечего подарить тебе в ответ.

– Ты здесь, и этого достаточно, – заверяет меня Михаил.

Не могу поверить в происходящее. Что вообще происходит? Михаил улыбнулась, и напряжение в груди начало рассеиваться.

– Отказа я не приму.

И после этих слов Михаил надел мне браслет. Затем усадил меня на диван и начинал кормить. Он берёт тарелку и накладывает мне гору еды. Приносит подушку под поясницу, улыбается и следит, чтобы мне было удобно.

– Как же вкусно, – бубню я, пережёвывая очередной кулинарный шедевр.

– Я рад, что тебе нравится, – с гордостью признаётся он.

– Ты это сам готовил? – вырывается у меня глупый вопрос.

– Да, Оля. Я же повар.

Я удивлённо поднимаю брови, делаю глоток – и глаза её загораются от восторга.

– Это невероятно вкусно! Я даже не ожидала… Признаюсь, я не особо умею готовить. – Боже, что я несу. Какой позор.

Михаил смеётся, подкладывает ей ещё кусочек запечённого картофеля.

– Ничего, я буду тебя кормить. И учить, если захочешь.

Он улыбается, а я чувствую, как внутри разливается тепло – и не только от еды.

– А какие планы на завтра? – осторожно спрашиваю я. – Мне же надо подумать, как возвращаться домой…

Михаил чуть наклоняется ко мне, взгляд мягкий, уверенный:

– Впереди новогодние каникулы. Будем отдыхать, вкусно есть, гулять. Завтра поедем на каток. Ты умеешь кататься на коньках? – Вот это поворот.

– Давно не каталась, – признаюсь, и слегка смущаясь. – Ещё в школе, кажется.

– Ничего страшного, – он тут же подхватывает идею. – Завтра поедем на ВДНХ, покатаемся. Потом попьём глинтвейна, на людей посмотрим и себя покажем во всей красе. Там как раз ярмарка, огни, атмосфера…

От его приятного голоса, спокойного тембра, уверенности в каждом слове мне становится так хорошо. Я не узнаю себя: обычно осторожная, сдержанная, сейчас я чувствую, что мне совсем не хочется с ним расставаться. Ни сейчас, ни завтра, ни послезавтра.

В итоге мы разговорились до пяти утра – обо всём на свете: о детстве, о любимых фильмах, о путешествиях, которых ещё не было, но которые обязательно будут. Мы пили какао с зефирками, которые Михаил жарил на открытом огне в камине. Зефирки шипели, подрумянивались, пахли ванилью и дымком.

Спать совсем не хочется. Михаил встаёт и приносит мягкий шерстяной плед с узором в ёлочки и аккуратно накрывает ноги.

– Так лучше?

– Да, – шепчу ему, чувствуя, как усталость смешивается с умиротворением. – Спасибо.

Под треск дров в камине, под тихое бормотание его голоса, под запах какао и карамелизированного зефира я постепенно уплываю в сон. Последнее, что я ощущаю, – это лёгкое прикосновение его руки к моему плечу и шёпот:

– Спи. Всё хорошо.

Я засыпала с улыбкой, а в голове крутились разные мысли, но я решила, что заслужила сказку. Никак иначе нельзя было назвать то, что происходило в моей жизни.