Текст книги "Дефицит чуда (СИ)"

Автор книги: Марьяна Морская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

Марьяна Морская
Дефицит чуда

Дефицит чуда

Я не люблю Новый год.

Сидя одна в пустой квартире на подоконнике и глядя в ночь сквозь стекло, разрисованное морозными узорами, я так решила.

Ощущение праздника отсутствовало, как и наряженная ель, мандарины и шампанское. Зато в холодильнике меня ждали трехдневный цыпленок, банка соленых огурцов и содовая. Да уж, отличная альтернатива праздничному ужину.

В кухне было темно. А на улице – как никогда морозно и снежно. В свете фонарного столба снег валил хлопьями – пушистыми и громадными. И такое безмолвие вокруг, что кажется, будто ты один на всем белом свете заключен в маленький шарик, в котором стоит домик, а в домике – ты, и стоит его перевернуть, как начинает сыпаться снег. Такими шариками с Эйфелевой башней или статуей Свободы завалены прилавки супермаркетов в Рождество.

Я попыталась разобраться почему же вся эта новогодняя канитель не доставляет мне никакого удовольствия. Нужно было, пожалуй, отмотать нить своей жизни назад. Ведь, как известно, все приходит из детства...

Я родилась под Новый год. Мать принесла меня, новорожденную, отцу, показать. Некроманты редко заводят семьи, а уж тем более – детей. Они отшельники, люди их сторонятся.

Отец развернул пеленки и тут же отошел.

– Девчонка, – удивленно и с некоторой брезгливостью, заключил он. Как будто рождаться могли младенцы только мужского пола!

– Ты дашь ей имя? – тихо спросила мать. – Она похожа на тебя...

– Аяра. – Отец махнул рукой, словно ругнулся. Он хотел, чтобы мать вместе со мной поскорее выметалась из его логова.

Потом я увидела отца уже шестилеткой. И он мне не понравился. У него были странные глаза. Бледно-голубые, почти выцветшие. А мать ругалась с ним и тыкала в меня пальцем.

– У нее твои глаза! Такие же глаза! – истерично орала она.

Да какие же – «такие»? У меня глаза красивые. А вот у него – страшные...

Так я осталась с отцом. И глаза наши роднили нас лучше любых документов, ведь я унаследовала отцовское проклятие...

Отца не стало пять лет назад. «Мы прожили вместе долго», говорил он и, кажется, очень удивлялся этому. Но последними его словами было, сказанное шепотом: «Нежный клинок». Как оказалось, так с какого-то древнего некромантского языка (на котором уже, конечно, никто не говорил) переводится мое имя. Последним признанием, наверное, отец хотел сказать, что любит меня. По-своему. А еще, что у него ранимая душа. Или чувство юмора хорошее.

За пять лет много воды утекло. Мир менялся. У меня даже получилось открыть частную контору под названием «Некромант и Ко». Под «Ко» имелся ввиду прибившийся кот облезлой наружности и гадкого нраву. Звали его обыкновенно – Кот. Отцова поэтичность во мне, как оказалось, не проснулась. А вот деловая жилка присутствовала. Заказы поступали регулярно: то зомби уложить расшалившегося, то слишком ретивому оборотню наподдать, то вампира буйного утихомирить... Последние донимали особенно.

Как-то на днях пришла дамочка с клыкастым под ручку и плюхнула мне на стол бумажку, разрисованную вензелями. Оказывается, это у нас подарочный сертификат «200 мл крови в подарок», и такой улыбающийся во все 32 граф Дракула, интригующе играющий бровями. Я знаю, видела такие сертификаты на полочках в супермаркете, но я их не заверяю! Это я и пыталась донести до парочки. Поняли с пятого раза, пока не перестала обращать на них внимание, а занялась полировкой своего крошки-арбалета. Вампирюга, наконец, понял куда попал, и дернул без оглядки. Напоследок он промычал что-то насчет мистера Александра...

И вот, следующей ночью приходит ко мне в контору вампир.

– Мне нужен мистер Дигл, – говорит он и усаживается в кресло, без приглашения. Голос его тих, но тон обещает бурю.

Я, наконец, решаюсь оторвать взгляд от документов. Я тоже очень злая, ведь надо платить за электричество, а в бумажках – полный сумбур.

– Мистера Дигла уже 5 лет как нет на этом свете.

Кажется, вампир в замешательстве. Он видит мои глаза и осознает, что некромант – это я.

– Мое имя Александр... – говорит он, и отчего-то его голос теплеет. – И у меня к Вам, мисс Дигл, претензия.

– Ах, тот самый мистер Александр! Которым меня вчера пугали! – я откинулась на спинку кресла, рассматривая бессмертного. Это был красивый темноволосый мужчина, отчего-то наряженный в старинный камзол и бриджи. Не то, чтобы ему не шло, но этот наряд был моден лет этак 300 назад.

Вампир заметил мой удивленный взгляд и снизошел до объяснения:

– У меня бал... – Он посмотрел на настенные часы. Наверное, очень спешил, этот клыкастый Золушк.

– Так что там с претензией, мистер Александр? – напомнила я.

– Месье Александр, – с легкой улыбкой поправил он. И я обратила внимание на его тонкие пальцы, сжимающие набалдашник трости. На одном из них блестел перстень Князя города.

– Вот как, – хмыкнула я. – Так жалобщик побежал сразу к папочке...

– Он мой подопечный...

– По-моему, он – слюнтяй.

Вампир откинул голову назад и вдруг рассмеялся. А потом в одно мгновение оказался рядом с моим столом и навис надо мной сверху, уперев руки в столешницу. Все эти вампирские трюки со скоростью мне никогда не нравились, потому в грудь бессмертного уперся болт арбалета. Благо с реакцией у меня было тоже неплохо. Как и с интуицией.

Александр, испытывая мое терпение, наклонился еще ниже, так что острие стрелы теперь точнехонько соприкасалось с телом, и выдохнул:

– Так это правда, что о Вас говорят. Безрассудная и смелая. – И он также молниеносно снова оказался в своем кресле. Закинул, как ни в чем не бывало, ногу на ногу, и вежливо улыбнулся. – Вы мне нравитесь, Аяра.

Я убрала задеревеневший палец со спускового крючка, но арбалет оставила на столе. Нервы были на пределе. Если этот вампир был Князем, то сила его велика. Куда-то же делся предыдущий хозяин города. А Ирвин не был слабаком.

– Вы очень натурально изобразили удивление в начале нашего разговора. А, оказывается, наслышаны обо мне.

Он снова улыбнулся.

– Я был знаком с Вашим отцом. Парочка боевых шрамов от него имеется.

– Да, не любилпапа вашего брата.

– Похоже, скверный характер – это у вас семейное!

– Угу, – «угукнула» я, проследив взглядом, как Кот важно прошествовал от двери до гостя, и уселся, сощурив желтые глазюки. Александр тоже уставился на животинку, и его взгляд говорил «ну и драный же кот», а еще – «ну, и что ему надо?».

Мхряу! – потребовал Кот истошным, противным голосом, ибо голос его был таким же далеким от кошачьего совершенства, как и физиономия.

– Кот тоже...– что – «тоже», мужчина так и не закончил. А потом просиял в мою сторону улыбкой, так что у меня мурашки побежали по коже. – Но Вы, Аяра, мне нравитесь, – повторил он.

К чему было это признание, я так и не поняла. Но злорадненько так ухмыльнулась, когда вампирюга ушел, а Кот занял свое законное место в кресле. Теперь у клыкастого вся задница в шерсти. Так ему и надо. Нечего меня было пугать.

На следующий день в контору заглянул посыльный. Прислали розы. С записочкой.

«Аяра,

прошу Вас забыть инцидент с моим подопечным. Приношу за него глубочайшие извинения. И скромно прошу посетить Вас бал...» и бла-бла-бла. Дальше я читать не стала, забросив карточку в мусорное ведро. Цветы оставила. Жалко же. А вампиров я не люблю. Я их убиваю. Иногда. Ежели расшалятся. Какие уж балы, Ваше Клыкастое Величество!..

«А вот и пойдешь!» – решило местное полицейское руководство. И отправило меня с наблюдательской миссией. Короче, заслала в стан врага проверить чего там упыри уже третью ночь людям хорошим спать не дают.

– Так Новый год! Празднуем мы! – гордо заявил, пойманный мной за руку, молоденький еще вампирчик. Потом он узнал во мне – меня, и выпучил в ужасе глаза. Только ему оставалось Князюшку своего позвать.

Ну, он и без зова, тут как тут, родименький.

– Аяра, опять пугаете моих вампиров, – вздохнул Александр. И брови домиком так умильно сложил, демонстрируя вселенское негодование. Потом вскинулся, просиял улыбкой – в общем, сумел произвести впечатление радушного хозяина. – Все-таки Вы приняли мое предложение!

– Не Ваше, а предложение нашей полиции. Вдруг вы тут не елку наряжаете, а невинных дев соблазняете.

Александртак улыбнулся, как будто все местные девы уже давно того, соблазнены и в штабеля уложены. Ну, а я еще нет. И тут в ход пошли все вампирские примочки. И взгляд сверкающий и ветерок, ласкающий мою скулу и волосы. Вот хотела же снова постричься коротко, а нет, дернул черт опять шевелюру отпустить.

– Знаете, месье Александр, на меня все Ваши вампирские прибамбасы ни действуют. Охмуряйте лучше ту блондиночку, которая с Вас глаз все это время не сводит.

Он оглянулся и поманил девицу к нам.

– А-аа, Марго. – Девушка в золотистом платюшке в пол, блестящая, аки новогодняя елка, подскочила к вампирюге и прилипла сбоку репьем. Протянула жеманно ручку, и вампир (а он был все-таки вампир! – напомнила я себе, чтобы не расстраиваться особо) так нежно поцеловал ее пальчики, словно драгоценные. Хоть бы уж клыки при мне не вонзил, вот же извращенец!.. Но целуя ручку этой Маргоши, Александр смотрел на меня. И от его взгляда по телу бежали какие-то сумасшедшие импульсы. – Марго на этот вечер – мой boisson.

Я, чтобы скрыть замешательство, шагнула к девушке и схватила ее за другую руку. Она ойкнула и клацнула зубами. А я полезла смотреть ее зрачки (вдруг человек под внушением!) и паспорт попросила предъявить.

– Зачем это? – спросила Марго, переводя недоумевающий взгляд с меня на Александра. А он, вампир, лукаво поглядывал то на меня, то на свою мамзель.

– Отдавать кровь по закону можно только с восемнадцати лет...– начала я, и пока не продолжила, Александр вручил девицу какому-то мимо проходящему вампиру, и обернулся снова ко мне.

– Законы я знаю, mon ange. – Он чуть наклонился ко мне и сложил руки на груди, отчего-то довольно улыбаясь.

– Ангелом называйте ту свою блондиночку.

– Что же поделать, если мне нравится другая...блондиночка. – И голос его ласково пощекотал мне губы. Вот же зараза!

– Знаете, я в курсе зачем Вы тут передо мной соловьем заливаетесь. – Он вопросительно вздернул бровь, требуя продолжения. – Цветочки эти, извинения... Вам, Александр, захотелось такого маленького, карманного некромантика в своем зверинце. Права? – прошипела я последнее слово, по-дурацки став на носочки, чтобы грозно заглянуть в нахальную физиономию. «Маленького» получилось совсем не метафорично.

– А вы, Аяра, мечтаете убить Князя вампиров для коллекции, – заявил он, наклонившись, чтобы приблизить свое лицо к моему.

А потом началось... Ну, в смысле, нагрянул вражеский клан вампиров. А вы что подумали?

В общем, какая свадьба, – тьфу ты! – какой бал без драки! Завертелось все, закружилось! И угораздило же меня попасть в эту вампирскую заварушку! А тот вампирчик, что недавно был у меня в конторе и получил от ворот поворот, а потом нажаловался Александру, оказался злопамятным! В пылу битвы он умудрился схватить меня за горло и прижать к стене. Злорадненько так ухмыляясь, вампир раззявил рот, чтобы впиться зубами, но и мы не лыком шиты! Припасенное мной распятие точнехонько влепилось ему в лоб. Вампир взвыл, но меня не выпустил из цепких ручонок.

Спасение пришло совсем неожиданно и совсем не от того, от кого я рассчитывала. Надеялась-то я на нашу доблестную полицию, а на помощь пришел сам Князь вампиров.

Александр играючи откинул от меня вампира, и тот покатился кубарем, как мой Кот, когда гадил мне в тапки, а потом получал на орехи.

– Какого?!.. – зарычал потерпевший, в мгновении ока взлетев на ноги. Взгляд у него был убийственный.

Александр молчал. И даже не двигался. Но спина его словно закаменела, выдавая напряжение.

Вообще да, они были похожи на двух котов в мартовский вечер; когда кошаки станут так, друг напротив друга, и гипнотизируют взглядом, а потом это истошное «ма-аа-уу!» и – хрясь! – шерсть клочками летит. У вампиров, конечно, ничего ни летело, и вопить было некому. Мой душитель вдруг сложился пополам и холодно произнес:

– Мой Князь.

Ну а потом его как ветром сдуло. Александр повернулся ко мне. Сделал два шага (абсолютно нормальных, человеческих) и протянул мне руку. Ах да, я же сидела, оказывается, на полу! Хорошо хоть в обморок не упала. Теряю квалификацию. И чтобы совсем уж не упасть в собственных глазах, руку не приняла, поднялась сама. Александр сделал вид, что высматривает кого-то в толпе, но сам тихонько улыбался в сторону. Ну да, я – гордая! И что?..

А все же глаз у меня зоркий! Высмотрела, как некто из разношерстной публики друзей-недругов целится в самого Князя. Накидываюсь на вампирского главу и ору благим матом:

– Ложи-иись!

Пуля чиркает по плечу, и оно загорается болью. А я лежу на Его Клыкастом Высочестве. Он довольно улыбается, стискивает меня крепче. Минутку. А потом лицо его темнеет, и он шепчет прямо мне в губы:

– Зачем Вы это сделали? – и по-вампирки быстро поднимает нас на ноги. А вокруг вампиры со слюнями по колено.

– Не хочу быть в долгу, – сквозь зубы шепчу я.

* * *

Кот сочувственно разглядывал меня из-под табуретки. В честь праздника я принесла его домой, пусть порадуется. Но эта кошачья морда эту новогоднюю ночь делала только еще более тоскливой своей кислой физиономией.

Пора, сказала я Коту, поплотнее закутавшись в клетчатый шерстяной плед. До полночи оставалось ровно шестнадцать минут. Я достала из холодильника бутылку содовой, налила в бокал. Потом подумала и налила второй бокал Коту – надо же с кем-то стукнуться в полночь.

В дверь позвонили. Протяжно и долго. Наверняка миссис Стил, соседка. Эта пожилая дама была подслеповата, и поэтому у нас сложились почти дружеские отношения – она не видела моих чудо-некромантских-глаз. В общем, миссис Стил грозилась вытащить меня и увести к себе, как только узнала, что в Новый год я буду одна. Но я никуда не пойду. Притворюсь, что меня нет.

Звонок не умолкал. Вздохнув, я поставила бокал на стол, подтянула соскользнувший с одного плеча плед, и пошла к двери. Скажу миссис Стил, что разболелась голова.

Щелкнул замок, я открыла дверь и опешила. На пороге стояла… ель. Высокая, пушистая. А через секунду из-за нее выглянуло улыбающееся лицо. Знакомые серые глаза в обрамлении густых ресниц, чуть вьющиеся темные волосы, в которых таяли снежинки. У меня сердце подскочило.

– И что это значит? – только и смогла вымолвить я.

– Что на носу Новый год, Аяра. – И более не говоря ни слова, Александр попытался пройти мимо меня в квартиру. Я поставила руку, вынуждая его остановиться, и выразительно посмотрела прямо ему в глаза.

– Если бы я спросил у Вас можно ли мне пройти, Вы бы ответили «нет», – просто сказал он, но за его словами можно было уловить нотки смеха.

– Поэтому Вы решили идти напролом. А что, если я не одна?

– Тогда будем втроем. Вы, я, – он наклонился ко мне и прошептал, понизив голос, – и ёлка.

– Ха-ха, – мрачно изобразила я.

– Вот, Вы уже смеетесь.

– Я не смеюсь.

– И все же, до боя часов остается совсем немного, может впустите меня?

Я убрала руку и отступила.

– Но предупреждаю, что могу заразить хандрой и Вас.

– А может, я заражу Вас весельем. Надеюсь, Вы не купили елку.

Александр прошел в гостиную и притулил ель возле стены. Сам снял пальто, повесил на вешалку в прихожей, потом вернулся обратно.

– Аяра, у Вас есть елочные украшения?

– Что? – переспросила я, глядя, как он возится с установкой ели. Вампир. В моем доме. Возится. С установкой. Ели. Вот же!..

Алекандр двигался с плавной грацией, но в тоже время старался уложиться в оставшиеся до полуночи минуты. На нем были темные узкие джинсы и вполне себе традиционная рубашка цвета темнейшей синевы. – А где Ваши камзол, шейный платок, сорочка с пышными рукавами и прочий антиквариат?

– Помнится, Вы еще говорили, что они пахнут нафталином.

– То есть, сегодня никаких маскарадов?

Александр, стоя на коленях возле ели, повернул ко мне голову. От движения волосы упали ему на глаза, он улыбнулся – дразняще, чтобы сердце ёкнуло. Он так умел, когда нужно, я уже это поняла.

Теперь я оглядела себя. Обыкновенный вязаный бежевый свитер (ну, знаете, которые большие, а потом становятся еще больше, превращаясь в нечто вроде платья) и толстые носки такого же цвета – вот весь мой праздничный наряд. Мне ли было бросать камень в чужой в огород?

– Так что с ёлочными украшениями? – напомнил Александр.

– Дефицит. В смысле, у меня их нет. Вообще.

– Это печально, Аяра. Вы не любите этот праздник?

– Хотите сказать, что Вы радуетесь как дитя? – усмехнулась я.

– Мне казалось, что люди должны ценить такие моменты.

– А мне казалось, что вампиру должна смертельно надоесть за бесчисленное множество лет вся эта новогодняя канитель.

– Может, все дело в том, с кем хочешь разделить этот праздник? – сказал Александр, проходя мимо меня. Он, наконец, закончил с установкой ели. – Простите, звонят в дверь, – проговорил он. – Наверное, посыльный.

Я спрыгнула с боковины кресла и выглянула в прихожую.

– Да не звонят… И вообще, что это за...! – что «за это» я так и не успела додумать, потому что через какие-то доли секунды в самом деле раздалось протяжное тиликанье за дверью. Ах, ну да, ну да, вампирский чудо-слух.

Я вернулась снова в комнату и забралась в кресло с ногами. Ну и ладно, ну и пусть! А потом взгляд упал на сиротливую ель в уголке. Не хватало ей украшений.

Александр вихрем влетел вслед за мной, держа в руках охапку белых роз.

– Это Вам, Аяра, но… не совсем. – Он скользнул к елке и оторвал у цветка бутон, пристроил его на еловую веточку. Один, другой, третий… Ель в белых розах – неожиданно. И красиво. Да, я признала это.

– Ну же, Аяра, помогите мне. Мы должны все успеть ровно до полуночи.

– Вы и без меня прекрасно справляетесь. Включите вампирскую скорость и точно все успеете. – Я положила голову на боковину кресла и только собралась прикрыть глаза, как оказалась вдруг стоящей возле ели. – Еще раз выкинете подобный номер… – пригрозила я зловеще.

– Тогда что, mon ange? – спросил Александр, склонив голову чуть набок. В его голосе зазвучала эта ужасно вкусная нотка смеха с легкой неопределенной сексуальностью. – Что? – повторил он чуть тише, очерчивая контур моей щеки белым бутоном.

– Бросьте Ваши вампирские заморочки. – Я отняла у него цветок и прикрепила к ближайшей ветке. Ну и что, что с третьего раза. Или с четвертого.

И чем больше я хмурилась, тем больше Александра это веселило. У него-то все выходило на раз-два, а я себя чувствовала корявой неумехой.

– А что у нас с гирляндой, Аяра?

– Шутите?

– Понятно. Тогда возьмем свечи.

– Интересно, где? – хмыкнула я, разглядывая спину Александра; он направился в другой конец комнаты и поднял с пола какую-то корзинку. Через секунду и он, и корзина были возле елки.

– Спички. Нам нужны спички.

Я принесла коробок, а Александр, оказывается, выудил уже из корзинки несколько цветных крупных свечей и расставил возле ели. Более того, на низеньком столике рядом уместились фрукты и бутылка вина.

– Это еще зачем?

– Ну я же не могу оставить Вас без угощения, – сказал Александр, мгновенно зажигая свечи.

– Знаете, а я Вас – могу. – Он посмотрел на меня, обернувшись, и ослепительно просиял своей улыбочкой, которая выдавала все его порочные мысли. – Да-да-да, не рассчитывайте, что я подставлю Вам горло. Или Вы вдруг в полночь магическим образом вытащите свою Маргошу из рукава?

Тут Александр рассмеялся, а у меня по коже тысяча мурашек пробежало. И пальцы обожгла, чуть не уронив свечу на пол. Вот как меня легко сбить с толку.

– Вы просто вeauté (прелесть), Аяра. Позвольте мне.

Я быстро отдала свечу и отступила на полшага. Александр, чему-то лукаво улыбаясь, зажег ее, и поставил на столик рядом с подносом, на котором лежали всевозможные фрукты. Потом ловко наполнил бокал красным вином и вручил мне.

– Это какой-то коварный план по спаиванию меня?

– Тшш, Аяра. Бой часов. – Не успела я моргнуть, как свет в комнате погас. Еще мгновение – и Александр уже стоял возле меня. Слишком близко. Мои глаза упирались ему в грудь, и мне ничего не оставалось делать, как поднять их и встретиться с темно-серыми глазами. – С Новым годом, – прошептали его губы. Он наклонился, будто хотел поцеловать меня, но я увильнула – глотнув вина из бокала. В горле стало тепло и терпко. Александр отступил, пряча улыбку в уголках губ.

– У меня для Вас подарок, Аяра. – Серьезно сказал он и вытащил из корзины (бездонной что ли?) мехового кота совершенно шизофренического цвета – розово-фиолетового. – Вот так должен выглядеть нормальный кот, если вдруг соберетесь завести себе еще одного.

И глядя на это чудо природы, и глядя в смеющиеся глаза Александра, меня вдруг пробило на хохот.

– Этот – нормальный? Розовый! Как Вы вообще узнали, что это мой любимый цвет?

Александр посмеивался, но хранил молчание, как партизан.

– Он милый, – призналась я, разглядывая чудо в своих руках. Присела на пол рядом со столиком. – Но у меня нет подарка для Вас, Александр, Вы уж простите. – Он опустился на пол напротив меня. – Нет-нет, если Вы размечтались, что я завалюсь под елку и перевяжу себя красной ленточкой…

– Вы смешная девочка, Аяра.

– Я уже давно не девочка, а тетенька с кучей проблем. Вот почему и не радует этот праздник. Просто я выросла. И нет больше этого ожидания чуда… А может, вовсе никогда и не было. Я всегда чувствовала себя лишней... А недавно, представляете, одна маленькая девочка сказала своей маме: «Посмотри на ее глаза! Эта тетя – монстр?» – Я невесело усмехнулась, хлопнув себя по коленям. – Докатилась. Встречаю Новый год в компании вампира. Прямо-таки издевка какая-то. Хотя, нет. Чем я лучше? Ну, вот чем? Я, правда, монстр. Я всего лишь оружие...

Александр не дал мне договорить, мягко взял за руки.

– Оглянитесь, Аяра. Раскройте глаза и отбросьте все свои принципы, предубеждения, страхи, волнения. Что Вы видите?

И я огляделась. Полумрак комнаты рассеивал теплый свет свечей, ель в бутонах белых роз, словно грелась в их мерцании. И какой аромат! Он вскружил голову. Настоящий еловый и тонкий запах цветов. Вот оно, волшебство. И я дала этому волшебству немного затронуть себя, позабыть кто Я, и кто – Он.

– Нет, – тихо сказал Александр, словно читая мои мысли. Его голос почти осязаемо коснулся моего лица, так, будто рука нежно прошлась по краю щеки. Захотелось сомкнуть веки и утонуть в этом прикосновении. – Вот чудо. Ты – чудо.

Я ощутила дыхание на лице и легкое прикосновение губ к своим губам.

– Александр…

– Да, Аяра.

– Может, я сейчас порчу момент…

– Угу, – тихонько пробормотал он и добавил что-то по-французски, едва касаясь моих губ.

– Я сойду с ума… – кое-как выговорила я, пытаясь не раствориться в этом ощущении, которое вдруг стиснуло мне горло. Уперлась рукой в грудь Алекандра, стараясь не подпустить ближе, но его сердце часто забилось под моей ладонью, и волна жара окатила меня от кончиков пальцев до макушки. Я охнула прямо ему в губы.

– Один поцелуй…

– Всего лишь один, чтобы сойти с ума, – повторила я, задыхаясь и отвечая быстрыми нежными поцелуями. И если бы ладони Александра не держали мое лицо, я просто рухнула бы без чувств. Но когда его рот скользнул к пульсу у меня на шее, пробуя трепетную жилку языком, я резко отстранилась и распахнула глаза.

– Нет. Я не хотел… – его руки распахнулись – таким жестом показывают, что безоружны. А еще приглашают в объятия. – Понимаю, если бы у Вас сейчас был на подхвате Ваш арбалет, я валялся бы с болтом в сердце. Но я не хотел крови …

– Наверное, так все вампиры говорят всем девушкам, – съязвила я, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

– Я прекрасно понимаю что можно, а что нет.

– Что можно?! Да ничего не можно!

Александр сказал что-то быстрое и резкое по-французски. Наверное, ругнулся.

– Я только хотел ласкать губами Вашу шею. – Он вздохнул и вдруг произнес, медленно опустив руки на колени: – Я теряю рядом с Вами голову.

– Вот, наше взаимное сумасшествие никому ненужно, – сказала я нарочито радостным голосом, но при этом даже боялась смотреть на него. Боялась, что он увидит в моих глазах все еще бушующее желание.

– Аяра? – спросил Александр осторожно, и я почувствовала, что он улыбается. – Уж не от моих ли слов у Вас румянец на щеках?

– От Ваших, от Ваших, – проворчала я, стараясь говорить так, чтобы голос не дрожал и мое истинное состояние не было раскрыто. Веду себя, как глупая девственница! – Ощущаю себя пудингом, – буркнула я, маскируясь. А сама «никаких маскарадов, никаких маскарадов»!

Александр, не переставая улыбаться, с любопытством вздернул бровь.

– Ну, «Алиса в стране чудес». «Алиса, это пудинг. Пудинг, это Алиса».

– А я – Алиса? – рассмеялся Александр. – Которая хочет съесть пудинг.

– Предупреждаю, что пудинг будет биться до последнего, – сказала я, все еще пытаясь удержать сами собой расплывающиеся в улыбке губы.

– Тогда мне стоит немного подкормить Вас, чтобы… – он достал с подноса персик и кинул мне, – чтобы… – оторвал крупную фиолетовую виноградину с веточки и поднес к моим губам, – чтобы съесть чуть позже.

Я послушно съела виноградинку, вертя персик в руках. И когда Александр поднес к моим губам еще одну, замотала головой. Не испугалась «угроз», а просто не хотелось есть.

– Аяра, я же не просто принес эти фрукты, – сказал он, наблюдая, как я жую. – Вампиры же коварные существа? И эгоистичные.

– Точно-точно, – закивала я.

Александр снова просиял улыбкой. Клыкастенькой такой. А я как-то нормально реагировала. Или НЕ нормально, в данном случае. Мне бы не персик в зубы, а арбалет. Но голова кружилась от любезно подсунутого вина. Но, на самом деле, в этом не было никакого затаенного коварства.

Хотя, было.

Александр вытащил меня на крышу многоэтажки.

– О чем я только думала? – пробормотала я, складываясь пополам. Хорошо хоть не тошнило, а было просто немного дурновато, когда мы вдруг перемахнули с одной крыши на другую. Я посмотрела вниз, и голова закружилась. – Как это мы в гирляндах не запутались? – И тут же уткнулась носом в мужскую грудь. Александр бережно поддерживал меня.

– Сейчас все пройдет, Аяра, все пройдет. Иди ко мне. – Зашептал он, удерживая в кольце своих рук. А потом осторожно перевернул и прислонил меня спиной к своей груди, отодвинул в сторону волосы и снова шепнул, щекоча губами ухо: – Посмотри какой восхитительный вид.

Я разлепила глаза и ахнула. Сердце зашлось от представшей красоты. На много-много миль вокруг горели сотни, тысячи, миллионы новогодних огней. На зданиях, домах, деревьях. Город сиял волшебством.

– Это… – у меня дух перехватило.

– Чудо?

– Да. Я никогда не замечала...

– Нет, – сказал он, разворачивая меня к себе лицом. Серебро его глаз заставляло забыться, утонуть, раствориться. И пока Александр не успел коснуться моих губ поцелуем, я проговорила:

– Еще и часа не прошло, как я думала, что одна в этой вселенной. В своем маленьком мирке, похожим на рождественский шарик, где бесконечно идет снег. И мне было не спокойно от этого, а… страшно. Ты… понимаешь?

– Как никто другой. – Его руки ласково коснулись моего лица, и я встала на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ.

На самом деле одно чудовище не уничтожает другое чудовище. Оно льнет к нему, его тянет к нему, как магнит.

Александр бросил плед на пол возле ели. Огладил мои плечи и устремился пальцами вверх, к шее. Задержал руки, оглаживая большими пальцами скулы. Коснулся нижней губы.

Я стремительно расстегивала пуговицы на его рубашке. Получалось плохо. И я просто вытащила подол рубашки из джинсов и просунула ладони под ткань. Прошлась пальцами по животу и зацепилась за ремень на поясе; расстегнула пуговицу и потянула за молнию вниз. Александр, одним стремительным движением, вдруг перевернул меня к себе спиной, собрал все мои волосы в кулак и приподнял, оголяя шею. Я сжалась, предчувствуя нехорошее... Но его зубы мягко потянули за молнию платья. Губы коснулись кожи – едва-едва. Я нетерпеливо повела плечами, скидывая такую ненужную одежду, прижимаясь к нему вся, выгибая шею, требуя эти смелые губы. Он опустился на колени, его пальцы побежали вниз по бедрам, захватили в плен ступню. Я так и не поняла, как Александр оказался передо мной. Но вот он уже смотрит на меня снизу вверх, бережно сжимая ножку и целует, целует, целует.

– Разве...такможно... – Я то делала паузы, не смея вымолвить слова, задыхаясь от нежности, то произносила скороговоркой. – Завтра мы...станем...врагами...

– Но сегодня мы просто мужчина и женщина...

И Он был мужчиной, когда неторопливо, наслаждаясь каждым стоном, любил меня.

И Я была женщиной, которая неторопливо, с наслаждением, растворялась в объятиях.

… Никогда не думала, что устроюсь на коленях у вампира и прижмусь щекой к его груди. И буду смотреть на ель, всю в белых розах и отблеске десятка свечей. А он будет перебирать мои волосы и нежно шептать на ушко:

– Я мечтал о тебе, mon ange, своими бесконечными ночами. Когда тебя еще не было, я мечтал о тебе…

Глаза сами собой закрывались, и я почти уплывала в этой спокойной чудесной неге, но только почти. Не спать, не спать, не спать, говорила я себе.

– Поспи, Аяра. Нужно поспать.

– Я закрою глаза, а вдруг ты исчезнешь?

Почему-то ответа Александра я не расслышала, веки налились свинцом, отяжелели…

Я широко распахнула глаза. Села на диванчике. Взгляд метнулся в угол, где должна была стоять ель. Пусто. Ни свечей, ничего. НИ-ЧЕ-ГО. Одна. Все сказка. Сон. И чудес не бывает. И я плачу, как последняя дура. А на часах без четырех минут полночь. Ура… Новый год.

В дверь позвонили. Протяжно и требовательно. Сердце отчего-то затрепыхалось в груди, болезненно сжимаясь.

– Аяра, ну вот звоню Вам, звоню... – Миссис Стил. Разочарование во всех красках отразилась на моем лице, и старушка вдруг запнулась на мгновение. Но потом все же продолжила немного растеряно: – Тут к Вам молодой человек заходил несколько минут назад…

– Какой?!

Миссис Стил, видимо, не подобрав никакого другого слова, улыбнувшись, кокетливо выдала:

– Сексуальный.

Я метнулась вниз по лестнице, перепрыгивая ступени. Распахнула дверь, выскочила на улицу и закричала:

– Александр!

Он остановился и медленно обернулся.

– Не уходи...

Конец.