Текст книги "Сержант и корона (СИ)"

Автор книги: Марти Сью

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

–Он не толлшшен быллл – от боли и так невнятная речь драконида стала почти неразборчива:

–Не толшшен вмешаттться. Нельсся. Ты не поймешь, эльфффар. Кокта нет етты , нет траффы– только холотное море и камммни…

–Я был в подземных городах гномов– там и моря нет– но эти города прекрасны и богаты. Когда на эту бесплодную землю пришли эльфар и оркхай – многие столетия наши маги и шаманы оркхай дробили камни, создавая скудную почву, поднимали и выхаживали тощие родники, превращая их в полноводные реки, выводили растения, способные жить и размножаться среди безжизненной каменной пыли. В этой благодатной теперь земле наша плоть и кровь – тысячи наших предков своей кровью и плотью удобрили ее. А ты– наемник. Бросивший родные холодные утесы ради цепи и теплой будки дворового гайса. Цена твоей сытой жизни – свобода и независимость, пришлый. Ты везде– только пришлый. Ни Родины, ни флага…

–Ты неуротим, как истинный урукхай, эльфар. И без Знака я бы поверил, что мой вождь счел тебя достойным просьбы об одолжении– произнес Гор Дан, склонив голову в непритворном восхищении. Эльфар склонил голову в ответ:

–Я резался с оркхай– резался насмерть, жестоко. Но и мы и вы сражались за свой род, за свою веру и убеждения. И никогда– за деньги. Предстать перед Первой Матерью ирассказать, что разменял бесценный дар, часть Духа на куски презренного металла – немыслимо!

–Ты прав, эльфар– немыслимо…

–Я сошшалею… Моя фина… Не успел фосспитать прафильно… Я котоффф платитть… Сссемля скроетт фссссе… – калечный драконид из-за разрубленной ноги никак не мог встать на колени– а потому он перевалился на живот, приподнял тело, уперевшись локтями в землю и склонил голову, чтобы оркхай было сподручнее рубить.

–Закончишь поединок? – брезгливо кивнул эльфар.

–Я тебе что– наемник?! Убивать беспомощных? Ну нет, когда придет мое время– я не хочу прятать от Нее глаза! Живи, пришлый. Живи и честно выполни уговор, раз уж проиграл. Да, еще – успей хоть остальных «фосспитать прафильно», наемник. Мы готовы идти за тобой, эльфар! – урукхай презрительно сплюнул в сторону попятившихся от него драконидов. Их можно было понять– вдруг объединившиеся в одну банду полусотня оркхай и сотня эльфар были уже непреодолимой силой. Но и это было не главное. Тяжелее всего было ощущение стыдно– грязной вины, тяжким грузом пригибавшее к земле головы и плечи. И, словно этого было мало, терзал слух хрипящий вослед уходившим вместе эльфар и оркхай жалкий полумертвый голос:

–Я сошшалею… Моя фина…-Я сошшалею…

Глава 12. Покушение

Тракт. Постоялый двор.

Постоялый двор был каким-то безликим – таких тысячи раскиданы по многочисленным трактам империи. Вывеска пооблупилась и только стилизованное изображение карха намекало на не очень изящное название заведение. Впрочем, и сам хозяин изрядно напоминал крысу– и лицом и повадками. Щедрость тестя привела к тому, что продвижение здорово замедлилось. Нет, два десятка Рахим маленький караван вовсе не замедляли. А вот пара повозок тормозили здорово. Но магиня, как и любая другая женщина, перемещаться верхом и налегке ну никак не могла. Отяжеленный таким обозом, Ворон просто вынужден был встать на ночевку. Комнаты выбрали на втором этаже– окна первого, чуть выше уровня глаз обычного эльфар, просто зазывали влезть и пошарить в пожитках неразумного постояльца. А так– ну, хоть какое-то препятствие. Впрочем, недоверчивый Ворон покидая комнату оставлял одного из своей четверки внутри. На страже. Бесхитростные блюда чуть разочаровали магиню, но неожиданно пришлись по вкусу новоявленному принцу– от изысканных деликатесов стола патриарха привычного к простой пище Ворона уже слегка воротило. Поскольку их компания на сравнительно небольшом постоялом дворе явно доминировала– ни о каких конфликтах не могло быть и речи– остальные постояльцы робко жались по углам от настороженных и подозрительных мечников Рахим.

Комната была под стать заведению– не слишком просторно, но вполне добротно и более-менее чисто. При виде постели Ида заметно поморщилась и приказала служанке перестелить ее собственным бельем– в повозке нашлось и оно. На отдых укладывались рано– выезжать решили засветло. Вымотанный молодой женой Ворон отключился мгновенно. Но посреди ночи он вдруг почувствовал, что погружается во что-то вязкое, густое и явно чужое. Парализующее волю и лишающее разума. И привычное тело рванулось, скатившись с постели и подхватив привычные уже хиссы. Лунного света хватало, чтобы увидеть распахнутые полусонные синие глаза, в полумраке казавшиеся совсем черными. Он приложил палец к губам. Ида бесшумно скатилась по другую сторону кровати. Она хотела подползти к мужу и спросить– но тонкий скрип оконной рамы оставил в горле все неважные уже вопросы.

Темная фигура особо и не таясь скользнула по подоконнику.Тяжелый удар Ворона смел незнакомца на пол вместе с портьерами, но темный силуэт вывернулся змеей и вскочил на ноги.

–Гребаные ниндзя – только этого мне еще не хватало! – понадеявшись захватить живьем, Ворон просто смел противника на пол, надеясь оглушить падением. Не сработало. Надо было бить сразу хиссом, на поражение. За себя он особо не переживал – его волновала Ида, прильнувшая к кровати за его спиной. Кто знает, какими сюрпризами может владеть этот ночной гость. Тень метнулась вперед и клинки зазвенели в извечном танце. Противник был быстр, слишком быстр. Ворон сосредоточенно вытягивал на опыте, прикрывая жизненно важные области, но избегать мелких порезов удавалось не всегда– по изрезанным предплечьям соскальзывали багровые ручейки, разбрасывая при резких движениях веера тягучих капель. Темный отпрянул, застыв – и Ворон тоже отскочил, с трудом переводя дыхание. С каждой секундой он дышал все тяжелее да и хиссы становились все более непреподъемными.

–Яд!– догадка молнией пронзила его– Точно, яд. Твои клинки отравлены.

–Догадался.– голос звучал глухо.

–Меня заказали, так?

–Так, разговорчивый покойник.

–Кто заказал тебе принца Арея? –тонкая ночная сорочка скрывала мало, но поднявшейся во весь рост Иде было совсем не до смущения.

–Обворожительно! Обычно я не убиваю женщин– но, прошу простить..

–Кто!– свист водяной плети и правая нога убийцы подламывается, разрезанная точно по суставу.

–Заказал!– обезноженное тело падает с тяжким грохотом.

–Моего! Мужа!– обрубок без обоих рук и ног корчится на и извивается на залитом кровью полу дешевой комнаты посредственного постоялого двора.

–В следующий раз начни сразу с вопросов, милая– Ворона откровенно повело, Ида бросилась к нему, магией закрывая кровотечение и пытаясь остановить распространение яда. Ворон еще успел заметить толпу ввалившихся в небольшой номер воинов Рахим, а затем потолок закружился и он, наконец, потерял сознание. В себя он пришел, а точнее, в себя его удалось привести только во владениях Альвари.

Глава 13. Альвари

– Рад приветствовать тебя, Арей Ард Хоран, глава рода Хоран. – выскочивший из-за спины господина Карн с поклоном протянул тубус.

– Любопытно взглянуть – протянул Джасу Тин Альвари, патриарх рода Альвари, разворачивая пергамент:

– Обычаи оркхай мудры. Не мешало бы и некоторым эльфар иметь свиток о своем происхождении – истинная печать Хоран сияла и без силы патриарха.

– Я видел. Я знаю. Я свидетельствую. – благоговейно прошептал патриарх и, словно эхо за его спиной, хор голосов слитно рявкнул:

– Я– видел! Я– знаю! Я– свидетельствую!

Патриарх задумчиво смотрел куда-то вдаль, мимо присутствующих. Перед его глазами вставали картины славного прошлого, а старые пальцы машинально поглаживали пылающий магический символ, власть которого раньше была высшей в Империи. Истинная печать – кровь и слово Императора. Осколок былого величия, словно острый гвоздь в сердце, причинял боль и бередил давнюю рану. Империя… Непобедимые Рахим, Непогрешимые Альвари, Неоскудевающие Тахем.

– Истинная печать Императора– бесценная реликвия. Я порошу тебя, Ард Хоран, позволить послушникам Ее взглянуть на кровь истинного императора и прикоснуться к ушедшему. Я принимаю на себя заботу о бесценной реликвии и всю ответственность за нее.

Арей в согласии молча склонил голову.

– Рад приветствовать и тебя, дочь великого отца, Ида Тин Рахим.

– Ида Тин Хоран, дядя Джасу. Хоран прошел Испытание пути мастера и говорил со мной – я сделала Выбор и теперь он несет мой пояс. – Ида очаровательно раскраснелась и положила руку на правое плечо своего мужчины.

– Я беременна дядя. Я беременна.

Джасу Тин Альвари удивленно покачал головой:

– Приветствую тебя, первая Мать рода Хоран, Ида Тин Хоран. Радостно приветствую тебя, маленькая племянница, что так быстро выросла и взлетела так высоко. Так о чем мы будем говорить, высокие?

– Говорить будете вы вдвоем, дядя. Род Хораннуждается в свежей крови– но только мужчина с мужчиной говорят об Испытании. – серебряный голосок племянницы звучал так безопасно, но Джасу вскинулся и подобрался, словно боевой однорог. В глазах его пропала всякая притворная приветливость и расслабленность. Патриарх кивнул Ворону и они вдвоем поднялись в кабинет главы рода Альвари.

– Расскажи мне, Хоран.Расскажи мне, зачем Альвари реки крови, что ты собираешься пролить. Ради чего эльфар одного рода будут убивать эльфар другого рода? Тебя самого привезли едва живым– и если бы не целители Альвари– твой путь уже был бы закончен. Ты скользишь по наточенному лезвию хисса, толщиной в волос. Так ради чего Альвари будут убивать?

– А разве уже не убивают? Я спрошу тебя о том, о чем спросил и Рахим – скольких плодовитых женщин твой род отдал Хайм за последние триста лет?

– Не так много, Хоран, не так уж и много – улыбнулся Джасу – матери Альвари тверды в вере.

– Так сколько? – настойчиво повторил Ворон– два десятка будет?

– Пожалуй, что так– со вздохом подтвердил Альвари.

– За триста лет род отдал два десятка матерей, каждая из которых родила бы роду по три десятка эльфар.Род потерял шесть сотен разумных– а ты говоришь– это немного. Ты щедр, патриарх. Позволь спросить– сколько же всего Альвари, раз шесть сотен эльфар– такой пустяк для тебя.

– Говори дальше– голос Джасу Тин Альвари потерял всякое благозвучие и скрежетал, словно сталь по камню – говори дальше, Ард Хоран.

– Я буду говорить с тобой, Альвари, о вере. О храмах Первоматери, которым кланяются и почитают даже дикие оркхай, разорявшие прежде наши приграничные селения и вырезавшие воинов эльфар. О храмах ящеров, посвященных Ханх-Ра и гномьих храмах Первоогня на лучших местах в столице империи эльфар. О детях, не знающих о самом существовании Первоматери – ибо это учение теперь всего лишь религия. Религия– не вера! О глубоком уважении и почтении, которое каждый истинный эльфар ранее испытывал к клану Альвари я с тобой говорить не буду– что говорить о том, чего давно нет. Рахим были клинком эльфар, вы –Альвари– были душой и совестью. Только сегодня эльфар позабыли про честь и про совесть. Я им напомню– с тобой, Альвари, или без тебя.

– Как, Хоран?!

– Я вижу истинную империю, Альвари. Без наемников. Войско, которое поведут Рахим и только Рахим. Такой уговор. В истинной империи не будет места для чужих храмов и идолов– эльфар дети Первоматери и на их землях нет места чужим богам. Каждый новорожденный эльфар с молоком матери впитает уважение– уважение и любовь, Альвари, к Единственной, породившей его народ и его самого. Вере и уважению их научат Альвари. Вторая жена– та, что воспитывает детей. Всех детей, Альвари. Я хочу, чтобы Альвари отвечали за души моего народа. Такой уговор. Ты так гордился, Альвари, что твоих женщин сманить тяжело. Ты прав, измена зарождается в душах. Я спрошу тебя о служении Ей, Альвари. Стоит ли спасение душ всех Её детей пролития крови или Ей будет достаточно лишь поклонения оставшихся и медленно вымирающих?

– Что можешь знать о служении и жертвенности, ты– Хоран?!

– Так расскажи мне ты, Альвари.

Каменная тишина повисла в кабинете. Джасу Тин Альвари просто трясло от тягучего гнева. Обвинения, брошенные в лицо, были тяжелы. Знал ли о творящемся патриарх– знал бесспорно. Но ситуация менялась постепенно, столетиями. Отдать немного и уступить в малом казалось не таким уж и страшным. Большие свары с Хаймслучались довольно редко– часто хитрые Хайм уступали. Альвари даже отвоевывали часть былых привилегий и гордились победой, уже забыв, что до этого сами понемногу уступили, уступили без борьбы. Альвари– могучий меллорн, широко раскинувший ветви. И Хайм– бездонная трясина, в которую медленно погружается великое древо. Пусть пройдут столетия– пусть тысячелетия, но, если ничего не делать– настанет день, когда пучина сыто чавкнет, поглотив последний лист. И будет новый рассвет в мире– в мире, котором не будет Альвари. Как почти получилось с этим злополучным Хоран. Он остался один– один, но еще борется за жизнь почти угасшего рода. Стоит ли доводить до этой тонкой грани Род Альвари?!

– Ты знаешь об Испытании Альвари, Хоран?

– Да.

– Ты просишь об испытании Альвари, Хоран?

– Да.

– Ты готов к испытанию Альвари, Хоран?

– Да.

– Когда ты хочешь…

– Немедленно!

– Будет так, Ард Хоран, будет так!

Огромный храм Первоматери легко вместил всех желающих – как и Арена у Рахим, он рассчитывался на сильно большее число верующих. Фигура Первоматери была высечена из темного оникса-женщина в бесформанном балахоне, скрывающем лицо и фигуру, из под которого выставлена была лишь изящная женская рука с кольцом Темной Печати мира. Нарушая все каноны, закованный в доспех Ворон подошел и встал на колено перед изваянием:

– Первая Мать! Ты читаешь в душах, тебе известна моя жизнь, тебе ведома моя цель. Если цель моя достойна и дорога правильна, прошу, помоги. Если нет… Ну, ты знаешь, я все равно не передумаю. Как решишь– так будет. Яви свою волю!

Ворон коснулся лбом и губами не печати перстня, а ладони изваяния и замер. Секунды шли, но в безмолвии святилища ничего не происходило. Тысячи глаз смотрели на замершего коленопреклоненного Ворона перед священной статуей. Ворон поднялся:

–Ну, нет – так нет. Прости, что зря потревожил, Великая. В огромном святилище раздался негромкий женский смех, который сердцем услышал каждый из многих тысяч. А затем за спинойВорона, мерцая призрачным светом, проявились контуры плаща последователя Первоматери. Контуры наливались светом и плащ проступал все отчетливее, обретая материальность. И, наконец, обретя вес, плащ обнял плечи Ворона, шелестя складками. Цвет материи был серый.

– Плащ послушника, подаренный самой Матерью! Как бы там ни было, Хоран, испытание пройдено– прошептал благоговейно патриархАльвари. Обычно Первомать указывала выбор лишь иллюзией– плащ последователя шили лучшие мастерицы Альвари.

Под сводами подземного храма вновь раздался еле слышный женский смех.

Плащ наливался светом и цвет его постепенно менялся. Сначала он перешел в желтый, потом налился ярко-алым, а затем, словно остывая, стал темным пурпуром. Светильники разгорелись, словно солнца, разгоняя полумрак, и пурпурный плащ вспыхнул, словно гигантский язык первородного пламени.

– Испытание пройдено! Жрец первой сотни, брат Альвари, Арей Хоран –славь Первую! –теперь голос патриарха– первожреца гремел, многократно отражаясь от сводов и пробирая до костей.

–Славься Первая Мать! –поддержал Ворон жреца и его клич породил настоящую бурю среди Альвари.

Он вновь склонился перед изваянием и вновь прикоснулся губами к ладони, а затем, коснувшись ладони лбом, застыл на несколько долгих безмолвных минут. Джасу с улыбкой смотрел на молящегося среди всеобщего ликования новообретенного жреца, благодарящего Первомать за Ее великую милость. Наконец, Ард Хоран тяжело поднялся, но взгляд его был еще далеко, в чертогах Первоматери. Патриарх Альвари заботливообнял его за плечи:

–Испытание пройдено, достойный Хоран. Отдохни немного– скоро придет время выбора. Взор Ард Хоран постепенно прояснялся:

–Выбор! Верно. Но мне нужно участие первой Матери Хоран!

–Это обязательно, Хоран. Это обязательно.

Глава 14. Выбор Альвари

Она шла, словно императрица и тысячи глаз неотрывно смотрели на нее.Весть в мгновение, словно шорох в безмолвной ночи, донеслась до каждого из Альвари и они неотрывно смотрели на Неё. Такую высокорослую, непривычно плотную с сапфировыми глазами. Она. Та, что еще вчера была сухой ветвью Рахим – но велика милость Первоматери. И теперь она идет– нет не идет, шествует на церемонию Выбора. Ибо она– первая Мать рода Хоран– до ее смерти или до смерти последнего из Рода.

Их было две, но они были разные как день и ночь.

Лия Аль Альвари совсем не была прекрасна– но не знала этого. Впрочем, даже попытайся кто-то указать ей на ее ошибку– он был бы вынужден отступить-Лия всерьез считала себя эталоном родовитой эльфар. Ее убеждали в этом ее снежно– белые пряди и серые глаза. Вполне четкий дар магии духа– пусть не великий, но совсем не слабый – такой вполне приличествует высокорожденной Альвари, сражаться за которую будут мужчины.Тонкие черты полудетского лицаобещали сделать эту эльфар настоящей красавицей и тем самым «эталоном» породистой эльфар, которой она себя уже ощущала. Как дочь патриарха, она слышала о своей исключительности, красоте и том, как в ней отчетливо виден высокий род тысячи и тысячи раз. И она искренне в это поверила. Полукровка? Вы это серьезно?! Да хоть тысячу раз избранный Первоматерью– но полукровка?! Эльфара чистейшей крови и грязный оркхай?! Первую мать Хоран она обожгла смесью пренебрежения и презрения – на самого Хоран презрения не хватило– взгляд полыхнул настороженностью и отчетливой опаской. Иде хватило секунды понять, в чем дело – Лия Аль Альвари была еще девственницей. Отчего-то возраст ее разума и тела сильно отставал от возраста календарного. По годам она была вполне взрослой– но на деле… Не замедляя шага Первая Мать Хоран миновала первую претендентку.

Тай Аль Альвари не имела явного изъяна во внешности– но красота ее, на вкус утонченных эльфар, была слишком проста. Высокая, почти вровень с Идой. Ее угловатая фигура была изуродована вдовьим каано– бесформенным темным мешком, оставлявшим снаружи лишь кисти рук и лицо. Забитая и беспомощная – вот что увидела Ида, заглянув в безрадостные почти бесцветные глаза. Первый удар судьбы– весть о своем бесплодии– Тай перенесла сравнительно легко– слишком малы были шансы. Муж также воспринял это спокойно. Муж! У Тай ведь был муж! И пусть она его не любила, но он был Цель. Она сосредоточила на нем весь свой мир и свою заботу– и он действительно очень привязался к ней. Остальные его жены всегда были заняты хозяйством и детьми, до которых ее не допускали– а она жила только Им. Он очень быстро привык, что удобная, тихая и послушная Тай всегда под рукой, и требовал, чтобы она была рядом круглосуточно– а для нее это и было настоящее счастье. А потом… Эльфар убить трудно, но зачарованный гномий болт в лоб… Он умер мгновенно. Она надрывно кричала, держа на коленях окровавленную голову. И мир потерял цвет. И глаза ее потеряли цвет. И волосы. Будь она Матерью, как первая, будь она молодой и прекрасной, как третья – она была бы нужна и ее не оставили бы один на один с отчаянием. Но нет.Она нырнула в свое горе с головой и спряталась от мира во вдовий каано –и мир с готовностью перестал ее замечать. Вдова. Было у эльфар предубеждение, что вдовы приносят несчастье. Впрочем, об этом предрассудке легко забывали, если женщина была плодовита, или, хотя бы, молода и привлекательна. А эта… Потухший взгляд, спрятанные волосы, изможденное безжизненное лицо. И темно– черный мешок каано, словно знамя грядущей смерти. Нет уж. Воплощенный образ сумасшедшей старухи-вдовы отталкивал даже самых ушлых, желающих породниться с патриархом Альвари. Взять в семью и постель ЭТО?! Слишком уж высока плата. Приказание явиться на церемонию выбора Тай выслушала с эмоциями земляного голема. В назначенный час за ней пришли– и она просто развернулась и пошла в указанное место. Ида смотрела в этот пустой и безразличный взгляд с азартом истинной магини. Полог молчания окутал обоих женщин, но все остальные остались невозмутимы. То, о чем говорит Первая Мать рода с возможной будущей женой своего мужа – только ее дело. А Ида Тин Хоран под струящейся вуалью Полога молчания склонилась к уху Тай Аль Альвари и разнесла монолитную стену отчуждения одним простым вопросом:

–Хочешь родить? Своего, маленького, родного? Для которого ты и есть весь мир? Хочешь?

Толстый панцирь равнодушия и безумия вдруг взорвался, обратившись сверкающей пылью, а голова кружилась от надежды – но темным валом встало привычное недоверие:

–Но это же невоз…

–Первоматерь призываю в свидетельницы – жизнью своей и силой своей тебе клянусь –возможно. Непросто– но возможно. Вся твоя жизнь…

–Согласна!!! Отныне и навеки кровь моя и жизнь моя принадлежит тебе, госпожа…

–Не так. Кровь твоя и жизнь твоя, также, как и моя, отныне и навеки принадлежит Роду Хоран– Нашему Роду, сестра. Отныне и навеки, вторая жена, отныне и навеки.

–Все возвращается– растерянно и неумело улыбнулась Тай Альвари.

Ида Тин Хоран встряхнула руками и Полог разлетелся тысячей мелких снежинок. Первая Мать Хоран чуть заметно кивнула Ворону– но тому вовсе были и не нужны долгие и подробные пояснения.

– Тай Аль Альвари– я говорю с тобой. Я предлагаю тебе пищу, очаг и щит. Отдашь ли ты мне свою верность?

–Да… – шепот ее был еле слышен– но и без слов все стало понятно, когда на массивную лапу Ворона легла невесомая кисть молодой женщины.

Ида Тин Хоран спокойно посмотрела в полыхающие бешенством глаза Лии Альвари:

–Не сердись зря, девочка. Я не отвергла тебя– просто каждому цветку свое время расцвести. Сегодня для тебя это была бы лишь боль и грязь, а не истинное счастье. Не ломай себя, не делай то, к чему не готова– еще самое малое два оборота тебе не стоит думать о мужчинах и отношениях– поверь своему телу. Вполне возможно, что в тебе зреет великий дар Матери– так не сломай его из гордости и торопливости.

Бешенство понемногу уходило из глаз Лии, сменяясь глубокой задумчивостью. Великий дар Матери? Конечно же, это вполне возможно– кому еще, как не ей, чистокровной, лучшей и избранной. Тогда эта эльфара права– ей действительно нужно беречь себя для истинно великой цели. Как там она сказала– верь своему телу? Полуоркхай Хоран не вызывал ничего, кроме испуга – а нужен ли ей такой муж? Нет-нет, все верно. Пусть это говорит жена презренного оркхай– но она же еще и магиня эльфар– пусть и с дурным вкусом. Но все равно– к ней стоит прислушаться. Кивнув своим мыслям, она с легким, демонстративно небрежным, но, все же, уважительным и благодарным поклоном отошла в сторону. А Хоранподвел к патриарху Альвари свою неожиданную избранницу.

– Вы-бор! Вы-бор! Вы-бор! –бесновалась толпа, когда вдова Тай Аль Альвари отчетливо сказала положенные слова и повязала темный пояс вдовьего каано на могучую шею главы рода Хоран.