Текст книги "Истинная Энергия любви (СИ)"

Автор книги: Марта Савушкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Глава 4. Сорок процентов судьбы

– Хватит! – В моем голосе прозвучала сталь, которую я в себе раньше не слышала. – Если этот обряд обязателен – веди. Но свои лапы убери от меня. И найди мне хоть какую-то одежду.

Все девушки-попаданки – и та самая Лира, дочь Александра – были одеты в одинаковые серые комбинезоны. А я в своем шерстяном пальто и весьма провокационном платье выглядела нелепо.

Мне тоже принесли комбинезон. Свой наряд – платье, фартук, чулки – я сняла с огромным сожалением. Они мне так нравились… Но щеголять тут в таком виде не было ни малейшего желания. И едва пальцы ослабили хватку, одежда рассыпалась в руках легкой серебристой пылью. Этот мир очищал все чужеродное.

– Эх, платье жалко. Красивое было, и мне шло. Спасибо, что голой не осталась! – вздохнула я, а потом пришло осознание.

«Интересно, – подумала я, – а в желудке Алекса печенье пеплом рассыпалось? Так ему и надо!»

Дальше был обряд определения пары. Сверкающее поле оказалось намного меньше, чем я ожидала, – небольшая сфера, переливающаяся энергией. Нужно было просто положить в нее ладонь.

Я нервно сглотнула, когда энерготехник жестом пригласил меня вперед.

– Не бойтесь, это безболезненно, – сказал он бесстрастно.

Я опустила руку. Энергия мягко обволокла кожу, теплым потоком разлилась по венам. На запястье проступили уникальные узоры – словно татуировка из чистого света, переплетающиеся линии, напоминавшие вихри ветра. Настройщик сканировал их устройством, внося данные в базу.

– Готово. Теперь ждите результаты совпадения. – Не прошло и нескольких минут, как энерготехник сказал: – Ваша подходящая пара – Варлей Ровер, – объявили мне.

Мне показали голограмму. Я замерла, на меня смотрел практически мой бывший – Влад-гад, тот самый, который бросил меня несколько часов назад.

– Не может быть, – выдохнула я.

– Почему же не может? Сорок процентов идентичности – весьма неплохо, – техник говорил это, явно желая поскорее отделаться от моих навязчивых вопросов.

– Но вы же говорили об идеальной паре…

– Полное совпадение – явление исключительное. Вашего совпадения вполне достаточно для зачатия энергоодаренного ребенка.

– Как-то я все это по-другому представляла…

Варлей Ровер оказался генетиком. Правильный до зубного скрежета. У меня даже закралось подозрение – не потомок ли он Влада? Та же светлая голова, спокойные глаза, педантичность в каждом движении.

– Познакомитесь завтра. А пока мы проводим вас в дом для попаданок, – сказал энерготехник и тут же переключился на следующую девушку. Я кивнула, еще не понимая, во что все это выльется.

На следующий день Варлей ждал меня у входа в общежитие для попаданок – высокий, в аккуратном комбинезоне, с улыбкой, будто выверенной по линейке.

– Елизавета? Рад встрече. Я Варлей Ровер, ваш… партнер по обряду. Давайте прогуляемся, покажу город, – сказал он ровно, без лишних эмоций.

Я согласилась – любопытство пересилило. Наше свидание больше походило на познавательную экскурсию. Мы шли по улицам города, где дома, словно живые организмы, пульсировали энергией, а стены переливались, как соты в небе. Варлей рассказывал о мире размеренно и обстоятельно:

– Здесь энергия – основа всего. Одаренные управляют ею. С потенциалом, как у вас, необходимо много работать.

Его голос был ровным, интересным. Он объяснял генетику, как энергия меняет ДНК, почему попаданки важны для разнообразия генофонда и воссоздания популяции людей. С ним было приятно: умный, внимательный, он расспрашивал о моем прошлом, слушал про фитнес и самооборону.

«Интересно, – думала я. – С ним спокойно, как с Владиком, но без той скуки. Может, это знак?»

Мы зашли в парк с невероятно яркими цветами. Варлей показал, как энергия питает растения, коснулся дерева – и оно мгновенно расцвело. Вечер закончился в парке у фонтана, если так можно было назвать воду, льющуюся из неба стеной. Он наклонился и поцеловал меня – губы мягкие, нежные, но… ничего. Ни искры, ни жара. Я пыталась себя успокоить: не все же сразу. Влад мне тоже поначалу не очень нравился.

Почему я вспоминаю того, кого хотела бы забыть? Да потому что передо мной – практически его идеальная копия. Только Варлей был еще правильнее, еще спокойнее, еще симпатичнее.

Я отстранилась, улыбнулась:

– Хороший день, Варлей. Спасибо за прогулку. Проводишь?

А внутри – пустота. Он мне нравился умом, с ним было интересно. Но поцелуй был как рукопожатие.

Варлей оказался идеальным партнером для свиданий – он планировал все заранее, выбирал места, где можно было узнать город. На второе свидание он повел меня в музей энергии – огромное здание, где экспонаты светились, показывая, как энергополе изменило мир.

– Смотри, вот как энергия восстанавливает природу, – говорил он, указывая на голограммы, где цветы расцветали от прикосновения.

Мы говорили часами. Он – о генетике, о том, как попаданки вроде меня могут усилить род одаренных, о будущем.

Я – о прошлом. Он был внимателен, спрашивал о моем мире, о фитнесе, даже записывал идеи для новых тренировок.

– Ты уникальна, Лиза. Твои навыки из прошлого могут изменить подход к самообороне, – сказал он, и я почувствовала теплоту. С ним было интересно, как на экскурсии по новому миру. Он объяснял все логично, без лишних эмоций, но с глубиной.

«Может, это то, что нужно? Спокойствие», – пыталась я убедить себя, идя по этому вечнозеленому городу. Смотрела на цветущие деревья, на идеальные дорожки, удивлялась неспешному образу жизни без машин и привычной техники. Энергия заменяла все.

Но когда Варлей снова поцеловал меня на прощание у двери – губы сухие, осторожные, – ничего не случилось. Ни мурашек, ни жара, ни желания. Как поцелуй с другом. Я улыбнулась, поблагодарила за вечер, но внутри клокотало разочарование.

Он нравился умом, но тело молчало.

Я пыталась развивать отношения с Варлеем, а тянуло меня к Алексу. Он снился мне по ночам. Его стальные глаза, грубые руки, хищная усмешка – все это преследовало меня, заставляя просыпаться в поту от незнакомого, всепоглощающего желания.

Глава 5. Энергичные уроки страсти и ненависти

Днем я старалась заглушить внутреннюю бурю, целиком уходя в работу. Меня определили обучать девушек-одаренных самообороне, посчитав мои навыки из прошлого полезными. Ирония судьбы – работать мне пришлось в одном зале с Алексом Ветровым. Он тренировал парней боевым искусствам, я – девушек.

И каждый день рядом с ним был одновременно пыткой и наслаждением.

Он не упускал случая подколоть:

– Смотрите, парни, вот как делать захват нельзя!

Его группа дружно хохотала, мои девушки заливались краской.

Надо отдать ему должное – со своими подопечными Алекс был суровым, но, что меня искренне поразило, человечным и по-отцовски добрым. Никогда бы не подумала, что этот на вид грубый мужлан способен на такое. Для многих парней он стал тем, кого у них не было – родителем. Не давал свернуть на кривую дорожку, учил не только драться, но и готовить, чинить, обращаться с энергией, заботиться о себе, а кому было совсем туго – покупал одежду и еду.

– Не слушайте его, девушки, – парировала я, стараясь не смотреть в его сторону. – Для нас этот метод – самый правильный, особенно если противник выше и сильнее.

Алекс, как и его парни, часто занимался без рубашки. Мои подопечные постоянно отвлекались. Да и я сама немногим от них отличалась.

Но однажды после тренировки наш спор перерос во что-то большее.

Зал опустел, осталось лишь эхо шагов и тяжелое, еще не успокоившееся дыхание после тренировки. Я стояла у матов, вытирая пот со лба, а Александр прислонился к стене, скрестив на груди мощные руки. Его черные волосы прилипли к вискам, мокрая майка облепила рельефный торс, и от него пахло чем-то диким, животным и электрическим одновременно.

– Что, попаданка, опять злишься? – его голос, низкий, с легкой хрипотцой, пробежал по моей коже разрядом.

Я шагнула к нему, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

– Заткнись, Ветров. – толкнула его в грудь что есть силы.

Он даже не дрогнул. Только ухмыльнулся, поймал мои запястья и резко прижал к холодной стене. Тело к телу. Его грудь – твердая, горячая плита, а его дыхание обожгло шею. Я почувствовала, как бьется его сердце – сильно, быстро, в четком унисоне с моим.

– Твои методы слабы, Вета. Девушки должны учиться управлению энергией, а не кулачному бою, – сказал он, приближаясь так, что наши тела едва не соприкоснулись. – Почему ты не учишься управлять энергией?

– Думаешь, твоя энергия делает тебя неотразимым? Твои приемы – грубы. Покажи, на что способен без вашей чертовой магии, если так уверен, – бросила я вызов, злясь на собственную беспомощность.

Алекс задел за живое. Почти у всех попаданок были успехи в освоении энергии, а у меня – ни единой искры.

Он схватил меня в жесткий захват, прижав еще сильнее, почти вдавив в стену.

– Видишь? Слабая, – прошептал он прямо в губы.

Я вырвалась, но вместо отступления впилась в его рот – яростно, срывая майку с его плеч. Он ответил тем же, придавив к стене так, что дух захватило. Его руки скользнули по моему телу, оглаживая бедра.

– А ты думаешь, твоя злость скроет, как ты дрожишь? – его шепот в самое ухо стал ниже, гуще, опаснее.

Его голос заводил, как самый лучший афродизиак.

Пальцы правой руки Алекса медленно, словно змеи, проползли по моей талии, под топ, коснулись голой кожи живота, обожгли бедра через шортики. Я вздрогнула – прикосновение было как ток. От него по всему телу побежали мурашки, соски затвердели, низ живота сжался сладкой, томительной судорогой.

– Ненавижу тебя, – выдохнула я, но голос предательски сорвался.

Он наклонился еще ближе, губы в сантиметре от моих, дыхание смешалось в один горячий поток.

– Ненавидишь? – тихо, с хрипотцой рассмеялся он, и от этого смеха по мне прошла новая волна жара. – А тело твое кричит об обратном.

Его бедро вклинилось между моих ног, и я невольно, почти бессознательно, прижалась к нему сильнее, чувствуя, как там давно уже стало влажно и горячо. Он медленно провел ладонью по моей спине, вниз, к пояснице, сжал ягодицу, притягивая меня к себе вплотную. И резко, почти грубо, посадил меня на подоконник, встав между расставленных ног так, что я всей кожей, каждым нервом ощутила его возбуждение – твердое, пульсирующее, невероятно горячее.

– Отпусти… – прошептала я, но руки сами легли ему на могучие плечи, пальцы впились в напряженные мышцы.

– Ты не хочешь этого, – усмехнулся он, и в его глазах плясали искры.

Он наклонился, провел языком по моей шее – медленно, влажно, оставляя огненный след. Я задрожала всем телом, дыхание стало рваным, прерывистым, между ног пульсировало так сильно, что ощущения переходили в почти болезненную истому.

– Скажи еще раз, что ненавидишь, – прошептал он, губы коснулись мочки уха, а кончик языка обжег чувствительную кожу.

Я не ответила. Не могла. Просто стояла, дрожа, чувствуя, как тело предает меня с головой. А после прохрипела:

– Ненавижу…

Он отпустил меня резко, отступил на шаг, оставив сидеть на холодном подоконнике, разгоряченной и растерянной.

– Взаимно, малышка. Но мне это никогда не мешало наслаждаться.

Я ушла следом, ноги подкашивались, между ног было жарко и мокро, вокруг витал лишь его запах, эхо его прикосновений и низкого голоса. Ненависть смешалась с чем-то неизмеримо более опасным и пленяющим.

***Читайте также***

Глава 6. Запретная связь

Очередная прогулка с Варлеем после такой стычки казалась лицемерной и невыносимой.

Все в Варлее было тихим, правильным, предсказуемым до тоски. Зашли в кофейню, где он угостил меня ароматным чаем и печеньем, к печенью я не притронулась. Кажется, у меня теперь аллергия на это лакомство, вдруг еще куда-то перемещусь?

Девушка-официантка как-то злобно на меня посмотрела, и мне захотелось уйти из этой кофейни поскорее.

На улице мы шли рядом, он рассказывал о своих исследованиях, а я кивала, ловя себя на том, что сравниваю его ровный, интеллигентный голос с низким, насмешливым шепотом Алекса.

Варлей – порядок и безопасность.

Алекс – хаос, в который так отчаянно хотелось рухнуть снова.

Мысли неотступно возвращались к тому моменту в зале, к его железным рукам, к той дикой, животной дрожи, которую он вызывал одним лишь прикосновением.

С Варлеем было уныло. С Алексом – опасно для рассудка и души. И от этой сладкой опасности перехватывало дыхание.

После произошедшего между нами повисло невысказанное, густое напряжение. Мы ловили взгляды через зал во время тренировок, и каждый случайный взгляд, каждое мимолетное касание отзывалось внутри сокрушительной горячей волной. Он смотрел на меня так, будто наизусть знал каждый мой предательский вздох, каждую тайную мысль.

Мы снова остались одни в раздевалке. Он стоял у шкафчиков, снимая майку – ткань медленно, словно нехотя, соскользнула с плеч, открывая блестящий от напряжения торс, каждую перекатывающуюся под смуглой кожей мышцу. Я замерла у своего шкафчика, не в силах отвести взгляд. В гулкой тишине было слышно только наше дыхание. Его – ровное, но чуть учащенное. Мое – сбивчивое, предательски громкое.

Он повернул голову и поймал мой взгляд. В его стальных глазах вспыхнуло знакомое, дерзкое, всепонимающее пламя.

– Нравится, что видишь? – спросил он тихо, и в голосе звучала не насмешка, а что-то другое. Желание?

Я не ответила. Просто сглотнула, чувствуя, как по телу снова пробегает та же предательская, разжигающая дрожь. Ненависть была еще тут, где-то глубоко, прячась под другими чувствами. Но поверх нее бушевало нечто иное, жгучее, неудержимое, пугающее своей первобытной силой.

Он сделал шаг в мою сторону. Воздух между нами будто загустел.

– Признай, моя техника лучше, – подколол он, поворачиваясь ко мне всем телом.

– Мечтай, – выдохнула я, но голос предательски дрогнул.

Он шагнул ближе, и пространство между нами исчезло, стало тесным, горячим. Его глаза потемнели, зрачки расширились, дыхание участилось.

– Тогда докажи, – сказал он, и это было уже не шуткой, а вызовом и приглашением.

Я не успела ответить – он в два движения схватил меня за талию, прижал к холодному металлу шкафчика.

Поцеловал меня жадно, требовательно. Я ответила сразу, впиваясь в его рот зубами, языком. Поцелуй был как битва – я укусила его нижнюю губу, он отвечал также страстно. Его руки пронырнули под мою майку, ладони – горячие, грубые, опытные – обхватили ягодицы, сжимая так, будто хотел оставить отпечатки.

– Черт, Вета… – выдохнул он, отрываясь на секунду, лишь чтобы снова впиться в мои губы с новой силой.

Его бедро оказалось между моих ног, я невольно прижалась, чувствуя, как тонкая ткань моих трусиков мгновенно промокла от предвкушения. Он спустился губами по моей шее, прикусил кожу у ключицы, оставляя красные, обещающие синяки отметины, потом ниже – к груди. Стянул спортивный топ, губы обхватили сосок, язык закружил, посасывая – я выгнулась в немом стоне, вцепившись в его черные, как смоль, волосы, безмолвно требуя большего.

– Тише, девочка… – прошипел он, но сам уже дышал как загнанный зверь. Его рука скользнула вниз, между ног, через ткань нашла и надавила на точку, которая дарила немыслимое удовольствие. Я задрожала всем телом, бедра сами, против воли, подались навстречу. Его пальцы двигались кругами – медленно, дразняще, неумолимо. Ткань промокла насквозь, влажные звуки наших поцелуев в тишине раздевалки казались непристойно громкими.

– Алекс… – выдохнула я, когда он стащил с меня шорты и ввел палец внутрь – один, потом, растягивая, второй. Мой голос сорвался на стон.

Он поднял меня на руки, как пушинку, прижал к стене, мои ноги сами обвили его талию.

Поцелуй стал еще жестче, яростнее.

Его возбуждение, твердое и горячее, упиралось в самую чувствительную точку. Я чувствовала, как пульсирую вокруг его пальцев, как волна нарастает где-то в самой глубине, и кончила, сжимаясь, сотрясаясь в немой судороге, стон заглушил его жадный рот.

Я попыталась отстраниться, осознание свалилось на меня тяжелым грузом, но глаза Александра горели во тьме, как у волка.

– Это только начало, – прошептал он, целуя уголок моих губ уже почти нежно.

С этого момента остановиться было уже невозможно. Мы встречались украдкой, в темных углах, в пустых помещениях. Страсть между нами была как пожар – неконтролируемый, всепожирающий, оставляющий после лишь пепел и головокружение.

После тренировки зал опустел.

Только мы вдвоем. Он подошел сзади, обнял за талию, губы коснулись шеи.

– Ты невероятна сегодня, – прошептал он, голос хриплый.

Я повернулась, поцеловала его – жадно, срывая комбинезон с его плеч.

Он ответил, прижимая меня к стене, руки скользнули по телу, срывая одежду.

Грудь прижалась к его груди, соски терлись о кожу, посылая разряды удовольствия.

Его губы прошлись по шее, ключицам, спустились к груди, зубы слегка прикусывали кожу. Он опустился ниже, целуя живот, бедра.

Раздвинул ноги, язык прошелся по внутренней стороне бедра, потом выше – к центру.

Я застонала, выгнувшись, когда он коснулся меня в самой огненной точкой на моем теле – медленно, дразняще, потом быстрее, посасывая, проникая языком внутрь.

Мои пальцы затерялись в его волосах.

Я кончила, сжимая его волосы, тело сотрясалось.

Он поднялся, повернул мое безвольное тело лицом к стене, вошел сзади – медленно, растягивая, заполняя полностью.

Я ахнула, чувствуя каждый сантиметр. Он двигался ритмично, глубоко, ласкал меня не останавливая ни на мгновение.

Возбужденные звуки наших тел, его тяжелое дыхание у моего уха, энергия, усиливающая ощущения – все это сводило с ума.

– Моя… слышишь, моя, – шептал он, ускоряя темп.

Я стонала, прижимаясь к нему, чувствуя, как обжигающая волна удовольствия накатывает снова.

Он кончил, вжимаясь в меня, заполняя полностью, и я последовала за ним, сжимаясь вокруг него, дрожа от оргазма. Мы стояли, тяжело дыша, он обнимал меня сзади, целуя шею.

– Я люблю тебя, – прошептал он.

Но я не ответила. Не могла. Потому что завтра у меня было очередное свидание с Варлеем, и вина съедала меня изнутри. Эта двойная жизнь становилась невыносимой.

***Читайте также***

Глава 7. Секреты архива

Дни в школе для попаданок текли, словно густой сироп – медленно, но с горьким осадком на дне. Я научилась скрывать этот осадок от других за улыбкой и кивками, но внутри все сжималось.

Я слушала, как девушки-попаданки взахлеб делились историями о своих «истинных». Глаза у них горели, лица светились изнутри, будто кто-то зажег в них лампочки. А у меня от этих историй становилось все горше на душе:

«С первого взгляда почувствовала – это он!» – восторженно щебетала одна.

«А у нас после… ну, после близости… энергия заиграла такими красками! Я наконец смогла поднять камень с помощью структуры! А потом мы отпраздновали, ну сами понимаете как… Чтобы закрепить результат», – признавалась другая, заливаясь румянцем.

«И у нас…» – сказала еще одна девушка, ее поддержали и другие.

Они были счастливы. Нашли свою половинку, свое место в этом странном мире и теперь плыли по течению своей новой жизни.

У меня тоже был свой «истинный» – Варлей. Умный, спокойный, с всегда чуть отстраненной улыбкой. Наши свидания были идеальны: познавательные прогулки, интеллектуальные беседы, нежные, почти стерильные поцелуи, без огонька.

Никакого безумного притяжения. Никакой ослепляющей уверенности, что «все именно так и должно быть».

Вместо этого мои мысли, мои сны пожирал совсем другой человек. Тот, чьи прикосновения обжигали, чей взгляд сносил все внутренние баррикады – Александр.

Чье нежданное «Я люблю тебя» пылало между нами, как опасный, тлеющий уголек, готовый спалить весь мир.

Я была неправильной. Не такой, как все эти счастливицы. И от этого одиночества внутри, от собственной ущербности становилось до тошноты страшно. Я завидовала им – белой, жгучей, разрушающей меня завистью.

«Что я здесь забыла? – терзала я себя по ночам, глядя в переливающийся сотый потолок своей комнаты. – Это какая-то чудовищная ошибка системы? Жестокий сбой?»

Единственным убежищем, где эта ущербность отступала, оставался тренировочный зал. Там я была не «попаданкой с низким потенциалом», а тренером Елизаветой, которая знала, как поставить блок, куда бить, чтобы вывести из строя противника крупнее тебя. Мои девушки смотрели на меня с уважением, а не с жалостью. И там же был Алекс.

Наши стычки после тренировок стали ритуалом, сладкой и опасной игрой. Каждый его взгляд через зал, каждое мимолетное касание отзывалось внутри сокрушительной горячей волной. Он смотрел на меня так, будто наизусть знал каждый мой предательский вздох, каждую тайную мысль. Он дразнил, провоцировал, и я отвечала с той же яростью, за которой скрывалось неукротимое влечение.

Но настоящим проклятием стали занятия по управлению энергией.

Я стояла в кругу таких же, как я, попаданок и слушала наставника: «Сосредоточьтесь. Ощутите энергию внутри. Она – часть вас».

Девушки вокруг напитывали энергией структуры, и вскоре над их ладонями загорались крошечные огоньки, возникали дрожащие энергетические сферы, взвивались спиральки света. Даже самая тихая и застенчивая из нас на второй неделе занятий смогла заставить зацвести сухую ветку.

А у меня – ничего. Только нарастающее отчаяние и тупая боль в висках от напряжения.

– Не торопитесь, – говорил наставник, проходя мимо. – У всех свой ритм. Ваш потенциал есть, он просто… спит.

«Спит… Или мертв», – думала я.

Однажды, после особенно унизительного занятия, меня настиг Алекс в пустом коридоре.

– Что, снова энергия не слушается? – спросил он, блокируя путь. В его голосе не было насмешки, только странная серьезность.

– Отстань, – буркнула я, пытаясь обойти.

Но он схватил меня за запястье. Прикосновение, как всегда, обожгло.

– Ты слишком стараешься ее контролировать. Энергия – не слуга. Она – твое отражение. У таких, как ты, эта проблема встречается постоянно.

– Таких «как ты», и что это значит? – фыркнула я, начав злиться, но не отдернула руку.

– У тех, кто не принимает этот мир, Вета. Ты сражаешься с ним, и он отвечает тебе тем же. – Он приложил мою руку к своему виску.

– Твоя энергия, она не только здесь. – Алекс медленно опустил мою ладонь себе на грудь, где под тонкой тканью черной рубашки чувствовался жар и четкий ритм сердца. – Но и здесь, в основном здесь. Твои чувства, эмоции, все это влияет.

Я растерялась от такой близости на виду у всех. Он был прав. Я ненавидела эту зависимость от «истинных пар», эту кастовую систему, эту всепроникающую энергию, которая казалась мне еще одной клеткой, сковывающей меня.

Отобрала руку, разозлившись:

– А ты сегодня слишком разговорчив, Ветров. Не твое дело, что со мной происходит. – Ушла, не оглядываясь.

Но услышала его громкий, искренний голос:

– Мне не все равно, я не хочу, чтобы с тобой что-то произошло, – и его тихое надсадное «Вета» донеслось мне в спину.

В ту ночь я не спала. Я вышла на маленький балкончик и смотрела на город, живший своей таинственной, пульсирующей жизнью. Дома дышали, улицы мерцали мягким светом, а небо-сота переливалось новыми, невиданными оттенками лилового и изумрудного. И впервые за долгое время я не чувствовала к этому ненависти. Только горькую, щемящую тоску по чему-то, что могло бы быть моим, но не было.

«А что, если он прав? – подумала я. – Что, если я просто боюсь? Боюсь позволить этому миру стать своим?»

На следующее утро, движимая новым, отчаянным импульсом, вместо занятий по управлению энергией я пошла в архив школы. Я искала информацию о других «сложных» случаях, о попаданках, у которых не раскрывался дар. И нашла. Несколько историй. Кратких, сухих записей.

«Адаптация не удалась. Потенциал не реализован. Возвращена в точку исхода».

Холодный ужас сковал меня. «Возвращена» звучало так безобидно, но шепот библиотекаря и наставника, отводящего взгляд, говорил другое: тех, кто не вписался, не просто отправляли назад.

Их «стирали» из энергополя мира, и обратный путь был чреват потерей памяти, рассудка, а то и самой жизни, никто из них не знает, что произошло с теми, кто вернулся в прошлое.

А потом я наткнулась на другую запись. Не о попаданках, а об «Исходной Точке». О «Великом Перерождении», об Эн-Эре.

Это был сухой, технический отчет о катаклизме, который превратил старый мир в этот. Голограммы показывали знакомые очертания континентов, но вместо городов – пустота. Здания, знакомые до слез из моего мира – небоскребы, мосты, стадионы – осыпались пеплом, как карточные домики, как в сказке… Очень страшной сказке.

Люди… превращались в силуэты из пепла и рассыпались на ветру. Все это длилось считанные часы. Мир, который я называла домом… был уничтожен в мгновение ока. Исчез. Навсегда.

В глазах потемнело.

Значит, я не в будущем. Я в «после апокалипсиса», в настоящем. В том, что осталось. И моего «до»… больше не существует. Его уже нет. Оно превратилось в этот пепел на голограмме.

Мысли метались, не находя выхода. Если этот мир – результат той катастрофы… то когда она произойдет? В моем ли времени? Через год? Десять лет? Завтра? И главное… могу ли я что-то изменить? Предупредить?

Но если я предотвращу апокалипсис… то не будет Энергии. Не будет этого мира. Не будет сотого неба, живых домов… не будет Алекса.

Этот прекрасный, пугающий, живой мир никогда не родится. Хотя, что может сделать одна простая девушка в масштабах мира? Правильно, ничего, меня бы закрыли в психушке и не вспомнили!

Остается смириться, что та катастрофа – неизбежная цена за то, как мы отравляли мир. Пути назад нет.

Голова раскалывалась. Я бежала из архива, не помня себя, пока не рухнула в своей комнате.

Это был тупик куда более страшный.

Мои личные драмы – Варлей, Алекс, неудачи с энергией – вдруг показались ничтожными, детскими игрушками на фоне этого ужаса.

А без энергии… без энергии я здесь никто. Обреченная стать пеплом.

И даже если я захочу вернуться «домой» – а есть ли еще этот дом? Там лишь отсчет до конца старого мира.

И, может быть, именно поэтому, спустя несколько дней, когда Алекс снова загнал меня в угол после тренировки, его слова:

«Хватит притворяться. Будь со мной. Открыто», «Я люблю тебя», – нашли во мне не только страх, но и отклик того самого темного, хаотичного начала. Он предлагал не безопасность, не гарантии. Он предлагал быть собой и покориться желаниям.

И хотя мой разум кричал «нет», мое тело, моя уязвленная гордость, моя отчаянная потребность хоть в чем-то настоящем – все это уже тянуло меня к нему. К запретному, разрушительному, единственному, кто видел во мне не сломанную попаданку, а «огонь» из пепла того старого мира.

Я больше не могла жить в этом подвешенном состоянии. Нужно было выбирать: либо сдаться и попытаться вписаться в систему с Варлеем, предав все, что во мне бушевало.

Либо броситься в омут с Александром, рискуя всем, но живя хоть и опасно, зато честно. Либо… найти третий путь. Бегство. В небытие, если потребуется.

И даже энергия, этот стержень нового мира, мне не подчинялась. Я разозлилась, сжала в кулаке созданную учителем энергетическую структуру, для тренировок дома, и вдруг, впервые, она дрогнула, наполнилась смутным светом.

Получилось? Почему? Девушки говорили, что их силы раскрылись после близости с истинным.

Неужели Алекс... Нет, бред. На уроке ведь ничего не получилось…

Я просто приняла этот мир.

Ложась спать, я снова смотрела на переливающееся небо, пытаясь почувствовать его. Не как врага, а как чудо.

Возможно, моя история в этом мире только начиналась. Но одно я знала точно – продолжать жить во лжи я больше не могла. Пора было что-то ломать. Или сломаться самой.

И, может быть, именно поэтому я и решила броситься в эти неправильные, запретные отношения с Алексом с головой. Просто хотела хоть капли того счастья, того безумия, что виделось в глазах других. А Варлею… что ж, придется ему все объяснить.

***Читайте также***