355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Марта Кетро » Осенний полет таксы » Текст книги (страница 1)
Осенний полет таксы
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 00:23

Текст книги "Осенний полет таксы"


Автор книги: Марта Кетро



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Марта Кетро
Осенний полет таксы

Предисловие
Запрещаются дети с квадратной головой

Однажды мне подарили подставку для ноутбука, упакованную в большущий полиэтиленовый пакет со смешной пиктограммой. Такой:

Я умилилась и выложила картинку в своём блоге, сопроводив подписью, что расшифровываю знак как «Запрещаются дети с квадратной головой». Шутка. Это была шутка, люблю незатейливый юмор.

И знаете, как отреагировали мои читатели? Большинство посмеялись, но нашлись с десяток добрых душ, которые сочли необходимым разъяснить, что на самом деле означает картинка. «Беречь от детей» она означает. А то могут надеть пакет на голову и задохнуться.

В интернете людей, любящих давать подобные справки, называют Капитанами Очевидность, но отныне и навеки они для меня – Дети с квадратной головой. И мне бы хотелось снабжать свои книжки таким значком: дорогие Дети с квадратной головой, уважаемые зануды без чувства юмора, я, конечно, не запрещаю, но ужасно не советую покупать эту книгу, она может нанести вам моральный ущерб, а иски оплачивать я не стану – потому что предупредила заранее.

Всем остальным я рада и надеюсь, что вам будет так же интересно читать эту книгу, как мне – писать её.

Девочки, девушки, женщины и некоторые животные


Как слишком много клубники

Мне было шестнадцать, и я влюбилась, как… нет, не как кошка, как кошка – это сейчас случается, а тогда я влюбилась, как цветок – круглощёкий пион, поворачивающийся за солнцем, который не умеет ничего, только слегка розоветь, пахнуть и раскрываться, раскрываться, раскрываться – так, что начинают опадать лепестки.

Солнце моё было старше, а значит, заведомо умней и опытней. Это, знаете ли, отдельная комиссия – быть умней и опытней шестнадцатилетнего цветка. Недавно был ты просто парень, имел право на дурость и выходки, а тут вдруг у тебя на руках оказывается восторженное дитя, и надо соответствовать. Он и соответствовал, как мог, а я ловила каждое слово и отчаянно верила. Скажет он «мне плохо» – и мне черно, скажет «я счастлив» – и я расцветала. Ещё больше, да, до потери лепестков. И старалась всегда делать так, чтобы ему было хорошо, хорошо, хорошо.

Особо подчеркну, что девственность моя оставалась при мне, физическая неискушенность не поддавалась описанию, и всё это «хорошо» помещалось в пределах эмоционального комфорта. Быть милой. Быть сладкой. Быть душистой. И честное слово, это не стоило мне ни малейшего насилия над собой, я и вправду была мила, сладка и душиста – по природе своей.

И сидели мы как-то, обнимались, ничто не предвещало, но я на всякий случай с тревогой сверила часы:

– Тебе хорошо?

Девочки, девушки, женщины…

И он ответил:

– Да. Хорошо… как слишком много клубники…

Я, понятно, затаила дыхание, и он пояснил:

– Очень люблю клубнику. До безумия. Ел бы и ел, килограммами. Но вот приносят с рынка ведро. И она такая лежит, пахнет, ты её ешь, ешь… А потом больше не надо.

– Больше не можешь?

– Нет, почему же, могу. Просто дальше будет не так вкусно. И живот потом заболит. Надо передохнуть.

Я была умненькая и всё поняла. И тем горше стало, потому что клубника не может перестать быть клубникой. Точнее, может, но тогда уж насовсем. А вот так, чтобы временно перестать быть сладкой и душистой, дать горечи, а потом снова, – нет. И я не перестала, и случилось у нас всякое, ещё много такого, о чём я рассказать не могу, потому что это история не только моя, но и того человека, которому я до сих пор благодарна за многое и за науку тоже.

До сих пор думаю, какой тут может быть выход. Наверное, не следует становиться очень подвижной клубникой, бегать за жертвой и закармливать её собой: попробуй меня! ещё! ещё! я же вкусная! будет хорошо! и ещё лучше! Этого не надо.

Нужно помалкивать, дозировать, быть аккуратной, даже если внутри причитает вечная девичья заплачка: «А почему-у-у? Почему нельзя простолюбить, быть искренней, сладкой, душистой, если я и правда такая, и любви у меня столько – ведро!»

Но любовь – занятие для пары; если представить, что у вас не обед из шести блюд, и не игра, и не война, а, например, танго, станет проще. Нельзя же на нём, на мужчине, виснуть, – чтобы получился танец, придётся дать ему хоть немножечко свободы.

Ах, как говорил мне другой: «Она в постели обнимала меня слишком крепко и слишком прижималась – и я не мог с ней ничего толком сделать».

Ах, как говорил мне третий: «Я хочу почувствовать её тяжесть, а она переворачивается, как только прикоснусь».

И другие ещё что-то говорили про ветер, про воздух, который должен оставаться между мужчиной и женщиной. Ведь ветер – не пустота, это ещё одна возможность ощутить наполненность пространства. И всех их я очень внимательно слушала. Но на всякий случай предпочла человека, который не боится, когда клубники слишком много, – при условии, что она на него не бросается.

Котики

Среди странностей кошачьего поведения фелинологи описывают «мужской клуб» – когда несколько взрослых самцов собираются вместе на какой-нибудь лужайке и проводят там длительное время, никак не общаясь и не прикасаясь друг к другу, а потом расходятся. Зачем они так поступают, никто не знает.

Для меня этот феномен не составляет никакой загадки – любым самцам надо иногда побыть вместе, известное дело. Правда, человеческие мужчины в отличие от кошачьих не молчат. К сожалению.

И вы знаете, как сильно я люблю мужчин – конечно, чуть меньше, чем женщин, но даже больше, чем детей. Мужчины забавные, с ними бывает хорошо, и от них много пользы, их интересно трогать, а иногда даже приятно посмотреть.

Но встречается в их поведении некоторая особенность, которая доводит меня до белого каления. Слава богу, это не у всех и не всегда.

Давайте рассмотрим некий мужской клуб, когда котикам от тридцати до сорока и их связывает не менее чем десятилетняя дружба. Встречаясь, они чаще всего выпивают, хвастают и хвалят друг друга:

– Чувак, ты гениальный продажник, на тебе вся ваша гнилая контора держится.

– А ты копирайтер от бога, точно говорю.

Возможно, они говорят и о женщинах, но мне никогда не удавалось подкрасться достаточно близко, чтобы услышать. (Вы-то, конечно, смотрели специальный фильм и всё знаете, но я – нет, могу только предполагать.)

Иногда они спорят по глобальным философским поводам, но чаще между ними царит атмосфера любви и взаимного восхищения.

Они обычно выступают в устойчивых амплуа – Старший, Растяпа, Умник и Вася, Которого Бабы Любят. То есть их может быть гораздо больше, но я сейчас хотела про Васю.

Васю, значит, любят бабы. На возраст вы обратили внимание – котики наши все так или иначе несвободны, блудят по чуть-чуть, и только Вася отжигает без оглядки и с молоденькими.

И не реже, чем раз в год, он приводит в их клуб де-е-евочку. Де-е-евочку такую двадцатилетнюю, которая влюблена в него до изнеможения и покорности. Сначала он пропадает и где-то на стороне с ней резвится, а потом наступает следующая стадия, когда он её приводит, держит за пальчики и лучится, пожалуй, не меньше, чем она. Только её свет похож на чуть холодноватые апрельские утра, когда ещё снег не весь сошёл, и солнце, и я тебя так люблю, что сейчас умру, а он сияет довольством и лаской, как и положено котику.

Вся тусовка смотрит на них с умилением, даже не пытаясь вякать «сколько вас, таких, было». Рано. Да и сколько бы ни было, каждая из них – отличная забава.

Потому что постепенно наступает следующая стадия, когда котик устаёт лучиться, делается нервен и начинает исчезать в классической чеширской манере. Девочка не отводит от него потрясённого взгляда до последнего мгновения, пока не истает улыбка, и только после этого тревожно озирается по сторонам.

Его нигде нет. Кто все эти люди с сочувственными лицами, она знает – его… нет, Его друзья, прекрасные, честные, любящие: это копирайтер от бога, это гениальный продажник, а этот Васе больше, чем брат. На них лежит сияние Его любви, и они тоже Его любят, а значит, и ей они братья, и смогут понять и помочь.

Только не смейтесь. Но когда такое дело, и чашка, к которой он прикасался, лучше всех чашек на Земле, и его любимая музыка – лучшая, и книги, и удочка Milo, и фотоаппарат, а уж друзья-то и подавно. Лишь с ними можно вдоволь поговорить о нём, расспросить о его прошлом, разобраться, что произошло и как это исправить.

И тут-то я начинаю тихо приходить в ярость. Достаточно увидеть взгляд мудрого, чуть седеющего мужчины, который смотрит на девочку добродушно и жалостливо, как на подыхающую собаку. Ну, малыш, не надо плакать, малыш, это же наш козёл Вася… нет, мы все его любим, он прекрасен, но малыш… иди сюда, я тебя пожалею. При правильном подходе малыша успевают пожалеть двое, а то и трое добрых друзей, пока не опомнится и не уползёт, корчась от отвращения.

Нет, я обожаю юные счастливые компании, где всё – игра, все спят со всеми, и создание устойчивой пары скорее исключение, чем правило. Но здесь другое, здесь девочка только одна и живая, а эти мародёры-падальщики, которые с самого начала наблюдали и ждали, когда придёт их очередь, – нет. Но именно она для них – никто, мясо, свободно заменяемый персонаж, как в прошлом году была грудастая блондинка, а в следующем появится рыжая с большой задницей.

Нет, я не демонизирую мужчин. Нет, я не говорю, что все мужские компании построены по этому типу. Нет, не думаю, что это частое явление. Возможно даже, что это крайне редкий случай, который мне просто не повезло наблюдать раз, два, три, четырежды в жизни.

Но у меня до сих пор холодеет спина, когда я ловлю на какой-нибудь девочке этот жалостный взгляд взрослого мужчины и слышу вкрадчивое: «Ну, малыш, ну, не плачь, ты такая славная…»

Русалочка

Слишком заметно, как сильно мне нравятся женщины, и потому временами я получаю упрёки в том, что не люблю мужчин. Ах нет. Я испытываю к ним несколько хищную нежность, которую, должно быть, чувствует сытая полярная сова, когда, планируя на распростёртых крыльях над тундрой, видит храброго белого зайчика. «Зайчик, – думает она, – зайчик».

Вот и я всё больше планирую, а не мечтаю, и более смотрю, чем охочусь.

Было бы прекрасно так, на ленивых крыльях, переместиться в равнодушную зрелость, перестав воспринимать всё, что движется, как добычу, и лишь любоваться оттенками белого на белом, а питаться диетическими кормами из коробочки.

Когда-нибудь – обязательно.

Но уже сейчас я сыграю против своих и расскажу, от кого следует держаться подальше, даже если вы – не трепещущая дичь, а взрослый и гордый самец человека.

Самое опасное для вас существо – женщина в душевных томлениях. Всё ей не так, перец не сладок, яблоки не горчат, а лимоны не солёные. И это, разумеется, не потому, что она полоумная кукушка и не там ищет, а оттого, что душевная организация у неё тонка, планка задрана, а юбки, наоборот, целомудренно опущены. Там, под юбкой, у неё Женская Честь, а в декольте – Большое Сердце, а вовсе не пуш-ап или силикон, как вы могли подумать.

От обычной женщины, ищущей любви, она отличается прежде всего диспозицией. Другие могут открыто гулять в поисках приключений, или охотиться, сидя с в засаде с целью «как прыгнуть», или ломиться через кусты, медленно и шумно убегая. Но только она выберет самую тонкую ветку над водяной тропой и зависнет на ней в виде аморфной рефлексирующей биомассы. Максимум активности – это звуковой сигнал, жалобная песня о том, как её не понимают, и всё вокруг не то, и сама она никогда, не здесь и не о том.

И горе вам, идущему на водопой, если, проходя, вы как-то обозначите интерес, хоть словом, взглядом или чихом. Потому что от малейших вибраций ветка хрустнет и на вас обрушится это всё:

• нервность и слезливость;

• звериная неудовлетворённость имеющимися мужчинами;

• сосущая эмоциональная пустота;

• скука, полное неумение себя занять;

• сознание собственной исключительности; и ещё много неведомых жидкостей и липкостей. И всё это вы теперь обязаны утешить, удовлетворить, наполнить, развлечь и возвеличить.

Почему именно вы? Ну так «жил-был мальчик, сам виноват» – вы же посмотрели? сказали? чихнули?

То есть соблазнили, и теперь она отдала вам своё девство. Ерунда, что ей сильно за тридцать, да и не было ничего, всегда окажется, что «такое» у неё в первый раз. Со всеми, как всегда, а с вами – такое. И это, конечно, знак.

Фирменное свойство этой связи в том, что вы всегда будете чувствовать себя подлецом. Я не знаю, как они это делают (знала бы – пользовалась), но так выходит, что мужчина при ней всё время виноватый. Её отличает поразительная пассивность – и сама она вяленькая, и любую инициативу извне жестко наказывает: взялся – ходи, назвался – полезай, любишь – женись. Доброе слово в её адрес означает, что вы дали ей Надежду, Пообещали. Предложите ей работу – и при первых трудностях окажется, что раз вы её втравили, то несёте ответственность. Купите ей мороженое – и горло у неё заболит из-за вас. Хоп – ничего не сделал, только вошел – и уже опутан обязательствами по гроб жизни, и гвоздики с ушей свешиваются. Она превращает нормальных мужчин в безынициативных трусов с отбитыми руками. И именно она всегда жалуется, что о ней не заботятся.

Правда, она всё равно будет вас любить – такого подлого трусливого паразита. Собственно, только его она и может любить, и чтобы вы стали годным, ей придётся вас для начала немного обмазать желудочным соком и подтухлить, иначе не переварит. Но зато она вас никогда не бросит. Отличная новость, правда?

Так что бойтесь, бойтесь женщину слишком ранимую, всегда обиженную, у которой близко слёзы. И опасайтесь спрашивать, почему она плачет, – возможно, она плачет из-за вас.

Дама с собачкой

С тех пор как психолог одарила меня термином «отзывание либидо», я всё время представляю его, либидо, в виде маленькой чёрной таксы, весёлой и стремительной, которая вечно рвётся с поводка и несётся к цели, ведомая обонянием. Чувство быстро опережает у неё чувство долга, а нюх – мозги. Жизнь этой таксы была бы совершенно прекрасна, если бы не я, всегда готовая свистнуть и отозвать, и тогда она вешает уши и понуро плетётся к ноге – у меня очень воспитанная собака.

Попыталась сообразить, что должно произойти, чтобы я испортила животному охоту.

Я вообще невысокого мнения о людях, поэтому, пока они совершают какие-то мелкие глупости и пакости, такса скачет вокруг от умиления и подпрыгивает так, что уши у неё взлетают не в фазу с остальным телом. Когда глупости и пакости становятся крупней, я могу послушать инстинкт самосохранения и уйти, но собачка у меня совсем без башни, поэтому её придётся утаскивать.

Всякие пороки и слабости нас обеих вообще не беспокоят – человек несовершенен по определению, так чего же, и не спать с ним из-за пустяков? Он же нам нравится!

Но при этом я немедленно отступаюсь, если замечаю, что… как бы это сказать… что его такса не несётся нам навстречу. Именно поэтому для меня невозможна ситуация «я его хочу, а он меня нет, но я всё равно добьюсь своего». И я с некоторым ужасом читаю дамские советы «как соблазнить и заставить» – да если нас не хотят, то зачем нам оно? Что делать с человеком, который равнодушен? Да ничего, оставить в покое. Какая-то мало-мальски ценная история может произойти, если порыв обоюдный, без этого всё – скука и напрасная трата времени. Иногда можно пропустить момент, когда партнёр охладевает, но чутьё надолго не обмануть, и как только мы это замечаем, хвостик опускается, ушки волочатся по земле, уходим мрачные. В особо обидных случаях собачка вообще превращается в варежку.

Это не значит, что я не способна к романтической недоговорённости, флирту и тонким душевным движениям. Но пока мы ужинаем при свечах и беседуем полунамёками, мне забавно представлять, чтосейчас делают под столом наши таксы.

И, конечно, было бы интересно классифицировать наших домашних любимцев. Итак:

Дама с таксой – см. выше.

Шапокляк, она же Дама с крысой, она же Гордая женщина – обидчивая до невозможности.

Варежка – девочка с воображаемым либидо. Тут главное быть терпеливым, делать вид, что тоже видишь щенка, и не наступать ей на варежку.

Дама с поленом – хм, ну это понятно.

Дама с бульдогом – хваткая, хищная, сексвооруженная.

Дама с совой – секс через голову.

Дама с котиком – с ней нужно больше флирта, меньше напора.

Дама с лисичкой – нуждается в приручении.

Дама с песцом – это очень, очень плохо.

Мытая шея

Есть известная байка, её часто рассказывают с различными завитушками, но суть сводится к одному: «Обещал в гости прийти, я нарядилась, шею помыла, сижу, жду его, а он не пришёл. Так и просидела весь день как дура с мытой шеей». Состояние «дуры с мытой шеей» в той или иной мере знакомо каждой из нас и богато на нюансы – мало ли чего нам приходилось ждать от мужчин и в чём обманываться. У меня есть три истории о разных женщинах и напрасных ожиданиях.

Мороженая рыбка

Одна Девушка лет двадцати переживала необыкновенно счастливый роман со взрослым – страшно сказать, тридцатипятилетним – мужчиной. Он был необременительно женат, любил семью, девушку тоже любил, но его большое прекрасное сердце по этому поводу совсем не терзалось – у них было время и место для встреч, а что ещё надо для любви? Съёмная квартирка на окраине стала приютом, островом, небесным шалашом, куда девушка каждый раз прилетала с другой московской окраины. С учётом двух пересадок и пары маршруток, дорога занимала два часа, то есть очень быстро, если всё время представлять, как ты сейчас войдёшь, на пороге уронишь шубку, потом потеряешь платье, а потом голову. Он начинал ещё в коридоре, и она прижималась щекой к белой шершавой стене – если не ошибаюсь, это называется «фактурные обои», но девушка точно о них не думала, а только чувствовала, как они холодят и царапают кожу. Потом они оказывались в постели, и она видела свои узкие белые ступни, которые он удерживал одной рукой на весу – вообще-то, как пленную курицу, но это, конечно, глупое сравнение. И ещё потом она лежала носом в подушку, сжимала ноги, вытягивалась в струнку, рыбкой – а он её всё любил и любил. Он её вообще хорошо и крепко любил, но ей хотелось другого. Нет, не на коленках. Ей хотелось, чтобы он любил её по-настоящему, по-человечески, чтобы как у людей, и жениться, и только смерть разлучила бы их. И ради этой любви она один или даже дважды в неделю надевала чулки, платье, шубку и сапоги и ехала на их благословенную окраину, где никогда не заходит солнце.

Вам сейчас покажется, что я чего-то не договариваю, – как же так, спросите вы, отчего же ты называешь только шубку, платье, чулки и сапоги, минуя прочие женские вещи – лифчик, трусы с начёсом, шапочку и варежки, ведь холодно же, как же так?

А так, отвечу я вам, а так – ведь он начинал ещё в коридоре, а девушка хотела, чтобы ему было удобно, чтобы он чувствовал, как близко под шубкой у неё сердце, и как вошла, сразу – вот, вот она вся. Вот горячая голая грудь в шерстинках от пушистого вязаного платья, живот, попа холодная, красные коленки в примёрзшем капроне, вот другое всякое – только люби.

И он правда очень её любил, не придраться. Чем меньше на ней было одежды, тем крепче, и её мороженые коленки, и тайные доступные места заводили его до невозможности, и он иногда понимал, что так и помереть недолго на ней, на бесстыднице. С каждой встречей она думала, что сейчас он уже не сможет из неё выйти и останется навсегда, а он думал, что, наверное, сдохнет, но хорошо-то как, господи. И любовь их всё росла, росла с самой ясной осени до тёмной зимы, весь октябрь, ноябрь и декабрь. И Бог её любил тоже, подгадывая с погодой, чтобы жар её тела не успевал остыть, пока бежит от дома до маршрутки и метро, а потом от метро и маршрутки до дома – их единственного настоящего дома, который они как-то у судьбы выпросили или украли.

А потом он, Бог, то ли устал, то ли просто отвлёкся, но стал январь и минус двадцать, а девушка всё бегала и бегала, и вся была огонь, под её ногами снег таял и распускались цветы – крокусы.

Но однажды утром она не смогла встать, потому что у неё отвалилось ползада. Это из анекдота, но на самом деле в её спину, узкую спинку с прелестным прогибом, пушком и ямками над ягодицами, внезапно вонзили раскалённый стальной прут (примерно 8 мм, ГОСТ 259088). И боль от этого оказалась страшной, но всё же не горше, чем когда они разъезжались после любви. И она её почти не замечала и плакала три дня вовсе не поэтому.

Потом девушка поправилась, и что случилось дальше, мне неизвестно.

Но я, конечно, уверена, что у них всё сложилось хорошо. А как же иначе?

Маска

Одна Женщина, ужасно деловая для своих тридцати пяти, вступила в романтическую связь с не менее деловым мужчиной. Время от времени они перекраивали расписания так, чтобы освободить четыре часа и поехать вместе в кино. Там они смотрели комедии и лопали поп-корн, как подростки. Или шли в парк и подолгу гуляли, изредка осторожно целуясь под фонарями. А в другие дни ходили в ресторан и чинно ели утиную грудку под инжиром. Другие скажут – удавиться от тоски, но Одним Женщинам часто хочется странного. Эта была полностью довольна ситуацией и ценила своего знакомца больше, чем постоянных любовников, на которых времени хватало не всегда, а на него – пожалуйста.

Единственный пустяк осложнял её жизнь.

Не реже, чем дважды в неделю, мужчина звонил по утрам и ласково сообщал, что сегодня вечером у него появилось окно и не встретиться ли им, когда такое дело? Она, даже если была занята, сразу отвечала «да» – потому что у них сложились эксклюзивные отношения, которые не с каждым и нечасто. Она всякий раз готовилась – не бежала к косметологу, как перед важными переговорами (работа дамочки была из модной глянцевой сферы, где внешность имеет значение), но всё же ближе к моменту Х делала маску. Такие, знаете, одноразовые маски с какой-нибудь плацентой овцы, буквально пять баксов за пакетик, а эффект обеспечен часа на три – именно на тот сложный период, когда (и если!) придётся целоваться под фонарём при самом невыгодном освещении.

И она лежала двадцать минут с этой подсыхающей штукой на физиономии, представляя себе вечер и тихонько улыбаясь («а я ему скажу… а он мне… а я ему, а он, а он…»), потом умывалась, раскрашивала посвежевшее лицо, одевалась, набирала его номер, пару минут слушала, вежливо отвечала «ничего страшного» и вешала трубку. Потому что у него внезапно – по экстренным, конечно, причинам – менялись планы. И случалось это примерно в трёх случаях из пяти. Из месяца в месяц.

Дело было зимой, и к марту у этой женщины стала очень хорошая кожа, но нервы ни к чёрту. Она звонила подруге и дрожащим голосом рассказывала, что он опять, а она из-за него свиданку отменила – настоящую свиданку, с сексом! – и уже три недели, как дурочка без подарка, потому что все свободные вечера он бронирует, да не использует.

– Но, понимаешь, у нас настоящая особенная дружба! Если бы мы просто спали, я бы уже давно сказала, что у меня его необязательность во где сидит. А так – нет, не могу, не те отношения. И он же от меня не требует освобождать вечер, просто спрашивает, я сама соглашаюсь, сама и виновата…

В конце концов, подруге надоело слушать однообразные причитания с неизменным рефреном «а я уже маску сделала!» – почему-то именно этот факт превращал обычную приятельскую встречу в тщательно подготовленное Мероприятие, – и она попросила женщину в следующий раз перезвонить не раньше, чем они уже переспят и начнут нормально договариваться.

С тех пор она больше не объявлялась.

Но я, конечно, уверена, что у них всё стало хорошо. А как же иначе?

Молескин

Одна Женщина очень любила свою работу… тут я задумалась, это может быть та же Одна Женщина, что и в предыдущей истории? Пожалуй, нет, та в большой фирме, а эта более самостоятельная и более незащищенная, скорее работающая по договорам, а не сидящая на окладе.

И эта женщина познакомилась с неким человеком, о котором много слышала как о большом специалисте в смежной деятельности. У него было туристическое агентство, а она писала о путешествиях для специализированных журналов и всё время искала идеи. И чаще всего именно его компания предлагала самые интересные поездки, но женщине всё как-то не удавалось с ним подружиться. И вдруг.

Обменялись визитками, и буквально через пару дней он позвонил и пожелал встретиться, обсудить одну мысль, «которая, возможно, её удивит». И добавил, что задаст не совсем приличный вопрос.

Боже, как она ликовала. Только усилием воли сдержалась и не сказала «завтра!», а смогла договориться на конец недели. Она предпочитала получать деловые предложения по электронной почте – так проще сохранять информацию, но понимала значение личной беседы, да и вообще, так давно думала об этом контакте, что не до капризов.

Остаток времени она мечтала. Ну да, как другие женщины мечтают о свиданиях, она грезила о работе – вот он предложит ей написать о сафари… или нет, это слишком просто для их агентства. Участие в археологических раскопках? Паломничество в Тибет? Экстремальная высадка на острова? Она листала профессиональные рассылки, пытаясь сообразить, какие направления сейчас раскручиваются и зачем она всё-таки понадобилась этой компании, где и без того хорошо с рекламой. Но всё-таки конец года, спешное освоение остатков бюджета, планы на новый – мало ли, какой шанс. Ведь «неприличный вопрос» наверняка про деньги: когда речь заходила о серьёзных проектах, потенциальные партнёры не раз пытались выяснить её «финансовые ожидания», не называя своих цифр, потому что осторожничали и прикидывали, как бы не переплатить, но и не спугнуть скупостью. Это была обычная, но увлекательная игра.

Наступил тот самый день.

Она нарядилась очень тщательно, надела какие-то вещи, призванные сообщить миру о её креативности, мобильности, открытости для всего нового и о деловой надёжности при этом. (Тут нужно её извинить, потому что творческое всё-таки существо, которое всерьёз верит, что можно «правильно одеться», «правильно построить беседу» и «произвести впечатление».)

Вечером явилась точно в срок, а мужчина уже ждал, попивая аперитив.

Она старалась не показать волнения, но всё равно совершила ряд быстрых движений, которые выдавали с головой: села, достала из сумочки молескин и скромную хромированную ручку Cross, футляр для очков и айфон. Вызвала на экране календарь, нацепила на нос очки и открыла блокнот:

– Страшно рада, что вы позвонили! Мне очень интересно то, чем вы занимаетесь. У меня сейчас плохо со временем, но я посмотрю, что можно сделать. Только должна сразу предупредить, что все цифры и сроки мне лучше присылать на мейл. Я, конечно, запишу, но потом дублируйте в почту, пожалуйста, – и выжидательно посмотрела на него сквозь простые стёкла.

У него было крайне сложное выражение лица.

Не знаю, может, он неправильно истолковал её профессиональное восхищение или вообще был самоуверенным типом, привыкшим сразу брать быка за яйца, но его «идея» касалась вовсе не работы, о чём он тут же и сказал. Он хотел всего лишь с ней переспать.

Вы-то, наверное, и раньше догадались, а она – нет, для неё это было немного слишком внезапно.

Женщина ещё несколько мгновений тупо смотрела в календарь, автоматически высчитывая, когда у неё будет время на «этот проект». Потом выключила айфон. Захлопнула молескин и убрала в сумку. Сняла очки и опять посмотрела на мужчину – с не менее сложным лицом.

Её охватило непередаваемое изумление собственной недогадливостью, а потом стало смешно, когда вспомнила, какие строила планы на этот разговор. И самую малость обидно.

Что случилось дальше, мне неизвестно.

Но я, конечно, уверена, что у них всё сложилось хорошо. А как же иначе?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю