Текст книги "Звезда среди ясного неба"

Автор книги: Мария Жукова-Гладкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 11

Я не раз убеждалась в правильности народной мудрости, гласящей: помяни черта – рожки и появятся.

Не успел Николай сказать про Тихого Психа, как в коридоре послышались возбужденные голоса. По-моему, было три мужских и два женских, причем старушечьих. Как только следователь и Николай их услышали, обоих перекосило.

– Нет! Только не они! – застонал следователь, как от зубной боли.

– Это Пелагея Васильевна с подругой зачем-то вернулись, – быстро пояснил нам с Бергманом Николай.

Больше ничего не успел. Дверь распахнулась, в помещение влетел взъерошенный худосочный мужчина неопределенного возраста. За ним следовали две бойкие старушки, которых безуспешно пытались сдержать двое мужчин в форме. Но мужчинам в форме давно требовалось заняться физическими упражнениями, которыми они явно пренебрегали, – запыхались, преследуя старушек и пытаясь их удержать. Хотя если турники даже во дворах элитных домов используются не для занятий спортом, а для выбивания ковров…

– Мы ничего не могли поделать, – сообщил один из них следователю виноватым голосом.

– Ворвались, как тайфун, – добавил второй в виде оправдания.

– Почему вы… – открыл рот следователь, обращаясь к взъерошенному мужчине, которого сопровождали две старушки.

– А это ты мне скажи, почему в государственное учреждение, которое существует на налоги граждан и для граждан, нет свободного доступа для граждан? – заорала Пелагея Васильевна зычным голосом.

Вторая бабулька тут же рассказала про то, что в районной администрации установили электронную пропускную систему – поставили «вертушку», которая срабатывает только после приложения электронного пропуска, и еще мужика в будку посадили, который эти пропуска выдает.

– Это вместо того, чтобы у нас двор заасфальтировать!

– И на детской площадке у пятого дома грибок починить! Пьянь там все скамейки сломала, а подростки исписали неприличными словами.

– Вы живете в разных районах, – устало напомнил следователь. – У вас разные районные администрации. Разные дворы и разные грибки.

– А я в нашей администрации давно не была, – сообщила Пелагея Васильевна. – Пока не знаю, установили у нас такую систему или нет. Но подозреваю, что раз в одном районе чиновники от граждан, на деньги которых жрут, отгородились, то и в других тоже. Схожу и выясню, когда время будет.

– Обязательно сходите! – включился в разговор Бергман. – Хорошо бы заставить чиновников из их зарплат вернуть деньги народа, потраченные на эту систему, ее установку, содержание и демонтаж. Чтобы у граждан был к ним прямой доступ.

– Раньше был, – сказала Пелагея Васильевна. – Я свободно ходила. Но я и сейчас пройду.

По-моему, никто из присутствующих в этом не сомневался. Более того каждый готов был пожелать Пелагее Васильевне успеха. На самом деле, с какой стати чиновники отгородились от людей, для которых они вообще-то там сидят? Пусть лучше двор заасфальтируют (любой) и грибок починят (на любой детской площадке).

– А вы?.. – Следователь повернулся к мужчине.

– Я пойду вместе с Пелагеей Васильевной, – объявил тот, брызгая слюной. – Я хочу выяснить, почему в моем районе провели так называемый ямочный ремонт дороги. Кто вообще придумал этот термин? Кто придумал такой ремонт?

Пока мужчина распространялся про недопустимость ямочного ремонта дорог и необходимость нормального (я была с ним полностью согласна), я сама его внимательно рассматривала. Я уже поняла, что это и есть Тихий Псих, один из поклонников Аглаи. Да, странная и, главное, трудносочетаемая компания ее посещала… Ведь Юрий Твердохлебов, Саркис Амбардамян, этот Тимофей Аристархович и мой братец – совершенно разные люди. Они не похожи внешне, у них по жизни совершенно разные занятия, они разного возраста, у них разный доход, явно разные цели в жизни (у двоих их, вероятно, вообще нет). Почему они все зациклились на Аглае? Хотя нет, зациклился только этот Тимофей Аристархович. Но дружба Юрия Твердохлебова с Аглаей казалась мне по меньшей мере странной. Амбардамяна еще можно было понять, как и мотивы моего единоутробного братца. А Тимофей Аристархович почему выбрал Аглаю своим фетишем? Хотя его-то о ней можно было спросить прямо.

«Притягательна, как грех», – как-то написал об Аглае один журналист. Другой называл ее «бомбой за пять минут до взрыва». Еще один – «пышущей жаром богиней в холодной оболочке». Наверное, поэтому она и была так популярна, у нее была куча поклонников, а некоторые просто сходили с ума, кое-кто – в прямом смысле.

При этой мысли я посмотрела на Тимофея Аристарховича. Я дала бы ему лет сорок с небольшим, он уже начал седеть, да и оставшиеся волосенки были жиденькими, сквозь них просвечивал желтоватый череп. И эти оставшиеся волосенки были сильно взъерошены. Некрасивые очки с толстыми линзами (не меньше чем минус восемь) портили лицо, хотя красавцем Тимофей Аристархович точно никогда не был. Но красивая, правильно подобранная оправа могла бы сделать его лицо более привлекательным, а не уродовать. Почему Аглая ему не помогла? Хотя бы из жалости? Когда Тимофей Аристархович повернулся другим боком, я увидела, что с той стороны оправа еще и держится на проволочке.

Одет он был в старый серый свитер грубой вязки и серые брюки, свитер проглядывал из-под распахнутой черной штормовки. На ногах были резиновые сапоги… Куда он, интересно, собирался сегодня? Опять за какой-нибудь веткой в подарок Аглае? На улице было сухо.

Тем временем Пелагея Васильевна рассказывала, как они с подругой привезли Тимофея Аристарховича в следственное управление для того, чтобы он рассказал все, что произошло вчера, органам. Насколько мы все поняли, вначале рассказ Тихого Психа выслушала сама Пелагея Васильевна, которая вместе с подругой Галиной Ивановной отправилась домой пить чай. Конечно, поехали к Пелагее – мало ли какое развитие событий будет у дома. Да и журналисты там продолжали дежурить и опрашивать граждан.

Бабульки подъехали как раз вовремя – к дому на всех парах бежал Тимофей Аристархович. На этот раз без веток.

– Вы курточку снимите, у нас тепло, – предложил следователь.

Тихий Псих его, похоже, не услышал. Он уже сидел на стуле в верхней одежде, держался руками за голову и раскачивался из стороны в сторону. Бабульки разделись без приглашения. Двое сотрудников органов в форме стояли у двери с ничего не выражающими лицами. Правда, думаю, ждали очередного бесплатного спектакля.

– Тимоша, курточку сними, – дотронулась до его плеча подруга Пелагеи Васильевны.

– А? – словно очнулся Тихий Псих. Бабулька помогла ему снять верхнюю одежду. Я увидела, что свитер заштопан на плече и на боку.

Пелагея Васильевна тем временем рассказывала, что Тимоша (я бы никогда не назвала этого человека Тимошей!) примчался к их дому, как только услышал ужасную новость.

– Тимофей Аристархович, вы только сегодня узнали, что Аглая Станиславовна убита?

Тихий Псих принялся судорожно кивать.

– У меня телевизор уже три дня сломан! А радио я сам давно отключил, чтобы не платить за него.

– А приемник у вас есть?

– Магнитофон есть.

– А Интернет?

– У меня компьютера нет.

– Неужели такие люди еще остались? – поразилась я. Конечно, меня не удивляет отсутствие компьютера и соответственно Интернета у сильно пожилых людей, хотя многие бабульки освоили современную технику. Для них в нашем городе даже организуют бесплатные курсы. Я знаю двух пожилых женщин, которые эти курсы посещали.

– Но вы же вроде бы статьи пишете, – вспомнила я.

– Я их на машинке печатаю, – поднял на меня глаза Тимофей Аристархович.

– И их берут в машинописном виде в каких-то журналах? – Я была откровенно поражена. Я же сама работаю в журнале!

Тимофей Аристархович пояснил, что в научных журналах, куда он отдает свои труды, берут. Про гонорары в этих журналах я не стала спрашивать. Возможно, они там отсутствуют.

– Но вы же должны следить за развитием науки, – сказал Николай. – Как это сделать без Интернета?

– Люди столетиями занимались наукой без Интернета, – с самым серьезным видом сообщил нам Тихий Псих. – И общались. Вы знаете, что математическая формулировка теории случайностей основывается на концепции вероятности, которая появилась благодаря переписке между Блезом Паскалем и Пьером Ферма? Они в письмах обсуждали задачи, которые шевалье де Мере попросил решить Паскаля. Этот человек был алчным игроком, играл в азартные игры и хотел, чтобы Паскаль объяснил результаты определенных игр в кости. Справились без Интернета, без электронной почты, а люди до сих пор результатами их трудов пользуются!

– Но почему вы не пользуетесь достижениями науки и техники, если это возможно? – подал голос Петр Аркадьевич. – Паскаль с Ферма не могли этого сделать, потому что никаких достижений тогда просто не было, но, кстати, Паскаль приложил немало усилий для того, чтобы облегчить труд математиков, и не только. Он сконструировал суммирующую машину. Почему вы не пользуетесь тем, что доступно?

Мне, признаться, это тоже было непонятно.

– Я пользуюсь, – сказал Тихий Псих. – На работе. На работе у нас есть Интернет и компьютеры. А дома они мне не нужны. Если надо, как я вам уже говорил, я статью на машинке напечатаю. И мне приятно слушать, как шуршит бумага! Мне приятно вставлять бумагу в машинку! Стучать по клавишам! Видеть, как на бумаге появляется текст… Мне сам процесс печатания на машинке доставляет удовольствие! Это двойное удовольствие – и написание статьи, и процесс, так сказать, переложения моих мыслей на бумагу. Поэтому я все свои статьи печатаю на машинке. А некоторые мои коллеги до сих пор рукой пишут. Им такое написание доставляет удовольствие. Мы же это делаем не из-за денег!

– А как вы узнали новость?

– Бомжи знакомые обсуждали. Я позвонил на работу и уточнил. Там все знают про наши особые отношения с Аглаюшкой. Я вначале не мог поверить. Сразу же побежал к ней…

Тимофей Аристархович зарыдал. Пожалуй, прозвище Тихий Псих этому человеку не очень подходит… То такое эмоциональное выступление, то рыдания. Не такой уж он и тихий. С другой стороны, чрезвычайная ситуация…

– Я хотел увидеть Аглаюшку, чтобы убедиться своими глазами…

Вообще-то Аглаюшка уже давно находилась в морге, а не в квартире, но никто не стал об этом напоминать несчастному. После личной встречи я однозначно убедилась, что этому человеку требуется помощь профессионального психолога, а скорее, и психолога, и психиатра. Ему нужно дать возможность выговориться, нужно, чтобы его выслушали, необходима жилетка, в которую поплакаться, рассказать о своей жизни, помочь разобраться с целями, вдохнуть в него жизнь и заставить по-другому взглянуть на некоторые вещи. Я, как психолог, считаю, что не имею права давать советы, но я должна помочь правильно (для данного человека) выстроить мысли, привести их в порядок, чтобы человек понял, как жить дальше, как относиться к волнующей его проблеме, как разобраться, что важно, а что не имеет значения. Но могу ли я навязывать Тимофею Аристарховичу свою помощь? Человек к психологу или психотерапевту должен приходить сам. И вообще-то, у меня несколько другая специализация… Я всегда хотела помогать детям. Конечно, обычно помощь требуется всем членам семьи, но я всегда исхожу из интересов ребенка. Я именно поэтому пошла в эту профессию.

– А мы как раз от вас возвращались, – вставила Пелагея Васильевна.

– Это я уже понял, – вздохнул следователь. – Тимофей Аристархович, скажите, пожалуйста, когда вы в воскресенье приехали к Аглае Станиславовне?

– Я не помню, – удивленно посмотрел на следователя Тихий Псих. – Я был в лесу, искал красивую ветку, на часы не смотрел…

Вместо него ответила Пелагея Васильевна. Пожалуй, никто из присутствующих не сомневался в том, что в этом вопросе на нее можно положиться. Да и на записи стояло время.

Но следователь попросил Пелагею Васильевну и ее подругу подождать в коридоре. Начался скандал. Бергман сжал мою руку. Мы сидели тихо, ни в каких спорах не участвовали, то есть не хотели участвовать. Нас втянула Пелагея Васильевна, которая возмутилась тем, что их с подругой выгоняют, а нас оставляют.

– Наталья Валерьевна – профессиональный психолог, – сказал следователь. – А Тимофею Аристарховичу явно требуется помощь психолога. Я в любом случае хотел попросить Наталью Валерьевну поговорить со всеми, кто вчера посещал Аглаю Дубову, и составить психологические портреты.

– Психолог – ладно, я, может, сама потом к ней обращусь, и Тимоше на самом деле нужно успокоиться. А этот что тут делает? – Пелагея Васильевна тут же ткнула пальцем в Бергмана.

Следователь встретился взглядом с одним из мужчин в форме. Тот сразу же понял, что требуется от них с напарником. Но задача была не из легких… Я уже думала, что придется вызывать подкрепление. Но сработала угроза: следователь процитировал какие-то статьи, по которым бабок можно было привлечь за административные правонарушения и заставить заплатить штрафы. Штрафы явно платить не хотелось, бабки дали себя увести, а на прощание сказали Тимоше, что будут ждать его в скверике напротив управления, а если он не выйдет через два часа, то позовут сюда журналистов от дома Пелагеи и Аглаи вызволять несправедливо задержанного из застенков.

Следователь с Николаем выдохнули, встретились взглядами с нами с Петром Аркадьевичем.

– Тяжелая у вас работа, – заметил последний.

Следователь показательно вздохнул и повернулся к Тимофею Аристарховичу, который опять сжимал голову руками и раскачивался из стороны в сторону.

– Тимофей Аристархович, что вы увидели, когда приехали к Аглае Дубовой?

– Как что? – не понял вопроса мужчина.

– Вы позвонили в домофон? То есть в видеофон?

– Ну конечно. У меня же нет ключа.

– Вам сразу же открыли дверь?

– Да, Аглаюшка мне всегда открывает сразу же. И Нина Степановна тоже. Они же меня знают.

– Так, что было, когда вы поднялись на этаж?

– Аглаюшка стояла в дверях. Ждала меня.

– Одна?

– Да, тогда одна.

– А когда стала не одна?

– Потом много народу приехало, а Саркис у нее уже был.

– Вы знакомы с Саркисом Амбардамяном?

– Да, конечно.

– Как вы с ним познакомились?

– У Аглаюшки встретились. Где же еще? Он хотел спустить меня с лестницы, а Аглаюшка встала на мою защиту.

– Давно?

– Что давно?

– Давно вы таким образом познакомились?

– Ну да… Саркис только-только стал к Аглаюшке захаживать, а я-то уже больше года. Я объяснил Саркису, как люблю Аглаюшку и что готов ее ждать, сколько потребуется. Я понимаю, что нужно время, чтобы она меня оценила. Я не буду мешать счастью Аглаюшки. Если Аглаюшке для счастья нужен Саркис, то пусть будет Саркис. Я хочу, чтобы ей было хорошо.

– Что сама Аглая Станиславовна говорила Амбардамяну?

– Что я буду ее ждать. Я сам тогда сказал Саркису: он должен сделать Аглаюшку счастливой. Иначе я найду способ с ним справиться! А если он сделает ее счастливой, то будет моим другом. Но я ее все равно буду ждать! До старости! О господи! Она же больше никогда не сможет меня оценить! Она не доживет до старости! Не дожила…

Рыдания возобновились. Мы все ждали, когда Тимофей Аристархович немного успокоится. Он успокоился и стал вспоминать, как Аглаюшка объяснила Амбардамяну, что Тимофей Аристархович – ее давний поклонник, а у звезды не может не быть поклонников. Вероятно, немного пообщавшись с Тимофеем Аристарховичем лично, Амбардамян решил, что к Тихому Психу ревновать не стоит и лучше такой поклонник в свите звезды, чем кто-то другой. Да и подарки Тимофея Аристарховича явно впечатлили Амбардамяна.

В злополучный день Саркис Амбардамян принимал душ, когда приехал Тимофей Аристархович с еловой веткой, собственноручно отломанной от дерева в лесу, Бардик вышел поздороваться в халате, Аглаюшка любезно приняла еловую ветку в подарок, понюхала, все трое немного пообщались в дверях, Амбардамян сказал Аглае, чтобы вынесла Тихому Психу пирога, который испекла домработница, он заберет его с собой, Аглая кивнула, ушла на кухню, вернулась с пирогом в пакете, который Тимофей Аристархович положил в большой внутренний карман куртки. Он нам его продемонстрировал (в смысле, карман) и пояснил, что он туда кладет «всякие интересные вещи», которые находит во время прогулок.

Когда Тимофей Аристархович уже собрался уходить, приехал артист, как назвал моего единоутробного братца Тихий Псих. Ему тут же продемонстрировали фотографию, он подтвердил, что это был мой братец. Имени артиста Тимофей Аристархович не знал или не помнил, если его как-то при нем называли.

Костя сразу же стал орать, Амбардамян тоже стал орать, Тимофей схватил принесенную им еловую ветку, которую Аглая временно положила на тумбу в коридоре, и отхлестал ею артиста по смазливой физиономии. Эту акцию очень одобрил Амбардамян. Но он явно разозлился на Аглаю и сказал, что уходит. Константина он явно считал соперником. И не просто же так тот пришел к Аглае домой? Значит, давала повод думать, что можно прийти. Артист заявился с пустыми руками.

В общем, Амбардамян пошел одеваться, внутри квартиры они с Аглаей еще поорали друг на друга, а Тимофей Аристархович тем временем выпускал пар на отхлестанного веткой моего единоутробного братца, тот ему отвечал и обещал впаять иск за испорченную внешность. Тут вышел Амбардамян и объявил, что выступит свидетелем на стороне Тимофея Аристарховича, и пригрозил добавить, если Фрукту мало еловой ветки. Продемонстрировал кулак.

– Амбардамян врезал Константину Липонину или нет? – уточнил следователь.

Тимофей Аристархович покачал головой.

– А кто же ему тогда так физиономию расквасил? – поинтересовался Николай.

– Ему шишкой попало, ну и на конце ветка обломилась, в общем… Это я, – признался Тимофей Аристархович. – Вы меня теперь посадите?

– Нет, что вы, Тимофей Аристархович. Если бы у нас сажали всех мужчин, которые дерутся из-за женщин, то тюрьмы были бы переполнены и мест для настоящих преступников не осталось.

Признаться, у меня последнее заявление вызвало большое удивление. Я лично впервые живьем видела мужчину, который дрался из-за женщины. Причем этот мужчина совсем не походил на героев романов, которые я читала. Это был последний человек из окружения Аглаи, про которое она сама мне рассказывала, способный на такой поступок, то есть я так раньше думала. Вероятно, и сама Аглая так думала.

– И что было дальше? – спросил следователь.

– Саркис не успел уйти. Пришел сосед снизу. То есть Саркис вышел одетый, собирался уже вниз по лестнице бежать, а тут сосед поднимается. Саркис вначале подумал, что это еще один поклонник Аглаюшки. Он-то его не знает. Это мы знакомы. Мы с ним гуляли с его собакой пару раз, долго беседовали – это после того, как он меня от самосожжения спас. Он меня тоже в подъезд пускал, и мы с ним несколько раз дезинфицировали душевные раны. У него ведь тоже личная жизнь не складывается. Ему нужна женщина, которая любит собак, а почему-то попадаются одни кошатницы, и их кошки не ладят с его собакой. В общем, все опять стали кричать. То есть я не кричал. Кричал сосед снизу, который говорил, что ему в понедельник на работу, а у Аглаюшки опять гарем собрался. Саркис спросил, часто ли у Аглаюшки гаремы собираются. Сосед ответил, что если не каждую ночь, то через ночь. Саркис стал выяснять, что сосед имеет в виду. Потом сосед спросил, Саркис начистил артисту морду или не Саркис. Саркис – честный человек, ему не нужны чужие лавры. Он показал на меня. Сосед меня похвалил. А Саркис махнул рукой и ушел. Он был очень недоволен. А я понял, что у меня появляется шанс с Аглаюшкой.

– Так. Амбардамян ушел. Остались вы, Константин Липонин и сосед снизу. Так?

Тимофей Аристархович кивнул.

– Дальше что было?

– Роман – так зовут соседа – пригласил меня к себе немного выпить перед сном, чтобы успокоиться. Продезинфицировать душевные раны – он это так называет. Сказал, что мне не нужна Аглаюшка. Я был не согласен.

– С чем?

– Ну, выпить я пошел. Но чтобы убедить Романа, что мне нужна Аглаюшка. А раны… Они у меня теперь никогда не заживут…

– А Константин Липонин остался?

– Да. Когда мы уходили, он требовал, чтобы Аглаюшка оказала ему первую медицинскую помощь.

– А ваша ветка?

– Роман сказал, что ветку нужно взять с собой. Я вначале не понял почему, а он мне потом, уже у него дома, пояснил, что не нужно оставлять улики Фрукту. Мало ли что тому в голову придет. А ветка – это улика.

– Правильно сказал, – подтвердил следователь. – Вы ее унесли с собой?

Тимофей Аристархович кивнул.

– К тому же она потеряла всю свою красоту… Иголок почти не осталось… Я сегодня думал новую срубить для Аглаюшки…

Я не стала напоминать, что еловые ветки кладут и на могилы, но, думаю, Тимофей Аристархович и так сообразит, или, скорее, бабки подскажут, с чем идти на похороны.

– И что было дальше?

– Когда мы пили водку у Романа, наверху опять стали кричать. На этот раз две женщины и мужчина. То есть Аглая, еще какая-то женщина и мужчина. Мужской голос был артиста. Я вначале подумал, что это Нина Степановна, няня ребенка, но Роман сказал, что ее голос знает и она обычно никогда не встревает в скандалы.

– Она что, тоже, бывает, кричит? – удивился следователь. – На кого?

– Нет, Роман не говорил, что она кричит. Просто, что ее голос знает. Они же в одном доме живут. Он с собакой гуляет, она – с ребенком. Нет, он сказал: еще баба какая-то приехала. Баба-то откуда? Всегда мужики приезжают и делят Аглаю. Хоть бы ее кто-нибудь замуж взял. Я сказал, что я готов жениться. Роман ответил, что это не вариант, так как в таком случае мужики все равно будут толпами ходить. А ему нужно, чтобы муж Аглаю увез куда-нибудь подальше, например, в Лондон, где у нее отец. Я был против.

– И что за женщина приехала к Аглае Станиславовне?

– Я не знаю, я ее не видел. Роман сказал, что, наверное, это какая-то баба, которая возвращает своего мужика. А раз там артист, то, наверное, его и возвращает. А может, и другая какая-то другого мужика возвращает. У Саркиса жены нет, даже на родине. Да и не пошла бы восточная женщина так мужа возвращать. У них нормальным считается, когда у мужчины несколько женщин. Роман мне сказал, что не понимает, почему наши женщины хотят мужика себе заполучить раз и навсегда. Наверное, у него еще и поэтому не получается жениться. Вот если бы можно было на четырех сразу или хотя бы на трех, он бы обязательно уже женился. А так живет вдвоем с собакой.

– Они долго кричали?

– Нет, не очень. Потом женщина явно ушла. И я тоже поехал домой, пока транспорт ходит.

– А Липонин остался?

– Не знаю. Я же не видел. И женщина могла остаться. Просто орать перестали. У Романа в квартире их больше не было слышно. Никого.

– И вы поехали домой с веткой?

– Ветку я выбросил, – сообщил Тимофей Аристархович. – Мне Роман пояснил, где помойка, в которую нужно выбросить. Он сказал, что надо подальше от их дома. Мало ли… У них вообще-то мусоропровод, но есть площадка для крупногабаритного мусора, куда народ иногда курить ходит. Просто чтобы пообщаться. Из старой мебели там скамеечки соорудили. Но эта помойка не подходила. Я к пятиэтажкам завернул. Как раз прогулялся…

– Вы все правильно сделали, Тимофей Аристархович, – невозмутимо сказал следователь.

– А вы мне сообщите, когда похороны?

– Я сообщу, – вставил Бергман.