Текст книги "Любовь с алмазным блеском"

Автор книги: Мария Жукова-Гладкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 13

– Василий, расскажите, пожалуйста, поподробнее про тех, кто забрал у вас алмазы, а потом похитил моих друзей.

Мужик скорчил рожу. Вероятно, вспоминать встречу с теми типами ему было очень неприятно.

– Сколько у тебя было алмазов? – поинтересовался Валера.

– Всего девять. Два я Ольге отвез на анализ. Вон она знает… – Хозяин дома кивнул на меня.

Я рассказала собравшимся про то, что знала о найденных алмазах от Ивана Захаровича.

– Ольга говорила, чтобы я больше привез, а я пожалел. Дурак! Тогда бы больше сохранилось.

– Те люди приходили сюда, в ваш дом? – уточнила я. – Или вас где-то в лесу прихватили?

– Сюда, конечно. Думаешь, я в лесу алмазы держал?

– Ну, на Руси во все века было принято клады земле предавать. А если кто заберется в дом?

– У нас по домам не лазают, – сказал Савелий Елисеевич.

– Здесь только мародерствуют, – вставил Валера и опять многозначительно посмотрел на Василия.

– К тем, кто здесь живет постоянно, другие не лазают! – поправился тот, а затем повернулся ко мне. – А вот от вашего лагеря уже могло ничего не остаться. Надо было вам все свои вещи забрать, иначе вернетесь домой только с рюкзачком. Про ваш приезд тут сразу же все узнали и ждали развития событий. Если бы вы там все дальше жили, то ничего, а так…

– То есть на нас бы не стали нападать?

Дедок покачал головой и пояснил, что за нами вели бы слежку – тайно, из леса. Мы бы людей никогда не заметили.

– Но ведь в лагере жил Василий, – напомнила я.

– Я должен был нашим все объяснить…

– И именно вы рассказали про наш приезд, – сделала вывод я. – И что рассказали? Что мы за алмазами приехали?

– Про алмазы тут и без вас все знают. А вообще вы мне должны быть благодарны! Я рассказал про вашего Сухорукова, а про него слава и до наших мест докатилась. Тут даже есть люди, которые одновременно с ним чалились. Лично знакомы не были – не того полета птицы, но знают. Поэтому к вам и отнеслись уважительно. Теперь-то лагерь пуст и все брошено…

– Ты и про это успел рассказать?! – Петр врезал Василию в ухо. – Когда сегодня к лавке ездил? Или ты не к лавке, к корешу своему? Понял я! А еще кому рассказал? Ну, кому? – Петр снова занес кулак.

– Да никому! А Борис за мной должен сегодня вечером зайти.

– Чтобы вместе идти грабить лагерь?! – заорал Валера и посмотрел на дедка. – Где твой Борис живет? Схожу сейчас к нему. Петь, пошли прогуляемся…

Я поняла, что мужики так и не оставили идею хорошо подраться. Застоялись, а энергия через край бьет. Попыталась их отговорить, но они заявили, что должны еще допросить и Бориса, а я вполне могу дальше беседовать со связанным Василием. Савелий Елисеевич уже клевал носом, и перед отходом мужики уложили его на свободную сухую кровать.

– Ну, чего тебе еще надо? – недовольно буркнул Василий, когда мы остались вдвоем.

– Рассказывай про тех, кто тебя обокрал и похитил моих друзей. Ты же, наверное, им отомстить хочешь? А то и алмазы вернуть?

Василий хитро посмотрел на меня, но молчал.

– Будешь сотрудничать, замолвлю словечко перед Иваном Захаровичем. Он – человек суровый, но справедливый. Так как организация называется?

– Не знаю! – закричал Василий. – Чем хочешь поклянусь – не знаю! Только понял, что они конкуренты тех, которые тут в доме отделанном обосновались. Про этих-то знаешь? Но те, которые здесь живут постоянно, никого не убивали и не пытали. То есть они нашим один раз накостыляли, но за дело. Ты ведь знаешь уже, что наши бутылки с зажигательной смесью им в окна кидали? А те гады, в смысле вторые, приперлись ко мне в дом, меня к стулу привязали. Сволочи!

– Давно? Что-то я на тебе никаких следов не вижу…

– Да если бы били, как нормальные люди! Они же меня химией какой-то пытали! Коновал ихний, которого два других «доктором» называли, в вену мне шприц с какой-то гадостью всадил. Ну я им и объяснил, где алмазы спрятаны. Не мог я не сказать, язык сам ворочался. Гады!

– И что было дальше?

– Да ничего не было! – На глазах у Василия выступили злые слезы. Небось было жаль алмазов. – Камни забрали и ушли. Меня, правда, развязали. Я два дня от той химии отходил. Сколько бы ни пил – никогда ничего подобного со мной не было. Отосплюсь – и как огурчик. А тут голова была такая дурная, что сколько в холодную воду ее ни опускал – ничего не помогало.

– Больше они к тебе не приходили?

Василий покачал головой.

– И в следующий раз ты их увидел недалеко от нашего лагеря?

Василий кивнул.

– Те мужики, которые обосновались в отремонтированном доме, наняли тебя, чтобы усыпить нас всех?

– Ну, не совсем… – признал Василий.

Я вопросительно посмотрела на него.

– Они с тобой хотели поговорить. Знали, что ты сюда едешь. Показали мне твои фотографии.

«Так, очень интересно», – подумала я. И велела вслух:

– Дальше рассказывай.

– Приказали каким угодно образом наняться к вам. А я сказал, что и так планирую у вас подкалымить – сюда едет моя троюродная сестра с мужем. Это их очень обрадовало.

– То есть они не хотели, чтобы ты усыплял всех?

– Да как я мог усыпить тебя одну?! Ты же ничего особенного не пила. И как бы я тебе в кружку что-то подсыпал? Ну я и кинул кой-чего в котелок с чаем. К тому же разве тебя можно было бы забрать, если бы остальные не спали? Кто ж знал, что тех гадов принесет…

По словам Василия, он оказался единственным, кто в нашем лагере не погрузился в сон. Чай из котелка пили все, а он только делал вид. С мужиками была договоренность на конкретный вечер, и они ждали в машине – в месте, до которого можно было доехать на автомобиле. Когда все в лагере заснули, Василий побежал к заказчикам. Те пришли на место вместе с ним, забрали меня с одеждой. Василию строго-настрого приказали ничего в лагере не трогать – или ему не поздоровится.

– Тебя так напугали, что ты не тронул?

– Да я других услышал! Эти с тобой ушли, а я остался. И вскоре понял, что еще кто-то к лагерю приближается. С противоположной стороны! Света не было, ночи темные у нас, ну, в общем, я нырнул в лес, благо маскироваться умею. Появились другие. Я узнал того, который меня допрашивал.

– Ты видел, как убивали?

– Видел, как тела к реке волочили. Палатка все закрывала, да я и не особо высовывался.

– Нападавших было много?

– Много. Точно не скажу, сколько, но человек пятнадцать точно. Поэтому я их и услышал. Такой отряд ночью не может пройти тихо. Потом вертолет прилетел. Наверное, как-то вызвали, я не слышал. В общем, они забрали всех ваших, кроме тех, кого убили, и аппаратуру. Вещи оставили, как ты сама видела. Палатки повалили. Не знаю зачем. Может, хотели представить как нападение бичей, беглых зэков… Они же наверняка сообразили, что Иван Захарович это дело так просто не оставит. Но, во-первых, местные не стали бы нападать на такой лагерь, во-вторых, новости о вас уже распространились, то есть все знали, что вы по поручению Сухорукова, которого тут уважают, в-третьих, украли бы только одежду и продукты, а не аппаратуру, к которой не знают, с какой стороны подойти. А эти все оставили. То есть, понимаешь, даже по оставшемуся в лагере можно доказать, что работа не местных! И не вольных странников типа Валеры с Петром. И даже если бы тут беглые зэки оказались, те бы тоже взяли одежду и продукты, но не аппаратуру. Ты меня понимаешь?

Я кивнула.

– Что ты делал дальше?

– Решил убраться от лагеря подобру-поздорову. Пока кого-нибудь еще не принесло и мне голову не оторвали. Добрел до дома, поспал, потом к корешу Борьке отправился, рассказал ему все, и мы решили к лагерю больше не соваться. Ну вас всех, столичных гостей, к лешему! Выпили мы с Борькой, я домой отправился, тут еще добавил, ну а потом вы меня разбудили. Это все!

«Вроде бы недавно мужик признался, что сегодня ночью как раз собирался с дружком в наш лагерь… – подумала я. – Заговаривается что-то Василий! Еще окончательно не протрезвел? Или не определился?»

– Как ты думаешь, куда отправились эти негодяи с моими друзьями?

– Не знаю. Честно, не знаю! Мы с Борькой гадали, но так и не догадались. Нет с той стороны никакой дороги, никакого жилья. Там лес сплошной. Понятия не имею, откуда они пришли. Да, вертолет мог прилететь. Но люди-то как до лагеря добрались? И вертолета я не слышал – в смысле раньше, до того, как этот сел, который ваших забрал и нападавших.

– А по реке?

– Ночью? И ты же видела, какая река. В любом случае мотор я бы в ночи точно услышал. На веслах по такой реке в темноте… Не смеши! Нет, по реке не могли. Пешком по лесу шли. Но я не знаю откуда!

Мне же было непонятно, зачем было забирать почти весь отряд. Да, я радовалась, что негодяи убили только двоих, но и удивлялась – зачем им все остальные? Тем более ведь могли возникнуть сложности с транспортировкой. Вертолет не резиновый, хотя, конечно, всякие модели бывают. Значит, какая-то база в тайге все-таки у них есть. Василий может про нее просто не знать, в особенности если она появилась совсем недавно.

Внезапно у меня зазвонил телефон. Василий дернулся и в удивлении уставился на меня.

– Здесь же никакие мобильные не берут! – пораженно прошептал он.

Я не стала объяснять, что телефон спутниковый, и ответила Ивану Захаровичу. Он сообщил, что подмога сегодня вечером до меня и до лагеря добраться не успевает – возникли осложнения. Сухоруков не стал объяснять какие.

– Ты найдешь где переночевать?

– Найду, – сказала я, прикидывая, где мне лучше остаться. Не сходить ли в гости в тот дом, где провела предыдущую ночь? А затем я уточнила, удалось ли выяснить, кого представляют хозяева недавно отремонтированного дома. Оказалось, «Алмаз-сейл». Это тамошний народ развлекался в ЮАР катанием на страусах, и там есть Петрович, который заявил, что больше никогда ни на ком живом кататься не будет.

То есть можно было сделать вывод, что наших прихватили представители «Росалмторга», о чем я и сообщила Ивану Захаровичу, очень кратко пересказав речь Василия.

Глава 14

Поскольку Валеры и Петра долго не было, я решила их проведать в доме Бориса, кореша Василия. Да и поговорить с ним будет неплохо. Может, что-то добавит к рассказу Василия.

– Эй, развяжи меня! – крикнул Василий, когда понял, что я собираюсь покинуть его жилище.

Дедок громко храпел на кровати, куда был уложен.

Я объяснила, за кем отправляюсь, и сказала, что развязывать Василия будут Валера с Петром, а я, как слабая женщина, на сие не решусь. Мало ли что Василий выкинет?

– Да нужна ты мне… – буркнул хозяин дома.

– Такое отношение меня очень радует, но жизнь научила меня перестраховываться. Извини, дорогой, но пока я здесь одна, ты останешься связанным.

Я все-таки подошла к Василию и посмотрела, туго ли затянуты веревки. А то вдруг ток крови перекрывают? Тогда ведь и конечностей можно лишиться. Но связан он был не очень крепко, думаю, что при желании и приложив кое-какие усилия лично я сумела бы выпутаться из такой ситуации. Но даже если я не вернусь, Василий и в связанном состоянии вполне сможет поспать до утра. Тогда проснется Савелий Елисеевич и его развяжет.

Осыпаемая проклятиями, я покинула дом Василия и отправилась на поиски Борькиного – на джипе, прихватив свой рюкзачок и камеру. Объяснения, которые давал Василий Валере с Петром, я помнила. Правда, они искали дом при дневном свете, а теперь уже стемнело.

Но в доме Бориса горел свет. То есть я решила, что это его дом, потому что соседние выглядели нежилыми. В крайнем случае спрошу у хозяев дорогу…

На звук двигателя никто не отреагировал. Я считала, что мужики должны бы выйти на крыльцо меня встретить – или посмотреть, кто приехал. Или уже напились?

Я вышла из машины с рюкзачком и телекамерой, но для начала решила заглянуть в окно, тем более оно располагалось низко. Под ним валялась какая-то ржавая канистра, на которую я и встала.

И чуть с нее не свалилась.

Трое мужчин, сидевших за столом, были мертвы. Двое лежали головами в лужах крови, один сидел на стуле, откинув голову или то, что от нее осталось, назад.

Решение пришло сразу.

Я включила телекамеру и открыла дверь, держась за ручку носовым платком, чтобы не оставить отпечатки пальцев. Быстро засняв жуткую картину, я покинула помещение, села в джип и побыстрее отъехала от злополучного дома. Потом позвонила Ивану Захаровичу и сообщила о новом развитии событий.

– Поезжай к мужикам из «Алмаз-сейла», – принял решение Сухоруков. – А завтра наши уж точно будут на месте. Может, я сам прилечу. Так им и скажи. Вместе можете мне позвонить, я их попрошу, чтобы приютили тебя еще на одну ночку. Раз уж они так трогательно к тебе отнеслись.

Дом, в котором меня держали прошлой ночью, я тоже нашла без особого труда, хоть и видела его при свете дня (глаза мне завязывали уже в машине). Сейчас в нем горело одно зарешеченное окно, правда, задернутое шторой. Интересно, стекла тут пуленепробиваемые или как?

Обитатели дома не могли не услышать шум двигателя, но опять никто не вышел! Или решили занять оборону, пока не выяснится, кого принесло на ночь глядя? Когда я тормозила, свет в окне погас. Так, хоть здесь есть кто-то живой… Только бы не встретили меня пулей! И машину не испортили! Я собиралась на ней и дальше ездить по окрестностям, тем более что имелся приличный запас бензина в канистрах.

Я приоткрыла дверцу джипа и закричала:

– Это Юля Смирнова! Я одна, пожалуйста, не стреляйте!

Внезапно меня осветил мощный прожектор. Я зажмурилась. Входная дверь распахнулась.

– Твою мать! – вместо приветствия прозвучал голос Константина. – Предупреждали меня, что от тебя можно ждать чего угодно, но чтобы ты нас среди ночи нашла… Остальные ваши где?

– У «Росалмторга», – ответила я. – Пустите переночевать? Иван Захарович Сухоруков готов лично просить о предоставлении мне ночлега. Может связаться с вашим начальством – в Москве и в Якутии.

– Обойдемся без начальства, – буркнул Константин. – Заходи.

Я зашла. Слава с Митей встретили меня с раскрытыми от удивления ртами.

– Ужинать будешь? – спросил Константин.

Я поняла, что страшно голодна, и кивнула. Нужно пользоваться возможностью, пока она есть.

Накормили вкусно – картошкой с тушенкой из оленины. По ходу дела я еще прослушала рассказ о том, как в Африке ловят обезьян. Никогда бы не подумала, что их ловят на тыкву (или некий овощ, который выглядит, как наша тыква, поскольку Константин на вкус его не пробовал). Приманку помещают внутри тыквы, просверлив отверстие. Обезьяна запускает лапу, хватает приготовленное кушанье, но вынуть ее не может. Так ее и берут.

– А почему вынуть-то не может, если может просунуть? – не поняла я.

– Потому что не хочет выпускать добычу, – пояснил Константин, весело, судя по всему, проводивший время в Африке. – Обезьяна же кулачок сжимает, хватая приманку. Может, конечно, она бы через какое-то время и сообразила бы, что его разжать надо, но ей это время не предоставляется. Хотя, возможно, и вообще не догадалась бы, не знаю. Так обезьян берут живыми для зоопарков и частных заказчиков.

– А ты пробовал мясо обезьяны? – поинтересовалась я. Вдруг поеду в Африку? Надо заранее знать, кого есть, а кого не следует.

Константину жареная обезьяна не понравилась, так как мясо воняло, как паленая курица. Зато понравились акула и прочие морские твари, которых он в ЮАР ел больше всего.

Но на самом деле меня гораздо больше интересовали алмазы, а не экзотические животные и их мясо. Представителей же «Алмаз-сейла» интересовало, что я успела за сегодняшний день натворить и почему пришла ночевать к ним.

Я рассказала, как нашла пустой лагерь, как познакомилась с двумя вольными странниками Валерой и Петром, как видела труп одного из тех, с кем прибыла в эти места, как сходила в гости в два дома, а потом – как в третьем обнаружила трупы хозяина и двух своих новых знакомых.

– Они там и сейчас мертвые лежат?! – воскликнули мужчины хором.

– Сидят, – поправила я. – Кто их увозить-то будет?

Все трое тихо выругались и переглянулись.

– У вас достаточно оружия и патронов? – спросила я.

– Достаточно для чего? – посмотрел на меня Слава.

– Для того, чтобы продержаться до завтрашнего утра, пока не приедут люди Ивана Захаровича. На случай, если атакуют дом.

– Кто атакует? – напряженным голосом уточнил Константин.

– Вам лучше знать. Вы давно в этих местах, а я, можно сказать, только приехала.

– И что уже произошло после твоего приезда! – заорал Митя. – Жили мы тут спокойно, а ты приехала – и началось!

– Во-первых, не очень спокойно, – невозмутимо заметила я. – Во-вторых, не я организовывала налет на наш лагерь и убивала Валеру, Петра и хозяина дома, в котором они пили. Вам, кстати, большое спасибо за то, что прошлой ночью меня выкрали. Но давайте говорить конструктивно. Мы можем быть друг другу полезны – или полезны тем, кто стоит над нами. Ни вы трое, ни я окончательных решений не принимаем. Мы лишь собираем информацию – каждый по-своему. Я правильно поняла вашу роль?

Константин хмыкнул, Митя отвернулся, Слава сказал, что нужно выпить.

– Никакой выпивки! – приказным тоном объявил Константин. – Сегодня ночью все должны быть трезвы, как стеклышко. Дежурить же придется. Лучше по двое.

Старший посмотрел на меня.

– Да что она… – открыл рот Митя.

– Она побывала не в меньшем количестве переделок, чем мы, и выжила, – заметил Константин, явно изучивший мою биографию. – Причем один раз – в сибирской тайге зимой. И вышла к людям. Юля, будешь дежурить со мной в паре?

Я кивнула и спросила, кто, по мнению Константина, убил моих новых приятелей – их конкуренты из «Росалмторга» или кто-то еще.

Митя заявил, что нужно сходить и взглянуть, как их убили. Я предложила посмотреть запись. Мужчины ошалело уставились на меня.

– Я здесь на работе, – спокойно пояснила я. – Как и вы. Кстати, у вас есть аппаратура, которая позволила бы мне переслать съемку в холдинг? Нашу технику украли.

К моему великому сожалению, пересылка оказалась невозможной. Поскольку сами мужики ничего не снимали, их и не обеспечивали соответствующей техникой. Но сделанные мной сегодня съемки они просмотрели с большим интересом.

– Убивали не дилетанты, – сделал вывод Константин.

– Стреляли профессионалы, – кивнула я.

– Да откуда ты можешь знать… – открыл рот Митя.

– Тебе рассказать, сколько я видела жертв профессиональных киллеров?

Митя для разнообразия заткнулся.

– Навряд ли «Росалмторг», – задумчиво произнес Константин и закурил, пуская дым кольцами. – Не вижу смысла убивать эту компанию – для них. И для нас. Если только Валера с Петром не были посланцами какой-то третьей организации, про которую не знаем мы, но знает «Росалмторг».

– Они часто бывали в этих местах, знакомы с дедком Савелием Елисеевичем, Василием, которого нанимали вы…

– Так, надо поговорить с Васькой, – перебил меня Слава. – И срочно.

Он многозначительно посмотрел на нас, не произнося вслух того, что мы все подумали.

– Митя, остаешься в доме, – приказал Константин. – Слава, со мной. Юля?

– Тоже поеду.

Я прихватила камеру, оставив в доме рюкзачок, и мы загрузились в мою машину, так как джип стоял ближе всего. Но за руль сел Константин. На переднем месте пассажира устроился Слава, я – сзади.

Но поговорить с Василием мы опоздали. Как и с дедком Савелием Елисеевичем. Они не смогут больше никогда ни с кем поговорить.

Я сделала еще одну съемку. Константин качал головой. Тела еще не успели остыть.

Глава 15

– Если бы хотели убить тебя, то убили бы, – заметил Константин на обратном пути.

Я же убедилась, что убивали не представители «Алмаз-сейла». Не успевали по времени. По крайней мере, Василия и дедка. Да и удивление их при моем рассказе о трех первых смертях, а также при демонстрации съемки было искренним.

В доме мы снова сели за стол на кухне, но поминать никого не стали.

– Вы будете вызывать подмогу? – обвела я взглядом мужчин.

– Пока нет, – ответил Константин. – В особенности если ваши прилетают завтра утром.

– Вы хотите попробовать договориться с Иваном Захаровичем?

– Наше начальство не исключает такого варианта. С «Росалмторгом» мы договариваться точно не будем. Это невозможно, потому что невозможно в принципе. И мы вообще пока не определились, есть ли о чем договариваться.

– Я могу спросить о цели вашего пребывания здесь?

– Еще не догадалась? – хмыкнул Митя.

– Вы должны определить, стоит ли «Алмаз-сейлу» заниматься здешним месторождением?

– Я бы сказал: местностью, регионом, – поправил меня Константин. – Наши специалисты считают, что найти алмазы более вероятно на двух других реках, но заниматься, конечно, стоит всем регионом. Или не стоит.

– Ваша компания потратила уже немалые деньги – хотя бы на ваше проживание тут в течение длительного времени. Они окупятся?

– Наша компания тратит гораздо большие деньги на исследования и разработки в других местах, – заговорил Слава. – Здесь не самое затратное место. Но если хотя бы одно из десяти даст тот результат, на который мы надеемся, это окупит все затраты. Однако компания типа нашей не будет заниматься мелким месторождением. У нас есть дочерние, подконтрольные фирмы, есть просто фирмы, с которыми мы сотрудничаем и которые продадут найденные алмазы нам.

– А если захочет купить государство? Насколько я знаю, государство является первым покупателем…

– Вот именно, что первым, вне очереди. Но государство покупает далеко не все алмазы. Все государство не забирает. Хотя должно знать, куда продается другая часть. Регулируют это различные законы и лицензии. У государства монополия на опробирование драгметаллов и экспертизу необработанных алмазов. В общем, государство старается регулировать рынок, но добывают алмазы частные компании.

– А обработанные камни? – спросила я.

– Зависит от того, в оправе или без, – пояснили мне. – Обработанные камни без оправы должны продаваться только при наличии сертификатов, которые выдает государственная комиссия.

– Но у нас в стране далеко не всегда все происходит так, как должно, – заметила я, глядя в окно.

– Юля, нас в любом случае интересует только месторождение алмазов, – сказал Константин. – Мы занимаемся необработанными алмазами. И мы пока не сделали окончательного вывода, вкладывать деньги в разработку этих мест или не вкладывать.

– Но судя по тому, что мне говорили местные жители, представители вашей компании не ведут никаких поисков!

– А зачем делать что-то самим, если можно все сделать чужими руками? – хитро посмотрел на меня Слава.

– То есть вы ведете слежку за местными жителями? Втроем? Или кто-то из ваших постоянно сидит в лесах, вдоль берега реки?

– Юль, ты же показала себя очень сообразительно девушкой… Неужели не догадалась? – улыбнулся Константин. – Зачем нам там сидеть? Зачем вообще куда-то ходить, если нам все принесут на дом? Скажем, чтобы несли на блюдечке с золотой каемочкой, значит, принесут на блюдечке. Подумай сама: где местным жителям сбывать алмазы? Камни сами по себе им не нужны. Народу нужны деньги – на еду, на выпивку. А тут появился такой источник дохода… Аборигены – по крайней мере, те, кого мы тут успели узнать, – ведут за нас нужную нам работу. Мы только просим точно указывать места на карте, а карты здесь все читать умеют. Слава, принеси!

Слава покинул кухню и вскоре вернулся с очень крупной и подробной картой местности. Константин пояснил, что это чистовой вариант, который делал он сам. Местным жителям даются карты без отметок. Зачем им все знать? Граждане отмечают, что и где нашли, рассказывают детали, то есть все, что только могут. Потом Константин переносит информацию на большую карту. Гражданам выплачивается денежная компенсация, с которой, естественно, не нужно платить налоги.

Я внимательно осмотрела карту. В каждом месте находки отмечалось, сколько было найдено камней и их вес. Отметок было много – по моим понятиям.

– Ваше руководство считает, что этого недостаточно? – поразилась я.

– Наше руководство уже склонялось к тому, чтобы вплотную заняться здешним месторождением – пока тут не нарисовались наши конкуренты из «Росалмторга», – сказал Митя. – И теперь наше руководство думает, стоит ли месторождение головной боли, которая будет из-за конкуренции с «Росалмторгом». Ведь не факт, что мы победим в конкурентной борьбе.

– К вам приносят всеалмазы, которые здесь находят?

– Думаю, да, – высказал свое мнение Константин. – Причем россыпями они их не находят.

– А Василий?

– Он захотел получить больше, так как у него есть родственники в твоем родном городе, причем специалисты как раз по этому делу. То есть по камням, но не по продажам. Его сестра с мужем знают, как камни искать, но не знают, как продать. Вопрос они решили весьма своеобразным способом – обратились к тебе. Молодцы.

– Вам Василий что-то приносил?

– Ну, ему ж деньги на дорогу в Питер требовались… – хмыкнул Митя. – Но жадина платит дважды. «Росалмторг» забрал у него камни бесплатно. Он прибежал к нам. По крайней мере рассказал, где их находил.

– А как вы отнеслись к приезду его троюродной сестры с мужем? Они ведь тут исследования проводили и, как я догадываюсь, камни вам не носили и не собирались.

– Отнеслись положительно, – улыбнулся Константин. – И наше руководство велело добровольных исследователей защищать и оберегать. Мы провели соответствующую работу с местным населением. Оно тут понятливое. Местные граждане для нас даже наблюдение вели – за соответствующую плату. Но ты же сама знаешь, Юля, что семейную пару не интересовали алмазы как алмазы. Они тут какие-то пробы грунта брали, что-то с чем-то соединяли. Я не могу это все описать. Но их обращение к тебе и через тебя к Сухорукову стало еще одним аргументом для нашего руководства в пользу того, чтобы вложить в регион деньги. Мы почти готовы были это сделать, но тут нарисовался «Росалмторг». Если бы его люди здесь не появились, решение было бы уже принято: вкладываем.

– Откуда ваши конкуренты могли узнать про это месторождение?

Константин развел руками.

– У них везде шпионы, – хмыкнул Митя. – Промышленная разведка.

– В нашем холдинге тоже есть их шпионы?

– Скорее, следили за Бухаровым, – высказал свое мнение Константин. – А уж когда тот отправился к вам, заинтересовались по-серьезному.

– Но люди «Росалмторга» появились здесь задолго до нас, – напомнила я. – Забрали же они камни у Василия.

– Это как раз подтверждает версию слежки за Бухаровым. Вдруг к геологу приезжает родственник из тайги, Бухаров с супругой срываются сюда, потом еще раз…

«Росалмторг» присылает кого-то из своих, те допрашивают местных алкашей, которые, может, даже не помнят, что их допрашивали. Да ведь и Василий же вроде говорил, что к нему химию какую-то применяли? «Росалмторг» не гнушается никакими средствами и методами, ты уже могла убедиться. Вот так и узнали. И вашей компании подготовили «достойную» встречу.

Я глубоко задумалась. Конечно, самой мне не принять никакого решения. Нужно ждать ребят, которые прилетят завтра. Нужно ждать Ивана Захаровича.

– Если сегодня вечером пятерых мужиков убили представители «Росалмторга», то почему? – спросила я, глядя на Константина.

– Много знают вообще и про «Росалмторг» в частности. И много натрепали тебе. Тебя убирать побоялись. Понимают, что отдача замучает. Никому здесь не нужны представители органов. И с другой стороны «забора» твое убийство тоже бы не простили. Но больше эти пятеро никому никогда не повторят того, что рассказали тебе.

Я задумалась о том, чтоже мне сегодня такого рассказали, за что можно убить. Информация об алмазах дошла уже до большого круга людей. Всех убить невозможно. Заставить всех замолчать тоже невозможно. Хотя…

К кому побегут с сообщениями об алмазах местные жители? Как я поняла, почти никто из региона не выезжает. Предположим, узнают какие-то приятели или родственники, приедут искать алмазы. Но если тут будет вестись промышленная разработка, никого близко не подпустят. Народ здесь и правда понятливый. Визитеры уедут назад, не задавая глупых вопросов и радуясь, что живы остались.

Наша компания? Так ведь двоих убили, остальных взяли в заложники, я чудом осталась на свободе. Вероятно, будет выдвинуто соответствующее требование: хотите получить своих людей назад – вон из региона и забудьте все, что тут видели и слышали.

А представители «Алмаз-сейла», если компания проиграет в конкурентной борьбе, уедут сами.

Но все-таки почему Валеру, Петра, Бориса, Василия и Савелия Елисеевича заставили замолчать навсегда? Пока я не находила ответа на этот вопрос. Пожалуй, нужно несколько раз просмотреть съемку и прослушать диктофонную запись…

Константин спросил, какое дежурство я предпочту – первую смену или вторую. Я сказала, что первую, потому что встать рано утром не могу, а сейчас способна просидеть еще несколько часов. Слава с Митей отправились спать. Мы вдвоем со старшим остались на кухне при выключенном свете, чтобы не привлекать ничье внимание.

Вначале Константин очень интересно рассказывал о своих путешествиях по Африке, потом взял мою руку в свою, пожал, погладил, поцеловал. Я предполагала, что вечер закончится именно таким образом. Мужчина и женщина вдвоем в темноте… Я давно без мужчины, он, как я поняла, давно без женщины. Никаких обязательств, никаких планов на будущее. Это устраивало обоих. Мы оба знали правила игры, и знали, что второй ночи у нас, возможно, никогда больше не будет.

Мне было хорошо, мне было комфортно в объятиях его сильных умелых рук. На улице стояла тишина, из дальней комнаты до нас доносился храп. К тому времени, когда нужно было будить Славу и Митю, мы уже успели по очереди принять душ и привести себя в порядок.

Спали мы в разных комнатах. Мне выделили ту, в которой я провела предыдущую ночь.

Но я не смогла заснуть сразу. Беспокоила одна неприятная мысль.

Константин – профессионал, иначе не работал бы в «Алмаз-сейле» и не находился бы здесь, в доме. Но он во время дежурства занялся любовью с женщиной, оказавшейся рядом. А ведь за эти минуты можно было проворонить подход к дому врага… Нельзя было отвлекаться ни на секунду!

Или он не считал опасность реальной? Или полагал, что нам ничто не угрожает? Или он не такой уж профессионал и отправлен сюда в некое подобие ссылки?

Я решила, что утро вечера мудренее, и наконец заснула. Тем более на следующий день должны были прилететь наши ребята.