Текст книги "Побег из тропического рая"

Автор книги: Мария Жукова-Гладкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 14

На этот раз нам не требовалось прятаться под нависающими ветвями – солнце давно зашло. Да и на берегу был хоть какой-то свет, под деревьями же царила тьма. На небе горели звезды, которые в тропиках светят гораздо ярче, чем в моей родной Англии или в Петербурге. Да вроде бы и от моря шел какой-то свет. По крайней мере, мне так казалось. К тому же здесь не было никаких коряг, мусора, бутылок, банок. Можно было не бояться подвернуть ногу. Правда, Вася и Кирилл по разу упали неудачно, ступив в какие-то ямки в песке, да и рому за ужином они приняли немало. Возможно, причиной падений был только ром, а не ухабы. На Романа Разночинного, как я заметила, алкоголь почти не действовал. Вообще по виду мужик был очень крепким.

Прихваченные с собой фонарики мы старались не использовать, берегли батарейки.

Костер на поляне перед палаткой американца мы заметили издалека. По нему и ориентировались. Над костром висел небольшой походный котелок, в котором кипела вода. Ричард при виде гостей тут же принялся заваривать чай из неведомых нам трав. По ходу дела он объяснил, что на острове успел набрать каких-то растений, и уже их использует. Нам их названия ничего не говорили. Правда, чай получился очень душистым. Мне понравился, хотя не уверена, что стала бы его пить каждый день.

Клавдия Степановна сидела раскрасневшаяся и очень довольная.

– Ну как, замуж в Америку пойдете? – тихо спросил ее Вася на русском. – Я у вас на свадьбе мог бы быть посаженым отцом. Или сыном. Или свидетелем. Или тамадой. Кем скажете. Я вам такую драку организую…

– Вася, ты сомневаешься в том, что я сама способна организовать драку на собственной свадьбе? – Клавдия Степановна посмотрела на него как на идиота. – Да и кражу невесты я устрою так, что тебе и не снилось. Все подруги заработают на выкупе.

– А можно заработать? – Вася многозначительно посмотрел на американца.

– Ты на мои деньги не зарься! – рявкнула Клавдия Степановна во всю силу своего голоса.

– О чем вы говорите? – спросил Ричард на немецком, которым, как выяснилось, владел еще и Роман Разночинный. Для Васи и Кирилла приходилось переводить, и вскоре мы все разговаривали на какой-то странной смеси английского, русского и немецкого. Главное – все понимали, о чем идет речь.

Американец уже был в курсе проведения на острове игры «Новые робинзоны» и не возражал против того, чтобы стать звездой экрана в России, а потом приехать в Петербург на презентацию – если организаторы оплатят ему вояж.

Но сегодня вечером нашей целью было посещение пещеры Островной Девы, куда мы и направились под предводительством Ричарда. У него с собой был мощный фонарик, которым он освещал тропинку. Мы двигались гуськом. Так было удобнее всем.

Дорога от палатки Ричарда до горы, в которой находилась пещера, заняла примерно полчаса. В темноте было трудно определить высоту скалы. Она поднималась перед нами черной громадой. Кое-где на склонах удалось закрепиться кустикам. Я знала из карты, которую мне показывали, что эта возвышенность здесь есть, правда, точная высота там не была указана. Но про пещеру я впервые услышала от американца.

Ричард направил луч фонарика на склон и показал некое подобие ступеней, явно дела рук человеческих. По ним нам и предстояло подниматься.

– Ты будешь стоять внизу и освещать дорогу, – заявил Вася американцу.

– Я постою, – сказала Клавдия Степановна, которая вечно спорила с Васей. – А Ричард вам покажет, что там и как.

– Вы, наверное, уже сходили, поэтому и не рветесь? – прищурился Вася.

– Никуда мы не ходили! – рявкнула Клавдия Степановна на русском. – Я бы пошла, да этот все бурчал, что к Островной Деве ходят только ночью.

– А кто она вообще такая? – прозвучал спокойный голос Кирилла, он передал Разночинному бутылку рома, из которой эти двое попеременно отхлебывали.

– Да, кстати, кто она? – оживился Вася. – Чего эта Дева примерно делает, мы поняли. А что там в пещере-то? Баба сидит? Или русалка? Или что-то местное с рогами и хвостом? Трахнуть ее можно? А то я без бабы тут обалдел. Давай, Ричард, выкладывай, чтобы мы морально подготовились.

Ричард объяснил, что много лет назад, еще в девятнадцатом веке, на этот остров сбежала пара влюбленных, которым родители не позволяли пожениться. Парень был из бедной семьи, а девушка из богатой, и для нее родители определили совсем другого мужа. В общем, легенда, каких на протяжении истории человечества было великое множество.

– Девушка, конечно, была южанка? – подала я голос. – В смысле, из ваших южных штатов? Сама добродетель, красавица, умница, верная, преданная и так далее, и тому подобное. Те, кто читал романы ваших авторов-южан, прекрасно знают все черты, которыми они наделяли положительных героев. Юноша был благороден, но беден. И ради любимой готов был совершить подвиг. Что он сделал?

– Вы ошиблись, Бонни. Они были из Латинской Америки, причем в последующие годы разные страны заявляли о том, что это были их соотечественники.

– Эта история уже вышла на государственный уровень? – поразилась я.

Американец пояснил, что по ней было снято несколько сериалов в разных странах. Все киношники утверждали, что снимали про своих соотечественников. Я закатила глаза. Моему примеру последовал Вася. Все ясно. Очередная сказка для лохов, на которой можно делать деньги. И ведь кто-то, наверное, организует туры к этой Островной Деве и хорошо на этом зарабатывает. Жаждущих любви или излечения от чувств великое множество. А если еще насмотреться латиноамериканских сериалов…

Остров долго стоял, так сказать, пустой, никто на нем не жил, никто не приезжал. Так почему бы его не облюбовать?

«Значит, кто-то тут должен жить постоянно – или приезжать непосредственно перед «туристами», – сделала я вывод.

Кстати, а не надули ли с покупкой этого участка суши русского олигарха? Хотя это не мои проблемы…

Анька попросила Ричарда рассказывать дальше про Деву.

Судя по легендам и киноверсиям, влюбленные юноша и девушка попали в шторм, юношу смыло в пучину, а девушку выбросило на остров, где она прожила долгие годы в этой самой пещере. Где-то ей удалось раздобыть бумагу и чернила, она вела дневник, в котором и рассказала свою историю.

– С бумагой и чернилами явно натяжка получается, – заметил Разночинный и хлебнул рома, потом передал бутылку Кириллу. – Надо было придумать что-то более правдоподобное.

Американец заявил, что в легенде мексиканцев на этом острове появляются пираты. В девушку влюбляется их капитан, хочет увезти ее с собой, но она отказывается, верная своей первой и единственной любви, и просит его бросить небогоугодное ремесло. Он остается с ней на острове, его корабль с теми, кто не намерен был прекращать пиратство, уходит и гибнет в шторме. Капитан чуть не умирает от ран, полученных во время битвы за спасение девушки – на острове появляются контрабандисты, и он с ними сражается. Она его выхаживает, влюбляется, и они потом долго и счастливо живут в этой пещере. В мир возвращаются уже их дети.

– Так, я все понял, – заявил Вася. – Ты только скажи, что в самом деле есть в пещере?

– Статуя, – сообщил Ричард.

– Из мрамора? – подал голос Роман Разночинный.

– Откуда здесь мрамор?! – воскликнула Клавдия Степановна. – Вот если бы это был один из греческих островов…

Статуя, по словам Ричарда, была из черного дерева. Кто ее сделал – неизвестно.

– Киношники или владельцы турфирмы, – уверенно заявил Разночинный.

– Что-нибудь еще там есть? – спросил Вася.

– Все, – сказал Ричард.

Анька на протяжении всего разговора молчала. По-моему, ей очень хотелось попросить хоть кого-то о помощи в устройстве личной жизни. Я подумала, что как раз на таких, как Анька, эта самая пещера с Островной Девой и рассчитана. Ну что ж – разумно.

– Так вы полезете в пещеру? – спросил Ричард у русских. Я стояла в тени, не выхватываемая лучом света, и раздумывала, подниматься мне на гору ночью или нет. Склонялась к тому, что делать этого не стоит.

Желание лезть высказала Анька и уточнила, как нужно обращаться к Островной Деве.

– Ты что, в эту чушь поверила?! – поразился Вася. – Если так неймется, в церковь по возвращении сходи.

– Да, это язычество какое-то, – заметил Кирилл. – Черный идол для дамочек, у которых не все в порядке с головой.

– Ты хочешь сказать, что я свихнулась?! – заорала Анька.

– Отстаньте от девки! – вклинилась Клавдия Степановна. Хочет – пусть лезет. Может, в самом деле ей мужик привалит после этого. Надо все способы испробовать.

– Бонни, ты полезешь? – спросил у меня Вася.

– Днем, с фотоаппаратом, – сказала я. – Я сюда работать приехала, а это – неплохая тема. Может, потом и в Англии что-нибудь снимут. Или в Индии, что более вероятно. А я сценарий напишу.

– Слушай, что говорит твоя разумная английская подруга, – заявил Разночинный Аньке.

Анька ничего не ответила, попросила Ричарда освещать путь и полезла.

– Нет, девочку нельзя бросать одну. Мало ли какие там ужасы, – сказала Клавдия Степановна и тоже полезла.

– А освещение в пещере есть? – посмотрела я на американца.

– Когда я поднимался, свечи горели, – сообщил он. – Там много свечей приготовлено, спички есть, зажигалки…

– Но кто-то же их зажигает? – подал голос Кирилл. – Если в пещере темно – а я думаю, что должно быть темно – то нужно точно знать, где все это лежит. Так?

– Туда только идиот полезет без фонаря, – вставил Вася.

– Я знал, где лежат свечи и все остальное, – сказал Ричард. – Мне сестра говорила.

– Но тем не менее кто-то там побывал до тебя? – уточнил Вася.

Американец кивнул и сказал, что на острове могут находиться и другие паломники, просто люди, приехавшие к Деве, обычно стараются не встречаться друг с другом. Если бы он сам кого-то увидел, то предпочел бы не показываться на глаза.

«Но к нам подошел, – подумала я. – Не дождался, пока мы уберемся от его палатки».

– Разные фирмы не хотят, чтобы их клиенты узнали цены других, – хмыкнул Кирилл.

– Но к нам вы подошли, – все-таки напомнила я американцу.

– Я боялся за свое имущество. К тому же вы совсем не походили на паломниц. Лично у вас, Бонни, совсем другой взгляд. И у Клавдии. Вот третья женщина… – И Ричард многозначительно посмотрел на скалу.

Клавдия Степановна с Анькой уже скрылись в пещере. Оттуда не долетало никаких звуков.

– Может, нам тоже слазить? – Кирилл посмотрел на певца. – Раз уж пришли. Еще раз я сюда не пойду. Ни днем, ни вечером. А так будем считать, что на экскурсии отметились. Полезли?

– Полезли, – принял решение Разночинный и попросил Ричарда посветить фонариком.

Эти двое тоже вскоре исчезли внутри скалы.

– Точно не полезешь? – спросил у меня Вася. – Не любопытно, на что русские, тьфу, то есть латиноамериканские и американские, бабы идут, чтобы мужика заполучить? Хотя все вы одинаковые во всех странах. Цель вашей жизни – удачно выйти замуж и сесть нашему брату на шею, свесив ноги. Знаю я вас!

– Вася, ты когда-нибудь встречался с современными европейскими или американскими женщинами или у тебя были только русские? – спросила я.

– Не встречался. Но я и так знаю вашу подлую бабскую натуру! Теперь вам еще и технический прогресс помогает, спасу от вас нигде нет. Мужиков через Интернет в других странах ищете…

– А потом приходится искать через Интерпол. Я писала про такие случаи.

– Все бабы, начиная с Евы, портили нашему брату жизнь! – не унимался Вася.

– Адам сам виноват, – заметила я невозмутимо. – Мог и не есть яблоко. Так что вам с себя нужно спрашивать! Кстати, знаешь, что говорят умные люди? Выслушай жену и сделай наоборот. Чего ж ваш брат не следует советам мудрых людей?

Американцу явно надоело слушать нашу перепалку, да еще на русском языке, и он заявил, что тоже полезет в пещеру. Может, потому что там явно не было скандала? Двери-то, как я понимала, нет, поэтому если бы наши там ругались, то было бы слышно.

Я взяла фонарик из рук Ричарда и направила луч на ступени. Вася стоял рядом со мной и бурчал. Американец ловко передвигался по склону вверх. Я, признаться, даже поразилась. В его-то возрасте!

Внезапно тишину ночи прорезал выстрел. Ричард вскрикнул, как-то странно дернулся – и рухнул со скалы вниз.

Я мгновенно выключила фонарь.

Глава 15

Не сговариваясь, мы с Васей отпрыгнули назад.

– Огибаем скалу, – прошептала я. – Идем вправо!

Выстрел звучал с противоположной стороны.

Ричард не стонал. Я примерно представляла, где упало его тело. До земли было метров восемь. Конечно, при падении с такой высоты вполне можно выжить, но это смотря как падать и куда… И он мог приземлиться уже мертвым…

Отступая вслед за Васей, я достала из висевшей на плече сумки прибор ночного видения и надела. Вася остановился, коснулся моего лица рукой, хмыкнул и подтолкнул меня вперед.

– Что тут за хрень? – послышался откуда-то сверху голос Разночинного. – Свет включите! Бонни, Вася, вы где?

– Темнота – друг молодежи, – послышался голос Кирилла. – Помнишь, как говорили в годы нашего пионерского детства? На, лучше выпей.

– Да Бонни с Васей друг друга терпеть не могут, – не унимался Роман, голос его гулко разносился по окрестностям. Может, он еще и споет в ночи? Что-нибудь из пионерских гимнов советских времен?

– Ты чего, не знаешь, как оно бывает между бабой и мужиком? – пьяно захохотал Кирилл. – Сегодня ненавидят, а завтра – в загс. Тем более тут такая сваха, как Клавдия Степановна.

– В чем дело? – послышался Клавин голос.

– Клавдия Степановна, вы выдадите меня замуж? – обратился к ней Кирилл.

– Ты что, голубой?

– Да как вы смеете! Если бы не мое врожденное уважение к старшим…

– А как ты смеешь поминать мой возраст?!

– Идиоты, – тихо буркнул Вася, с которым мы теперь держались за руки. Спасение жизни делает партнерами даже тех людей, которые, мягко говоря, не очень жалуют друг друга.

Но ведь мы не могли им кричать и объяснять ситуацию? Должны же они сами соображать? С какой стати нам с Васей рисковать собственными жизнями ради их спасения? Вася, вероятно, думал точно так же.

На скале же шло бурное обсуждение случившегося. Оттуда позвали меня, Васю и Ричарда. Мы по понятным причинам не отозвались.

– Куда ж они все делись-то? – воскликнула Клавдия Степановна. – И фонарь, главное, у них. Этими свечками территорию не осветить.

«Идиотка!» – так и хотелось крикнуть мне. Правда, вполне вероятно, что ни Клавдия Степановна, ни Разночинный, ни Кирилл, ни Анька звука выстрела в реальной жизни никогда не слышали. Они не бывали в Чечне, как я. И не убивали людей, как Вася…

Или им ничего не угрожает, а стреляли именно в американца?

– Может, их мутанты сожрали? – завел любимую песню Кирилл. – Сухопутные?

– Или амфибии, которые по ночам на сушу выходят? – подключился Роман. – Интересно было бы посмотреть на морское чудовище, которое баб ворует.

– Если оно ворует баб, то где тогда Вася и Ричард? – вставила Клавдия Степановна. – Ни одно чудовище не могло принять этих двоих за женщин.

– Значит, в темноте оно приняло Бонни за мужика, – уверенно заявил Кирилл. – Она высокая и… Нет, пожалуй. Все-таки Бонни не похожа на мужчину.

«Спасибо, Кирилл!»

– А, может, оно гермафродит? – предложил Разночинный.

– Ты хоть знаешь, кто такие гермафродиты?! – заорала Клавдия Степановна на всю округу и принялась объяснять. Интересно, как отреагируют убийцы, если все это слышат и понимают русский язык?

Оказалось, что Роман Разночинный имел в виду мутанта-бисексуала, причем способного совокупляться одновременно с мужчиной и женщиной. Если на этом острове все-таки испытывали атомное оружие, то такие вполне могли народиться. Почему-то он вспомнил съемки одного американского фильма в пятидесятые годы прошлого века. Для них выбрали натуру, где недавно испытывали атомное оружие, а потом в Голливуд привезли огромное количество зараженной почвы для продолжения съемок в павильоне. Тревогу забили после того, как у нескольких членов съемочной группы родились уроды.

Мы с Васей тем временем обогнули скалу и устроились в каких-то кустах. Листья были огромными и мягкими на ощупь, никакие колючки или шипы в наши тела не вонзались. Справа до нас доносился сладкий запах каких-то неведомых цветов. Аромат напоминал запах меда. Вполне вероятно, что здесь живут дикие пчелы. Может, подсказать бабке-огороднице поставить здесь улей? Или ее спонсору?

И Вася, и я вслушивались в ночь. Из всей компании он больше всего подходил на роль спасателя в случае экстремальной ситуации. С другой стороны, если потребуется мной пожертвовать, он ни на секунду не задумается. Я, правда, тоже. В общем, я отчетливо понимала, кто находится рядом со мной, и он тоже знал, что я собой представляю. Но пока мы могли быть друг другу полезны.

– Как ты считаешь: они ушли? – спросил Вася, почти прижав губы к моему уху.

Я прекрасно поняла, кого он имеет в виду.

– Подождем еще немного, – так же тихо ответила я.

Но ведь если бы злоумышленники хотели выстрелить еще по кому-то из компании, то уже сделали бы это… Тем более Клавдия Степановна из пещеры со свечкой вышла.

С того места, где мы остановились, наших товарищей видно не было. Но их голоса разносились в ночи. Пьяные мужики спорили со вздорными женщинами.

– Куда пойдем? – спросил Вася.

– Туда, откуда стреляли, – ответила я.

Мне показалось, что стрельба шла из-под деревьев или даже с дерева. Направление мы оба представляли. Навряд ли там кто-то еще остался…

Мы обогнули скалу и увидели отсвет пламени свечей – это наши товарищи собрались на площадке у входа в пещеру и что-то бурно обсуждали.

– Идиоты! – пробурчал Вася. – Какие идиоты!

Там, откуда, по нашему мнению, стреляли, конечно, никто нас не дожидался. Мы не услышали никаких посторонних звуков. В прибор ночного видения я увидела примятую траву – кто-то недавно по ней прошел. Вася попросил включить фонарик, хотя бы ненадолго. Я направила луч на оставшийся в траве след.

– Человека три, если не четыре, – высказал свое мнение Вася.

– Ой, вон там луч какой-то в лесу! – заорала Клавдия Степановна. – Люди! Снимите нас отсюда!

– Пойдем к ним, а то она весь остров перебудит, – сказала я. – Мало ли кто тут еще есть.

А с вершины горы уже скандировали в четыре голоса:

– Лю-ди, спа-си-те!

Мы вернулись. У самой скалы я убрала прибор ночного видения в сумку (не думаю, что Вася будет распространяться о нем) и первым делом направила луч фонаря на то место, где по моим прикидкам должен был лежать американец.

– Бонни, это вы? – заорала Клавдия Степановна. – Где вы ходите?

– Да, где вы шляетесь? – подключился Кирилл, который сильно опьянел. Не сорвался бы при спуске. – Мы тут уже обалдели. Домой пора. Спать.

Мы с Васей не обращали внимания на орущих наверху и рассматривали тело американца. Я попросила Васю держать фонарь, направляя его строго на Ричарда, сама опустилась на колени рядом с телом и приложила палец к шее в том месте, где должен был биться пульс.

Пульса не было. Зато было много крови.

– Чего там такое внизу? – спросил Разночинный. – Эй вы, скажите, что там у вас происходит?

– Да Васька небось опять пьяный заснул, а Бонни с Ричардом не знают, что с ним делать, – высказала свое мнение Клавдия Степановна.

– Я ее когда-нибудь убью, – процедил Вася, но громко кричать не стал.

Мы с Васей отступили в ближайшие кусты (хоть какое, но укрытие!), и уже оттуда я направила луч фонаря на ступени.

– Осторожно только! – крикнула я.

– Бонни, ты не хочешь посмотреть, что тут есть? – послышался голос Аньки. – Здесь так интересно!

– Спускайтесь! – рявкнул Вася и добавил себе под нос: – Если кто-нибудь из них свернет шею, я его на себе не потащу. Здесь будет подыхать.

Первой вниз спускалась Клавдия Степановна. Она ругалась на всю округу и объявляла, что вверх лезть было гораздо проще и она никогда в жизни больше ни к каким Островным Девам лазить не будет. В ее-то годы.

Как только она ступила на землю, я направила луч фонаря на Ричарда.

– Эй, а ты чего развалился? – воскликнула Клавдия Степановна. – Значит, успел нажраться, пока я в пещере была?! А говорил, что не пьешь! И еще весь в какой-то дряни извазюкался! Ричард, а ну вставай, сукин кот! Мне пьяный американский мужик не нужен. Я за свою жизнь достаточно русских насмотрелась! Ричард! Ричард!

Она потрясля его за плечо.

– Ой, что это с ним? – уже другим голосом спросила Клава. – Бонни…

– Идите сюда и помолчите, – прошипела я и снова направила луч фонаря на ступени.

Клавдия Степановна быстро юркнула в куст к нам с Васей. Она тяжело дышала и молчала, видимо, думала.

– Он мертв? – спросила она, когда Кирилл спустился вниз.

– Да, – ответила я.

– Но как можно было сорваться со склона? Ступеньки удобные, а он такой спортивный…

– Его застрелили.

– Так это был выстрел?!

Клавдия Степановна опять надолго замолчала, только громко сопела. Тем временем спустились Роман Разночинный и Анька. Я выключила фонарь, и мы все теперь стояли в кустах в полной темноте. Вася ввел остальных в курс дела.

– Ну ни фига себе! – воскликнул Кирилл.

– Блин… – обалдело произнес Разночинный и смолк.

– Что в пещере? – спросила я.

– Статуя. Свечки. На стенах подсвечники вбиты в камень. В общем, это место специально обустраивали, – сообщил Роман.

– Статуя большая? – поинтересовалась я.

– Выше человеческого роста.

– А выглядит как?

– Голая черная баба. Бедра широкие, грудь большая, ручищи здоровенные. Довольно грубо сделано. Я бы сам, наверное, такую срубить смог.

– Колено одно отполировано до блеска, – добавил Кирилл. – Мы решили, что за него подержаться нужно, чтобы желание сбылось. Мы все подержались.

– Что еще? – спросила я.

– Ничего, – сказал Кирилл. – Нечего тут больше делать. Пошли назад.

– А Ричард? – спросила Клавдия Степановна. – Похоронить бы его надо. Не по-человечески как-то тело оставлять.

– Хоронить его сейчас мы точно не будем, – заявил Вася. – И завтра, наверное, тоже. Пусть родственники приезжают и забирают. Или еще кто-нибудь. Раз Алену забрали, то и с этим кто-нибудь разберется.

– Ты забываешь, что к американцу наши организаторы не имеют никакого отношения. И правильно сказала Клавдия Степановна – его нужно похоронить. Человек погиб, а мы тут разговоры разговариваем, – подал голос Кирилл. – Ведь если тело оставить на жаре на две недели до приезда его родственников…

– А вы не считаете, что это наши организаторы его убили? – вдруг тихим голосом спросила Анька. – Потому что он не наш? Чтобы не мешался под ногами и не портил игру?

– Тогда тем более они тут все приберут, – объявил Вася. – Все, по домам. Спать хочется. Утро вечера мудренее. Кто захочет, придет сюда завтра. Или кто-то желает и сегодня здесь остаться? Клавдия Степановна, может, повоете над несостоявшимся мужем? Или вы его в зятья планировали? Ваша дочь-то опять свободна. А что в гражданском браке живет – не считается. Вы бы к Роману получше пригляделись. Он бы вам и вашей дочери серенады под окном пел. Вам кто-нибудь когда-нибудь серенады пел?

– Нет, только песенки про бурундучка, – ответила Клавдия Степановна.

Все русские разразились диким хохотом. По-моему, это была массовая истерика. Интересно, они осознали опасность? Или еще нет?

– В детском саду? – сквозь хохот спросил Разночинный.

– Нет, – ответила Клавдия Степановна, единственная из всех, остававшаяся серьезной. – И вы зря смеетесь. Мне было уже слегка за сорок, и у меня появился поклонник-поэт. Он писал стихи для детских песенок и, кстати, неплохо на этом зарабатывал. Ведь с каждого исполнения песенки ему капало. А мне хотелось серенады… И он воплотил мою мечту в жизнь. Только ничего «серенадного» он не знал, да и голос у него для нее не подходил, а про бурундучка у него очень хорошо получалось. Ему из нашего подъезда ни один человек воды на голову не вылил, и никто ничем ни разу в него не запустил.

– И чем дело кончилось? – поинтересовался Кирилл.

– Спился, – пожала плечами Клавдия Степановна. – Чего еще можно ожидать от поэта?

– Дуэли, – сказал Разночинный. – Если вспомнить русскую историю…

– Давайте вы будете вспоминать ее в другой раз и, главное, в другом месте, – встряла я. – А сейчас пойдем назад. В принципе по пути можете вспоминать. Только на всякий случай не орите слишком громко.