Текст книги "Женщины порочного князя"

Автор книги: Мария Жукова-Гладкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Руководство считает, что сможет контролировать эту Аллу? – уточнил Иванов. – Хотя это будет в любом случае легче, чем Оксану с ее родственниками и этим старым пройдохой Рогозиным. Я тут почитал на него досье… И на его прадедушку. Вот ведь потомственный прохвост!

– Причем жаждущий всемирной славы. Вы-то читали краткое досье, то, что вам выдали перед отъездом и относящееся к делу, а у меня есть подробнейшее на всех участвующих в деле лиц. Часть уже была собрана раньше, часть мне переслали сегодня. Волосы дыбом встают! Но для нас важно, что Алла мечтает отделаться от сопровождающего ее лесного короля Литвинова и привезенной им компании.

– А ему-то что здесь надо? – опять встрял молодой Сидоров. – Он же и так гонит наш лес в Европу, причем они почему-то, по их официальным данным, получают его в два раза больше, чем он поставляет, по нашим официальным данным.

– Мотивы Литвинова до конца не изучены нашими аналитиками. Но, скорее всего, он тоже претендует на трон. Он всегда обладал имперским мышлением. И ему будет приятно утереть нос осевшим здесь олигархам. Он, пацан с рабочей окраины, автослесарь, сидевший в тюрьме за нанесение тяжких телесных повреждений своей бабе – этой Алле – за то, что посмела связаться с другим и…

– По-моему, лучше Литвинов, чем Родион Хитрюкович с Борей Ясеневским, – заметил капитан Петров. – Что об этом думает наше руководство?

– Если уж так ставить вопрос, то да, лучше Литвинов. Поэтому ФСБ и руководство страны поддерживает претензии Александра на трон. Все поняли задачу?

Задачу поняли и стали готовиться к ночной вылазке.

Светлана без труда добралась автостопом до средиземноморского побережья Франции. Подумать только – даже переспать ни с кем не пришлось! Уж у нас на дороге она просто так не отделалась бы. И с нее не взяли ни одного евро! Она просто приятно провела время в компании французских водителей, которые с интересом расспрашивали ее о России и русских претендентах на фортунский трон. Всем было любопытно. К сожалению, Светлана сама мало знала об этих людях. Она знала другое… Но пока помалкивала.

Прибыв на побережье, она решила подождать вечера. Так требовал разработанный ею в пути план. Пока светило солнце, Светлана сходила на пляж, искупалась, позагорала, потратила немного денег на гамбургер и лимонад и ближе к вечеру отправилась в гавань. Правда, ей требовались не крупные суда, а какая-нибудь небольшая лодочка. Вот только денег было маловато… Но она решила, что сориентируется на месте. Она же не знала, что может предложить здешний порт и его окрестности.

При приближении к порту она заметила направляющихся туда трех девчонок, разговаривавших по-русски. Что нужно соотечественницам? Светлана приблизилась. Они разговаривали достаточно громко, видимо, не ожидали, что их кто-то поймет.

Девчонки планировали забраться в трюм какого-нибудь корабля и так проехаться до княжества Фортунского.

«Думаете, сейчас все корабли идут в княжество?» – усмехнулась про себя Светлана. Как бы не так! Она была уверена, что туда сейчас официально морем попасть сложно. Нужна маленькая лодочка, которая сможет причалить где-то рядом, а уже оттуда Светлана дойдет пешком. Или угонит катер. Она уже знала, как им управлять.

Она стала осматривать прилегающую к порту местность. Девчонки ушли вперед.

Внезапно из темноты, подобно черным теням, появились два огромных негра и сказали что-то по-французски. В темноте блеснули белые зубы. Светлана поинтересовалась, говорят ли они по-английски. Негры говорили, но плохо, и вместо разговоров сграбастали Светлану и потащили в какой-то ангар, заставленный коробками и ящиками разных размеров. Попахивало химикатами. Светлана решила пока не сопротивляться.

В ангаре сидел еще один негр, значительно старше. Двое стали ему что-то быстро говорить. Правильный французский Светлана понимала, в особенности если говорили медленно, по крайней мере улавливала смысл, но эти стрекотали на каком-то диалекте, поэтому через пару минут девушка больше не пыталась прислушиваться. После всех передряг, в которые она попала в последнее время, да и вообще своей бурной жизни, она не особо переживала. Ну… в крайнем случае… два негра. Третий слишком стар. Будет что вспомнить на пенсии.

Внезапно мужчины прекратили говорить. Один из молодых обыскал Светлану и нашел остатки евро, положил себе в карман, содержимое сумки вызвало у них удивление. Старый негр спросил, из какой она страны. Светлана сказала.

– Что ты тут делала?

Светлана честно сказала, что ищет водный транспорт и желает добраться до княжества Фортунского.

Негры захохотали.

– За то, чтобы добраться до княжества сейчас и попасть в него – ведь ты же этого хочешь? – нужно заплатить гораздо больше денег, чем у тебя есть, девочка. И услуг другого рода, которые ты можешь оказать моим мальчикам, не хватит.

– А услуги мы получим бесплатно! – хохотнул негр, забравший ее деньги.

– Так на что ты рассчитывала?

– На удачу, – сказала Светлана.

– Зачем тебе туда? – спросил старый.

– Хочу пробраться ко двору, – пожала она плечами. – Пристроиться к нашим, русским. Их там много. Может, прихватить себе мужа-олигарха. И тогда я возьму вас, – она посмотрела на двух молодых негров, – своими телохранителями.

Мужчины захохотали, забравший ее деньги хлопнул ее по плечу. Но второй смотрел на нее задумчиво, потом стал что-то быстро говорить на французском старому. Забравший Светланины деньги тоже стал серьезным и бросал на нее очень внимательные взгляды. Потом все замолчали. Через некоторое время заговорил старший. Светлана переводила взгляд с него на молодых и обратно.

– Мы можем доставить тебя в княжество, – медленно произнес старый негр на английском.

Светлана ждала продолжения.

– Ты – девушка ушлая и, конечно, понимаешь, что просто так ничего не бывает. За все надо платить.

– Понимаю, – кивнула Светлана. – Что нужно сделать?

– А может, нужно просто с нами переспать? – захохотал негр, прихвативший ее деньги. – Ты мне очень напоминаешь русских шлюх, которые сейчас работают во Франции. Их тут столько! – негр закатил глаза.

– Не думаю, что все так просто, – серьезно сказала Светлана. – В таком случае вы бы не стали со мной разговаривать, а разложили бы меня тут на полу.

– На кушетке, – поправил молодой негр. – Или на ящиках.

– Место не имеет значения, – отрезала Светлана. – Так что нужно сделать?

– Принесите ей ящик, – велел старый негр. До этого все молодые стояли.

Парни быстро повиновались и принесли ящики и себе. Светлана попросила попить и, если можно, поесть. Старый негр кивнул одному из молодых. Тот удалился. Старый опять очень внимательно посмотрел на Светлану, в руках он крутил ее водительское удостоверение.

– А где твой паспорт, девочка? – спросил он. – Ты не могла приехать во Францию без паспорта. И где твоя одежда? Ты не могла приехать только с этим.

– Все украли, – ответила Светлана.

– И ты не заявила в полицию? Не обратилась в консульство? Вместо этого ты, потеряв все, пытаешься попасть с княжество Фортунское. Объясни мне все-таки почему.

– Я обратилась в консульство, – сказала Светлана. – И они, приняв мою заявку, велели мне прийти не раньше, чем через десять дней. Мне выдали пятьдесят евро, на которые я один раз перекусила, остатки забрали вы, и вот это. – Она кивнула на сумку. – И отправили меня на все четыре стороны.

– Такого не может быть.

– Вы, видимо, никогда не имели дел с русскими официальными инстанциями, – заметила Светлана. – И не знаете, насколько нашим чиновникам плевать на граждан. Как в России, так и за ее пределами.

Потом Светлана – в меру знания английского языка – произнесла пламенную речь, обличая чиновников всех мастей и рассказывая о жизни простых людей в России. Два негра слушали очень внимательно, третий отсутствовал. Откуда-то из дальней части ангара стали доноситься запахи еды. У Светланы потекли слюнки.

– Но водительское удостоверение-то тебе выдали, – заметил старый негр.

Светлана улыбнулась и поведала, каким образом оно у нее оказалось. Мужчины расхохотались. Молодой негр даже хлопал себя по ляжкам.

– Мне кажется, Жерар, мы нашли как раз нужного человека, – заметил старик.

Светлана ждала.

– Хорошо, девочка, Жерар доставит тебя до княжества. Высадит на берегу. Но тебе придется кое-кому кое-что передать. Убежать тебе не удастся, – старый негр посмотрел на Светлану холодными колючими глазами. – Даже не думай. За тобой будут следить с самого места высадки. Мы свяжемся с нашими людьми.

Он усмехнулся, и взгляд его стал задумчивым.

– Я всегда с настороженностью относился ко всякой технике, – сказал он с ностальгической грустью. – Но теперь вынужден признать, что она здорово облегчает жизнь человеку. Что бы мы делали сейчас без сотовой связи? Мы позвоним нашим партнерам, и они будут следить за тобой. Ни на секунду не спускать с тебя глаз! Но ты их не увидишь! Однако, если только попытаешься сделать хоть шаг в сторону…

Старый негр провел указательным пальцем у себя по горлу.

– Груз – наркотики? – уточнила девушка.

Старый негр усмехнулся. Молодой расхохотался, опять хлопая себя по ляжкам.

– А ты умная девушка, – сказал старик. – Но ведешь себя глупо, задавая такие вопросы. – Потом он опять заговорил очень резко. – Я дам тебе четыре адреса. Ты должна побывать по всем и отдать товар. За него получишь деньги. Мы даже заплатим – тебе ведь нужны деньжата на мелкие расходы? Остальные принесешь к тому месту, где тебя высадит Жерар, на следующую ночь в то же время. Не принесешь – пеняй на себя. Товар будет разделен на четыре части, я напишу, кому что отдавать, и отдельно напишу тебе, кто сколько должен тебе дать. С каждой посылки тебе – пятьдесят евро. По-моему, справедливо?

Светлана кивнула.

– Вопрос можно? – спросила вслух.

Старый негр кивнул.

– Почему вы доверяете мне это дело? Даже если за мной постоянно будут следить ваши люди? Почему не едет Жерар? Или он? – она показала в сторону, откуда шли вкусные запахи.

Старый негр усмехнулся.

– Сейчас в княжество трудно попасть, – медленно заговорил старый негр. – И еще сложнее остаться там незамеченным. И не привлечь внимание полиции.

– Но там же сейчас толпы народа!

– Ты, видимо, никогда не имела дела с их полицией. Французским полицейским далеко до фортунских. Думаю, всем полицейским далеко до фортунских.

Светлана подумала, что в таком случае российские и близко с ними рядом не стояли, но промолчала.

– Они очень хорошо выполняют свою работу, – продолжал старик. – У них высокое жалованье – гораздо выше, чем у фортунских чиновников, хорошее пенсионное обеспечение, медицинская страховка. И по фортунским законам они теряют все, если их ловят на самом мелком должностном преступлении. Если попались – могут работать только мусорщиками или грузчиками в порту. И это в лучшем случае. После того, как отсидят в тюрьме. За успешно проведенные операции их премируют. Ты знаешь, кто самые богатые граждане в княжестве? Я имею в виду исконных фортунцев? Бывшие полицейские. Они вкладывают деньги в какие-то акции, получают по ним доход (за чем, кстати, следят их товарищи), они имеют льготы при открытии своего дела. Поэтому полицейских там не купишь – и они всеми силами борются с… такими, как мы.

– И нас с Огюстом знают в лицо, – сказал молодой Жерар. – Нам вообще опасно ступать на фортунскую землю.

Старик кивнул.

– А кто обратит внимание на тебя? Водительское удостоверение у тебя есть. И фотография тут, кстати, смотрится как твоя. Фортунские полицейские не станут спрашивать у тебя паспорт на улице.

– Да и любое удостоверение личности не будут спрашивать, – вставил Жерар. – Это пусть будет на всякий случай. Хотя можешь и обойтись без него, если не пересекаешь границу официально, – Жерар хмыкнул.

– И ты – русская. Ни у кого не возникнет вопросов, почему ты в эти дни приехала в княжество. Главное – это незаметно высадить тебя на берег, а потом незаметно забрать у тебя деньги. Но, думаю, с этим мы справимся, – старик улыбнулся.

В это мгновение появился Огюст и пригласил всех к столу.

* * *

– Ростовщик объявился, – сообщил верный человек из дворца.

– Так срок еще не вышел! – воскликнул его собеседник. – И вообще… – на острове хихикнули.

– Он приехал из-за драгоценностей. Утверждает, что ему подсунули копии.

– А раньше он что думал? Когда брал их в залог?

– Но он может…

– А мы можем сказать, что он сам их и подменил. Как тебе такой вариант?

– Он не успокоится. Не шути с ним. У него много влиятельных друзей, и ты ведь не знаешь, что у него есть на нашу семью.

– Не волнуйся! Я решу вопрос с этим Холливелом.

– Ты понимаешь, что он вполне мог оставить какой-то пакет «Вскрыть в случае моей смерти»?

– Навряд ли. Чего ему опасаться?

Глава 11

Пока княгиня-мать, София, дядя Проспер, Алла, Сашка и Литвинов поднимались из-за стола, за которым ужинали, в столовой появился самый старший мужчина из группы сопровождения Литвинова. Телохранители пропустили его без слов. Когда Алла впервые увидела мужчину в самолете, то задумалась, кто же это такой, теперь поняла.

Ювелир держал в руках небольшой чемоданчик.

– Добрый вечер! – поздоровался он.

– А это еще кто такой? – воскликнула княгиня-мать.

– Ювелир, – невозмутимо сказал Литвинов. – Я же должен знать, какой перстень наденет на руку Александр.

Дядя Проспер хихикнул. Княгиня-мать позеленела. София не обращала на них внимания и пробовала на прочность мышцы одного из телохранителей, правда, через пиджак.

Княгиня-мать что-то буркнула себе под нос, потом гневно посмотрела на ювелира и спросила, не желает ли он еще оценить и ее бриллиантовое колье и серьги.

– В этом нет необходимости, мадам, – вежливо ответил ювелир. – Это было сделано до меня, предметы включены в каталоги вместе с самыми известными в мире драгоценностями. Это колье было изготовлено для супруги Великого князя Луи, который жил в четырнадцатом веке. Луи хотел загладить свою вину перед супругой…

– Не нужно рассказывать эти детали истории моей семьи!

– Как пожелаете, княгиня. Но они являются достоянием общественности и зафиксированы в…

– Кто захочет, прочитает сам.

– Как пожелаете. На колье ушло сто двадцать восемь бриллиантов, привезенных самим Луи из Африки, куда он ездил охотиться и выменял их у какого-то африканского вождя.

– Все правильно, уважаемый, – кивнул дядя Проспер. – Про серьги княгини вы тоже знаете, как я понимаю?

– Да. Серьги изготовили уже в шестнадцатом веке. Супруга Великого князя Оскара пожелала серьги в дополнение к колье. Один молодой мушкетер отправился в Африку, чтобы найти подходящие бриллианты…

– А мушкетер тут причем? – подал голос Сашка.

– Дядя тебе потом расскажет, – встрял Литвинов. – Если сам не догадаешься.

Княгиня-мать поджала губы и предложила всем следовать за ней. Компания в сопровождении телохранителей прошла по залам в покои Великого князя. Анастасия велела всем оставаться в гостиной, поражавшей своей роскошью, а сама проследовала в глубину комнат и плотно прикрыла за собой дверь.

– Сейф там? – уточнил Литвинов у дяди Проспера.

– Да, – кивнул тот, – только никто не знает, где именно. Эта тайна передается от одного Великого князя другому. Иногда ее узнавали жены или матери.

– Сейф установили давно? – поинтересовался Литвинов.

– Тайник существует столько, сколько стоит замок. Но на швейцарский поменял Алан. То есть нет, ошибаюсь. Алан поставил сейф последней модели. В прошлом веке швейцарцы тоже уже ставили свои замки. Так что и дед Алана менял сейф, и он сам… А на протяжении истории… Честно говоря, не знаю. Но вы, уважаемый господин Литвинов, уверены, что ваш специалист может справиться с этим сейфом?

– В России немало специалистов, способных справиться с любым сейфом. За последние годы они поднакопили опыта со швейцарскими. Хоть соревнования устраивай, кто справится быстрее. Вы спокойно можете приглашать к себе телевидение и представителей швейцарской фирмы. И драть с них бабки – например, за то, что их не опозорят на весь мир. Мне – половину, как и договаривались.

– Хорошо, хорошо, я не сомневаюсь в квалификации ваших людей…

Вернулась княгиня-мать с небольшой коробочкой, обитой бархатом. Компания расселась в кресла вокруг стола, ювелир достал лупу, открыл крышку, взял в руки перстень.

После его изучения поднял голову на Литвинова.

– Как драгоценность, он не представляет особого интереса, – объявил ювелир. – Вся его ценность заключается в том, что это – один из символов дома князей Фортунских, который переходит от одного Великого князя к другому. В противном случае его можно было бы продать чуть дороже, чем по цене лома. Работа некачественная и…

– Но древность! – воскликнула княгиня-мать.

– Я сказал бы, что это работа конца девятнадцатого века – начала двадцатого.

– Его сделали в двенадцатом, и…

Ювелир покачал головой и пустился в пространные объяснения, которые были бы понятны только специалисту. Собравшимся же из его объяснений становилось ясно одно: это не тот перстень, который носили первые Великие князья Фортунские.

Княгиня-мать сидела, раскрыв рот. Литвинов подпер голову рукой. Алле хотелось рассмеяться. Сашка рассматривал старинное оружие, висевшее на одной из стен. Оружие заинтересовало его гораздо больше, чем перстень – будь то старинный или не очень. София хихикнула.

– А вы не можете ошибиться? – спросил дядя Проспер.

– Пригласите другого ювелира. Нескольких. Пусть они тоже посмотрят и оценят. Эту вещь не могли изготовить в двенадцатом веке, хотя тот, кто ее делал, явно пытался подражать ювелирным украшениям тех лет.

– Так где же фамильный перстень Великих князей Фортунских? – завизжала княгиня-мать.

– Так, кто там у нас правил в конце девятнадцатого – начале двадцатого веков? – задумчиво произнес дядя Проспер.

– По-моему, разбойник Родри, как его называли, – вставила София. – Который еще проиграл в карты два корабля какому-то англичанину.

Княгиня-мать схватилась за голову, потом сорвала с себя колье и серьги и потребовала их оценить – здесь и сейчас. Эти вещи оказалась подлинными – по мнению ювелира. По крайней мере, работа была старинной и бриллианты – настоящими.

– А разве Африка в четырнадцатом веке осваивалась? – вдруг спросил Сашка. – Почему князя Фортунского, а потом еще и какого-то мушкетера туда понесло?

– Мушкетера понесло в шестнадцатом, – напомнил Литвинов.

– Члены нашей семьи всегда ездили в Африку на охоту, – сообщил дядя Проспер. – Тут же рядом. Можно сказать, это – одна из семейных традиций. У нас никогда не было своих лесов, заповедников… Видимо, поэтому так и сложилось.

– И рабов брали? – спросил Сашка.

– Мне стыдно это признавать…

– Да чего уж там, – махнул рукой Литвинов. – Дело житейское.

– И в нашем роду был один негритенок, – поведала София. – Только это обычно замалчивается, но все знают.

– Значит, ребенок Александра может оказаться мулатом?! – воскликнула Алла. – Ведь кровь черной расы считается очень сильной и может передаться через несколько поколений!

– Не беспокойся, – махнула рукой София. – Линия Великих князей чиста. Черного ребенка в начале девятнадцатого века родила одна Великая княгиня, супруга князя. Папашу казнили, ее сослали в монастырь. А ребеночка отправили в Америку вместе с какими-то отбросами общества. У нас тогда ведь многих высылали в Америку – в основном преступников, и вот смотрите, что получилось. С Америкой я имею в виду. Все-таки генетика – страшная вещь.

– Хорошо хоть не убили.

– Ну, тот Великий князь был мягким человеком. Казнил только негра-раба. А жену свою не тронул. И он вообще почти никого не казнил. Зачем, если можно было отправить в Америку? Хотя многие преступники, как говорится в летописях, просили лучше казнить себя, а не отправлять за океан.

– Почему? – не понял Сашка, который жил в годы, когда многие как раз стремились в Америку.

– Ну, приходили сведения о жизни там. В основном от моряков. Людская молва добавляла зловещие детали. Возможно, это делалось специально. Но никто из приличных людей ехать туда не хотел и не ездил. Вы посмотрите по современной Европе – все приличные люди живут здесь. И знаете, что все думают об Америке?

Княгиня-мать откашлялась. Все замолчали и повернулись к ней. Она смотрела на Литвинова.

– Как нам найти настоящий перстень Великих князей Фортунских? – спросила она у Славика. Алла с трудом сдержала улыбку: княгиня-мать поверила в неограниченные возможности Литвинова.

Литвинов почесал подбородок.

– Зависит от того, как он пропал. Если ваш предок его продал за долги или проиграл в карты – это реально. Если просто утопил или потерял неизвестно где, то, конечно, нет. Можно выяснить, что с ним на самом деле случилось?

– Я попробую… – слабым голосом произнесла княгиня-мать.

– А как ты собираешься это делать, дорогая Анастасия? – вкрадчиво поинтересовался дядя Проспер. – Ты – самая старшая в семье. И вообще ты не из рода князей Фортунских. Да, кое-кто из старых слуг жив. Но что они могут знать о конце девятнадцатого века? Или пусть начале двадцатого? Свидетелей тех событий нет! И кто знал про изготовление нового перстня? В те годы? Явно только очень ограниченный круг лиц. Они рассказывали о случившемся своим детям? Сомневаюсь. А если рассказывали, то где сейчас эти дети?

Литвинов спросил у членов княжеской семьи, известно ли, кому князь Родри – или как там его – проиграл корабли.

– Это известно, – кивнул дядя Проспер. – Завтра я назову вам имена всех участников той игры. А зачем вам?

– Это англичане?

– Да.

– Можно исходить из этого. Проследить родословные. Не исключено, потомки что-то скажут про перстень.

– Не нужно! – закричала княгиня-мать. – Тогда исчезновение перстня станет достоянием общественности! Мы должны все дать клятву, что сохраним это в тайне, и использовать только вот этот перстень, – она кивнула на лежавший на столе. – Считать его символом Великих князей Фортунских. Хотя ведь он им и служил последнее столетие. Или чуть больше.

– А почему вы не хотите параллельно искать настоящий? – спросила Алла. – Да, мы сохраним в тайне случившееся. Но мне кажется, что нужно попытаться найти подлинный. Ведь ни вы, ни Алан и никто другой из ныне живущих и даже предыдущего поколения не виноват в исчезновении оригинала! Я думаю, вы, наоборот, можете действовать по официальным каналам – и вам помогут. Или по неофициальным. – И она посмотрела на Славика.

Ей вообще-то хотелось занять Литвинова делом. Может, увлечется поисками перстня и оставит их с сыном в покое? А там, глядишь, и еще что-нибудь нароет. Ведь в каждой королевской и княжеской семье есть свои скелеты в шкафу. А в этой, похоже, их немало – судя даже по тому, что они узнали за один вечер. Бриллианты из Африки, какой-то мушкетер (а про мушкетеров французского происхождения наслышаны все советские люди), отправленный в Америку негритенок… Да и Сашка с мальчиком Тарасом!

– Мы не сможем его выкупить, – объявила княгиня-мать. – Если он находится в частной коллекции и владельцы знают, что это, то запросят баснословных денег. Казна не в состоянии их выделить.

– Ну, наверное, перстень стоит не больше одного футболиста, – заметил Литвинов. – Обратитесь к Родиону Хитрюковичу. Дадите ему какие-то льготы. Или к другим нашим олигархам.

– Мне так нравится ваш страдалец Михей Обмороковский! – воскликнула София.

Все пораженно посмотрели на нее.

– Он же олигарх, деточка, – напомнил дядя Проспер. – Тебя же столько раз знакомили со всякими олигархами, и тебе никто не нравился!

– Но в Михея я влюбилась заочно. Как романтично – олигарх в тюрьме! Обычный олигарх мне не интересен. Но олигарх-страдалец, познавший жизнь простых людей… Я столько слышала про ваши тюрьмы! С ним бы я познакомилась. Может, мне съездить в Россию? Вы организуете мне с ним свидание? – обратилась София к Литвинову.

– Сделаем, – кивнул тот. Судя по выражению лица, у него очень напряженно работал мозг, просчитывая все варианты возможного развития событий.

– А где вы слышали про наши тюрьмы? – решил уточнить Сашка.

– Мне приходилось и раньше общаться с русскими. У меня сложилось впечатление, что почему-то все ваши мужчины сидели в тюрьме. По крайней мере, те, кто приезжает к нам в княжество.

Литвинов сообщил, что в России по статистике сидел каждый третий мужчина – или, по крайней мере, был задержан на какое-то время.

Княгиня-мать протянула руку к перстню, убрала его в обтянутую бархатом коробочку, потом надела колье и серьги. Руки у нее дрожали. Алле стало ее искренне жаль. Анастасия тем временем встала.

– Прошу всех покинуть покои Великого князя, – объявила она. – Завтра у нас у всех сложный день. Желаю всем доброй ночи.

* * *

Сергей Григорьевич очень внимательно прослушал пленку с записью разговора лиц, присутствовавших при оценке перстня, и мысленно похвалил одного из своих племянников, который сумел установить хитрую и практически незаметную аппаратуру почти во всех помещениях дворца. Этот племянник с детства увлекался электроникой и, по мнению Рогозина, оказался самым талантливым из его многочисленных родственников. Сергей Григорьевич подумывал сделать его своим главным наследником. Конечно, всем придется что-то оставить… Мысль о родных вызвала на лице гримасу. Многие из них давно желали смерти Сергея Григорьевича, чтобы начать делить его имущество. Но умирать старый адвокат пока не собирался. Он еще не выполнил своего жизненного предназначения.

Рогозину очень не нравилось, что представляемого им претендента и членов его семьи во дворце фактически игнорируют. Он, конечно, понимал, почему, но это, однако, придавало желания показать фортунцам, где раки зимуют. Чтоб знали наших! Вон уже у княгини-матери веко дергается, когда она его видит. Интересно, если он посадит Тараса на фортунский трон, о нем напишут в учебниках? Это дело войдет в историю юриспруденции? Сергей Григорьевич еще юношей усвоил, что в юридической практике главное не доказательства, а умение их представить под нужным углом…

С фамильными драгоценностями князей Фортунских что-то нечисто, хотя сами по себе они в их группе волновали только Оксану. Сергея Григорьевича больше интересовало, как можно повернуть эту информацию в свою пользу…

Но больше всего его заинтересовали телефонные разговоры княгини-матери. Жаль, он не мог слышать ее собеседника. Но, пожалуй, и ее слов достаточно…

Сергей Григорьевич уже придумал, что делать дальше – после результатов экспертизы. Он знал, как разговаривать с Анастасией.

– У нас серьезные проблемы, – сообщил верный человек из дворца и поведал о развитии событий.

– У нас тоже, – ответили на острове и рассказали о своих.

– Но, может, заставить их купить перстень? Они купят! Нужно заломить цену и…

– Кто будет его продавать? Как свести продавца с Литвиновым? Откуда продавец узнает, что Литвинов интересуется перстнем? Русский ведь, как я понял, – мужик нюхастый. Он явно проведет расследование, причем самое тщательное. Как представить ему продавца?!

– А эти англичане, которые выиграли в карты корабли? Можно как-нибудь подделать документы…

– Говоришь глупость. Может, просто скажем, что владелец перстня по своим каналам услышал про интерес и готов продать, если цена будет достаточно высока? Через посредника. Посредник и свяжется с Литвиновым – после того, как тот начнет проводить расследование. Через какое-то время.

– Кто сыграет роль посредника?

– Витольд. По нему же вообще не определить, какой он национальности. И акцент непонятный. Уж Литвинов-то точно не сообразит. Да Витольд и выглядит как международный аферист. Сколько человек ему это говорили? – главный в группе хихикнул. – Как раз достойный партнер для Литвинова. Ты только подумай, сколько денег можно заломить за перстень! И он вполне легально вернется во дворец. Ведь про появление второго перстня знаем лишь ты, я и Витольд.

– Хорошо, я сообщу, когда Литвинов начнет действовать. Я буду знать, что он раскопает…

– В крайнем случае ты сможешь приехать за нами? Двое моряков погибли. Последний, боюсь, не выживет… Ему нужно в больницу. Или по крайней мере необходимы лекарства, которых у нас нет. Так Витольд сказал. Он ведь с собой прихватил лишь небольшую аптечку. Мы же не могли предположить… Приедешь? Мы вдвоем с Витольдом не справимся с яхтой. Есть, правда, весельная шлюпка… – он хихикнул. – Но это несерьезно.

– Продуктов пока хватает?

– С этим – полный порядок.

– Значит, пока сидите тихо. В крайнем случае приеду. Или прилечу.

* * *

Вечером мистер Холливел решил немного погулять по княжеству, тем более в маленьком государстве царило такое оживление. Англичанин зашел в бар, чтобы выпить виски.

Каким-то образом рядом с ним оказались двое уже поддатых русских. Мистеру Холливелу предложили присоединиться, объяснив, что в России принято соображать на троих. Получилось так, что он не мог отказаться. Потом, плохо соображая, он со своими собутыльниками отправился в следующий бар, затем каким-то образом оказался на набережной, где русские возжелали девочек, а ему посоветовали обязательно взять русскую, раз он никогда их не пробовал, и даже нашли женщину, которой сдали с рук на руки.

– Покажи ему, подруга, на что способны русские женщины! – загоготали мужики и исчезли.

– Ну что ж, касатик, пошли, покажу, – сказала она.

И тут мистер Холливел почувствовал, как у него защемило сердце. Ему требовалось выпить лекарство, но грудь так сильно сжало, что он не мог сказать про свои проблемы. А она считала его просто пьяным и тащила к себе. Сильная оказалась женщина.

У нее в квартире он опять попытался сказать, что ему плохо, что нужно вызвать врача, но в тот момент, когда он смог говорить, она как раз вышла из комнаты.

А потом на него навалилась чернота…

* * *

«Не то», – понял Литвинов.

Но оставался еще один вариант. Специалистов для этого он взял с собой. Нужно лишь точно определить место и обезопасить себя.