Текст книги "P.S. Джульетты (СИ)"

Автор книги: Мария Сидней

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Глава 9

На собрании совета директоров Дана провела презентацию работ Глеба. Присутствующие оценили его мастерство, но выразили опасения касательно его неизвестности. Вряд ли выставка будет пользоваться большой популярностью и принесет хорошую прибыль.

– В бюджете еще остались средства, которые можно пустить на рекламное продвижение. Уверена, его работами заинтересуются, новые имена любят, – заверила Дана, – я ручаюсь за успех этой компании.

– Что ж, твой энтузиазм подкупает, – улыбнулся один из директоров, – и в каком месяце ты хочешь провести выставку?

– В январе, – ответила Дана.

– Это же совсем скоро. Точно, успеешь все организовать? Не забывай, через две недели ты открываешь выставку своего отца. Он, кстати, приедет?

Вопрос директора повис в воздухе. Дана насколько погрязла в отрицании, что даже не вспоминала о выставке Михаила Павловича, которую ждала с таким нетерпением с начала прошлого года.

– Дана? – кто-то позвал девушку по имени, и она, наконец, пришла в себя.

– Нет, он не сможет приехать, – отчеканила девушка, – и, не переживайте, мы все успеем.

Вернувшись в свой кабинет, Дана сжала голову руками и стала делать глубокие вдохи, ее сердце билось в учащенном темпе, а виски пульсировали. Она не могла поверить, что забыла о выставке отца. Они с таким трепетом отбирали картины, обсуждали название, рисовали варианты построения экспозиции. И в один момент все это просто исчезло из ее памяти, словно стало неважным. Но это же важно! Работы Михаила Павловича должны увидеть, потому что они неординарные, яркие. Мало кто работает в стиле оп-арт.

Да, именно поэтому его творчество должно быть обнародовано. А еще, потому что он умер, и выставка могла бы пройти в память о нем, но Дана никому не рассказала о смерти художника. А он был не так популярен, чтобы эта весть долетела до общества московских искусствоведов.

Дана так мечтала об этой выставке, представляла, как счастлив будет Михаил Павлович, начала готовить вступительную речь еще летом. Она никогда бы не подумала, что первой выставке отца, организованной ей, придется носить мемориальный характер. А Михаил Павлович даже не услышит, как она восхищается и гордится им.

– Света, зайди, пожалуйста, ко мне, – по телефону попросила Дана сотрудницу дизайнерского отдела.

В последнее время Дана поддерживала с работниками прохладные отношения, не болтала с ними, как обычно, не устраивала совместных чаепитий, обсуждая искусство и немного сплетничая о художниках, чьи выставки они готовят. Сотрудники заметили перемену в настроении начальницы, не спросить, что случилось, не решались. Все же Дана, несмотря на все свое добродушие, создавала впечатление строгой личности, не допускающей разговор на откровенные темы.

– Света, полиграфия на выставку моего отца готова?

– Да, я на той неделе принесла ее вам. Вы сказали, что посмотрите позже, – озадачено проговорила девушка.

– Наверное, вылетело из головы. А где она?

– Вот же коробка, – растерянно ответила девушка, указывая на коробку рядом со столом начальницы.

Дане стало неловко перед сотрудницей: во-первых, из-за своей рассеянности, во-вторых, она представила, какое мнение, наверное, сложилось у Светы насчет нее: какая дочь забудет о выставке родного отца?

– Спасибо, можешь идти, я сейчас все посмотрю.

Подойдя в коробке, Дана еще некоторое время колебалась, прежде чем ее открыть. Наконец, решившись, девушка достала напечатанную афишу и, как завороженная, на нее смотрела. Рисунки с оптической иллюзией гипнотизировали, но ее внимание задержалось на названии.

«Вечность». Почему Михаил Павлович остановился именно на этом слове? Может быть, он предчувствовал свою смерть? Может, у него болело сердце, но он молчал? Как можно не говорить о подобном? Тогда бы все было по-другому. Дана не тратила бы время на идиотскую карьеру, а провела бы его с любимым папой, который научил ее всему, что она умеет. И выставку она могла организовать раньше, а не уговаривать предоставить свои картины напыщенных, самовлюбленных художников, пользующихся популярностью. Она хотелось добиться успеха, статуса, чтобы отец ей гордился.

Но разве она заслуживает гордости? Что такого особенного она сделала? Дана даже рисовать перестала, а Михаил Павлович призывал ее не забрасывать талант. Кому нужны эти ее статусы, если она не смогла даже организовать выставку отцу при его жизни? И ее деньги совершенно бесполезны. Чем она помогла Михаилу Павловичу с помощью их? Оплатила похороны. Какая прекрасная заслуга.

Дана поняла, что плачет, когда на афишу стали падать слезы. Испорченный лист придется выбросить, хорошо, что напечатано много экземпляров. Чувство вины и ядовитые укоры сжирали девушку изнутри, и она позвонила Глебу, чтобы договориться вечером встретиться. Провести вечер в одиночестве Дана, точно, не сможет, если только не хочет себя убить.

Глеб еще находился в том возрасте, когда свиданием считается провести время в компании в многолюдном месте, где не требуются душевные разговоры и уединение. Они встретились в клубе, и Дана с удовольствием согласилась угоститься коктейлем.

– Глеб рассказал, что ты устраиваешь ему выставку, – начал разговор один из приятелей парня.

Глава 10

Тая лежала на кровати в своей старой комнате и вела диалог со своими питомцами. Пинки был очень ласковым и сейчас нежился в кармане домашней кофты хозяйки, позволяя чесать ему подбородок. Брейн отличался более холодным нравом и устраивал забеги по кровати, надеясь завлечь игру своего сородича.

– Я не должна заходить на его страничку. Я не какой-то сталкер, – рассуждала вслух Тая, – но мне же нужно знать, как он выглядит. Вдруг он сделал пластическую операцию, или сбрил волосы, или отрастил бороды. Будет неловко, если я его не узнаю.

Крысы исполняли роли только молчаливым слушателей, и ответы Тая могла получить только от себя. Договорившись с внутренним критиком, девушка все же нашла профиль Сережи Вконтакте. Странно, что за столько лет она не заходила на его страницу и не испытывала любопытства узнать, как изменился молодой человек.

Выяснилось, что Сережа не прибегал к пластике, не отпустил бороду, а его волосы по-прежнему находились в кудрявом беспорядке. Несомненно, он стал выглядеть старше, но в целом ни капли не изменился. На странице было не так много фотографий, в основном с мероприятий бара. Единственное, что отметила Тая, что не встретилось не одной фотографии с девушкой. Отметив это, Тая фыркнула, мысленно ругая себе за подобные мысли.

До последнего Тая надеялась, что Сережа позвонит и отменит встречу, но этого не произошло. Давно девушка не испытывала такого волнения, как перед входом в бар. Когда она вошла внутрь, сразу увидела Сережу, даже ее ослабленное зрение не помешало узнать молодого человека. У нее все еще оставался шанс уйти, и, когда владелец бара посмотрел в ее сторону, она резко развернулась.

– Тая?! – окликнул ее Сережа.

Девушка медленно развернулась и с бешено колотящимся сердцем взглянула на человека из прошлого. Он тоже смотрел на нее, и контрастный спектр эмоций отражался на его лице. Нерешительными шагами девушка подошла к барной стойке, около которой стоял Сережа, заполняя какие–то бумаги.

– Ты что здесь делаешь? – удивленно спросил Сережа.

– Вот зашла, – пожала плечами Тая, не придумав ответа поумнее.

Они продолжали внимательно смотреть друг на друга, оба находились в растерянности и не знали, что сказать.

– Это твой бар? – наконец, обрела дар речи Тая.

– Да, два года назад открыл.

– «Механический пес», – усмехнулась девушка. Так назывался бар, – что-то из Брэдбери.

– Люблю фантастику, – сдержанно сказал Сережа, но уголок рта дернулся в улыбке, – какой будешь кофе? За счет заведения.

– Да нет, спасибо, я вроде не хочу.

– Слушай, у меня сейчас встреча, но потом я бы хотел пообщаться. Ты спешишь?

– У тебя со мной встреча.

– Не понял, – недоуменно нахмурился молодой человек, – это ты берешь интервью?

– Да, мы вчера разговаривали по телефону.

– Но я, кажется, разговаривал с Таней.

– Нет, со мной. Может быть, тебе послышалось. Тая/Таня – похоже звучит.

Для пущей убедительности Тая невинно улыбнулась, и Сережа, кажется, поверил. Он все же уговорил журналистку выпить кофе, чтобы интервью было еще более приятным. Сережа увлеченно рассказывал о фестивале, как важно для него поддерживать начинающих музыкантов. Их группа давно перестала играть, но иногда он выступает сольно под гитару на вечерах живой музыки.

– Блин, такая ностальгия! Был почти такой же эпизод: я беру у тебя интервью, ты говоришь о своей группе и музыке, – вырвалось у Таи, и она резко стушевалась, вдруг Сереже неприятны эти воспоминания.

– Да, странные ощущения, – задумчиво сказал молодой человек, – как вообще дела? Ты вроде переехала в Москву? Сейчас вернулась обратно?

– Недавно совсем. И сразу за работу, как видишь, – Тае почему-то хотелось показать Сереже, какой серьезной и ответственной она стала.

– Журналистика, значит. Тебе это подходит, ты всегда любила задавать много вопросов, – по-доброму улыбнулся Сережа.

– А у тебя свой бар! Это безумно круто!

– Главное, чтобы он не прогорел. Но пока вроде все нормально.

– Нужно сплюнуть, тьфу тьфу тьфу.

Сережа усмехнулся, но все же последовал совету девушки. Интервью было закончено, и еще немного поговорив старые знакомые поднялись из-за стола.

– Приходи на фестиваль, там всегда весело, – пригласил молодой человек.

– Он в декабре, да? Я бы посмотрела. Может, еще одну статью напишу.

– Сможешь взять интервью у участников. Они все классные ребята.

– Спасибо, постараюсь, – после неловкой паузы Тая вдруг вспомнила, – нужно сделать фотографии! Ты попозируешь?

– Я нужен на снимках?

– Да, как лицо этого бара!

– Я не очень подхожу под лицо бара. Сюда бы подошел пес, но у меня его нет, к сожалению.

– У меня есть! – воскликнула Тая, воодушевившись идеей фотосессии с собакой, – Огромный пес Джек, очень бы вписался в этот интерьер.

Глава 11

В ожидании Сережи Тая места себе не находила. Куда ей лучше сесть в машине? Может быть, по правилам этикета можно занять только заднее место, а устроиться рядом на пассажирском кресле было бы непристойным?

К счастью девушки, Сережа решил ее проблему: он вышел из машины и открыл перед Таей переднюю дверцу, приглашая присесть. Но возникла следующая дилемма: ехать до деревни достаточно долго, и может ли Тая отвлекать Сережу разговорами или ему требуется сосредоточиться на дороге.

– Ты еще пишешь стихи? – первым прервал молчание молодой человек.

– Давно не писала, взрослая жизнь не особо дарит вдохновение, – грустно усмехнулась девушка, – а ты музыку?

– Тоже нет. На музыкальных вечерах обычно играю каверы.

– Мне очень нравились твои песни. Я думала, в твоей душе всегда будет жить творческий романтик.

– Все очень изменилось. Мне кажется, я уже не способен на романтику.

При всех перипетиях судьбы было все же странным снова сидеть вот так рядом и обсуждать музыку и стихи. Юные, мечтательные Сережа и Тая умоляли выпустить их на волю и поделиться самым сокровенным, но реальные взрослые Сергей и Таисия сдерживались, не позволяя себе лишнего.

– А кто здесь живет? – поинтересовался Сережа, остановившись около загородного дома.

– Здесь жили наши с Даной родители, но теперь дом пустует. Папа Даны недавно умер, – ответил Тая.

– О, соболезную. Я помню его, такой позитивный мужчина. Ты поэтому вернулась? Чтобы поддержать маму?

– Это одна из причин.

Доброта Сережи чувствовалась за верстку, он ладил со всем на свете, и одушевленном и неодушевленном. Джек сразу признал в молодом человеке друга и начал запрыгивать на него, стараясь лизнуть лицо.

– И правда, огромный товарищ, – засмеялся Сережа, обнимаясь с псом.

Тая с улыбкой наблюдала за милой картиной. Может быть, если бы не ее предательство в прошлом, они бы с Сережей до сих пор встречались или даже успели создать семью. Собаку бы завели точно. Наверное, эта альтернативная жизнь была бы намного счастливее, чем настоящая.

– Тая, привет, как ты сегодня рано! И вместе с мужем! – послышался голос Веры. Тая рассказывала ей о разводе, но, кажется, эта женщина категорически не принимала, что двое могут разойтись навсегда и считала, что они непременно помирятся.

– Здравствуйте! Это не мой муж, мы вместе работает над совместным проектом, – поспешила объясниться Тая, бросив на Сережу смущенный взгляд.

– А, простите, не буду тогда вас отвлекать, – мигом стушевалась соседка.

Когда она ушла, между Таей и Сережей воцарилось молчание, но, наконец, молодой человек спросил:

– Ты замужем?

– Нет, я в разводе. А ты женат?

Кольца на пальце Тая не обнаружила, но все же решила задать волнующий вопрос.

– Нет, я не женат, – ответил Сережа, – что, берем этого парня с собой и едем в бар?

Фотосессия прошла крайне удачно. Джек позировал, как профессиональная модель, а Сережа с Таей покатывались со смеху, когда надели на него гогглы, стимпанк очки. После съемки Сережа предложил выпить кофе, и общение шло легко и непринужденно, как в старые добрые времена. Сергей и Таисия немного ослабили веревки и разрешили своим внутренним безмятежным романтикам немного погулять.

Вечером Тая не удержалась и зашла на страничку Сережи. Ей безумно хотелось написать ему, сказать что-то шутливое, чтобы он посмеялся. На самом деле, она уже придумала повод для сообщения: скинуть фотографии с Джеком, но не решалась сделать это.

Вдруг на телефон пришло уведомление. Когда Тая открыла его, сердце бешено заколотилось: Сережа добавил ее в друзья. Тая впервые за много лет испытала безмерное счастье по такому пустяковому поводу. Она завизжала, как ребенок, и стала ждать сообщения. Наконец, Сережа написал:

«Я посмотрел твое видео, очень круто играешь на укулеле».

Тая уже и забыла, что когда-то выкладывала эти видео. Она купила укулеле, когда работала с «Последним уикендом», и играть ее научила Крис. Музыкальный инструмент, скорее всего, пылится где-то в загородном доме, она, точно, привозила его туда.

«Спасибо. А у тебя есть видео последних выступлений?», – написала в ответ девушка.

Они переписывались до поздней ночи, и Тая снова превратилась в семнадцатилетнюю девчонку.

* * *

В галерее Дане предложили взять небольшой отпуск и вернутся ближе к открытию выставки Глеба. До этого новых выставок не планировалось, и сотрудники заверили, что постараются справиться со всем самостоятельно. Отказываться Дана не стала, потому что чувствовала себя опустошенной и вряд ли смогла бы плодотворно трудиться.

Девушка спала, когда ее разбудил телефонный звонок. Нехотя она ответила.

– Дана, зайка, ты где пропадаешь? На сообщения не отвечаешь, – проговорил Глеб.

Глава 12

В пятницу после работы Тая сразу же поехала на вокзал, чтобы утром прибыть в Москву. Хоть они и созванивались с Даной каждый день после тревожного разговора, девушка все равно переживала. Первым делом, когда увидит подругу, Тая хотела крепко прижать ее к себе, но, вместо этого, не сдержала изумленного взгляда:

– Ты подстриглась?!

Обычно длинные волосы Даны теперь доходили ей до плеч. Прическа шла девушке, но кончики были подстрижены неровно. Это и неудивительно, ведь Дана отрезала волосы сама. В один день решила, что слишком хлопотно промывать такую длину, и с короткими управляться намного быстрее.

– Захотелось перемен, – нашлась с оправданием Дана.

– В парикмахерскую ходила?

– Нет, сама.

Тая осторожно потрогала кончики волосы подруги, будто это были какие-то диковинные создания. Затем сочувственно посмотрела на Дану и, наконец, обняла ее. Слава Богу, что девушка навредила только своим волосам, а не себе.

– Умираю с голоду! А ты ела? – спросила Тая.

– Попила йогурт.

– Нам срочно нужно поесть!

Заглянув в пустой холодильник, Тая пришла к выводу:

– Закажем доставку. Ты что будешь? Может, пиццу?

На спор ушло бы слишком много энергии, поэтому Дана кивнула. Полноценно обедала она на той неделе, а на этой перебивалась йогуртами да орешками. Хорошо, что запасы корма Тэффи были большими, и ее кормить хозяйка не забывала. Дане совсем не хотелось есть, но энтузиазм Таи немного разыграл ее аппетит. Она даже попросила, чтобы подруга заказала пиццу с грибами.

– Как ты себя чувствуешь? Видок, как у зомби, – по-доброму усмехнулась Тая.

– Плохо, – честно призналась Дана впервые за все время, – в пятницу я открывала выставку.

– Ты же сказала, все прошло хорошо.

– Да. Это была выставка папы.

Глаза Таи непроизвольно заслезились. Дана рассказывала ей летом о планируемой выставке, но Тая тоже забыла о ней.

– О Боже, Дана! Не представляю, как тебе было тяжело, – еле сдерживая слезы, воскликнула Тая и прижала подругу к себе.

Дана тоже разрешила себе поплакать. Это были тихие слезы, все истерики она уже пережила. Она считала, что обязана нести груз горечи одна, но сейчас, разделяя горе с близким человеком, почувствовала, как ее душа немного оживает. Последние дни она ходила во тьме и не представляла, как жить дальше, и есть ли в этом вообще смысл. Все приятные воспоминание будто исчезли, и в голову приходили лишь мрачные картины, подтверждающие, как все в этом мире мерзко и несправедливо.

– Мне так плохо, Тая. Я только сплю и плачу.

– Это депрессия, четвертая стадия горя. Предыдущие три ты уже прошла: отрицание, гнев и вину.

– Значит, мне не надо в психушку?

– Нет, – издала смешок Тая и погладила подругу по волосам. Эта девушка так привыкла все контролировать, что непредсказуемые эмоции заставили ее поверить, что она сходит с ума, – и это не такая уж плохая стадия: она приводит к последней – принятию.

– И как мне быть? Я ничего не могу делать.

– Иногда нужно разрешить себе ничего не делать. Но вот покушать тебе, точно, надо! Курьер уже подъезжает.

– А потом ты заставишь меня куда-то пойти? – поморщилась Дана, вспоминая методы Глеба, которые пришлось отклонить.

– Нет, мы покушаем и ляжем спать, но я тебя обниму, и возражения не принимаются!

Слова Таи заставили Дану улыбнуться. Ей же тоже было нелегко, но она не унывает и храбриться, чтобы подняться подруге настроение.

Девочки проспали до самого вечера, этому посодействовали наполненные под завязку животы. Дана привыкла посвящать все время сну, а Тая плохо спала в поезде из-за оглушающего храпа соседа по плацкартному купе.

Около девяти вечера Тая проснулась, Дана мирно посапывала рядом. Чтобы не разбудить подругу, девушка осторожного взяла с тумбочки телефон и разблокировала его, отправив в ночной режим. Правда, через несколько минут не сдержалась от смешка, и Дана вышла из дремы.

– Чего смеешься?

– Бум написал: «Увидел ее и вспомнил о тебе» и снял на видео мартышку, – засмеялась Тая.

– Он еще в Румынии?

– Нет, уже в Индии. Я завидую ему: столько стран повидал. Белой завистью, конечно. Он молодец.

– Тебе нужно сказать ему, что развелась. Вы перестали близко общаться, когда ты вышла замуж.

– Мы перестали общаться, потому что он отправился странствовать по миру.

– И эти два события чудесным образом совпали, – усмехнулась Дана.

– Моя свадьба никак на него не повлияла. Мы общались много лет, и какие-то романтичные моменты были только в самом начале, а потом мы просто дружили, – пока Тая произносила свою речь, Дана издавала недоверчивые смешки, – ты мне не веришь?

– Я верю в то, что ты в это веришь, но это не значит, что я разделяю твое мнение.

Глава 13

Сереже хватило двух уроков укулеле, чтобы овладеть инструментом на уровне профессионала. Тая расстроилась, что теперь у них не будет повода видеться, но отменять встречи молодой человек не собирался. Он предложил разучить какую-нибудь композицию вместе, образовав гитарный дуэт. Все это возвращало обоих к прошлому, и терять вновь обретенную юность никто не хотел.

Все больше Тая влюблялась в Сережу и еле сдерживалась, чтобы не поторопить события, что она делала мастерски. Зная характер музыканта, девушка знала о любви Сережи к неспешности и пообещала себе быть более терпеливой.

Выходные Тая преимущественно проводила в деревне с Джеком. Из старых знакомых девушка общалась только с Ликой и Максимом, но к ним в гости не напрашивалась, не желая разрушать семейную идиллию. Загородную тишину нарушил звонок телефона. От высветившегося на экране имени сердце Таи ушло в пятки. Голос в трубке заставил ее внутренности затрепетать еще больше:

– Тая, привет, не отвлекаю?

– Привет, Сереж, нет, я тут играю с Джеком.

– Ты в деревне?

– Ага, я всегда приезжаю на выходные.

– Ты одна?

– Да, мама пока не готова здесь находиться. А у тебя как дела?

– Все хорошо. Какой-то день выдался свободный, вот не знаю, чем заняться. Подумал, может, поиграем на гитарах?

– А где? Вряд ли я уже успею на автобус.

– Я могу приехать, если ты не против.

– Не против, конечно. И Джек по тебе соскучился.

Первым делом Тая поругала себя за непотребный внешний вид: растянутый свитер, забранные в неряшливый пучок волосы, отсутствие макияжа. Она не ожидала, что наметится свидание. В закромах остатков косметики Даны девушка нашла тушь и накрасилась хотя бы ей. Поставив чайник, стала в предвкушении ждать гостя.

Сережа тоже выглядел по-домашнему уютным: в джинсах и фланелевой клетчатой рубашке. Тая улыбнулась, вспомнив любовь юноши к такой расцветке.

– Немного угощений, – гитарист с улыбкой протянул контейнер с пирожными.

Спокойная, приятная безмятежность привела Таю к мыслям, что это все, что ей нужно: вот так сидеть друг напротив друга, пить чай и разговаривать о всяких пустяках. Она подумала, насколько иронична судьба: что заставила их с Сережей расстаться и провести десять лет врозь, чтобы сойтись снова.

– Поиграем? – наконец, перешел молодой человек к предлогу встречи.

Тая показала Сереже одно из своих стихотворений, и он быстро положил его на музыку. «Не позволяй себе любить тех, с кем не видишь свое море, и тех, о ком забудешь вскоре, лишь только разведут пути. Тихонечко скажи «Прости» и улетим с этой планеты в наше малиновое лето», – звучали слова песни.

Созвучие их голосов создавало гармонию, даже Джек время от времени поскуливал, намереваясь стать третьим участником группы. Тае очень нравилось наблюдать за Сережей во время игры. Его кудри спадали на лицо и забавно пружинили при активном бое по струнам. Девушке бы хотелось, чтобы у ее детей были такие же волосы.

– Может быть, в переходе использовать m7? – спросил Сережа.

– Я не знаю такого аккорда, – призналась Тая.

Музыкант отложил в сторону свою гитару и подошел к девушке. Он сел совсем рядом и стал переставлять пальцы Таи в нужную позицию. Эти прикосновения немного затуманили ученице голову. Он не сдержалась и повернула голову в сторону Сережи, их глаза встретились, и в этот момент, казалось, произошел невидимый взрыв Вселенной. Однако молодой человек не использовал открывшуюся перспективу, хоть и продолжал смотреть на Таю увлеченным взглядом.

– Попробуй, – шепотом попросил молодой человек, имея в виду, к сожалению, гитарный аккорд.

Тая провела по струнам, и, удовлетворенный проделанной работой, Сережа вернулся к своей гитаре. Музыкальный вечер продолжился и закончился на той же платонической ноте.

Хоть Тая и обещала себе быть терпеливой, внутренний огонь стал подстегивать ее на действия. С Сережей они так и продолжали переписываться, и это ей порядком надоело. Чувства стремились вырваться наружу, а не сидеть, заточенные, как джин в лампе. Им уже далеко не семнадцать лет, чтобы столько времени топтаться на одном месте.

Нужно все прояснить. Может, Тае и вовсе показалось, и, в отличие от нее, в Сереже и не пробудилась старая любовь. Она уже взрослая девочка и может открыто говорить о том, что ее волнует. Никаких умалчиваний и неопределенности!

С таким решительным настроем Тая приехала в «Механического пса». Сережа был в пабе, обычно он встречал девушку с дружелюбной улыбкой, но сегодня выглядел растерянным.

– Тая, привет, что-то случилось? – с ходу спросил молодой человек.

– Нет, я просто хотела тебя увидеть, – честно призналась девушка, – ты занят?

– Жду поставку. Будешь кофе?

– Не откажусь, – игривый тон Тая не умерил беспокойства Сережи.

Пока бариста готовил кофе, они вели, казалось бы, легкий, но тугой разговор. Тая отругала себя за инициативность, наверное, неожиданный напор испугал Сережу. Мужчины не любят, когда влезают в их стратегию.