Текст книги "Метаморфозы. Культ чуда (СИ)"

Автор книги: Мария Шерри

Соавторы: Светлана Алимова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Хэледис Шек открыла ему дверь с улыбкой на лице. И тут же помрачнела.

На ней было ярко-зеленое платье.

Сэргар ухнул в омут своих кошмаров и едва не захлебнулся от остроты ощущений.

Мерзкий вкус на языке, вечный день, боль в желудке, мертвая Ярша, зелень, крики, судороги, вина, беспомощность, боги отвернулись от него, о Возлюбленная, забери меня из Бездны, молю!

Он с трудом отогнал подступающую к горлу тошноту и сосредоточился.

– Здравствуй, – сдержанно сказал он, – нужно поговорить о нашей свадьбе. Желательно, побыстрее.

– Не будет никакой свадьбы. Убирайтесь вон!

Дверь захлопнулась у него перед носом.

На Сэргара накатила волна бешенства. Да кто она такая, чтобы так с ним обращаться?! То трясется, как мышь, то грубит, то глаза выцарапать норовит, и это называется «разумная»?! Забыла, с кем разговаривает? Он – аринайский принц, с ним никто себя так вести не должен!

Он орал, бил ногой в дверь, угрожал и требовал выйти к нему по-хорошему, пока он ее не выволок. Невеста, мать ее! Да такую последний бродяга в жены не возьмет! На кой она напялила это проклятое платье?! Его на куски порезать мало!

Позади него раздался писк, и Сэргар обернулся.

Четыре молодые женщины смотрели на него круглыми от ужаса глазами. Из соседних домов выглядывали люди. Свидетелей его позора было не меньше десятка.

К вечеру об этом будет говорить весь Аринай.

Сэргара словно холодной водой облили. Проклятье, ведь собирался же держать себя в руках! Почему опять не вышло?

Он молча пошел прочь по улице, как-то разом опустевшей.

Хэледис Шек дверь ему так и не открыла.

Глава 15. Поездка в Тамарию

– Кажется, тебя пора спасать, – заметила Рила.

– Уже неделя прошла, а меня до сих пор не повесили, – флегматично отозвалась Хэледис, раскатывая тесто.

Рила учила ее печь хлеб. Хэледис не понимала зачем, ведь все, кроме пекарей, его просто покупали, но решила попробовать. Для интереса Рила предложила добавить душистых трав и сыра, после чего дело пошло веселее. Хэледис вдруг стало любопытно, каким может быть сырный хлеб на вкус.

– Может, принц свалился с горячкой после припадка? А как очнется, так и расскажет, кто его довел. Молодец, замуж за него не вышла, а убить он тебя убьет.

– Он сам виноват. Ты слышала, что он грозился срезать с меня платье? Извращенец.

Рила засунула выбившийся локон под платок.

– Я не понимаю, почему ты такая спокойная, Хэл. Неужели не страшно?

– Нет. Наоборот, как-то даже полегчало. Я его больше не боюсь. Повесит, так повесит. Зато если нет, то я твоим внукам буду рассказывать, как захлопнула дверь перед носом аринайского принца.

– Умная какая. Своим рассказывай, – проворчала Рила.

– В столице перестали болтать, что я с ним спала?

– Перестали. Теперь шепчутся, что ты на голову больная.

– Отлично, – с удовлетворением сказала Хэледис, – такая репутация по мне. Будут обходить стороной.

– А еще говорят, что ты вместо принца вытащила из Ямы Блуждающую Тварь, которая нас всех сожрет.

– Погоди, а разве они могут притворяться людьми?

– Жрецы называют это суеверием, но в моем городке считалось, что если человек сильно и внезапно изменился, то его тварь подменила. Лицо натянула, имена знакомых выяснила, но сущности у нее нет, потому и ведет себя дико. Мы детьми в это любили играть: кто стебелек без цветка вытянет, тот будет Блуждающей Тварью. Надо было бегать, играть, беситься, а тварь должна была этим стебельком по шее салить. Осаленный замирал и замолкал, а остальные пытались заметить, кто это сделал. Весело было.

Они некоторое время молча месили тесто, затем оставили его подходить и сели пить чай.

Рила сделала пару глотков и спросила:

– Хэл, а ты не хочешь уехать на время? Люди успокоятся, принц остынет, да и тебе неплохо бы сменить окружение.

– Куда это ты меня гонишь?

– В Тамарию.

– И что мне там делать?

– В Тамарии тепло, море, фруктов великое множество. Празднества в честь богов устраивают самые пышные и веселые. Тебе там понравится.

Хэледис изумилась.

– Ты серьезно? Пять суток в карете, причем трое из них – через Мальреш! Да меня горцы по дороге ограбят и в свой аул уволокут!

Рила фыркнула.

– Вот через Мальреш ехать как раз безопасно, горцы туда соваться не смеют. Их когда-то Шельтар Бессмертный чуть всех не вырезал, пока там порядок наводил. Господин Руден в Тамарию каждый год ездит, к родственникам, он мне рассказывал.

Хэледис сощурилась.

– Хочешь, чтобы я поехала туда одна?

– Почему? Со мной. На полгода.

Повисла пауза. Рила выглядела непривычно тихой и смущенной, и Хэледис, наконец, сообразила:

– Тот повар взял тебя в ученицы?

– Обещал взять, но учить будет только в Тамарии. Деньги я скопила, все насчет дороги и проживания выяснила. Родственники господина Рудена сдадут мне домик на это время. Только немного страшно ехать туда одной. Нет, я все равно поеду, даже если ты откажешь. Но вдвоем было бы лучше.

Хэледис глубоко вздохнула. Рила редко просила ее поддержки, но сейчас она явно была ей нужна. Путешествие сулило опасности и неудобства. А тамарийцы, говорят, были излишне пылкими и очень любили светлокожих блондинок. Сама Хэледис в Тамарию бы не поехала, но если ради Рилы…

Бывшим Привратницам нельзя было покидать Аринай.

Хэледис задумалась, затем хмыкнула.

За Врата прыгать тоже было нельзя, как и хамить принцам. Но жизнь одна, богам плевать, так о чем беспокоиться? Она не оставит Рилу без помощи.

– А знаешь, мне нравится эта идея. Поехали!

– Спасибо, – та крепко обняла ее. – Недели на сборы хватит? Я бы хотела отправиться поскорее!

– Вполне.

Тео и Амалия отнеслись к идее на удивление спокойно, взяв с Хэледис слово, что она будет регулярно писать им письма.

– Солнце и фрукты тебе не помешают, милая, – утверждала Амалия, помогая ей собраться, – отдохни там, как следует. С тамарийцами будь построже, они ребята настойчивые, но в целом славные. Деньги у тебя есть?

– Есть, не беспокойся. А если что, я всегда смогу подработать.

– Тео вас проводит и поможет с сумками. Обязательно зайди в храм Ловкача и пожертвуй на благополучную дорогу! Он за вами приглядит.

Поколебавшись, Хэледис так и сделала. Шансы на легкое путешествие надо было повысить. Возвращаясь, она прошла мимо храма Чтеца Мудрости и остановилась.

Последний раз она была в нем с Джелоном.

Может, стоило спросить совета? А если жрец попробует отговорить ее от поездки?

Ей, вдруг, нестерпимо захотелось посидеть в прохладной тишине и обдумать все, что творилось с ее жизнью. Поездка в Тамарию займет ее на полгода, а что дальше? Что ей делать? Денег, положим, хватит на пару лет, но неужели она так и будет печь хлеб для развлечения и принимать гостей? Ей двадцать пять лет, она молода и полна сил, но на что их направить?

Хэледис вошла в храм.

Главная зала была пуста, но многие шторки в малые были задернуты. Люди обсуждали свои проблемы и просили разобраться в них.

Даже если боги игнорировали смертных, жрецы помогали им, чем могли.

Люди всегда помогают людям.

Хэледис улыбнулась и внесла пожертвование. Одну «луну» – серебряную монету без примесей дешевого сплава. На эту сумму она могла позволить себе новое платье или закупить продуктов на неделю.

– Спасибо, госпожа, – раздался приятный голос за ее спиной, – ваши деньги пойдут на благое дело. Идемте со мной, я выслушаю вас.

Она обернулась и застыла.

Длинные синие одежды и жреческая налобная повязка на Миране сидели так правильно, словно он никогда не был исследователем Крепости Врат. Бородка его отросла, но была аккуратно подстрижена, а распущенные светлые волосы падали на плечи.

– Привет, – смущенно поздоровалась она. – Хотела бы сказать, что удивлена, но это неправда. Ты очень к месту здесь.

Миран улыбнулся.

– Копаться в чужих душах оказалось интереснее, чем сидеть в пустой лаборатории. Пойдем, та зала свободна.

Напряжение, охватившее Хэледис, отступило. Миран ни тоном, ни взглядом не выдал осуждения, и она последовала за ним.

Малая зала вмещала в себя стол, два удобных кресла и маленькую жаровню. Все, чтобы прихожанин мог расслабиться и довериться жрецу.

– Чай будешь?

– Буду.

Чайник с водой был поставлен на жаровню, а Миран с Хэледис сели друг напротив друга.

– А почему ты сказал, что лаборатория пустует? – спросила она.

– Так ведь разведку закрыли, откуда брать новые образцы? Все, что было, мы уже использовали. Начальник велит проводить опыты над моллюсками, а сам уходит на целый день. Ребята уже даже не выдумывают ничего: все перепробовали, моллюски изучены от и до. Сидят, читают. Кто-то сбегает на подработки. Я плюнул и уволился. Не люблю зря проедать жалованье. А ты как?

Хэледис пожала плечами.

– Нормально. Сплетен не слышал? Меня еще не повесили.

Миран сокрушенно покачал головой.

– Жрицы Возлюбленной осудили поступок принца. Он не должен был публично срывать с тебя платье, даже если считал своей невестой. Хочешь, спрячем тебя здесь? Примем в послушницы, под чужим именем, и пусть попробует найти.

Хэледис прыснула.

– Ох, вот теперь мне его даже немного жалко. Слухи раздули из угля пожар.

– Он тебя не обижал?

– Я не пустила принца в свой дом и непочтительно отказалась выйти за него замуж. Он рассердился, побился об дверь и угрожал разрезать мое платье. Но угроз обесчестить меня не было. Вообще странно, если подумать. Как будто ему именно платье не понравилось.

– Прятаться не будешь?

– Нет, я уезжаю в Тамарию на полгода. Не успеет повесить до того – его проблемы.

Миран засыпал в чашки высушенные листья и залил кипятком.

– Тебе ведь нельзя уезжать, разве нет? Ты – Привратница.

– Я – сумасшедшая, – серьезно ответила Хэледис, – да и наказание там год тюрьмы, вроде бы?

– И дальнейший надзор.

– Переживу.

Она вдохнула чайный аромат и расслабилась. Ей было хорошо.

Миран потеребил бородку, разглядывая Хэледис со смесью любопытства и беспокойства.

– Мне кажется, ты ступила на опасную дорожку. Однажды такая беспечность выйдет тебе боком. Думаешь, родные и друзья не будут горевать, если ты попадешь в тюрьму?

– Ты все испортил.

– Я пытаюсь тебя образумить.

– Табита и Тароит все еще считают меня подлой лгуньей?

Миран помешал заварку и пригубил чай.

– Не суди строго, им нужно время, чтобы понять, насколько они ошибались. Мы все очень любили Джелона, и больно было думать, что ты его предала. Слухи и в самом деле грязная штука. Они звучали убедительно, хоть и мерзко.

– Вы же меня знали, – теперь Хэледис смотрела ему прямо в глаза, – по-твоему, я способна на такое?

– Нет, но так бы я сказал и о твоем побеге за Врата. Люди всегда удивляют своими поступками. Прости, что оскорбили тебя недоверием.

– Тебя прощаю, а им придется извиняться самим, – Хэледис сделала глоток чая. – Вкусно. Хочешь к нему сырного хлеба? Мы с Рилой испекли, а съесть не получается, его слишком много.

– Хочу. Ты и в самом деле изменилась.

– Вредина. Я бы хотела угостить Джелона им, но уже не выйдет. Однако я знаю, что он бы с тобой обязательно поделился.

С хлебом чай показался еще вкуснее. Миран с удовольствием смолотил весь здоровый кусок, который она взяла с собой, и откинулся на спинку кресла.

– Спасибо, я не успел пообедать. Может, все-таки пойдешь в жрицы? Ты любишь помогать людям.

– Это могут делать не только жрицы.

– А кем ты хочешь быть?

Хэледис вздохнула.

– Не знаю. Пока что просто лечу куда несет. Я не понимаю, что мне делать со своей жизнью, Миран. Точно знаю только, чего не хочу. Не хочу быть жрицей, выходить замуж или возвращаться в Крепость Врат. С желаниями у меня проблема.

– А хлеб ты печь тоже не хотела?

– Хотела.

– Тогда начни с малого, – посоветовал он, – делай то, что хочется, пусть и в мелочах. Путешествие в Тамарию неразумная идея, но оно может помочь определиться с желаемым. Зайди ко мне после возвращения, хорошо? Попробуем подобрать тебе дело по душе и уму, если не определишься сама.

Хэледис улыбнулась и встала, Миран тоже.

– Спасибо. Можно тебя обнять?

– Можно. Но я все еще много ем, и содержать меня накладно.

Хэледис рассмеялась и стиснула его в объятиях.

– Почему тебе вечно кажется, что я с тобой заигрываю? Я обнимаю всех близких людей.

Миран легонько погладил ее по плечам.

– Если бы я так думал, никогда бы с этим не шутил. Сохрани тебя Ловкач в дороге, а Чтец – всегда. Пусть у тебя все будет хорошо.

Глава 16. Бессердечный принц

После позорной сцены у дома Хэледис Шек Сэргару пришлось выслушать много неприятного от Рейнара, чье терпение наконец лопнуло. Они поссорились и теперь не разговаривали. Поначалу это не волновало Сэргара, но дни складывались в недели, потом в месяцы, и ему стало тоскливо в одиночестве. Кошмары отступили, люди больше не вызывали желания агрессивно от них защищаться, а в собственных покоях он начал натыкаться на стены. Не мог же он просидеть взаперти до конца дней своих? Нужно было что-то делать.

Он посетил храм Сердечной Возлюбленной, но приняли его там холодно. Несмотря на щедрое пожертвование, ни одна из жриц не изъявила желания восславить богиню вместе. Сэргару и не хотелось, но к такому пренебрежению он не привык. Как мужчина, он снова выглядел привлекательно, хотя исхудавшее лицо и потухшие глаза делали его старше. Что ж, не хотели и пусть, но у выхода его остановили и вернули деньги. Этого Сэргар уже вынести не мог и потребовал встречи с главной жрицей.

– Богиня гневается. Она не желает принимать ваши дары, – пояснила та, – пока ее гнев не прошел, вам бессмысленно приходить в храм, ваше высочество.

– С каких пор Возлюбленная верит сплетням? – резко спросил Сэргар. – Я и пальцем не трогал Хэледис Шек. Богиня не стала бы осуждать меня за то, чего я не совершал.

– Вы отвергли ее благословение: женщину, направленную за вами в иной мир. Избранница богини должна была стать вашей женой, но была оскорблена вами и публично унижена. Возлюбленная не терпит такого отношения к своим любимицам, ее покровительство легко получить, но так же легко потерять. Вы больше ей не желанны.

– Чушь! Это Хэледис Шек отвергла меня, а не я ее, она оскорбила меня! Не верю, что Возлюбленная этого не увидела.

– Дело ваше. Но пока богиня не смилуется, пожертвование принято не будет. Вам придется постараться, чтобы изменить сложившуюся ситуацию. Приходите, когда осознаете свои ошибки. Более мне нечего сказать, ваше высочество.

Рассерженный Сэргар вернулся во дворец. Слуги при нем старались слиться со стенами. Он вдруг заметил, что давно не видел служанок: все необходимое ему приносили мужчины. Среди лекарей тоже были только они: последней целительницей, что к нему прикасалась, была тетя Реланна.

Женщины боялись и избегали его? Но почему? Он же больше не выглядел как чудовище!

Дело было в его поступках?

Сэргар долго думал об этом, вспоминая до мельчайших деталей встречу со своей несостоявшейся невестой. Она повела себя грубо, но стоило ли так беситься? Подумаешь, не пустила в дом. Раньше он бы только посмеялся над этим. Очаровал бы, беседуя через эту самую дверь, или влез бы в окно. Женщины имели право на капризы и гонор, мужчинам положено было терпеть и завоевывать их благосклонность. А если не было желания, так других женщин хватало, и сидела бы гордячка в одиночестве. Главное, он ведь получил желаемый отказ, даже без просьбы о нем, то есть добился своего. Что его так разозлило? Платье не то надела? А откуда ей знать, что он ненавидит зеленый цвет?

И что бы он сделал, если бы сумел тогда выбить дверь?

«Тронул» ее, как Тамариска? Исполнил бы свою угрозу и совершил то, в чем его сейчас обвиняет весь Тенлор?

Сэргар похолодел.

Вот Бездна! У Сердечной Возлюбленной были причины гневаться на него. Оскорбила, не оскорбила, а с женщинами так обращаться нельзя. Если Хэледис Шек защитила от него только дверь, то ниже падать было некуда.

Во что он превратился?

– Возлюбленная, не оставляй меня, – взмолился Сэргар. – Я ведь не был таким, я не хочу быть таким! Верни мне мое сердце. Снизойди, направь, исцели от злобы, прошу тебя!

Она откликнулась на его зов. Все-таки он был ее избранником, хоть и провинившимся.

Богиня явилась к нему в облике Ярши.

Сэргар сразу понял, что это – его наказание. Было сладко и очень больно видеть ее красивое лицо, серьезные карие глаза, но знать, что перед ним не она. Ни прикоснуться, ни поговорить, только смотреть и испытывать вину. Как же он любил ее! Ей он вручил свое сердце.

А Ярша, умерев, забрала его с собой. Можно ли любить, когда на месте сердца – дыра?

Он разучился это делать, стал жестоким к людям. Поэтому у него все летело кувырком, а богиня-покровительница гневалась.

– Как назвать мужчину, что молил о спасении и клялся служить, а получив желаемое, тут же забыл все свои обещания? – строго спросила она.

– Неблагодарным мерзавцем, – покаянно ответил Сэргар.

– В лучшем случае. Я бы назвала лживым бессердечным ничтожеством.

– Зачем ты так? Раньше я любил всех женщин, что ты мне посылала, и был с ними честен.

– А теперь что случилось? Забыл, как это делать? – насмешливо спросила Сердечная Возлюбленная.

– Хэледис Шек мне не нравится. Совсем. Я не могу на ней жениться, ты должна это понимать.

– Брак – это не моя сфера, как любит повторять твой брат. Мне все равно, женишься ты или нет. Я ценю любовь, которой в тебе сейчас не найти, даже если сильно постараться.

– Но не могла же она исчезнуть с концами? Посмотри внимательнее!

Она слегка склонила голову. В глазах заскакали лукавые искорки.

– Хорошо, давай поищем. Знаешь, что такое сердечность?

– Искренность, доброта, теплое отношение к людям, – принялся вспоминать Сэргар, мрачнея с каждым словом, – безусловная любовь к ним.

Вот оно. Этим он когда-то приглянулся ей: легкостью в любви, готовностью безвозмездно дарить ее многим. Он охотно делал других людей счастливыми, получая от этого удовольствие. Заботился о своем отряде, как умел, берег их. Любил Яршу пять лет, беззаветно, безнадежно, но не думая прекращать, ведь даже в такой любви он был счастлив.

Всю свою жизнь он следовал за порывами сердца. А теперь разогнал всех вокруг, наплевав на чужие чувства, отвергая тех, кто любил его.

Сердечной Возлюбленной не нужно было говорить об этом вслух, она и без того знала, о чем он думал.

– Чтобы любить, нужно иметь привязанность хоть к кому-то. Кого ты любишь, Сэргар?

– Брата.

– А как ты проявляешь свою любовь? Помогаешь ему? Поддерживаешь? Может, следуешь его советам?

– Нет, – Сэргар прикрыл глаза.

– Итак, семью ты не любишь. Что насчет друзей? За что ты ударил Тамариска?

– Он меня раздражал.

– Это – достойная причина причинять боль другу, пересекшему три страны, чтобы увидеть тебя живым?

– Нет.

– Друзей ты тоже не любишь, – бесстрастно подвела итог Сердечная Возлюбленная, – от мира прячешься, на людей озлобился. Что мне с тобой делать? Думаешь, ты стал совсем бесчувственным? Но это не так: дурные чувства ты испытываешь с завидной регулярностью. Как ты обращаешься с женщинами? От хороших мужчин они не разбегаются в ужасе.

– Я знаю, что опозорился, – вскинулся Сэргар, – я отверг твою избранницу. Она боится меня и ненавидит. Я не нужен ей. Разве я должен навязываться вопреки ее желаниям?

– Нет. Но за что ей тебя любить? Как ты себя вел, когда она открыла Врата? Ну-ка вспоминай. Кто говорил, что мужчинам, которые бьют беспомощных женщин, надо руки ломать, а?

Сэргар вспомнил, и ему остро захотелось исчезнуть. Но Сердечная Возлюбленная не собиралась отпускать его, пока не ткнет носом во все совершенные ошибки. Проклятье, в этом она была так похожа на настоящую Яршу!

– Я должен был вытащить ее оттуда, как можно скорее, а она билась, как сумасшедшая, – угрюмо ответил он, избегая укоризненного взгляда богини.

– А на пол зачем сбросил? Ты принц или горский дикарь? А потом оскорбляешься, что тебя даже на порог не пускают. Никто бы не пустил.

– Так ведь снова не пустит. Что теперь с этим делать? Подарок какой принести? Нет, не примет.

– Поговори с ней по-человечески. Извинись. И поблагодари, наконец, за то, что она для тебя сделала. Разве это для тебя ничего не значит?

Сэргар глубоко вздохнул и выпрямился.

– Значит. Хэледис Шек освободила меня из ядовитого мира. Я должен ей. Пусть не брак, но хотя бы то, что могу дать в благодарность за спасение. Ни Рейнар, ни Тамариск не заслужили такого отношения с моей стороны. Чтобы перестать быть чудовищем, в глазах окружающих, нужно вести себя, как человек. Правильно?

Сердечная Возлюбленная улыбнулась и взъерошила ему волосы. Взгляд ее потеплел.

– Правильно. Бессердечие тебе не к лицу. Ты не будешь счастлив, пока тебя все ненавидят. А любовь надо заслужить.

– Спасибо, что не отвернулась от меня, о богиня, – он благоговейно коснулся губами ее пальцев и проснулся.

Красочный сон растаял. За окном щебетали птицы, а сквозь шторы пробивались солнечные лучи. Сэргар лежал на спине и прикидывал, как будет действовать.

Рейнар, Тамариск и Хэледис Шек. Три человека, с каждым из которых он должен помириться и убедить, что достоин второго шанса.

С братом было проще всего: Сэргар через слугу передал приглашение на совместный завтрак, извинился за доставленные проблемы, поблагодарил за поддержку, и выказал желание отправиться в Тамарию.

– С чего вдруг ты хочешь туда поехать? – прохладно поинтересовался Рейнар.

– Собираюсь принести извинения Тамариску и улучшить отношения с нашими союзниками. Ты хотел меня отправить туда еще в прошлом году. Я готов сделать это сейчас. Напиши, что нужно сказать и сделать, чтобы поездка вышла полезной для Ариная и нашей семьи.

– Думаешь, тебя уже можно выпускать к людям?

– Думаю, да. Я в порядке.

Рейнар погрузился в раздумья.

– По странному совпадению, его величество Таммиалар Тамарийский пригласил тебя на празднества Ловкача в августе, – сообщил он, – если ты сумеешь держать себя в руках, то это будет весьма полезным ходом. И несколько улучшит твою репутацию. Но только если все пройдет хорошо.

– Король Тамарии хочет меня видеть? Зачем?

– Тебя хотят увидеть многие. Эти нелепые слухи о тебе, как о Блуждающей Твари, расползлись за пределы Ариная. Люди хотят взглянуть на чудовище, вышедшее из Ямы и принявшее облик аринайского принца.

Сэргар опешил.

– Я – тварь? Да с какой стати? Я, конечно, опозорился, но не настолько же! Можно подумать, другие принцы ничего такого не творили. Я ведь даже никого не убил.

– Другие принцы не возвращались из Чертогов Госпожи после официальных похорон. Я пытался вылепить из тебя героя, спасенного прекрасной девой, но ты все испортил, – равнодушно заметил Рейнар, – расхлебывать последствия будешь еще долго.

– Ты злишься на меня?

– Злость бесполезна. Но не думай, что я так легко все забуду.

– Я исправлюсь, – пообещал Сэргар, – репутация королевской семьи больше не пострадает.

– Для этого тебе придется вспомнить хорошие манеры и все свое обаяние, чтобы продемонстрировать людям, что ты – принц, а не монстр. Легенду мы тебе поправим, если сумеешь ее придерживаться, это принесет определенные плоды. Справишься или опять начнешь буянить?

– Справлюсь. Что мне говорить?

– Упирай на то, что тебя спасла Возлюбленная, явив настоящее чудо. Ты – избранник богини, она не оставила тебя даже в ином мире, и поддерживает сейчас, что бы ни говорили жрицы. Такова была ее воля. Обязательно официально съезди в главный тамарийский храм Возлюбленной, вместе с королем или принцами. Как почетного гостя тебя не посмеют выгнать, и это снимет часть обвинений. Избранник Возлюбленной не может быть Блуждающей Тварью. А с нашими жрицами я разберусь.

– Они были в своем праве. Я рассердил богиню.

– Не будь таким наивным, – в голосе Рейнара прорезался металл, – религия должна служить опорой королевства, а не расшатывать его. Но жрецы тоже хотят власти. Нельзя слепо верить всему, что они говорят. Среди них есть как лояльные, так и интриганы. Самую большую поддержку я оказываю храмам Всеблагой Матери и Чтеца, что весьма не нравится главной жрице Возлюбленной. Не вздумай поддаваться ее влиянию, иначе она сделает из тебя рычаг давления на меня. Я приказал ей унять слухи о тебе, она клянется, что делает это, а сама подливает масла в огонь и намекает, что дело не ладится без дополнительного финансирования.

Сэргар поперхнулся и отставил кубок. Так вот почему его обвинили в отказе от брака, хотя самой богине любви брак совершенно неинтересен!

– Вот стерва! Почему ты ее не разжалуешь?

– Она – дворянка и обладает большими связями. С чего, ты думал, могут начаться народные волнения? Их раздуют жрецы. Люди последуют за ними. Нужно время, чтобы ослабить главную жрицу, и заменить на полностью преданную мне. Так что хорошо бы тебе избавиться от этих слухов самому. Покажи людям, что ты – все тот же лихой принц-герой, которого они обожали, и мы обойдемся без жрецов в этом деле.

– Ненавижу политику.

– Можно подумать, я ее люблю, – хмыкнул Рейнар, – но таков наш долг. Кстати, раз уж ты едешь в Тамарию, неплохо бы захватить на обратном пути госпожу Хэледис Шек, предварительно уговорив ее вернуться домой.

Сэргар вопросительно приподнял брови.

– Она в Тамарии? Что она там делает?

Рейнар переплел пальцы и устроился на них подбородком. Взгляд у него был колючим. Нет, все-таки одних формальных извинений явно было мало, чтобы заполучить его прощение.

– Сбежала. Я как раз собирался отправить за ней агентов тайной канцелярии, но раз уж это последствия твоих действий, тебе и исправлять. Ее побег – это очередной удар по нашей репутации. Спасительница принца не только не получает награды за свой подвиг, но еще и бежит из страны! Это недопустимая ситуация. Она все еще должна стать принцессой, и вам так или иначе придется поладить. Будет лучше, если вы вернетесь вместе, на виду у всех, подчеркивая, что недоразумение между вами улажено.

– Погоди, она настолько испугалась моих угроз? Не может быть, ты меня разыгрываешь. Эта женщина в фиолетовый мир не побоялась сунуться и не постеснялась захлопнуть дверь у меня перед носом. Не могла она сбежать из-за меня.

– Она уехала в мае, сейчас июль. Не похоже, чтобы она собиралась возвращаться. Хотя ей, как бывшей Привратнице, вообще запрещено покидать страну. Но арестовать ее сейчас нельзя, это выставит нас абсолютными злодеями. Нужно вернуть Хэледис Шек без лишнего шума, желательно добровольно. И позаботиться о том, чтобы она не попала в руки мальрешцев.

– Опять ты со своими мальрешцами. Они у тебя навязчивая идея?

Рейнар нахмурился.

– Это не шутки. Крепость Врат – один из главных источников благосостояния Ариная. По-твоему, никто из соседей не хочет им завладеть? Тринадцатилетняя осада началась из-за этого. Я уже не раз получал донесения о подкупах бывших разведчиков. Но их знания ничего не стоят: пусть Мальреш имеет хоть полный перечень иных миров и количество лун в них, это бесполезная информация. А вот Привратницы знают, как открывать Ямы. У них есть Ключи от ресурсных миров. Понимаешь, что это значит?

– Без Глаза Матери и амулетов разведчиков мальрешцы никуда не попадут, – возразил Сэргар, невольно напрягаясь. Если подумать, то в словах Рейнара было здравое зерно. – А без крепости вокруг Ямы лезть в иные миры слишком опасно. Привратниц же для открытия Врат нужно не меньше чем…

Он запнулся.

– Продолжай, почему замолчал? – насмешливо спросил Рейнар. – Неужели мозги заработали?

– Прекращай язвить. Она сделала это одна, без Глаза Матери и амулета. Вот твари, ты прав. Хэледис Шек нужно вернуть в Аринай. Заполучив ее, Мальреш обретет доступ к ресурсным мирам.

– Вернуть вежливо и тихо, – подчеркнул Рейнар. – Пока что ее считают сумасшедшей, но это слабое оправдание нашего отношения к твоей спасительнице. Народ недоволен, жрецы охотно пользуются ситуацией, чтобы обрести больше власти над их умами. Королевская семья стоит над ними, но в некоторых странах все иначе. Я не хочу быть скованным по рукам и ногам их «советами». Сэргар, ты точно справишься? Тайная канцелярия выполнит все безукоризненно, я побеседую с девушкой, немного припугну, чтобы слушалась, пожалую ей титул Героини Ариная, чтобы никто не сомневался в нашей щедрости, и начнем исправлять ситуацию вместе.

– Я сделаю это сам. В этот раз я не подведу тебя, – твердо сказал Сэргар. – Не надо ее запугивать, я уговорю вернуться по-хорошему. Возлюбленная будет недовольна, если мы обидим ее избранницу. А наказание от богини будет куда страшнее, чем все интриги ее жриц.

– Твоя возросшая религиозность начинает меня беспокоить, – негромко сообщил Рейнар. – Хорошо, езжай. Я рассчитываю на тебя.

***

– Ваше высочество, позвольте мне поговорить с вами!

Сэргар, проводящий разминку на тренировочной площадке, недоуменно обернулся. Перед ним стоял тощий темноволосый юнец со смазливой физиономией. Судя по листьям на одежде и в волосах, он только что вылез из каких-то кустов, которых на площадке не наблюдалось.

– Стой, паршивец! А ну иди сюда!

Пятеро стражников, задыхаясь, подбежали к ним. Побледнели, увидев Сэргара.

– Простите за беспокойство, ваше высочество! Иди сюда, идиот!

Мальчишка, наоборот, отступил от них, приблизившись к Сэргару. Глаза у него горели.

– Один разговор! Пожалуйста!

– Отойди от принца, болван! Он же тебя сейчас…

Стражник замолчал, наткнувшись на недовольный взгляд Сэргара.

– И что я ему сделаю? Сожру, как и полагается Блуждающим Тварям? В этот бред даже во дворце верят?

Тут он вспомнил слугу с переломом и Тамариска, с разбитым лицом.

Пожалуй, у них были причины для опасений.

– Никак нет, ваше высочество! Мы… эээ…

Он махнул рукой.

– Ладно, расслабьтесь. Говори, я слушаю. Только представься вначале.

– Диллин Лилн, разведчик иных миров. Первый отряд.

Сэргар взглянул на него внимательнее.

– Отряды же расформировали?

– Верно. И это самое несправедливое, что когда-либо случалось в Крепости Врат! Ваше высочество, вы – наш Глава. Я прошу вас вернуть нам разведку и возможность искать Талисман Матери.

Он опустился на одно колено.

– Нет, – без колебаний ответил Сэргар, – не будет больше никакой разведки. Забудь об этом. Переходи в сборщики, если хочешь сохранить жалованье. В ресурсных мирах безопасно.

Диллин вскинулся.

– Те, кто жаждут безопасности не идут в разведчики! Трусам лучше сидеть дома!

Сэргар расхохотался. Недавно он и сам считал так же, высокомерно порицая «предателей», покинувших разведку. Ему пришлось потерять всех своих людей, чтобы осознать, что иные миры были прокляты и соваться туда никому не стоило.

– Дома ты не скончаешься в муках от того, что дышишь, и не зажаришься под солнцем, закрывающим собой небо. Как по мне, это уже хорошо.

Диллин упрямо встряхнул головой.

– Мне очень жаль седьмой отряд, ваше высочество. Но все они были разведчиками и знали на что шли. Неужели из-за гибели десятка человек надо отказываться от счастья целых поколений?