Текст книги "Метаморфозы. Культ чуда (СИ)"

Автор книги: Мария Шерри

Соавторы: Светлана Алимова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 11. Чудо Возлюбленной

Сэргар лежал в своих покоях в Крепости Врат. На Рейнара, сидящего рядом, он старался не смотреть: все, кто встречался с «воскресшим принцем» взглядом, не могли сдержать ужаса, и старший брат не стал исключением. Сэргар потребовал у лекарей зеркало, некоторое время всматривался в его глубины, затем дико расхохотался. Красавчик! И как его арбалетчики через бойницы не пристрелили? Паршивые же у Крепости Врат защитники!

Рейнар, примчавшийся сразу же, как получил известие о его возвращении, уже отошел от первого шока и теперь мучил расспросами:

– Ты можешь объяснить, что произошло? Мне доложили, что весь отряд погиб!

– Это так.

– Ты не похож на мертвого. Привратницы ведь способны определить гибель разведчиков. Это был саботаж? Думаешь, Первую Привратницу подкупили мальрешцы?

– Заканчивай нести чушь, – устало попросил Сэргар.

Все тело ломило: ему тоже вкатили противоядие, от которого его долго рвало, а желудок резало, как ножом. Лекари упорно пичкали его им, заставляя усвоить хоть что-то, пока он не пригрозил их всех казнить. Только тогда оставили в покое. Сэргар не считал, что их попытки на что-то повлияют: его организм справился с ядом фиолетового мира самостоятельно.

Будь это не так, он лежал бы не здесь, а вместе с Яршей.

– Тогда объясни, что с тобой случилось. Ты меня вообще понимаешь?

– Тебя – да. Что случилось – нет. Моя Нить порвалась.

– Нить? Разве она рвется не тогда, когда разведчик погибает?

– Мне было очень плохо, – медленно произнес Сэргар, – я думал, что умру. Потом потерял сознание. Наверное, из-за этого Привратницы сочли меня мертвым.

– Такое раньше случалось?

– Не знаю. С этими проклятыми амулетами ничего не понятно. Я не знаю, как они работают.

Рейнар замолчал, размышляя. Сэргар смежил веки.

Сейчас бы поспать. Провалиться в глубокий сон, как в мягкую перину, и не просыпаться.

– Что погубило твой отряд? – голос брата звучал сочувственно.

– Фиолетовый мир.

Сэргар не хотел вспоминать, но память сохранила все в мельчайших подробностях.

Когда они вышли, проблем не было. Никакой аномальной температуры, дышалось легко, мир был похож на родной, разве что все вокруг зеленое. Исследователь был в полном восторге от этого факта. Что-то горячо рассказывал о зеленом пигменте у растений и как он возникает. Далеко не отбегал, на каждый шаг спрашивал разрешения, потом на несколько минут застрял, наблюдая за какой-то букашкой. Ярша опекала его, ребята беззлобно посмеивались, и Сэргар после получаса разведки расслабился. Животных или чего-то опасного в округе не было, мир был не тот, что они искали, так что можно было никуда не спешить. Седьмой отряд разбрелся по симпатичной поляне в сотне метров от Ямы. Исследователь пытался давать советы по сбору образцов, что само по себе тянуло на хорошую шутку, учитывая, что он делал это впервые, а разведчики имели приличный опыт. Но Ярша предложила разок последовать его рекомендациям, Сэргар не возражал, так что остальные занялись сбором, пока их лейтенант и командир приглядывали за окрестностями.

Он даже подумал, что мир им выпал зеленый, во всех смыслах, и абсолютно безопасный.

Пока Руни не начала кричать и не упала на землю.

– Альт, Фейр, берите ее и несите к Вратам, – приказал Сэргар, собравшимся вокруг разведчикам, – осторожнее, ее, должно быть, кто-то укусил и…

Закончить фразу ему не дали: Альт, Сана и Вайя тоже застонали и рухнули, как подрубленные. Они бились в судорогах и выли, будто утратив разум.

– Сэргар, надо уходить, – встревожено сказала Ярша, – что бы это ни было, форма нас не защищает. Командуй отход!

– Мы не можем их бросить, – возразил он. – Ребята, берите их и двигаем к Яме!

Крилл пошатнулся и, несмотря на поддержку Ильтара, тоже сполз на землю.

Разведчики растерянно смотрели на товарищей и на командира. Никто не понимал, что происходит. Что послужило причиной, от чего нужно было беречься? Что они могли сделать с этим? Несколько человек попытались выполнить его приказ, с опаской прикасаясь к бьющимся на земле, но поднять их не удалось.

Было ли это заразно?

– Сэргар, нужно спасать тех, кого еще можно спасти! – крикнула Ярша. – Джелон, немедленно возвращайся в крепость! Беги в направлении, которое я указываю! Быстро!

Исследователь торопливо кивнул, но сделав несколько шагов, тоже вскрикнул и упал.

Ярша горестно выругалась и бросилась к нему.

Вначале Сэргару показалось, что она просто запнулась, из-за этого и рухнула на четвереньки. Секунды три она пыталась подняться и безмолвно загребала землю скрюченными пальцами, а потом все-таки закричала, до того душераздирающе, что Сэргар позабыл о своем намерении спасти всех:

– Уходим! – рявкнул он, подхватывая бьющуюся Яршу на руки. – Все в Яму!

Разведчики подчинились, но было уже слишком поздно: новые крики боли раздавались справа и слева. Сэргар успел пробежать десять шагов, пока агония не захватила и его. Боль нарастала с каждым вдохом, боль разъедала тело, отнимала власть над ним, боль сжигала его разум заживо. Сэргар отчаянно пытался подняться или хотя бы ползти, он рвался, как обезумевший зверь из силков, вокруг мелькали искаженные лица и зелень, проклятая зелень была везде, а Ярша хваталась за его куртку и пыталась что-то сказать, но могла только кричать от боли…

Когда он очнулся, то крепко сжимал ее в объятиях.

Уже мертвую. Мозг отказывался принимать этот факт, но обманывать себя не получалось: Ярша была мертва, ее пустые, позеленевшие глаза и остывшее тело не могли принадлежать живому человеку. Он с трудом разжал ее пальцы, чтобы освободиться.

Живых, кроме него, на поляне не было.

Потом он выл и проклинал Легконого Ловкача за то, что тот отнял у его отряда удачу и вновь завел в фиолетовый мир. Поливал отборной бранью Вечного Воителя, не давшего ему сил спасти Яршу. Еще немного, и он вынес бы ее за Врата, так почему же не смог?! Почему Тихая Госпожа пришла за ней так рано?! Зачем он вообще привел ее в этот мир, твари побери их все?! Будь проклята Всеблагая Мать с ее идиотским Талисманом!

Когда его слезы закончились, а горло пересохло, Сэргар взял себя в руки и понял, что пора возвращаться. Прочитал молитву над телами, собрал амулеты разведчиков и очки исследователя, чье имя так и не запомнил. Надо хоть узнать перед тем, как сообщать бедной маленькой Привратнице об утрате. Тело Ярши Сэргар взял с собой. Ему было нехорошо, он не был уверен, что сможет вернуть домой всех, но оставлять любимую женщину среди омерзительной мертвой зелени не собирался, чего бы ему это не стоило.

По знакомой поляне он кружил несколько минут, не понимая, почему Нить связи не указывает ему правильное направление. Пришлось положить свою ношу и взяться за поиски потщательнее. Это было не сложно: разведчики протоптали заметную тропу, обрывавшуюся в месте входа. Но почему-то он не мог войти в Яму.

Ее не было.

Врата закрылись.

Эта мысль обожгла как плеть, и Сэргар тут же прогнал ее. Этого не могло быть. Он жив, значит, Врата должны были держать открытыми до последнего. Но сколько он провалялся без чувств? Если больше пяти часов, то Привратницы закрыли их от переутомления. Верно, нужно всего лишь сесть и подождать, пока они не отдохнут или не придет другая смена. Раз не умер здесь сразу, то уже не умрет. Беспокоиться не о чем.

Он устроился рядом с телом Ярши и принялся обещать, что они скоро вернутся домой. Конечно же, он не оставит ее здесь. Все будет хорошо, надо только запастись терпением.

Это был ее любимый совет, которому сама Ярша часто следовала. Ее терпения хватало на всех. Сэргар предпочитал проявлять его только в одном вопросе: в ожидании взаимности от нее.

Разговор с мертвым телом он оборвал почти сразу, как начал. Ярши здесь уже не было, она отправилась в Чертоги богов. Ох, и задаст она ему, когда они там встретятся! Надо было послушать ее сразу. Если бы они бросились к Яме без лишних разговоров, то, наверное, смогли бы избежать гибели.

Страшно хотелось есть.

Сэргар пытался понять, сколько он уже ждет, но у него не выходило. Два бледных солнца, похожие на головы сыра, так и не сдвинулись с места. Ночь не наступала. Вокруг был ясный, тускло-зеленый день.

Когда резь в животе стала нестерпимой, он все-таки отправился на поиски еды. Вода из фляг разведчиков немного глушила голод, но надолго ее не хватило. Он понимал, что совершает глупость: есть пищу из фиолетового мира не стоило, но инстинкт выживания требовал, чтобы он проглотил хоть что-нибудь. Сэргар нашел какие-то странные ягоды, зеленые, как и все в этом мире, и съел их. Потом исторг обратно: на вкус они напоминали прогорклое мыло. Следующими были жесткие водянистые клубни, к счастью, без вкуса вообще. Эти задержались в желудке, но через некоторое время вызвали сильную боль. Больше Сэргар решил не рисковать и вернулся к Яме.

Время не двигалось, как и проклятые солнца на небе.

Он поменял амулет, полагая, что его собственный мог сломаться, но это ничем не помогло. Врата оставались закрытыми. Он догадывался почему, хоть и пытался не думать об этом, чтобы не сойти с ума.

Врата никогда не открывали повторно туда, где погибал весь отряд. В фиолетовые миры было запрещено соваться из-за полной бессмысленности этого действия.

Интересно, слышал ли хоть кто-то в этом гадком месте, как Сэргар орал от страха и бессилия?

Надежды на спасение разбились вдребезги. Никто не придет. Его бросили умирать в одиночестве, а боги отвернулись от еретика. Не стоило их оскорблять.

– Нужно набраться терпения, – твердил себе Сэргар, занимаясь погребением тел погибших в зеленой земле, – кому это Ярша вбивала в голову? Вот и терпи, раз ты мужчина. Или умри, как слабовольный слизняк! Только кому из богов такой ничтожный трус вообще будет нужен? Ни один к себе в Чертоги не возьмет! Терпи, позорище!

Размышления о том, что его теперь ожидало, убивали. Стоило ли так существовать: вдали от Ариная, нормальной жизни, цивилизации, в этом тошнотворном мире, отнявшем у него все? Здесь он был слаб и беспомощен. Не сумел не только спасти Яршу, но и вернуть ее домой, хотя обещал. Будь она жива, у него появился бы стимул жить и держаться ради нее. Да останься в живых хоть кто-то из отряда, Сэргару гордость не позволила бы сломаться. Он – аринайский принц, подданные должны были им восхищаться, следовать за ним, а он бы опирался на необходимость вести и защищать. Но не осталось никого и ничего, что послужило бы ему поддержкой. Лишь он один и отвратительная бескрайняя зелень. Даже животных не было, одни только растения.

И тишина.

Он мог уйти из жизни в любой момент, стоило только позволить себе это.

Сэргар отказывался умирать. Не на того напали! Так он не умрет.

Он научился есть местные плоды прежде, чем окончательно ослабел. Нашел мутный ручей с водой. Прокипятил ее на костре, но это не сильно помогло: Сэргара все равно трижды накрывало более слабыми приступами агонии. Однако на четвертый раз ничего не случилось, и резь в желудке после еды больше не возникала. Так он понял, что проклятый мир был насквозь ядовитым, но уже не мог ему навредить. Сэргар ненавидел его всей душой, до тошноты бесился из-за зеленой хмари и вечного дня вокруг. Чтобы заснуть, приходилось надевать куртку на голову, но он все равно чувствовал себя разбитым, когда просыпался. Почему не наступала ночь? Куда подевались Бездна, луна, звезды? Кто приколотил оба солнца к небу и заставил их замереть на одном месте? Эти вопросы больше злили, чем волновали Сэргара. Правда, в какой-то момент ему показалось, что солнца немного сдвинулись в сторону. Но затем он плюнул и перестал обращать на них внимание. Игнорировал со всем доступным ему презрением.

Врата и не думали появляться. Большую часть времени он сидел перед ними и молился: не в его силах было открыть их, но могла же Всеблагая Мать услышать его хоть раз? Он ведь из-за нее здесь застрял! Легконогий Ловкач тоже мог сменить гнев на милость. Сэргар уже сотню раз извинился за ругань и обещал исправиться, но обидчивый бог не отвечал. От отчаяния Сэргар принялся молить о спасении всех подряд: Ласковую Смотрительницу, Создателя Вещей и Создателя Идей, Чтеца Мудрости, Вечного Воителя, Тихую Госпожу, но все было без толку.

– Терпи, – упрямо повторял он себе, в минуты слабости, – терпи, тебе говорят! Ярша презирала тюфяков, терпи, не позорься. Есть у тебя честь? Нет у меня никакой чести, кому она тут нужна?! Возлюбленная, забери меня отсюда! Я что угодно сделаю, только забери!

Глупо было звать на помощь богиню, дарующую любовь и страсть, хоть та и была его покровительницей. Чем она могла ему помочь? Но он молился истово, от всего сердца, и Возлюбленная откликнулась, послав ему в момент очередной молитвы женщину, которая открыла Врата.

Привратницу.

Обезумевшую, но это уже были мелочи. Возлюбленная ниспослала ему чудо! Он выбрался из этой Бездны, она его не сломала! Снова обманул смерть!

Терпение окупилось, Ярша оказалась права. Это был жизненно необходимый навык.

Сэргар выжил!

Но восторг схлынул, и наступило горькое прозрение.

Все было кончено. Он вернулся домой, а его люди так и остались лежать в ядовитой зеленой земле.

Он не хотел рассказывать об этом Рейнару. Тот бы его не понял. Радоваться надо, а не ныть. Но сил на радость не осталось.

Нужно было что-то сказать.

– Что с Привратницей? – спросил Сэргар. – Не умерла?

– Лекари пытаются вытянуть, но ей хуже, чем тебе. Пока не ясно, выживет ли.

– Сумасшедшая. Зачем она вообще полезла в фиолетовый мир? – пробормотал он. – Привратницы не должны ходить за Врата. Никто не должен.

– По словам госпожи Рэны, пыталась спасти жениха, предположив, что он мог остаться в живых из-за отсутствия амулета. Странная логика, но, наверное, ее вели боги. Иначе ты бы не выбрался оттуда.

Сэргар замер, а затем рассмеялся булькающим смехом.

– Возлюбленная! Если девчонка выкарабкается, то это точно ее рук дело! Только она могла такое внушить бедняжке. Кстати, знаешь, чем я больше всего отличился в своей жизни? Постельными утехами. Ни Ловкач, ни Мать мне не ответили. Только Возлюбленная подглядывала за мной все это время. Надеюсь, повеселилась.

Рейнар покачал головой.

– Не богохульствуй. Сегодня ее праздник, поэтому она услышала тебя. Ты понравился богине и будь благодарен за это. Другой бы умер.

– Я думал, я – герой, разведчик, воин, – Сэргар наконец повернулся к нему, – и чего-то стою. Что многие мои поступки были достойны божественного внимания. Был уверен, что найду Талисман Матери и принесу чудо в наш мир.

– В Бездну его, – отрезал Рейнар, – обойдемся. Ты жив, ты дома, а остальное поправимо. Ты – мой единственный брат, и я благодарю Возлюбленную, что она вернула мне тебя. А сейчас тебе нужно поспать. Отдыхай, я зайду позже.

Он ушел, и Сэргар остался в одиночестве. Приступ сарказма прошел, и ему стало стыдно. Неблагодарный кусок дерьма. Сердечная Возлюбленная – покровительница, недостаточно славная для него? А кто вытащил его из ядовитого мира? Последние мозги растерял. Не стоило ссориться с той, которая, в отличие от него, умела творить настоящие чудеса.

Он глубоко вздохнул и принялся молиться.

– Спасибо тебе, о Возлюбленная. Клянусь быть достойным твоей милости, любить жарко и безрассудно каждую женщину, что ты мне пошлешь…

Перед глазами возник образ Ярши. Не живой и соблазнительной, а мертвой, которую он засыпал землей. Сэргар закрыл лицо руками.

Никого он больше любить не сможет. Никогда.

Глава 12. Королевские заботы

Этой ночью в Крепости Врат не спал никто. Первая Привратница, старшие командиры, солдаты, часовые на входе, лекари – все причастные к произошедшему побывали на допросе у короля. В результате Рейнар пришел к выводу, что мальрешскими шпионами в деле и не пахло, а наказывать некого и не за что. Все действовали в рамках должностных инструкций, а то, что в итоге это привело к чудовищной ошибке, просчитать было невозможно. Рейнар был слишком рассудителен, чтобы срывать гнев на невиновных. Хотя у него волосы вставали дыбом при мысли о том, что его младшему брату пришлось пережить.

Проклятая разведка иных миров! Надо было запретить ее еще пять лет назад, когда он впервые об этом задумался. Но Сэргар уперся, защищая новое увлечение, и Рейнар отступил, решив дать ему время пресытиться. Зачем раздувать лишний конфликт там, где все решилось бы само собой? Сэргар был непостоянен, как весенний ветер, легко менял интересы, женщин, окружение. Поиски Талисмана Матери рано или поздно ему бы наскучили, и он нашел бы себе иное приложение сил.

Не успел.

Рейнар был готов к тому, что однажды лишится брата: это было предсказуемым результатом вечного геройства. Но все равно тяжело переживал его гибель. Работа помогала отвлечься, но не до конца: тоска подтачивала, как жучки-короеды. Вроде и получалось терпеть, а забыть не выходило. Мог ли он уберечь Сэргара, если бы закрыл разведку раньше? Почему не нашел ему другого, увлекательного дела, а пустил ситуацию на самотек?

Ошибки короля оборачивались развязанными войнами, голодными бунтами и массовыми казнями. В масштабах Ариная гибель одного не наследного принца не была трагедией, хоть Рейнар и сделал все, чтобы раздуть ее и спалить в разгоревшемся пламени весь культ Талисмана Матери.

Его траурная речь, произнесенная на главной площади Тенлора, спустя несколько дней после случившегося, произвела на подданных нужное впечатление.

– Сегодня мы собрались здесь, чтобы почтить память погибших разведчиков. Одним из них был мой родной брат, Сэргар Аринайский. Его знали, как отважного, великодушного и искреннего человека. Многие любили Сэргара, а для меня его гибель – невосполнимая утрата. Как и прочие наши братья и сестры, дочери и сыновья, мужья и жены, Сэргар пожертвовал своей жизнью ради поисков Талисмана Матери. Он вместе со своим отрядом навеки остался лежать в чужой земле, под чужим небом, не получив достойного погребения. Стоила ли такая жертва слабой надежды на нахождение божественного посоха? Нет. Не стоила.

Рейнар замолчал на несколько секунд, давая людям осознать, что он только что сказал. В толпе сохранялось почтительное молчание, но на лицах отражалось недоумение. От него ждали других слов.

– Больше сотни лет мы отправляем нашу молодежь на смерть, – продолжил он, – больше сотни лет разведчики ищут Талисман Матери в чудовищных мирах и не находят его. Так каков же результат? Горе, боль потери и все новые жертвоприношения бессмысленному культу чуда! Разве этого хотела Всеблагая Мать? Разве желала она гибели своим детям? Нет! Мы достаточно заплатили за фантазии о Талисмане, заплатили самым дорогим, что у нас было: жизнями близких людей! Но нужно ли Аринаю и дальше терять их? Хотите ли вы, чтобы завтра ваш ребенок навсегда сгинул в чужом мире? Нет! Эта порочная практика должна быть прекращена! Отныне я запрещаю разведку иных миров и обещаю вам: больше ни один аринаец не погибнет в пустой погоне за чудом!

По толпе прокатилась волна изумленных шепотков, становясь с каждой минутой все громче. Кто-то заплакал, кто-то был явно возмущен, но многие выразили одобрение.

– Правильно! Хватит с нас этой бессмыслицы! – громко закричал мужчина средних лет, стоящий в первом ряду. Он обнимал худенькую женщину, захлебывающуюся рыданиями. – Я двух дочерей потерял в отряде принца! А теперь даже не смогу прийти к ним на могилы!

– Бедный мой Ханан! Он не увидит, как растет его сын!

– Будь проклята эта разведка иных миров! Провались она к тварям!

Рейнар скорбно склонил голову, отмечая, что идея отдать первый ряд родственникам погибших была удачной. Они быстрее других прониклись его словами. Цинично, но правильно. Их горе заражало остальных, распространяясь подобно лесному пожару, и все больше людей кричало что-то в поддержку, забивая редкие протесты. Скоро всеобщее отношение к иным мирам поменяется: страх возобладает над благоговением и любопытством. Никто не посмеет сказать, что король отнял у народа шанс на жизнь под сенью божественного Талисмана, все будут вспоминать только принесенные жертвы. Жрецы Всеблагой Матери охотно отрекутся от культа чуда: он всегда перетягивал слишком много внимания на себя. Молитвам и пожертвованиям люди предпочитали службу в Крепости Врат, веря, что она сильнее привлечет внимание богов. Теперь же в храмах будут озвучивать лишь недостатки разведки иных миров и симпатии к ней быстро угаснут. Рейнар переговорил с главной жрицей, и они пришли к полному согласию в этом вопросе.

Все будут довольны.

Он поднял руку, и шум постепенно утих. Люди внимали каждому его слову.

– А в память о принце Сэргаре и седьмом отряде на этой площади будет установлен мемориал последним разведчикам, погибшим за Вратами. Их родные смогут найти утешение, и никто в Аринае не забудет их имена. Я этого не допущу. Никаких больше безумных прыжков в Яму! Мы все будем жить в благополучии и безопасности, не подвергая себя и своих близких ненужному риску.

– Слава королю!

– Да здравствует Рейнар Аринайский!

Дело было сделано. Люди на площади единодушно поддержали решение своего правителя.

Рейнар печально улыбнулся.

Слишком поздно. Если бы только он запретил разведку раньше, Сэргар остался бы жив. Все они были бы живы. Он совершил необходимое, но тоски по погибшему брату это нисколько не уняло. Боль и одиночество останутся с ним навсегда, а пустые коридоры дворца ежедневно будут напоминать о том, что Рейнар потерял последнего близкого родственника. Семьи у него больше не было.

Так он думал до сегодняшней ночи.

Как оказалось, горевать он начал рано. Сэргар вернулся. Измотанный, ослабший, но живой. Рейнар был счастлив, возблагодарил Тихую Госпожу за милосердие, но когда первое изумление прошло, принялся разбираться в произошедшем.

Чудеса чудесами, а за каждым событием всегда стояли люди и обстоятельства. Он кропотливо восстанавливал картину случившегося, однако она не складывалась. Ведь единственная участница, с которой он еще не поговорил, владела основным куском информации. Что бы там ни предполагали свидетели, он должен был лично расспросить Привратницу Хэледис Шек и узнать, безумна ли она на самом деле. За многими сумасшедшими поступками скрывалась вполне понятная логика.

Увы, пока это было невозможно. Лекари откачивали ее в лазарете крепости, но судя по мучительным стонам несчастной, слышным даже в коридоре, дело продвигалось тяжело. Лекари ничего не обещали, девушка могла и не выжить. Точно так же осторожно они высказывались относительно состояния Сэргара, но тут Рейнар не сомневался: выкарабкается и всех переживет. Эти люди не знали, каким упрямым бывал его младший брат и как часто избегал смертельной опасности. Он справится.

Он строго запретил распространяться о ситуации и покидать крепость всем причастным. Даст Чтец Мудрости, новость удастся удержать хотя бы на несколько дней, пока не станет ясно, выживет Хэледис Шек или нет. От этого зависело многое.

Рейнар вернулся во дворец под утро и тут же зарылся в архивы старых законов. Несколько раз перечитал нужный и приуныл. Плохо. Плохо-плохо-плохо. Проблемы будут со всех сторон. Покойный отец бы орал от бешенства, но Рейнару такая роскошь была непозволительна. Он должен был чутко следить за своей репутацией. Недавний запрет разведки иных миров прошел относительно гладко, хотя без недовольных, конечно, не обошлось. Историю возвращения Сэргара тоже нужно было правильно подать, иначе начнутся народные волнения. Шутка ли, принц восстал из мертвых! С живыми людьми такого не случалось. А человек ли он вообще? А не было ли на самом деле все это обманом, и принц просто трусливо где-то прятался? Не помешался ли король, приняв за погибшего брата какого-то самозванца?

Будет много ненужных вопросов, и на них надо сочинить подходящие ответы. Иностранные монархи тоже проявят повышенное внимание к этой ситуации, рассчитывая урвать что-нибудь ценное в смутное для Ариная время.

Рейнар набросал несколько вариантов решения проблемы, но самым удачным, конечно же, оказался самый примитивный. Народ любил красивые сказки о благородных принцах. Сэргар в этот вариант вписывался идеально, а вот неизвестная переменная в лице госпожи Хэледис Шек могла обрушить все. Если она умрет, это будет нехорошо, а если действительно безумна – повлечет за собой катастрофу.

И он войдет в историю под каким-нибудь убогим прозвищем, вроде Рейнар Лживый или Рейнар Обманутый. Годы труда на благо Ариная не вспомнит никто.

Впрочем, если королевская семья не справится с этой ситуацией, то рухнувшая репутация будет наименьшей из его проблем. Не хватало еще стать королем Рейнаром Последним.

Через четыре дня по столице все-таки поползли слухи. Пока что в них особо не верили и «почетного гостя Крепости Врат» считали дальним королевским родственником. Но многие уже шептались, что выглядит он, как настоящее чудовище. Будто и не человек вовсе. Заявления, что это воскресший принц, пока что высмеивались, но они звучали все чаще.

Рейнар снова отправился в крепость.

Лекари с облегчением сообщили ему, что Сэргар идет на поправку: много спит, ест, а глаза его потихоньку приходят в норму. Рейнар заглянул к нему, но младший брат был не настроен на беседы и попросил оставить его одного.

Госпожа Хэледис Шек тоже не спешила в Чертоги богов. Она чувствовала себя хуже Сэргара, но яд иного мира покинул ее тело, не забрав с собой душу. Исхудавшая до полупрозрачности, бледная, она, однако, не выглядела умирающей: когда Рейнар пришел в лазарет, она разглядывала себя в небольшое зеркало и казалась несколько обеспокоенной.

– Я надеюсь, эта зелень уйдет из моих глаз? Не хотелось бы остаться такой навсегда, – спросила она, откладывая зеркало в сторону и поворачиваясь к Рейнару. – Ой, простите, я думала это лекарь.

Хэледис Шек лежала в постели. На ней была чистая, аккуратная ночная рубашка, светлые волосы были причесаны и заплетены в не тугую косу. На прикроватном столике лежали гребень, заколки, книга, очки и стояла ваза со свежими цветами.

Белки ее глаз были зелеными, но намного светлее, чем у Сэргара.

– Ничего страшного, – ответил Рейнар и присел на стул возле кровати, – думаю, это пройдет. У Сэргара проходит. Как вы себя чувствуете?

– Я живая, это уже хорошо. А так – не очень. Вы новый Глава Крепости Врат? Хотя, нет, вы не разведчик. Из тайной канцелярии, наверное.

– С чего вы взяли?

– Вы дворянин, одеты очень дорого, – пояснила она, – и я вас не знаю, но вы пришли расспросить меня о случившемся. Значит, делаете это по долгу службы. Скажите, мне грозит тюрьма за то, что я сделала?

Рейнар невольно улыбнулся.

– За спасение принцев в Аринае не карают.

– Я его не спасала, он сам спасся. Но я полезла в фиолетовый мир, а это запрещено. Я не помню, есть ли в правилах крепости какое-то наказание за это. Так есть?

– Это зависит от того, по какой причине вы это сделали. Расскажите мне, что толкнуло вас на столь необдуманный поступок.

Хэледис Шек тяжело вздохнула.

– Вы очень тактично выражаетесь. Это было безумием с моей стороны. Но так хотелось верить, что Джелон жив! Это мой жених, исследователь, которого седьмой отряд взял с собой. Ему не дали амулета разведчика, и я не почувствовала его смерть. Подумала, что он мог уцелеть.

Рейнар приподнял брови.

– Вы полагали, что неподготовленный ученый сумеет оставаться в живых, в фиолетовом мире, столь долгое время?

– Ничего я не полагала. Я верила. Слепо и безрассудно.

– Больше не верите?

Она покачала головой.

– Я чуть не умерла, пробыв там несколько минут. Никому в фиолетовом мире не выжить, кроме нашего любимого богами принца. Хоть он мне и не нравится, его не в чем обвинить. Он не мог спасти Джелона.

– А чем вам не нравится принц? – мягко уточнил Рейнар.

Хэледис Шек покосилась на него.

– Собираетесь сделать из меня мятежницу, чтобы выслужиться? Не выйдет. Сэргар Аринайский – герой, любимец женщин, и я его просто обожаю. А вам послышалось. И вообще, я безумна, спросите любого в крепости.

Она вела разговор на редкость спокойно и рассудительно, да и в целом понравилась Рейнару. Он любил разумных людей, умеющих держать себя в руках.

– Пока что я убеждаюсь в обратном. Я не собираюсь вас ни в чем обвинять, госпожа, мне это не нужно. Не бойтесь меня. Вы знали Сэргара раньше?

– Мы разговаривали один-единственный раз, когда я просила его взять Джелона с собой. А так, Привратнице и Главе Врат нечего было обсуждать.

– Но вы служили вместе.

– Я много с кем служила, всех и не упомнишь. Что с того? Если вам кто-то наболтал, что принц спал с Привратницей, так это была не я, а Баала.

Рейнар задумчиво потер лоб. Обруч и перстни с лигеитами он сегодня не надел, чтобы не привлекать излишнего внимания в крепости, и чувствовал себя непривычно без них.

– Интересно. Хотите сказать, вас подозревали в любовной связи с Сэргаром?

– Да какое там! Немного дразнили за то, что он выполнил мою просьбу.

– Вы ему понравились?

– По-моему, нет. Хотя, он меня откровенно разглядывал, но он со всеми женщинами так себя ведет.

Хэледис Шек слегка усмехнулась и добавила:

– За это жительницы нашего королевства безмерно любят принца Сэргара. Всем приятно его внимание.

Рейнар рассмеялся.

Она все еще считала его коварным агентом тайной канцелярии и следила за своими словами. При этом позволяла себе немного иронизировать над любвеобильностью Сэргара, которую явно не одобряла.

Какая умница.

Ситуация развивалась по наилучшему сценарию. Девушка выживет, и честь королевской семьи будет спасена. Никакого сумасшествия нет, это сообразительная и здравомыслящая особа. Даже весьма приятная, хоть выглядит сейчас не лучшим образом. Но ничего критичного, опять же, все поправимо.

Хэледис Шек вдруг напряглась и стиснула одеяло.

– Вот я безголовая, – она рассматривала его, как зачарованная, – и почему сразу не заметила? Вы ведь очень похожи. Пожалуйста, скажите мне, что я ошиблась. Не может на одного человека свалиться такое количество бед. Я не гневила богов.

– А я думал, в народе меня любят.

– Любят, конечно, но короля лучше любить на расстоянии. Меня теперь казнят?

– Нет, – успокоил ее Рейнар, – вы не сказали и не сделали ничего оскорбительного. Напротив, я хочу вас поблагодарить. Спасибо, что вернули мне брата, это – настоящее чудо. Ваш подвиг будет воспевать весь Аринай, обещаю. Если вы чего-то хотите, то скажите сейчас. Я исполню любое ваше желание.

Она пожала плечами.

– Мне ничего не нужно, ваше величество. Я рада, что хоть кто-то не будет горевать по погибшим. Выходит, все, что я сделала, было не зря.

– Спасибо, – искренне повторил Рейнар и поднялся, – не буду вас больше тревожить. Выздоравливайте.

На ее лице отразилось такое облегчение, что ему на мгновение стало ее жаль.