Текст книги "Зеркала (СИ)"
Автор книги: Мария Покусаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
– С двоюродным.
– Значит, с двоюродным. – Ее глаза нехорошо сощурились. – Тогда я вас провожу… к брату. Двоюродному.
Она сделала скептическую паузу перед словом «брат», и в следующий момент её красивые губы сжались в жёсткую тонкую линию. Леди подобралась, расправила несуществующую складочку на юбке и действительно очень крепко схватила меня за предплечье.
– Так, подождите, – сказала я, оставшись на месте. Можно было бы сказать, что я никуда с ней не пойду, но мне так или иначе нужно было отсюда выйти. Поэтому я спросила: – С какой стати вы пытаетесь…
– Юная леди, я – наставница, – с арктическим холодом пояснила девушка, выталкивая меня из комнатки. – Наставница в той школе, в форме которой вы изволили появиться в общественном заведении, да еще и в компании… брата. Если он действительно ваш брат, я все равно должна напомнить ему о некоторых правилах, о которых он, кажется, забыл!
Ах, школьная форма, значит.
***
«Пообедать» в понимании Кондора выглядело неплохо.
Я думала, мы вернемся в Замок, и на этом прогулка закончится – этого мне очень не хотелось бы, потому что гулять по другому миру за руку с волшебником было так увлекательно, что я уже давно простила ему и выходку Лин с чарами, и то, что он не предупредил меня.
Но вместо Замка мы оказались в каком-то заведении, маленьком, уютном, с деревянной лестницей, ведущей на второй этаж, с небольшими квадратными окнами и светлыми стенами, на которых висели квадратные картины с идиллическими пейзажами. Каким-то образом мы оказались за столиком у камина – не напротив огня, а сбоку, так, чтобы в случае чего на нас не обратили внимания. Солнечный свет куда-то исчез, в комнате было темновато – только свечи на столах, и отблески огня, и тусклые волшебные кристаллы в большой деревянной люстре, висевшей в самой середине потолка.
Все шло хорошо. Даже слишком. Но черт дернул меня за язык на выходе из уборной – и теперь рыжеволосая незнакомка по-собственнически вела меня за собой. Я улыбалась и даже не думала упираться, я уже привыкла, что в этом мире меня таскают за руку, не особенно интересуясь моим мнением.
Пожалуй, знай она, куда именно меня тащить, мне было бы страшнее, но леди Бронкль из Враньего Дола, конечно, подрастеряла свою уверенность почти сразу, как вытащила меня в полный людей зал. Ее пальцы, и без того держащие меня как клещи, почти до боли, сжались сильнее.
– Мы рядом с камином, – подсказала я, не скрывая ехидства. – Левее, леди Бронкль, вон тот хмурый тип в углу.
– А вы дерзки, Алиса Лидделл, – холодно заметила она.
– В безысходном положении очень хочется взбрыкнуть, – призналась я миролюбиво и пожала плечами. – Не сломайте мне руку, пожалуйста. Мой, хм, брат будет недоволен.
Леди Бронкль удивленно вскинула тонкие брови, но хватку ослабила, выпустила меня и легко толкнула в спину, заставляя идти впереди.
Кондор оторвался от книги, которую читал, быстрее, чем я успела кашлянуть, подойдя к нему ближе. Он поднял взгляд, удивленно посмотрел на меня, видимо, не понимая, почему я не спешу упасть на стул рядом с ним, но заметил леди Бронкль за моим плечом и стал вдруг какой-то другой версией себя. Холодной и отстраненной настолько, что это было неприятно.
От такого Кондора хотелось сбежать подальше.
Чародей спросил, чуть растягивая гласные, отчего фраза получилась ленивой и презрительной:
– Что вам нужно от моей невесты?
«Надо же, – подумала я, чувствуя холодок вдоль позвоночника, – он тоже импровизирует».
– Невесты? – Рука леди Бронкль легла на мое плечо, с силой надавив, и я неуклюже села на стул прямо напротив волшебника. – Если верить этой девушке, вы ее брат.
– Вот как?
Он не смотрел на меня, полностью сосредоточившись на леди, чья рука все еще сжимала мое плечо.
– Леди младшая наставница, значит. – По губам Кондора скользнула хищная улыбка. – Надо же, какое совпадение. Сядьте, милая, нам надо поговорить. И если на плече моей спутницы останется синяк, – пообещал он холодно, – я сделаю с вами что-нибудь… не очень хорошее.
Леди Бронкль разумно решила отпустить мое плечо и, не дожидаясь, соизволит ли чародей встать, чтобы пододвинуть ей стул, как, наверное, ему и полагалось сделать по этикету, сделала это сама. Она оказалась справа от меня, как раз с той стороны, с которой в моем ухе висело пять серебряных колец, которых, кажется, она не видела за сетью морока. Зато я отлично видела, как она побледнела, как ее губы моментально высохли, стоило Кондору провести рукой перед своим лицом, снимая все тот же морок.
Морок, который прятал настоящий цвет его глаз.
Кажется, она его узнала.
И ей это не очень понравилось.
– Я прошу прощения, милорд, – сдержанно сказала леди Бронкль, опустив ресницы и чуть наклонив голову. – Что помешала вам и вашей… невесте. Но вот беда. – Мне показалось, что уголки ее губ дерзко дернулись. – В школе запрещены свидания. Даже с женихами.
– И с каких пор правила поменялись, леди… – Кондор вопросительно посмотрел на девушку.
– Леди Джейна Бронкль, – представилась она. – Уже два года, милорд, как правила ужесточили. Новая директриса считает, что наши воспитанницы могут встречаться с мужчинами только в присутствии компаньонки или попечителей. С женихами и братьями в том числе.
Кондор сощурился, словно пытался разглядеть в ней что-то или что-то вспоминал. Он снова чуть задрал подбородок и теперь смотрел на нас обеих свысока.
– И я не заметила на руках юной леди ни одного кольца, – вежливо добавила Джейна Бронкль.
Я заметила, что манжеты платья раздражают её кожу – под ними на запястьях были четко видны красные полосы.
– А вы отрастили шипы, леди Джейна Бронкль, – вдруг сказал Кондор, тряхнув головой, словно прогонял наваждение. Холод исчез, волшебник снова был тем, другим собой – немного усталым, растрепанным и совсем не страшным. – Как я вам советовал. Сменили чийский шелк на платье наставницы?
Она с отчетливым раздражением фыркнула.
– Характер лучше не стал.
– Мой характер отвратительно исправился за эти годы, Джейна, – рассмеялся Кондор.
Я удивлённо посмотрела на Джейну – та сидела, надувшись с какой-то абсолютно детской сердитостью, и хмурилась в сторону улыбающегося мага.
– Вот же совпадение! – продолжил Кондор со странным весельем. – Я выбрал из всех мест, где можно пообедать, именно то, где нас ждали неприятности. Могу ли я надеяться на одолжение по старой… дружбе? – Он посмотрел на Джейну, по-птичьи наклонив голову. – Или ваши принципы столь же прочны, как стены Враньего Дола, и мне придется применять чары?
Он сказал это ласково, но я почувствовала что-то такое, отчего открыла рот быстрее, чем поняла, что делаю:
– Кондор, нет.
Он повернулся ко мне, удивленно приподняв одну бровь.
– Вот видите, Джейна, моя спутница не одобрит этого. Или мне придется выслушивать долгую проповедь о праве сильного на милосердие, – добавил он, подмигнув мне со странным лукавством, и снова переключился на Джейну. – Давайте мы просто договоримся, как два человека, связанные общей тайной и интересным приключением в прошлом? Пожаловаться на меня вы всегда успеете, я не сомневаюсь.
Джейна сделала глубокий вдох и покосилась на меня.
– Я не слышала имени Алисы Лидделл, – сказала она холодно и строго. – И подозреваю, что вы оба врете.
Кондор снова покосился на меня и коротко улыбнулся одним уголком губ.
– Несомненно. У меня и у моей, эм, спутницы есть причины сохранять инкогнито, но, поверьте, леди рядом со мной в полной безопасности. Думаю, зная, кто я, вы это отлично понимаете.
Джейна кивнула – не сразу, словно все-таки сомневалась в том, что мне ничего не угрожает.
– Я не знаю, что вы задумали, милорд, – сказала она. – Но с моей стороны все выглядит так, словно вы намеренно компрометируете Враний Дол.
– Так вот в чем дело? В ее платье? – понял он и щелкнул пальцами в мою сторону. Не глядя. – Так лучше?
Джейна повернула голову ко мне. Ее глаза изумленно распахнулись, крылья тонкого носа дернулись, но леди Наставница быстро вернула себе самообладание и поджала губы. Как мне показалось, с обидой.
– Хорошо, – сказала она. – Так лучше. Я постараюсь не думать о том, как много людей видели вас вместе.
– Много, Джейна, – не стал отрицать Кондор. – Но большинство из них уже не помнят, что видели нас.
Я сжала руку, которая лежала на скатерти, в кулак, чуть смяв плотную бежевую ткань.
Он мог бы предупредить.
Интересно, что она видит теперь?
– На тебе копия платья леди Бронкль, – пояснил Кондор, словно прочитал мои мысли. Взгляд его сделался острым. – Чуть приукрашенная. Прости, милая, я не настолько хорошо разбираюсь в женской моде, чтобы по памяти создавать мороки на любой вкус. Но постараюсь исправиться. Конфликт исчерпан, леди Бронкль?
Джейна медленно кивнула.
– Конечно, милорд, – сказала она рассеянно и медленно встала, держа спину так прямо, словно вместо позвоночника у нее был железный прут. – Спасибо.
Чародей не удержался и закатил глаза, демонстрируя свое отношение ко всему происходящему.
– Очень надеюсь, что в этот раз вы не вляпались в неприятности, – сказал он устало.
Джейна ничего не ответила на это. Она развернулась, собираясь уйти, но вдруг застыла. Ее рука, та, которую я видела, сжалась, как будто сведенная судорогой. Я испуганно огляделась, не понимая, что происходит.
– Что такое, леди Бронкль? – спросил Кондор и посмотрел туда, куда был устремлен ее взгляд. – А… Понятно.
Джейна села обратно и, кажется, забыв и о том, что она леди, и о том, что рядом – я, еще недавно – предполагаемая ученица школы, где она работала, поставила локти на стол и спрятала лицо в ладонях. Кажется, она прошептала что-то, но я не расслышала – или не поверила в то, что услышала.
– Что-то слу…
Кондор вместо ответа кивнул куда-то за спину, и я снова обернулась, вглядываясь в толпу.
Где-то там, у входа в зал, у лестницы, ведущей на второй ярус, стоял молодой мужчина в непривычно яркой одежде – золотисто-песчаные брюки, зеленый пиджак, светлые, словно выгоревшие волосы, коротко остриженные и взлохмаченные в творческом беспорядке. Он озирался по сторонам, будто искал кого-то.
И этот кто-то, кажется, сидел рядом со мной.
– Удивительное дело, – сказал Кондор, снова растягивая слова. Лицо его сияло таким злорадством, что было ясно: произошло что-то невероятное. – Встретить в одном заведении сразу двух старых знакомых. Джейна, вас серьезно угораздило связаться с Андре Форжо?
Она подняла на него взгляд, полный негодования, и это было лучшим ответом.
Мне показалось, что воздух вокруг нас стал гуще, а звуки извне заглохли, выцвели, как краски на старых обоях.
– Мне бы очень не хотелось продолжать это знакомство, милорд, – сдержанно сказала она.
На ее щеках алел румянец. Кончики ушей тоже покраснели.
«Вот так, значит, свидания запрещены, – подумала я. – Видимо, на Наставниц это правило не распространяется».
Странная школа.
Кондор пристально посмотрел на меня, покачал головой, но ничего не сказал. Он махнул рукой одному из подавальщиков, шныряющих между столиками.
– Надеюсь, ты не против, если леди Бронкль составит нам компанию, – сказал он мне.
– Не против, – я пожала плечами.
– Милорд, я не… – начала было Джейна.
Кондор посмотрел на потолок и, кажется, сосчитал до трех.
– Он сейчас поймет, что вы сбежали, – пояснил он, с очевидным усилием не выдавая своего раздражения. – И уйдет. После этого ваш путь будет свободен, а пока я предлагаю вам чашку чая, Джейна, не более того.
Она нервно вздохнула и закрыла рот ладонью, словно пыталась не расплакаться. Или не рассмеяться от облегчения.
«Удивительное приключение, – думала я, краем глаза следя за тем, как Джейна Бронкль пьет свой чай. – Я опять вляпалась, и мне это не нравится. Скорее бы она ушла».
Судя по поджатым губам и прямой спине, Джейна была не против уйти, но медлила, делая вид, что ей приятна наша компания. Ее присутствие тяготило меня не меньше, чем ее – наше, и я не знала, как себя вести. Мне было жалко ее, такую красивую и напуганную, злую, как оса, и в то же время я хотела, чтобы всего этого не было.
Кто этот человек, который мелькнул за моей спиной? Чего он хочет? Почему она бежала от него, а главное – почему Кондор язвит, но помогает ей?
Откуда он знает их обоих? Почему на мне была форма этой школы? Что с ней связано?
Ведь что-то связано, так ведь?
Я подняла взгляд на волшебника, который смотрел вперед, туда, где, кажется, все еще был тот мужчина. Можно было бы подумать, что Кондор лениво наблюдает за людьми, если бы не едва заметное напряжение в его взгляде – сосредоточенном и цепком. От этого взгляда я почувствовала холодную щекотку вдоль позвоночника, хотя смотрели даже не на меня.
Что чувствовал таинственный господин Форжо, я даже думать не хотела.
Наконец, Кондор моргнул и улыбнулся.
– Вот и все, леди Бронкль, – ласково сказал он. – Ваш путь свободен.
Джейна выдохнула с заметным облегчением и опять покраснела – от кончиков ушей до самой шеи.
– Удивительный у вас талант, – продолжил Кондор, не сдерживая ехидства. – Попадать в беду, стоит только подумать о том, чтобы нарушить правила.
Она скривила губы, сдерживая какие-то слова, и шмыгнула носом.
– Спасибо, милорд, – с интонациями, далекими от искренней благодарности, сказала Джейна и поспешно встала.
– Всегда пожалуйста, милая, – оскалился он. – Вы помните? Услуга за услугу.
Джейна испуганно замерла, не успев убрать руку со спинки стула.
– Ваше молчание, – спокойно напомнил Кондор и приложил палец к губам. – О том, что мы встретились. И мы квиты.
– Конечно, – хрипло ответила она. – Я никого здесь не видела. Удачи вам, юная леди. – Она посмотрела на меня, нехорошо щурясь. – Кем бы вы ни были.
Я пропищала что-то в ответ и, когда Джейна, наконец, ушла, тоже выдохнула, позволив себе расслабиться.
Кажется, все это время я просидела как на иголках, не в силах притронуться ни к одному из блюд, стоящих на столе.
– Ешь суп, пока совсем не остыл, – сказал Кондор, проводив Джейну взглядом. – И, пожалуйста, не задавай вопросов хотя бы пару минут.
Это было просьбой, не приказом, и взгляд, обращенный на меня, казался усталым.
Поэтому я усилием воли заставила себя проглотить все, что вертелось на языке, покорно кивнула и потянулась к ложке.
***
– Видишь ли, милая, – задумчиво сказал Кондор через какое-то время, когда замученное выражение стерлось с его лица. – У меня есть глупая привычка – иногда я спасаю девиц, попавших в беду. Я очень талантлив в том, чтобы оказываться рядом с ними в подходящий момент. А у некоторых леди, кажется, есть талант находить себе неприятности. И связываться с мужчинами, рядом с которыми я бы не хотел видеть, к примеру, свою сестру.
Я рассеянно моргнула и отодвинула от себя полупустую тарелку.
– Например, с неким Андре Форжо?
Кондор посмотрел на меня, склонив голову набок.
– Например – с ним, – ответил он. – А ты неплохо импровизируешь, как оказалось. Мне жаль, что так вышло, – добавил Кондор с искренним сожалением.
– Что меня поймала какая-то странная леди и попросила пояснить за платье? Или что тебе пришлось решать ее проблемы? – уточнила я. Волшебник тонко улыбнулся, и я продолжила: – Ну, мне кажется, мы не могли обойтись без приключений, выйдя за пределы безопасных стен. Просто в следующий раз, пожалуйста, предупреждай меня, какой легенды придерживаться.
Кондор приподнял брови в притворном изумлении.
– А из вас вышла бы неплохая шпионка, леди… как ты там назвалась?
– Алиса Лидделл.
– Леди Лидделл, – усмехнулся он. – У меня есть к тебе предложение.
– М?
Я оторвалась от разглядывания узоров на кромке тарелок и посмотрела на волшебника.
– Мне нужно… к одному старому другу, – сказал он. – Но заканчивать нашу с тобой прогулку на такой ноте не хочется. Сможешь полчаса побыть примерной девочкой и посидеть с книжкой у него в библиотеке?
– А этот твой друг, – неуверенно спросила я, – он будет рад меня видеть?
Кондор улыбнулся с видом заговорщика:
– Несомненно, – сказал он. – Я даже думаю, он угостит тебя кофе.
О прекрасных принцах
Закат догорал где-то за лесом – ярко-алая полоса над черной у самого-самого горизонта. В высоком окне, ведущем на балкон, можно было увидеть и лес, и поле, сизо-белое в наступающих сумерках, и тонкую ограду, отделяющую весь этот мир от голого, печального сада. Стройный ряд высоких деревьев выстроился вдоль подъездной аллеи, как настоящая гвардия. Прямо на моих глазах темная фигура в плаще зажигала желтовато-оранжевые огни фонарей, прячущихся во мраке.
Место, где мы оказались, принадлежало кому-то, у кого было право и на сад, и на аллею, и на такого вот человека, зажигающего огни. И на огромные окна, и на тяжелые шторы, и на просторные комнаты – такие, чтобы по углам их прятались тени, потому что ни один источник света не мог изгнать их до конца.
С моей стороны окна было тепло и самую малость мрачно, как, наверное, и должно быть в зимних гостиных, когда сгущаются сумерки. Тускло поблескивали часы на полке над камином – огонь в нем вспыхнул, стоило Кондору махнуть рукой. Вдоль стен стояли этажерки с книгами и диковинками, потолок украшало дерево и роспись, повторяющая узор на паркете.
Мне было странно, а вот Кондор, судя по закинутым на журнальный столик ногам, чувствовал себя почти как дома.
Он вытащил из сумки бумаги, какие-то свитки, письма, записную книжку и сейчас пытался их рассортировать у себя на коленях. Занимался он этим уже минут пять, неторопливо, почти лениво, вольготно развалившись в одном из кресел, стоящих вокруг того самого столика поближе к огню. На лице у мага было написано, что лучше его не отвлекать – не дай Богиня, в жабу превратит.
Мы проникли сюда тихо, как воры, через зеркало в одном из соседних коридоров. Слуга, попавшийся нам, кажется, даже не удивился – он выслушал приказ Кондора передать хозяину дома, что мы его ждем, и словно бы испарился, даже не взглянув на меня.
И вот мы были здесь, и я смотрела на закат, едва не впечатавшись носом в холодное стекло.
– Ты сядешь уже или нет? – сказал Кондор недовольно.
Я бросила в его сторону косой взгляд: маг все еще был занят своими письмами.
– Сяду с книжкой в библиотеке, – ответила я и подошла к одной из этажерок. – Ой.
Волшебный кристалл рядом вспыхнул быстрее, чем я успела понять, что без его света вряд ли разобрала бы надписи на корешках книг.
Кто бы ты ни был, таинственный друг волшебника, ты любишь читать: все книги выглядели не новыми, их читали и, возможно, не один раз, некоторые страницы были заложены кусочками бумаги и тонкими лентами. «Политика», «Описание того, как избавился благородный герцог Борхо от врагов своих», «Мизерикорде, или Милосердие победителя», «Истории о золоте и железе»… Я протянула было руку к «Цивилистике и морали», но посягнуть на чужую собственность без разрешения не смогла, поэтому приложила руку к губам:
– Можно?
– Не стоит, – отозвался Кондор, даже не повернув головы в мою сторону.
Пришлось снова спрятать руки за спину и пойти смотреть на гобелен, висящий рядом.
На гобелене серые псы гнали белого безрогого оленя по бурому осеннему лесу, а за сворой этих гончих ехал на сером коне богато одетый светловолосый мужчина. Почему-то один, без свиты и даже без слуги-оруженосца, которому, как мне казалось, должно быть при рыцаре. По кромке полотна шел узор из переплетенных дубовых веточек с листьями и желудями. Я встала на цыпочки и пристально всмотрелась в глубину гобеленового леса. То ли нити переплетались особым образом, то ли сказался недостаток света, то ли под определенным углом действительно можно было заметить среди деревьев какие-то полускрытые силуэты и насмешливые лица, следящие за всадником.
Как на фресках в Каэрии.
Я вытянула шею, пытаясь понять, показалось мне или нет, и в эту минуту двустворчатые двери распахнулись, и в комнату вошел тот, кого мы ждали.
У него была грация того, кто привык, что путь перед ним свободен от любых препятствий – стремительный, порывистый и легкий шаг, почти бесшумный, как у танцовщика. В нескольких метрах передо мной мелькнула стройная высокая фигура, пряди светлых волос, белое пятно рубашки и темное – брюк, и вот этот человек уже сидел напротив Кондора – я видела только светловолосый затылок и руку, лежащую на подлокотнике кресла.
Кондор моментально выпрямился, убрал ноги со стола и улыбнулся.
Я отступила на шаг и положила руку на комод, словно пыталась найти у мебели поддержки, но меня, кажется, не торопились замечать.
– А я уже заждался, – голос незнакомца звучал мелодично и ясно, хотя говорил он тихо. – Чай принесут. Если тебе нужно что-то еще…
– Дар, – Кондор мягко перебил его и кивнул в сторону, где застыла я. – Я не один.
Дар, кем бы он ни был, повернулся ко мне – только голову, словно его окликнули посреди толпы, и он раздумывал, стоит ли останавливаться. На его лице отразилось что-то, похожее на недовольное удивление, но оно исчезло быстрее, чем я успела испугаться. Выразительные брови чуть темнее волос сдвинулись к переносице.
– Как неожиданно, – сказал Дар, качая головой и разворачиваясь сильнее. – Я ждал, когда же познакомлюсь с вами, милое дитя. Но не мог представить, что это произойдет так скоро. Подойдите ближе, не бойтесь.
Он поманил меня рукой, как кошку, и я послушалась.
Потому что бежать в случае чего не смогла бы точно.
Кондор наблюдал за нами, сцепив кончики пальцев и положив на них подбородок. В его глазах был странный интерес, похожий на интерес ученого, на глазах у которого происходит, наконец, долгожданный эксперимент.
Дар не спешил вставать и целовать мне руку – или как тут в высшем свете принято приветствовать незнакомых леди, которых тебе только что представили? Он изучал меня с немного лукавой, но теплой и мягкой улыбкой – так обычно умные взрослые смотрят на маленьких детей, стараясь не напугать их, а наоборот – завоевать расположение и доверие. Я, впрочем, не спешила вытаскивать руки из-за спины и кланяться, потому что откровенно растерялась в этот момент и ждала, что скажет мой волшебник.
И тоже изучала.
Глаза у Дара были темно-карие, очень теплые, волосы – цвета бледного золота, прямые и длинные, ниже плеч, они чуть завивались на концах. Его лицо, конечно, казалось мне идеальным – как лица почти каждого, с кем я успела познакомиться, а еще было в его чертах что-то такое, что притягивало и смущало.
Как будто бы все остальные не заставляли меня смущаться, когда я смотрела на них.
Вспомнилась Джейна и то, как быстро краска заливала ее уши, щеки и шею, и я, кажется, действительно сама покраснела.
Возможно, дело было в тонком прямом носе, или тени от ресниц на щеках, или в том, как Дар улыбался мне – или в том, что он улыбался мне. Так или иначе, когда Кондор заговорил, я чуть не подпрыгнула.
– Дар, это Мари, и ты все понял правильно, – представил он меня. – Мари, это… Дар, мой добрый друг.
Дар бросил на него удивленный и хитрый взгляд, и я поняла, что короткая пауза мне не послышалась.
– Надеюсь, вы поладите, – добавил Кондор.
– Не сомневаюсь, – Дар встал и сделал шаг в мою сторону, протягивая руку.
Но вместо вежливого рукопожатия я действительно удостоилась легкого прикосновения сухих и теплых губ к своему запястью.
– Извини, что не предупредил, – услышала я голос Кондора. – У нас несколько… сложные обстоятельства, и мне хотелось порадовать девушку. Я обещал Мари, что если она оставит нас на полчаса, то ты со всей своей щедростью угостишь ее кофе.
– О, – произнес Дар, не отпуская моей руки и не отводя взгляда. – Ты опять пытаешься принять за меня решение и самонадеянно судишь о пределах моей щедрости, господин маг. Но так и быть, в этом случае я тебя прощаю.
– Тогда попроси, пожалуйста, проводить леди в библиотеку. – Кондор, не вставая с кресла, подвинулся так, чтобы я могла лучше его видеть. – Или показать ей парадные комнаты этого дома. Но лучше библиотеку, она их любит. – Он подмигнул мне. – Насколько я успел узнать.
– Милое дитя. – Дар, продолжая держать меня за руку, подвел к двери. – Я должен просить прощения за поведение вашего Хранителя. – Я заметила весело-нахмуренный взгляд в сторону Кондора. – К сожалению, этот маг иногда отличается крайне дурными манерами, наглостью и отсутствием такта. Мне очень жаль, что мы вынуждены оставить вас скучать на некоторое время, но, поверьте… – Он распахнул передо мной двери, за которыми обнаружился полутёмный коридор и стоящий в паре шагов от входа слуга в темно-коричневом костюме с золотым шитьем. – Наши разговоры ещё более скучны для ушей прелестной девушки. – Он окликнул слугу: – Будьте любезны, проводите леди Мари в библиотеку, а затем передайте на кухню, что через полчаса нам понадобится не только чай, но и кофе, и… Мари, вы голодны? Нет?
Я хлопнула пару раз ресницами, стряхивая с себя кокон очарования, в который меня только что изящно замотали, не менее изящно выставив за дверь.
– Нет, – ответила я.
Как мне показалось, совершенно отвратительно пропищала.
– Прекрасно, тогда, пожалуй, обойдемся печеньем. Не скучайте, Мари. – Дар на прощание легко сжал мои пальцы и, кажется, с довольным интересом пронаблюдал за выражением моего лица. Улыбнувшись, он добавил громче, достаточно, чтобы было слышно всем, кому надо: – И еще раз прошу вас простить этого…
– И постарайся в этот раз без осложнений, милая! – донеслось из комнаты.
Дар виновато пожал плечами и отпустил, наконец, мою руку.
Пока молчаливый слуга вел меня к библиотеке, оказавшейся буквально через пару комнат от гостиной, я пыталась собраться с мыслями. Мысли, увы, разбегались в разные стороны. В библиотеке, глядя на деревянную лестницу, ведущую на второй ярус, разглядывая корешки книг, стоящих за стеклянными дверцами шкафов, я пришла к выводу, что стоит выпросить у Кондора что-нибудь, что надежно защитит мою голову от чужой воли.
Хотя, наверное, в этом случае дело было не в магии, а в интонациях и красноречии.
И в теплом обаянии.
– Кхм-м…
Я обернулась на вежливое покашливание и обнаружила, что слуга всё ещё не ушёл – парень заставил кристаллы в светильниках зажечься и теперь стоял у входа в комнату и выжидающе смотрел на меня. Я вопросительно приподняла брови, не зная, как мне к нему обратиться.
– Может быть… госпожа… желает чего-нибудь?
– Нет-нет. – Я помахала руками и покачала головой. – Госпожа ничего не желает. Вы… можете быть свободны.
Он коротко кивнул мне и оставил наедине со шкафами и книжной пылью.
***
Лестница, ведущая на второй ярус, даже не скрипнула под моими ногами. Я села на одну из ступеней и вытащила из кармана зажигалку. Пальцы тряслись мелко-мелко, но волшебный огонек зажегся сразу, стоило коснуться колесика.
Я захлопнула крышку, как только вспомнила, где нахожусь.
Несколько мелких искорок растаяли в воздухе.
Было несложно понять, что у мага с его влиятельным знакомым прямо сейчас идет какой-то разговор, не предназначенный для ушей кого-то вроде меня. Наверное, этот Дар прав: выставлять меня за дверь не слишком вежливо. Может быть, по их меркам, это даже граничит с грубостью. Но, кажется, впервые с того момента, как мы с Кондором вышли через зеркало за пределы Замка, я получила в свое распоряжение время и тишину. И саму себя.
Я была очень, очень за это благодарна.
Потому что вокруг вдруг оказалось слишком много всего нового, незнакомого, и я не знала, плакать мне или смеяться. Поэтому я пошла исследовать шкафы.
В шкафах второго яруса прятались бесчисленные сборники законов Иберии, множество одинаковых томов в сером переплете, где-то чуть светлее, где-то темнее, с черными буквами и значками, в которых я, моргая, опознала римские цифры. Ничего, кроме законов, здесь не было – ни статуэток, ни карт, ни камешков, ни странного вида бутылочек. Только право, ничего, кроме права – и тусклое старое дерево, чуть красноватое, и фигурки на нем – дубовые листья, львиные головы, маленькие грифоны, наблюдающие за мной, словно я собиралась взяться за латунные ручки и нарушить покой скучных букв. Стекло в шкафах было с широкими гранями по краям, очень прозрачное.
Я печально вздохнула и спустилась вниз, с наслаждением погладив деревянные перила.
На широком столе под лестницей стоял глобус. Я повертела его, отметив для себя еще раз отсутствие Австралии и странные пометки на том месте, где пунктирной линией были обозначены очертания, смутно похожие на обе Америки. Пометки говорили о том, что в этой области обитают чудовища. Чудовища, правда, обитали и на полюсах, там, где на глобусе были нарисованы ледяные шапки, и в глубине континента, соответствующего нашей Африке, и там, где, по идее, должна была располагаться Россия и соседствующий с ней Китай.
Китай здесь назывался Чи и, если память не изменяла мне, был меньше, чем у нас.
России – не было, только чудовища, горы и контуры множества мелких стран ближе к западному краю материка, отсеченного от условной Европы тонкой полоской моря.
Я вздохнула и подошла к окну. Мое отражение в стеклах, темное, неясное, все еще одетое в платье Джейны – тоже коричневое, но с белым кружевом воротника и манжет, было похоже на призрак бедной гувернантки, замученной жестоким нанимателем. А за стеклом спал под снегом чужой сад: в синих сумерках я смогла разглядеть замёрзшее зеркало искусственного пруда, рядом с которым стояла изящная белая беседка. Среди невысоких сугробов шли расчищенные дорожки, где-то стояли накрытые тканью, как мне сначала показалось, столбы. Подумав о том, зачем тут столбы, я вдруг догадалась, что, скорее всего, это статуи. Где-то вдалеке виднелась каменная стена, а на ней – черные ветки голых деревьев. Пара деревьев росла и у пруда – они казались удивительно мрачными на фоне чистоты снега, и несколько черных птиц, облюбовавших крючковатые ветви, заставили меня проникнуться неким очарованием момента: я в платье а-ля бедная викторианская родственница, тёмная библиотека, таинственный дом, зловещие птицы на обнажённых ветвях.
Я дотронулась до портьеры, провела пальцами по еле заметному узору и воровато отдернула руку, когда дверь, не та, через которую я сюда попала, а другая, в противоположной стене, открылась. В комнату вошел седой мужчина в черном. Его вытянутое скуластое лицо с глубоко запавшими глазами было настолько бледным, что я в первый момент подумала, что все-таки умудрилась встретить призрака, и едва не вскрикнула.
Он закрыл дверь и сначала лишь мазнул по мне взглядом, словно бы не заметил, потому что, видимо, в нормальном состоянии никаких странных девиц в этой библиотеке водиться не должно было. Но стоило мне выдохнуть, как тяжелый, неприятный взгляд вцепился в меня.
Пришлось спрятать руки за спиной и шаркнуть ножкой – больше ничего не пришло голову.
