![](/files/books/160/oblozhka-knigi-kvadratnye-metry-hitrosti-376631.jpg)
Текст книги "Квадратные метры хитрости"
Автор книги: Мария Мусина
Жанр:
Прочие детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)
Глава 3
Но утром я была уже не так решительно настроена. Уныние скрежетало по всей моей душе. Как я могла вляпаться в эту историю с Иркой? А как я могла не вляпаться? Бредяшник! Ирке подбрасывают труп, а я должна все это расхлебывать? А как было отказаться? Сказать: тебе, Ирка, подбросили – ты и расхлебывай?
Котенок все ночь просидел на книжной полке. Мотька всю ночь скулила внизу, требуя подать ей на расправу несчастное существо. Я всю ночь не спала. Сумасшедший дом!
Антон намекал на то же: он молча держался за голову, как если бы она у него раскалывалась и зверски болела. Быстро позавтракал и ушел на работу. В принципе мне этот его поспешный уход был на руку.
Я покормила котенка, заперев предварительно недовольную Мотьку, сводила несчастного, то есть несчастную котейку (надо дать ей имя, наконец!) в туалет.
И позвонила Ирке по секретному телефону:
– Ты еще не на операции?
– А ты как думаешь? Если я с тобой разговариваю? Операция проходит под общим наркозом и длится два часа, чтоб ты знала. И я никак не могла бы лежать распластанная на операционном столе и вести с тобой беседу. Анализы сейчас сдаю.
– Надеюсь, меня потом не будут разыскивать, как переносчика спида и сифилиса? – неделикатно сострила я.
Все же я нервничала, и мне хотелось испортить Ирке настроение. А то она, понимаешь, в неге и предвкушении красоты находится, а я должна предпринимать неимоверные усилия по ее спасению.
Но Ирина, похоже, шуток не воспринимала.
– Намекаешь на то, что Кика мне изменяет с непотребными женщинами?! А-а-а, вот ты и проговорилась! Рассказывай, давай!
– Я пошутила, – оправдывалась я, – возможно, неудачно…
– Я всегда знала, что ты скрываешь от меня Кикины похождения! Подруга называется!
Это было уже через край. Даже для Иркиной наглости!
– Называется? Подруга? – захлебнулась я возмущением. – Кто как не я взяла на себя непосильную ношу, которую, между прочим, должна нести ты! И я же еще – «подруга называется». А кто? Я только и делаю, что жертвую собой ради тебя! По всей видимости – напрасно. Благодарности от тебя все равно не дождешься.
– Ты хочешь сказать, что помогаешь мне для того, чтобы заслужить благодарность? А не потому, что у тебя есть совесть и ты не хочешь, чтобы невинную меня посадили в тюрьму?
– Не по моему ли паспорту ты скрываешься? Не меня ли пытают? Пока еще только Кика и Антон. Но возможны варианты, как легко догадаться! Кстати, Кика вчера приходил. На него жалко смотреть. Он поседел и посерел! Сгорбился!
– Поэтому не отвлекайся на всякую ерунду, – Иркин голос помягчал и превратился в почти воркование, – изложи свой план действий на сегодня.
Не хотелось усугублять экзальтацию напряженности. Не время, действительно, ссориться.
Я рассказала про то, что наметила сделать сегодня. Ирина нашла мой план приемлемым.
Мне очень хотелось, чтобы побыстрее эта ситуация разрешилась. Чтобы перестал страдать Кика, чтобы я сама вернулась к обычному безмятежному существованию.
Погипнотизировала немножко список из пяти человек, к которым зловредный Красавин предъявлял иски. Трое мужчин и две женщины. Даже под моим пристальным взглядом список мне ничего внятного не сказал – ни профессии фигурантов, ни тем более их местоположения в данный момент.
Начать с женщин? Они бросаются в глаза своим гендерным отличием.
Впрочем, скорее всего, это – случайность. Я выбрала территориальный признак: начала с квартиры, которая была ближе всего ко мне.
В той квартире жил спившийся человек. То есть алкаш. Это я выяснила у соседей. А в подъезде висел список должников, в котором первым номером фигурировал Закопята М.С. Должникам угрожали страшной карой – отключением канализации, причем без проникновения в квартиру.
Я заинтересовалась – как это возможно – без проникновения в квартиру? Стала расспрашивать соседей. Те тоже озадачились. Мы долго обсуждали этот момент. Все-таки какая ерунда может волновать людей!
А вопрос был гораздо серьезнее – где найти Закопяту? Соседи уверяли, что в его квартире – бомжатник, ночлежка для подозрительных личностей, но самого Закопяты уже давно никто не видел. С полгода как.
– И что, его никто не ищет? – спросила я соседей.
– Кому он нужен?
– Так вас устраивает соседство с притоном?
– А что мы можем сделать?
Кто-то сказал, что Закопята квартиру сдает, а сам живет на даче.
Вообще-то, строго говоря, алкаш Закопята вполне мог продать Красавину свою квартиру и уклоняться от регистрации. Почему нет? Но надо все же его найти, болезного, и прояснить ситуацию. Никто не знал адрес дачи, на которой проживает Закопята. Хор. Отложим эту тему.
Вторая намеченная на сегодня квартира принадлежала Инге Петровне Ярцевой (49 лет от роду), находилась тоже недалеко от меня, на Таганке. Я сочла это хорошим знаком.
Вообще-то я готовилась к тому, что на звонок в домофон мне никто не ответит – придется по соседям пройтись. Даже легенду придумала на такой случай. Но в домофоне откликнулся приятный женский голос.
Я назвалась помощником адвоката.
На пороге искомой квартиры стояла молоденькая девушка и пристально на меня смотрела. Да, я не молода и, наверное, могла бы к своему возрасту сделать карьеру покруче, чем помощник, пусть и адвоката. Но зачем же так беззастенчиво на меня пялиться?
Между прочим, я переводчик художественной литературы! И довольно неплохой! И могла бы сейчас сидеть в тиши кабинета и переводить какой-нибудь славный роман про любовь, возвышенные чувства, коварство, вероломство и все такое.
Я же вместо этого спасаю непутевую подругу Ирку! И подвергаюсь недоуменным взглядам!
Захотелось немедленно развернуться и уйти. Но там, куда можно было уйти, – меня тоже ничего хорошего не ждало. А все благодаря моему мягкосердечию и беспардонной наглости кое-кого. Не будем показывать пальцами!
– Мне нужна Инга Петровна Ярцева, – сказала я, светски улыбаясь.
– По какому вопросу?
– Я – помощник адвоката, наша коллегия ведет дело бывшего мужа Инги Петровны.
Почему мужа? Почему бывшего? Что я несу? Но у дамы в 49 лет наверняка завалялся какой-нибудь бывший муж. Скорее всего.
– Проходите, – неожиданно приветливо пригласила девушка.
Я сделала шаг в квартиру. Но что-то остановило меня. Тревожно мне стало. То есть я, конечно, не рассчитывала, что и мне подбросят труп. Но все же квартиры эти, которыми хотел завладеть мошенник Красавин, источали опасность.
– Вы – родственница Инги Петровны? – спросила я.
– Нет, мы снимаем эту квартиру. Я вам сейчас дам телефон Инги Петровны. Она в отъезде.
– У вас разве нет ключа от почтового ящика? – спросила я и тут же поняла, что выдала себя с потрохами. То есть цель своего визита выдала. То есть то, что я интересуюсь на самом деле злодеем Красавиным.
Девушка явно напряглась. И я пошла ва-банк.
– Почему вы не доложили Инге Петровне о повестках в суд? – спросила я самым строгим из всех голосов, на который только была способна.
Однако вопрос все равно прозвучал вяло. Безынициативно как-то. Поэтому я придвинулась вплотную к девушке… Кстати, как ее зовут?
– Кстати, – сказала я, – как вас зовут?
– Людмила… – прошептала девушка.
Инициатива явно была на моей стороне.
Я скомкала в ладони ворот кофты квартиросъемщицы. Это был мой коронный прием. Когда такая безобидная (с виду) особа берет кого-нибудь за грудки – у этого кого-нибудь в голове всегда появляются мысли о том, что внешность обманчива. А это дезориентирует.
– Так что, Людмила, – не отпуская ворот ковбойки, вопрошала я, – вы сами расскажете или отправимся в полицию?
– Да отпустите вы, – пришла в себя девушка, – при чем здесь полиция? Я ничего такого не сделала! Пришел брат Инги Петровны, попросил ключ от почтового ящика. Я и отдала.
– Инга Петровна в курсе? – озадачилась я. – Вы Инге Петровне сообщали об этом?
– Нет. Брат ее попросил ей не сообщать. Инга сейчас за границей, ей не до чего. У нее дела какие-то важные. А брат сказал, что сам будет вынимать платежки за квартиру и свет и оплачивать. Иначе, сказал, Инга все забудет. Долги накопятся. И пени.
– Как вы расплачивались с Ингой Петровной?
– На карту сбербанка переводила. Да что вы меня пытаете? У вас нет никаких прав! – окончательно пришла в себя девица.
Я решила помириться. Я вообще-то человек очень мирный и душевный. Мне претят всякие ссоры и напряженки. И только непреодолимой силы обстоятельства заставляют меня в них участвовать!
– Хорошо, – сказала я мягко, – давайте телефон Инги Петровны.
И улыбнулась. А улыбка у меня хорошая. Располагающая. Чуть глуповатая, поэтому люди всегда расслабляются.
Людмила продиктовала мне телефон Инги Петровны. Однако все же с подозрением смотрела на меня.
Я не нашла ничего лучшего, чем спросить на прощание:
– У вас есть телефон брата Инги Петровны?
– Нет, – пролепетала квартиросъемщица, – но с ним всегда можно связаться через Ингу Петровну.
Я посмотрела на Людмилу. Взгляд мой должен был обозначать крайнюю степень негодования. Уж – не знаю – получилось ли?
Добралась до машины и сразу набрала телефон Ярцевой. По вотсапу. Если человек за границей, а с ним нужно поговорить, лучше не бомбить его телефон.
– Инга Петровна? Вам удобно сейчас говорить? Я – помощник адвоката Ольга Звонарева, – мне почему-то понравилась эта версия меня. То есть моего вмешательства в ситуацию. Она, версия, была уместна в данном случае. – Нашей адвокатской коллегии стало известно, что на вашу недвижимость, находящуюся по адресу… покушается злоумышленник. Вам необходимо либо явиться в суд, либо прислать свои письменные возражения. Пошлите мне свою почту – я отправляю вам примерный текст. Или вы вернетесь в Москву к двадцать пятому ноября?
В трубке послышались рыдания. Нешуточные. Такие полновесные, горькие рыдания. С соплями.
Я помолчала. В полном недоумении.
– Да вы не волнуйтесь так, Инга Петровна. Все же еще не так все плохо. Мы занимается этим делом. Если вы напишете о своих возражениях, напишете заявление в полицию о том, что мошенник Красавин пытался обманным путем завладеть вашей недвижимостью, – все будет хорошо. Вы когда вернетесь?
– Я вернусь! – сквозь слезы проговорила Инга Петровна. – Я вынуждена вернуться!
И снова впала в рыдания.
Но сквозь них я все же различила отдельные слова. И даже смогла связать их в предложения. Они повествовали (с явным уклоном в восклицание) о нелегкой судьбе женщины средних лет, которую бросил мужчина.
Я, конечно, привыкла к тому, что располагаю людей к себе. Потому что у меня вид добродушный. Я произвожу на людей впечатление наивной и незлобивой женщины, душевной. Каковой, впрочем, я и явлюсь. Мне часто изливают душу совершенно незнакомые люди. Но вот так, чтобы по телефону, даже не заглянув в мои пронзительные круглые глаза, исполненные сочувствием, – это впервые.
Впрочем, когда человек долго находится на чужбине…
Совершенно непонятно, зачем мне нужны были все эти сведения о чужой жизни, но не прерывать же человека, который хочет выговориться. Женщину, к тому же!
И я узнала, что Инга уехала в Америку в конце 90-х. Через какую-то фирму завербовалась горничной работать. Инга по профессии – логопед, но работы в России не было, а тут Америка и работа.
Когда Инга первый раз увидела своего работодателя, подумала: «У меня не будет проблем». Как потом признался Роберт (работодатель), он подумал, взглянув на Ингу: «Это – моя проблема».
Жена Роберта, толстая, дебелая, истеричная американка, конечно, невзлюбила Ингу. Но Инге было наплевать. Она, конечно, не влюбилась ни фига в этого Роберта, но все же он был Ингиным шансом. И Инга старалась. Любить Роберта.
За 20 лет Инга и Роберт объездили полмира. Роберт купил Инге квартиру в Нью-Йорке и мерседес. Правда, на имя своего сына.
– И я была такая дура, такая дура, что верила. Верила этому старому удаку, что это потому, что ипотека на сына оформлена, что у него скидки какие-то… Идиотка! Я даже ухитрилась гринкарту не получить! У-у-у-у…
– Так когда вы вернетесь? – радостно спросила я.
И тут же осеклась: можно ли быть такой жестокосердной? У человека – горе. Тем более, у женщины.
– Инга, у вас брат есть?
– Нет, – удивилась не ставшая американкой, – почему вы спрашиваете?
– Когда вы вернетесь?
Впрочем, это было уже неважно. Я все выяснила и обо всем уведомила и предупредила.
Представление меня самой как помощника адвоката навело меня на мысль. Ирина мне сразу скинула координаты своей адвокатессы – на всякий случай. Я решила, что пришло время с ней познакомиться.
Адвокат Наталья Замятина была ровно такой, какой я хотела всегда быть. Но не смогла. Деловой, решительной, жесткой, но склонной к сочувствию, сразу видящей корень проблемы. К тому же Наталья была красавицей. Настоящей. Такая Симона Синьоре в расцвете лет. А не какая-нибудь смазливость с накаченными губами.
Я рассказала Наталье, что по просьбе Ирины Осокиной объезжаю ответчиков, к которым предъявил иск злодей Красавин. Наталья покачала головой.
– Вы справитесь? Одно дело детективное агентство – другое дело частное лицо.
– Думаю, справлюсь, – сказала я неуверенно.
Наталья предупредила о необходимой в данном случае осторожности.
– И хорошо бы они тоже написали заявление в полицию. Чем больше потерпевших – тем лучше. А то они там не мычат не телятся. Если будет много потерпевших – это их хоть немножко мобилизует. И осторожно, осторожно, осторожно…
– Закопята живет где-то на даче… Как его найти?
– Если дача зарегистрирована на Закопяту – легко.
И Наталья ее нашла в реестре – в Раменском районе Подмосковья.
– Завтра съезжу, – пообещала я.
– Осторожно! Красавин наверняка не один действует. У меня уже было одно такое дело несколько лет назад. Умер дедушка семидесяти семи лет, дочь стала в наследство вступать, и тут выяснилось, что дедушка за два месяца до смерти женился. Причем в Дагестане почему-то. То есть понятно, почему. В Дагестанском ауле легче брачными бумажками разжиться. «Жена» дагестанская тут же тоже стала на наследство претендовать – а там тоже квартира дорогостоящая. Еле отбились.
– Вот это изобретательность!
– Мошенники – высшая каста преступного мира. Не гоп-стоп какой-нибудь. А с квартирами им сейчас легко мошенничать – регистрируют передачу собственности без нотариуса, в электронном виде. Вообще раздолье для всевозможных злоупотреблений. Поэтому еще раз говорю: осторожно!
– Где бы мне разжиться каким-нибудь удостоверением? – сделала я логичный вывод из предостережения. – Солидным? Например, помощника адвоката?
Наталья тут же достала корочки из ящика письменного стола.
– Подруге приготовила подарить. Я их своим подругам дарю. Хорошо, что не заполнила. Как ваше отчество?
Оказывается, такие корочки продаются на каждом шагу. Ну, почти на каждом. Есть еще и «Любимый мужчина», «ФСБ», «ГИБДД», «Лучшая теща» и т. д. На все случаи жизни.
Я попросила у Натальи предыдущее дело Красавина, когда он был еще Синицыным. Он еще и фамилию сменил! Ну, жук! А почему на Красавина? Почему не Трубецкой? Оно, дело, было аккуратно скопировано у адвоката. Все же Наталья проделала огромную работу по защите своего клиента!
Когда я села в машину – смутное ощущение чужого присутствия посетило меня. Пачка сигарет валялась почему-то на заднем сидении, бардачок был приоткрыт, мой дежурный зонтик явно поменял свое место дислокации и лежал теперь почему-то без чехла…
В машине явно кто-то побывал. Что-то искал… Причем впопыхах и даже не желая замаскировать обыск.
Быстренько, однако, они реагируют. Мафия все-таки. У нее, как известно, длинные руки.
Но не могу сказать, что такая оперативность меня сильно обрадовала. Но мне вообще было не до радости. Я позвонила Ирине.
– Мою машину обыскивали, – приглушенным голосом сказала я, – возможно, поставили жучок и маячок.
Ирка хмыкнула:
– Надеюсь, ты сейчас мне не из машины звонишь?
Я не стала признаваться в своей оплошности, а просто покинула опасный объект.
– Так-то лучше, – сказала Ирка, – слышу шум улицы.
– Что мне теперь делать?
– Передвигаться без машины. Сама не можешь догадаться?
– Может быть, мне натравить на мою машину Кику? Он же все же специалист по подслушивающим устройствам.
– Ни в коем случае, – категорично сказала Ирка, – это вызовет массу подозрений. Расспросы усилятся. Тебе это надо?
– Нет, – честно сказала я.
– Тем более жучка там может и не быть. Тогда вообще выйдет глупо.
Я вынужденно согласилась.
– Все идет по плану! – радостно сообщила мне подруга. – Теперь ты у них на крючке. Это нам на руку! Мы может втюхивать им дезинформацию!
И изложила мне хитроумнейший план дезы. Уж с чем-чем, а с фантазией у Осокиной всегда было хорошо.
– Предположим, – говорила Ирка, – ты можешь кому-нибудь рассказывать в машине, что меня похитили те, кто хочет перехватить квартиры. Ну, если ими так легко завладеть – почему бы этим не воспользоваться другим злодеям? Похитители меня хотят выведать у меня информацию о квартирах и перехватить инициативу.
– И зачем нам это нужно?
– Злоумышленники расстроятся, – сказала Ирка, подумав.
– …И?
– Запаникуют.
– И что будут делать? – я все еще не могла уловить Иркину мысль.
– Будут следить за тобой. Поскольку моего местонахождения они не знают.
– Так они и так за мной следят. Судя по всему.
– Да, – согласилась Осокина, – но эта информация их дезориентирует.
– Нет, знаешь, – я все же умею сопротивляться Иркиным авантюрам, когда подумаю хорошенько, – давай все же придерживаться той версии, что я не знаю, где ты, что мы не на связи. А если я знаю, почему тебя похитили, – значит – мы на связи.
– Совершенно не обязательно. Тебе могли сообщить об этом похитители.
– Зачем?
– Ой, ну, какая ты нудная. Затем! Сообщили и все.
– Подумаю, – сказала я.
И это прозвучало, как угроза. Причем вполне выполнимая. Я твердо решила: не буду больше поддаваться на Иркины провокации. Однако – иметь канал дезинформации – не помешает.
Не успела я порадоваться своей решимости, как раздался звонок: это была Инга. Сколько же у них времени там, в Америке?
Пока я ехала домой, Инга мне все рассказывала и рассказывала про свою загубленную жизнь…
– Все-таки Роберт – сволочь! Нельзя жить со сволочью – даже за деньги. Потому что сволочизм разлит в воздухе. Даже если сволочь ничего не предпринимает, даже если не совершает своих сволочных поступков – она сволочь. Это медленная отрава. И ты травишься, травишься, травишься каждый день. Ты – умерла уже. Тебе только кажется, что ты живешь. Потому что ты живешь со сволочью. А это – смерть.
– Но, Инга, все уже позади.
– Да, теперь я – свободна! Подлые, трусливые, малодушные люди подличают и обманывают. Великодушные и смелые – совершают поступки. Я совершила поступок, отпустив Роберта. Да. Что там – просто выставила его. А Роберт совершал подлость, обманывая меня. В этом разница между нами. Конечно, Роберт будет меня ненавидеть – по определению. Как все подлые и трусливые ненавидят смелых и честных. Просто за то ненавидят, что те существуют. И портят им картину мира, где норма – они, подлые. Да, жить с Робертом – это быть, как за каменной стеной. С одной стороны, ты защищена. С другой стороны, Роберт сжирает твою жизнь без остатка. Без возможности жить своей жизнью. Живешь только его…
На этом драматическом фоне мне было неловко напомнить Инге о заявлении в полицию. Но я это сделаю обязательно!
Глава 4
Радоваться жизни можно по-разному. Можно пойти в лес, вдохнуть свежий запах листвы и хвои. Насладиться пением птиц. Умилиться цветочкам и травке. Можно просто проснуться в хорошем настроении и весь день неугомонно в нем пребывать.
А можно напиться и отключиться от бренного бытия. И это тоже будет – радость жизни.
Сегодня уже с утра я решила, что вечером – напьюсь. Сниму стресс!
Вчера, когда я достигла, наконец, дома – меня там поджидал Кика. Вместе с Антоном они опять пытались выведать у меня сведения об Ирке, ловя меня на всяческих неточностях. А меня очень легко на них поймать! Когда врешь – надо все вранье держать в памяти. А это обременительно. Моего объема головного мозга иногда не хватает для этого. И я страдаю – из-за собственного несовершенства. Дополнительно ко всему прочему.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.