Текст книги "Моя нестрашная сказка (СИ)"

Автор книги: Мария Морозова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Мария Морозова
Моя нестрашная сказка

Подарок читателям на Новый год))

Летний день был в самом разгаре. Он щедро делился с землей солнечным жаром. Раскалял крыши домов и сараев, высушивал заботливо поливаемую огородниками землю, заставлял людей и животных искать тень погуще. Но для детей, которых манил густой лес за деревней, это не было преградой. Ведь там ждала блаженная прохлада, воздух, наполненный ароматом сосновой хвои, и крупные сочные ягоды земляники, что было так здорово есть прямо с кустиков.

Светловолосая девочка лет семи собирала ягоды сразу в рот, не особенно думая о микробах, змеях и прочих опасностях, которые могли поджидать в лесу. В таком возрасте побег от строгой бабушки кажется забавным приключением, а не безрассудным поступком. Но лес все же преподнес свой сюрприз.

Отодвинув в сторону ветку орешника, девочка заглянула за куст и замерла.

– Собачка… – тихо пробормотала она.

Крупный черный зверь безучастно лежал на траве. Услышав голос, он приоткрыл желтый глаз и совершенно по-человечески вздохнул.

– Ты заболела, – ахнула девочка, заметив на боку зверя темно-бурые потеки. – Сенька, Сенька, беги скорей сюда.

– Юлька, ты чего раскричалась? – в кусты сунулась голова мальчишки. – Ой, кто здесь?

– Собачка заболела, ей нужно помочь, – требовательно заявила девочка. – Давай заберем ее к бабушке.

– Да ты что, она же нас вместе с ним выгонит, – запротестовал мальчик.

Он был на целых два года старше своей сестры, и считал себя рассудительным и серьезным парнем, обязанным защищать неразумную мелочь от всяких глупостей. А то, что было способно вызвать гнев суровой бабушки, по его мнению, было делом глупым, бесполезным и заведомо провальным.

– Ну пожалуйста, – голубые глаза, которые лет через десять станут настоящим оружием в спорах с мужчинами, подозрительно заблестели.

– Ой, ну ладно, только не реви, – вся рассудительность была тут же забыта – Но как мы его дотащим?

– Как? – сразу повеселела девочка. – Да как в кино.

– Точно, – мальчик вспомнил фильм про войну, который вчера показывали по телевизору. – Соорудим носилки.

Возомнив себя самым настоящим киношным героем, Сенька быстро сбегал домой и приволок веревку и кусок старого брезента. Несколько кривых, но прочных веток стали каркасом для самодельных носилок. Соорудив немного неуклюжую конструкцию, дети втащили на нее зверя, даже не задумавшись о том, что раненое животное может цапнуть от боли и страха, и поволокли его к бабушке.

– Батюшки! – в ужасе схватилась за голову дородная пожилая женщина, увидев во дворе грязных внуков и пострадавшего «бойца» с жуткими ранами на боках и лапах. – Да что же это такое? Вы что, волка сюда притащили?

– Это не волк, – воскликнула девочка яростно, – это собачка. Она хорошая, только заболела.

Хвост зверя усиленно замел по земле, будто показывая, что собачка и правда хорошая и никого не обидит, а сам зверь заскулил так жалобно, что растаяло даже суровое сердце Тамары Петровны.

– Ладно, – вздохнула она, – давайте сюда своего кабыздоха. Выходим, раз до сих пор не помер.

Пес, названный Бураном, поселился в пустующей собачьей будке. Он стоически вытерпел все лечебные процедуры, даже не зарычав ни разу, за что удостоился одобрительной усмешки Тамары Петровны и миски свежего молока.

Мальчик, все же получивший нагоняй за испорченный брезент, дулся и сторонился зверя. А девочка искренне привязалась к Бурану. Она носила ему еду, бесстрашно помогала менять повязки на лапах, а по вечерам устраивалась рядом с будкой и читала псу сказки.

– Ох, Юльчонок-зайчонок, – вздыхала на это бабушка, – не домашний он, не домашний. Как пить дать, сбежит в лес, стоит только на лапы крепко встать.

А Буран полностью оправдал поговорку «заживает как на собаке». Уже через неделю он бодро носился по двору, а о ранах напоминали только длинные полосы лысой шкуры на боках.

– Пора на цепь сажать, – заявила в один прекрасный день бабушка, – а то скоро курей пойдет по деревне душить.

А Буран будто понял. И на следующее утро, когда Юлька вынесла ему миску каши, ее встретили только пустая будка и приоткрытая калитка, к которой вели следы собачьих лап.

Девочка ахнула тихонько, поставила кашу на землю и бросилась за калитку, будто ее кто-то гнал.

– Бура-а-ан, – звонкий детский голосок разнесся над деревенской окраиной, над опушкой леса, над орешником, где дети когда-то нашли раненого зверя, – Бура-а-а-ан!

И девочку услышали. Густые кусты чуть шевельнулись, и из-за них показалось черное мохнатое тело.

– Буран, – Юлька домчалась до него и упала в траву, задыхаясь от быстрого бега. – Ты все-таки уходишь.

Буран вздохнул, подошел ближе и осторожно положил лобастую башку на маленькое плечико, позволяя обнять его за шею.

– Ты же не обиделся на бабушку за цепь? – сбивчиво забормотала девочка. – Я поговорю с ней, она больше не будет. А осенью мы заберем тебя в город, у нас там целых две комнаты в квартире, тебе понравится. Будешь жить со мной и провожать меня в школу. Ведь будешь, да?

Зверь осторожно высвободился из детских объятий, заглянул в глаза девочки и покачал головой.

– Значит, совсем уходишь? – всхлипнула та. – Наверное, у тебя тоже есть семья, которая скучает, да?

Буран кивнул, а потом приблизился и легонько лизнул девочку в щеку.

– Прощай, Буран, – тихо прошептала Юлька.

Тот немного жутковато улыбнулся, вывалив набок язык, а потом развернулся и бросился в лес.

Восемнадцать лет спустя

Ноябрьский вечер был ужасен. Город поливало дождем пополам с мокрым снегом, который покрывал дороги рыхлой грязной кашей, заставлял хмурых людей скорее бежать домой в тепло. Мое настроение было таким же. И все по вине человека, которого я до недавнего времени считала родным и близким.

– Повтори, что ты сказал?

– Я проигрался, снова, – стоявший напротив мужчина старался не смотреть мне в глаза. – И мне нужны деньги.

– Сколько?

– Семнадцать тысяч, долларов.

Я нервно расхохоталась.

– Ты же говорил, что тогда был первый и последний раз. И вот опять?

– Я хотел отыграться, – скривился Гоша. – Но эти сволочи…

А я только устало опустилась на диван. На него даже кричать бесполезно, Гоша не поймет своей вины.

Месяц назад я обнаружила, что пропали деньги, которые мы откладывали на отпуск. Украсть их никто не мог, и после недолгого допроса мой парень признался, что проиграл в карты. Потом просил прощения, обещал, что это больше не повторится. До этого он ни в чем таком замечен не был, поэтому я решила, что он усвоил урок и не ошибется снова. Но Гоша слова не сдержал.

– Какие карты, Гошка? – простонала я. – ты же никогда не был азартным.

– Ну ты же постоянно пилишь меня из-за денег.

– Работу нужно было найти нормальную, а не в карты играть! – взорвалась я. – А то месяц работаешь кое-как, потом увольняешься, месяц лежишь на диване и ищешь новую работу, а потом все по кругу. Если бы я тебя не пинала, вообще бы ничего не делал.

С глаз окончательно упала пелена. За те два года, что мы встречались, Гоша из нормального парня превратился в лентяя, который все норовил залезть мне на шею и свесить ножки. А я не позволяла, заставляя его делать хоть что-нибудь, кроме посиделок за компьютером. Вот наша влюбленность и растаяла под напором постоянных взаимных придирок. А я не заметила этого сразу и теперь еще осталась виновата в том, что Гошка проиграл кучу денег. Нет, это давно пора уже было прекратить.

– Ты должна мне помочь, – нервно потеребил рукав свитера парень.

– Каким образом? – поинтересовалась исключительно из любопытства.

– Ты могла бы продать эту квартиру. Частью денег мы погасим долг, а на остаток будем снимать.

Ну да, и я буду постоянно снабжать его средствами на очередную игру.

– Нет, – просто покачала я головой, – я не буду продавать квартиру. Она досталась мне от бабушки, а ты не имеешь к ней вообще никакого отношения.

– Хату тебе жалко, да? – зашипел Гоша. – А меня не жалко? Они же меня прибьют.

– Ты уже большой мальчик и сам должен отвечать за свои поступки.

– Дрянь меркантильная.

Этого я терпеть уже не стала. Гоша ругался, Гоша угрожал и скандалил, он попытался даже толкнуть меня, но все же был выдворен из квартиры и сумкой собственных вещей.

– Ты еще пожалеешь, дура! Я тебе такое устрою…

– Остальное с балкона сброшу, – пригрозила я и захлопнула за ним дверь.

И только потом поняла, что забыла забрать у теперь уже бывшего парня ключи. Не знаю, на что способен мстительный Гоша, но не хотелось бы однажды обнаружить дома какой-нибудь неприятный сюрприз. Надо поискать ключ от второго, верхнего замка, которым я уже не пользовалась лет пять. Может удастся пока обойтись без замены.

К счастью, найденный в коробке с хозяйственным хламом ключ не подвел. А ковыряние в гвоздях, отвертках и прочем барахле окончательно помогло успокоить нервы. Да, на душе остался какой-то очень неприятный осадок, но я понимала, что эти отношения уже давно себя изжили. Грустно, конечно, что Гошка оказался настолько слабовольным и ленивым и так легко поддался азарту, но я здесь бессильна. Все мои попытки помочь и дать совет всегда воспринимались в штыки.

– Ну и правильно, – поддержала меня на следующий день подруга и коллега Света. – Я давно тебе говорила, бросай этого хлюпика. Не будет с него никакого толку.

В самом маленьком из всех кабинетов нашей строительной фирмы мы сидели только вдвоем и могли позволить себе немного посекретничать в свободное от работы время.

– Я уже и сама поняла, – вздохнула, грея руки о чашку с кофе.

Да, на работе начался ледниковый период. Наш прижимистый директор экономил на сотрудниках и пятый год не мог выделить средства на то, чтобы заменить старые деревянные окна, из которых сейчас нещадно дуло.

– Да он же из тебя последние месяцы все соки выпил, – пухленькая блондинка накрасила губы помадой цвета яркой фуксии и повернулась ко мне. – Ну как, мне идет? По-моему, для зимы самое то.

– Ярко как-то, – неопределенно пожала я плечами.

– Так вот, – продолжила коллега, не обратив внимания на мое замечание, – теперь будем искать тебе нормального мужика. Такого, чтобы на руках носил, а не на шее сидел.

– Дай мне от этих отношений отойти, – слабо улыбнулась я. – Уверена, Гоша еще появится у меня на горизонте.

Так и оказалось. Выйдя вечером с работы, я остановилась на крыльце и вздохнула, глядя в небо. Оттуда падал не очень типичный для середины ноября снег. Крупные хлопья сыпались сверху, будто кто-то щедрой рукой перевернул над городом огромные мешок. И сейчас его содержимое укрывало толстым покрывалом деревья, дома, машины. А ведь сегодня у меня последний рабочий день перед отпуском. И пусть вместо солнечной Индии я отправлюсь в деревню к тетке, это не делало предстоящий отдых хуже. Там добротный дом, где тепло даже в самый сильный мороз. Там потрясающий лес вокруг. А еще есть горка, на которой можно вспомнить детство и покататься на ледянке. В общем, жизнь продолжается.

– Юляша, – сбоку шагнула тень, в которой я без труда опознала своего бывшего.

– Сколько раз я просила не называть меня так, – нахмурилась я. – Чего ты хочешь?

– Помириться, – криво улыбнулся парень. – Я вчера много тебе наговорил, но ты пойми, мне очень нужны деньги. И, если ты сейчас поможешь, даю слово, я и на работу устроюсь, и в карты играть перестану.

– А что, до сих пор не перестал? – пошутила я. Но потом увидела, как он отводит глаза и ахнула: – Что, и правда не перестал? Ты совсем идиот?

– Я еще могу отыграться. Уверен, сегодня мне повезет и я…

– Не хочу даже слушать, – резко сказала я. – Если ты сам не хочешь себе помочь, никто не поможет.

– Юля, – он схватил меня за руку и попытался притянуть к себе.

– И оставь меня в покое, – я вырвалась, натянула шапку и бросилась прочь.

На душе было мерзко. Деньги, деньги, деньги… Гошка вообще хоть когда-нибудь любил меня? Или я была для него всего лишь удобной дурочкой с квартирой и московской пропиской?

Снег падал так густо, что не было видно ничего вокруг. И я, занятая своими мыслями, даже не заметила, что светофор на переходе с зеленого поменялся на красный, и шагнула на проезжую часть.

Раздался визг тормозов, и большая черная машина возникла рядом будто из воздуха. Я оцепенела. А машина, заскулив, будто побитый щенок, остановилась и мягко ткнулась мне в бедро.

– Совсем весь мозг потеряла? – из машины выскочил высокий мужчина и бросился ко мне.

А я так и стояла в каком-то ступоре. Если бы машина не успела затормозить, это была бы очень нелепая смерть. Такое ощущение, что в жизни началась широкая черная полоса. Парень оказался полным засранцем, директор последнюю неделю орет на всех и каждого, премий лишили три отдела, включая наш, а теперь еще почти что ДТП.

– Вообще смотришь, куда идешь, курица безголовая? – рявкнул он и, схватив меня за плечи, тряхнул.

– Простите, – прошептала я, глядя, как снег толстой шапкой оседает на темных волосах мужчины.

– Простите? – тот, казалось, еще больше разозлился.

Он глубоко вздохнул, будто готовясь высказать мне все, что думал, но вдруг странно замер.

– Простите, – еще раз повторила я и, пользуясь его заминкой, вырвалась и понеслась к метро. Домой. Собирать вещи и наивно надеяться, что после отпуска начнется новая жизнь, спокойная и счастливая.

ПРОДА ОТ 03.01

Две недели спустя

– Привет, – поздоровалась я с коллегой, войдя в кабинет.

Отпуск определенно пошел на пользу. И пусть на пятой точке до сих пор не прошел огромный синяк, полученный на горке, я отоспалась, отъелась, окончательно выбросила из головы бывшего и была бодра и полна сил.

– Привет, – Света, как всегда в начале рабочего дня, занималась тем, что наносила любимый яркий макияж. – С возвращением. Отошла от бывшего?

– Отошла, – пожала я плечами и сняла пальто.

На улице разыгрался самый настоящий снегопад, и сейчас с меня падали капельки растаявшего снега. Мех на воротнике превратился в мокрые сосульки, а сапоги оставляли на полу мокрые грязные следы, несмотря на то, что я как следует выперла ноги у входа. Да, люблю я зиму, но терпеть не могу то, во что она превращается усилиями коммунальщиков, посыпающих город разными реагентами

– А чего у нас все нервные такие? – спросила, пристраивая мокрое пальто в шкаф. – Карабанов покусал?

– Ой, – всплеснула руками Света и развернулась ко мне всем телом, сразу забывая про пудру и помаду, – у нас тут такое! Карабанов с откатами попался.

– С откатами? – ошарашенно переспросила я. – Хотя, чему я удивляюсь. При его любви к легким деньгам…

Наш директор был очень мутным типом. Мелочный, жадный, везде искал свою выгоду и не был любим ни сотрудниками, ни заказчиками.

– Ага, подсунул строителям дешевый цемент вместо М400, а те возьми и проверь. И оказались с принципами, не захотели замять. Стройку сразу закрыли, а на Карабанова подали жалобу. Оказалось, прораб лично знаком с Ромашевским. Тот сразу приехал, стал разбираться, и выяснилось, что Карабанов уже не первый раз так делает. В общем, ему светит срок, фирма попала на бабки, и у нас новый собственник.

Выпалив эту тираду, Света перевела дух и покосилась на дверь. А я аж села.

– Новый собственник?

– Да. Ромашевский решил продать фирму от греха подальше. Мол, он в следующем году в депутаты баллотироваться хочет, и такое пятно на репутации ему не нужно. Нового директора нам не назначили. Наш Сергеич пока и.о.

– Вот это новости. Так что, может нас еще и закроют?

– Да нет, – махнула рукой женщина. – Зачем нас покупали, если будут закрывать. А вот поувольнять могут.

– Год заканчивается просто замечательно, – обреченно пробормотала я себе под нос.

Будто в подтверждение моих слов дверь открылась и в кабинет зашел Андрей Сергеевич Карпов, наш со Светой непосредственный начальник.

– О, Самойлова вернулась, – оскалился он. – Воробьева уже ввела в курс дела?

Я кивнула.

– Значит так, девочки, – Карпов нервно пригладил свои редеющие волосы, – сегодня наш новый хозяин приедет знакомиться с делами фирмы. Будет проверять, чего наворотил бывший директор, прости господи. Поэтому нужно сделать все, чтобы в новом году нам не пришлось искать новую работу. Сметами собственник заинтересуется в первую очередь. Так что готовьтесь поднимать бумаги за последние два года, если не больше. И да, Воробьева, только попробуй уйти на больничный.

– Ну Андрей Сергеи-и-ич, – заныла Светка, – ну это же дети. Только один вылечиться, второй температурит.

– Так, Воробьева, – субтильный Карпов, который был на голову ниже Светы, угрожающе навис над ее столом, – у тебя муж – охранник в супермаркете, вот он пусть с детьми и сидит. А ты – работать. Все понятно?

– Понятно, – пробурчала подруга.

– Вот и хорошо, – он выпрямился и поправил галстук. – В общем, вы поняли. Ведите себя прилично.

– Такие вот дела, – вздохнула Света, когда за Карповым закрылась дверь.

Ближе к обеду я с папкой документов пошла к юристам. И подойдя к углу коридора, услышала немного заискивающий голос Карпова.

– А это, Дмитрий Романович, у нас кадровый отдел. Да. Все личные дела сотрудников, если захотите посмотреть, хранятся здесь.

– Я думаю познакомиться не только с личными делами, но и с самими сотрудниками, – ответил мужчина. – Но пока пойдем дальше.

Бархатистый баритон пронесся по спине табуном щекотных мурашек. И, прежде чем я успела осознать, где слышала этот голос и почему так не хочу попадаться на глаза его обладателю, ноги сами развернули меня и понесли обратно.

Я влетела в кабинет и бросилась под свой стол, скрючившись там в три погибели.

– Меня нет!

– Самойлова, ты чего? – обалдело спросила Света.

А я задвинула стул и замерла. Ответить помешал звук открывшейся двери.

– А здесь, Дмитрий Романович, наши девочки занимаются сметами. Воробьева Светлана и… Так, а где Самойлова?

– Так… к юристам пошла, – выдавила коллега.

– Надо же, – раздался негромкий смешок, – а мы только что оттуда. Неужели разминулись?

– Наверное, – пробормотала Светлана в ответ.

– Что ж, – выпалил Карпов, – тогда знакомьтесь, это Дмитрий Романович Горин, наш новый собственник. Ему вы будете готовить отчеты.

– А я буду внимательно их изучать, – хмыкнул Дмитрий Романович.

– Хорошо, – странно задушенным голосом пискнула Светлана.

– Тогда пойдем дальше, – Карпов повел начальство из кабинета, – я покажу вам бухгалтерию и…

Дверь закрылась, а я дождалась, пока голоса мужчин окончательно затихнут, и вылезла из-под стола. Света смотрела на меня огромными ошарашенными глазами.

– Ну что? – я поправила волосы, выбившиеся из пучка.

– Юлька, – протянула она, – какой мужик! Ты бы видела! Высоченный, под два метра, брюнет с серыми глазами. Вот это начальник у нас.

Я тихонько хмыкнула. Несмотря на статус глубоко замужней дамы, Светлана не могла не восхищаться другими мужчинами. Хотя и была верной женой и отличной матерью.

– Странно, что нас не собрали всех вместе и не представили ему, – пробормотала я,

– Да ничего странного, – женщина схватила папку с документами и стала возбужденно обмахиваться, – вся наша женская половина просто массово упала бы в обморок при виде такого мужика. Надо срочно узнать, женат ли он.

Света вскочила и стала поправлять немного сбившуюся блузку.

– Светлана, – округлила я глаза. – У тебя муж и двое детей, куда тебе этот?

– Так я ж не для себя, – махнула рукой та, – а для тебя. Ты у нас молодая, одинокая с недавних пор, а тут такой экземпляр. Надо брать, пока другие не успели.

– Вот еще не хватало.

– Схожу к Леночке, – коллега не обратила на меня никакого внимания. – Интересно, чья она теперь секретарша, Карповская или хозяйская?

Женщина выбежала из кабинета, а я уронила голову на руки и тихо рассмеялась от абсурдности всей ситуации. Это ж надо было. Спрятаться от начальника под столом. Но, когда услышала голос мужчины, под машину которого шагнула две недели назад, тело действовало быстрее, чем думали мозги. Как будто я решила, что он сразу же уволит женщину, чуть не попавшую ему под колеса. Какая глупость. Скорее всего, он давно забыл об этом досадном инциденте. К тому же, узнать меня почти невозможно. Тогда на мне был шарф, шапка, плюс снегопад. Сложно рассмотреть и запомнить человека за те несколько десятков секунд, что мы “общались”.

Лучше не думать о всякой ерунде, а сосредоточиться на работе. Сергеич прав, если мы покажем себя с лучшей стороны, есть хорошие шансы удержаться на месте. Правда, если вспомнить, какое количество документов придется перелопатить, становится грустно. До Нового года осталось чуть меньше трех недель, а значит времени на подготовку может почти не быть. Ну ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

ПРОДА ОТ 04.01

– Значит, вот вы какая, неуловимая Юлия Самойлова, – раздался прямо надо мной мужской голос.

От неожиданности я подскочила и оказалась нос к носу с нашим новым хозяином. Хотя нос к носу – это громко сказано. Я, при своем росте чуть выше среднего, еле доставала ему до подбородка.

– Здравствуйте, – пробормотала я.

Широкоплечий мужчина, стоящий так близко, смотрел с едва уловимой улыбкой. Это сбивало с толку и заставляло краснеть. Но отступать было некуда. За спиной пути отхода блокировали стул, корзина для бумаг и подоконник.

– Меня зовут Дмитрий Романович Горин, – представился он. – С вашей коллегой я уже познакомился, а вас не застал.

– Да, мне сказали.

– От начальства я слышал о вас со Светланой только хорошее. Надеюсь, что его слова подтвердятся и мы с вами быстро сработаемся.

Я мысленно фыркнула. Ну конечно. Если бы Сергеич сказал, что у него в непосредственном подчинении работают пустоголовые курицы, мнение о нем, как о начальнике, тоже сложилось бы не очень хорошее. Ведь он лично нас в отдел брал. Да и работали мы действительно быстро и качественно.

– Мы будем стараться, – как прилежная школьница ответила я.

Поток холодного воздуха от окна прошелся по спине. Я поежилась, и это не осталось незамеченным.

– Вам холодно? – спросил Дмитрий Романович.

Неожиданно он взял меня за руки. Мои холодные пальцы утонули в его горячих ладонях.

– Надо же, – пробормотал он. – Вы действительно замерзли.

– Немного, – смутилась я.

Попыталась было высвободить руки, но проще было выцарапать аванс у нашего жадного главбуха Антонины Павловны.

– Да, – мужчина задумчиво оглядел кабинет. – Это здание требует ремонта.

– Мы привыкли, – неловко пожала я плечами.

– Вот и плохо что привыкли. Я обязательно займусь этим вопросом.

– Юлька, слушай, – дверь открылась и на пороге замерла ошарашенная Светлана.

Я отшатнулась от мужчины и, запнувшись о кресло, неловко плюхнулась в него.

– Я вам помешала? – пролепетала женщина растерянно.

– Нет, я уже ухожу, – с невозмутимой миной ответил начальник. – Хорошего дня.

Он вышел, а Света протиснулась на свое место, глядя на меня с каким-то суеверным восторгом.

– А ты, Самойлова, времени зря не теряешь.

– Это случайно получилось, – пробормотала я, пряча покрасневшие щеки.

– Ладно-ладно, – замахала руками коллега. – Леночка сказала, что он не женат. Так что вперед и с песнями. Включай на полную мощность свое обаяние.

– Светлана, работать, – строго сказала я. – Премия к Новому году нам точно не светит, так давай хоть сделаем так, чтобы без зарплаты не остаться.

– К праздникам столько денег нужно, – тоскливо вздохнула Света, сразу вспоминая о бренном. – Стол, подарки… Да, надо поработать.

Работы действительно оказалось много. Пусть новый владелец и не собирался гнать всех подряд, но в фирму вцепился как бульдог. Трясло бухгалтерию, трясло юристов и технический надзор. Несколько человек, косвенно или явно причастные к махинациям бывшего директора, уволили в первую же неделю. Остальные вкалывали, не поднимая головы. Не торчали в коридоре Светлана Викторовна из бухгалтерии и Анна Михайловна из снабжения, обсуждая рецепты новогодних салатов. Девочки-кадровички не зивисали по несколько часов в интернет магазинах, выбирая платья на праздник. Никто не обсуждал подарки, детские утренники и планы на каникулы. В общем, в этот раз Новый год подкрадывался очень незаметно.

Мы со Светланой перепроверяли сметы, приводили бумаги в порядок, писали отчеты. Коллега с хитрой улыбкой наотрез отказалась носить их Дмитрию Романовичу, так что в директорский кабинет приходилось бегать мне. Благо, что Горин оказался адекватным человеком. Он благосклонно принимал мои бумаги, уточнял интересующие его вопросы и отпускал работать дальше. Но я замечала вещи, которые можно было трактовать, как интерес ко мне. Он часто заходил к нам в кабинет узнать, как дела, при этом обращаясь больше ко мне, чем к Свете. Пару раз подвозил до дома на той самой машине, хотя я была совсем не уверена, что мы живем в одном и том же районе. Угощал кофе, когда я приносила ему бумаги, из-за чего я по полчаса сидела у него в кабинете. Но, надо отдать Горину должное, неприличных намеков он не делал и вел себя крайне галантно.

***

– Юлечка, солнышко, выручай, – в конце одного из рабочих дней Света влетела в кабинет.

– Что такое?

– Позвонили из садика. Сережка затемпературил, просят, чтобы я приехала. А Петя как раз повез Кристинку к стоматологу на другой конец города. Мне очень надо.

– Хочешь, чтобы я закончила твой отчет? – понятливо глянула на стопку папок на ее столе.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – взмолилась коллега. – Сергеич съест, если завтра утром он не будет готов. А я тебе за это семгу принесу. Настоящую, камчатскую. Мне брат посылку должен прислать.

– Беги уже, – вздохнула я.

Все равно дома меня никто не ждал. Кота завести, что ли? Или вообще к родителям переехать? Хотя из Ясенево так на работу ездить будет неудобно. А сейчас три остановки на метро, и я дома. Лучше уж и правда кота.

Пока я размышляла, Света торопливо оделась и выбежала из кабинета. А я осталась работать.

Отчет удалось закончить только к десяти вечера. Я распечатала документы, разложила по нужным папкам, чтобы утром не возиться, и стала собираться домой. Но мои планы неожиданно изменились.

– Юлия Игоревна? – окликнул меня мужской голос, когда я почти наощупь возвращалась из туалета.

Я испуганно дернулась, не ожидав никого встретить в темном пустом коридоре, и обернулась.

– Не думал, что здесь еще есть кто-то, кроме меня, – хмыкнул Дмитрий Романович, подходя ближе.

– Нужно было закончить отчет, – смутилась я.

– Я так многого требую, что вам не хватает времени? – удивился мужчина.

– Нет, я просто… – замялась, не желаю подставлять подругу. – Так получилось, простите.

– Да? – хмыкнул мужчина, а потом неожиданно спросил: – А вы торопитесь?

– Ну… – растерянно протянула я.

Не то, чтобы у меня были срочные дела, но все же уже десять вечера и хочется домой. А такой вопрос со стороны начальства звучал крайне подозрительно. После него обычно следовало что-то вроде «ну раз вы не торопитесь, тогда вот вам еще два отчета, пять сводных таблиц и презентация».

– Составьте мне компанию, – видя мое замешательство, улыбнулся начальник. – Я тоже заработался сегодня и здорово проголодался. До дома ехать далеко, да и не ждет меня там никто, поэтому я заказал в офис пиццу.

– Я…

– Возражения не принимаются. Поужинайте со мной, а я вас потом домой отвезу.

– Ладно, – неожиданно для себя согласилась я.

– Вот и отлично, – Дмитрий Романович вытащил из кармана вибрирующий мобильник, – как раз привезли. Идите в мой кабинет, а я все принесу.

Он пошел к выходу, а я немного потопталась на месте и направилась в директорский кабинет.

Забавно. Сейчас, при свете одной только настольной лампы, он выглядел совсем по-другому. Как-то уютно, что ли. Мягкие тени укрывали дорогую, но безликую офисную мебель. На спинке кресла небрежно висел пиджак. В воздухе витал аромат хорошего парфюма, а не сигарет, как было при прошлом директоре. Да, правильно говорят, что не место красит человека, а человек место.

– В шкафчике есть запасная кружка, – раздался за спиной голос. – Буду очень благодарен, если поставите чайник.

– Конечно, – кивнула я.

Пока закипал чайник, мужчина пристроил пиццу на низкий журнальный столик. Я мысленно присвистнула. Огромная, явно больше килограмма, с целой кучей начинки. Неужели он собирался слопать ее в одиночку? Хороший аппетит. И при этом фигура что надо. Тонкая рубашка позволяла заметить плоский живот и рельефные мышцы. А какие у него пальцы. Длинные, сильные, и я почти уверена, что очень нежные.

– Юлия? – ворвался в мои нескромные мысли его голос.

Это надо же, как меня занесло. На собственного начальника засмотрелась.

– Что? – пискнула я, надеясь, что в темноте не видно моих покрасневших щек.

– Я говорю, вам чай или кофе? – хитро улыбнулся Дмитрий Романович.

– Чай, пожалуйста.

– Вы уж извините, что я завалил вас работой, – сказал начальник, разливая воду и приготовленные чашки. – Не хочется в следующий год хвосты тянуть. А наворотил ваш старый директор знатно.

– Я понимаю, – пожала плечами. – Даже странно, что вы вдруг решили купить такую проблемную фирму.

Сказала и сама испугалась. Вдруг разозлиться, что я лезу в его дела?

– А я люблю преодолевать трудности, – ответил Дмитрий Романович, не выказывая никакого недовольства. – Они закаляют характер.

– А я прекрасно обошлась бы и без них, – еле слышно прошептала я.

– Это естественно, вы же женщина, – ответил начальник.

Я смутилась. И как он это расслышал? Еще решит, что я жалуюсь. Кто меня вообще за язык тянет?

– Но вы не переживайте, – поспешно сказала я. – Мы уже почти разобрали все сметы. Пара дней – и последние отчеты будут готовы.

– Я вам верю, – хмыкнул мужчина. – Но знаете, мне сейчас совсем не хочется говорить о работе. До Нового года всего две недели. Готовитесь уже?

– Собираюсь начать, – ответила, прикидывая, что уже действительно пора достать с балкона немного помятую пластиковую елку и мешок игрушек. – Главное, чтобы снег весь не растаял. А то какой же Новый год без снега?

– А мы живем за городом и снега у нас всегда хватает. А во дворе растет ель, которую мы всей семьей наряжаем перед праздником.

– Здорово, – улыбнулась я.

Моя семья в этом году летит в Иркутск к маминому брату. А я остаюсь дома. Буду праздновать в гордом одиночестве.

– Хотите посмотреть? – внезапно спросил Горин. – Нашу елку?

Я ощутила, как потеплели щеки. Это он меня что, в гости зовет?

– Когда-нибудь, – пожала я плечами и неловко отшутилась: – Прелесть живого дерева в том, что оно никуда не убежит.

Мужчина только хмыкнул, но настаивать не стал. Да и вообще ничего провокационного больше не спрашивал. Мы доели пиццу, болтая о всякой ерунде, а потом Горин, как и обещал, отвез меня домой.

– До Нового года всего ничего, – тоскливо вздохнула Света, глядя на снегопад за окном. – А настроение ни к черту. Дети болеют. Свекровь грозится приехать на каникулы. Еще работа эта.