Текст книги "По моим правилам (СИ)"

Автор книги: Мария Летова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 19. АРТЁМ

-…и я хочу съездить на Ласточкино гнездо, – тараторит самая любимая мною женщина на свете – моя мама.

– Съездишь, – обещаю, ведя её к выходу из аэропорта Симферополя. – Чего у тебя один чемодан?

– Пффф, а сколько надо? – отмахивается она, вертя головой. – Ого, не ожидала…

Да, аэропорт как с иголочки. Реставрация недавно закончилась.

– Вообще-то, зима на носу, – напоминаю я, подводя её к машине и открывая для неё дверь.

Смотрю на небо. Дождит. Хотя, я по-прежнему в костюме и утепляться не планирую. В Москве уже сугробы по колено, ну, а в моей вотчине плюс пятнадцать и небольшой дождь.

Я всё ещё не привык к повсеместной провинциальности, и походу не привыкну.

У меня других забот хватает.

Любовь Васильевна Иноземцева пожаловала, а значит, у меня наступают трудные времена. Не удивлюсь, если она будет мне обеды по контейнерам раскладывать. У нас с ней теперь отличный дом между Ялтой и Симферополем. Если захочет, можем и в Ялту переехать. Мне, конечно, не очень удобно, но пофиг. Потерплю. Высока вероятность того, что я буду часто оставаться в Симферополе в отеле.

Пока мама садится в машину, присматриваюсь к её лицу. Я говорил с её врачом три дня назад. У нас сейчас ремиссия, но выглядит она всё равно худо.

Тощая как щепка, бледная. На голове цветной платок…

Чувствую внезапный спазм в горле, и глаза как будто увлажнились.

Ещё расплачься, давай. Ещё чтобы она увидела.

Захлопываю дверь и иду к багажнику, чтобы закинуть в него чемодан. Закрываю багажник и запрыгиваю на переднее пассажирское сидение. Кирилл сразу трогается, а я проверяю свой телефон.

Тишина.

В том смысле, что одна выводящая меня из себя маленькая охренетительно сладкая Зараза не отвечает МНЕ!

Два дня её не видел.

Перед глазами привычно встаёт Настино лицо, когда она кончала подо мной второй раз. Это нечто. Бровки сведены, глаза зажмурены…и лыба в пол-лица…я отвечаю, это надо было видеть.

– Артюш, – летит мне в спину.

Кирилл давится воздухом, Альбина помалкивает. Она тоже здесь.

– Да, мам? – отзываюсь я, поворачиваясь назад.

На всякий случай припечатываю Альбину взглядом, чтобы она не смела даже бровью шевелить.

Она смотрит строго в свой планшет, будто накачанная ботоксом. Переигрывает.

– Может, я с Альбиной съезжу в Ялту сегодня? – просит мама. – Помнишь, как мы там были в 85-м?

У меня теперь с Ялтой только одна ассоциация. «Артёёёёёём…ещёёёё».

– Ага, помню, как твою сиську сосал, – хмыкаю я.

Ну, правда, что я могу помнить? Мне три года было.

– Артём! – возмущается она. – Как ты выражаешься?

Ну, я же говорил. Трудные времена. Но, я типа счастлив, что она здесь. Боюсь с ней на долго расставаться…

Альбинина маска трескается, но она старается изо всех сил.

– Зачем сегодня? – спрашиваю я. – Тебе отдохнуть надо.

– Ещё чего! – восклицает она. – В гробу отдохну.

Шутка так себе. Чувствую, как меня сковывает страх.

– Я сам тебя отвезу… – хрипло говорю ей и отворачиваюсь.

 Сегодня воскресенье, так что я могу это себе позволить. Степенная прогулка на свежем воздухе. Что может быть ужаснее? Только её попытки женить меня, конечно же. Мне кажется, ради этого она и выкарабкалась. Чтобы пристроить меня, так сказать.

Опять проверяю телефон.

Ну, где она там? Что я должен думать? Что у неё что-то случилось или что она меня динамит?

Я хочу её увидеть.

Ещё вчера хотел, но до ночи проторчал в Совете Министров в Симферополе. Это жесть, но я, кажется, соскучился. И я нашел для неё дом. Вернее, Альбина нашла. Охрененный между прочим двухуровневый коттедж с террасой, раздвижными панорамными дверями и бассейном. С террасы море видно. Она только увидит этот дом, сразу побежит чемоданы собирать.

Телефон в конечном итоге всё-таки звонит. И это не Настя.

– Да? – отвечаю холодно.

– Артём Андреевич, не отвлекаю? – нагло спрашивает мой собеседник.

– Слушаю внимательно, – говорю, рассматривая пейзаж за окном.

На этом участке асфальт дерьмовый. Как они это делают? Это чисто спизженый километр что ли?

– Внимательно – это хорошо, – слышу в трубке. – Я звоню по поручению одного уважаемого человека. Можно даже сказать группы уважаемых людей.

– Ближе к делу, – прошу я.

– К делу, так к делу. Люди хотят свои деньги увидеть. Людей не устраивает...

Как же меня достало это эхо заповедничьей войны. Сколько раз я должен сказать "отвалите", чтобы эти люди поняли? МНЕ НАСРАТЬ НА ИХ ПРОБЛЕМЫ. МНЕ НАСРАТЬ НА ИХ ДЕНЬГИ. МНЕ НА НИХ САМИХ НАСРАТЬ. Я уже их всех в кулаке держу (спасибо Кириллу и его подвязам ФСБшным), а они все пытаются на меня наехать. На дворе не девяностые, мать вашу. Пусть считают, что я принёс с собой ветер перемен.

– Значит так, – прерываю я посланника (это, кстати говоря, шибко крутой местный адвокат звонит). – Передай уважаемым людям, что я их знаю всех поименно. Я им даю ДВА ДНЯ на то, чтобы смахаться с полуострова. ДВА ДНЯ. Пусть забирают своих детей, жён, блядей, собак и ВАЛЯТ ОТСЮДА! Если через два дня они будут ещё здесь, пиз*ц им всем четверым.

– Можно подробнее? – интересуется тот.

Кладу трубку и смотрю на Кирилла. Он понимающе кивает головой.

– Альбина? – зову я, прикидывая в голове, что почём.

– Да, Артём Андреевич, – откашлявшись, отзывается она.

– Назначь мне встречу с главным прокурором. На сегодня.

Альбина хватается за телефон, а мама замечает:

– Значит, Ялта отменяется. Разговариваешь, как батрак. У тебя дед академик.

– Это ещё цветочки, – замечает Кирилл.

Спасибо.

Мой телефон снова звонит. Неизвестный номер.

Бл*ть.

– Да? – гаркаю я.

– Эмм…привет…

Чёрт…вот это реакция. У меня яйца скрутило в миг. По позвоночнику волна.

– Привет, – говорю, упираясь локтем в дверь и прикрывая глаза рукой.

Хочу раствориться в этом голосе. Чтобы ничего меня не отвлекало. Кажется, это всё зловещие признаки чего-то. Слышу, как у неё в трубке губит ветер и спрашиваю:

– Где ты?

– Гуляю...на улице…

Круто. Слышу детские голоса и лай собаки.

– Что за номер? – спрашиваю её.

Настя натянуто смеётся.

– Варя…утопила мой телефон в унитазе…

Улыбаюсь. Вот почему она мне не отвечала. Я будто окунулся в другую реальность. В Настину реальность. Где ветер, простор и свобода. И, я хочу её увидеть.

– Я куплю тебе тучу запасных телефонов, – обещаю ей.

– Не нужно мне ничего покупать.

Ммм…как я соскучился уже по её выкаблучиваниям.

– Поужинаешь со мной?

– Ванечка, под ноги смотри! – кричит она, потом забавно понизив голос спрашивает. – В смысле…эммм…просто поедим?

Нет, Малышка. Мы не просто поедим. Я хочу тебя. Сильно хочу тебя.

– Посмотрим, – говорю, помня о том, что у нашего разговора три свидетеля, один из которых моя мать.

Она снова смеётся. Как она это делает? Я тоже улыбаюсь, как придурок.

– Но, мне детей не с кем оставить, – вздыхает Настя.

– Я решу, я же сказал, – напоминаю ей.

– Тогда…ладно…

– Пришлю за тобой машину.

– Я сама.

– Нет.

Не хочу, чтобы она рассекала на этой своей развалюхе. У неё даже подушек безопасности нет.

– Да.

– Нет.

– Да.

– До вечера, – говорю и кладу трубку, по-тупому вздохнув.

– Кто это был? – взволнованно спрашивает мама.

Млин. У неё в голове уже свадебные колокола трезвонят, уверен.

– Моя головная боль, – ворчу я, делая погромче Радио Крым.

Щас новости начнутся.

– Это Аня? – вопрос был задан так, будто она надеется услышать отрицательный ответ.

– Мамуль, давай потом поговорим?

– У меня не так много времени, сыночек.

Бл*ть.

– Это сейчас было не смешно.

– А кто тут шутит?

Очень глубоко вздыхаю. Терпение.

Нужно достать крестик. Без божьей помощи тут не обойтись.

Глава 20. НАСТЯ

– Добрый день, – улыбается мне красивая сероглазая брюнетка с ресницами в два пальца. И это её собственные, судя по всему.

Вау, везёт же некоторым.

– Добрый... – я несколько обескуражена, если честно.

Она стоит на моём пороге под прозрачным куполообразным зонтом, поэтому я предполагаю, будто это Мэри Поппинс. Несмотря на то, что на улице с обеда лупит проливной дождь, на незнакомке моднючий БЕЛЫЙ брючный костюм, а на руке болтается синий тренч. На ногах леопардовые туфли на высоком каблуке.

Я смотрю на неё такими изумлёнными глазами, что мне самой стыдно, но просто не могу задавить свои эмоции. Вы только представьте, как дико она выглядит на фоне окружающей мой дом размокшей глины и струящихся грязевых потоков в этих туфлях…

– Я Альбина, – говорит Мэри. – Я присмотрю за детьми, водитель готов отвезти вас.

За её спиной вижу черный БМВ.

Это просто контрольный выстрел в упор. ОНА БУДЕТ СМОТРЕТЬ ЗА ДЕТЬМИ? ОНА ХОТЬ ЗНАЕТ, КАК ДЕТИ ВЫГЛЯДЯТ? У меня возникает желание набрать Артёма и спросить его об этом.

И это его надёжный человек?

– Ооо..аа…, проходите, пожалуйста, – отпрыгиваю в сторону, пропуская «няню» в дом.

Хорошие манеры мне не чужды.

Я не знаю, где Иноземцев её откапал, но присматривать за чужими детьми – это последнее, чем бы эта женщина хотела по жизни заниматься, я в этом уверена. Господи, в его окружении все женщины такие? Будто с обложки, блин!

Наша обшарпанная обстановка на фоне гостьи смотрится особенно убого. А когда я предлагаю ей свои тапки с человеком-пауком, у неё вид такой, будто само существование этих тапок в природе оскорбляет её.

Макарошка вносит ещё больший диссонанс в обстановку, поэтому я закрываю её на задней веранде, чтобы Альбина не испортила костюм.

Господи, я не уверена, что могу оставить детей с этой женщиной.

Ванечка разглядывает мисс Поппинс примерно с таким же выражением, как и я всего минуту назад. Будто она спустившийся на землю трансформер. Кажется, теперь он не так уж и против моего отъезда, потому его набитая молочными зубами челюсть медленно опускается, а карие глазюшки загораются интересом.

Пять лет, а всё туда же. На меня так дети не смотрят…

– Привет, я Альбина, – говорит Дэми Мур. – Я принесла вот это...

Из Фурлы, которую я не заметила под плащём возникает большая коробка с настольным Морским боем.

Ванечка пленён.

– Можем попробовать, – с достоинством роняет он, делая робкий шаг навстречу.

Что ж. Она подготовилась.

Иду к Варе, которая, забив на весь мир, смотрит мультики по телеку. Опускаюсь на диван рядом и поправляю её хвостики, осторожно забирая конфеты. Она отдаёт, но с неохотой. Целую её макушку и иду обуваться. Ванечка тут же оказывается рядом.

– Когда ты вернёшься? – спрашивает он, гарцуя вокруг меня.

Интересно, он хочет, чтобы я задержалась, или наоборот?

– В девять, я же сказала, – отвечаю, снимая свой пиджак с вешалки.

– Ты в прошлый раз опоздала, – напоминает сын.

Щёки обдаёт жаром. Обстоятельства, задержавшие меня, мне были неподвластны, потому что Артём Иноземцеев агрессивный нецивилизованный самец.

Если он захочет проделать тот ТРЮК в машине ещё раз, я, возможно, попрошу связать себе руки. ИЗВРАЩЕНКА.

Инструктировать Альбину насчёт детей кажется мне неуместным, тем не менее, есть несколько важных аспектов, которые я желаю до неё донести, даже несмотря на то, что она выглядит как выпускницей МГИМО.

Обмениваемся с Ванечкой чинными поцелуями, и я покидаю дом.

Как я уже говорила, сегодня с обеда зарядил дождь, а в новостях сказали, что в Ялте море просто с ума сходит. Плещется о берег и заливает Набережную фонтанами брызг. На улице резко похолодало, поэтому сегодня я облачилась в десять слоёв одежды, как капуста. На мне джинсы, рубашка, джемпер и мой любимый клетчатый пиджак. На ногах лёгкие замшевые ботинки.

Вспомнив о том, как Артём отреагировал на мои кеды, я улыбаюсь мокрым улицам за стеклом БМВ. Сегодня меня везёт не Максим, а какой-то неизвестный тип. Он молчалив, но я и сама не хочу с ним разговаривать.

Прошу его остановить мне возле аптеки. Хочу купить…презервативы на всякий там случай. Вдруг, Артём потерял тот килограмм.

Я не покупала контрацептивы лет с двадцати, поэтому стесняюсь как дура.

– Семь или двенадцать? – летит мне с той стороны стекла.

– Двенадцать! – говорю я, суетливо топчась на месте.

Когда дверной колокольчик звенит, я чуть ли не к потолку подпрыгиваю. Но, самый шок ждёт меня впереди, когда в аптеку заходит ОЛЕГ!!!

Мы не виделись с того дня в ресторане...блин, блин...

Как тупо...

Аааа…

Я передумала! В панике смотрю на окошко кассы.

«Да что ж ты так копаешься-то! Пошевеливайся, кошелка!» – посылаю я телепатические сигналы фармацевту, бегая глазами по крошечной аптеке в поисках выхода из положения.

О нет, нет, нет…

Он видит меня сразу и улыбается.

О, нет, нет…

Идёт ко мне!

– Размер имеет значение? – спрашивает фармацевт, наконец-то объявившись.

Где она была?! На складе что ли?

ЧЕГО? РАЗМЕР? Размер?!

Откуда мне знать! Но, я думаю у Иноземцева что-то близкое к очень большому.

Я так и смотрю на неё в шоке, а потом перевожу взгляд на Олега, который остановился рядом и с любопытством наблюдает за моей драмой.

– Привет! – излишне жизнерадостно улыбаюсь я.

Он мгновенно оценивает обстановку и даёт дельный совет, положив руки в карманы:

– У классических номинальная длина 195 мм, думаю, тебе хватит.

– Эммм…спасибо, – киваю ему и как робот поворачиваюсь к окошку кассы. – Классические, пожалуйста.

Затем поворачиваюсь к Олегу и, как можно более уверенно, поясняю:

– Это для компресса…ну знаешь, для повязки водонепроницаемой…

Это никак не объясняет мою паническую атаку.

О нет…как неловко…

– Ясно, – кивает он. – Да и мало ли для чего в хозяйстве пригодятся презервативы.

– Да, – хрипловато говорю я, забирая свою покупку и кладя её в карман пиджака. – Как у тебя…дела? Куда пропал, я тебе звонила…

– После встречи с твоим другом, меня перевели в Евпаторию, – говорит он, занимая моё место у кассы, и называет какое-то неизвестное мне лекарство.

– Каким другом? – недоумеваю я.

 О чём он вообще?

– В ресторане, у туалета, – бросает он, дожидаясь своей покупки.

– Ты про...эмм...Иноземцева?

– Ага.

Я хмурюсь, соображая. Разве они встречались? У меня о том дне все воспоминания как в тумане, потому что тогда Артём…он со мной говорил и он…так смотрел на меня…

– В смысле…ты что, хочешь сказать, что это из-за Артё…то есть из-за него тебя перевели?.. – смеюсь я.

Что за бред? Артёму что, заняться больше нечем? Но, Олег смотрит на меня совершенно серьёзно, и улыбка моя тает.

– Эмм…я пойду, – пятясь к двери, говорю я. – Была рада тебя увидеть.

– И я тебя, – кивает он, отворачиваясь от меня, словно видеть меня больше не желает.

ЧТО ЗА ХРЕНЬ?

Глава 21. НАСТЯ

Всю оставшуюся дорогу я хмурюсь так, что рискую обзавестись морщиной между глаз, хоть это и не в нашей породе.

Я даже не буду строить догадок. Это хрень полная. Я не могу представить, чтобы Артём...но, тут я вспоминаю, как он спрашивал меня о "моем ДПС-нике" в тот день, когда…поцеловал меня впервые.

Это все попахивает скандалом. Даже не знаю, что и думать!

Не успеваю развернуть мысль, так как мы уже приехали. Я так быстро рванула из машины, что на мгновение офигела.

По телеку не соврали, море, и правда, бушует.

Холодно.

Кутаюсь в пиджак и ускоряюсь.

Иноземцев ждёт меня на входе в ресторан. Вижу его и пропускаю удар сердца. А может, и не один. Рядом с ним пасётся мужик в костюме и ещё одного я видела, когда вышла из машины.

Интересно, зачем ему столько охраны?

Мой ВИКИНГ разговаривает по телефону, стоя под козырьком. Существует несколько известных миру вещей, за которыми можно наблюдать бесконечно. Есть такие тривиальные, как, например, огонь, вода и тому подобная лабуда, а есть ещё Артём Иноземцев в ДЖИНСАХ.

О, да.

Да, да, да.

Этот предмет одежды создан для его бёдер и ног. Его можно отправлять на какую-нибудь выставку. Выглядит гибким, атлетичным и, выражаясь языком Кунг-Фу панды, НУ ВОООБЩЕЕЕЕЕ!

Сжимаю заветные презервативы в кармане, памятуя о том, как нелегко они мне достались.

Бабочки, которых я держала в узде два дня, вырываются на волю и заполняют мой живот. Щекочут поджилки, заставляют глупо улыбаться. Я вся оживаю, наполняюсь энергией и жаждой жизни. В противовес моим внутренним трансформациям, Артём спокойно наблюдает за тем, как я несусь по лужам, не прекращая говорить по телефону. Тем не менее, он наблюдает неотрывно, будто прокладывает мне дорогу сквозь дождь и лужи своим тяжёлым взглядом.

Лечу как мотылёк на кострище, ей-богу.

Как же я его боюсь. Да, я боюсь его агрессивности к окружающей материи, и к людям, в том числе. Уверена, в психологии есть какое-то определение для моего случая. Потому что, чем больше я его боюсь, тем сильнее его хочу. Большого, сильного и до невозможности дерзкого. У меня внутри всё дрожит. Каждый раз, когда вижу его, приходится заново привыкать к этому эффекту.

На нём джинсы, белая рубашка и лёгкое пальто. Щёки гладко выбриты, густая чёлка заброшена назад.

Ммм…это не справедливо…быть таким улётным.

Осматриваюсь, перебегая улицу. Вокруг людей практически нет, ведь погода ужасная. Только фонари бросают тени на мокрую блестящую мостовую. Пахнет свежестью и морем. Нужно заметить, что здесь в Ялте даже зимой жизнь не замирает. Я слышала, здесь зимой частенько можно встретить всяких звёзд кино и т.д. Что ж, моя звезда уже прибыла.

Пока добегаю до Артёма, у меня вся голова мокрая. Но, мне плевать. Останавливаюсь перед ним и улыбаюсь, впитывая в себя черты волевого лица. Эта его ямочка на подбородке…тащусь…

–…потому что он не местный, – говорит Артём своему собеседнику, протягивая руку и стирая капли дождя с моей щеки. – Там всё не так просто…

У него такой раздраженно-холодный голос, но пальцы тёплые, а взгляд сосредоточен на моём лице. Внимательный.

– Привет, – одними губами шепчу я, и подушечка его большого пальца тут же оказывается на моей нижней губе, как и его взгляд.

Он глади её и слегка оттягивает вниз.

Я вынуждена на секунду прикрыть глаза, чтобы справиться с собой и с волнующим эффектом от его близости и его запаха. Делаю шаг вперёд и запрокидываю голову, не открывая глаз. Берусь за полы его пальто и встаю на носочки.

Тёплая рука обнимает мою щёку, пальцы щекочут шею…

– Найди мне этого урода, – продолжает Артём совсем близко. Ощущаю его дыхание на своём лице. А затем мягкое прикосновение к своей скуле. Вздрагиваю. Его губы тёплые. Его дыхание уже на моих губах. Быстрое касание и он снова продолжил разговор. Утыкаюсь лицом в его рубашку и делаю вдох. Наконец-то.

Артём разворачивает меня к входу и ведёт вперед, обнимая за плечи и прижимая к себе.

В ресторане людей мало, но абсолютно все на нас пялятся. Точнее, не на НАС, а на Артёма. Поднимаю на него глаза, он спокоен, как танк. Кладёт трубку и берёт меня за руку, ведя на второй этаж, который оказался совершенно пуст. Только за одним столиком сидят два бугая в костюмах.

– Давай туда, – говорит Артём, кладя руки мне на плечи и разворачивая к угловому столику в конце зала.

Снимаю промокший пиджак, пожирая глазами широкую грудь, прикрытую белой рубашкой. Артём тоже наблюдает за мной, скользнув глазами по моим ногам в узких синих джинсах.

Надеюсь, ему нравятся коротышки.

Сажусь и распускаю мокрые волосы в надежде их просушить. Артём внезапно наклоняется и обнимает моё лицо ладонями. Накрывает мой рот своим и целует. Возможно, он планировал наградить меня лёгким поцелуем, но я тут же размыкаю свои губы, пропуская его внутрь, и сама рвусь навстречу, обхватив его запястья пальцами.

– Полегче, Петарда… – усмехнувшись, шепчет он.

Интимные нотки в его голосе вызывают трепет в определённых местах.

Артём целует мой лоб и проводит рукой по волосам.

– У водителя вообще-то зонт есть, – говорит он, отстраняясь.

– Я не подумала… – отвечаю, оглушенно наблюдая за тем, как он располагается на противоположном от меня стуле и вытягивает свои длинные ноги, задевая при этом мои.

– Ага, ты так часто делаешь, я уже понял, – бросает он, берясь за меню.

Я возмущенно хмурюсь, хватая своё меню и закрываясь от него.

– Как твоя коленка? – интересуется он.

– Нормально, – бурчу я из своего домика.

– Альбина не ворчала?

Всё-таки, он заставил её. Я знала. У него в заложниках её пудель?

– Нет…она…в основном молчала… – сообщаю ему, изучая позиции.

– Хорошо, – говорит Артём.

– Кто она? – спрашиваю его.

– Моя помощница.

Я возмущенно ахаю, роняя картонный уголок.

Помощница?!

– Ты серьёзно? – вопрошаю я.

И это помощница? Разве они такими бывают?

Он выгибает бровь, не понимая причины такой бурной реакции.

– Но…она же…она… – я просто в возмущении.

Он выгибает вторую бровь.

– Она что, какая-нибудь Мисс...Омск? – выпаливаю я, наконец.

– Насколько я знаю, нет, – отвечает Артём, возвращаясь к своему меню.

Я забыла о еде. Помощница. Это всё равно, как если бы моим помощником стал Крис Хэмсворт или один из его братьев!

Что я вообще делаю рядом с ним с такой задницей?

Кусаю губу и спрашиваю:

– Вы с ней…у вас?..

Артём поднимает на меня немигающий взгляд.

– Мы с ней что? – строит он из себя дурачка.

Бегаю глазами по его непроницаемому лицу. Как он это делает?

– Ничего… – бурчу, опять поднимая своё меню.

Ну, вот…замечательно. Вечер испорчен…я, кажется…это ужасно…я РЕВНУЮ!!!

О, кошмар! Ревную просто АДСКИ! Я никогда с таким не сталкивалась…что мне делать?

Мне можно смело подыскивать себе психоаналитика, потому что ревность в моём случае – это путь в бездну. Он ведь любую может обольстить, ему даже делать ничего не надо, просто быть собой.

– Настя?.. – весело зовёт Иноземцев.

Но я в слишком большом смятении, поэтому поднимаю меню ещё выше.

– Малышка… – хрипловато зовёт он.

Сердце ёкает от нежных ноток в его голосе, и хочется немедленно сдаться, если он пообещает почесать меня за ушком.

– Кхм…я буду салат с печенью… – фальцетом объявляю я.

– Я никогда не тра*ал Альбину, если ты это пыталась спросить.

– Господи, ИНОЗЕМЦЕВ! – опускаю я меню, жестикулируя рукой. – Ты можешь использовать какое-нибудь другое…СЛОВО!

По его лицу растекается дьявольская лыба. Она ему сатанински идёт.

– Могу, – скалится он, развалившись на стуле ещё вольготнее. – Какое ты хочешь?

Вариантов не так много.

– Например, «спать»…

– Пффф… – фыркает он. – По-моему, это взаимоисключающие понятия.

– Может и так, – говорю ему чопорно, но потом вспоминаю об Олеге и меняю тему. – Я сегодня встретила кое-кого…

– Кого? – спрашивает Артём, зачитывая наш заказ официанту.

Ну конечно, он будет стейк. Этим мышцам белка нужно немало. И особенно той мышце, которая…

Кхм…

О чём это я.

Ах, да.

– Я встретила…Олега, – говорю, вглядываясь в его глаза.

Он смотрит в ответ совершенно бесстрастно. Он не понимает о ком речь, и это не притворство. Вполне возможно, он и не знает его имени.

– Это…– блин, как я не хочу использовать эту аббревиатуру. – Мой знакомый ДПС-ник…

Два обсидиановых глаза впиваются в моё лицо. Настроение на том конце стола резко меняется.

– И где ты его ВСТРЕТИЛА? – подаваясь вперёд, зло спрашивает Артём. – Ты, бл*ть, под присмотром была ЕЖЕМИНУТНО!

Хлопаю глазами. Под каким ещё присмотром?

– Где встретила, там и встретила, – говорю я, поражённая этой вспышкой злости.

– Х*ра ему надо от тебя? – рычит Иноземцев.

Смотрю на него потрясённо. Потому что теперь мне кажется, что обвинения Олега не такие уж и беспочвенные…

Губы сжаты, глаза сощурены...с чего вдруг? Он что, думает я прозрю и предпочту человека, знакомого со словом "пожалуйста"?

– Ты…ты отправил его в...ЕВПАТОРИЮ? – спрашиваю тихо.

Артём молчит некоторое время, и я уже знаю его ответ.

– Да, – спокойно говорит он.

– В смысле «да»?! – взрываюсь я. – На хрена ты это сделал?!

– На пол тона ниже, – холодно советует Иноземцев Его Величество.

– На хрена ты это сделал? – на пол тона ниже шиплю я.

Он снова раздумывает, постукивая длинными пальцами по столу.

– Не твоё дело, – наконец-то сообщает этот пуп земли.

У меня рот так и открылся. Не от этой наглости. А от того, что он ушёл от ответа! Такого я за ним ещё не видела!

– Верни его обратно, – требую, придя в себя.

– Не буду, – бросает он, демонстративно погружаясь в свой телефон.

На меня снисходит вселенское откровение.

Внезапно мне становится побоку на Олега. Пусть бы он его вообще выслал. Я так быстро рассталась со своими принципами, я дешёвка. Но, у меня голова кругом.

Подаюсь вперёд, будто нас кто-то может услышать.

– Кхм…ты что…ты РЕВНУЕШЬ что ли? – спрашиваю, с восторгом наблюдая за ним.

Он поднимает на меня флегматичный взгляд и ровно спрашивает:

– Чему ты, бл*ть, так радуешься, не пойму?

Это значит ДА?

О, добрые ангелы...

Ревность такое отвратительное чувство, да, Артём Андреевич?

Поднимаю меню, прикрывая им свой трескающийся от улыбки рот.

– Настя… – угрожающе говорит Иноземцев.

– Можно мне...эммм...шампанского? – спрашиваю, хлопая ресницами.

В ответ получаю свирепый взгляд чёрных глаз.